Три метра до стола

Предисловие: Дорогие камрады, я ни разу не писатель, даже близко рядом не стоял. Но всё же под кое какими эмоциями решил накалякать маленькую историю. История не дописана, но что-то как-то порыв мой иссяк, да и плюс ко всему я немножко бахнул ирландского эля, так что под градусом решил выложить то, что есть на данный момент. На месте недописанной части - пару пустых абзацев. Будет лишь небольшая просьба - слишком сильно башкой в унитаз не макать.

P. S. Если что, это первый опыт, или даже скорее попытка написать что-то похожее на рассказ.

- Проснись.

Еле уловимый шёпот, прошелестел, словно серебряная паутина на ветру.

Я открываю глаза. По уголкам глаз остались лишь напоминания о слезах в виде солёных следов. Я что, плакал?

Со мной часто стало такое происходить в последнее время. На сердце какая-то тяжесть.

- Милый, что случилось? - девушка, нет, скорее воплощение света, заглядывает мне прямо в душу. От этого взгляда мне становится тепло и радостно. Я физически ощущаю как меня покидает тревога и начинает переполнять счастье.

- Ничего, всего лишь кошмар приснился, - я лукавлю, ведь, на самом деле я не уверен был ли это сон, или же сон происходит прямо сейчас.

- Обнимашки? - и тут же, не дожидаясь моего ответа, меня обвивают две тонкие, словно лианы, руки, и хрупкое тело крепко прижимается к моей груди. И так мы лежим целую вечность, которую никак не хочется прерывать.

Комната заполнена чистейшим светом, ещё не успевшим замораться грязью окружения. И этот свет буквально воплощает то умиротворение и счастье, что заполнили моё сознание.

Писк, визг, какая-то мелодия вырывает меня из сна. Я открываю глаза. Тяжесть навалилась, словно я оказался на дне океана. По уголкам глаз остались лишь напоминания о слезах в виде солёных следов. Чёртовы слезы, каждое утро из-за них слипаются глаза. Что мне снилось? Кажется что-то яркое и тёплое. Или же сон происходит сейчас? А тот шлейф из тёплых чувств, отголосок реальности?

Комната зашторена, хотя какой смысл в этих шторах, если на улице пасмурно? Попробовал отдернуть штору и понял почему окно завешано. Того света, что шёл с улицы, хватило с избытком, чтобы глаза, отвыкшие от света, ослепли. Пасмурное утро не добавляло красок пасмурному настроению. Мне с каждым разом все тяжелее оказываться здесь. Тяжесть эта не покидает меня в течение всего моего нахождения здесь. Хочется вернуться обратно, но к сожалению, этого не получится сделать пока весь цикл не повторится.

Наскоро выпив остывшего чая, я выхожу в мир, который мне опостылел, и видимо, которому опостылел я.

- Что такой хмурной? - коллега дружески хлопает меня по плечу.

- Не выспался, - говорю я правду. М-да, вот бы вообще не оказываться по эту сторону бытия, а остаться бы навеки там.

- Во сне счастья не сыщешь - словно прочитав мои мысли, прилетает мне непрошеная поговорка.

Как же ты ошибаешься, жаль что у меня нет ни малейшего желания продолжать эту пустую болтовню.

- Эй, ты что, обиделся? - задаёт вопрос моей спине.

- Да нет, работать надо, нужно успеть скинуть отчёт до десяти, - оправдываюсь я, чтобы не обидеть своего коллегу.

Время тянется нескончаемо долго. И вот, когда уже стало казаться, что обед никогда не наступит, скоропыги повскакивали со своих мест и убежали занимать очередь в столовой.

- Ребят, пошли на обед? - в двери появляется коллега с соседнего отдела.

Симпатичная девушка с русыми, немного ближе к рыжим, волосами до плеч, работает в соседнем кабинете, буквально за стенкой. Друзья ли, мы с ней? Вряд-ли. На работе друзей не бывает, как когда-то сказал... кто же это сказал? А, неважно.

- Да, секунду, эй, мистер хмурый, - это мистер "утренний мудрец" мне - давай по-живее.

- Куда пойдём? В столовой наверно уже не протолкнуться?

- Давайте в кафе в соседнем здании? Там и не дорого, и по вкусу вроде как нормально кормят. - разговор идёт без моего участия, я лишь плетусь с ними, будто опавший лист, ведомый течением реки.

К нашему приходу в кафе, с линией раздачи, похожей на нашу в столовой, уже набралась очередь.

- Попробуй мимозу, у них вполне недурно получается - поделилась рекомендаций "соседка"

- Ты же понимаешь что для того чтобы завоевать парня, нужно кормить его домашней едой, а не столовским хрючевом? - пытается остроумно пошутить коллега-скоморох.

После обеда время пролетает быстрее.

И вот, в кои-то веки, настаёт долгожданный конец рабочего дня. Вечерняя городская суматоха проносится вокруг меня, практически не задевая. Я в непробиваемой броне отрешённости, которую сам на себя примерил. Наконец, я дома.

- Проснись.

Я открываю глаза. И вновь, все тревоги и печали смывает светом, наполняющим комнату.

- Милый, как спалось? - голос её обвалакивает уши, мозг, всё тело и смывает все невзгоды, что точили моё сознание в течение всего кошмара.

- Как я рад тебя увидеть снова, - я прижимаюсь к её груди, и с моих глаз срываются слёзы. Вместе с ними меня покидают все негативные мысли.

- Ну что же ты, миленький мой, не стоит горевать из-за того, чего нет, - она берет моё лицо в свои ладони, и заглядывает тем самым, всепроникающим взглядом, в глубины моего сознания. От этого взгляда мне становится, как никогда прежде, спокойно.

- Обнимашки? - и снова мы лежим с ней в обнимку целую вечность, которой всё равно мне мало.

Мы болтаем ни о чем и обо всем сразу. Что мы обсуждаем неважно, важен лишь её голос, словно прохладный струящийся ручей в жаркий полдень. Манящий. Затягивающий. Успокаивающий.

Я нежно поглаживаю конциками пальцев её предплечье, лежащее на моей груди. Левая моя рука лежит на её талии и крепко прижимает её ко мне. Сильно, до такой степени, что кажется, она вот-вот растворится во мне. Но не так сильно, чтобы как-то ей навредить.

Её ровное дыхание греет мою грудь. И это тепло, кажется, распространяется по всему телу. Вместе с этим я вдыхаю дурманящий запах её прекрасных волос. Ничто не тревожит меня в эти минуты. Я сама безмятежность.

- Как бы я не хотел снова попасть в тот кошмар, - вдруг я завёл разговор на эту тему.

- Глупенький, не стоит об этом переживать, просто пожелай чтобы он больше не повторялся и всё будет хорошо, - успокаивает меня мой лучик света.

- Не знаю, а вдруг здесь сон, а там тяжёлая реальность? - тень сомнения проскальзывает в моих словах.

- Не важно что было, и не важно что будет, важно то, что происходит здесь и сейчас, - она переводит свой успокаивающий взгляд на меня.

- Да, ты абсолютно права, - я сдаюсь под натиском её чар.

(............) 

Мелодия звонка вырывает меня из моей реальности. Зачем я взял трубку? Шут его знает, видимо условный рефлекс сработал.

- Ты куда пропал? - голос по ту сторону взволнован, - ты уже должен был выйти на работу.

Чёртова работа. Я не собираюсь возвращаться к ней.

- Всё в порядке. Я уезжаю. Заявление отослал кадровикам. Спасибо за беспокойство, друг.

-Что? Куда ты собрался? Твой отгул уже закончился...

Я не дал ему договорить. Не хочу слушать бесполезный поток слов.

Я всё взвесил. Осталось набраться решимости к финальному шагу.

М-да, это не так то просто, оказывается. Видимо, где - то в подсознании, я всё же сомневаюсь в правильности своих выводов.

Вот тумбочка, вот ящик, а вот и он...

Я сижу на кровати, не решаясь.

Я театрально взвожу курок. Зачем? Насмотрелся фильмов, дурак. Неважно.

Я иду, милая.

Стук в дверь.

Неужели я просидел достаточно долго, чтобы он успел доехать? Неважно.

По ту сторону двери я слышу голоса. Так значит он не один? Неважно.

Главное успеть до открытия двери.

Щелчок...

Задумывались ли вы когда-нибудь об учениях древних философов? Изучать их труды по утверждённой программе в ВУЗе было довольно скучно. Я предлагаю вспомнить об одном из великих философов древности не по методичке, а весело и креативно, ведь он и сам был именно таким - квиристым, презирающим общепринятые стандарты.

Можно просто посмеяться над чудачествами Диогена, а можно восхититься его смелостью, ведь он, добиваясь внутренней свободы, одним из первых замахнулся на тренинги с эмоциями и чувствами. 

Начну с главного: вы уже выбрали себе надгробие?Хорошие памятники получаются из мрамора, гранита и других природных материалов с ровным цветом и благородным блеском. Бывают надгробия с барельефами и скульптурами, например, очень приятно будет лежать подо львом или ангелом, с милым кукольным личиком и упругой попкой.

Лежать под собакой как-то странно, но именно она была изображена на надгробии Диогена Синопского, для которого собака - высший знак отличия, так как "киник" - это "собака", а вся философская школа киников к тому и сводилась, чтобы быть подобным бездомному псу. 

В древней Греции нетрадиционная любовь считалась до обыденного традиционной, а мужчины почти поголовно были бишками или пансеками, даже боги Олимпа друг друга много раз перетрахали, за исключением бога войны Ареса и бога загробного мира Аида, с которыми никто не хотел связываться.

Ученики запросто перенимали у своих учителей не только знания, но и сексуальный опыт, как мастерство и искусство. Может Диоген в молодости был не очень смазливым, потому что его учитель - философ Антисфен - долго не соглашался принимать его в свою школу и даже собирался поколотить палкой, но вдруг передумал и взял. У Диогена можно поучиться настойчивости. Не всегда люди добиваются своего, чаще отказ принимают как данность: ну, не вышло и не вышло, может это и к лучшему.

Киники - это самое странное  явление в философии, это даже не школа, а скорее субкультура, этакие фрики, отрицающие нормы и стереотипы. Главное в учении киников - достижение внутренней свободы и независимости от всех условностей. 

Хорошо ли быть свободным? Оргазм - одна из самых ярких иллюзий свободы. Значит - хорошо. Никто не может быть полностью свободен, просто некоторые - чуть раскрепощённее, а "чуть" для свободы очень многое значит.

Все гении немного киники, часто они бывают слегка (а иногда и не слегка) чудаковаты, судите сами - от Моцарта, Бальзака, Дали, Ван Гога, Эйнштейна, Теслы (ещё огромный список) до лауреата нобелевки с диагнозом шизофрения Джона Нэша и нашего замечательного Григория Перельмана. Потому и гении, что были более свободны и не признавали границ. Свобода и ограничения - антагонисты и когда в чём-то одном прибывает, другом обязательно убывает. 

Ощутить свободу без расширения внутренних границ невозможно, поэтому иногда можно позволить себе некоторые безобидные дурачества, раздвигая рамки, в которые нас загоняют с раннего детства. Только не подумайте, что призываю к непристойному поведению, всё должно быть в рамках закона, и не путайте стремление к свободе мэтров, достигших совершенства, с невоспитанностью иных недоразвитых особей, гадящих в лифтах.

Знаете, у великих художников, которые уже достигли высот мастерства в классическом изобразительном искусстве, бывают такие прихоти и дурачества, когда они могут позволить себе искусственный примитив в виде откровенной мазни. Мазня гениев дорого стоит, потому что - это всегда очень гармоничная мазня.  

Диоген также мог себе позволить дурачества, так как внёс весомый вклад в мировую философию, развив идеи Сократа и введя понятие "космополитизм". 

Некоторые специалисты ошибочно полагали, что у Диогена было психическое заболевание, они даже придумали термин - "синдром Диогена", но на самом деле его поведение - это результат длительных неустанных тренировок. Например, он часами просил подаяния у статуй, "дабы приучить себя к отказам". Так Диоген избавлялся от нерешительности и застенчивости, а старательно мастурбируя у всех на виду, искоренял чувство стыда и тренеровал бесстыдство. 

Больше всего Диоген любил тренироваться на лекциях Платона. Он специально приносил с собой полные котомки хрустящей и вонючей еды, чтобы, дискутируя с оратором, одновременно шумно жрать и "пускать ветры", а в заключении - обязательная сцена с мастурбацией. Я представляю себе выражение лица красавчика - Платона, позорно сбегавшего от нажравшегося гороха и лука, "пускающего ветры" и мастурбирующего оппонента. 

Он любил посещать вписки, особенно у богатых сограждан и, если участвовал в пирах, сохранял непристойное поведение. Когда в одном роскошном жилище хозяин запретил Диогену пачкать и плевать на пол, тот плюнул ему в лицо, заявив, что хуже места не увидел.

По-философски логично, хотя и спорно.

Думаю, что богатые сограждане не особо стремились лицезреть у себя Диогена. Прийти без приглашения за компанию? Ему это было раз плюнуть в обоих смыслах. Зачем же лишать себя удовольствие вводить в шок слишком кичащихся и много мнящих о себе жлобов?

Бывает очень хочется плюнуть в иную рожу, или набить морду, лица заслуживающего взбучку, но мы не можем себе этого позволить, и в этом Диоген обскакал нас: он не прикрывался своей воспитанностью, не трусил, хотя часто был бит за излишнюю прямолинейность, но и к побоям тоже относился по-философски и никогда ни перед кем не прогибался, даже перед Александром Македонским.

В те далёкие времена не было соцсетей, поэтому люди находили друг друга без обмана и фотошопа, не пытаясь приписать длину, а прямо на рыночной площади честно и открыто, показывали свой (член) товар лицом. 

Если вы увидите в Греции памятник мужику с фонарём, знайте - это памятник Диогену, искавшему друга и партнёра. Он искал днём с огнём и кричал: "Ищу человека! Народу много, а людей мало". 

Сейчас большинство находит в соцсетях одноразового партнёра, и все думают при этом весьма искренне: "Потрахаюсь разочек с первым встречным, но это же временно, а потом я обязательно найду своего человека, и будет у нас большая и преданная любовь". Это повторяется десять, двадцать и сто раз, и больше, но только заветное "потом" всё никак не наступает, и не находится человек. Потому и не находится, что за суетой, главное подменяется ничтожным. Памятник Диогену очень точно отображает  поиски своего человека  - днём с огнём.

Диоген был не дурак поразвлечься и любил путешествовать. Однажды его захватили в рабство и выставили на торги, тогда он попросил глашатая, объявить его выход на подиум креативно: "Объяви, не хочет ли кто купить себе господина?" Его никак не могли продать около года. Тогда Диоген сам выбрал себе хозяина из толпы и буквально навязался богачу из Коринфа Ксениаду, который выкупил его и, заметив нехилые знания, всегда советовался и даже сделал наставником своих детей.

Забавно представить себе орущих и плюющих сопляков с киниковско-квириковским воспитанием, но не думаю, что хозяина устроила бы такая учёба. Диоген был грамотным и скорее всего учил по классической схеме, принятой в те времена. Он обучал маленьких монстров с любовью и заботой, поэтому позже они дали ему свободу и содержали своего учителя до самой смерти. Потому что правильно воспитал. На могиле Диогена был установлен памятник с изображением собаки, инкрустированный полудрагоценным камнем.

Вернёмся к надгробиям.

Я выбрал себе низенький памятник, из благородного серого натурального (камня) бетона - экономкласса. Видел такие на военных кладбищах в американских фильмах - торчат себе ровными рядами как грибочки -  аккуратненькие, с приятными закруглёнными головками, а из надписей - только фио и даты. Скромно и гармонично, потому что на том свете всякие выкрутасы нахрен никому не упали.

Памятник я присматривал в интернете на будущее, и выбрал самый скромный не из жадности, просто, зачем одинокому человеку шикарная могила, если потом всё-равно никто не принесёт на неё цветы.

Вообще-то, у меня не так всё плачевно и умирать я пока ещё не готов морально, чисто теоретически.

Всем привет!

Принимайте в ряды тестеров )

Небольшое предисловие:

Некоторое время назад я начал рассказывать детям сказку на ночь, сочиняя ее на ходу. Это многосерийное произведение о приключениях странной компании из зрелого и мудрого воина, говорящего зверька и 10-летней девочки. Изначально задумывалось что-то вроде "Темной башни" Кинга (ею я и вдохновлялся, дочитал недавно последнюю книгу), но в детском варианте, но уже сейчас ощущаю, что получается что-то иное, свое (часть сюжетных событий, имен и т.п., в том числе, придумывается детьми).

Так как многое упускается (я ничего не записывал), а также повествование усложняется, да и конструктивная критика мне бы не повредила, я решил публиковать (на Пикабу, ха-ха), по мере перевода произведения в текст, отрывки произведения.

Судите строго, кидайтесь тапками - хочу хорошо писать! Особенно буду признателен критике слога - мое больное место (повторения, слишком подробные описания и т.д.).

Итак.

В волшебном лесу начиналось утро.

Сник, как обычно, проснулся ни свет, ни заря, и отправился к ближайшему ручью – умыться. Он был очень чистоплотным зверьком и всегда умывался сразу после пробуждения. ­После – завтракал. Однако, в это, несомненно прекрасное, утро, завтрак никак не хотел попадаться в лапы Сника. Обычно он быстро ловил мышь или зазевавшуюся мелкую птицу, а, на худой конец, если живности не попадалось, угощался грибами или ягодами. Зверьки руху, к племени которых принадлежал Сник, всеядны, однако, как и люди, зачастую предпочитают хороший кусок мяса овощному салату или грибному соусу.

Что это за зверьки такие? Кто-то перепутал бы одного из них их с куницей, другой – с собачонкой: короткая, чаще всего темных тонов шерстка, острая мордочка, длинный хвост, продолговатое тело длиною около 50-70 см. Ловкие и гибкие, они могли бесшумно передвигаться как по земле, так и по деревьям, перепрыгивая со ствола на ствол. Когда-то много их водилось на белом свете, но нынче большинство людей слыхом не слыхивало об их существовании, другие видели лишь на картинках. И очень немногие – знали и о них, и об их интересных особенностях.

Но вернемся к нашему повествованию. Добыча никак не хотела идти в лапы Сника, и он все дальше и дальше отходил от хорошо изученной им части леса, деревья редели, поляны становились больше, и, в конце концов, он выбрался на опушку леса. С живностью не так везло, да и место было не очень знакомое, так что зверек приподнялся на задних лапах и осмотрелся.

Тут его внимание зацепили непривычные для него звуки. Сник повел ухом в сторону источника, прислушался. Его интерес все возрастал, и он незаметно направился ближе к выходу из леса, откуда раздавались звуки. Раньше Сник никогда не слышал человеческой речи вблизи, поэтому его интерес был вполне понятен. Забравшись на раскидистый сук старого дуба, он во все глаза уставился на людей внизу.

Это была компания ребятишек, которые с началом жары (в тех местах лето было в самом разгаре) пришли искупаться на излуке реки, шириной в этом месте порядка 20 м, огибавшей лес с восточной стороны. Они были на противоположном берегу, однако зоркий глаз и острый слух зверька позволял ему прекрасно все видеть и слышать.

Сник, ввиду отсутствия такой необходимости, не то, чтобы совсем не умел считать, но упрощенно определял порядок – 1, 2, 3, несколько, много. Детей было несколько. Часть из них еще плескалась у берега, другие, на вид постарше, обсыхали на солнышке и о чем-то беседовали.

 Ранним утром море еще хранило запах ночных приключений. Но к восходу солнца пираты успели поделить добычу, а прекрасные очи русалок обернулись рыбьим глазом. Сгорая от зависти к Луне, дневное светило жадно шарило лучами по прибрежному песку. В надежде застигнуть врасплох замечтавшуюся русалку. Или, на худой конец, медузу Гаргону. Несколько минут Витек вглядывался в бирюзовый простор. Затем разбежался и со всей дури рухнул с мостика в теплую ласковую воду…

* * *

- Бля!!! Вот же сука! Могла под диван чертов таз убрать… Тюленька, бля…

  Упав с дивана, Витек опрокинул таз. И теперь сидел в теплой Манькиной блевотине. За особые ,"модельные параметры сайз плюс" Витек прозвал Маньку «Тюленькой». Обычно он произносил нараспев: «Тюле-е-енька-а-а…» Когда ты по уши влюблен, неминуемо придумываются нежные домашние прозвища. Не так ли?

  Сидя в живописной и ароматной луже, Витек пошарил по приспособленной на табурете столешнице. Создав наклон плоскости, получил по лицу пустой бутылкой. Но огорчиться не успел:

- Цыгарки! Вот они, родные… Ща как закурю…

  Хоть сама пачка и намокла в разлитой вчера водке, сигареты выглядели сухими. Нашелся и коробок. Единственная спичка. Зато, не подмокшая, что нельзя было сказать про обосавшуюся под утро Тюленьку. С чувством морального превосходства Витек глянул на подругу и чиркнул. О, эта первая затяжка! Райское наслаждение… Похмелье отступало с неохотой. Впрочем, Витек отличался высокой толерантностью и стойкостью воина Спарты. Еще одна смачная затяжка и жизнь удалась!

  Над полем битвы со Змием кружились и жужжали мини-вороны. Волей случая одна из мошек попала в турбулентность и была затянута в «черную дыру» Витькова носа. Тот чихнул. Да еще как! Из «черной дыры» вырвалась инопланетная слизь. Сигарета зашипела и погасла.

- Во, сука, ****ь… Что за хрень! – Витек проверил коробок. Спичек больше не было.

  Вспомнил, что на кухне должен быть еще один. На подоконнике. Чувствуя себя недобитым воином, Витек уцепился за край дивана. Подъем оказался не простым. Даже не подъем это, а восхождение к вертикальному положению! Кряхтя и пукая, верхолаз одолел таки земное притяжение. На это ушло минут пять. Поскольку, как говорят знатоки квантовой физики, время – не линейно, то в данном случае прошли все эпохи календаря древних Майя. Поскольку так и было, армаггедон не заставил себя ждать. В попытке сделать шаг Витек поскользнулся. Последующее напоминало трагедию города Раммштайн. Пират рухнул на край столешницы, та сорвалась с табурета и описав дугу смачно обрушилась на череп растянувшегося в блевотине Витька.

* * *

  Штиль. В полинявшем, как джинсы, небе парили чайки. Теплые соленые волны ласкали тело подобно тайским волшебницам. Лежа на спине, Витек улыбнулся и прикрыл глаза. Вспомнилось, как в детстве с друзьями играл в пиратов. Лично он был выбран боцманом навсегда и получил в пользование настоящий свисток. Еще была девочка Маша. По причине неподходящей половой принадлежности ее не взяли в команду. Та сначала обиделась, а потом заявила, что будет русалкой, в помощь. Чтобы обманывать и смущать глупых моряков. Но глупые моряки не растерялись и привязали ее к бизань-мачте. Потом пришла Машина мама и долго ругалась. Отвязала дочь и увела учить уроки. Жаль, что пираты лишились русалки. Да. Жаль!

  В судьбу вмещался севоро-западный бриз. Теперь волны не просто покачивали Витька, а пытались перевернуть. Перевернуть и утопить. Мореплаватель открыл глаза.

* * *

  Глаза резанул свет не выключенной вовремя лампочки. Что-то липкое текло по щеке. Витек застонал. Мухи как сговорились! Видимо подъели все остальное и переключились на залитое кровью лицо. Витек снова застонал, изнывая под щекоткой мерзких маленьких лапок. Отогнать чаек... то есть мух, не получилось и, собрав силы Витек завыл:

- Тюле-е-енька! Ммм… Тюле-енька-а-а… Сука-а-а!!! Коза ебаная!…

  Тюлень на диване хрюкнул невнятное и затих. Страшно хотелось курить. И просто воды. Но сначала курить. Витек почесал пузо. И тут его он понял: одна из рук действует! Левая! Он же почесал? Оука в деле. Не особо заботясь о последствиях, Витек со всей дури удар по танцевавшим на черепе мухам и заскулил от боли. Боль придала сил вытащить правую руку из-под столешницы. Ничего важнее не было в тот момент. Как последнее желание перед казнью. Последняя сигарета.

* * *

  Почти стемнело. Лежа на песке, пират смотрел в небо. Слушал звуки берега и океана. Кто-то прополз рядом, понюхал. Кто-то просто подошел, понюхал и ушел. Где-то вдали слышались голоса. И эти голоса казались потустороннми. Но ведь рядом же наша палатка, завтра будет все хорошо. Просто сон такой. Защекотало за ухом. Кровь...

* * *

  Не решаясь вставать на ноги, зажав зубами пачку сигарет, Витек пополз. Вот и кухонная дверь. Руки как-то не поворачивались вперед, и дверь пришлось боднуть. Дверь скрипнула и отворилась. В глазах потемнело, потом посветлело. Закружились чайки, пираты подарили на пропой свой сундук, а русалка Маша попросила на память боцманский свисток.

  Отлежавшись, Витек дополз до подоконника. Спички оказались целыми и невредимыми. Навалившись спиной на включенную но залитую супом газовую плиту, все это время испускавшую пропан-бутан попусту, достал из покусанной пачки сигарету. Вставил в брешь между зубами. Чиркнул спичкой. Бум.

Знакомая картина? Сидишь на кухне, пьешь вчерашний кефир и мечтаешь о новых сапогах, потому что «месяц выдался тяжелый». А в это время твой семейный бюджет тихо утекает сквозь пальцы в карман родственников, которые считают, что вы просто обязаны делиться. Сотни тысяч рублей растворяются в воздухе, прикрываясь фразами «мы же родная кровь» и «она в беду попала».

Но что происходит, когда однажды ты решаешь взять калькулятор и посчитать, во сколько на самом деле обходится твоей семье чужая щедрость? Я сделала это. И сейчас расскажу, как простой лист бумаги перевернул жизнь нашей семьи с ног на голову.

Звонок, от которого сжалось сердце

Утро началось не с кофе. Оно началось с того, что я в очередной раз мельком взглянула на экран смартфона мужа, забытый им на столе. Пуш-уведомление от банка гласило: «Перевод 3 000 руб. Инна В. выполнен».

— Глеб, ты опять это сделал? — в моем голосе не было истерики. Только ледяное спокойствие, от которого муж, только зашедший с кружкой на кухню, замер как вкопанный.

Он узнал этот тон. Тон, предвещающий не скандал с битьем посуды, а холодный, конструктивный разбор полетов.

— Поль, ну всего три тысячи. Мелочь же, — его кадык нервно дернулся, а глаза начали сканировать кухню в поисках алиби или путей к отступлению.

— Мелочь? — я горько усмехнулась. — Это уже третья «мелочь» за месяц, Глеб. Ты понимаешь, что эти твои подачки каждый месяц съедают один лишний платеж по ипотеке? Мы доедаем гречку, пока твоя сестра лайкает фоточки с бенедиктом под лососем в центре Москвы.

Внутри у меня клокотала даже не злость, а глубокая обида за наши общие планы, которые разбивались о «временные трудности» его младшей сестры Инны.

Мастер спорта по художественному выпрашиванию

Вы удивитесь, но я никогда не была против помощи родным. Я «за» обеими руками, если случилось что-то серьезное: болезнь, пожар, увольнение. Но у Инны была другая беда — катастрофическая нехватка денег на «хотелки» ровно за десять дней до каждой зарплаты.

И вот мы сидим в гостях у свекрови. Инна впорхнула в гостиную, благоухая дорогим селективным парфюмом и сверкая свеженьким маникюром оттенка «пыльная роза».

— Отличные ногти, Инн. Дорогое удовольствие? — поинтересовалась я как бы невзначай.

— Ой, Поля, копейки! Мастер своя, скидку сделала, — отмахнулась она, даже не моргнув. — Всего пять с половиной тысяч. Но девушка должна быть ухожена!

Я перевела взгляд на мужа. Он уткнулся в тарелку с оливье.

— Слушай, а те восемь тысяч, что ты брала в прошлом месяце «на ремонт холодильника»? Когда ждать? А то нам страховку на машину продлевать.

В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как у свекрови выпал половник из рук.

Терапия цифрами: что я положила на стол

Тем вечером дома я не стала кричать. Крики — это для тех, кто хочет просто выпустить пар и забыть. Я хотела решить проблему системно. Я села и за три часа подняла всю историю переводов в нашем банковском приложении.

Когда Глеб зашел на кухню, передо мной лежал лист А4, исписанный датами и цифрами. Внизу красным маркером была выведена сумма, от которой у меня самой глаза на лоб полезли.

— Сто двенадцать тысяч рублей за два года, Глеб. И это только то, что прошло по безналу.

Вот тут начинается самое интересное. Муж взял листок и минуты три просто смотрел на цифры. Он видел их не как по 2-3 тысячи разово, а как солидный шмат бюджета. Цену путевки на море. Стоимость хорошего ремонта в ванной. Новую зимнюю резину на авто.

— Я не знал, что набежало столько... — его голос стал хриплым. Это был голос не виноватого мальчика, а взрослого мужчины, который вдруг осознал, куда утекает его жизнь.

— Теперь знаешь, — сказала я. — Поэтому условие простое: либо ты закрываешь этот бездонный банкомат под названием «Сестренка», либо мы делим семейный бюджет строго пополам. Твои деньги — делай с ними что хочешь. Но из общего котла больше ни рубля на кашемир.

«Глеб, выручай! Пальто мечты!» Момент истины

Развязка наступила быстрее, чем я ожидала. В следующую субботу у Глеба зазвонил телефон. Он включил громкую связь и посмотрел мне в глаза. С вызовом? Нет, скорее с просьбой о поддержке.

— Глебчик! — щебетала Инна в трубке. — Тут такое дело! Я в «Снежной Королеве», пальто моей мечты! Шерсть, кашемир! Мне нужно всего пятнадцать тысяч до зарплаты. Это судьба! Выручи, я всё верну, зуб даю!

Глеб смотрел на листок, который всё еще висел магнитом на холодильнике. В его голове происходила безмолвная борьба между многолетней привычкой быть «хорошим старшим братом» и реальностью цифр.

— Инна, — его голос прозвучал глухо, но твердо. — Денег нет.

— В смысле нет?! Ты что, Глеб? Твоя экономистка тебя подговорила? — голос сестры мгновенно сорвался на визг.

— Мне не жалко для тебя, но на этом счету больше не будет денег на твои «хотелки». Ты должна почти сто тысяч. Вернешь долг — тогда и поговорим про пальто.

— Ты подкаблучник! Родную кровь на тряпки променял! — раздалось из динамика.

Глеб не стал спорить. Он просто нажал «отбой». В кухне повисла звенящая пустота. Он выдохнул так, будто с его плеч свалился мешок с цементом.

— Ты молодец, — я обняла его сзади, чувствуя, как колотится его сердце.

— Чувствую себя предателем, — честно признался он.

— Ты не предатель. Ты просто впервые за много лет перестал предавать нашу собственную семью ради чужого комфорта.

Визит тяжелой артиллерии

А теперь обратите внимание на этот нюанс. Если вы думаете, что на этом история закончилась и все жили долго и счастливо, то вы плохо знаете манипуляторов. Вечером того же дня в нашу дверь заколотили так, будто начался армагеддон.

На пороге стояла свекровь, Людмила Ивановна, с лицом цвета переспевшей свеклы.

— До чего вы ребенка довели! Она плачет, у нее давление! Глеб, я тебя таким не растила! Это всё ты, змея подколодная! — она ткнула в меня пальцем.

В этот момент я поняла, что именно сейчас и проверяется характер моего мужа. Если он сейчас даст слабину — наши отношения можно будет сворачивать в трубочку.

Глеб вышел вперед, заслоняя меня спиной.

— Мама, успокойся, — сказал он стальным тоном. — Вот список долгов Инны. Она взрослая дееспособная женщина. Ее давление не лечится за счет моей жены, которая ходит в стоптанных сапогах. Или ты сейчас проходишь пить чай и общаемся как нормальные люди, или на этом разговор о деньгах в нашей семье закрыт навсегда.

Свекровь открыла рот. Закрыла. Еще раз открыла. Хлопнула дверью.

Жизнь полгода спустя

Знаете, что самое удивительное? Прошло полгода. Инна с нами не разговаривает. Свекровь звонит раз в неделю, сухо справляется о здоровье и погоде — и больше ни слова о деньгах.

Недавно мы увидели Инну в парке. Она шла в том самом пальто (видимо, нашла другого спонсора или впервые в жизни взяла кредит на себя). Она демонстративно отвернулась.

Я посмотрела на мужа:

— Грустно?

Глеб прижал меня крепче и улыбнулся.

— Знаешь, нет. У нас на балконе теперь теплый пол лежит, и мы спим по ночам, а не ругаемся. Родная кровь — это та, кто со мной и в горе, и в ипотеке, и в очереди в МФЦ. А Инна... Что ж, она получила отличный урок финансовой грамотности. Бесплатный. Хотя нет, за сто двенадцать тысяч рублей. Дороговато вышло обучение.

Вывод, который стоит сделать каждому

Эта история научила меня одной простой истине: доброта за чужой счет — это не добродетель, а обыкновенная слабость и страх осуждения. Мы так боимся прослыть «жадными» перед родственниками, что готовы годами класть свою жизнь на алтарь чужого эгоизма.

Помощь — это когда у человека реальная беда. А «пальто мечты» — это не беда. Это выбор взрослого человека. И оплачивать этот выбор из своего кармана вы никому не обязаны.

Иногда, чтобы сохранить свою семью, нужно набраться смелости и стать «плохим» для всех остальных. И знаете что? Оно того стоит.

P.S. Такие истории я публикую каждый вечер на своём канале «После Этой Истории». Если вам, как и мне, интересно, что происходит с героями после финала, — заходите. Там тихо, уютно и пахнет книгами. И да, это всё настоящие сюжеты от обычных людей, а слова и строчки складываю я сам — ни одна нейросеть сюда не заглядывала.

Иногда жизнь рушится не от громкого скандала. Не от битья посуды. Она ломается в тишине. С простой просьбы купить пачку соли.

Я помню тот вечер в мельчайших подробностях. Среда. Обычная усталая среда. Я резал хлеб тупым ножом, крошки летели на стол. Настя стояла у плиты, помешивая суп. В зале гудел телевизор, шестилетний Витька катал машинку по ковру. Идиллия. Именно такие моменты я считал настоящим счастьем — когда ничего не надо решать и никому ничего доказывать.

— Соль кончилась, купишь завтра? — бросила Настя через плечо.

— Ага, — машинально ответил я, стряхивая крошки в раковину.

А потом случилось то, на что я поначалу не обратил внимания. А зря. Это был первый звоночек, который я списал на усталость. Она замерла с ложкой в воздухе. Просто застыла статуей. Я окликнул её, хотел обнять, а она дернулась в сторону. Резко. Как от прокаженного. А потом нацепила на лицо дежурную улыбку и ушла в комнату, сославшись на головную боль.

Знаете это чувство, когда внутри что-то щелкает? Не громко, а едва слышно. Как будто сквозняк захлопнул дверь в другую комнату. Вроде бы ничего не изменилось, но воздух стал другим. Холодным.

Первые признаки беды: на что я не хотел обращать внимание

Она стала другой. Я уговаривал себя, что это кризис среднего возраста или проблемы в её бухгалтерии. Мужчины вообще мастера придумывать логичные оправдания тому, чему оправданий нет. Я — слесарь на шиномонтаже. Моя работа — видеть, когда резина лопнула, а не когда любовь дала трещину. Но факты — упрямая вещь.

Вот список того, что изменилось за месяц. Может, кому-то пригодится как чек-лист. Обратите внимание на эти нюансы:

· Телефон. Раньше он валялся где попало. Теперь она клала его экраном вниз, а на ночь убирала под подушку. На балкон выходила говорить шепотом. «С Маринкой болтаю», — говорила она.

· Внешность. Настя вдруг вспомнила, что она красивая женщина. Тушь и помада стали ежедневным ритуалом, а не праздничным исключением. Новые обтягивающие джинсы. Я сделал комплимент, а она ответила «спасибо» тоном, каким благодарят таксиста за сдачу.

· Прикосновения. В постели она лежала на самом краю, сжавшись в комок. Стоило мне случайно коснуться её ноги под одеялом, как она тут же отодвигалась. Мол, жарко.

И вот тут начинается самое интересное. Я всё это видел, но боялся озвучить. Потому что пока ты молчишь — беды нет. Это как в том анекдоте про суслика: «Видишь суслика? — Нет. — И я не вижу. А он есть».

«Красный Фольксваген» и гостиница на выезде

Помню, как спросил её в лоб: «Ты мне врёшь?». У неё в руках дрожала чашка. Знаете этот противный звук, когда ложка бьется о фарфор, потому что руки не слушаются? «С чего ты взял?» — спросила она голосом, который стал чужим и тонким. Я чувствовал: соперник есть. Сердцем чувствовал. И решил проверить.

В ту субботу она собиралась на «корпоратив по случаю юбилея автосалона». Врать близким, оказывается, очень легко. Я сказал маме, что мы идем с Настей в кино, оставил Витьку у бабушки, а сам припарковал свою старую «Гранту» за углом нашего дома. Ждал.

Она вышла красивая. В том самом синем платье, что я дарил на годовщину. Волосы распущены. Она села не в свою машину, а в красный «Фольксваген», за рулем которого сидел мужчина в дорогом черном пальто.

Я ехал за ними на расстоянии, сердце колотилось где-то в горле. В голове крутилась только одна мысль: «Может, в ресторан? Может, и правда коллеги?». А потом я увидел вывеску. «Лесная сказка». Гостиница на выезде из города. Дешевые зеленые буквы.

Я видел, как он галантно открыл ей дверь. Как она взяла его под руку. Как они скрылись за стеклянной дверью. А я сидел в машине и курил одну за одной, глядя на освещенные окна второго этажа. И знаете, что самое страшное? Я не чувствовал ярости. Я не хотел бежать туда с монтировкой. Внутри всё просто омертвело. Как мясо в морозилке. Только холод.

Разговор, после которого ничего не будет как прежде

Я не закатил скандал в ту же ночь. Я забрал сына от мамы и ждал. Она вернулась на следующий день к обеду. В мятом платье, с размазанной тушью.

— Как корпоратив? — спросил я, попивая кофе на кухне.

— Отлично, — буркнула она, не глядя в глаза.

А потом я задал вопрос, который разбил нашу десятилетнюю жизнь вдребезги:

— Настя, ты в «Лесной сказке» была? Красный «Фольксваген» — это кто?

Она не кричала. Она села на стул так, будто у нее вынули позвоночник. «Его зовут Денис. Он мой начальник. Это началось три месяца назад», — прошептала она. Я спросил, любит ли она его. И знаете, что она ответила? «Не знаю». Это «не знаю» было страшнее любого признания. Потому что «да» — это определенность, выбор. А «не знаю» — это признание того, что меня в её системе координат уже просто не существует. Я — пустое место, которое жалко бросать.

Я начал собирать вещи. Молча. Складывал носки и футболки в старую спортивную сумку. Настя вцепилась в мою руку с неженской силой: «Я исправлюсь! Я порву с ним!».

Я остановился, посмотрел ей в глаза и сказал то, что она, наверное, запомнит на всю жизнь:

— Ты отодвигалась от меня в постели. Ты врала мне каждую минуту последние три месяца. Ты сама в это веришь?

Она отпустила руку. Я закрыл дверь тихо. Хлопать дверью — удел слабых. Сильные уходят молча.

А правда оказалась еще страшнее

Я снял комнату в общаге за три тысячи рублей. Туалет на улице, душ с ржавой водой. Стыдно признаваться мужикам на шиномонтажке, что жена выгнала, точнее, сам ушел. Поэтому я шутил про командировки, а по субботам забирал Витьку есть мороженое.

А спустя месяц Настя позвала меня «поговорить честно». Витька нарисовал ракету и очень просил прийти. Я пришел. В прихожей висела чужая кожаная куртка.

— Это Сергей, коллега. Заходил за документами, — соврала она в сотый раз.

И вот тут началось самое главное. Я сел на свой старый стул, и она, наконец, выложила правду. Без вранья. Держитесь, сейчас будет то, от чего у меня внутри всё сжалось.

Денис не был первым. Это началось два года назад.

1. Сначала был коллега Сергей. Поцелуй на корпоративе, потом трехмесячный роман.

2. Потом был Андрей. Тренер из фитнес-клуба. Еще два месяца.

3. И только потом начальник Денис. Самый наглый и настойчивый.

— Я таю, когда мне говорят комплименты, — рыдала она, закрыв лицо руками. — Мне потом очень стыдно, правда. Я люблю тебя. Я пойду к психологу!

Почему я не остался. Мужской взгляд на предательство

В этом месте многие женщины в комментариях, наверное, напишут: «Ну любит же! Прости! Семью надо сохранить любой ценой!». А теперь внимание, вопрос к вам: как простить не одну измену, а два года ежедневного вранья?

Это не было минутной слабостью на пьяную голову. Это была система. Каждый раз, когда я целовал её перед работой, она помнила запах другого. Каждый раз, когда я говорил «спокойной ночи», она мыслями была не со мной. Она выбирала не меня. Раз за разом. Два года. 730 дней предательства.

Я смотрел на неё, сжавшуюся на кухонном стуле, и понимал: это не лечится разговорами. Доверие — это не стекло, которое можно склеить. Это вода. Если выплеснула, обратно в стакан не соберешь.

Я поцеловал Витьку в макушку и вышел. На улице шел первый снег. Крупные хлопья падали на лобовое стекло моей старой «Гранты». В зеркале заднего вида горело окно третьего этажа. Там плакала моя бывшая жена. Там мой сын строил космический корабль.

А я ехал в пустую общагу, где на потолке пятно, похожее на карту Африки. Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь снова доверять женщинам.

Но я знаю одно: ради Витьки я встану завтра утром. Пойду на работу. Буду менять резину. Буду шутить с мужиками. И никто не узнает, что внутри у меня выжженное поле.

Мужчина не должен жаловаться. Мужчина просто живет дальше. С открытой раной. И учится дышать заново.

P.S. Такие истории я публикую каждый вечер на своём канале «После Этой Истории». Если вам, как и мне, интересно, что происходит с героями после финала, — заходите. Там тихо, уютно и пахнет книгами. И да, это всё настоящие сюжеты от обычных людей, а слова и строчки складываю я сам — ни одна нейросеть сюда не заглядывала.