кек

.

.

.

.

.

.

.

 Всё нас медиков ругают за наше чувство юмора. Особенно Скорую. Мол такие все циники - смеются над всем подряд. Да, смеёмся, но не над всем. И чаще не смеёмся, а иронизируем. Но надо нас понять - без юмора на нашей работе с ума можно сойти. Сейчас правда все такие серьёзные стали - всё подряд критикуют, осуждают и ворчат. А раньше пошутить на нашей Скорой любили. Раньше — это лет десять-пятнадцать назад.

 Однажды зимой приезжаю я поздно ночью с вызова, захожу в спальню и сажусь на свою кушетку, чтобы затем спать лечь. И чувствую, как под задом моим что-то зашуршало. Глянь, какой-то шутник взял с книжной полки старые журналы и ровненько так разложил их на матрасе, а сверху простыней укрыл, чтобы сразу не видно было. Я осмотрела комнату, пытаясь понять кто шутить изволил. Слева Наташа лежит, справа Вася, ещё правее Сергей. Все лежат спят. Или делают вид. "Ну ладно, поросята, - подумала я. - Сочтёмся." Собрала журналы стопкой, убрала на подоконник. Снова застрелила постель. Легла.

 Через некоторое время проснулась от того, что диспетчер Наташу на вызов подняла. Я подумала: "Ну вот ей я эстафету и передам. Если это была не она, то передаст другому шутнику". После того, как Наташа уехала, я встала и так же ровненько "застелила" её постель журналами. А потом сладко уснула. Утром Наташа со смехом рассказала:

— Это Вася тебе журнальчики подложил. Мы все ждали от тебя реакции. Я лежала и еле сдерживалась, чтобы не засмеяться. А ты, ни слова не говоря, всё убрала и спать легла. Не стыдно? Вася старался, а ты - никакой реакции. Возвращаюсь с вызова, а в постели привет от тебя у меня лежит. И переложить его некому - все спят.

 Посмеялись вместе. Следующая моя смена совпала с Васей. Он работал во врачебной бригаде в тот день. Раньше Скорая располагалась в другом задании больницы. Помещений в нём было мало. Укладки проверялись в кабинете старшего врача. На время передачи укладок старший врач уходил из кабинета. Я знала, что в столе старшего врача в нижнем ящике лежали инструменты, в том числе молоток. Им нам иногда приходилось пользоваться для починки ящика от основной укладки. Я решила, что Вася не должен остаться без ответной шутки. Еле дождалась, когда Вася примет укладку и уйдёт. Взяла я молоток и положила его в основную укладку поверх всего остального.

 А затем закрыла её. Нормально получилось. Никто ничего не увидел. И тут первую бригаду отправили на вызов.

 Ух как я ждала возвращения бригады! Вернулись. Заходит Вася с молотком в руках, сам ржёт, но молотком на меня замахивается:

- Ну Лада! Радуйся, что ты девочка, а девочек я не бью. Я из-за тебя на вызове в куртке всё время просидел. - Вася убрал молоток в стол и опять рассмеялся. - Представляешь. Приезжаем на адрес. Ставлю ящик на стол, открываю, чтобы тонометр и трубочку врачу подать. А там молоток! Я ящик захлопнул, встал так, чтобы ящик от посторонних глаз скрыть. Достал молоток и, сунув ручку молотка в карман, прикрыл его полой зимней куртки. Не дай бог увидят молоток. Что тогда о нас подумают? Пришлось в куртке сидеть париться, пока врач с пациенткой разговаривал.

 Потом мы долго перебирали, что о нас подумать могли. Сейчас вспоминаю эти розыгрыши с улыбкой. Хорошие были времена. Почти все шутники теперь работают в других местах. Нынче не пошутить. Некогда. Видятся медики с коллегами только между вызовами и то редко. Да и скучные они какие-то. Всё у них "плохо-плохо, и хорошего ничего не будет". Нельзя так.

Буквально за две ночи прочитал просто изумительную книгу американского писателя и художника Джеральда Брома (Gerald Brom), который называет себя просто Бромом – «Косиног. История о колдовстве» (Slewfoot: A Tale of Bewitchery, 2021).

 Бром рассказывает историю английской девушки Абиты, которую отец продает колонистам-пуританам в Новом Свете. Действие происходит  в поселении Сатон нынешнего штата Коннектикут в 1666 году.

По завязке все очень похоже на роман ужасов о ведьмах, но это далеко не так. Уже к середине книги автор не просто заставляет сопереживать героине – он буквально выпестывает ненависть читателя ко всем другим представителям рода человеческого, настолько отвратительны их поступки.

Бром активно использует христианские мотивы и языческую мифологию в своих произведениях, причем сами христиане в их догматизме, ханжестве, лживости и меркантильности выглядят просто чудовищами.

Еще его три книги  – это «Крампус, Повелитель Йоля» (Krampus, The Yule Lord, 2012) – своеобразный постмодернистский перевертыш рождественских историй,

«Похититель детей» (The Child Thief, 2016) – вольная интерпретация сказки Джеймса Барри «Питер Пэн»

и «Потерянные боги» (Lost Gods, 2017) – история на тему древнегреческого мифа об Орфее и Эвридике.

В 2024 году вышел еще один роман «Evil in Me», но, насколько мне известно, на русском официально он еще не издавался.

Все книги очень легко читаются, чтение увлекательное.

Хотя их и называют ужасами, но это не совсем верно. По стилистике ближе к Нилу Гейману и к некоторым книгам Стивена Кинга, например, «Талисману». Иллюстрирует свои книги он сам, ниже рисунки из официальных изданий на русском.