Ято тт

Исследователи из Северо-Западного университета применили новое соединение для остановки ранних стадий болезни Альцгеймера у мышей – потенциально открывая путь к революционному лечению, при котором это разрушительное заболевание можно будет контролировать так же, как высокий уровень холестерина.

Команда обнаружила ранее неизвестный подтип белка в мозге, который приводит к развитию болезни Альцгеймера. Результаты опубликованы в журнале Alzheimer's & Dementia: The Journal of the Alzheimer's Association. Ученые продемонстрировали, что разработанное соединение под названием NU-9 способно атаковать этот мозговой белок и предотвратить развитие заболевания – по крайней мере, у мышей.

Большинство людей привыкли контролировать уровень холестерина. Высокий холестерин не означает, что у вас скоро случится сердечный приступ. Но это сигнал начать принимать препараты для снижения уровня холестерина и предотвращения приступа в будущем.

NU-9 может играть аналогичную роль. Если у человека есть биомаркер, сигнализирующий о болезни Альцгеймера, он сможет начать принимать NU-9 до появления симптомов.

В ходе эксперимента команда взяла лабораторных мышей с предрасположенностью к развитию болезни Альцгеймера, у которых еще не проявилось заболевание, и начала давать им пероральную дозу NU-9 в течение 60 дней. Исследователей особенно интересовало, как NU-9 повлияет на белок бета-амилоидных олигомеров, который накапливается в мозге параллельно с признаками болезни Альцгеймера.

После тщательного изучения мозга мышей ученые обнаружили, что NU-9 снижает присутствие ранее неизвестного подтипа бета-амилоидных олигомеров, который назвали ACU193+ AβOs. Этот конкретный тип белка связан с воспалением мозга, возникающим до постановки диагноза болезни Альцгеймера. Когда команда ввела NU-9 в мозг мышей, препарат подавил присутствие токсичного белка и уменьшил воспаление.

Эти результаты поразительны. Сейчас разрабатывается несколько ранних диагностических анализов крови на болезнь Альцгеймера. Перспектива улучшенной ранней диагностики в сочетании с препаратом, способным остановить заболевание на начальной стадии, – это наша цель.

Следующим шагом станет изучение эффективности NU-9 на поздних стадиях болезни Альцгеймера.

Источник

Наше сообщество

Ученые из Университета Южной Калифорнии разработали систему искусственного интеллекта для анализа МРТ-снимков более 41 тысячи человек. Исследователи впервые составили детальную карту генетических факторов, влияющих на скорость старения 148 отдельных областей мозга, выявив свыше 1200 значимых связей между вариациями ДНК и износом нейронных структур.

Что такое «возрастной разрыв» (LBAG). Понятие «возрастной разрыв» описывает разницу между хронологическим возрастом человека и состоянием его серого и белого вещества на снимках МРТ. Если мозг сорокалетнего выглядит на пятьдесят, врачи говорят о «положительном разрыве», что указывает на повышенный риск раннего снижения когнитивных функций. Новое исследование объясняет, что этот разрыв не распределен по мозгу равномерно: у одного и того же человека лобные доли могут соответствовать норме, в то время как гиппокамп демонстрирует признаки преждевременного увядания из-за специфических генетических вариаций.

Концепция «биологического возраста мозга» долгое время воспринималась как единый показатель, напоминающий средний балл в аттестате. Но новое исследование, опубликованное в журнале GeroScience, показало, что за этой цифрой скрывается сложная мозаика процессов. Разные отделы мозга стареют с разной скоростью, и этот темп во многом продиктован распределенными генетическими факторами.

Авторы работы подчеркивают, что старение не является монолитным процессом, управляемым одним геном. Напротив, оно определяется полигенной архитектурой, свойства которой меняются от одного региона мозга к другому. Использование нейросетей позволило уловить тончайшие структурные изменения в миллионах единиц данных МРТ, которые недоступны человеческому глазу. Это дало возможность увидеть, как наследственность формирует уязвимость конкретных нейронных систем.

  «Что кажется мне наиболее захватывающим в этом исследовании, так это то, как оно подчеркивает: старение мозга обусловлено не одним генетическим фактором, а скорее полигенной архитектурой, свойства которой различаются в зависимости от региона мозга. Сочетание показателей локального старения мозга с генетическим анализом позволяет нам начать картирование того, как отдельные наследственные факторы влияют на уязвимость важных нейронных систем», — отмечает соавтор работы Андрей Иримия.  

Гены риска и защиты

В ходе анализа были обнаружены как гены, ускоряющие деградацию тканей, так и те, что оказывают защитное действие. Например, вариации в гене KCNK2 оказались тесно связаны с ускоренным старением в областях, наиболее подверженных болезни Альцгеймера.

В то же время ген NUAK1, отвечающий за поддержание структурного «скелета» клеток, коррелирует с сохранением молодости коры больших полушарий. Примечательно, что регионы с наибольшими показателями избыточного старения (высокое значение LBAG) практически полностью совпадают с зонами, которые первыми разрушаются при деменции. Несмотря на значимость генетики, исследователи призывают не воспринимать наличие «плохих» вариантов как приговор. Генетический багаж лишь утяжеляет путь, но образ жизни и когнитивная активность по-прежнему играют важную роль в сохранении здоровья.

отсюда

TL; DR: ученые всё ближе к созданию лекарства от болезни Альцгеймера. Новый метод лечения, который оживляет митохондрии, показал очень обнадеживающие результаты на мышах. 

Болезнь Альцгеймера - это нейродегенеративное заболевание, которое является основной причиной деменции. При болезни Альцгеймера в мозге накапливаются амилоидные бляшки и тау-белки, которые повреждают нейроны и приводят к их гибели.

В настоящее время не существует лекарства от болезни Альцгеймера, но есть многообещающие исследования, которые дают надежду на новые методы лечения. Одно из таких исследований было опубликовано в журнале "Nature Medicine".

Ученые из Калифорнийского университета в Сан-Франциско обнаружили, что оживление митохондрий может помочь в лечении болезни Альцгеймера. Митохондрии - это органеллы, которые производят энергию для клетки. Ученые обнаружили, что у людей с болезнью Альцгеймера митохондрии работают некорректно, что приводит к накоплению амилоидных бляшек и тау-белков.

Ученые разработали новый метод лечения, который оживляет митохондрии и помогает им работать правильно. Этот метод лечения был испытан на мышах с болезнью Альцгеймера, и результаты оказались очень обнадеживающими. У мышей улучшилась память и когнитивные функции, а также уменьшилось количество амилоидных бляшек и тау-белков в мозге.

Это исследование дает новую надежду на лечение болезни Альцгеймера. Если результаты исследований на мышах подтвердятся в клинических испытаниях на людях, то этот метод лечения может стать прорывом в борьбе с болезнью Альцгеймера.

Исследователи из Хуачжунского университета науки и технологий в Ухане обнаружили, что раковые опухоли выделяют специфический белок, способный проникать в мозг и разрушать амилоидные бляшки. Исследование на мышах, длившееся 15 лет, объясняет давнюю медицинскую загадку о том, почему онкологические больные редко страдают болезнью Альцгеймера.

Гематоэнцефалический барьер (ГЭБ) — это мощный фильтр между кровеносной системой и центральной нервной системой. Он защищает мозг от токсинов и микробов, но одновременно мешает доставке многих лекарств. Удивительно, что цистатин C из опухоли смог его преодолеть. Исследователи полагают, что это становится возможным из-за того, что при ранних стадиях болезни Альцгеймера проницаемость ГЭБ повышается, буквально открывая «окно» для лечебного воздействия белков.

На протяжении десятилетий врачи замечали странную закономерность: онкология и деменция крайне редко встречаются у одного и того же человека. Эпидемиологические данные подтверждают, что диагноз «рак» связан с уменьшением риска развития болезни Альцгеймера примерно на 11%.

Но оставалось неясным, является ли это следствием биологической защиты или же пациенты просто не доживают до преклонных лет из-за опухоли. Китайские исследователи решили детально изучить молекулярные механизмы этой взаимосвязи.

В ходе экспериментов они пересаживали мышам с моделью болезни Альцгеймера клетки человеческих опухолей легких, простаты и толстой кишки. Результат оказался поразительным: у грызунов с раком практически не формировались характерные для деменции белковые бляшки в мозге.

В поисках причины команда Юмина Лу в течение шести лет изучала белки, которые секретируются раковыми клетками и способны преодолевать гематоэнцефалический барьер. Единственным кандидатом оказался цистатин C. Исследование показало, что этот белок связывается с молекулами амилоида и активирует сигнальный белок TREM2 на иммунных клетках мозга. В результате эти клетки начинают активно «пожирать» и разрушать опасные отложения. У мышей, получавших такую терапию, наблюдалось значительное улучшение когнитивных функций и памяти. Работа опубликована в журнале Cell.

Будущее терапии и «волшебная пуля»

Открытие дает надежду на создание принципиально новых лекарств. Большинство существующих препаратов пытаются блокировать патологические процессы, тогда как цистатин C действует иначе, активируя естественные защитные системы организма. Как отмечает Юмин Лу: «У мышей с раком не развивались бляшки в мозгу, характерные для болезни Альцгеймера. Поэтому мы задались вопросом — почему?». Ответ на этот вопрос может стать ключом к разработке терапии, которая имитирует защитный эффект опухоли без вреда для здоровья.

Несмотря на оптимизм, эксперты призывают к осторожности. Проникновение белка через защитный барьер мозга остается сложной задачей, сравнимой с попыткой провести огромный автобус через узкие ворота. В принципе, он проходит, но с большим трудом.

Тем не менее, обнаруженный механизм активации иммунитета через TREM2 признается крайне ценным. Ученые полагают, что в будущем лечение деменции будет состоять из комбинации различных препаратов, так как одного универсального средства для победы над болезнью, скорее всего, не существует.

отсюда

Болезнь останется неизлечимой, но станет более управляемой, рассказал редакции ведущий невролог-практик. Лекарства, замедляющие развитие деменции, станут доступнее, а диагностика на ранних стадиях — проще.

Сейчас, после десятилетий научных поисков, появились лекарства, которые действуют не только на симптомы, но и на сам механизм заболевания, говорит Виталий Акимов, заведующий отделением неврологии «Европейского медицинского центра».

Новые препараты, которые замедляют разрушение мозга на 25–35%, уже начали применяться в России. «Для части пациентов, начавших лечение на ранней стадии болезни, эти препараты позволят приостановить прогрессирование болезни на несколько лет», — говорит он.

Каждые три секунды кому-то в мире ставят диагноз «деменция».

Лекарства, меняющие ход болезни

Главный научный прорыв последних лет связан с препаратами, направленными против амилоид-бета. Амилоид-бета — это белок, который в норме образуется в мозге и выводится, но при болезни Альцгеймера начинает накапливаться и нарушать работу нервных клеток.

К таким препаратам относятся леканемаб и донанемаб. Их действующее вещество моноклональные антитела — это молекулы, распознающие патологический амилоид-бета и делающие его мишенью для иммунной системы мозга. «Мозг избавляется от избытка белка, а развитие болезни замедляется», — говорит он.

Эти препараты лучше работают на ранних стадиях, подходят не всем и пока стоят дорого. «И все же это серьезный шаг вперед», — считает врач. В ближайшие годы ожидается появление новых амилоид-таргетных лекарств — более эффективных, подходящих большему числу пациентов и со временем более доступных.

Диагностика станет проще

Сейчас для точного диагноза часто требуются сложные процедуры — люмбальная пункция или радиоизотопные исследования. В ближайшем будущем признаки болезни можно будет выявлять по анализу крови, а возможно и по анализу слюны, говорит врач.

Чем раньше выявлена болезнь и начато лечение, тем выше его эффективность. С более простой и дешевой ранней диагностикой и новыми препаратами, есть шанс продлить активную и самостоятельную жизнь людей с болезнью Альцгеймера еще на 8–10 лет, считает он.

Лечение будущего: комплексный подход

Идущие сейчас научные исследования открывают новые направления лечения. На подходе препараты, влияющие на накопление тау-белка, а в перспективе появятся протоколы, одновременно действующие на амилоид-бета и тау-белок. Не исключено, что со временем будут выявлены и другие патологические белки, которые станут мишенями для терапии, рассказывает невролог.

В будущем лечение болезни Альцгеймера станет комбинированным, с одновременным воздействием на амилоид-бета, тау-белок и воспалительные процессы, а также на связанные с ними нарушения в работе организма.

«Само лечение, скорее всего, станет комбинированным, с одновременным воздействием на амилоид-бета, тау-белок и воспалительные процессы, а также на связанные с ними нарушения работы митохондрий, мембран и глимфатической системы», — говорит он.

Излечить болезнь медицина пока не может

Болезнь Альцгеймера — одно из самых сложных заболеваний мозга. Современные исследования показывают, что в ее развитии участвует несколько биологических процессов, и до сих пор не все из них изучены. Даже для механизмов, известных науке, нет лекарств, подходящих всем пациентам, поэтому в ближайшие годы болезнь полностью не исчезнет.

«Принципиально меняется другое: болезнь перестает быть полностью неконтролируемой, — говорит он. — Для миллионов людей это шанс жить дольше, дольше сохранять работоспособность мозга и тела и реже умирать от осложнений – нарушений питания и глотания, обездвиженности и инфекций».

«Болезнь перестает быть полностью неконтролируемой. Для миллионов людей это шанс жить дольше, дольше сохранять работоспособность мозга и тела, реже умирать от осложнений». Виталий Акимов, к.м.н., заведующий отделением неврологии Европейского медицинского центра

тут

Исследователи из Медицинской школы Вашингтонского университета в Сент-Луисе разработали модель, способную предсказать возраст человека, в котором у него проявятся симптомы болезни Альцгеймера. Прогноз основывается на результатах простого анализа крови и укладывается в диапазон нескольких лет.

В основе метода лежит измерение уровня биомаркера ptau217 – особой формы аномального белка тау, который накапливается в мозге при болезни Альцгеймера. Именно этот белок привлёк внимание учёных: его концентрация в крови очень точно отражает прогрессирование заболевания, что позволяет использовать его в качестве своеобразных биологических часов.

Для создания модели команда проанализировала данные двух существующих исследовательских проектов, охвативших около 600 пожилых людей с изначально здоровым когнитивным состоянием. Участники сдавали анализы крови на уровень ptau217, в том числе с использованием коммерчески доступного теста PrecivityAD2, разработанного в том же университете и находящегося на финальном этапе рассмотрения FDA.

"В нашем исследовании мы обнаружили, что уровень p-tau217 в крови повышался относительно равномерно у разных людей, что позволило нам оценить возраст, в котором показатели теста становились положительными", – пояснил соавтор работы Келлен Петерсен, преподаватель неврологии в WashU Medicine. "Этот возраст был тесно связан с возрастом, в котором у людей развивались симптомы Альцгеймера".

Среднее окно предсказания составило три-четыре года. При этом у пожилых участников разрыв между высоким уровнем ptau217 и появлением симптомов оказался короче, чем у более молодых – это говорит о том, что молодой организм эффективнее противостоит нейродегенерации. Модель показала работоспособность с разными вариантами анализов крови, а не только с PrecivityAD2, что расширяет её потенциальное применение.

На нынешнем этапе точности модель прежде всего полезна для клинических испытаний: она позволяет отбирать участников, у которых симптомы с большой вероятностью появятся в период проведения исследования. В перспективе же, по мере уточнения данных за счёт результатов визуализации мозга и когнитивных тестов, инструмент может стать частью клинической практики.

Например, люди, далёкие от появления симптомов, могут сосредоточиться на изменении образа жизни, тогда как те, кто близок к этому рубежу, могут более активно рассмотреть участие в клинических испытаниях.

Подобные модели могут войти в клиническую практику уже в ближайшие несколько лет. Код модели уже опубликован в открытом доступе, а на базе разработки создано веб-приложение для других исследовательских групп.

ссылка

Растет алоэ на подоконнике. Так то все хорошо, только иногда листья темнеют или желтеют, иногда засыхают.

Поливаю раз в неделю, примерно 150 мл воды. Если поливать больше, то листья чернеть начинют. Типа корни гниют или что. Земля специльная для алоэ. Дренаж 2 см керамзита.

Хочется чтобы все листья всегда были насыщенного зелёного цвета. Что посоветуете?

Ученые-медики давно заметили закономерность, что у людей с раком любого типа вероятность развития болезни Альцгеймера крайне низкая, даже практически минимальная. Пациенты с деменцией, наоборот, менее склонны к развитию рака. Но объяснить, с чем это связано, долгое время никто не мог. Теперь же исследователям удалось выявить возможный биологический механизм, лежащий в основе этой связи.

Результаты нового эксперимента еще не показывают полную картину всего, что происходит в организме, но дают очень важные подсказки.

Рак и болезнь Альцгеймера — два страшнейших диагноза в мире. Одно характеризуется бесконтрольным ростом аномальных клеток, способных распространяться на соседние ткани и органы. Другое — накоплением в мозге токсичных бета-амилоидных бляшек, которые нарушают работу нейронов и запускают воспалительные процессы, приводящие к прогрессирующей потере памяти и когнитивных функций.

Выявить закономерность, связанную со снижением риска развития одного заболевания в связи с возникновением другого, в целом было непросто: ученые должны были учитывать нескончаемое множество факторов. Например, люди могут умереть от онкологии до того, как у них появятся симптомы болезни Альцгеймера, но в то же время некоторые методы его лечения могут негативно сказываться на состоянии когнитивных функций человека.

Тем не менее проведенный в 2020 году метаанализ данных более чем 9,6 миллиона человек показал, что у больных раком пожилых пациентов вероятность развития болезни Альцгеймера на 11% ниже, чем у здоровых людей.

Как рак защищает от Альцгеймера

Новое исследование проводилось на протяжении 15 лет. В начале эксперимента группа специалистов из Хуачжунского университета науки и технологии в Китае имплантировала опухоли легких, простаты и толстой кишки человека под кожу мышам, генетически склонных к развитию бета-амилоидных бляшек, которые возникают при болезни Альцгеймера. Если грызунов не трогать, то со временем у них обязательно образуются плотные скопления бета-амилоида, что приведет к развитию слабоумия, потере ориентации в пространстве и гибели мозговых клеток.

Однако после того, как им были введены опухолевые клетки, процесс накопления бляшек замедлился, а у некоторых мышей и вовсе остановился.

Изменения были заметны не только под микроскопом. Ряд когнитивных тестов, проведенных среди мышей с раковыми опухолями и среди мышей с диагностированной деменцией, показал, что память у первой группы грызунов улучшилась по сравнению с грызунами из второй, контрольной группы.

Авторы исследования связали этот эффект с белком цистатин C (cystatin-C), который выделяли опухоли в кровь. Этот белок способен проникать через гематоэнцефалический барьер, связываться с бета-амилоидом и активировать иммунные клетки мозга — микроглию — для более эффективного удаления бляшек.

Но при болезни Альцгеймера активность микроглии часто ослаблена, что позволяет накапливаться амилоидным образованиям. У мышей с опухолью цистатин-С активировал микроглию через сенсор Trem2, переводя ее в агрессивный «режим очистки» и снижая вероятность развития болезни Альцгеймера.

Так происходит у животных, но выделяют ли опухолевые клетки человека достаточно cystatin-C, чтобы достичь аналогичного эффекта, пока остается загадкой. Однако результаты исследования все равно можно назвать полезными и в какой-то степени обнадеживающими: если подтвердится тот факт, что в человеческом организме происходят все те же процессы, то ученые смогут разработать лекарства или методы лечения, которые будут имитировать благотворное воздействие цистатина-С, но уже без участия опухоли.

здесь

Для близких больного самыми трудными становятся те моменты, когда он проявляет агрессию или бывает охвачен параноидальными идеями. Гериатр объяснил редакции Techinsider, как с этим справиться.

Болезнь Альцгеймера одного человека — это испытание для всей семьи и его окружения.

Дело не только в том, что у больного начинаются провалы в памяти и он теряет способность совершать простые бытовые дела. С этим можно свыкнуться и наладить уход за больным. Но как быть с тем, что человек становится подозрительным и агрессивным?

В интернете немало подобных рассказов о таком поведении больных. Во власти болезни он или она может начать обвинять супруга в изменах, или убедить себя, что наследники желают его смерти из-за наследства.

Гериатр и геронтопсихиатр Михаил Трифонов подтвердил, что эти случаи могут быть реальны: «Они весьма похожи на (типичные) бредовые идеи больных».

Бред в данном случае медицинский термин. «У пожилых людей бредовые идеи и агрессия чаще всего связаны с их болезнью, — объясняет он, — либо с деменцией, либо с острыми нарушениями работы внутренних органов».

Человек с бредом не выдумывает: он правда так видит ситуацию.

Важно понимать, что человек с бредом не «выдумывает»: он правда в этом живет, говорит психиатр. Спорить и переубеждать бесполезно и даже вредно.

Как реагировать на подозрительность

Рабочая стратегия — признать эмоцию, но не подтверждать идею, говорит он.

Например, если пожилой человек говорит: «Меня хотят ограбить», — вы можете ответить: «Я вижу, что тебе страшно. Давай сделаем так, чтобы стало спокойнее». После этого мягко переключить внимание: предложить чай, сменить комнату, включить знакомую музыку или телепередачу. «Это снижает тревогу и риск агрессии, — объясняет он. — Вспомните, как работают с маленькими детьми, эти ситуации во многом схожи».

Как снять агрессию

Агрессия у пожилых может быть признаком делирия — обратимого состояния, при котором главный симптом — это спутанность сознания, говорит врач. Часто она возникает на фоне инфекционных болезней, обезвоживания, нарушения работы почек. Но провоцировать ее может смена обстановки: госпитализация, переезд в другую комнату и подобные вещи.

Провоцировать агрессию могут плохое самочувствие или смена обстановки.

От агрессии в первую очередь помогают немедикаментозные меры. Верните знакомые предметы интерьера, поставить большие часы и календарь на видное место, советует он.

Помогает спокойно проговаривать, где человек находится и что происходит такими фразами, как «ты дома», «сегодня понедельник, 5 сентября», «на улице осень». Убрать лишний шум и суету, оставить окна без темных штор, чтобы было понимание о ночи и дне.

Важно убедиться, что нет боли или потребности в туалете или воде, указывает он: «Нередко этого достаточно, чтобы состояние улучшилось без психиатрических препаратов».

Если же агрессия носит повторяющийся характер и связана с деменцией, уменьшить ее помогают предсказуемый режим дня, минимизация раздражителей и постепенное выстраивание доверия по принципам, описанным в первом разделе.

Борьбу с агрессией всегда начинают с немедикаментозных методов.

Лекарства от агрессии: за и против

По назначению гериатра или психиатра могут быть назначены лекарства для купирования агрессии. Однако у пожилых они повышают риск падений и ухудшения когнитивных функций, предупреждает Михаил Трифонов. Требуется аккуратный подбор дозировок, а начинать всегда следует с немедикаментозных стратегий, а лечение подбирать под присмотром врача.

Как убедить близкого человека пройти обследование

Отрицание болезни и отказ от обследований — распространенное явление. А без диагноза невозможно начать лечение.

Часто врач впервые узнает о возможной болезни от родственников, говорит гериатр. «Обычно я сначала созваниваюсь с родственниками, уточняю, что их беспокоит», — говорит он.

В ответ он первым делом предлагает осмотр на дому или в клинике. Больному он представляется как «врач-терапевт с глубокими знаниями о пожилых», а не как психиатр. «Психиатрия стигматизирована, поэтому лучше предложить человеку плановую комплексную проверку здоровья, и уже когда между врачом и пациентом случилось доверие, объяснить пациенту, что с ним происходит, и как ему помочь», — считает он.

Можно также говорить пациенту, что осмотр будет у невролога, терапевта или гериатра. И лишь потом, после налаживания отношений между доктором и пациентом и понимания всей картины, приступать к психиатрической помощи.

«Психиатрия стигматизирована, поэтому лучше предложить человеку плановую комплексную проверку здоровья, и уже когда между врачом и пациентом случилось доверие, объяснить пациенту, что с ним происходит».--Михаил Трифонов, Гериатр, геронтопсихиатр

отсюда

У тех, кто перенес рак, почти никогда не бывает болезни Альцгеймера. Группа китайских исследователей выяснила, что опухоли разных видов производят белок цистатин C. Он преодолевает гематоэнцефалический барьер, связывается с амилоидом и активирует рецептор TREM2 на мембране клеток микроглии, что заставляет их буквально поедать амилоидные бляшки, обращая патологический процесс вспять.

Ранее уже было известно, что активация TREM2 на микроглиальных клетках способна сдерживать развитие амилоидоза мозга при болезни Альцгеймера. Работа китайских исследователей показывает, что в случае цистатина C задействуется именно этот механизм — и благодаря ему возникает значимый клинический эффект.

Дополнительные исследования показали, что цистатин C активирует TREM2 прицельно, будучи способен одновременно связываться и с TREM2, и с бета-амилоидом. Таким образом, цистатин C работает как своеобразный молекулярный «адаптер», натравливая микроглиальные клетки на амилоидные бляшки. Бляшки в таком случае буквально пожираются микроглиальными клетками.

На клеточном уровне цистатин C обращает патогенез болезни Альцгеймера вспять. Но возможно ли создать лекарство, которое было бы его аналогом и работало так же, как сам цистатин? Ответа на этот вопрос пока нет — сначала нужно найти подход к дизайну лекарства, затем проверить его в доклинических и клинических исследованиях. На этом пути возможны неприятные сюрпризы — тем более что прежние попытки разработать лекарство, активирующее TREM2, потерпели неудачу.

Дело в том, что по чисто эволюционным причинам все рецепторы в организме человека и так работают максимально эффективно даже при тяжелых заболеваниях, поэтому большинство лекарств являются блокаторами, а не активаторами ферментов и рецепторов.

Активатор сделать сложно, но теоретически можно было бы попытаться лечить болезнь Альцгеймера готовым рекомбинатным цистатином C. Но даже такой вариант потребует длительных исследований на людях: белки могут иметь капризную фармакокинетику и работать совершенно не так, как в мышиных моделях, где их продуцируют опухолевые клетки. Правда, можно использовать генную терапию, заставив клетки человека производить повышенные количества цистатина C — но такой подход технически еще сложнее и опаснее в плане развития того же рака. Кроме того, патогенез болезни Альцгеймера слишком сложен, чтобы даже полная элиминация амилоида отключила все звенья этого патогенеза.

Надежду внушает то, что эти звенья тоже исследуются, и уже открыто много альтернативных точек приложения для возможной терапии (см., например, Мутация гена фосфодиэстеразы улучшила память мышей с болезнью Альцгеймера, «Элементы», 04.04.2024), и аналоги цистатина могли бы стать дополнительной опцией в комплексном лечении.

Источник: Xinyan Li, Xiaomei Tang, Jinyu Zeng, Limin Duan, Zhenye Hou, Lanfang Li, Yiqing Guo, Changdong Chai, Jiahao Liu, Ya Wang, Ling-Qiang Zhu, Hao Li, Tongmei Zhang, Yue Wang, Aodi He, Youming Lu. Peripheral cancer attenuates amyloid pathology in Alzheimer’s disease via cystatin-c activation of TREM2. Cell, V. 189, 3, p. 853–871, 05.02.2026.

Сложно найти такой продукт, который не был бы вреден, если съесть его чрезмерно много. Чтобы отравиться кофе, нужно выпить где-то 50–100 чашек — подвиг, непосильный даже для исключительного кофемана.

Исключение: если кофеин в организме плохо расщепляется, могут появиться серьёзные проблемы с сердцем.

Медицинские статистические исследования говорят о том, что пьющие кофе живут в среднем пусть и ненамного, но дольше. Одна из последних работ на эту тему опубликована в JAMA Internal Medicine: в ней сообщается, что из почти полумиллиона британцев среднего возраста, за которыми наблюдали десять лет, любители кофе умирали за эти десять лет на 10–15% реже. И дело не в каком-то специфическом британском образе жизни. Год назад в Public Health Nutrition вышла другая статья, в которой речь шла о жителях Чехии, России и Польши, и выводы были те же: кофе уменьшает риск преждевременной смерти. (Разумеется, в таких исследованиях учитывают и другие факторы, которые могут повлиять на продолжительность жизни.)

Сразу же возникает вопрос, за счёт чего кофе продлевает жизнь, что именно он в организме делает. По словам авторов работы, опубликованной  в Annals of Internal Medicine, у любителей кофе лучше работают печень и иммунитет, и вообще у них более здоровый обмен веществ.

Улучшая иммунитет, кофе заодно помогает и сердцу. В прошлом году на сайте «Науки и жизни»  рассказывали о статье в Nature Medicine, в которой речь шла о сигнальном иммунном белке под названием интерлейкин-1-бета.

Известно, что чем его больше, тем больше проблем с кровеносными сосудами, с повышенным давлением, и тем выше риск преждевременной смерти от сердечно-сосудистых причин.

 Исследователи из Стэнфордского университета показали, что кофеин и продукты его обмена снижают уровень интерлейкина-1-бета. То есть, вмешиваясь в регуляцию иммунитета, кофе (точнее, кофеин) уменьшает фоновое воспаление и тем самым помогает сердцу и сосудам оставаться здоровыми.

Есть также данные, что кофе снижает вероятность диабета 2 типа, рака печени, рака предстательной железы, некоторых видов рака груди и кожи.

 Давно известно, что кофе прогоняет сонливость и усталость, улучшает внимание, и что причина — в кофеине. Пока человек бодрствует, в мозге накапливается вещество аденозин, которое играет роль «молекулы усталости». Аденозин связывается со специальными рецепторами на некоторых нейронах, подавляя их активность. Успокаивая нейроны, аденозин вгоняет человека в сон.

Кофеин взаимодействует с теми же рецепторами, что и аденозин. Вытесняя его из рецепторов, кофеин стимулирует выброс нейромедиаторов — веществ, с помощью которых нейроны передают друг другу электрические импульсы. Нейроны начинают работать активнее, и это сказывается не только на внимании, памяти и других высших когнитивных функциях.

Кофеин действует и на те нервные центры, которые регулируют работу сердца, сосудов, лёгких.

Кроме того, кофеин активизирует центры контроля движениями, центры мотивации и удовольствия, входящие в систему подкрепления. (Поэтому в качестве побочного эффекта может появиться кофеиновая зависимость — система подкрепления требует ещё и ещё кофеина.)

Также он стимулирует обмен веществ и взаимодействует с разными ферментами, в том числе и с теми, которые синтезируют сигнальные воспалительные молекулы для иммунной системы. Действие кофеина чувствует на себе весь организм: кофеин помогает не только мозгу, но и мышцам, делая их более выносливыми.

Известно, что он улучшает физкультурные достижения тех, кто ездит на велосипеде, занимается бегом и т. д.

В последнее время, однако, стали появляться работы, в которых говорится о том, что полезные свойства кофе не обязательно связаны с кофеином.

Всё чаще можно услышать, что кофе тормозит возрастные ухудшения памяти и когнитивных функций в целом.

Есть целый ряд эпидемиологических исследований, в которых речь идёт о том, что если большую часть жизни регулярно пить кофе, то риск развития нейродегенеративных заболеваний, вроде болезни Альцгеймера и болезни Паркинсона, будет меньше; причём для болезни Альцгеймера вероятность снижается едва ли не на 20%.

Как известно, такие заболевания возникают от того, что в мозге накапливаются токсичные белковые комплексы. В случае болезни Альцгеймера эти комплексы состоят из бета-амилоида и тау-белка.

Когда у мышей, предрасположенных к альцгеймерической патологии, блокировали кофеином некоторые аденозиновые рецепторы (те самые, которые вводят нас в сон), бета-амилоидных отложений появлялось меньше. Соответственно, память у таких мышей ухудшалась не так сильно, как ожидалось.

Однако блокировать нужно было только определённые рецепторы, потому что если кофеина давали много, то он начинал блокировать всё, что можно, и альцгеймер- симптомы от этого только усиливались.

Что опять же вполне согласуется с исследованиями, в которых у пожилых людей, резко увеличивших потребление кофе, когнитивные функции только ухудшались.

В умеренном количестве кофеин помогает поддерживать в порядке метаболизм глюкозы в мозге — а ведь известно, что нейродегенеративные расстройства связаны с диабетическими изменениями в метаболизме нервной ткани.

В кофе содержится около тысячи разных веществ, и сейчас считается, что своими полезными свойствами кофе, по крайней мере отчасти, обязан растительным полифенолам. Они работают антиоксидантами, успокаивают воспаление, снижают риск сердечно-сосудистых заболеваний, улучшают межнейронные соединения. 

Эксперименты на мышах показали, что кофейные экстракты препятствуют формированию белковых отложений, свойственных как болезни Альцгеймера, так и болезни Паркинсона. При этом проявилась одна особенность: экстракты из обычного кофе и из декофеинизированного работали одинаково хорошо при условии, что кофейные зёрна были сильно обжаренными.

Исследователи пришли к выводу, что дело действительно в полифенолах, причём лучше всего из них работают так называемые фенилинданы — модификации полифенолов, которые получаются при термической обработке.

Понятно, почему лучшие результаты показывали экстракты именно из сильно обжаренных зёрен.

Более того, фенилинданы были единственными веществами, не дававшими появляться отложениям тау-белка (одного из двух белков, которые начинают плохо себя вести при болезни Альцгеймера).

Но и полифенолы — ещё не всё. Летом прошлого года в журнале Phytotherapy Research была опубликована статья сотрудников НИИ физико-химической биологии им. А. Н. Белозерского МГУ и их коллег из других научных центров России и Франции, посвящённая 3,4-диметоксикоричной кислоте, которая тоже есть в кофе.

Как оказалось, эта кислота мешает полимеризоваться прионным белкам. Прионные болезни сходны с нейродегенеративными: они тоже поражают нервную систему, и причина их — токсичные белковые полимеры, которые образуют массивные отложения в нервной ткани, убивая тем самым нейроны.

Все прионные заболевания — и «коровье бешенство», и болезнь Крейтцфельдта — Якоба, и прочие — вызывает один и тот же белок PrP, у которого есть нормальная, здоровая форма и патогенная. Патогенная форма PrP, столкнувшись со здоровой молекулой, превращает её в патогенную, и эта обращённая молекула присоединяется к токсичному белковому полимеру.

Оказалось, что 3,4-диметоксикоричная кислота связывается с прионным белком PrP и тормозит формирование токсичных комплексов.

Человеческие клетки, с которыми ставили эксперименты, в присутствии кислоты лучше сопротивлялись прионной инфекции.

Конечно, речь идёт пока только о клетках, и в своих опытах исследователи использовали не кофейный экстракт, а чистую 3,4-диметоксикоричную кислоту.

И всё же можно с осторожностью предположить, что она защищает не только клеточные культуры, но и мозг в целом, как от прионных заболеваний, так и от родственных им нейродегенеративных расстройств.

Можно ли сделать из всего этого какие-то выводы? Пожалуй, два: во-первых, кофе не только стимулирует работу мозга, но и защищает его, причём с помощью самых разных соединений. Во-вторых, защитный эффект кофе довольно продолжителен, он не затухает спустя пару часов. Вот если бы и «кофейная» стимуляция мозговой активности тоже длилась долго!

.

Напоследок стоит рассказать о ещё одной статье, опубликованной весной этого года в «Бюллетене экспериментальной биологии и медицины». В ней сотрудники НИИ нормальной физиологии им. П. К. Анохина пишут, что действие кофеина продолжается через поколения. Если беременным крысам регулярно давали кофеинизированную воду, то их детёныши-самцы рождались более подвижными; более того, у них лучше работала пространственная память. Когда таких самцов запускали в водяной лабиринт, где требовалось найти правильный путь и выбраться на плавучую платформу, они выучивали верный путь быстрее, чем другие самцы, рождённые от матерей, которым никакого кофеина не давали.

Получается, что активирующее действие кофеина каким-то образом запечатлевается в потомстве. Здесь стоит вспомнить об эпигенетическом механизме передачи родительского опыта детям, когда некие события в окружающей среде так изменяют регуляцию родительских генов, что и у потомков эти гены остаются в отрегулированном состоянии.

Такой тип генетической регуляции можно уподобить молекулярным «рубильникам», которые у детей остаются в том же положении — «вкл.» или «выкл.», — что и у родителей. Не исключено, что эпигенетические механизмы таким же образом продлевают действие кофе и у людей.

В конце далёких девяностых, когда в стране ещё был бардак и хаос, мы переехали жить к моей бабушке. По заверениям родственников этот вариант отстреливал сразу толпу зайцев - решение жилищного вопроса для нашей семьи, ожидающей пополнения и догляд за бабушкой с пышно цветущим альцгеймером. После смерти дедушки бабушка насторожила всех своим странным поведением - она была как будто в тумане, плохо осознавая происходящее вокруг. "Да вот таблетки остались от Толечки, не выбрасывать же. Я их допью." - философски сообщила она на расспросы. Трофейные таблетки выкинули, но проблему альцгеймера это не решило никоим образом. Приглядывать за ней действительно было уже необходимо, так что мы собрали свой немногочисленный скарб и переехали к ней.

Одной рукой бегая с ребёнком, второй рукой работая на разовых заказах по дизайну, третьей я ловила бабушку, норовящую уйти из дома неглиже и в валенках. По ночам она гоняла "людей, ходящих по коридору" и резала одежду в лоскуты, так что спать из-за этой кутерьмы мне хотелось безмерно и на постоянной основе. Как-то утром, после подозрительно тихой ночи, я зашла на кухню и обнаружила сидящую на полу бабушку. Она озадаченно смотрела на свою руку и именно в этот раз старалась не шуметь, рука была сломана и прихотливо изогнута загзагом в районе запястья.

В приёмном отделении больницы царило запустение - вокруг были облупившиеся стены, пожившие лавочки для больных и одна замотанная вдребезги врач. Бабушка норовила сбежать и вообще утверждала что рука всегда такой была, денег на что-то более солидное у нас не водилось абсолютно. Мужу в этот момент времени платили обещаниями, моих подработок и пенсии бабушки хватало на пайку для всех, но в расчёте "окорочок Буша" на ведро воды.

Посмотрев на руку, затем на бабушку и сгоняв нас на рентген, врач обратилась ко мне: "Пойдёмте, будете ассистировать." Видимо, тогда с персоналом в больнице было особенно туго. Ёрш твою медь через коромысло, вот к такому жизнь меня точно не готовила. Мы зашли в большой зал и в четыре руки взгромоздили сопротивляющуюся бабушку на обшарпанный, как и вся обстановка больницы, стол.

Врач шустро обколола руку обезболивающим и приказала мне держать тут. Охренев вдребезги от происходящего, я держала в указанном месте и успокаивала бабушку, внутри запястьяв процессе совмещения что-то похрустывало. Врач посмотрела на меня: "Вы как?" В обмороки если я и падала, то обычно после окончания мероприятий. "Раньше нужно было спрашивать." - быть ассистентом хирурга-травматолога мне не понравилось раз и навсегда.

В последующие дни дома воцарилась тишина - бабушка не гоняла привидения и отбросила затею резать одежду, с упорством термита она отколупывала гипс всем, что подворачивалось под руку. Гипс держался как мог, но всё-таки по кусочкам отваливался. Уговоры и запреты не помогали, вытащить её в любую больницу во второй раз мирным путём не было никакой возможности и рука так и срослась изогнутой. А уже через какое-то время бабушка слегла окончательно, полностью погрузившись в свой воображаемый мир и узнавая только меня.

Так я внезапно оказалась ассистентом врача на совмещении обломков костей. И что это вообще было - до сих пор остаётся загадкой, как меня туда пустили с немытыми лапами и даже без халата.