Конкурсные рассказы
Привет! Выкладываем рассказы всех участников конкурса. Вы их пока читайте, а мы запустим голосование во вторник, так что вам домашка - все прочитать =)
Читать все рассказы
Привет! Выкладываем рассказы всех участников конкурса. Вы их пока читайте, а мы запустим голосование во вторник, так что вам домашка - все прочитать =)
Читать все рассказы
Внимание, важный дисклеймер! В тексте будут ссылки на стороннюю платформу 😮, так как поиск на пикабу сейчас у меня не хочет работать, а перебирать все рассказы вручную мне лень, так что если это вам претит, то просто проигнорируйте этот пост. Всем остальным приятного чтения. Спасибо за понимание =)
Сегодня предлагаем вам разгадать кроссворд, который был когда-то создан одной из основательниц проекта - Кристиной 😊
Как обычно вы можете прочитать историю чтобы найти там нужный ответ, правда чтива там на неделю и даже больше =)
А когда все слова будут вписаны, то напишите в комменты что получилось в горизонтальной линии =)
1. Кому нужно было принести жертву, чтобы выбраться, в истории «Мой дом не дает мне уйти»?
2. Как звали доктора, который на самом деле не был доктором, из истории «Полуночная газета»?
3. Какой предмет изначально послужил причиной исчезновения героя истории «Каждый год я на неделю исчезаю из жизни»?
4. Что использовала для «психометрии» экстрасенс из истории «Я оказываю услуги экстрасенса»?
5. Суть загробной жизни по версии автора истории «Я социальный работник для детей-экстрасенсов»
6. Место, где работал главный герой истории «Жизнь предателя»
7. В конце истории «На что ты готов пойти за 300 миллионов», кроме главного героя, выжила еще одна девушка. А кем она ему приходилась? Читать 1, 2, 3, 4, 5
8. Воспоминания о каком событии преследовали героиню истории «Я только что выпустилась из меда»? Читать 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15
9. Каким оружием пользовалась Сниппити Снап?
10. Для кого были написаны правила школы-интерната «Ред Грув» из истории «В школе-интернате, где я работаю, есть странные правила»?
11. Что привлекало тварей из истории «Я проснулся от сигнала тревоги»?
12. Как звали Гиганта, предводителя бродяг, из истории «На берег моего острова выбрасывает людей»?
13. Кто оказался главным антагонистом истории «У моей матери есть еженедельный странный распорядок»?
14. Как звали чудовище из истории о человеке с кривыми рогами?
15. Серийный убийца из истории «Бэдсайд Мэнор»
16. Какое существо в итоге удалось призвать герою истории «Мое хобби… немного странное»?
17.Как называлась закусочная из истории «Я думаю, один из завсегдатаев нашей закусочной – дьявол»?
Я ненавижу Хэллоуин по многим причинам.
Мне приходится открывать дверь каждые десять минут. Приходится притворяться, что я в восторге от возможности бесплатно раздать наглым детям конфеты. Приходится сидеть дома, потому что одна мысль о поездке по дорогам, заполненным бегающими туда-сюда свихнувшимися от сладкого детьми, вызывает панические атаки.
Я плюхнулась в кресло у окна. Толпы детей в ярких костюмах бегали по тротуарам, под присмотром уставших матерей.
Очередная стайка попрошаек пересекла улицу и направилась к моему дому. Черт.
Динь-дон.
Звонок эхом отразился от стен. Я поднялась, взяла пакет "Милки Вэй" и направилась к двери.
– Кошелек или жизнь!
Пятеро детей стояли на пороге. Несколько принцесс, Бэтмен и дьявол. Бесцеремонно набрав полную горсть конфет, я побросала их в протянутые наволочки. Один из них пробормотал "спасибо", остальные предпочли остаться неблагодарными сопляками.
– Можно мне еще?
Я подняла глаза.
Дьявол смотрел на меня, протягивая сумку. Светлые волосы блестели в свете фонаря, глаза были пронзительно-голубыми, как лед.
В нем было что-то странно знакомое, но я не могла понять, что именно.
– Э-э, конечно. – Я бросила еще несколько конфет в его наволочку.
Он не поблагодарил меня. Просто молча повернулся и сошел с крыльца, вслед за другими детьми.
Я закрыла дверь и вернулась к своему месту у окна.
Четверо детей ушли с моей лужайки, присоединившись к женщине у конца подъездной дорожки. И исчезли в сумерках.
Буквально через две минуты зазвонил звонок.
Динь-дон.
Снова подхватив пакет со сладостями, я потопала к гостям навстречу. Поправила блузку, изобразила на лице улыбку и распахнула дверь.
– Кошелек или жизнь!
Снова группа детей. Две Эльзы, Маршалл из "Щенячьего патруля", и ниндзя.
– Ууу, какие вы все страшные! - сказала я.
Дети хихикали и столпились вокруг в ожидании конфет. Все, за исключением ниндзя.
Он стоял в стороне от остальных, молча наблюдая. Его лицо было полностью закрыто черной тканью... за исключением жутких, леденящих душу голубых глаз.
– Спасибо! – кричали дети, спрыгивая с крыльца.
Когда они ушли, ниндзя шагнул ближе. Его глаза блестели в свете фонаря, и хотя рот его был закрыт тканью, я поняла, что он не улыбается.
– Можно мне еще?
У меня кровь застыла в жилах.
Тот же голос.
Я стоял там, в дверном проеме, застыв на месте. Пакет "Милки Вэй" безвольно повис у меня в руках. Он не смог бы так быстро поменять костюм. Как... как это может быть он? Это, должно быть, какая-то шутка.
– Можно мне еще? – спросил он снова.
Я вынырнула из водоворота мыслей.
– Конечно, конечно, – торопливо сказала я и бросила большую горсть конфет в его пластиковое ведерко в виде тыквы.
До сих пор пустое ведерко.
Если он весь вечер собирал конфеты, как оно могло быть пустым?
– Эй! – сказала я. – У тебя все хорошо?
Но он уже отвернулся и побежал обратно через мою лужайку. А через несколько секунд растворился в тенях, смешавшись с другими детьми.
Я снова опустилась в кресло и уставилась на пол. Я больше не хотела смотреть на толпы детей. Просто хотела остаться в одиночестве.
Те голубые глаза... Я знаю, что видела их раньше.
И не при хороших обстоятельствах.
Я видела их и тогда произошло что-то пугающее… И теперь меня снова охватила тревога.
Задумчиво, я провела пальцами по волосам. Он приходил в прошлом году? Но это невозможно: в прошлом году я отмечала Хэллоуин у бывшего парня, Дрю. Мы жутко поссорились тогда, и я уехала поздно вечером.
Не раздала ни одной конфеты.
Тук.
Моя голова резко поднялась.
Тук-тук.
Сквозь отражение собственного бледного лица в оконном стекле, в темных сумерках, я что-то увидела.
Пару голубых глаз.
Я вскочила с испуганным воплем. А потом схватила шнур и потянула. Жалюзи с грохотом опустились. Топ-топ-топ… шаги пронеслись по влажной траве, исчезая в ночи.
Кто он такой, черт возьми?
У меня не было времени об этом подумать.
Динь.
Я не пошевелилась. Не хотела открывать дверь и видеть того мальчика снова.
Динь. Динь.
Но и слушать, как мне беспрестанно трезвонят в дверь тоже не могла. Я поднялась со стула, выдавила из себя улыбку и открыла.
– Кошелек или жизнь!
Глаза скользнули по стайке детей на крыльце. Фея с кучерявыми волосами, мальчик из "Суперсемейки" с карими глазами, маленькая девочка в балетной пачке. Его среди них не было.
Я вздохнула с облегчением.
– Держите, детки! – Я так обрадовалась, что дала каждому по десять конфет. Завизжав от восторга, они побежали к родителям. Я медленно закрыла дверь. Она заскрипела на петлях, а затем с грохотом захлопнулась.
Я вернулась к своему месту. Взглянула на телефон: 20:19. Детский гомон снаружи, наконец, утихал. Через щель в жалюзи я видела, как поток маленьких фигурок в костюмах течет к главной дороге.
Через двадцать минут шум сменился тишиной. Я открыла книгу, проверила сообщения и устроилась поудобнее.
Динь.
Черт, конфет почти не осталось. На дне болталось всего четыре маленьких батончика. Надеюсь, их там не больше четырех.
Ребенок был один.
В черном костюме оборотня, с клочками меха, беспорядочно приклеенными к водолазке, и с ужасной маской на голове. Пластиковая морда исказилась в оскале, обнажив желтые зубы. Фальшивая кровь капала из пасти, пачкая мех на плечах.
– Хочешь конфет? – Мой голос почему-то дрожал. Дорога была абсолютно пуста, все дети исчезли.
Ужасное беспокойство овладело моим сердцем. Руки задрожали.
– Можно мне еще?
Я захлопнула дверь перед его лицом. Закрыла все замки. Побежала к задней двери и заперла ее. Закрыла окна.
А затем бросилась в кресло и расплакалась.
Этот костюм был мне знаком. Ужасно знаком. Желтые, безжизненные глаза... острые, пластиковые зубы... знакомые и чужие, одновременно. Обхватив колени, я неподвижно сидела в тишине пустого дома.
Тук.
Я вскочила.
Тук.
Сердце выпрыгивало из груди. Я резко обернулась, на шум.
– Кто здесь?
Тук.
Звук доносился из гостиной. В полумраке все формы сливались в черную массу. Вот силуэт торшера около окна. Вот громоздкий контур дивана…
Между ними что-то стояло.
Что-то маленькой, с ужасно искаженной головой.
– Можно мне еще? – тихо прозвучал голос из тьмы.
– Как… как ты сюда попал? – я отступила в прихожую. Золотистый свет окутал меня, и стало не так страшно.
Он просто потерялся. Я позвоню в полицию. Они найдут его родителей. Это все большое недоразумение...
– Мы найдем твоих родителей, хорошо? – Я старалась подавить страх. – Дай мне только позвонить. Мы вернем тебя домой в целости и сохранности, хорошо, приятель?
Он не ответил.
Вместо этого он медленно шагнул вперед. В тусклом свете, стало ясно: в нем было что-то ужасно странное. Голова неуклюже свесилась на бок. Левая рука была вывернута и изуродована. Он двигался неестественно, заваливаясь вперед на каждом шагу.
– Ты в порядке?
Тишина.
Поддельная кровь, которая капала с морды оборотня, теперь промочила его насквозь. Бледные маленькие ручки все были покрыты красной блестящей жидкостью. Черный костюм влажно поблескивал. Шерсть спуталась и свалялась.
– Можно мне еще?
Я попятилась. Попыталась нащупать телефон, но его не было. Я хваталась за все, что могла найти, наконец, вцепилась в почти пустой пакет из-под конфет.
– Это? Ты этого хочешь?
Ребенок не ответил. И шагнул ко мне.
– Вот, забирай! – в панике я запустила в него пакетом. Он отскочил от груди мальчика и упал к его ногам.
Оборотень не притронулся к конфетам.
– Можно мне еще?
– Я отдала тебе все!
Он уставился на меня этими ужасно знакомыми желтыми глазами.
А потом остановился всего в нескольких метрах от меня. Окровавленные руки неподвижно свисали по бокам. Я сделал шаг назад и ударилась о стену.
Меня загнали в угол.
– Кто ты такой? – завопила я. План оставаться спокойной и вызвать полицию давно канул в небытие. меня захлестнула паника. – Почему ты не оставишь меня в покое?
Крошечные черные зрачки устремились на меня, и он заговорил. Первый раз сказал что-то кроме “еще”.
– Ты помнишь меня?
– О чем ты говоришь?
– Ты помнишь, что сделала со мной? – Его высокий шепелявый голос глухо звучал сквозь маску. – Ты помнишь, что сделала год назад?
Год назад...
Год назад, в Хэллоуин.
Как я могла забыть?
Я вылетела из дома Дрю, кипя от ярости. Клялась, что больше никогда с ним не заговорю. Хлоп! Автомобильная дверь захлопнулась за мной с треском, разрезав ночь. Двигатель зарычал. Фары мигнули во тьме.
Я была вне себя. Продолжала ссору в голове.
Я даже не оглянулась, прежде чем выехать задним ходом с подъездной дорожки.
Тук.
Я не видела его. В черном костюме оборотня он слился с ночной тьмой.
Все было кончено прежде, чем я успела понять, что произошло.
Выбежав из машины и увидев изломанное, искалеченное тело мальчика в костюме оборотня... и сорвав маску, чтобы взглянуть в его безжизненные глаза, смотрящие на меня... я не вызвала полицию. Я не позвала на помощь.
Я запаниковала. Вернулась в машину, проехала по газону и уехала из района, прежде чем кто-нибудь увидел, что я сделала.
– Ты помнишь, Элайза? – Ребенок еще больше наклонил голову, уставившись на меня сквозь маску. – Ты помнишь теперь?
– Да, – пробормотала я сквозь слезы. – Прости. Я не хотела... Я была расстроена, я не внимательно...
– Можно мне еще?
Я подняла глаза.
Он снял маску.
Левая сторона его головы была раздроблена. Кровь стекала по лицу, окрашивая бледную кожу, запекаясь на светлых волосах. Один льдисто-голубой глаз был вдавлен глубоко в орбиту, другой цел. А шея согнута под жутким неестественным углом.
– Можно мне еще? – Его губы раскрылись, показав выбитые зубы и покрытый шрамами язык.
– Что ты имеешь в виду?
– Можно мне еще… пожить?
– Я бы хотела... Я бы хотела дать тебе это. – У меня перехватило горло. – Я бы хотела дать тебе жизнь, если бы могла.
– Ты можешь. – Его голос вдруг стал более хриплым, более темным. – Просто отдай мне свою.
Я не могла оторвать от него глаз. Онемевшая. Слабая. Сердце болело за бедного, несчастного, искалеченного ребенка, стоявшего передо мной. Это была моя вина. Я сбила его. Я сделала это с ним.
– Я не могу отдать тебе свою жизнь… – Я снова отступила назад, но он быстро приблизился ко мне легким, стремительным шагом.
– У тебя нет выбора.
– Почему ты так говоришь?
Разбитый рот оскалился в кривой усмешке.
– Кошелек или жизнь!
Я бросилась к двери. Я рывком распахнула ее, выбежала во двор, крича в ночь. А потом бежала не останавливаясь, пока один из соседей не нашел меня, посреди дороги, абсолютно невменяемую.
Это было год назад.
Скоро снова наступит Хэллоуин.
Я уже видела его. Маленькую фигурку на той стороне дороги, одетую в черное. Наблюдающего за мной. Ждущего.
В уродливой маске оборотня.
~
Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты
Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
Как ваше настроение? Тыкву уже начали вырезать?
Представляем вашему вниманию квиз по нашим рассказам, который был составлен нашей подписчицей Джейн Доу, за что ей большое спасибо ❤️
Вместе с вопросом в заголовке идет ссылка на сам рассказ, поэтому можно сначала прочитать, а потом уже ответить.
В конце, если ответить на большинство вопросов правильно, вас будет ждать небольшой сюрприз в виде картинок на тему Хэллоуина, которые были сгенерированы для рассказов или просто так, но никуда не вошли =) Можете даже попробовать угадать какая картинка для какого рассказа генерировалась, а можете поставить как обои на телефон например 😉
Ну меньше слов, быстрее читать и отвечать на вопросы
В закрытом канале вышел новый рассказ о девушке, которую считали ведьмой, но разве она таковой является?
А вам я предлагаю погрузиться в подборку из рассказов прошлых шабашей. Впереди 10 частей разных историй. Кто не читал - велкам, кто читал, тому предлагаю воспоминаниями размять мозги, ведь так они станут вкуснее =)
💀💀💀
Меня нашли в ночь на Хэллоуин 1993 года. Никто не мог понять откуда я взялась. Это моя история.
💀💀💀
Добро пожаловать в лагерь Хэллоуин!
💀💀💀
Ребенок с птичьими костями прошептал мне на ухо…
💀💀💀
Мой городок превратился в грядку с тыквами
💀💀💀
Вот поэтому я больше не работаю курьером
💀💀💀
Я думаю, один из завсегдатаев нашей закусочной – дьявол
💀💀💀
Прятки
💀💀💀
Мои соседи слишком серьезно относятся к Хэллоуину
💀💀💀
В местном супермаркете появились товары, которые не могут существовать (часть 1)
💀💀💀
В местном супермаркете появились несуществующие товары. Странная мелодия привлекает в наш городок необычных Гостей (часть 2)
💀💀💀
В местном супермаркете появились товары, которые не могут существовать. Я никогда еще не был так голоден (часть 3)
💀💀💀
Всем бууу =)
Могла ли я подумать, что выйду замуж за клоуна? Но однажды я – тридцатилетняя дама – обслуживала вечеринку по случаю восьмого дня рождения какого-то сопляка, когда его мама с дальнего края причудливого сада представила “мистера Хихиклса” под восторженные детские вопли.
Раскладывая закуски, я наблюдала, как мой будущий муж взмахом руки доставал из ниоткуда голубей и жонглировал за спиной. Вокруг него маленьким полукругом сидели дети, покатываясь со смеху.
После представления мистер Хихиклс подошел ко мне, представился “Джонни” и попросил чизбургер.
– Шоу что надо, – заметила я, шлепая котлету на булочку. Помню, еще подумала тогда, что он довольно симпатичный – ну конечно под всей этой краской на лице и радужным париком.
– Спасибо. – Он все еще не мог отдышаться после очередного “падения”. – Попробовал новый материал. Раньше у меня была сценка с сердитой перчаточной куклой, но дети почему-то возненавидели марионеток. Пойди разберись.
В отличии от сценического альтер эго, Джонни оказался застенчивым тихоней. Время от времени к столу подбегала стайка детей за колой и шоколадным тортом, они просили его, заодно, сыграть что-нибудь на бис. И каждый раз мистер Хихиклс оживал, тащил мелочь у них из-за ушей в промышленных масштабах или брызгал в лицо водой из цветка на лацкане пиджака каждому желающему. Думаю, этот поразительный энтузиазм и растопил мое сердце.
Перенесемся на шесть лет вперед, когда вся компания жениха (такие же клоуны) приехала на нашу свадьбу в одном мини купере. И вот вам рецепт напряженного брака: возьмите двух фрилансеров, смешайте с локдауном и добавьте щепотку просроченных платежей по ипотеке!
Джонни убрал все свое рабочее оборудование в свободную комнату в задней части дома. А однажды днем, проходя мимо по коридору, я услышала приглушенный разговор из-за двери.
Вместо того, чтобы стать одной из тех, кто не спускает ревнивого взора с супруга, я заставила себя пройти мимо.
Но потом это случилось снова. И снова, и снова, и снова. Я больше не могла замечать слона в комнате.
В конце концов, поддавшись искушению, я постучала в дверь однажды днем. С той стороны послышалась нервная возня, хлопнул ящик, и вот Джонни наконец распахнул дверь с улыбкой на лице (которая чересчур смахивала на оскал, чтобы быть настоящей).
– С кем ты разговаривал? – Я украдкой заглянула в комнату через его плечо. Повсюду штабелями громоздилась мебель и реквизит для фокусов.
Он хрустнул пальцами на правой руке, встряхнул запястьем, будто прогоняя боль и ответил:
– Да так, со старым коллегой.
Ого-го, красный флаг. А может даже куча красных платочков, связанных друг с другом и засунутых в рукав. Пару лет назад он как-то упоминал даму, с которой выступал дуэтом…
– Мм, и с которым?
– С Дэном. Ты с ним никогда не встречалась, он уехал в Австралию много лет назад.
От расплывчатых пространных ответов, у меня в животе неуклонно разрасталось щемящее чувство. И все же я поверила ему.
Несколько месяцев спустя, меня наняли шеф-поваром в ресторан Blue Chicago – один из самых популярных в нашем городе. Внезапно Рут и Джонни больше не стало нужно планировать каждую копейку. Внезапно у меня появились деньги, которыми можно было сорить.
А Джонни начал отчаянно извиваться во сне. Как будто на меня самосвал обрушивался каждый раз, когда я пыталась заснуть. Я уже подумывала о том, чтобы предложить ему проконсультироваться со специалистом, по поводу тревожности о деньгах.
Однажды вечером я нарезала на кухне помидоры, когда он вошел.
– Это что, новый нож?
Остановившись на середине нарезки, я подняла лезвие к свету и улыбнулась.
– Ага. Это Zwiling. Купила весь набор. – Я махнула на деревянную подставку на столешнице. – Решила побаловать себя, раз уж получила годовую премию.
О, чего там только не было: тесак, способный разрубить кость, нож для филетирования, для разделки мяса, для всего!
– И сколько это стоило? – спросил Джонни осуждающим тоном.
– Не волнуйся, нам по карману. – Я вернулась к нарезке. Постоянные допросы при каждой покупке начали раздражать.
– Рут, ты же знаешь, что аниматорам не сладко. У меня уже несколько недель не было выступлений, финансы поют романсы.
– Как бы подзаработать, может устроиться курьером?.. – пробормотала я под нос.
– О, ты хочешь, чтобы я бросил клоунство? В этом дело?? – Костяшки пальцев на его правой руке протестующе хрустнули.
– Никто не говорил “бросить”. Может просто устроишься на настоящую работу на какое-то время, чтобы…
– Настоящую? – В его голосе отчетливо слышалась обида.
Ну вот. Я случайно оскорбила страсть всей его жизни, даже не собираясь. Мне нравилось быть замужем за клоуном. Нравилось то, как лица детей загорались, когда мистер Хихиклс появлялся рядом. Но в тот момент я просто не сдержалась. Джонни надавил на больное. Этот спор назревал уже не один месяц.
Он выбежал из кухни. Я последовала за ним в коридор.
– Что, собираешься передать ей мои слова?
– Кому?
– Ты меня за дуру держишь? Твоей бывшей, вот кому. Как ее там звали. Бренди? Бонни?
Джонни переступил порог своей крепости одиночества, повернулся, ткнул пальцем в воздух и бросил:
– Истеричка.
– Да конечно. А с кем ты тогда все время там болтаешь? Профессиональная привычка напускать тумана?
Он вздохнул.
– Тебе никогда не понять некоторых аспектов моей жизни, Рут. Мир клоунов… непрост.
Считаю, что заслуживаю как минимум почетной грамоты за то, что смогла не закатить глаза.
– Если тебе с твоей таинственной дамой так нравится общество друг друга, дак может сбежите и прибьетесь к бродячему цирку?
Явно задетый, Джонни захлопнул дверь у меня перед носом.
Дни шли, а он фактически поселился в той комнате. Нам почти не удавалось провести время вместе из-за его добровольного заточения и моих долгих рабочих смен. Я извинилась за колкость о цирке, он извинился за реакцию на нож, но отношения остались натянутыми. Это чувствовалось, когда мы пересекались на лестнице или сталкивались в дверях ванной.
Между тем, из убежища Джонни начали раздаваться странные звуки. Шарканье. Стон мебели, скребущей по деревянному полу. Приглушенные споры. Ворчание, стоны. Но стоило мне подкрасться и прижать ухо к двери, все стихало.
В этом шкафу сто процентов прятался скелет. Неужели он притащил в наш дом свою “Бонни”?..
Как-то раз в субботу Джонни позвонили с просьбой заменить в последнюю минуту коллегу на празднике. Он наспех сгреб реквизит и пулей вылетел за дверь.
А я вышла из спальни на шум, чуть не наступив на его телефон. И сразу поспешила за мужем, чтобы его отдать.
Но на лестнице вдруг задумалась… вопреки здравому смыслу, я ввела пароль – дата нашей годовщины – и… не нашла абсолютно ничего подозрительного. Ни сообщений, ни фотографий, только нудные беседы с коллегами по цеху.
Пару секунд спустя, щелкнул замок входной двери. Притворившись, что все еще спешу вслед за Джонни, я отдала ему телефон.
Когда он ушел, я налила бокал вина и достала старые фотоальбомы. В одном из них наткнулась на снимок с первого выступления Джонни: он был запечатлен с перчаточной куколкой, похожей на тряпичную Энни, бьющей его дубинкой по голове. Группа детишек, чуть младше его самого хихикали вокруг.
В тот момент я возненавидела себя за то, что не доверяла мужу. Было ли его поведение подозрительным? Совершенно определенно. Поторопилась ли я с выводами? Да. Я вторглась в его личное пространство. И, самое худшее, – оскорбила дело его жизни.
Романтический жест показался отличным способом все уладить.
Учитывая, что еда – моя страсть, неудивительно, что я сделала ставку на романтический ужин. Но хотелось придумать что-то еще, кроме трапезы (хоть и шикарной)... широкий жест. Секретный ингредиент.
Я готовила карри из баранины на работе, когда меня осенило. Будет ли это слащаво? Определенно. И мне явно не дадут сцену в Вегасе. Но если я потренируюсь, возможно Джонни понравится.
Удивительно, сколько всего можно узнать на Ютуб. Я метеором носилась по городу, собирая материалы, а потом еще несколько дней тайно работала над своим “проектом”. А когда Джонни выходил из своего логова, прятала улики под столом или диванной подушкой.
В тот знаменательный вечер он поздно вернулся домой – проводил представление в детской больнице. Мой подарок лежал на столе, в красивой коробке.
Свет в столовой был приглушен, горели свечи.
– Что все это значит? – спросил Джонни, едва переступив порог.
– Я подумала, что было бы неплохо устроить романтический ужин. Я приготовила твою любимую ветчину, запеченную в меду.
– Хорошо, – ответил он ровным голосом. – Я пойду переоденусь.
Не совсем та реакция, на которую я рассчитывала.
И он снова исчез в той комнате, оставив меня наблюдать, как догорают свечи. Сколько времени нужно, чтобы снять клоунский костюм? Так и ветчина остынет.
Я вышла в коридор и сразу услышала голоса. Снова. Вот только на этот раз они явно ругались. Заподозрив неладное, я подкралась к двери (хотя вряд ли они бы меня услышали) и прижалась ухом к дереву.
– Нет же, это просто паршивый ужин… Это ведь ничего не значит… Конечно ты мне дорога.
Вот. Скотина. Он говорит с бывшей. И это после того, как я полдня готовила сраную ветчину!
Одержимая желанием поймать его с поличным, я ворвалась в комнату и…
…застыла на месте от открывшейся картины.
Он так и не снял клоунский костюм. Не смыл грим. Но интуиция меня подвела: он не говорил по телефону.
Он ругался с той маленькой перчаточной куклой, похожей на тряпичную Энни: рыжие кудряшки, французский берет на голове, румяные щечки и пальто на пуговицах.
Джонни вскочил со стула. Воздух затрещал от напряжения.
– Джонни? – проговорила я в полном недоумении. Свет отражался от черных бусинок глаз куклы. Я перевела взгляд на нее и спросила: – Что происходит?
– Рут, я, я… – Он несвязно бормотал почти десять секунд, а потом растянул рот, дернул кадыком и расслабил мышцы челюсти. – Мы тут говорили, я и мистер Хихиклс.
Погодите-ка. Что не так с его голосом. Почему он такой высокий?
Кукла на его правой ладони медленно повернулась ко мне.
– И нам плевать на то, что ты сказала о клоунах. Нет, сэр, нам на это совершенно наплевать.
Заикание и тревога ушли из его голоса. Теперь Джонни говорил совершенно иным тоном, будто строгий учитель, отчитывающий ученика.
Твою мать, он разговаривал со мной через марионетку.
– Джонни… ты что, все время общался здесь с этой чертовой куклой? – От этой мысли я чуть не расхохоталась в голос. Даже интрижку было бы легче пережить. – Тебе нужна помощь, – подытожила я, ущипнув себя за переносицу.
– Помощь? – Его рот сжался в суровую линию. – Как будто нам нужна твоя помощь. Ты хотела только Джонни, не мистера Хихиклса. Ее королевское величество не желало быть замужем за клоуном, так? Ей не нужен мужчина, приносящий детям радость, только дорогая кухня, чтобы готовить свои мерзкие французские блюда. А мы с мистером Хихиклсом ненавидим французскую кухню. Так ведь, мистер Хихиклс?
Кукла повернулась к Джонни. Он послушно кивнул.
– Именно так, Бон-Бон.
А когда кукла отвернулась, мой муж одними губами произнес: “прости”.
Бон-Бон? Черт, да он не в себе. Тут не помощь нужна, а серьезное психиатрическое обследование. Я кожей почувствовала сгущающуюся опасность.
– Джонни… – начала я.
– Он не Джонни! – взвизгнула Бон-Бон. – Он – мистер Хихиклс. Пора бы тебе это усвоить.
Клоун и кукла одновременно бросились на меня.
В ужасе, я выскочила в коридор и рванулась к входной двери. Бон-Бон с возбужденным кудахтаньем мелькнула где-то сбоку, руки мужа сомкнулись на моей талии и швырнули меня в стену, прямо в стеклянный шкаф. Я проломила полки, приставной столик и рухнула на пол.
– Пожалуйста, отпусти меня… – едва выдавила я.
– Ооо, ты не уйдешь! – Бон-Бон потерла руки, управляемые мизинцем и большим пальцем Джонни, появляясь перед моим лицом. – Ты была такой сукой с мистером Хихиклсом. – Она повернулась к кукловоду, всхлипывающему и не смотрящему в нашу сторону. – А ты же знаешь, что мы делаем с суками, мистер Хихиклс?
Не поднимая глаз, он покачал головой. Бон-Бон потянулась ручками к его правому уху и что-то зашептала, прикрывая рот.
На лице Джонни отразился ужас.
– Нет, Бон-Бон, мы не можем это сделать, – слабо сопротивлялся он. – Кто будет вытирать кровь?
Все еще задыхаясь, я поползла по коридору прочь от сумасшедшего клоуна. Вспышки боли отдавались по всему телу от сломанных ребер, стоило мне поднять руку. Я истекала кровью и вся была переломана.
– Ничего личного, малышка Рути, – ворковала кукла, отрезая меня от двери. – Но видишь ли, у вас ничего не вышло бы с мистером Хихиклсом. Ему нужна женщина, которая будет его ценить.
Я шарила руками по керамической плитке, пытаясь найти что-нибудь: кастрюлю, сковороду – что угодно, что можно было бы использовать как оружие.
Наконец я добралась до кухонного острова. Мой нож. Он остался наверху.
Не обращая внимания на боль и спазмы, я подтянулась к столешнице, попутно уронив на пол коробку с подарком.
Джонни схватил меня за плечо, развернул к себе и поднес куклу прямо к моему лицу. По его щекам текли слезы, но он все еще избегал встречаться со мной глазами.
Он так пытался сопротивляться. А мне оставалось только молиться, чтобы хотя бы часть того мужчины, за которого я вышла замуж все еще была где-то там.
– Джонни, я люблю тебя, – простонала я.
Мышцы на его шее напряглись. Он зажмурился, а Бон-Бон встала между нами и ударила его по лицу.
– Ты чего?? – Теперь в ее голосе появились нервные нотки. – Прикончи ее уже!
– Пожалуйста, не надо. – Я еле хрипела. – Джонни, я так сильно люблю тебя. Помнишь нашу первую встречу? Ты просто хотел съесть бургер и пофлиртовать со мной, но дети все просили и просили показать фокус… Это было так восхитительно – то, как ты заставлял их чувствовать себя особенными.
Его нижняя губа задрожала. Джонни отступил. Я осела на пол рядом с подарочной коробкой.
Бон-Бон пыталась ударить его, но Джонни схватил сам себя за предплечье и удержал ее.
– Нет, – выдавил он, сопротивляясь воле марионетки. – Я не позволю тебе сделать это.
Внезапно все его тело расслабилось. На мгновение мне показалось, что все кончено, что мы победили.
– Что же. – Кукла была серьезна как никогда. – Если ты такой трусишка, придется мне сделать это самой.
Джонни неохотно отпустил руку и потянулся к затылку. Я видела по лицу, что это больше не его шоу.
Мне оставалось только наблюдать, как он ударил сам себя лицом о столешницу, а затем об стену, с тошнотворным глухим стуком. От шока я потеряла способность двигаться, а ведь это был идеальный момент, чтобы взять нож.
Кусок окровавленного мяса с ухмылкой – вот кем он стал. Белый грим пересекали потоки крови из разбитого лба, превращая Джонни в ванильное мороженное, политое клубничным соусом. Красный нос отвалился, несколько зубов были выбиты, другие торчали под странными углами…
Существо прохрипело наполовину голосом Бон-Бон, наполовину моего мужа.
– Джонни мой, усекла?
Кукла раскачивалась, как змея, Джонни шел ко мне, шаркая ногами по полу. Мои ножи. Они на столешнице, так близко и так далеко… Рассудок Джонни и моя собственная жизнь стояли на кону. Оставалось только выбить клин клином. Другого выхода не было.
Я схватила коробку. Перед глазами плясали черные круги, зрение подводило. Разорвав упаковочную бумагу, я пошарила внутри в поисках прорези…
Рука скользнула на место.
И я подняла ее перед собой как щит.
На моей ладони сидел грубо сшитый игрушечный ягненок с розовым бантом и большими яркими глазами.
– Поздоровайся с Ягняшкой, – прохрипела я. Джонни остановился. Изуродованная улыбка сошла с его лица.
– Да-да, я Ягняшка. – Я призвала на помощь свой лучший “милый” голос. – И я пришла, чтобы сказать, что Рут воооот так вас любит. И Джонни и мистера Хихиклса!
– Ты что творишь, дурина? Я здесь главная! – закричала Бон-Бон.
– Не слушай ее, она всего-лишь часть тебя, прямо как я – часть Рут. И каждая частичка Рут любит каждую частичку тебя.
– Убей ее! – Бон-Бон раскачивалась взад и вперед. – Убей ее, убей ее, убей ее!
Взгляд Джонни метался между мной и куклой. А потом вдруг он решительно покачал головой и твердо сказал:
– Нет.
Когда Бон-Бон снова кинулась на него, он схватил руку за предплечье, завалил на столешницуу и прижал коленом сгиб локтя. А затем вытащил из подставки мой новый тесак. Беспомощная кукла визжала и дико извивалась.
Лезвие упало вниз по яростной сверкающей дуге. К тому времени, когда я подтянулась повыше, Джонни высвободил тесак и замахнулся снова. И снова. И снова.
На срезе отрубленной руки светились белые хрящи, пульсировали мышцы. Кровь лилась потоком на столешницу, раковину, стену…
Джонни покачиваясь отошел к двери и, наконец, эпично грохнулся на пол, как будто в одном из своих представлений.
Оставшаяся на прилавке рука – точнее Бон-Бон – дико задергалась.
Я туго перетянула ремнем культю Джонни, одновременно разговаривая со скорой помощью.
– Рут, – слабо позвал он, лежа ничком в луже собственной крови.
– Я здесь. Оставайся со мной.
Он перевел на меня взгляд остекленевших глаз, он прошептал:
– Ну и навели мы тут бардак…
И сквозь слезы, сквозь боль разбитого тела, я тихо рассмеялась.
Мой муж. Всегда останется клоуном…
~
Хочется почитать еще больше страшилок? Тогда вам сюда =)
Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
Не стоит бравировать смелостью, оказавшись на островке посреди горной реки. Мало ли кто может смотреть на вас из-под воды?
Автор: Keetah Spacecat. Перевод мой, вычитка Thediennoer (Sanyendis).
Реки бывают обманчиво-спокойными. Наверняка вы уже видели, как они сверкают на солнце. Иногда вода в них, гладкая, как стекло, настолько прозрачна, что можно увидеть дно.
Но только не в реке Саскуэханна.
Несколько футов от берега – и вода становится совсем тёмной, и чем дальше к середине реки, тем темнее.
Дело не только в плохой видимости – под спокойной гладью реки скрываются сильные подводные течения. Всё дело в скалах – вокруг них вода закручивается мощными вихревыми потоками. Кое-где камней на дне так много, что подходить туда, не надев спасательного жилета, по меньшей мере неразумно.
Но, возможно, всё было бы не так уж плохо, если бы не подводные ямы.
Нельзя недооценивать силу воды. За миллионы лет она проделала кучу отверстий в твёрдой породе на дне реки. Глубокие, отвесно уходящие вниз ямы, которые засасывают в себя всё, что проплывает рядом. Нам рассказывали о заблудившихся рыбаках, которые пытались спасти зацепившуюся леску, но их засасывало вниз, и они погибали. Из-за течения и плохой видимости извлечь тела практически невозможно.
И вот я оказался в маленькой лодке, плывущей над навеки оставшимися в тёмной подводной могиле костями.
Не знаю точно, правдивы эти истории или нет, но я всегда старался надевать спасательный жилет. Несколько моих друзей поступали так же, но всегда находилась парочка, считавшая это проявлением «слабости». Будто защитное снаряжение принижало их «мужественность». Мы тогда были маленькими и глупыми. Мы были детьми. Просто один мальчик сказал, что плавает достаточно хорошо, и мы двинулись в путь, не взяв запасных жилетов.
По правде говоря, не стоило нам этого делать.
Нас было четверо в лодке: Карл, Хосс, Бен и я. Лодка была большой, в ней поместился маленький дорожный холодильник и ящик со снастями. Мы собирались сами поймать себе что-нибудь на ужин. Из-за загрязнения окружающей среды часто речную рыбу есть не станешь, но мы любили порыбачить, выбравшись за город. К тому же нам просто нравилось болтать и дурачиться, представляя себя викингами или речными пиратами, пока лодка медленно дрейфовала вниз по течению.
Мы причалили к небольшой скале, поднимавшейся над водой прямо посреди реки. Тут хватало места, чтобы рыбачить, сколько душе угодно. Настоящий крошечный остров с площадкой посередине, на которую можно было уложить наши упакованные в дорогу обеды и устроиться с удочками вокруг.
Вскоре рыбалка была в разгаре. Лично я ловил сома, другие отдавали предпочтение язям и окунькам. Рыбы чувствовали себя в безопасности и охотно заглатывали наживку. Они, может, и рады были бы спрятаться, но не могли справиться с искушением при виде извивающегося прямо перед мордой червяка.
- Вот чёрт, моя леска застряла! – Хосс яростно выругался. Он без толку рванул удочку ещё пару раз – похоже, что крючок за что-то зацепился.
- Я потратил десять долларов на эту блесну! – он был очень зол, и его сложно за это винить. Для нас, детей, десять долларов были большими деньгами.
- Ты же не собираешься нырять, чтобы отцепить её? Ты никогда её там не найдёшь, - я попытался его предостеречь. – Десять долларов – не так уж много, зато жив останешься.
- Ха, да я в команде по плаванию, мне это раз плюнуть! – он начал снимать с себя брезентовый жилет, явно собираясь прыгнуть в воду и вернуть блесну.
- Хосс, не будь дураком, - предупредил Карл. – Если вода захочет тебя убить, не найдётся на свете человека, который смог бы с ней справиться.
- Заткнись! По крайней мере, я не трус, - Хосс встал и, оттолкнувшись от борта лодки, опустился в воду. – Я мигом.
Не успели мы и слова сказать, как он нырнул и скрылся из виду.
А мы ждали.
И ждали.
- Чёрт, мне это не нравится, – я начал волноваться. Прошло слишком много времени.
- Я ему помогу, – Карл снял куртку и обвязал верёвку вокруг пояса. Он передал другой конец нам с Беном:
- Если почувствуете рывок, тяните изо всех сил!
Мы оба кивнули и ухватились за верёвку, а храбрый мальчик нырнул в воду.
Пару секунд спустя мы почувствовали рывок такой силы, что едва сами не слетели в воду.
- Святые угодники! – мы упёрлись ногами в борт и потянули изо всех сил. Этого оказалось достаточно, чтобы край лодки начал медленно погружаться в воду, а одна из наших коробок со снастями упала в реку, погрузившись на дно в хороводе пузырьков.
- Нам надо выбраться на камни! – крикнул Бен. Хорошая идея. Если лодка перевернётся, мы все можем утонуть, несмотря на спасательные жилеты. Бен потянул изо всех сил, выбрав достаточно длины, чтобы я смог обвести верёвку вокруг скального уступа. Мы перебрались на островок и с новыми силами принялись тянуть.
Казалось, мы боролись с какой-то невидимой силой, которая хотела удержать наших друзей. Я не знал, удастся ли нам победить, но мы должны были попытаться. Мне казалось, что прошли часы, хотя на самом деле едва ли миновало больше минуты, прежде чем верёвка, наконец, сдвинулась с места, и оба мальчика, как пробки, рванули к поверхности. Мы вытащили их обоих на камни и, подхватив под руки, перенесли подальше от воды.
Карл выкашливал воду, а Хосс уже начал синеть. Бен изо всех сил лупил его по спине, пока его тоже не начало выворачивать. Оба мальчика лежали, задыхаясь, на камнях.
Тогда я посмотрел вниз.
И увидел на их голых ногах синяки в виде отпечатков ладоней.
---
Пожалуйста, не стесняйтесь оставлять комментарии о качестве перевода и о самих рассказах. Надо расти над собой, и без обратной связи тут никак не обойтись.
---
"Старая деревня" - цикл из чуть более чем дюжины рассказов, часть из которых я ранее выкладывал на Пикабу (пока меня в очередной раз не забанили, на этот раз навсегда). После переноса их можно найти у меня в профиле или на нашем канале в ТГ: Сказки старого дворфа (вообще, все работы сперва публикуются там; заглядывайте, нам будет приятно).
Ты проснулся в незнакомом городе, всё вокруг кажется немного странным, не таким, как должно быть. Исподволь, по крупицам, исчезает память о прошлой жизни. Ты меняешься, сам того не замечая, и вместе с тобой меняется город.
Автор: Samuel Miller. Перевод мой, вычитка Thediennoer (Sanyendis).
Я проснулся здесь несколько дней назад. Кажется, это какой-то город. Тут есть люди, но я не могу отделаться от мысли, что в их внешности есть что-то неправильное. Здания невероятно высокие, и, если глаза меня не обманывают, ни на одном из них нет настоящих окон. Придя в себя, я обнаружил рядом этот дневник и какие-то странные серые листки бумаги, ровно двенадцать целых и ещё четвертинка. Буду регулярно делать заметки.
Сегодня я попробовал поговорить с прохожими. Первый в ответ что-то пискнул очень высоким голосом, а потом сказал: «Покупайте только настоящую газировку!». Интересно, что он имел в виду? А другой, странный человечек с кожей серого цвета и чёрными, как у крысы, глазами, пробормотал что-то вроде «Чии-рфь». Постойте, кажется, я понял, что он пытался сказать. Тут повсюду вывески с этим словом: «Червь».
Сегодня я «купил» дом, если так можно сказать. Я подошёл к седой женщине с глазами-бусинками и красными пальцами и спросил, где можно найти место для ночлега. Она только хмыкнула, сказала: ‑ Деньги! – и протянула руку. Наверное, подумал я, ей нужны те серые бумажки, и протянул ей ровно две штуки. Женщина указала на одно из серых зданий неподалёку, на стене которого виднелась дверь. Я зашёл внутрь и поздоровался с серокожим безглазым мужчиной. Видеть человека без глаз было немного странно, но я просто пожал плечами. За столом в дальнем конце зала, в котором я очутился, сидел удивительно высокий, почти полностью седой человек с зеленоватым оттенком кожи. Он носил выцветшую красную униформу. Человек сказал слабым хрипловатым голосом: «Вот ключ от вашей комнаты, и запомните – пейте только настоящую газировку!». Он протянул бесформенный кусок красного металла. Мне так и не сказали, где именно находится моя комната, так что я просто пошёл по коридору. На дверях, мимо которых я проходил, вместо номеров были нарисованы какие-то странные символы, состоящие из треугольников, кругов и волнистых линий. Наконец я остановился у комнаты, обозначенной треугольником, каждый угол которого упирался в маленькие круги. Заглянув внутрь, я увидел грязную кровать, телевизор и комод, слепленный из бугристого картона. Включив телевизор, я щёлкал кнопками, пока не нашёл канал, на котором показывали красный круг и синюю букву «Х», а в кругу снова и снова повторялись одни и те же символы.
Проснувшись, я обнаружил в комнате небольшую серо-коричневую коробку. Я попытался её открыть, но она даже не стронулась с места. Тогда я вышел из комнаты. За стойкой сегодня сидела невысокая седая особа с конической головой и красными радужками глаз. И, похоже, она страдала той болезнью… Не помню, как она называется, от неё пальцы становятся очень длинными. Подождите-ка! Когда-то я знал, что это за болезнь. Если подумать, я вообще многого не помню. Кто был президентом США до того, как я оказался здесь? Не знаю. Как меня зовут? Как меня зовут?! Я не помню собственного имени! Ладно, не так уж это и важно. Сегодня, гуляя по городу, я заметил, что солнце неправильного цвета. Солнце коричневое! Солнце должно б… Какого цвета должно быть солнце? Чёрт, я и этого не помню. Когда я вернулся в комнату, коробка оказалась открыта, а на полу рядом лежала записка, написанная шариковой ручкой на древнем пергаменте: «Спасибо. Всегда помни, покупай только настоящую газировку». Хм. Интересно, почему я всё это забыл? Сегодня в комнате появилось четыре серокожих человека с длинными многосуставчатыми пальцами в красных плащах и шапках, украшенных какими-то символами. Когда я вскочил с кровати, они исчезли. Больше ничего важного сегодня не происходило.
Сегодня я видел двух серокожих людей с бугристой кожей. Первый – мужчина с крохотными глазками и руками, похожими на короткие ласты с пальцами. Его тело перетягивали ремни, на которых висел странный аппарат с бутылками, наполненными цветными жидкостями. Я подошёл и спросил, что это такое. Он ответил очень громким, рокочущим голосом, похожим на звук, с которым пытаются шептать с микрофон: «Это настоящая газировка. Покупайте только настоящую газировку». А второй ‑ седой человек среднего роста с глазами среднего размера – их цвет был чем-то средним между абсолютно белым и коричневым. Его лицо покрывала странная серая шелуха, и он всё время задавал себе вопросы: например, как пишется «привет», и сколько будет один плюс один. А ещё у него были невероятно длинные и толстые пальцы. Если он отвечал неправильно, то бил себя ровно четыре раза. Этот второй человек подошёл к первому, протянул ему несколько серых листков бумаги, взял бутылку фиолетовой газировки и выпил её одним глотком. На вопрос, где находится Китай, он неразборчиво пробормотал что-то, кажется, по-китайски, и снова ударил себя. Сегодня кто-то постучал в дверь. Я открыл и увидел четырёх седых людей в красных одеждах. У них у всех были чёрные глаза, а вместо зрачков – красные цифры. А ещё – серая кожа и гипертрофированные черты лица. Номер 1 пригласил меня пойти с ними. Номер 3 сказал, что я должен с ними пойти. Номер 2 сказал, что у меня неприятности. Номер 4 повторил, что я должен идти с ними. Я ответил – пошли.
Они вывели меня на улицу и подвели к невысокому седому мужчине с «Настоящей газировкой». Номер 2 попросил меня купить бутылку, и они все разом кивнули. Я отказался. Все четверо, продавец «Настоящей газировки» и все, кто нас слышал, тут же начали хмуриться и вибрировать. Я немедленно убежал. Я вернулся в комнату, схватил свои вещи и пошёл прочь. Они преследовали меня. Они всё повторяли: «Ты должен купить настоящую газировку. Ты должен». Я продолжал бежать. Город вокруг меня менялся. Здания двигались таким образом, чтобы я добрался до склада. Он был сделан из красного металла. Гофрированная сталь, если я правильно помню название. Я забежал внутрь. Никто за мной не последовал. Здание было странным: прямоугольное снаружи, а внутри – круглый зал. Вдоль стен стояло множество столов, залитых кровью, но по большей части кровью не красной, а чёрной. На столешницах валялись какие-то органы. Некоторые я узнал, но большая часть выглядела незнакомо.
Там лежали какие-то маленькие чёрные мясистые мешочки, гроздья больших серых желудков, связанных между собой, что-то, напоминающее лёгкое с растущими из него зубами и куриный череп, покрытый розовой мякотью. А в центре зала зияла огромная яма. В ней свился кольцами огромный червь. У него было множество невероятно длинных рук со множеством суставов. Серо-красное тело червя покрывали многочисленные наросты и шишки, а огромный хвост почти выпирал из ямы. Он поднял свою странную, почти человеческую голову. На его лице не было глаз, но он видел каждое моё движение. Червь раскрыл большое отверстие, наверное, рот, затянутый кожей, и издал звук, похожий на то, как пылесос втягивает скрепку, но на самой границе слышимости. Что это за длинное-предлинное слово я только что написал? Что такое скрепка? О, я всё понял! Это же Червь! Червь любит нас всех! Червь создал нас и поддерживает нашу жизнь. Червь – самый могущественный из всех. Червь – это всё. Червь – это всё. Червь заставляет нас любить. Он заставляет нас быть. Червь несёт самое важное послание. Покупайте Только Настоящую Газировку. Вот так.
Сгня я вс збыл. Н эт н стшно. Эт з-за ЧЕРВЯ! Я – ПОСЛАННИК! ВСЕ ДОЛЖНЫ НЕСТИ ЭТО ПОСЛАНИЕ! ПОКУПАЙТЕ ТОЛЬКО НАСТОЯЩУЮ ГАЗИРОВКУ! ПОКУПАЙТЕ ТОЛЬКО НАСТОЯЩУЮ ГАЗИРОВКУ! КОГДА ВСЕ ОБ ЭТОМ УЗНАЮТ, НАСТУПИТ ВСЕОБЩЕЕ ПРОЦВЕТАНИЕ! ВСЕ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ! ВСЕ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ! ПОКУПАЙТЕ ТОЛЬКО НАСТОЯЩУЮ ГАЗИРОВКУ!
---
Пожалуйста, не стесняйтесь оставлять комментарии о качестве перевода и
о самих рассказах. Надо расти над собой, и без обратной связи тут
никак не обойтись.
---
Этот рассказ входит в цикл "The Boxes". Пока мы с Sanyendis переводили эту историю, мне на ум невольно приходили ассоциации с фильмом "В финале Джон умрёт" (кстати, рекомендую к просмотру; можно даже почитать книгу, по мотивам которой был снят фильм, оно стоит потраченного времени): творится какое-то безумие, ничего не понятно, но очень интересно. Кстати, ещё два рассказа из этой серии уже переведены и выложены у нас на канале: Сказки старого дворфа.
Мой перевод. Автор: Keetah Spacecat
Фермер поставил своим коровам уколы антибиотика, но что-то пошло не по плану. Совсем не по плану...
Приятного чтения!
[Пятница, █ мая 20██ года]
[Вы обратились в Министерство сельского хозяйства США. Благодарим за звонок. Пожалуйста, оставьте своё имя и номер телефона, и с вами свяжется первый освободившийся оператор *ГУДОК*]
- Алло? Это Майк █████, мой номер ███████. Я вчера заказал антибиотики для молочных коров, и мне кажется, что-то с этой партией не так. У моих девочек появились высыпания, вроде фурункулов, там, где ставили уколы. Не могли бы вы прислать кого-нибудь взглянуть на них? Если эта партия бракованная, боюсь даже представить, что будет с коровками, особенно с теми, что ждут теляток. Пожалуйста, перезвоните, как только сможете, заранее спасибо.
*щёлк*
___________
[Пятница, █ мая 20██ года]
[Вы обратились в Министерство сельского хозяйства США. Благодарим за звонок. Пожалуйста, оставьте своё имя и номер телефона, и с вами свяжется первый освободившийся оператор *ГУДОК*]
- Привет, это снова Майк █████. Извините, что снова звоню, вы там, наверное, до чёртиков заняты. Только, похоже, моим коровкам становится хуже. Хорошо, что я только десять успел обработать, а потом отделил их от остальных. Эти нарывы, они стали похожи на волдыри от ожогов. Может, мне ветеринара вызвать? Пожалуйста, перезвоните! Повторюсь, мой номер: ███████.
*щёлк*
___________
[Суббота, █ мая 20██ года]
[Вы обратились в Министерство сельского хозяйства США. Благодарим за звонок. Пожалуйста, оставьте своё имя и номер телефона, и с вами свяжется первый освободившийся оператор *ГУДОК*]
- Это опять Майк. Мне так никто и не перезвонил, так что я взял и вызвал ветеринара. Он посмотрел и сказал, что это может быть что-то вроде аллергической реакции. Дал мне какую-то мазь и сказал, что всё с ними будет в порядке. Извините, что я вам так названиваю, но я очень волновался за моих девочек. Уверен, вы меня поймёте.
*щёлк*
___________
[Понедельник, █ мая 20██ года]
[Вы обратились в Министерство сельского хозяйства США. Благодарим за звонок. Пожалуйста, оставьте своё имя и номер телефона, и с вами свяжется первый освободившийся оператор *ГУДОК*]
- Здравствуйте, это Майк █████. Думаю, эта партия антибиотиков всё же была бракованной. Док сказал, что это может быть аллергия, но я тут видел кой-чего, что на аллергию не спишешь. Что за аллергия такая, чтобы от неё у животного выпадала вся шерсть? Чёрт возьми, да мои девочки стали гладкими, как речная галька, в жизни такого не видел! Хотел я их подоить… нет-нет, пить это молоко я бы не стал, просто чтобы им стало чуток легче, понимаете? Захожу, а они все просто стоят там, без единого волоска на теле. Страшнее ничего и представить нельзя. Ну, по крайней мере, кушали они хорошо. Я был бы признателен, если бы вы мне перезвонили и хотя бы дали понять, что кто-то занимается этим делом. Мой номер: ███████.
*щёлк*
___________
[Среда, █ мая 20██ года]
[Вы обратились в Министерство сельского хозяйства США. Благодарим за звонок. Пожалуйста, оставьте своё имя и номер телефона, и с вами свяжется первый освободившийся оператор *ГУДОК*]
- Это снова Майк █████. Слушайте… я знаю, вы там заняты и всё такое, но я подумал, что стоит снова вам позвонить. Дело в том, что мои коровы начали раздуваться. То есть, понимаете, их не просто СЛЕГКА пучит, они стали шарообразными! Настолько, что животы достают до самой чёртовой земли. Не похоже, чтобы у них что-то болело, да и аппетит отменный. Я снова позвонил ветеринару, но док понятия не имеет, что, чёрт возьми, тут происходит. Вы не могли бы мне хотя бы перезвонить? А? Пожалуйста?
*щёлк*
___________
[Суббота, █ мая 20██ года]
[Вы обратились в Министерство сельского хозяйства США. Благодарим за звонок. Пожалуйста, оставьте своё имя и номер телефона, и с вами свяжется первый освободившийся оператор *ГУДОК*]
- СЛУШАЙТЕ, ЧЁРТ БЫ ВАС ПОБРАЛ, ВАМ БЫ ЛУЧШЕ ПРИСЛАТЬ СЮДА ХОТЬ КОГО-НИБУДЬ! ЭТИ ЧЁРТОВЫ КОРОВЫ ПРЕВРАТИЛИСЬ В КОКОНЫ И ПРИКЛЕИЛИСЬ К СТЕНКАМ КОРОВНИКА! Они уже и на коров-то не похожи, просто мешки из плоти. Ещё проглядывает кое-где, ну, копыто там, глаз или ухо, но в остальном это просто большие, прилипшие к стене бурдюки. Чёрт, они ещё и мычат иногда. Пришлите кого-нибудь, срочно, пока не случилось чего похуже!
*щёлк*
___________
[Воскресенье, █ мая 20██ года]
[Вы обратились в Министерство сельского хозяйства США. Благодарим за звонок. Пожалуйста, оставьте своё имя и номер телефона, и с вами свяжется первый освободившийся оператор *ГУДОК*]
- Даже если вы приедете, лучше от этого никому уже не станет. Знаете, что стало с теми коконами, в которые превратились коровы? А? Они, блядь, вскрылись сегодня ночью. Утром я зашёл их проведать, а там повсюду кровь и ошмётки. За домом есть лес, так туда тянулись какие-то странные следы. Я ничего не слышал. Мои девочки, по крайней мере, отмучились, но вам, ребята, стоит всё же приехать и разобраться с этим дерьмом.
*щёлк*
___________
[Вторник, █ мая 20██ года]
[Вы обратились в Министерство сельского хозяйства США. Благодарим за звонок. Пожалуйста, оставьте своё имя и номер телефона, и с вами свяжется первый освободившийся оператор *ГУДОК*]
- Это Майк █████. Остальные мои красавицы тоже лысеют и раздуваются, как и те, первые. Хрен знает, что это такое, но вот что, скажу я вам, я собираюсь сделать. Я всажу каждой по пуле, прямо в голову. Я остановлю это, пока оно не началось, а потом продам ферму и уйду на пенсию. Что бы за хрень тут ни происходила, я уйду, пока ещё можно. В наших краях нынче почти не видать диких животных, и я не собираюсь здесь оставаться, чтобы самому стать чьей-то закуской. Удачи вам с этим дельцем, ребята.
*щёлк*
---
Помимо цикла "Старая Деревня", некоторые рассказы из которого я уже выкладывал на вомбате, у Keetah Spacecat есть несколько коротких самостоятельных историй, и это - одна из них. Ранее мы с Thediennoer выкладывали этот перевод только на нашем канале в ТГ - Сказки старого дворфа (кстати, заглядывайте, мы будем рады; все новые работы сперва публикуем там).
---
Пожалуйста, не стесняйтесь оставлять комментарии о качестве перевода и о самих рассказах. Надо расти над собой, и без обратной связи тут никак.
Мой перевод. Автор: Keetah Spacecat.
Тяжело болеть в деревне, когда перевалы заметает снег, а в округе на многие мили не найти врача. И если жар не удаётся сбить, остаётся только лежать и гадать, реальна ли женщина, присевшая на краешек твоей кровати.
Приятного чтения!
Страшно болеть в деревне.
Мало того, что ты плохо себя чувствуешь, так ещё и врача поблизости нет. Ближайшая больница находилась примерно в полутора часах езды, так что добраться туда за помощью, случись что, было очень непросто. Быстро попасть к врачу можно было на вертолёте, но и он мог прибыть слишком поздно. Часто оставалось только терпеть и надеяться на выздоровление. Либо терпеть, либо превозмогать болезнь и как-то добираться до цивилизации.
Первую прививку от гриппа я сделал, уже будучи совсем взрослым. Конечно, мне ставили прививки от кори и оспы, обычный набор вакцин, который получают все дети. Но прививка от гриппа считалась лишней тратой денег. Когда моя мать умерла от рака, семейный бюджет был опустошён, и прививка от гриппа казалась чем-то малозначимым по сравнению с едой и одеждой. Наша маленькая бедная семья не могла позволить себе такую роскошь, даже если она и была необходима.
Поэтому каждый год я сильно болел. Позже, когда я вырос, то узнал, что это могло негативно сказаться на работе мозга, но это случится много лет спустя. Было очень странно лежать в постели, мучаясь одновременно от жара и озноба. Я почти чувствовал, как мой мозг закипает, а всё вокруг, казалось, кружилось и плавилось.
Ужасно. Но выбора не было, с наступлением холодов мне оставалось только страдать. Зимой, когда долину заносило снегом, не было ни малейшего шанса добраться до больницы. Невозможно было ни войти, ни выйти.
Это случилось однажды зимой, когда мне было около четырнадцати. Должно быть, я подхватил что-то в школе и чувствовал себя ужасно. Я не мог есть, а в какой-то момент сил не хватало, даже чтобы выпить воды. Температура поднялась до 41 °, а отец мог только прикладывать лёд и обтирать меня прохладной тряпкой.
Должно быть, я терял сознание. У меня был не только жар, но и обезвоживание, организм пожирал сам себя. Я чувствовал какое-то странное гудящее онемение в теле. Язык распух, я был готов поклясться, что чувствую во рту какие-то твёрдые предметы, и перекатывал их между зубами. Прикусив одну из этих штук, я почувствовал вкус крови.
Во время короткого облегчения я и увидел это.
Я лежал в постели и смотрел в потолок. Не было сил ни читать, ни слушать радио, и было довольно скучно. Кажется, я уже выучил наизусть все трещины и потёки краски на потолке. Я моргнул и вдруг почувствовал, как кровать прогнулась, будто кто-то сел рядом.
Приподняв голову, я с удивлением увидел рядом свою мать. Она казалась совершенно здоровой, совсем как до того, как рак забрал её жизнь. На ней было красивое голубое платье, и она ласково смотрела на меня. На мгновение мне показалось, что я снова стал маленьким, а мама пришла, чтобы ухаживать за мной, пока я болею. Чувствовал ли я будущее в прошлом? Или будущее – это моё прошлое? Я попытался что-то сказать, но не смог. Тело ниже шеи меня не слушалось, я не мог пошевелиться, как ни пытался. Мама улыбнулась.
Она заговорила, но из её рта вылетали лишь обрывки слов и бессмысленные фразы. Слова перекатывались и кувыркались в воздухе, я видел, как они разлетаются, словно паутина, и цепляются за потолок и стены. Они были чёрными, и на них было больно задерживать взгляд. Я заплакал, мне хотелось, чтобы мама замолчала, хотя мне её ужасно не хватало.
Я закричал, и слова остановились, разбившись вдребезги. Они падали вокруг меня, как битое стекло, острые и зазубренные. Мама просто сидела и улыбалась, не обращая внимания на шум. Тогда я понял, что это не моя мать.
От неё исходили холод и ужас, а рядом с мамой я всегда чувствовал тепло и радость. Её глаза за очками были тёмными и блестящими. Чем дольше я смотрел на неё, тем сильнее искажались её черты. Чем сильнее я пытался сосредоточиться, тем более расплывчатым становился её образ, и наконец я был больше не в силах смотреть на неё прямо.
Я лежал, не в состоянии пошевелиться, совершенно беспомощный. Видимо, тварь поняла, что дело сделано, и мне оставалось только ждать своей участи. Я пытался кричать, но отец не приходил. Коридор и окна почернели, я оказался совершенно отрезан от мира. Казалось, что звук заперли вместе с нами, и ничто не может вырваться из этого пузыря статичности и черноты.
Она протянула ко мне руку, пальцы на ней были увенчаны острыми, накрашенными ногтями. Рука тянулась и тянулась, пока не схватила меня за плечо. Я чувствовал, как ногти впиваются в кожу, но мог только хрипеть. Я был не в силах бороться, а рука всё сжималась. Я почувствовал запах крови, когда не-мать наклонилась, чтобы прошептать мне на ухо:
[Мы все сгниём] – прошептало существо.
[Просто некоторые сгниют раньше других]
Оно улыбнулось мне, и всё вокруг начала затягивать чернота. В ушах звенело всё громче и громче, пока я полностью не утратил слух. И зрение. И осязание. Я словно провалился в застывшую черноту, в которой не было ничего, никаких раздражителей. Я закричал, но звуку некуда было деваться.
Потом я снова пришёл в себя в своей кровати. Отец сидел рядом и казался взволнованным. Но он смотрел не на меня, а на моё плечо.
На нём виднелись пять аккуратных следов от ногтей.
---
Вычитка: Sanyendis (Thedien Noer).
Все новые рассказы мы сперва выкладываем на нашем канале в ТГ: Сказки старого дворфа. Заглядывайте, мы будем рады.
Буровая установка была настоящим оазисом для бездомных. Заброшенная нефтяная вышка стояла в трех километрах от побережья Техаса, превращенная в приют для заблудших душ. Это было противозаконно, но власти, казалось, плевать на нас хотели.
С глаз долой, из сердца вон. Разве не такова общая позиция большинства по отношению к бездомным?
Я не знаю точно, как долго существовала Буровая до того, как я там оказался, но когда приехал, она превратилась в настоящий город на воде. Несколько человек ходили на лодках на материк и обратно. Некоторые из долгожителей организовали городской совет. Здесь были магазины, поликлиника и бензиновый генератор для зарядки мобильных телефонов.
Некоторые из местных благотворительных организаций и продовольственных магазинов пару раз в месяц привозили пресную воду и сухие продукты. Каждый брал понемногу, но основную часть приберегали для тех, кто не мог ездить на работу на материк.
Самым впечатляющим достижением был сад. Годами люди таскали землю по несколько ведер, пока на старой вертолетной площадке не появились десятки грядок. Официально за садом никто не следил, но пожилая женщина по имени Грета гордилась тем, что постоянно ухаживает за ним.
Я прожил там семь лет. После того как я остался на улице, Буровая стала первым местом, где я почувствовал себя как дома. Перебежки из переулков в приют и обратно в переулки измотали меня до предела. Я уже почти сдался, когда Фредди рассказал мне о Буровой.
– Я отправляюсь на побережье, Тим, – сказал он мне однажды. На десяток лет старше, Фредди был моим хорошим другом. Если бы не он, я бы не пережил свои первые годы на улице. – У меня есть старый друг, который говорит, что на старой нефтяной вышке полно места. Один парень на побережье за несколько баксов отвезет меня туда. Тебе тоже стоит приехать.
– Нефтяная вышка? – спросил я с недоверием. – Какого черта ты хочешь жить на заброшенной нефтяной вышке? Звучит слишком рискованно.
Фредди рассмеялся и похлопал меня по спине.
– Это как плавучий город. Только никаких копов, норовящих до тебя докопаться. Никаких бизнесменов, прогоняющих тебя из своих магазинов. Просто кучка таких же людей, как мы, собравшихся вместе, чтобы поддержать друг друга. А что тебе терять? Из магазина тебя вышвырнули за так, а перспектива спать на улице уже потеряла свой лоск.
Через два дня мы автостопом добрались до побережья.
***
После приезда мы с Фредди были потрясены. Когда он рассказывал мне о Буровой, я представлял грязную приземистую площадку, заваленную мусором и отходами. Все оказалось совсем не так. Если не считать вездесущей ржавчины, Буровую содержали в идеальной чистоте. Никто не спал под открытым небом. Каждый сантиметр внутреннего пространства был отдан под спальное место и хранение продуктов.
Добрая женщина по имени Джанет по прибытии выдала нам спальные мешки и одеяла и отвела в старую котельную, где было свободное место для ночлега. Она сказала, что мы можем оставить свои вещи в котельной, но мы с Фредди засомневались.
– Не хочу, чтобы кто-нибудь стащил мой скарб, – коротко произнес Фредди. – Оставлять вещи без присмотра – хороший способ остаться ни с чем.
– Вы увидите, что наше сообщество весьма уважительно относится к личной собственности, – мягко сказала Джанет. Из заднего кармана она достала два желтых листа бумаги, исписанных от руки, и протянула их нам. – Это правила, принятые на Буровой. Мы придерживаемся политики трех страйков. Если нарушите правила три раза, то будете изгнаны навсегда.
Мы оба начали читать этот список правил.
Правило 1. Никакого воровства. Отказ возвращать долги считается воровством.
Правило 2. Никаких драк.
Правило 3. Никаких наркотиков.
Правило 4. Пить разрешается в меру.
Правило 5. Если вы не жертвуете продукты питания или товары сообществу, вы должны ежедневно работать, чтобы поддерживать Буровую в рабочем состоянии.
Правило 6. Не входить в машинное отделение под буровым модулем.
– Ничего сверхестественного, – сказал я и протянул список обратно Джанет. – Кто решает, были ли нарушены правила?
– Оставь себе. У нас есть неофициальный совет, который собирается каждую субботу вечером в столовой. В него входят наши старожилы. Они выслушивают жалобы и решают, было ли нарушено то или иное правило. Если инцидент серьезный, то Совет собирается в тот же день.
Мы поблагодарили ее и отправились заселяться.
***
В течение следующих нескольких лет мы с Фредди прекрасно вписались в сообщество Буровой. Численность населения оставалась примерно на том же уровне. Изредка появлялись новые люди. Жители время от времени переезжали.
Мы с Фредди проводили на Буровой большую часть времени. До того как потерять работу и дом, Фредди занимался строительством и сваркой. Совет был рад узнать о его опыте и спросил, не захочет ли он поучаствовать в помощи по обслуживанию вышки. Он согласился, но попросил, чтобы мне разрешили стать его помощником.
Это была отличная жизнь.
Но она стала куда менее приятной, когда мы первый раз увидели изгнание.
На Совете судили одного человека за нарушение правил. Третье по счету. Судили худого старика с длинной бородой. Старика, с глазами красными от слез.
– Меня зовут Альберт Мартин, – сказал он дрожащим голосом. – Меня обвиняют в краже трех банок супа у соседа. Кто-то нашел пустые банки под моей раскладушкой. Меня подставили! Кто-то знал, что у меня уже два страйка, и повесил на меня это дело. Помилуйте! Мне некуда идти!
Толпа заволновалась, окружая плачущего старика. До нас доносились противоречивые мнения. Одни считали, что улик недостаточно, другие говорили, что Альберт – известный нарушитель правил и, скорее всего, виновен.
– Альберт Мартин, – сказал один из членов совета. – Это уже третье нарушение, и мы не можем мириться с воровством на Буровой. Многие здесь полагаются на пожертвования и еду, которые мы получаем. Ты будешь изгнан и не вернешься сюда.
– Нет! – завопил Альберт. Он вытащил ржавый клинок с обмотанной тканью рукояткой и направил его на Совет. – Мне некуда идти! Я не крал эту чертову еду! Это подстава!
Пока старик бесновался, размахивая ножом, Фредди похлопал меня по плечу и пригласил следовать за ним. Он бесшумно прокрался по проходу к несчастному. Двигаясь удивительно быстро для своего возраста, Фредди бросился вперед и обхватил Альберта за шею.
– Забери нож! – крикнул мне Фредди, и я вырвал лезвие из руки старика.
– Отведите его в машинное отделение! – потребовала женщина из совета. – Он останется там, пока не отправится на берег.
Мы с Фредди вынесли сопротивляющегося человека из столовой и спустились по лестнице в механический отсек. За нами шел человек, он достал из кармана ключ и отпер дверь. Мы закинули старика внутрь, захлопнули люк, и заперли его.
– Вы убили меня, ублюдки! – вопил Альберт из-за металлической двери. Он забарабанил в дверь и навалился худосочным телом на толстый металл. – Вы меня слышите? Вы меня убили! Они не отвезут меня на берег! Эти чертовы твари убьют меня!
Мы с Фредди повернулись, чтобы уйти, но вопли старика, полные страха и агонии, эхом отражались в моей голове.
О каких тварях он говорил?
Я узнаю об этом много лет спустя, когда Фредди будет признан виновным в третьем нарушении и окажется в машинном отделении.
***
Фредди был хорошим работником, всеобщим любимчиком, но в последние годы жизни он стал чрезмерно увлекаться алкоголем. Какое-то время ему удавалось держать себя в руках, но со временем он становился все злее, когда был пьян. Тогда-то и начались неприятности.
Первым его страйком стала обычная драка. Фредди сидел на своей койке, пил самогон и громко вещал в любые свободные уши. Человек, спавший в дальнем от нас углу, попросил его замолчать, чтобы он мог поспать. Фредди без предупреждения ударил парня кулаком и сказал, чтобы он заткнулся.
Второй страйк произошел, когда Фредди в пьяном виде рылся в чужих вещах в поисках сигарет. Он нашел полпачки смятого "Марлоборо" и уже закрывал сумку, когда вошел хозяин. Фредди вернул сигареты, но ущерб был нанесен.
А потом женщина и ее муж попросили Фредди устранить течь в одном из двухъярусных домиков. Он настаивал на том, что протечка уже устранена, но они никак не соглашались. Почувствовав себя оскорбленным, Фредди толкнул мужа и сказал ему отвалить. Когда мужчина стал умолять его прийти и посмотреть на протечку, Фредди ударил его кулаком. Третий страйк.
На этом его судьба была решена. Совет приказал двум крепким мужчинам оттащить Фредди в машинное отделение, чтобы дождаться отплывающего судна.
Вечером, вернувшись на свою койку, я увидел, что все вещи Фредди остались лежать на его кровати. Я собрал нехитрый скарб в мешок, чтобы отнести в машинное отделение, и направился к лестнице, ведущей на нижний уровень Буровой.
У двери в машинное отделение стоял на страже человек из Совета, Карл. Фредди колотил в дверь и умолял выпустить его. Но Карл не поддавался с каменным выражением лица.
– Тим, остановись, – сказал мне мужчина. – С Фредди все решено. Мы просто ждем лодку.
– Я знаю, – сказал я, поднимая рюкзак, набитый вещами моего друга. – Просто хотел занести его вещи, чтобы он мог забрать их с собой. Не хочу, чтобы он уехал ни с чем.
– Оставь там, – отрезал Карл. – Я прослежу, чтобы он забрал рюкзак до того, как...
Внезапно воздух наполнился мучительными криками. Мы каждый раз слышали отголоски криков на верхних уровнях, когда кого-то запирали в ожидании изгнания, но из-за толстой обшивки пола практически ничего было не разобрать. Но вблизи я услышал страх в голосе своего друга.
– Что это, черт возьми? – завопил Фредди. – Выпустите меня отсюда! Оно убьет меня! Откройте эту чертову дверь!
– Уходи. – Карл махнул в сторону лестницы.
– С ним кто-то есть! – крикнул я. – Выпусти его!
– Вот как мы поступим, Тим, – голос Карла понизился до яростного шипения, – если не хочешь присоединиться к нему, ты просто сейчас уйдешь.
Я видел ключи от комнаты у него на поясе. Не знаю, что на меня нашло, но я швырнул рюкзак Карлу в лицо и бросился вперед за ключами. Он на мгновение растерялся, но быстро пришел в себя и начал бороться. Но после двух точных ударов в голову, растянулся на полу.
Я снял ключи с его пояса и отпер дверь.
Дверь открылась с протяжным скрипом. Я хотел окликнуть Фредди, но слова застряли в глотке.
Над моим другом стояло долговязое существо, покрытое влажной чешуйчатой кожей. Жаберные щели на его шее открывались и закрывались, а фиолетовые глаза пялились на меня с выпуклой головы. Как только наши глаза встретились, тварь раззявила массивные челюсти и с шипением схватила обмякшую фигуру Фредди за голову.
А потом отвернулась и потащило моего друга к отверстию рядом с буром. За ними тянулась багровая полоса. Фредди был еще жив. Он протянул ко мне руку, моля о помощи. Раздался сухой треск. Безжизненное тело Фредди скользнуло в дыру.
А потом тварь протянула ко мне когтистую руку, издевательски имитируя последний жест Фредди. После чего открыла рот и издала этот звук… смех. Закончив насмехаться, существо отступило назад и провалилось сквозь дыру в плещущиеся внизу волны.
***
Я уехал в ту же ночь. Убрался так далеко от побережья, как только смог.
Проведя несколько дней в приюте в Хьюстоне, я и вовсе покинул штат. Сейчас я живу в Омахе. Работы на ферме много, и мне удалось снять комнату в паршивом крохотном домике. Зеленые пастбища позволяют мне чувствовать себя в безопасности, но когда я пытаюсь заснуть по ночам, в моей голове все еще звучит рев океана.
Я никому не рассказывал о том, что видел. Власти не поверили бы мне. А может, они и знали. Всем плевать на бездомных.
С глаз долой - из сердца вон. Верно?
~
Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты
Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
А знаете про что мы забыли? Может кто-то догадается, но не будем играть в шарады. Проекту недавно стукнуло 3 года 🥳
Может кому-то покажется, что не так уж много, но мне кажется, что это солидный срок. За это время было переведено более 500 рассказов, несколько раз нам казалось, что продолжать не стоит, были и выгорания, но мы все еще тут и пока никуда не собираемся уходить =)
Спасибо всем вам за то, что читаете нас, поддерживаете и являетесь неотъемлемой частью проекта =)
Предлагаю вспомнить несколько знаковых серий, которые мы перевели за это время.
Сразу предупреждаю, все ссылки на сторонние ресурсы, так как создавать подборки на пикабу неудобно, а на сбор все ссылок отдельно уйдет весь вечер, сорри =(
Серия о жутком поместье Бэдсайд Мэнор (12 частей)
Серия об оживших городских легендах (10 частей)
Серия о вселенной @midnightpenguin-vselennaya-tattltoi(аж 45 частей 🤩)
Для тех, кто их еще не читал тут чтива на пару недель, хехе =)
В комментах можете пожелать нам чего-нибудь хорошего, или репостнуть что-то из рассказов друзьям =)
А для желающих поддержать проект финансово есть вариант разово отправить подарочек ниже =)
Чтобы вы не выбрали нам будет очень приятно 😊
Ну и чуть позже будет новый рассказ, а пока что всем бууу 🧛
Мой перевод. Автор: Sam Miller
Белое. Чёрное. Белое. Чёрное. Я делаю очередной шаг, вхожу в дверной проём и оказываюсь… где-то.
- Эй, что происходит? Где я? – Я оглядываюсь по сторонам и вижу вокруг множество неясных фигур. Смотрю вниз – я стою на твёрдой белой плите, похожей на каменную. Тут очень-очень холодно, руки покрываются мурашками, а зубы стучат почти по-мультяшному. Я поднимаю руку, чтобы коснуться плеча стоящей рядом фигуры. Оно твёрдое, как камень.
Фигура поворачивается ко мне, и я могу наконец-то рассмотреть её как следует. У существа длинное рыло, заканчивающееся оскаленной пастью. Зубы напоминают человеческие, но слабо поблёскивают серебром, словно зубной протез, влажный от слюны или покрытый ртутью. Над рылом нависает блестящий шлем. Присмотревшись, я понимаю, что это часть головы существа: из отверстий, предназначенных для глаз, тянутся густые, длинные пряди волос, а на месте шеи – что-то, смахивающее на мясистый сустав. Его тело длинное и трубчатое; из решётки на груди раздаётся почтительный голос:
- Приветствую тебя, о Король! Я буду служить тебе до конца! – длинномордое существо кланяется, его длинные ноги, напоминающие лапки сверчка, сгибаются в подобии реверанса.
- Эм… Х… Хорошо. Как тебя зовут?
- О, вы не знаете? Но, сэр, я же всегда стоял по левую руку от вас!
- Простите, мой… мой рыцарь.
Я отворачиваюсь, чувствуя себя неловко из-за того, что задал такой бестактный вопрос. Положив руки на твёрдый круглый предмет, стоящий передо мной, я смотрю на расстилающееся впереди чёрно-белое поле. Среди замерших в тени фигур выделяется яркое пятно – это женщина, кутающаяся в подобие жёлтого сарафана. Пьедестал, на котором лежат мои руки, вздрагивает, и я смотрю вниз.
Мои глаза слегка расширяются от удивления. Я медленно опускаю голову, рассматривая крохотное существо, стоящее передо мной. На его круглой голове переливается белым и золотым пара твёрдых хитиновых надкрыльев, как у жука. Оно оборачивается ко мне, и я вижу самое очаровательное личико, какое только мог себе представить! Огромные глаза с маленькими зрачками, чудесные малюсенькие мандибулы, изогнутые в подобии улыбки. Чуть краснея от смущения, я приветливо улыбаюсь крохе.
- Ваше величество! – восклицает это милое существо, удивлённое тем, что я обратил на него внимание.
Я негромко хихикаю и поглаживаю существо по жёсткому экзоскелету, покрывающему его голову. В хитиновых коготках существо сжимает малюсенькую алебарду. До меня доносится низкое, громовое мычание и звук тикающих часов. Милый кроха, стоящий передо мной, вытягивается по струнке; бесчисленные ножки, скрывавшиеся под основанием его приземистого конического туловища, выпрямляются. Существо быстро переползает вперёд, останавливается и, пыхтя и отдуваясь, снова опирается на алебарду.
Подняв глаза, я замечаю их. Две размытые дряблые фигуры, нависающие над головой. В окружающей их колышущейся пелене видны мигающие зелёные огни. Мельтешат длинные тонкие усики мельтешат, то касаясь чёрно-белого поля, то задевая полускрытые тенями фигуры вокруг. Откуда-то слева доносится пронзительный звук, напоминающий паровозный гудок, и кто-то кричит:
- Приготовиться! Враг приближается!
В нашу сторону ползёт существо, внешне полностью идентичное прелестному крохе, которого я заметил ранее, но его блестящий экзоскелет совершенно чёрный, как и у тех движущихся в вышине существ. Малыши сближаются и, едва завидев друг друга, начинают размахивать алебардами. Наверное, в мире не найти других настолько плохих бойцов. Они как попало машут оружием в разные стороны, не причиняя друг другу ни малейшего вреда.
- Какая прелесть!
- Кха, смотреть тошно на это дурачество! А ну, расступись, мелюзга, дайте пройти! – рычит странное длинномордое существо, стоявшее рядом со мной. Оно пытается протолкаться вперёд, распихивая соседей древком своего длинного острого копья, но никто не двигается, и тогда существо взмывает в воздух и проносится над головами. Его длинные ноги, похожие на сверчковые, позволяют ему прыгать невероятно далеко, и рыцарь опускается прямо на нашего очаровательного врага, и его копьё без труда находит щель между надкрыльями на затылке малыша.
Всё тонет в доносящемся откуда-то сверху грохоте, переплетающемся с возгласами стоящих вокруг существ. Женщина в сарафане на другом конце поля удивлённо приоткрывает рот. У меня на глаза наворачиваются слёзы при мысли о том, что такая милая зверушка была жестоко расчленена, а потом растоптана в синюю кашицу ударами сверчковых лап, поддерживающих коническое туловище моего рыцаря.
Я не знаю, сколько прошло времени. Этот кошмар мог продолжаться несколько часов, дней или недель, а я просто стою на месте. Я вижу, как всё больше маленьких очаровательных пехотинцев, сжимающих в своих крохотных милых ручках алебарды, ползут вперёд с горящими глазами, дико размахивая оружием, а потом превращаются в синеватое месиво под ударами конических торсов других существ. Я вижу приземистых червеобразных существ с твёрдой и потрескавшейся, как кирпич, кожей, с клоакой, окружённой концентрическими рядами зубов, которые говорят через решётку на голове. Они свободно скользят взад и вперёд, и на плитах, по которым они проползли, остаются скользкие лужицы слизи. Я вижу веретенообразные конструкции, сжимающие в стальных когтях перекрученные посохи. Из напоминающих дымоходы труб, венчающих их тела, возносятся молитвы тем, кто нависает над нашими головами. Они называют их обоих Богом. Это кажется мне странным, ведь если их двое, разве это не два разных бога? Кажется, я не двигаюсь с места целую вечность. Женщина в сарафане тоже стоит неподвижно уже много веков.
Почти все крохотные солдатики погибли, окрасив плитки пола в пурпурно-синий цвет своими бедными очаровательными кишками. У меня на душе становится грустно при мысли о том, что таким милашкам приходится погибать от рук червей, непонятных конструкций и странных, смахивающих на лошадей, тварей. Женщина, стоящая рядом со мной, с оглушительным боевым кличем клацает гигантскими мандибулами, а затем бросается вперёд, чтобы вонзить своё жало в мягкую щель между каменными плитами вражеской червячной башни. Это Королева. Бело-чёрная оса. Мандибулы, украшающие её многоглазую морду, выдаются далеко вперёд, и только толстое склизкое брюшко замедляет движение её невероятно ловких и сильных ног. Прекрасная и смертоносная: неудержимая королева-воин, она с лёгкостью убивает этих очаровательных малышей, и это мешает мне наслаждаться её красотой.
Наконец осталось в живых лишь несколько наших пехотинцев. Они загнаны в тупик и могут только бестолково размахивать своими маленькими алебардами, задевая друг друга. Вражеская Королева, такая же прекрасная и смертоносная, как и наша, приближается ко мне. Чувствуя внезапную боль в ногах, я, едва ковыляя, делаю несколько шагов в сторону. Она летит ко мне, её серое брюшко отвисает до самой земли, и меня охватывает ужас. Я поднимаю голову. Зелёных мигающих огней стало ещё больше, над нами танцует целое облако машущих усиков, некоторые из них касаются моей кожи. Я отползаю ещё на несколько шагов. Я отчаянно озираюсь по сторонам в поисках спасения. От волнения пот струился бы уже по спине, если бы здесь не было так холодно.
Я снова чувствую боль в ногах. Ещё несколько шагов в сторону. Чёрная королева подлетает вплотную, её огромная, покрытая хитиновой бронёй туша нависает надо мной. Я чувствую, как её длинные густые волосы касаются моего лица, мандибулы клацают над самым ухом. Мысли разбегаются, я пытаюсь пошевелить ногами. Что-то движется под кожей, моя нога сама по себе отрывается от плиты, на которой я стою. Раздаётся громкий треск, я опрокидываюсь на спину, кувырком лечу назад и падаю в мокрую и туманную пустоту.
- О нет, я сбил своего короля с доски!
- Ну так найди его!
- Чёрт, нигде не вижу, наверное, куда-то закатился.
- Сейчас принесу нового. Но учти, я выиграл! Просто чтобы ты знал.
- Ещё разок?
Цикл "The Boxes", к которому принадлежит этот рассказ, включает чуть более десятка историй. Сэм Миллер - весьма своеобразный автор. Не все его произведения читаются легко, но если вам, как и мне, по душе флёр безумия и фантасмагоричные декорации, окружающие героев, то это именно то, что надо. Часть рассказов мы с супругой уже выкладывали у себя в ТГ: Сказки старого дворфа. Заглядывайте, нам будет приятно.
Мой перевод. Автор: Keetah Spacecat
В глубинке, там, откуда я родом, найдётся, пожалуй, по поговорке на все случаи жизни. Знаете, все эти фразочки, которые так легко оседают в памяти, особенно когда ты ещё ребёнок. Уверен, вы и сами их слышали, все эти «лучше синица в руках, чем журавль в небе», «у дурака деньги не задерживаются» и так далее.
Но в наших краях есть ещё одна поговорка.
«Если хочешь, чтобы кто-то исчез, брось его в загон для свиней».
И, в общем-то, насколько я могу судить, это чистая правда.
Sus domesticus, или обычная домашняя свинья, - это довольно сильный и всеядный зверь. У них 44 зуба, которыми свинья охотно и без особых усилий расправится с любым попавшимся куском пищи. А клыки кабанов – острые и самозатачивающиеся. Одним ударом разозлённый кабанчик может вырвать кусок мышцы у вас из ноги. Как-то раз я видел, как свинья съела живую курицу, целиком, с костями и всем прочим. Курица визжала и билась, пока её пожирали заживо. Звук, с которым хрустели её кости, когда она пыталась взмахнуть сломанными крыльями, преследовал меня в ночных кошмарах ещё несколько недель.
Свиньи могут действовать жестоко и с ужасающей эффективностью, если захотят. Это животное нельзя недооценивать.
Так что живое или мёртвое тело, оказавшееся в загоне со свиньями, имеет все шансы превратиться в конце концов в груду обглоданных костей. И довольно быстро. Так что не стоит удивляться тому, что я соблюдал предельную осторожность, ухаживая за нашим небольшим поголовьем свиней. Я думал, что, если они всегда будут сытыми и счастливыми, то и мне самому ничего не будет угрожать, и время от времени подбрасывал им яблоки и морковку.
В отличие от большинства городских жителей мы, деревенские, относимся к свиньям с уважением. Я не пытался спорить со старшими и безропотно выполнял свои обязанности на ферме в перерывах между учёбой. Не стоит нарываться на неприятности, если живёшь в наших краях. Люди, которые начинали доставлять неприятности окружающим, как правило, быстро переставали это делать, если вы понимаете, о чём я.
Я был ещё совсем маленьким, так что не понимал толком, что именно случается с теми или иными людьми. Я знал только, что сначала кто-то делает что-то очень плохое… а потом куда-то пропадает. Как-то раз одного мужчину поймали за избиением жены. До «цивилизации» была пара часов езды, и горожане порой сами и выносили приговор, и приводили его в исполнение. На следующий день тот человек исчез, и о нём никто не вспоминал. Его, по сути, просто вычеркнули из нашей жизни. Наверное, были и другие случаи, но я о них ничего не знаю, либо уже не помню. Фермеры обычно старались вести жизнь честную и мирную, но, как говорится, в семье не без урода.
Помнится, в соседнем с нами доме жил очень вредный мальчик. У его родителей, похоже, не было опыта в воспитании детей, и они не понимали, что иногда с ними стоит вести себя пожёстче. Конечно, бить детей у нас было не принято, но иного ублюдка порой стоит отлупить, чтобы наставить на путь истинный.
Звали его, если мне не изменяет память, Брендон Йокум. Старая деревенская фамилия: Йокумы жили в этих краях едва ли не со дня основания страны. Мне было тогда всего лет десять, а ему шёл уже шестнадцатый год, и он уже должен был знать, что хорошо, а что плохо. В нашем городке жило, от силы, человек тридцать, и все они, пожалуй, его ненавидели. Брендон никогда не понимал тонкостей деревенской жизни. Родители баловали его и всегда попустительствовали его выходкам, обвиняя во всём, что бы он ни натворил, других людей. Им казалось, что их идеальный ребёнок никогда бы не сделал ничего плохого.
Но он, разумеется, делал, и не раз. Родители смотрели на его забавы сквозь пальцы, а он вовсю пользовался своей безнаказанностью.
Брендон обожал мучить животных и портить посевы. Он любил бродить по чужим фермам, пинал телят и крал котят, а потом издевался над ними. Знаете, как это бывает, когда кто-то любит мучить тех, кто не может дать сдачи. Объектами его развлечений становились не только домашние животные. Он ловил, например, черепах и ящериц, а потом давил их камнями. Как-то раз он поставил мне фингал, когда я расплакался над «тупой старой черепахой». Ну и сволочь.
Он обижал не только животных, но и других детей. Наконец, с ним вообще отказались играть, и всеобщее отчуждение только распалило его ярость. А родители Брендона закрывали на всё глаза. Их идеальный сын, говорили они, НИКОГДА бы не смог совершить всё то, в чём его обвиняли. Просто все вокруг сговорились, решив сваливать вину на их ребёнка.
Что же, отчасти они оказались правы – но, уж точно, не обрадовались бы, узнав об этом.
Всеобщему терпению пришёл конец, когда его поймали на одной из ферм, где он развлекался тем, что душил новорожденных поросят. Несчастная свиноматка была заперта в соседнем загоне, и только это не дало ей сразу поступить с Брендоном по справедливости и разорвать его на части. Её визг и крики боли разбудили фермера, которому, как и всем в округе, давно осточертели выходки мальчика. Пойман с поличным рядом с мёртвыми поросятами – уж теперь ему было не отвертеться. Вскоре почти все горожане собрались на ферме, меня взяли с собой. Отец решил, что это послужит мне хорошим уроком. Смерть матери, сказал он, достаточно подготовила меня к тому, чтобы я его хорошо усвоил.
Это был типичный сельский двор. Фермеры подогнали грузовики, и лучи фар освещали территорию. Да и на небе сияла полная луна, так что было светло, почти как днём. Люди сидели вокруг на тюках сена и складных стульях, неподвижно, с каменным спокойствием на лицах. Родителей Брендона тоже привезли, и, конечно, они яростно отстаивали невиновность своего ребёнка.
- Брендон – хороший мальчик! – причитала его мать. – Вы все просто издеваетесь над моим невинным крошкой, вы все!
- Если он такой невинный, то кто тогда, чёрт бы вас побрал, задушил всех этих поросят! – прорычал один из местных фермеров. – Неужели вы настолько слепы, что не видите, что натворил этот проклятый хулиган, которого вы называете своим ребёнком!
- Да может вы сами их и задушили! Вы все ненавидите моего сына! – отец Брендона вскочил на ноги, а сам Брендон с ухмылкой озирался вокруг.
- Конечно, ненавидим, и есть, за что! Вам давно стоило бы вытащить головы из задниц и заняться воспитанием своего чёртова отродья!
Из сарая доносились крики несчастной свиноматки. Не просто свиноматки… это была мать, у которой жестоко отняли её новорожденных детей. Она яростно выражала своё отношение к сложившейся ситуации, и ни у кого не хватало духу успокоить её.
На этот раз против мальчика имелись совершенно неопровержимые улики. Все выходили в круг света и рассказывали о том, чего им пришлось натерпеться. Рассказывали о разорённых садах и посевах. Рассказывали о пострадавших животных: о слепых котятах, телятах с переломанными ногами, об ощипанных заживо и задушенных курицах. Об избитых детях. Этот список всё продолжался и продолжался, а родители Брендона всё так же пытались опровергать все обвинения.
Но собравшиеся вокруг мужчины и женщины, сурово и решительно глядящие на эту троицу, больше не могли всё это терпеть.
Старый Браун, до того сидевший и молча слушавший людей, поднялся со своего места. Старый Браун, дряхлый старик, которому, как полагали, уже перевалило за девяносто, видел и пережил больше, чем кто-либо другой в нашем городке. Его кожа была коричневой от солнца, а зубы вечно сжимали трубку. Никто толком не знал, откуда он родом, поговаривали только, что он живёт тут с незапамятных времён. Он считался патриархом городка, и ни одно важное решение не принималось без его участия. Несмотря на почтенный возраст, он знал, кажется, обо всём, что происходило в округе, и в нём чувствовалась внутренняя сила. Шутки с ним были плохи.
Он поднялся на ноги, и все замолчали. Даже ухмылка Брендона, когда старик, повернувшись, задержал на нём взгляд, слегка увяла.
Мгновение старик смотрел прямо в лицо мальчику, а затем, вздохнув, снова сел на своё место. Мы все, затаив дыхание, ждали его слов.
- В загон для свиней, - прохрипел он. Старый Браун был скуп на слова, и его шёпот в опустившейся тишине отчётливо расслышал каждый.
Приговор прозвучал. Остальные фермеры и их старшие дети, кивнув в знак согласия, без всяких команд и подсказок двинулись вперёд. Очевидно, мать и отец Брендона поняли, что их ждёт, и закричали, отбиваясь изо всех сил. Но они не смогли бы справиться с толпой вооружённых дробовиками, убеждённых в своей правоте фермеров. Брендон, чувствуя панику родителей, тоже пытался бороться. Он начал было кричать, но ему быстро заткнули рот.
Я в тревоге схватил отца за руку. В таких вопросах дети вроде меня не имели права голоса.
- Они отправятся в загон для свиней, – ответил отец на мой невысказанный вопрос, наблюдая за тем, как люди, споро связав Брендона и его родителей, закинули их в кузов пикапа. – Мы поедем следом.
Конечно, я знал, что произойдёт что-то плохое. Но должен ли я был бояться? Злиться? Радоваться? Я огляделся вокруг, но фермеры казались странно спокойными, как будто всё шло своим чередом. Отец усадил меня в наш пикап, и мы поехали в чащу леса.
Через несколько минут я понял, куда мы направляемся. Мы ехали к дому Старого Брауна. Он был странноватым стариком, но дети любили бывать у него дома. Он сидел с нами на крыльце и играл в шашки, а иногда разрешал половить рыбу в ручье рядом с домом. Я и сам много раз у него гостил.
Но у Старого Брауна было одно правило – не заходить в лес за домом. Никому не приходило в голову его ослушаться, да и зачем? Это могло быть опасно. Взрослые знали, где находятся медвежьи берлоги или водятся гремучие змеи, и мы полагали, что и Старый Браун знает что-то такое об этом лесе. Мы составляли ему компанию, а он приглядывал за нами, и всех устраивало такое положение дел.
- Нам туда нельзя, – тихо сказал я, когда мы вышли из грузовика. – Старый Браун говорил, что туда нельзя заходить.
- Это другое дело, – отрывисто бросил отец. – Вот увидишь.
Люди выходили из грузовиков, лучи фонарей мелькали между стволами деревьев. Йокумов пинками и толчками погнали вперёд. Они пытались кричать сквозь кляпы, но время для жалости давно прошло.
Мы осторожно шли вперёд по древнему лесу. Я держался рядом с отцом и изо всех сил старался не обращать внимания на приглушённые кляпами крики и стоны. Мне было страшно, как же иначе?
Тропа привела нас в самую глубь леса, к неглубокой воронке. В этой местности хватало старых известняковых пещер, и поэтому, подумал я, Старый Браун и не разрешал нам играть в его лесу. Легче лёгкого провалиться вниз и затеряться под землёй навсегда.
Горожане собрались вокруг воронки, и в свете луны я присмотрелся к ней повнимательнее. Яма оказалась довольно глубокой, футов десять (прим.: около трёх метров) или около того. Её края были отвесными, и человек, упавший внутрь, не сумел бы выбраться наружу без лестницы или верёвки. Шириной она была с грузовик и, казалось, имела естественное происхождение. В свете луны виднелось дно ямы – голый известняк, хотя местами на нём рос мох и пробивались какие-то ползучие растения.
Опустилась тишина. Даже семья Йокумов прекратила свои попытки вырваться на свободу. Мать и отец, должно быть, знали, что их ждёт, но Брендон точно ни о чём не подозревал.
Старый Браун подошёл к краю воронки и, сложив дрожащие старческие руки рупором, позвал удивительно сильным голосом:
- Суууууууууууууууууууууууу! Свинка – свинка – свинка! Суууууууууууууииииииииии! – Он звал свиней, но откуда им было тут взяться?
- Суууууууууууууууииииииииии! Давай, свинка! Давай!
И тут я услышал новый звук. Из тёмной глубины пещеры донеслось шарканье шагов и глубокое, гортанное мычание. В лунном свете показались они, и я, кажется, забыл, как дышать.
Свиньи. Это были свиньи, но… не совсем. Их тела покрывала жёсткая белая щетина. Они стояли на задних лапах, копыта, за которыми никто не ухаживал, сильно отросли и потрескались. Они шли, сильно сгорбившись, и передние конечности, напоминавшие длинные, мускулистые руки, свисали почти до земли. Головы выглядели в точности, как у обычных свиней, но глаза скрывались под слоем кожи, настолько тонкой, что сквозь неё можно было разглядеть тёмные бусинки глазных яблок. На тошнотворно-бледной коже явственно проступала паутина вен.
Их было пятеро – четыре свиноматки и хряк, и, как я понял, они очень проголодались. Их требовательный, жуткий визг ясно говорил об этом. Я заткнул уши, чтобы только не слышать этих звуков. Отец, не обращая не меня внимания, смотрел прямо перед собой.
Свинолюди продолжали орать и визжать, поднимая вверх свои недоразвитые руки, словно обращаясь к Старому Брауну в молитве.
Без единого слова Йокумов скинули в яму.
Они с криком полетели вниз. Кажется, тела не успели ещё коснуться земли, как на них набросились свиньи. Как и ту курицу, их съели заживо. Крики агонии поднимались из ямы; довольный визг свиней, треск костей и звук рвущейся плоти довершали мрачную симфонию. Мы стояли вокруг и молча наблюдали.
Вскоре от тел не осталось ничего, кроме нескольких обрывков ткани. Дочиста слизали даже кровь с камней. А потом, так же быстро, как и появились, свинолюди исчезли в своих пещерах.
- Ну что же, неплохой способ позаботиться обо всём, ‑ заметил один из фермеров, и раздался чей-то смех.
От шока я почти не запомнил, что было потом. Помню урывками дорогу через лес. Помню, как Старому Брауну пожимали руку остальные фермеры. Помню, как смеялся мой отец. В какой-то момент всё расплылось, и я вдруг оказался дома, в своей кровати.
- Папа, – спросил я. – Что… что случилось?
Он погладил меня по голове.
- Мы разобрались с проблемой, малыш, только и всего. Только и всего. Мы должны сами следить тут за порядком, ты же понимаешь. Будь я проклят, если мы позволим таким, как этот мальчик, жить рядом с хорошими людьми вроде нас.
И он поднялся, погасил свет и вышел из спальни, будто ничего и не произошло.
Много лет потом я старался быть примерным ребёнком. Горожане меня любили. Я старался вести себя вежливо и помогать людям, чтобы остаться в живых, по крайней мере, до тех пор, пока не стану достаточно взрослым, чтобы покинуть эти места. С тех пор никого больше не уводили в загон для свиней, но Старый Браун, полагаю, как-то находил, чем прокормить своих питомцев. Я не пытался это выяснить. Когда я собирался отправиться на учёбу в колледж, Старый Браун был ещё жив. Он пожал мне руку и вручил подарок – Библию в кожаном переплёте с моим именем на обложке. Он сказал мне на прощание своим тихим, мягким голосом, чтобы я оставался хорошим человеком и вёл себя, как подобает.
Я пообещал, что так и сделаю. И то, что я рассказал вам эту историю, не в счёт. В конце концов, мало ли сказок и небылиц рассказывают в деревнях, одной больше, одной меньше.
Но я прошу задуматься вас вот о чём. Каким бы отвратительным человеком вы ни были… Что ж…
На корм свиньям вы всё равно сгодитесь.
---
"Старая деревня" - цикл из чуть более чем дюжины историй. Этот рассказ выкладывался ранее только на нашем с женой канале в ТГ: Сказки старого дворфа (мы работаем вдвоём: я перевожу, Sanyendis вычитывает, или наоборот); вообще, все работы сперва публикуются там; заглядывайте, нам будет приятно.
Каждый раз, обнаруживая одну из чертовых желтых бумажек на мониторе, я понимал, что день не удастся. И в этом виновата моя тайная поклонница. Заметки начинались с очаровательной нотки. Несколько вежливых комплиментов о моей одежде. Заметка о том, какой добрый и нежный у меня характер. И маленькие подписи ХОХО (целую, обнимаю, прим. переводчика) внизу.
Короче как будто записки влюбленной одноклассницы. Это немного тешило мое самолюбие, но я был счастлив в браке. Мы с Эмили – моей женой – прошли через непростой период несколько лет назад из-за того, что я начал роман на стороне, но смогли все уладить. Я думал рассказать ей о записках, но не хотел ее волновать. Кокетливые слова летели в мусор, а я продолжал рабочий день. Я не придал особого значения первой дюжине или около того.
Пока не посыпались угрозы.
Первая записка, оставившая у меня тревожное чувство, появилась через два месяца. Исчезли плавные изящные изгибы почерка. Бумага смялась от того, с какой силой в нее вдавливали неуклюжие печатные буквы.
Почему ты никогда мне не отвечаешь? Мог бы и оставить для меня записку тут. Тебе что, все равно? Это начинает меня злить.
XOXO
Я рассмеялся, смял записку и выкинул ее в мусорное ведро. С чего вдруг мне ей писать? С чего вдруг монитор моего компьютера стал ее личным почтовым ящиком?
Два дня спустя, когда я пришел на работу, к моему монитору были прикреплены две заметки. Одно – прошлое гневное сообщение. Разглаженное и приклеенное на то же место. А под ним – новая записка.
Ты просто скомкал мою записку и выбросил? Что, черт возьми, с тобой не так? Раньше ты для меня что-то значил, но теперь я вижу, что ты такой же, как все остальные парни. Я ошиблась в тебе. Ты просто кусок говна.
XOXO
Я почувствовал смесь гнева и облегчения. Эта женщина, кто бы она ни была, совершенно меня не знала, чтобы говорить такие вещи. Зато на этом история могла бы и закончиться.
На этот раз я положил записки в карман и выбросил их в мусорное ведро на парковке, по дороге домой. Тот, кто их оставлял, рылся в моей мусорке в офисе. Теперь, если мне повезет, она от меня отстанет.
Не повезло.
Через несколько дней на мониторе появилась еще одна записка. На этот раз на неоново-зеленой бумаге. Что, неужели у нее кончились все желтые стикеры?
Я оторвал записку и прочел. Горло перехватило.
У всех нас есть свои недостатки, но я готова тебя простить. Пожалуйста, перестань выбрасывать мои записки. Эти маленькие моменты так много значат для меня, и мне больно осознавать, что ты не чувствуешь того же. Впрочем, это нормально. Твои чувства ко мне изменятся со временем. А если нет, мне, возможно, придется кому-то навредить.
XOXO
Немедля, я отнес записку в офис управления персоналом. Сотрудница прочитала ее, подняв брови и удивленно вскинув голову. Положив записку на стол, она сняла очки.
– Как долго это продолжается, Пол? – В ее голосе явственно читалось беспокойство.
– Не могу точно сказать, – ответил я, почесывая голову. – Она оставила с десяток заметок. Может даже два десятка. У нас есть камеры видеонаблюдения на этаже?
– Нет. Боюсь, камер нет. Слишком дорого. Собственно поэтому уволили и охранника. После пандемии всем приходится несладко.
С сочувствием глядя мне в глаза, она сказала сообщать ей о всех новых случаях появления записок. Я согласился. Мы оба осознавали, что это была лишь первая из многих бесед по этому поводу.
В течение следующих нескольких недель я многократно посещал офис управления персоналом, чтобы сообщить о записках. Во всех текстах велись пространные рассуждения, насколько я бессердечен, насколько я ее разозлил, и о том, что она сделает, если я не отвечу.
Я начал от этого уставать.
На прошлой неделе, когда я пришел на работу, на моем мониторе висел ядовито-розовый стикер. Я и сам не понял, как меня вдруг накрыла волна паники Записки не прекращались, HR не знала, кто их оставлял, на работе ничего не предпринимали, чтобы положить конец этому…
В тот момент я бы сделал что угодно, лишь бы все закончилось.
И записка предлагала выход.
Я поняла. Ты не заинтересован. Я отступлю, но только если встретишься со мной сегодня вечером. Я буду на пятом этаже парковки, у выхода на лестницу. 20:00. Не опаздывай.
XOXO
***
В 19:58 я вышел из лифта на пятый этаж парковки. Сердце выпрыгивало из груди, по спине текли ручьи пота. Из лифта я хорошо видел дверь на лестницу, примерно в 60 метрах от меня. На первый взгляд, там было пусто, поэтому я пошел к месту встречи.
Внезапно в тени, отбрасываемой дверью, ярко загорелась красная точка. Кто-то курил сигарету в темноте. Я не затормозил, только все мышцы тела вдруг напряглись.
Там, в темноте, стояла моя поклонница.
– Привет? – крикнул я. Из тени вырвалось облачко дыма. – Это Пол. Ты хотела встретиться со мной?
Женщина вышла из тени, уронила сигарету на землю и растоптала ее.
В левой руке она держала пистолет.
Это была моя жена, Эмили.
– Эмили? Что, черт возьми, ты делаешь?
– Это была проверка. Я оставляла записки. Каждые несколько дней я захожу к тебе в офис по пути на работу и оставляю записки. Уборщики, видимо, думают, что я здесь работаю, – сказала она. Ее щеки блестели от слез. – Я думала, после... всех наших проблем из-за твоей интрижки, ты расскажешь мне, если кто-то пытается увести тебя от меня снова.
– Ты... ты оставляла записки? – пораженный, я едва мог говорить. – Что с тобой не так?
– Я хотела убедиться, что ты больше не попытаешься встретиться с другой женщиной. – Она направила на меня пистолет. – Но ты попытался. Ты пришел. Пришел, чтобы склеить легкую добычу.
– Эмили! Как ты можешь такое говорить?.. – закричал я. – Я пришел сюда, чтобы это закончилось! Зачем ты это делаешь?
– Я знала, что ты сделаешь это… – Она не закончила, прерванная воем полицейских сирен. По стенам пандуса мелькали синие и красные огни. – Ты позвонил в полицию?
Я кивнул.
– Конечно позвонил! На случай, если “она” решит что-то сделать…
Выстрел. И все погрузилось во тьму.
***
Я очнулся в больнице. Все тело болело. Живот был обмотан толстыми белыми бинтами. Медсестра увидела, что я пришел в себя, и побежала искать врача.
Полицейский сидел в кресле рядом с кроватью. Он, и врач, объяснили, что Эмили выстрелила мне в живот и сбежала. Ее объявили в розыск, но пока безрезультатно. Ко мне приставили охрану до тех пор, пока я не выпишусь из больницы.
Ее так и не нашли.
Это было около пяти лет назад. С тех пор я переехал. Новый штат, новая работа, новая жизнь. Все было относительно спокойно До недавнего времени.
Видите ли, вчера я отправился в офис незадолго до восхода солнца. Когда я включил свет, она была там.
Яркая желтая бумажка посреди моего монитора.
~
Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты
Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и переводчика обязательны.
Мой перевод. Автор: Keetah Spacecat.
Я рос в довольно уединённом месте.
Дома отстояли друг от друга на множество миль, и между ними простирались фермерские угодья. До ближайшего соседа было полчаса езды на велосипеде, или ещё дольше, если идти пешком. Если у вас есть машина, всё кажется ближе, чем есть на самом деле, но когда идёшь по едва асфальтированной дороге, а вокруг нет ни души, понимаешь, что такое настоящее одиночество.
В каком-то смысле это было неплохо. Мне нравилось чувствовать себя частью первозданной природы, как и положено человеку. Я любовался красотой древних лесов, пил из чистых горных родников – лучшая вода, какую мне доводилось пробовать. Сейчас, в городе, ничего подобного не найти.
Но в такой жизни хватало, конечно, и минусов.
Весной, летом и осенью еды было вдоволь. В лесу в изобилии водилась дичь, которую можно было добыть. Крестьяне собирали урожай и готовили его к долгой зиме, потому что с наступлением зимы ни войти, ни выйти из долины было невозможно. Электричества могло не быть месяцами, температура опускалась до -14 °, а сугробы достигали в высоту пары метров. Те, кто не успевал приготовиться, просто исчезали в белой мгле, и их больше никогда не видели.
Однажды зимой я узнал, что там, в тёмном лесу, есть не только холод и снег.
Мы с отцом готовились к первой метели в этом году. Большую часть дня мы пилили мёртвые деревья и рубили их на дрова. Дрова – самое важное, что нужно иметь зимой, и мы складывали их высокими штабелями возле стоявшей дома старой чугунной печки. Как и предсказывали местные, в ту ночь и в две последующие бушевала стихия.
Когда отключилось электричество, я не слишком удивился. Горячей воды и света не было несколько недель, но мы справились. У нас были керосиновые лампы, а на печи можно было растапливать снег. Мы хорошо укрыли урожай от холодов, а скоту хватало корма. Все наши животные, от кур до кошек, уютно устроились в сарае. Я был уверен, что мы сможем пережить эту зиму.
Я был ещё ребёнком, и мне не разрешали выходить на улицу – считалось, что выпускать детей из дома в такую погоду опасно. Так что я часто подолгу оставался один. Мне хватало ума поддерживать огонь в печи, и я умел греть себе воду, так что всё было не так уж и плохо.
Но эта зима казалась какой-то не такой. Было холоднее, чем обычно, и из леса доносились резкие хлопки, когда замёрзший сок разрывал стволы деревьев. Завывал ветер, пытаясь проникнуть в дом через крошечные щели и унести остатки тепла. Недавно выпало столько снега, что дом оказался полностью заметён. Отцу пришлось выбираться через окно, чтобы откопать дверь.
Скотина притихла, будто рядом бродил хищник. В эту пору медведи должны были уже спать в берлогах, а горные львы охотились на оленей. Кто же мог рыскать в лесу в такое время?
Конечно, я знал легенды. Вендиго. Упыри. Некоторые местные, с немецкими корнями, шептались о Крампусе, который приходит, чтобы забрать непослушных детей.
Они, конечно, ошибались: то, что там таилось, было старше любых легенд. Оно всегда голодно, и его голод невозможно утолить.
Однажды в пасмурный день я выглянул в окно с керосиновой лампой в руках и увидел три красных глаза, светившихся вдали на дереве. Три – магическое, колдовское число, и от шока я едва не уронил лампу. Я не мог отвести взгляда, и глаза моргнули мне, а потом скрылись среди деревьев.
Я подбросил в огонь ещё одно полено и постарался выкинуть случившееся из головы.
Я не стал ничего рассказывать отцу. Не потому, что боялся, что мне не поверят. Просто лишние разговоры привлекают их внимание. Я не показал виду, но испытал огромное облегчение, когда отец пришёл домой вечером, чтобы приготовить ужин.
Завывал ветер, и я мог поклясться, что всю ночь за домом кто-то ходил. Отец тоже слышал эти шаги и до рассвета просидел с заряженным ружьём в руках.
На следующий день мы увидели, как из леса выходят звери. Лисы, кролики, мыши, совы, олени – вся эта живность, крупная и мелкая, пересекала наш участок и спускалась в долину. Уверен, отец понимал, что происходит, но не проронил ни слова. Остаток дня он провёл, таская в дом всё больше и больше дров, пока совсем не осталось свободного места. А потом он вынес кое-что во двор и принёс ещё дров. Он запер двери и окна и повесил тяжёлые, плотные шторы.
Он велел мне вести себя хорошо и почитать учебники, а сам сел у двери с винтовкой в руках.
Всю ночь пронзительно завывал ветер, и холод снова заползал в дом. Отец запретил выглядывать наружу и даже подходить к окнам. Но я слышал, как в рамах позвякивают стёкла, по которым расползался иней. Если прислушаться, можно было услышать тихий скребущий звук, будто алмазы тёрлись друг о друга. Белый, чистый и льдистый звук. Вдалеке послышался хриплый, полный муки и отчаяния, крик. Это был не человек, точно. Отец велел мне ложиться спать и снова напомнил, чтобы я не выглядывал в окна. Я послушно лёг, но сон не шёл. Крики звучали всю ночь.
Наутро мы узнали, что случилось с животными, которые не успели накануне выбраться из леса. Возле одной из яблонь распростёрлась замёрзшая лань, которая, без сомнений, пыталась найти убежище. Неподалёку лежали мёртвый кролик и несколько мелких птичек. Их тела, подобно стеклу, покрыл тонкий слой льда. Должно быть, именно они кричали в ночи, медленно замерзая. Я расплакался, но слёзы только жгли глаза и превращались в льдинки на щеках.
На следующую ночь снова завывал ветер, и снова ударил мороз. Отец опять велел мне ложиться спать и сел у двери с заряженным ружьём. Но я не послушался и откинул занавеску на окне своей спальни.
Белый снег резко контрастировал с тёмным небом и чёрным лесом. Облака скрывали луну и звёзды, и света едва хватало. Деревья покрывал лёд, ветки начали трескаться под его тяжестью. Я сидел неподвижно, вглядываясь в ночь и не вполне понимая, чего именно я жду. И тут я увидел это.
В темноте проступила фигура. Она имела гуманоидные очертания, двуногое, с длинными тонкими игольчатыми конечностями. Его «голова» была почти кубической, но с каждым шагом менялась. Я вглядывался изо всех сил, но не мог различить деталей. «Голова» имела странную форму, казалось, что она вырезана из куска тьмы и не вполне присутствует в нашем мире. Может быть, это был пришелец?
Я не успел как следует обдумать происходящее – фигура повернулась и посмотрела прямо на меня. Я несколько секунд смотрел прямо на неё, а потом моргнул.
За то мгновение, что мои веки были сомкнуты, всё изменилось. Окно залило красным светом. Маленькое белое пятнышко в центре переместилось и уставилось прямо на меня.
И тут я понял, что смотрю в огромный глаз… этой штуки!
Я не закричал. Я тихо и быстро задёрнул шторы. А потом закрыл глаза и сосчитал до десяти, собрав всю свою храбрость. Меня трясло, но я снова протянул руку и отдёрнул край шторы.
Всё, что осталось у окна – толстый слой льда, сквозь который мир казался странно искажённым. Навскидку, ледяная корка была толщиной сантиметров пять.
Послание яснее некуда. Смотреть было нельзя, но я был ещё маленьким и глупым, мне дали ещё один шанс. Я не хотел его упустить, так что лёг в кровать и больше не говорил об этом.
Думаю, отец понял, что я выглядывал наружу, потому что он подозвал меня и усадил за стол, чтобы объяснить природу мира. «Люди маленькие, - сказал он мне. – Наш мозг недостаточно велик, чтобы постичь некоторые вещи. Лучше не лезть не в своё дело».
До сих пор я никогда не выхожу на улицу в метель, потому что боюсь, что снова увижу эти глаза.
И во второй раз пощады не будет.
---
Вычитка: Sanyendis (Thedien Noer).
Все новые рассказы мы сперва выкладываем на нашем канале в ТГ: Сказки старого дворфа. Заглядывайте, нам будет приятно.
Первый раз это случилось в районе Вильгельм Драйв.
Проезжающий мимо седан моргнул мне дальним светом. Я подумала, что впереди наверное полицейский патруль или, что еще более вероятно, олень. Сбавила скорость и стала осматривать лес по обе стороны дороги.
Но там ничего не было. Ни полицейского, притаившегося на обочине и готового преследовать нарушителей скорости. Ни стада оленей, смотрящих на меня светящимися в темноте глазами.
Проехав еще примерно милю, я решила, что все в порядке и нажала педаль акселератора, возвращаясь к обычной скорости. Должно быть, стадо оленей уже перешло дорогу.
Из включенного радио доносилась искаженная мелодия “Carry on My Wayward Son”. Проклятье, сигнал в долине просто отстойнейший. Но батарея телефона почти разрядилась, и у меня не было желания тратить оставшиеся крохи, чтобы в тысячный раз послушать песню "У каждой розы есть шипы".
Я покрутила ручку радио, но на остальных станциях вообще остались только помехи. К счастью, до дома было совсем недалеко.
Будучи на полпути к тому, чтобы составить мысленный список всего, что мне нужно сделать завтра, я увидела как сквозь деревья мелькнула еще одна пара фар.
Когда машина оказалась в двадцати футах от меня...
Она тоже моргнула дальним светом.
Опять олень?
Я поехала дальше, но... снова ничего не увидела. Полицейских машин не было, если только они не были ну очень хорошо спрятаны. Секунды текли, но так ничего и не появилось - ни строительных работ, ни дерева на дороге, ни какой-либо другой опасности. Сердце начало учащенно биться.
О чем они пытались меня предупредить?
Я бросила взгляд на телефон, экран которого чернел на пассажирском сиденье. Интересно, он уже разрядился? Может быть, водители предупреждали меня о том, что с моей машиной что-то не так? Обе фары вроде бы работали, но, возможно, из выхлопной трубы шел дым или что-то типа того.
Мне не нравилась идея застрять в лесу на обочине дороги в 11 часов вечера.
Глубокий вдох. Возможно, это все же просто олень. Их здесь много. В свете фар показался зеленый указатель “Эдгар авеню” и мое сердце замедлилось. До дома осталось меньше десяти минут.
В голове появились мысли о пушистом, меховом одеяле, которое доставили неделю назад. Свернувшись в нем калачиком, я бы уплетала шоколад перед сном, а Лилу прижималась ко мне. От этих мыслей на душе стало еще легче. Моя кошка, моя комната, мое одеяло...
За поворотом мелькнула еще одна пара фар.
Приближаясь ко мне, водитель замедлил ход.
А потом ослепил меня дальним светом.
Кровь застыла в жилах.
Почему-то две первых вспышки показались мне совпадением. Но три... Это не олень и не полицейский. Это определенно что-то со мной. Что-то не так с машиной, или...
Ужасная мысль пронеслась в голове.
Существует одна городская легенда. В ней девушка едет домой поздно ночью, а за ней едет грузовик и периодически мигает дальним светом. Однако дальнобойщик - добрый парень, и он мигает фарами, лишь потому что на сиденье за девушкой прячется парень с ножом и все время поднимается, чтобы ударить ее...
О Боже, о Боже...
Я включила свет в салоне и обернулась.
На заднем сиденье было пусто.
По крайней мере, насколько я могла видеть. Переведя взгляд на дорогу, я протянула руку к спинке своего сиденья.
Сердце колотилось в груди. Я медленно ловила пальцами темноту позади себя... А вдруг там кто-то есть? Я представила, как мои пальцы встречаются с кем-то. Теплая кожа. Липкое горячее дыхание. Холодное стальное острие ножа…
Но они встретились только с воздухом.
Облегченно вздохнув, я еще несколько раз махнула рукой по воздуху, вверх и вниз. Там оставалась мертвая зона, до которой я не могла дотянуться, но она была слишком мала, чтобы в ней мог спрятаться взрослый мужчина. Если только он не был каким-нибудь акробатом с олимпийской медалью.
Тогда, может быть, с машиной что-то не так? Может, они видят дым, или багажник приоткрыт, или что-то с фарами... Я посмотрела на обочину. Между краем дороги и началом леса была грунтовая полоса, на ней можно было спокойно остановиться и проверить, в чем дело.
Но, с другой стороны, эта дорога была слишком безлюдной. Особенно в это время. На ней стояло всего несколько домов, и ни одного из них я сейчас не видела. Только густой лес и заросли кустарника, которые заглушали любые крики...
Пожалуй, стоит рискнуть доехать домой.
Пальцы вцепились в руль. Осталось еще около пяти километров. В голову снова пришли мысли о теплом доме, о Лилу с ее пушистым черным мехом и постоянной ухмылкой...
На повороте показался пикап. Я затаила дыхание. Они мне не мигают. Хорошо. Хорошо. Почти дома.
Но потом, бам.
Вспышка.
В глазах заплясали отблески обжигающего белого света. На шее выступил холодный пот.
- Проклятие, - прошептала я. - Что, черт возьми, происходит?!
Фары исчезли за спиной, и вокруг снова заклубилась тьма, как жидкость, заполняющая пустоту. Кривые ветки когтями цеплялись за машину, освещенную лишь полной луной. По радио транслировались сплошные помехи. Я потянулась к телефону.
И тут я услышала его.
Тук, тук, тук.
Прямо надо мной.
Что-то тихо стучало по крыше.
Все тело задрожало. Темная дорога передо мной превратилась в размытое пятно. Нет. Этого не может быть. Как кто-то может быть... Я вжала педаль газа. Спидометр показывал 70, 75, 80...
Тук, тук, тук.
Не поднимая глаз, дрожащей рукой я потянулась к люку и прижала руку к стеклу. Оно было теплым. Хотя на улице было всего 4 градуса.
Какого хрена...
Я не могла посмотреть вверх. Это был просто внутренний инстинкт. Как чувство, которое возникает, когда знаешь, что за тобой кто-то наблюдает, а мозг кричит "спрячься". Я прикусила губу, уставившись на дорогу, ожидая, когда появится моя улица.
Тук, тук, тук.
Не смотри вверх. Не смотри вверх. Не смотри вверх.
Передо мной появился указатель Мапл Вудс. Я свернула на улицу. Въехала на подъездную дорожку. Не раздумывая, распахнула дверь и побежала так быстро, как только могла.
На удивление, я добралась до дома в целости и сохранности.
Половину ночи прошла за просмотром старых фильмов, со свернувшейся калачиком Лилу на коленях. Передняя и задняя двери, а также все окна подверглись проверке не менее миллиона раз. Но посмотреть на машину снаружи смелости не хватало. Я даже зажмурилась, когда проверяла входную дверь.
Я думала, что я в безопасности.
Но это было не так.
Потому что сейчас я снова слышу это.
Тук, тук, тук.
На этот раз чаще и неистовей. Прямо надо мной. Прямо над моей кроватью.
Стук с чердака.
~
Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты
Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)
Перевел Березин Дмитрий специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь для просмотра содержимого данного поста.
Мой перевод. Автор: Keetah Spacecat
Эту историю рассказал мне отец.
В молодости он был тем ещё хулиганом и нередко попадал в неприятности. Он и его брат, мой дядя, частенько наводили шороху в округе, когда работа по дому подходила к концу. Дело было в начале шестидесятых. В стране шли беспорядки, но деревня, земля, взрастившая поколения их предков, укрыла семью от невзгод.
Дядя завёл себе домашнего поросёнка по имени Гамлет – маленького кабанчика. Гамлета научили искать грибы и дикую морковь, мальчишки называли это «кладоискательством». Чаще всего они просто находили повод, чтобы выбраться с поросёнком в лес и хорошенько там покопаться. Иногда можно было найти старые бутылочки из-под лекарств, пуговицы или даже подковы. Конечно, они были не в лучшем состоянии, но бутылочки выглядели довольно красиво, и отец со своим братом их собирали. Гамлет быстро понял, что от него требуется, и вскоре охотно бросался на поиск «сокровищ», а его награждали за это кукурузными початками и яблоками.
Отцу и дяде стоило думать головой. Им стоило оставаться возле дома и копать ямы там. Им стоило лучше следить за временем. Наконец, им стоило взять с собой что-нибудь для самозащиты. Но они были молоды и наивны и полагали, что их папа сможет выручить их из любой беды.
Поэтому они не придумали ничего лучше, чем отправиться в Лощины. Это территория, принадлежавшая местным охотникам, где животные нагуливают жирок и выводят потомство. Называлась она так из-за огромных кустов терновника, которыми там всё заросло, и в которых олени пробивали себе тропы. Место это располагалось в низине между хребтами, земля там вечно была влажной, и на Лощины частенько опускался туман. Местные договорились держаться подальше от тех мест, чтобы они сохраняли первозданный, нетронутый вид.
Место это было довольно жутким, но, по крайней мере, туда не заходили фермеры с ружьями, и дикие звери могли чувствовать себя в безопасности.
А ещё это было не то место, где стоило бы бродить двум молодым парням. И, само собой, им захотелось показать свою удаль. Они двинулись вперёд, но, к их удивлению, Гамлет отказался сделать и шаг. Ему предлагали лакомства, пытались подталкивать, но поросёнок всё равно не хотел идти в Лощины. Дядя, само собой, не собирался оставлять Гамлета одного на опушке, где до него мог добраться койот или медведь. Поэтому он обвязал его верёвкой, смастерил поводок и потащил бедного поросёнка за собой. Едва тот оказался в Лощине, как тут же, визжа и вырываясь, попытался броситься назад. Но кабанчик был ещё молодым и не сумел совладать с двумя мальчишками, решившими поискать себе приключений на пятую точку.
Они осторожно пробирались через терновый лабиринт, волоча за собой поросёнка. Над землёй висел лёгкий туман, и двигаться приходилось медленно, чтобы не наступить на змею. Чем дальше они продвигались, тем громче визжал поросёнок. Они уже собирались повернуть назад, лишь бы Гамлет успокоился, как вдруг очутились на поляне.
Там стояла хижина, поднимавшаяся над землёй на паучьих лапках, цеплявшихся за деревья где-то вверху. Полог паутины заслонял жилище и отбрасывал на землю тёмные тени. Хижина чуть покачивалась, будто на несуществующем ветерке. Стены едва заметно расширялись и сжимались, будто бы в ритме дыхания.
Гамлет к этому моменту затих, но дрожал всем телом. Он вёл себя так, будто рядом находился хищник, и он хотел остаться незамеченным. Мальчики же и вовсе потеряли дар речи. Они не понимали, что перед ними – и не мерещится ли им происходящее.
Отец рассказал мне, что в этот момент он почувствовал запах дыма. Не приятный запах дровяной печи, а чёрный дым, как от чадящих резиновых покрышек – густой и едкий.
Отец схватил брата за руку и вместе с поросёнком потянул его назад, в колючки. Они молча сидели там, прижавшись к земле и боясь пошевелиться.
Домик начал, покачиваясь, разворачиваться на паучьих ножках, пока не показалась дверь. Окна светились, будто внутри горел камин. На крыльце сидела, покачиваясь в плетёном кресле-качалке, женщина, рядом с ней стояла маслобойка. Как бы ни двигалась хижина, женщина продолжала спокойно покачиваться, как приклеенная.
Она тихонько напевала, сложив руки на коленях, и в иных обстоятельствах эта картина выглядела бы почти нормально.
Внезапно дверь распахнулась, и хижина накренилась вперёд. Из распахнувшегося дверного проёма высыпались скелеты людей и зверей, одежда и волосы. Так делают совы – глотают добычу целиком, а потом срыгивают непереваренное. В глубине домика горел очаг.
К их ужасу, женщина на стуле подняла голову и посмотрела, улыбнувшись, прямо на мальчиков:
- Не хотите ли зайти в гости и немного отдохнуть? – её милый голос звучал совершенно обыденно.
В ту же секунду отец со своим братом кинулись прочь сквозь кусты. Им было наплевать на колючки, впивавшиеся в тело. Гамлет мчался впереди так быстро, как только мог. В конце концов они снова выбрались на дорогу, изодранные и окровавленные, покрытые сотнями мелких порезов.
Но, по крайней мере, они были живы.
Когда они вернулись домой и рассказали своему отцу, что видели, тот устроил им обоим головомойку.
- Я так и знал, мальчики, что от вас одни неприятности! Так мало того, вы ещё и несёте всякий вздор вместо того, чтобы объяснить толком, что случилось.
По сей день отец никогда не заходил в Лощины, и мне велел держаться от них подальше.
Я только удивлялся, как это государственные инспекторы по охране диких животных пропустили такое существо, когда огораживали участок.
Или, наоборот, они огородили участок, чтобы сдержать это внутри?
---
Первая попытка что-то опубликовать на этом сайте. "Старая деревня" - цикл из чуть более чем дюжины рассказов, часть из которых я ранее выкладывал на Пикабу (пока меня в очередной раз не забанили, на этот раз навсегда). После переноса их можно найти у меня в профиле или на нашем с женой канале в ТГ: Сказки старого дворфа (вообще, все работы сперва публикуются там; заглядывайте, нам будет приятно).
Я – секретарь в большой юридической фирме на северо-западе страны, и мы работаем над коллективным иском против создателей и распространителей мобильного приложения под названием "Polterzeitgeist! Найди призрака!". В связи с тем, что при первоначальном распространении заявления использовались вымышленные имена и информация, поиск ответственных сторон продолжается (чтобы иск мог быть надлежащим образом предъявлен ответчикам). Тем временем мне поручили ознакомиться с доступными материалами и подготовить резюме и отчеты для адвокатов, работающих над делом.
Но всплыли некоторые вещи, настолько пугающие, что я почувствовал необходимость предупредить о возможной угрозе, сохраняя при этом анонимность. Начну с краткого описания приложения. "Polterzeitgeist! Найди призрака!". Изначально оно распространялось через различные онлайн-каналы, с указанием издателя [null143325]. Позже выяснилось, что это на самом деле не было именем какого-либо издателя, а являлось кодом ошибки, сообщением, сгенерированным, по-видимому, когда метаданные каким-то образом были удалены из баз данных платформ, распространяющих приложение. Нет известной информации о настоящем имени организации или лиц, стоящих за приложением, и, как я уже сказал, расследование продолжается.
Приложение описывается как "инструмент для охоты на призраков, использующий краудсорсинговый EVP (феномен электронного голоса) и отчеты о наблюдениях, чтобы предоставить вероятные места для паранормальной активности”, а также "награды за расследования и прямые трансляции в режиме реального времени". По сути, приложение берет ваши данные и данные других пользователей в качестве основы для выбора мест поиска призраков. В то же время это своего рода метаигра, которая вознаграждает вас разблокируемыми цифровыми предметами, косметическими элементами для вашего аватара "охотника на призраков" и доступом к специальным форумам при публикации данных и трансляции ваших расследований в приложении.
Стримы – основная ценность, приложение не работает и не начисляет "призрачных очков", при трансляции через любой другой сервис. Точно так же просмотр трансляции охотника за призраками должен осуществляться через само приложение. Попытки просмотра изображения с экрана телефона или планшета с трансляцией через любую другую службу потоковой передачи приводят к серьезному ухудшению качества видео. Технический консультант называет это следствием воздействия "преднамеренной частотной модуляцией случайной последовательности". Я не знаю, что это означает, но практический эффект заключается в том, что на данный момент около 3000 регулярных зрителей используют приложение для просмотра прямых трансляций. Из них почти 600 смотрели Сэма Охотника за Привидениями, когда он был убит.
Сэм "Охотник за Привидениями" Моррис был малоизвестной интернет-знаменитостью среди любителей паранормальных исследований до появления "Polterzeitgeist!", но благодаря этому приложению количество его фанатов сильно возросло. Первые несколько недель его стримы в приложении не вызывали особого ажиотажа. Затем, 29 июня 2023 года, он начал стрим в очевидном волнении, сказав, что, по его мнению, только что открыл секретную локацию. Далее приведено мое резюме этой и последующих трансляций. Я делюсь этой информацией, полностью осознавая, что делаю, и не ради развлечения. Это самое убедительно предостережение, которое я мог бы предоставить. Надеюсь, оно сработает.
***
29 июня 2023 года.
Сэм начинает стрим в своей квартире. Он явно очень взволнован. Говорит, что каким-то образом разблокировал секретный квест под названием "Темный путь". Он показывает приложение на своем телефоне, а значит прямой эфир ведется с другого телефона или планшета. Учитывая, что экран приложения четко виден, можно предположить, что он стримил через приложение на планшете.
На экране приложения написано:
Добро пожаловать на Темный путь. Ты проявил смелость и находчивость в предыдущих расследованиях, и в награду получаешь возможность посетить четыре секретных локации, известных паранормальной активностью и историей прошлых злодеяний. Достаточно ли ты силен, чтобы дойти до конца?
Под этим текстом была карта с низким разрешением, используемая приложением для навигации по локациям. Но на карте Сэма в одном углу пульсировала красная звезда.
Он несколько раз приблизил место, отмеченное звездой. Сказал, что предполагает, что искомая точка находится примерно в 65 километрах от него, и что он собирается отправиться туда. Десять минут спустя Сэм уже был в дороге, направляясь к месту назначения и болтая со зрителями. В какой-то момент он остановился подзаправиться, и, заодно, просмотреть чат. Несколько зрителей искали в интернете информацию, о месте назначения, но никто не нашел ничего примечательного. Просто тихая улица в пригороде и маленькая автобусная остановка. Это не исключало, что там могло найтись что-то интересное, но было очевидно, что Сэма беспокоит, не окажется ли поездка напрасной. Он начинает подпевать радио и обсуждать возможные варианты, что можно будет сделать в эфире, если "Красная звезда" окажется ерундой.
Но это была не ерунда.
Я могу предположить, что Сэм прибыл на место примерно в 22:41. Медленно проехавшись по району, он, в конце концов, припарковался и продолжил поиски пешком. Молодой человек быстро понял, что направляется к упомянутой автобусной остановке, которая была ничем иным, как парой металлических скамеек под небольшим навесом, защищающим от непогоды.
Он вошел под навес и плавно обвел окружение камерой. Наигранная радость превратилась в подлинную, когда он увидел что-то на краю одной из скамеек. Увеличив изображение, я увидел маленький игрушечный скелет, сидящий на скамейке. Его белые пластиковые кости и череп были измазаны чем-то похожим на кровь, и, судя по реакции, Сэм, вероятно, действительно подумал, что это кровь. Рядом с черепом на металле скамейки красными буквами написано слово:
Что
На этом первое видео заканчивается.
***
3 июля 2023 года.
Видео начинается с объяснения Сэма, что он был несколько обеспокоен тем, что обнаружил, но решил продолжить расследование. Тем более, на карте появилась вторая звезда. Этот часть видео не кажется искренней. Вероятно, как это обычно бывает в выступлениях исследователей паранормальных явлений, страх и нежелание Сэма продолжать были фальшивыми. Очевидная причина – попытка создать драматическую напряженность и потенциально представить относительно обыденные события более опасными или интересными. Это сильно контрастирует с искренними эмоциями, которую он проявляет в других моментах этих видео.
И снова он едет к месту расположения звезды. Эта точка ближе к его квартире, но чтобы найти звезду, ему приходится войти на закрытую стройплощадку. Кажется, он очень нервничает из-за незаконного проникновения на чужую территорию, но в попытке изобразить ложную браваду, старается медленно и небрежно пройти мимо рядов тяжелой техники к офисному трейлеру, установленному строительной компанией.
Подсвечивая телефоном, он исследует периметр трейлера, но ничего не находит. Затем Сэм пытается заглянуть под него, но доступ ограничен, и не наблюдается ничего примечательного. В этот момент он кажется близким к прекращению поисков, но после просмотра нескольких обнадеживающих сообщений в чате решает попробовать повернуть дверную ручку трейлера.
Дверь легко открывается, внутри темно. Сэм медленно крадется внутрь, тяжело дыша. Свет телефона мечется из стороны в сторону, в поисках подсказки. Через несколько секунд ему удается найти маленькую черную игрушечную кошку, прикрепленную к задней двери. Как и скелет, она покрыта чем-то вроде крови. Над маленькой игрушкой написаны красным слова:
тебе
***
5 июля 2023 года.
Это видео длиннее остальных, так как Сэм довольно долго пытается объясниться и оправдаться, в ответ на негативные комментарии, полученные на предыдущие видео. Кто-то был недоволен, что он почти не проводит "расследования" в локациях, сравнивая его стримы скорее с охотой на сокровища, чем с традиционными охотой на призраков, к которой привыкли его зрители. Другие отмечали, что он шел на неоправданный риск, следуя указаниям неизвестного источника, который явно побывал на указанных местах. Несколько человек просто назвали стримы "отстойными" или выразили надежду, что "твою жирную задницу посадят за незаконное проникновение!”
Все это очевидно расстроило Сэма, и он неловко пытался оправдаться перед своей фан-базой. Он сказал, что старается перестраховываться, но также добавил, что там и исследовать было особо нечего, кроме самих предметов и слов. Однако он пообещал, что в первой же локации, подходящей для расследования, он обязательно этим займется.
В ту ночь ему не повезло. Третья звезда находилась всего в 16 километрах в общественном парке. На краю большой каменной чаши фонтана лежала маленькая глиняная тыква, и, как и ожидалось, она была измазана кровью или чем-то похожим на нее. На этот раз было написано слово:
скажет
***
12 июля 20123 года.
Этот стрим также начался с извинений, на этот раз за долгое отсутствие. Сэм объяснил, что его отец, живший в соседнем доме, недавно перенес тяжелый инсульт, поэтому он провел последние несколько дней в больнице, плюс помогал отцу переехать в дом престарелых для реабилитации. Кажется, он вот-вот заплачет, но молодой человек быстро берет себя в руки, когда речь заходит о последнем сообщении от приложения. Как и раньше, он показывает экран смартфона, чтобы аудитория могла прочитать его.
Поздравляем! Ты добрался до последнего поворота на Темном пути. Последняя локация с красной звездой появится ровно в 21:00. Удачи!
Несмотря на недавнюю грусть, Сэм кажется по-настоящему радостным и взволнованным предстоящим финалом этой странной игры. Он замечает, что у него в два раза больше зрителей в прямом эфире, чем когда-либо, и из его общения с людьми в чате и его общего настроения видно, что он не хочет их разочаровывать.
Он также обсуждает, что может представлять собой Темная тропа на самом деле. Ясно, что это не традиционная коллекция “страшных” мест, и Сэм согласился с многими своими зрителями, что скорей всего это некая промо-акция, чтобы привлечь внимание к приложению. Как только пробило 21:00 он взволнованно показал в камеру планшета появление новой красной звезды. Но когда Сэм сам посмотрел расположение конечной точки на карте, его энтузиазм угас.
Красная звезда пульсировала в соседнем доме. В доме его отца.
Он нервно засмеялся, когда осознал это, и на мгновение взглянул в камеру. Тогда я увидел в его глазах неподдельный страх. Но потом он, казалось, немного пришел в себя и начал шутить о том, какой он, должно быть, важный человек, если они устроили финал конкурса так близко от его дома. Он снова прерывается на чат, и испуганное, затравленное выражение на мгновение возвращается на его лицо. Он говорит, что несколько человек говорят ему не идти туда. Что это дурно пахнет, и он должен вызвать полицию.
Он, кажется, взвешивает предложение, прежде чем отклонить его, и, нервно улыбаясь в камеру, направляется в дом отца.
– Все будет хорошо, ребята, обещаю. Кроме того, вы ведь меня защитите, если станет слишком страшно, правда?
***
12 июля 2023 года (Трансляция со второй камеры).
Судя по изменению качества изображения и комментариев Сэма, можно предположить, что он оставил планшет дома и ведет стрим с телефона во время путешествия в соседний дом. Хотя это прямо не указано, исходя из обстоятельств и поведения Сэма, я бы сказал, что он хотел меньше отвлекаться на технические моменты во время последнего этапа Темной тропы, и управление двумя устройствами казалось слишком неудобным.
Он покидает свою квартиру и направляется к небольшому серому дому по соседству с облупившейся краской. На мгновение тормозит, оглядывая пустынную улицу, а потом идет к передней двери и входит внутрь. Сразу же он пытается включить свет в холле, но тщетно. Сэм тихо ругается под нос, его дыхание учащается.
– Наконец-то становится и правдо жутко, ребята, – говорит он с нервным смешком. По стенам мечется луч фонарика его телефона, после краткого осмотра, Сэм идет вглубь дома.
Он проходит мимо узкой лестницы, ведущей на второй этаж, и останавливается напротив трех дверных проемов. Слева – открытая дверь, ведущая, судя по смутным темным силуэтам в кадре, в гостиную. Справа дверь закрыта длинной занавеской, вероятно, за ней кладовая или какое-то хранилище. Прямо впереди – белая дверь. Сэм говорит, что она ведет в кухню. Он протягивает руку, чтобы открыть ее, но замечает что-то прикрепленное над дверью.
Это маленький призрак, свернутый из высохших листьев кукурузы. Призрак с маленькой черной бархатной бабочкой был бы очень милым, если бы не кровь, покрывающая его и стену вокруг него. Слева от окровавленного призрака написано:
призрак?
Что тебе скажет призрак?
Телефон уже трясется к этому моменту, и кажется, Сэм передумал оставаться в темном доме в одиночестве. Он стоит молча несколько секунд, светя фонариком в темноту, прежде чем прошептать завершенную фразу, как будто пытаясь разгадать головоломку.
– Что тебе скажет призрак?
– БУ.
Внезапно из-за занавески справа от него выбегает крупная фигура. Мы видим ее лишь мельком, поскольку Сэм роняет телефон и начинает кричать, но, похоже, это огромный мужчина, со странной маской на лице, превращающей его в чудовище. На замедленном воспроизведении заметны признаки оружия, хотя ничего точно сказать нельзя, кроме того, что мелькает нечто металлическое и зазубренное.
На мгновение воцаряется хаос, когда раздаются крики Сэма, звуки борьбы и, наконец, за кадром раздается влажный звук разрываемой плоти.
Прямая трансляция прекращается.
***
Зрители этой трансляции разделились во мнениях о том, что они увидели. Многие думали, что это шутка или розыгрыш, организованный Сэмом, разработчиками приложения, или ими коллективно. Другие были искренне обеспокоены и сообщили полиции о происшествии. Было проведено краткое уголовное расследование, но никаких следов Сэма или его телефона так и не было найдено.Единственная причина, по которой у нас вообще есть запись, заключается в том, что один из зрителей придумал способ записывать трансляции прямо со своего телефона. Отец Сэма умер от повторного инсульта через два дня после последнего видео, так что некому было даже подать заявление о пропаже человека.
Официально с Сэмом ничего не случилось.
Но как же тогда наша фирма оказалась вовлечена в это? Мы не можем подать иск от имени пропавшего или убитого человека.
Все просто. С той ночи, когда Сэм достиг конца Темной тропы, исчезло еще пять человек. Двое из них сняли это на видео, а остальные трое были известны пользователям приложения, но не вели трансляцию в то время, когда с ними произошло… то, что произошло. Только после того, как погибло шесть человек, к этому отнеслись серьезно. Были поданы жалобы, приложение удалили с большинства платформ, и начались уголовные расследования, которые быстро свернули из-за недостатка доказательств. Поговорив с тремя семьями пропавших без вести, наша фирма начала работу над коллективным иском для всех без исключения сторон, пострадавших от приложения и того, что за ним стоит.
Проблема в том, что ничего не кончено. Приложению не нужны сторонние платформы, пока люди продолжают его использовать. На прошлой неделе мы начали получать сообщения о том, что приложение использует список контактов пользователей для рассылки все новых и новых ссылок для скачивания приложения. По состоянию на вчерашний день число пользователей превысило 8000.
Поэтому я размещаю это как предупреждение. Держитесь подальше от приложения. Попросите своих друзей и семью сделать то же самое. И если вы получите приглашение... ну, я не знаю, что вам сказать.
Я получил приглашение по SMS три часа назад. Оно пришло от подруги, которую я не видел с колледжа, но с которой поддерживал контакт через социальные сети. Я даже не знал, что у нее есть мой номер телефона. Но теперь очевидно, что так и есть. Думаю, они в принципе знают обо мне куда больше
Завтра я объявляю о своем увольнении и, думаю, какое-то время буду пользоваться одноразовым телефоном. Отключусь от сети и запрусь дома. Не то чтобы я волновался, что когда-нибудь пойду охотиться на призрака. Я слишком много повидал, чтобы купиться на это.
Я просто беспокоюсь, что призрак может прийти охотиться на меня.
~
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и переводчика обязательны.
