Давным-давно, на заре альфа-теста Капибары, я закидывал свой мини-цикл по Вархаммеру 40К. Сегодня в честь ее др закину бонусное дополнение к 1-й части — и, как говорил chaos sorcerer: your cries for pity will not move me. Подходящей к конкурсу категории не нашел - пусть будет или Лонгрид или Warhammer. Конечно, там много непонятных для незнакомых с лором моментов. Я завтра к 00:00 допишу и закину Полный Всеобъемлющий Справочник По Вархаммеру 40К, где все популярно разъясню, + оглавление.
Пора признать - предатель из меня получился неважный.
Ведь что такое хорошее, качественное предательство? Это когда ты получаешь куда больше, чем теряешь, вкусных бонусов от страданий того, чьим доверием ты воспользовался. В схоле нам рассказывали что-то невнятное про каких-то великих предателей, из-за которых мы, смиренные пейзане Империума Человечества, находимся в таком бедственном положении. Вот эти ребята знали свое дело — они сначала получили все, чем мог одарить их всемилостивый Бог-Император, а потом переметнулись на сторону Губительных Сил и взяли у них все недостающее. И хоть наши пастыри яростно утверждали, что все они до единого горько пожалели о своем предательстве, я уже не верил им ни на грош. Эти виртуозы обмана явно не упустили свой куш.
Я предал скромнее, но куда масштабнее, чем мог от себя ожидать — целую родную планету. Но в обмен получил совсем немного — только мимолётное чувство свободы. А в минусе — скорая потеря своей жалкой жизни и огромный, неподъемный груз вины. Ведь хотел я совсем не этого.
Флот Тысячи Сынов высадил десант на Аргензиум. Дольше, чем планировалось — две из четырех зенитных цитаделей уцелели после саботажа культистов и хорошенько продырявили пару хаоситских барж, нахрапом рвущихся к поверхности, стремясь воспользоваться фактором неожиданности. Из-за незапланированной помехи флоту пришлось отступить и выдвинуть вперёд монитаторы планетарного подавления. Пока они разбирались с проблемой, подоспел авангард Имперского флота, снова отбросивший хаоситов от планеты. Тем пришлось воевать уже всерьез. Потеряв по итогу один лёгкий крейсер уничтоженным, ещё два серьезно подбитыми, два монитатора уничтоженными и три баржи подбитыми, Тысяча Сынов высадила силы чуть ли не вдесятеро большие, чем выделялись на грабеж заштатной планетки изначально. Имперская Гвардия тоже высадила три полнокровных полка опытных вояк, и бои продолжились уже на земле. Кто знает, может, если бы все прошло по плану хаоситов, крови пролилось намного меньше, упаси Император сказать такое вслух.
Потери в Гвардии были высоки, особенно от самих Сынов — немногочисленные астартес-предатели буквально выкашивали гвардейцев целыми взводами. Им пришлось срочно вербовать в свои ряды самых небестолковых солдат из СПО Аргензиума. В их число попал и я, несмотря даже на переломанную грудную клетку.
Думаю, гвардейцев впечатлили не мои невероятные боевые навыки, а невероятная удачливость, каковой она казалась со стороны. О некоторых нюансах драки в рубке управления зенитных орудий они, естественно, не знали. Из свидетелей остались только я и загадочный астартес по имени Ахурзас. Ни он, ни я делиться подробностями с гвардейцами не спешили.
— Рота, слушай меня. Нам спустили боевую задачу. С самого верха, чуть ли не самого Лорда-Генерала.
Лейтенант Алтис, недавний сержант, был одним из немногих опытных гвардейцев в нашей роте. Ее набирали из не нюхавших пороху СПОшников, и, понятное дело, среди настоящих кадровых гвардейцев считали сборищем бестолковых салаг, чем она в общем и являлась.
Собранный в тесном помещении личный состав не слишком обрадовался заявлению Алтиса. Даже самый тупой резервист уже понял, что чем выше сидит источник приказа, тем больше из-за него помрёт народу.
— Нам выпал шанс расквитаться с одной из этих… сущностей. По данным разведки, один голем в сопровождении небольшого конвоя спустился в подземные коммуникации на занятой врагом позиции и двинулся в направлении наших позиций. Под землёй.
Подразделения Гвардии связаны своими боевыми задачами и не могут выделить достаточно сил. Они перепоручили нам отразить атаку предателя.
— Значит, нам предлагают спуститься в тоннели с одной легкой стрелковкой, и завалить из нее этого монстра стрельбой в упор? Без танков и Валькирий?
Это спросил один из взводных, тоже кадровый гвардеец. Алтис молча кивнул.
Солдаты молча переглядывались друг с другом, словно надеясь, что это просто не очень смешная шутка. Но никогда ранее Алтис в шутках замечен не был.
Конечно, эти ребята не были неуязвимы. Поговаривали, что за месяц боев гвардейцам удалось уничтожить целых двух. Одного накрыла батарея Сотрясателей, ведущая заградительный огонь против прущих на баррикады Лиловых Ужасов. Второго разметало прямым попаданием снаряда Леман Русса. Правда, сначала его истощил бой с ротой гвардейцев, упорно ковырявших его броню своими лазерными указками. Половина из них эту схватку не пережила.
Но никто и никогда не слышал, что космодесантник Тысячи Сынов погиб, заваленный пушечным мясом из даже не гвардейцев — а просто зеленоротых СПОшников с самым дешёвым лёгким вооружением.
Впрочем, один из присутствующих точно испытал искреннюю радость от самоубийственного задания. Это был я. До сих пор мне не выпал шанс своей смертью искупить хоть малую долю тех страданий, что я принес своей планете. Что ж. Кажется, мой час настал.
Нам даже выделили кое-какое приличное оружие. Ребята из Гвардии одолжили десяток хеллганов и две мельты, хотя у них самих мощные пушки были в дефиците. Их пожертвования были тем великодушнее, что они вряд ли надеялись получить их обратно.
Мы спустились на подземные уровни. Конечно, Аргензиум был всего лишь захолустной сельской планеткой, но в его единственном мегаполисе народу жило прилично. Но большая часть города все равно была необитаема. Она досталась в наследство от старых, намного лучших времён, когда людей на планете жило куда больше и они занимались чем-то кроме выращивания наших местных отвратных корнеплодов.
Я лично знал только малую часть заброшенной подземки, но на фоне остальных ребят мог считать себя великим диггером. Я один знал, что скверна зародилась в ней куда раньше высадки варбанды Хаоса. В этих веками не видевших света извилистых туннелях я провел много ночей на собраниях моего “братства”. Я считал его своим кругом единомышленников, местом, где собираются последние разумные люди на этой унылой планетке. Теперь же в составе спешно навербованной в Гвардию роты салаг я возвращался в эти старые руины расхлёбывать последствия моей жалкой гордыни — хоть я и уверял сам себя, что доля моей вины в происходящем невелика. Я и представить себе не мог, что желание чуть-чуть выйти за пределы позволенного Имперским Кредо может привести к ТАКОМУ.
В известной нам части подземных коммуникаций лишь одна толстая кишка тоннеля соединяла захваченный хаоситами плацдарм с периметром обороны имперских сил. Именно ее мы заняли, готовя засаду на космодесантника Тысячи Сынов. К нам присоединился полковой комиссар Гедт, явно беспокоящийся о морали желторотых новобранцев. Не знаю насчет морали, но настроение многих явно упало.
Ребятам пришлось совершить три ходки за кучей хлама и мешков с песком. Я от работы отмазался благодаря своей поломанной грудной клетке. На баррикаде расположились два стаббера и лёгкая автопушка Люций. Как ее тащили по узким захламленным коридорам — отдельная печальная история. Оба смертника с мельтами спрятались в нишах рядом с черной пастью входа туннеля, из которой полезут варповы отродья. Они должны были дожидаться главное действующее лицо, не отвлекаясь на мелочевку. Сам тоннель густо заложили взрывчаткой ротные саперы. Парни с хеллганами встали на лучших стрелковых позициях. Остальные — где хватило места.
Время шло. Мы были готовы к бою, но вечно в напряжении не просидишь. Начались разговорчики.
— Какого х… наши землеройки[саперы] просто не подорвали эту фрагову кишку, — злобно проворчал мой сосед, матёрый мужичара-сержант по имени Адам Бриггс, одинаково свирепый как по виду, так и по содержанию. — Я, б… , зае… таскать все это г.., б…ь. Заху…ли бы эту ху…, и ни одна су…ра еб…я бы не пролезла, еб…ть ее в глаз.
— Хорошая идея, для тебя, конечно, - охотно отозвался один из саперов, жирноватый молодой парень по имени Крикелий Фейно. — Но ты кой-чего не понимаешь, томушта ты тупой. Заху…ить можно, кто спорит, вот только шанса на такой жирный фраг может уже не представиться. Эти истуканы обычно по одному не ходят, и кучей всяких варповых штучек и тварей защищены. А вот сейчас одному вздумалось отколоться от основных сил и к нам полезть, да ещё в силах малых. Командование готово хоть всех нас положить, чтобы одного из них прикончить.
— Я не понял, ты как меня назвал?! — зарычал Бриггс, безошибочно вычленив главное.
— Да и не факт, что это единственный тоннель от них к нам, — неожиданно сам для себя добавил я. — Хоть мы и забросили нижние туннели, какие-то из них до сих пор могут проходимыми оставаться. Нормальные люди в них конечно не полезут, а вот для хаоситов они как дом родной.
— А ты вообще молчи, — Бриггс все ещё не успокоился. — Вы там на зенитках вообще бездельники. Вон, даже тут отмазался от честной работы, пока я на своем горбу за троих вкалывал.
— Да угомонись ты, боров, — бесстрашно бросил ему Фейно. — Ты что, не в курсе, почему он отдыхает? Ему те сволочи, что ещё раньше подлизывали этим харям, все ребра поломали. В рубке управления Южной цитадели они всю его смену положили, один Нейтан жив остался. Он от них отбился, резервную смену вызвал, и она как раз вовремя подоспела, чтобы успеть флот варбанды как следует потрепать. Западную и Восточные цитадели так полностью вырезали, только Северная и Южная успели отработать, пока их не распылили, конечно. Так что если б не этот парень, этих уродов пролезло бы вдвое больше. Кем вообще надо быть, чтоб с ними якшаться…
Бриггс пропыхтел, но сказал “извини” и пожал мне руку своей лапищей. Я промолчал. Мне резко расхотелось разговаривать.
Мы прождали еще долго, но его колдунское высочество так и не соизволило прибыть. Почему так, узнали, когда все выяснила разведка. Ума не приложу, кем надо быть, чтобы спуститься в захваченную Хаосом подземку, выискивая там бродячих астартес-предателей.
Сведения разведка принесла довольно странные — и сам спейсмарин, и его сопровождение свернули с дороги к нам. Они спустились на глубокие уровни и двигались предположительно в сторону имперских позиций, но по очень широкому азимуту и вообще меняя курс абсолютно… хаотично. Нда.
Сведения на первый взгляд обнадеживающие — если враг решил отказаться от атаки на наши позиции, то и хвала Императору, пускай гуляет по заброшке, если ему там нравится. Но командование словно услышало мои неосторожные слова — оно логично предположило, что хаоситы решили для разнообразия действовать разумно и не переть дуром на подготовленные позиции, обойдя их неизвестными глубокими путями. А приказа уничтожить отродье нам никто не отменял.
Теперь я понял, кем надо быть, чтобы полезть в этот варпов гадючник. Тотальным неудачником. То есть самим собой.
Автопушку, старательно возведённые укрепления и кучу всякого барахла пришлось оставить. Настроение у личного состава было подавленным. Мы неожиданно поменялись местами с нашей целью, которую считали тупо прущей на подготовленные имперские позиции. Теперь же мы сами еще более тупо лезли прямо в логово тзинчитов. И космодесанта среди нас не наблюдалось. Эти рекруты были неплохи в обороне на родных улицах, поддерживаемые опытными гвардейскими подразделениями. Давать им самостоятельную задачу в плохо знакомых подземельях, без какого-то прикрытия — до такого ещё никто не додумался. Оптимизма по поводу наших боевых качеств никто не испытывал.
Покидать обитаемую часть подземелий было страшно. Никто не знал, что творится на нижних уровнях, кроме как из детских сказок, которые сейчас лучше не вспоминать. А уж сейчас, когда там завелись не придуманные, а абсолютно реальные ужасы Тьмы…
Первые три этажа вниз и пару километров в сторону логова хаоситов были в принципе нормальны. Больше разрухи и хлама, сырость, ржавые механизмы, тысячелетиями не слышавшие литаний техножрецов. А вот крыс и вообще живности не наблюдалось вообще.
Затем стало хуже. Живность начала проявляться. Но не в невинных животных тварях, а в самом окружении вокруг нас. Шевелящиеся жгуты полусгнивших кабелей. Бугрящиеся перекатывающиеся стены. Открывающиеся и закрывающиеся в темноте россыпи глаз, пристально следящие за нами. Один слишком храбрый парень отошёл по нужде в темный угол - и его накрыло темной шевелящейся тенью. Мы услышали дикий вопль, но когда прибежали на помощь — никаких следов уже не осталось.
Но я мог точно сказать, что ничего хорошего с ним не случилось. В последнее время я стал чувствовать смерть, происходящую рядом. А может, просто особо сильные эмоции — в последнее время они все связаны только с ней. И участь этого бедняги была куда хуже простой честной смерти от луча или пули.
И еще я чувствовал Зов. Тихий шепот, что был со мной неотлучно долгие годы. Здесь он был куда громче и игнорировать его было все сложнее.
Несмотря ни на что, мы по-прежнему двигались вперёд. На лицах ребят был лёгкий испуг, но, кажется, они почти не чувствовали того же, что и я. Через какое-то время я в этом убедился.
На пути было много ответвлений, и иногда выбор был сложным. Не только в плане оптимального маршрута движения. Когда я приближался к некоторым туннелям, мне я чувствовал всей кожей, что туда не стоит идти. Шепот становился громче и приобретал злорадные ноты. Обычно эти пути и выглядели неприятнее других, так что толстокожие гвардейцы и сами выбирали правильный путь.
На этот раз мы уперлись в девять одинаковых гермозатворов с круглыми штурвалами. Алтис, немного поколебавшись, ткнул пальцем в тот, что вроде открывал самый подходящий нам путь.
Я не успел их остановить. Честно говоря, я вообще не мог подумать, что они решат выбрать этот. От него так… воняло варпом, что я держался подальше и выбирал между тремя противоположными. Когда я услышал скрежет отворяемого затвора, было уже поздно.
Они хлынули. Мешанина из розовых, голубых, желтых монстров. Розовые самые крупные и многочисленные, голубые мельче и реже, желтые ещё реже и совсем небольшие. Круглые, но с длинными тощими лапами. Розовые заливались истеричным смехом, швыряясь сгустками варпова огня, причудливо и ужасающе меняющие форму бедолаг, оказавшихся вблизи открытых врат. Голубые, напротив, недовольно и угрюмо кидались на солдат, пытаясь их загрызть или задушить узловатыми руками. Желтые же были злобны и свирепы настолько, что буквально дышали огнем, облепляя своих жертв и сжигая их.
При их появлении меня затошнило, но стало гораздо хуже, когда мои спутники начали умирать. Чужие эманации боли, страха, ярости били по мне словно тупым молотом по обнажённому мозгу. Ничего не соображая, оглохнув и ослепнув, я все же навел ствол своего лазгана куда-то в сторону ужасов, и вдавил на спуск, вроде бы даже не задев своих. Это был максимум, на который я сейчас способен.
Мерзкий смех, причитания, завывания, крики и грохот оружия слились в невообразимую какофонию. Я все так же давил на спуск, не соображая, что энергоячейка давно истощилась. Со временем я начал осознавать, что розовых цветов стало меньше, а синих и жёлтых намного больше. Смех умолк, а недовольные бормотания слились в одну тягучую мантру. Потом остался только желтый цвет и злобное шипение. И, наконец, воцарились тишина и тусклые краски реального мира.
Я понемногу начал осознавать реальность. Она не радовала. Наши потери были ужасны. Особенно пострадал первый взвод, открывавший злополучный затвор. Боеспособной в ней осталась лишь треть бойцов. Нашему второму и третьему повезло чуть больше - потеряли “всего лишь” примерно половину личного состава. Крайне относительное везение, надо сказать.
Еще глубже, еще дальше от земли, где властвует слово Императора. Уровни стали теснее и запутаннее. Нам пришлось разделиться. Каждый взвод занялся разведкой своего этажа. Каждой группе следовало осторожно осматривать окрестности, по возможности избегая боя - слишком мало нас осталось для тотальной зачистки туннелей. При встрече с нашей целью следовало держать дистанцию — мы примерно понимали, на что способен космодесантник Хаоса в ближнем бою. Но на шум стрельбы подойдут остальные группы, и толпой мы его завалим.
Мы двигались, рассеивая фонарями мрак. Пока ничего не происходило. Нас окружали все те же затронутые скверной старые лабиринты. Может, мне показалось, но с тех пор как наша группа уменьшилась до пары дюжин человек, мерзкие хаотические изменения стали проявляться смелее. Шланги извивались сильнее, россыпи глаз становились крупнее, а щупальца длиннее. Неотвязный шепот в голове становился все настойчивее, так что я уже почти понимал странные и жуткие мыслеформы. Поневоле взгляд избегал изменчивых тоннелей и останавливался на моих соратниках. Расшатанная психика чуть успокаивалась, видя что-то привычное и постоянное.
Вдруг я снова почувствовал острое нежелание заходить за очередной поворот. Разумеется, больше никто ничего не почувствовал - Фейно уже бодро заворачивал за угол. Медлить было нельзя:
Все недоуменно повернулись. Главное, что и Фейно тоже затормозил. Вот только что теперь сказать, я еще не придумал. Замявшись в поисках подходящей фразы, ляпнул первое что пришло в голову:
— Вы с Ники не задолбались тащить стаббер? Может, вас сменить? — Они действительно перли эту бандуру в походном положении всю дорогу.
Бриггс уже раскрыл рот для отборного потока грязной ругани, но вдруг осекся. По стене, обращенной к пустоте главного тоннеля, в который за поворотом вливался наш, скользнули сиреневые блики. Бриггс захлопнул пасть и молча полез раскладывать стаббер. Остальные тоже приготовили оружие.
За стеной туннеля послышался знакомый безумный смех. Но сейчас к нему прибавились хлесткие звуки ударов плетью и короткие взвизги, мгновенно переходящие в тот же смех. Стена все сильнее отсвечивала розовыми и синими цветами. Мы крепче сжимали в руках оружие. Но вот звуки ударов, визги и смех начали удаляться, пока не растворились вдалеке.
Мы осторожно выглянули наружу. Пусто, если не считать валяющейся у стены человеческой головы, обезображенной как если ею долго колотили о стену. Кажется, смешливые демоны игрались, перекидывая ее между собой.
— А вдруг это был наш клиент? — спросил Фейно у Алтиса. — Может, стоило закуситься с ними?
— Нет. — Командир качнул головой. — Обычный герольд. Перегоняет весельчаков.
Мы двинулись дальше. Еще долгое время ничего не происходило. А потом Фейно встал как вкопанный. Мы обернулись к нему, но он прижал палец к губам — заткнитесь, придурки. И в наступившей тишине мы услышали звук - топ-тумм. Топ-тумм. Топ-тумм. Он слышался далеко позади. И он мерно приближался.
Без слов поняв друг друга, мы отошли подальше от поворота и выстроились дугой в сторону звука. Установить взрывчатку мы не успевали. Но коридор был широким, а расстояние до изгиба туннеля достаточным, чтобы успеть как следует встретить истукана. Ответвлений, из которых могли выскочить неприятные сюрпризы, спереди и сзади не было. Но нас все равно было слишком мало. Оставалось только выдать максимум урона как можно быстрее и бежать сломя голову, надеясь, что слухи о медлительности этих чудовищ окажутся правдой. Мы раздвинули турель стаббера и направили стволы туда, откуда пришли.
Топ-тумм. Топ-тумм. Топ-тумм. Звук становился ближе. Но он как будто шел в стороне от направления, которым мы шли. Я точно помнил, что той стороной пройти к нам было невозможно.
— Он сверху, — прошептал Фейно.
Да. Точно. Теперь и я слышал, что ровный и тяжёлый шаг спейсмарина доносится сверху. Я почувствовал стыдное облегчение. Первым с этой тварью встретятся ребята из третьей роты, которых было больше нас, хоть и вооружены послабее. А те, кто встретятся с ним первыми, вряд ли переживут эту встречу.
Но это также значило, что нам надо было спешить на помощь как можно быстрее. А… куда? Последний встречный нами подъем был безнадежно далеко. Парни также завертели головами, придя к тому же вопросу, что и я.
Топ-тумм. Топ-тумм. Шаги были слышны уже совсем недалеко. Вдруг мерные удары прекратились. Мы замерли, поняв, что сейчас будет.
Сверху раздался приглушённый взрыв. Неясно, было это оружие предателя или взрывчатка наших. Сразу после него послышалась заполошная стрельба из лазганов и хеллганов, перемежаемая ревом чего-то куда более мощного.
— Бегом, вперёд! Ищем подъем и на помощь нашим! — заорал Алтис, выведя всех из оцепенения. Бриггс и Ники с рекордной скоростью разобрали стаббер в походное положение. Остальные уже похватали свое оружие и бежали вперёд, во тьму лабиринта.
Мы опоздали. Хотя мы выложились на полную, подъем оказался неблизко. Звуки перестрелки стихли так же внезапно, как и возникли. Вместо них снова послышался зловещий топ-тумм. Теперь он удалялся от нас куда-то перпендикулярно нашему бегу. Когда мы прибежали на место схватки, шаги предателя были уже не слышны, несмотря на мертвую тишину. В буквальном смысле.
Остатки третьей роты были истреблены окончательно. Они не сумели отступить, потому что оказались в слепой кишке, выход из которой преграждал астартес-предатель. Несколько тел просто разорвало на куски. Некоторые, сохранившие более-менее привычную форму, имели чудовищные рваные раны. Словно их сначала протыкали гигантским изогнутым когтем. И плавно вытаскивали его вдоль, сквозь человеческую плоть. Большая же часть тел была… деформирована. Потекла, словно кости и плоть внезапно превратились в жидкость. Перемешались с экипировкой, приобретшей ту же противоестественную текучесть. Мельта, на которую и была основная надежда в бою с тысячником, также сплавилась со своим владельцем, не выстрелив ни разу.
Мы в тупом оцепенении смотрели на эту жуткую картину. Догнавшие нас солдаты первой роты, шедшие ещё ниже, занимались тем же.
— И что нам теперь делать? — Задал очень правильный вопрос один из них.
— Сваливать отсюда, очевидно. Мы с этим монстром и всем скопом не имели шансов. Что уж теперь говорить, — ответил другой откуда-то сзади.
— Приказа прекратить преследование не было, — в голосе комиссара Гедта прозвучали металлические нотки. Алтис мрачно кивнул.
Внезапно как-то так получилось, что большая часть солдат оказалась на другой стороне от нас. С оружием наготове. На месте остались я, Бриггс, Фейно, Фелис, Алтис, Гедт и ещё пяток солдат. Мы тоже включили батареи.
— Если дернетесь, мы понаделаем дырок в вас впятеро больше, чем вы, - предупредил тот второй голос. Его обладатель предусмотрительно не показывался.
— И на что вы надеетесь? — спросил Гедт презрительно. Он явно был не прочь лично казнить каждого отступника, но силы были слишком неравны. — Вы ещё имеете шанс попасть в объятия Императора. Отринув его, вас ждёт участь трусливых шавок!
— А мы к Императору не торопимся. Вы тут подохнете из-за своего тупого приказа, и нам даже руки марать не придется.
Все смотрели на комиссара. На его лице отражалась борьба чувства долга, намертво вбитого Схолой Прогениум, и элементарного здравого смысла. Наведи он лазпистолет на голову ближайшего бунтовщика, и начнется схватка, исход которой будет печален для нас.
— Бегите, трусы, — наконец сипло выдавил Гедт, — Когда мы вернёмся с победой, лично прослежу, чтобы ваша казнь не была быстрой.
Тех уговаривать не пришлось. С ухмылками, явно показывающими, что они думают о шансах нашей победы, они обогнули нашу группу и скрылись в ведущем обратно тоннеле. Но мы держали оружие наготове ещё добрых пять минут.
С уходом изменников наши шансы одолеть тысячника из сомнительных превратились в смехотворные. Я не мог понять, что двигало теми, кто остался. Со мной все просто — после того, что я натворил, мне оставалось только погибнуть каким-нибудь не слишком мучительным образом. Зачем остались другие? Неужели все эти люди действительно готовы положить жизнь за дурацкие мантры экклезиархов? Если так, то я сильно недооценивал мораль своих соплеменников.
Тяжёлого оружия у нас было с избытком, а вот людей для него не хватало. Последнюю мельту и большинство хеллганов умыкнули мятежники. Было целых два стаббера, пара хеллганов и весь запас взрывчатки — но утащить все мы не могли. Самое время было подумать о плане охоты на охотника.
И план был придуман. Фейно, его основной автор, удостоился звания кретина и долбаного психа. Но другие альтернативы после быстрого, но эмоционального рассмотрения, были признаны ещё более тупыми.
После очередного марш-броска я еле дышал, и это при том, что меня нагрузили меньше всех. Моя травма делала меня обузой для остальных, но наезжать на меня никто не собирался. Не то, чтобы мои товарищи вдруг полюбили оздоровительные пробежки с грузом по живописным охаосевшим туннелям. Но куда деваться — мы должны были опередить спейсмарина по параллельным туннелям, чтобы успеть подготовить засаду.
Найдя подходящее место на излучине путепровода, Фелис лихорадочно принялся за работу. Весь его саперский скарб, который тащили все за исключением меня, нужно было развесить с рекордной скоростью. Ему помогали Алтис и ещё один парень с первой роты, остальные “тупоголовые бараны, мечтающие подорвать всех нас, чтобы повеселить еб…х хаоситов”, нервно переминались с ноги на ногу.
Наконец работа была закончена. Но был один неприятный момент - тысячник мог пройти другими путями мимо нашей гениальной ловушки, хотя и маловероятно. А также добраться до нее от своего предполагаемого местонахождения как минимум тремя путями.
Это значило, что не получится просто сесть всем за поворотом, дождаться, когда истукан пойдет по заминированному туннелю, и нажать на кнопочку. Нет, эту тварь придется выманивать. Причем сразу нескольким по каждому направлению, чтобы хаосит не успел сразу убить приманку и сорваться с крючка.
Я вызвался нажать ту самую кнопочку. Мне убежать от космодесантника точно не получится. Очень вероятно, что взрыв обрушит путепровод и похоронит меня вместе с предателем, и именно на этот исход я и рассчитывал. Это будет красивая и почти безболезненная смерть.
Ребята все ушли на встречу с шагающим ужасом. Я остался один. Самое время о чем-то поразмышлять в последние часы своей жизни, или хотя бы просто запсиховать. Но мне почему-то было все равно. Мне было тошно от окружающего кошмара. По-прежнему хреново от осознания своей роли в происходящем. И чувствовалось только глухое раздражение от все ещё тянущейся бессмысленной жизни.
И тут я снова услышал его. Топ-тумм. Топ-тумм. Топ-тумм. Топ-тумм. Но этот звук шел не спереди. Мне сложно было понять, но кажется, спейсмарин шел сзади, с обратной стороны от той, куда ушли ловить его мои соратники. Мы ошиблись в расчетах. Каким-то образом он ушел намного дальше ожидаемого. И сейчас возвращался.
Звук усиливался намного быстрее, чем в прошлый раз. Может, он ускорился. Может, этот путепровод хуже распространял звук. Может, он мог ослаблять звук своих шагов при желании. Стоило бы немедленно бежать, чтобы очутиться по другую сторону от заминированного тоннеля. Но я застыл на месте.
Наконец я вживую увидел его. Огромный рост, чуть ли не во всю высоту тоннеля. Какая-то адская пушка в одной руке, и отливающее серебром лезвие жуткого серповидного холодного оружия в другой. Толстая броня, густо усеянная тысячами следов от пуль, осколков и лазеров. Голубоватое свечение, исходящее от каждого дюйма его доспеха. Я уже видел подобие космодесантника Тысячи Сынов, которое изображал оперативник Альфа-Легиона по имени Ахурзас. Но сейчас у меня не осталось ни тени сомнения, что этот - истинный.
Ну что ж, сейчас моя бестолковая жизнь наконец закончится. Жаль, что наш план не сработал и мой подвиг отменяется. Но мы изначально не слишком рассчитывали на успех. Может, кто-то из ребят уцелеет, если они наконец откажутся от своего преследования…
Астартес неспешно приблизился на расстояние удара серпом. Я зажмурился. Это будет неприятная смерть. Но предатель… не шелохнув и пальцем, двинулся мимо меня. Дошел до точки заминированного участка, идеальной для нанесения максимального урона. Развернулся ко мне лицом, точнее, невыразительным забралом. И… коротко, еле заметно, кивнул.
Я, в полной прострации, нажал на спуск, что сжимал задеревеневшими пальцами. Раздался взрыв. Мои уши оглохли от грохота. Астартес окутался облаками дыма и пыли.
Я все же выжил и даже почти не пострадал. Предатель по виду тоже. Его силуэт в клубах дыма почти не изменился. Но когда пыль немного улеглась, я увидел, как из сочленений его доспеха бьют маленькие струи пепла. Они расширялись и вскоре таять начала и сама броня, осыпаясь будто осеннее дерево. Через некоторое время она обрушился под собственным весом, словно из нее выдернули удерживающий стержень. Обломки доспеха, упавшие в кучу праха, бесшумно таяли, пока на полу не остался лишь черный пепел.
И я снова почувствовал произошедшую рядом смерть. В этот раз я не почувствовал ни боли, ни страха, ни ярости. Только облегчение.
Я стоял неподвижно, глядя на горсть праха посреди развороченного туннеля, до тех пор, пока меня не нашли мои соратники, прибежавшие на шум взрыва.
В нашей изрядно опустевшей казарме уже который час шло торжество. Время было далеко за полночь, но офицеры дали время до утра, и даже махнули рукой на внушительные объемы выставленного на стол амасека.
- А теперь - еще раз, - поднимем за Нейтана! За моего друга, простого парня, который грохнул целого Ангела Смерти! За его чудесное избавление! Император защищает!
Старина Бриггс проорал тост и гулко хлопнул меня по спине. Я выдавил кривую улыбку. Если в этой истории кто и получил избавление, то это точно был не я.
