История стародавняя. Произошла она в те времена, когда в нашем городе в
состав всех бригад скорой помощи входили один медик и водитель, кроме
одной бригады – врачебной. В этой бригаде у врача был помощник –
фельдшер. Вот и в ту смену я была помощником у врача.
Дело было летом. Передают нам по рации вызов: врач другой бригады
скорой помощи просит помощь. Диспетчер по рации только передала, что
пациент тяжёлый и то, что там черепномозговая травма. Да. Так бывает,
что и врач в помощь другую бригаду вызывает. Тем более, что врач был
один, без помощника. И это нормально.
Мы поехали. Место вызова – старый деревянный двухэтажный дом. Второй
этаж. В этой квартире живут таджики – они её снимают. В доме были, кроме
пострадавшего, один мужчина и две женщины. Врач сказал, что не смог
вколоться в вену, поэтому нас и вызвал. Пока мы ехали, пытался
остановить кровь, которая лилась из раны в голове.
– Решил гемостатическую губку применить. Я её в рану – а она прямо в череп бульк! Даже и не знаю, что делать теперь.
Сам пострадавший был в глубокой коме. Он лежал на кровати с пробитой в
двух местах головой. Две раны в теменной области в форме неправильного
треугольника со сторонами, примерно, 2,5*1,5*2 см. Из ран вытекала
кровь. Лицо – сплошной синяк: опухшее, багрово-синее. На теле синяков
почти не было.
Пока врачи разговаривали и выясняли обстоятельства, я установила
венозный доступ, вкололась в вену, установила систему с раствором.
Начала капать. Потом стала накладывать давящую повязку на раны. После
наложения повязки кровь потекла из обоих носовых ходов. Я сделала
переднюю тампонаду носа: вставила в оба носовых хода марлевые турунды.
Тогда кровь потекла из слёзных каналов. Вы видели когда-нибудь, как
кровью плачут? Я видела два раза. Это был первый.
Когда я сделала всё, что от меня требовалось, прислушалась к тому, что
говорят. Моя врач объясняла жене пострадавшего, что он очень тяжёлый, и
она боится, что мы не сможем довезти. Потом врач замолчала. Повисла
пауза. Я чуток помолчала, а потом и говорю:
– Что стоим? Кого ждём? Несите носилки.
Я – плохая. Знаю-знаю. Вечно всеми командую. Носилки быстренько
принесли. Пациент был доставлен в приёмное отделение. Через полчаса он
умер, не приходя в сознание.
Пока я оказывала медицинскую помощь, родственники пациента рассказывали:
– Он сам такой с улицы пришёл. Ничего не знаем.
1. С такими травмами, как эти, люди не ходят. Они лежат там, где
отхватили по голове. Ну, может, чуток в сторону отползут. Открытые
черепно-мозговые травмы не позволяют по улице разгуливать. Сложилось
впечатление, что его по голове молотком, или тяпкой, или чем-то ещё
ударили.
2. Ни в подъезде, ни в прихожей следов крови не было. Если бы он шёл, то капли крови отметили бы его путь.
3. Мужчина был в футболке. Кровь замочила ворот и равномерно растеклась
вокруг него сантиметров на 10. Но не было следов, стекающих вниз. Такое
ощущение, что его избили здесь и сразу уложили в кровать.
Мы решили, что родственники прекрасно знают, кто его избил, но скрывают
это. Свои размышления на эту тему доложили милиционеру, который потом
проводил опрос. Пусть обстоятельства получения травмы выясняют
специально обученные люди.
