Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь для просмотра содержимого данного поста.
Я с женщинами не могу определиться,
Будто слепой художник-портретист,
Который навсегда потерян в лицах...
«В них всё одно и то ж» — мой арт-девиз.
.
(D.Besssovvv@)
Что происходит —> KapiWrite, первый сезон. Попробуем?
Лента новостей была бесконечной. Хотя слово «новости» туда подходило с натяжкой. Настоящих новостей в этой ленте от силы четверть. И то благодаря подпискам на несколько городских каналов. В остальном, это было море фотографий идеальной жизни незнакомых, но знаменитых людей, лайфхаки, которые таковыми являются только благодаря исключительной неуклюжести демонстраторов, а так же разные вариации открыток «С днём дня». И всё это складывалось в картину метаиронии непостижимых масштабов.
«В промышленном районе было найдено тело Железнова Аркадия, пропавшего накануне вечером. Комментариев от органов правопорядка не поступало, мы продолжаем следить за ситуацией.»
— Найдено тело Железнова Аркадия…
Молодой парень произнёс вслух фразу из попавшейся новости, будто она что-то в нём зацепила. Нет, он не знал Аркадия, но сама формулировка… Знакомая с детства благодаря новостям, спецвыпускам и конечно, Каневскому. Какое же детство без «именно такого начала семейного вчера, когда ничего не подозревающие люди…».
Дима было улыбнулся своим мыслям, но они снова вернулись к фразе из новостей.
— Найдено тело Аркадия… — Ещё раз протянул он. — Почему именно тело Аркадия, а не сам Аркадий? Да, не в живом состоянии, но это же он сам. Собственной, хоть и немного остывшей, персоной.
Парень взял телефон и набрал номер.
— Колян, привет! Ты на выходном?
— Ну да, что-то случилось?
— Да не, просто вопрос возник. По твоей теме.
— Да боже, «воспитанный бумерами», тебе написать в падлу? Я уж думал случилось чего.
— Да я как-то… — Дима замялся. — Не подумал.
Друг тяжело вздохнул.
— Ладно, укушенный, чего там у тебя?
— Ты же практику в морге проходил, да и вообще ординатор сейчас, во врачебной сфере крутишься…
— Чёт мне не нравится, куда разговор идёт. — Колян усмехнулся.
— Да погоди ты.
— Ну?
— В общем новость сегодня увидел. Там написано было «Найдено тело Железнова».
— Тебе по жмурику найти что-то нужно? Я этим не занимаюсь и тебе не советую. Или это кто-то из твоей родни?
— Да не-ет. Я не о том. — Дима затараторил, опасаясь, что друг сейчас снова перехватит диалог. — Я просто никогда не задумывался, а сегодня задумался, почему говорят «тело», допустим, Иванова, а не сам Иванов. У вас тоже так говорят? Это же не только в новостях такие формулировки?
В трубке некоторое время было тихо.
— Во истину, нет покоя еба… В смысле не знаю, просто так принято. Нужно же как-то отличать живое от неживого. Вот и говорят.
— Получается это просто «так повелось»? И в момент смерти ничего в человеке не пропадает, что было до того? Я лет сто назад видел статью или книгу, про то, что в момент смерти тело на двадцать один грамм легче становится…
—Да, так повелось. Нет, не пропадает. Что у хирурга, что у патологоанатома, все одинаковые. Ну, за исключением того, что у последнего пациенты не дёргаются. Про двадцать один грамм раздутая история. Там и эксперимент криво был поставлен, и цифры всё время разные выходили. Так что они просто взяли рандомное измерение и раскрутили из него «интересную» историю.
— Тогда как… — Начал было Дима, но собеседник его перебил.
— Димон, ты бы делом занялся… Не то, как Анка станешь. На неё в том году тоже нашло «где среди этих молекул калия и магния моя личность?». Выучилась психологом на свою голову, не поговорить нормально. Знаешь что, а иди лучше к ней с этим вопросом, она такое экзистенциальное любит.
— Хорошо… — Протянул парень растерянно.
— Только это. Не звони, напугаешь девку. Напиши.
— Ладно, спасибо. — Дима неловко рассмеялся.
— Бывай, чудик. — Улыбнулся в ответ друг.
В комнате повисла тишина. Мысли роились, наполняя пустоту вокруг обрывками образов и вязкой массой рассуждений.
Анка. Школьная любовь, завсегдатай их компании. Отношений, в своё время, не получилось, но Дима обзавёлся своим в доску парнем в лице Анки. Друганом, каких поискать.
В последнее время разговор, правда, не клеился. Все по уши окунулись во взрослую жизнь и на весёлые посиделки с пивом и настольными играми времени уже не хватало.
Писать было страшно.
Как начать разговор, что сказать, как она к этому отнесётся.
Странно, раньше таких проблем не возникало. Мог хоть в три часа ночи фото собаки в фуфайке отправить без комментариев и ничего. А тут вдруг нашло что-то.
Вот же как бывает.
И Железнов этот, будь он не ладен. Обычная фраза, которую слышал и читал сотни раз, а сколько размышлений.
— Ладно, была не была.
[Я]:
Привет рыжая! Не спишь?
[Женщина Брат]:
Привет дурной, давай ещё «в душ и без меня» закинь, для полного набора.
[Я]:
Вы чё сегодня все агрессивные какие то, я пришёл с миром.
[Женщина Брат]:
А все, это кто? Они сейчас с нами, в этой комнате?)
[Я]:
Да ну тебя. Я чего пишу то.
[Я]:
Я новость сегодня увидел, и дурацкие мысли в голову полезли. Колян сказал, ты такие любишь.
[Женщина Брат]:
Да я вообще дураков люблю, походу. И что за мысли? Что за фраза?
[Я]:
В общем, в новостях написали «Найдено тело Железнова». И я подумал, а почему именно тело Железнова, а не самого Железнова? Что такое пропало из человека, что он больше не равен своему телу.
[Я]:
Эй, чего молчишь?
[Я]:
В душ без меня пошла?
[Женщина Брат]:
Ты сейчас свободен?
[Я]:
Ээээ... Да…
[Женщина Брат]:
Жду тебя в нашем кафе. Я там через час буду.
[Я]:
А что случилось?
[Женщина Брат]:
Давай потом. Всё, не могу говорить.
— Не в сети… — Протянул парень, глядя на статус контакта. — Странная реакция…
Делать нечего, пришлось собираться и тащиться на другой конец города. Выбора в этом деле ему не оставили.
Добрался до места встречи с опозданием. Солнце со всех сил прожаривало улицу после летнего ливня. Атмосфера была истинно банная. Хоть веники берёзовые доставай.
Диму не спасали даже лёгкие шорты и модная «охлаждающая футболка», от чего почти всю дорогу от остановки до кафе мысли были только о кондиционере, к которому он просто прилипнет, как только окажется в месте назначения.
Хотя, были в этой ситуации и хорошие стороны. Мысли о границах собственного «Я» и умирающей составляющей человеческого тандема из тела и сознания перестали активно роиться в голове и временно отползли на задний план.
Буквально за два шага до спасительной прохлады из толпы вынырнуло ярко рыжее пятно и преградило дорогу.
Копна рыжих волос на столько хорошо подходила этому жаркому дню, что Дима не сразу понял, что перед ним стоит Анка.
Девушка поймала взгляд парня и широко улыбнулась.
— Про посылание за смертью шутить будем или ты уже сам всё понял, принял и раскаялся?
— Ну, сама виновата, кто в здравом уме даёт час чтобы доехать на другой конец города?
Девушка обошла парня и уверенным шагом направилась в сторону, откуда еле дополз до кафе Дима.
— Ладно, пошли потолкуем.
— Кондей… — Беспомощно пролепетал парень.
— Кофе со льдом и хватит с тебя. — Анка протянула ему большой запотевший стакан.
Спустя пятнадцать минут парочка оказалась в парке. Атмосфера тут была куда более дружелюбной из-за обилия деревьев. Густая крона и раскидистые ветви не давали солнцу пробиться и сделать своё жаркое дело.
Анка уверено шла по не самым заметным тропинкам, от чего людей вокруг встречалось всё меньше.
Когда прохожие стали встречаться совсем уж редко, она наконец заговорила.
— И давно у тебя этот зуд?
— Что? Какой зуд? Ты о чём?
— О тех мыслях, которые тебя вжалили так, что ты бросил все дела и помчался на другой конец города в поисках ответов.
Парень удивлённо уставился на подругу. Она тем временем продолжила:
— О тех маленьких и таких противных занозах, из-за которых ты думаешь о том, кто ты есть на самом деле, является ли твоё тело частью тебя или чем-то совершенно отдельным. О том, кто смотрит сейчас этими глазами, кто думает эти мысли, кто задаёт вопрос о том, кто задаёт вопрос.
— С утра… я новость… увидел… — Дима резко помотал головой. — Какого хрена?! Как ты вообще… Откуда ты знаешь, о чём я думал?!
— Добро пожаловать в команду. — Анка усмехнулась. — Паразит.
— Какой паразит? — Парень опешил.
— Меметический. — Констатировала девушка так, будто это должно было всё объяснить.
— Не понял.
— Да всё ты понял. Правильных слов только пока не знаешь. На руки глянь.
Парень поднял руки и посмотрел на свои ладони. Несколько раз сжал и разжал пальцы. Анка с любопытством смотрела на друга. Наблюдала.
— Прикольно, правда? — Не удержалась девушка. — Это и раньше так было, ты просто не обращал внимания. А теперь чувствуешь, как что то, что сидит в твоей голове посылает сигналы и управляет телом. И это что-то — ты сам.
— Аэ…о… Пф! — Только и смог выдавить из себя Дима, всё ещё глядя на собственные руки.
Анка расхохоталась.
— Исчерпывающе! — Успокоившись, она продолжила. — Тебе как, краткую версию или развёрнутую?
— Ту, где ответов в конце останется больше чем вопросов.
Анка пожала плечами.
— Таких нет. Но, так уж и быть, расскажу что сама знаю и что нарыть получилось. Очень сложно, знаешь ли, найти единомышленников в теме, которая находится на зыбких песках психологического здоровья. — Она огляделась и, не найдя повода замолчать, продолжила. — С чего начать?
— Желательно с начала.
— Ну, ладно. Как ты думаешь, если мы будем рассматривать и изучать человека, то какой самый примитивный и базовый элемент, который отличает живое от не живого, мы можем найти?
— Ну... ДНК, там, аминокислоты, клетки...
— Близко, но не буду тебя долго мучать. Это репликатор. Маленькие кирпичики, которые бесконечно воспроизводят себя. Из-за мутаций и ошибок при копировании появляются новые виды, которые могут быть успешнее при воспроизведении себя и тем самым захватывать больше ресурсов, что позволяет делать больше копий. А чем больше копий, тем больше видов нашего биологического репликатора. И вот таким незамысловатым образом из первичного бульона вышло всё разнообразие окружающего мира. Все кошки, собаки, ящерицы, птицы. Все живые существа, по сути, есть один единственный эгоистичный ген. И этот ген не имеет никаких высших целей, никаких предназначений. Только собрать ресурсы и создать копию. Собрать ресурсы и создать копию.
— Ну... А как же религии, амбиции? Территории у тех же животных.
— Это только инструмент, не больше. Всё что наросло вокруг репликатора — это лишь сложные конструкции, которые позволяют эффективнее остальных добиваться базовых целей. Собрать ресурсы и создать копию.
— Пока не понимаю к чему ты ведёшь.
— А к тому, что одна из форм жизни, случайно созданная биологическим репликатором, сама стала первичным бульоном для новой формы жизни. И эта форма жизни, так же постепенно копируя себя, росла и развивалась через мутации и ошибки. Она освоилась, научилась влиять на среду своего обитания и постепенно перехватила контроль. Не весь, конечно. Иначе бы это было слишком затратно. А только ту его часть, которая позволяла как можно больше энергии направлять на собственные нужды.
Дима скривил лицо и невольно почесал затылок.
— Не веришь? По глазам вижу. Но факт того, что орган, который занимает всего два процента от массы тела потребляет двадцать процентов всей получаемой энергии, заставляет задуматься.
— Ты хочешь сказать, что есть форма жизни, которую никто не видит? Чёт сомнительно.
— Ты нос то свой не видишь, хотя он у тебя перед глазами двадцать четыре на семь.
— Туше. — Парень задумался. — И всё же...
— Понимаешь, — Анка взъерошила волосы пытаяст подобрать слова. — Сложность как раз и состоит в том, что нельзя полноценно описать систему, частью которой ты являешься.
— И как тогда быть?
— Опираться на косвенные признаки, которые говорят, что у биологического организма вообще-то нет причин годами содержать беспомощного детёныша, если тот может созреть быстрее. У нас же, в угоду питательной среды обитания второго репликатора, а именно большого мозга, детство непростительно долгое. И молодость.
Дима усмехнулся.
— Нет, это не заговор пенсионного фонда. Некоторые исследования показывают, что «молодость» действительно продлевается и обуславливается она не тем, как долго не болят колени, а пластичностью мозга и его способностью к обучению. Таким образом продлевается средний срок жизни «паразита», то есть нас.
— Звучит, конечно интересно, но это же может быть и следствием естественной эволюции. И не доказывает что тут есть новая, неизвестная форма жизни.
— Мем.
— Что?
— Форма жизни вполне известная, хоть и в теоретических областях. Если биологический репликатор — это ген, то нечто развивающееся в информационном субстрате — это мем. И форма жизни — меметическая.
— Смешные картинки захватывают наш разум? — Парень рассмеялся.
— Ха ха... — Передразнила его Анка и скорчила рожу. — Мем, это единица культурной информации и то, что это название прилипло к "смешнявкам" в интернете иронично и очень наглядно демонстрирует принципы существования этой формы жизни.
— О ужас! Картинки с котиками эволюцонировали в разумных существ!
— О ужас! Волосяной фолликул ходит в офис и заполняет таблички Excel. — Девушка молча смотрела на друга и ждала, когда смысл сказанного дойдёт до получателя.
Получатель не отвечал.
— Клетка. Как тело состоит из множества клеток, так и меметик состоит из огромного количества единиц информации. Да и посуди сам. Человечество всё чаще говорит о цифровом бессмертии и оцифровке сознания. Биологическому репликатору от цифровой копии никакой пользы. Она не передаст его гены, не вырастит потомство, не продолжит тело и инстинкты должны толкать нас в сторону гарантированного продолжения рода. Но для нас мысль о цифровом продолжении почему-то кажется почти естественной и мы активно осваиваем виртуальное пространство. Что это как не создание новой среды обитания того, кто отсутствует, когда говорят о найденном теле господина Железнова?
Солнце клонилось к закату. Теперь оно могло заглянуть под густые кроны и увидеть взъерошенную рыжую девушку и растерянного парня в шортах и лёгкой футболке. Парк был полон людей, но эта парочка сидела в полном одиночестве, не замечая никого вокруг.
— И … Что мне теперь делать?
Анка не могла понять, расстроен её друг или озадачен.
— Ну, можешь надеть трусы поверх штанов, снять очки и пойти бороться с преступностью, а можешь принять себя и продолжить платить ипотеку.
— Но как же…
— То, что ты узнал, как-то повлияло на то, что ты способен испытывать голод?
— Нет.
— А на то, что тебе требуется отдых?
— Нет.
— Хоть что-то вообще изменилось?
— Наверное нет.
— Ну вот и живи дальше. Коммунальные платежи вообще не интересуются онтологическим статусом плательщика, а ты просто теперь чуть больше понимаешь, почему тело господина Железнова и сам господин Железнов — это совершенно разные вещи. — Она сделала паузу и с лёгкостью добавила. — Или мы оба всё ещё ни черта не понимаем.
Деньги не делают счастливым — это точно.
Расстались с ней... Скажешь — могли бы... Нет, закончил!
Снова умчу тропою длинной... Этой ночью
У них проблемы лишь с войной и светом. Отче,
На гулкой улице не дай упасть, ведь тошно...
И что-то сунется на нас... Тревожность...
Аскеза... блуд... Стал на Распутина похож, но
Ещё не стёрся белый след на моих подошвах.
Ещё впотьмах моей души пылает знамя,
Но общество — огнетушитель. Гаснет пламень.
Скажи, ну как мне жить в сплошном бедламе,
Вне элитарных мнений, лжи?.. И ты ли с нами?
Смогу ли долго оставаться цельным?
Или в конце сменю маршрут — и ад в конце мне?
Или себя и всех вдруг исцелю, как Авиценна?
Иль, как тебя, меня распнут и обесценят?
.
(D.Besssovvv@)
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь для просмотра содержимого данного поста.
Надеюсь, найду единомышленников в отличие от другого сайта. Может кто-то тоже музыку пишет.
Ночь темна. Дует ветер холодный,
Лишь безликие тени вокруг.
За окошком мальчёнка голодный,
На лице его лёгкий испуг.
Он не ел уже больше недели,
И куда ему, крохе, понять,
Что в кровати холодное тело -
Не его, к сожалению, мать.
Дома зябко, дрова на исходе,
Да и кто их растопит теперь.
Ни друзья, ни родня не приходят
Посетила лишь бабушка Смерть.
Виновата была непогода,
Или силы какие ещё,
Что она на проклятой работе
Ледяным умывалась дождём.
Муж ушёл. Так бывает порою,
Когда стали чужими людьми.
И морозною ранней весною
Они с сыном остались одни.
Две работы - тяжёлая ноша,
Надо как-то двоим выживать.
Худоба и обвисшая кожа -
Это вам не какая-то знать.
Плачет мальчик, но кто тут поможет,
Он в беде своей не одинок.
Пока там за окном, с сытой рожей,
Те другие бегут на каток.
Тем другим не знакомы заботы,
Они сыты, обуты, в тепле.
Они с мальчиком разной породы,
Как вода и огонь на плите.
Вот ещё пролетела неделя,
Словно жизни шальная стрела.
Вслед за матерью сын охладеет -
Жизнь безрадостно эта прошла.
Свет и тьма держат мир в равновесьи -
Им никак друг без друга нельзя.
Так не может без сырости плесень.
Так не может быть дым без огня.
Но у света ослабла защита,
Плохи наши, дружочек, дела.
Вся земля чёрным пеплом укрыта,
Мяч у тьмы, значит скоро беда.
Автор встал рано утром, чтобы успеть насладиться моментом тишины перед началом рабочего дня. Он заварил себе чашку ароматного авторского чая, приготовленного по особому рецепту, известному только ему одному. Этот чай придавал ему сил и вдохновения для создания новых шедевров.
Затем автор надел свой любимый авторский костюм, сшитый специально для него известным дизайнером. Костюм идеально подчеркивал его стиль и индивидуальность, делая его неотразимым в глазах окружающих.
Когда все приготовления были завершены, автор сел за руль своего авторского автомобиля – эксклюзивной модели, созданной по его заказу. Машина была оснащена всеми последними техническими новинками и имела уникальный дизайн, отражающий вкус и предпочтения автора.
По дороге в авторскую студию автор наслаждался эксклюзивной авторской музыкой, звучащей из мощной авторской аудиосистемы, сделанной мастером по спецзаказу именно для его автомобиля. Музыка помогала ему настроиться на рабочий лад и подготовиться к новому дню творчества.
Наконец, автор прибыл в свою авторскую студию – место, где рождались его лучшие произведения. Здесь царила авторская атмосфера уюта и комфорта, созданная благодаря тщательно подобранным деталям интерьера. В студии было всё необходимое для работы: удобные кресла, большие окна, через которые лился естественный свет, и множество книг, вдохновляющих автора на создание новых произведений.
В этот день автор собирался начать работу над новым проектом, о котором давно мечтал. С чашкой горячего авторского чая в руках он сел за стол и погрузился в процесс творчества, зная, что впереди его ждут великие свершения.
Фух… Довольно авторов или накинуть ЕСЧО?
ПыСы. Картинки генерил Шедеврум - внес первое, что пришло в его электронный ум. Он художник, он так видит. Авторский костюм эт конешно Шедевр))))
Вот вам рассказик небольшой. Придумала на днях, когда болела.
Если что - я не виновата. Это всё простуда и просмотр "Калейдоскопа ужасов".
- Где же? Где же ты, чёрт тебя подери!
Ольга судорожно рылась в шкафу, пытаясь найти то, о чём говорила покойница. А покойница лежала тут же рядом - на своей старушачьей кровати с металлическим изголовьем, и с ангелочками на нём. Кто бы только знал, как неудобны подобные кровати в уходе за лежачими больными! Особенно, когда сетка растянута. Сколько раз просила, чтобы щит какой-нибудь постелили. Так нет же! Приходилось ворочать старуху с бока на бок, когда постельное меняла или мыла её, поочерёдно обтирая немощное тело. Конечно, за работу платили хорошо, иначе кто бы стал такой работой заниматься? И Ольга брала гораздо меньше, чем если бы эту услугу оказывала какая-нибудь компания. Ольга работала только на себя, поэтому цена её была ниже. Но качество ухода за больными у неё было на хорошем уровне. И её подопечные жили дольше, чему у других. А было бы иначе, кто бы Ольгу стал нанимать?
- Я заслужила это, - в который раз пробормотала себе под нос сиделка.
Старуха умерла пару часов назад. Скорая и полиция уже уехали, а представители похоронных агентств (целых трёх), толпились в подъезде, поджидая родственницу старухи. Люся. Так-то она представилась как Люсьен Арнольдовна. Но какие в России могут быть Люсьен? Люська она и есть Люська. Манерная девица лет так тридцати, а может и больше. Ольга не спрашивала сколько ей лет. Платили исправно - этого было достаточно. Вот только Люське было глубоко плевать на старуху. Она приезжала раз в неделю. Бегло осматривала лежачую больную - нет ли пролежней. Оставляла деньги на расходы и за работу сиделки. А потом отчаливала до следующей недели. И так на протяжении пяти лет. Пяти, чёрт побери, лет! За это время не перемолвилась с родственницей ни словом. И вот этой засранке полагалась не только квартира после смерти старухи, но и все вещи, что здесь лежат. Ну уж нет. Ольга это заберёт себе. А Люська всё равно про эту вещь ничего не знает. Значит ничего не потеряет. Ха! Как там она говорила?
- Любочка, прости меня милая, - умирающая старуха еле шептала и называла Ольгу Любой.
Но Ольга не торопилась сообщить умирающей об ошибке. Какая теперь была разница? Жизнь стремилась улететь из тела как можно скорее, а все эти объяснения могли помешать сказать последние слова. Ольга решила, что потом передаст всё Люське сама.
- Прости, не рассказала я тебе про свою тайну. Да ты бы и не поверила. Там в гардеробной лежит для тебя. - Костлявый палец, искривлённый артритом указал в сторону большого старинного шкафа. Речь старухи стала прерывистой. Она замолкала по середине фразы и умолкала. Затем продолжала тихим шелестящим голосом. - Лежит мешочек замшевый. В нём колье родовое... Забери. Но сама не надевай. Не надо... Устала я перерождаться... Душа устала. И разум...
Старуха что-то ещё говорила, но было непонятно. Ольга решила, что у её подопечной начался бред. Она уже вызвала Скорую, но те всё не ехали. Когда медики позвонили в двери, старуха перестала дышать. Естественно, никто реанимировать не бросился.
- Ну Вы же понимаете...
И бла, бла, бла... Ольге было всё вполне понятно. Да и не занимало её теперь это. Сожалела ли она о смерти подопечной? Скорее нет. Она за старухой ухаживала пять лет. За это время не то, что в отпуск. Она даже выходной не взяла. И больничный тоже. Кто же ей позволит отдыхать? Зато теперь вполне можно будет отдохнуть с месяцок. Денег за пять лет скопилось достаточно. Можно не работать и съездить на море, например... Ну а потом идти нового подопечного выбирать. Проблем с этим не будет. У Ольги хорошая репутация и есть знакомства. А таких хороших сиделок ещё надо поискать. Да ещё в шкафу её ждала награда - фамильное колье, о котором никто не знал, кроме неё. Вот только надо его найти! И женщина снова стала рыться в вещах.
- Вот оно! - через пять минут воскликнула Ольга. А затем добавила шёпотом - Наверное...
В её руке был газетный свёрток. Завернув его, Ольга обнаружила искомый мешочек из коричневой замши. Тяжёленький. Заглянула внутрь. Что-то блеснуло. Ольга тут же сунула мешочек в свою вместительную сумку, которая стояла тут же возле стены. Когда старуха умерла и Ольга вызвала полицию, она принесла сумку в комнату. А вдруг полицейским понадобится её паспорт? Да так её там и оставила. Сумка оказалась очень кстати, потому что именно в этот момент прозвенел дверной звонок. Ольга, затворив дверцы шкафа, пошла в коридор.
- Люсьен Арнольдовна. Искренне соболезную. Такое горе! - приличия Ольга знала и старалась их соблюдать.
- Ах оставьте, - закрыв двери, ответила Люська. - Вы же знаете, что мы были чужими людьми. Это родственница моего мужа. А муж в дальнем плавании. Я просто за ней ухаживала.
Ага. Ухаживала она. Только денег давала. Знаем мы это "дальнее плавание" в местах не столь отдалённых Сибири.
Люська тут же сообщили, что в услугах Ольги больше не нуждаются. И даже не стала требовать вернуть остаток денег, которые она заплатила за неделю вперёд. Так уж повелось, что Ольга предпочитала деньги брать вперёд. Её как-то раз кинули, когда дед, за кем она несколько лет ухаживала, умер. Больше Ольга на эту удочку не попадалась. Люся подождала, пока сиделка соберёт свои вещи, коих оказалось немного. Даже предложила забрать себе древний пыльный чемодан, который лежал на шкафу.
- Чтобы не возвращаться ещё раз сюда, возьмите чемодан и упакуйте в него свои вещи. Если не хватит места, я вам пакет дам. А чемодан я дарю. Он теперь никому не нужен.
От чемодана Ольга отказалась, так как вещей было немного. Она хоть и жила практически здесь, но основные вещи у были в её собственной квартире. В любой момент сиделка могла вызвать такси и через пятнадцать минут оказаться дома. Зачем загромождать чужое жильё?
Через полчаса Ольга переступила порог своей квартиры. Переоделась в домашнее. Заварила себе кофе, села за кухонный стол и достала мешочек. Вынула из него украшение. И восхитилась его красотой. Две нитки жемчуга соединялись возле застёжки, похожей на серебро. Одна нить с мелкими жемчужинами располагалась сверху. Вторая - с крупными бусинами, проходила снизу. Посередине они скреплялись при помощи кулона в виде капли из синего камня в окружении бриллиантов. Или не бриллиантов. Ольга в это совершенно не разбиралась. И что за камень она не знала, но он её манил. Грани камня переливались и сияли, и так интересно переламывался свет... От созерцания Ольгу отвлёк телефонный звонок. Звонила её знакомая и предлагала новую работу. На самом деле мир очень мал, а новости распространяются очень быстро. Ольга отказалась от новой работы, сославшись на свой предстоящий отпуск. Пока болтала по телефону, спрятала колье обратно в мешочек. Пусть полежит...
На похороны бывшей подопечной Ольга сходила. Печальное зрелище - старуху в последний путь провожала Люська, Ольга и священник. Больше не было никого. Почему-то Люська решила умершую отпеть, хотя никто не слышал, чтобы старуха была верующей. Ну да ладно. Вернувшись после похорон, Ольга вытряхнула на покрывало дивана из мешочка колье, чтобы снова им полюбоваться. Зачем? Ольга не смогла бы ответить. Просто захотелось и всё. Приложила к груди и посмотрела в зеркало.
- Нет. Так не пойдет, - сказала она сама себе. - Надо к этому платье надеть, что-ли. Нарядное какое-нибудь.
Залезла в шкаф-купе и вытянула из него платье, в котором была на выпускном вечере ещё в школе. С платьем было жаль расставаться. Очень уж оно красивое было - из белой парчи, обшитое блёстками, длинное - "в пол", как говорила мама. Прошло уже семнадцать лет после школы, но фигура у Ольги почти не изменилась. Она всегда была крупной девушкой. Но не толстой. Физический труд сделал её более выносливой что-ли. И руки стали сильнее. А вот всё остальное осталось таким же. Ольга не расплылась и не разжирела. Да и с чего бы? На месте она не сидела, выпечку или конфеты никогда особо не любила, не бухала, и не рожала. Жила для себя и работала. С чего ей полнеть? В платье Ольга влезла без труда. Застегнула длинную застёжку-молнию сзади. А затем бережно расправила колье и застегнула его на шее. В тот же миг она содрогнулась, выгнулась дугой назад, почти коснувшись пальцами пола позади, замерла. Затем выпрямилась. Потянулась. И счастливо засмеялась.
- И с чего это я решила, что устала? Ничего не устала я. Это тело у меня устало, но не я. Теперь тело у меня то, что надо! Молодое, крепкое и здоровое.
Она крутанулась вокруг своей оси на одной ножке.
- Ах, как молодость прекрасна!
В это же время в гробу открыла глаза старуха. Слепо зашарила руками по крышке гроба. Попыталась закричать. Ничего не вышло. Изо рта вырывалось слабое сипение.
- Как же так. Где я? Что это? Так-так, подождите. Вот только что я стояла перед зеркалом и примеряла колье. Колье... Так вот что это было.
Слёзы поползли по щекам старухи. Но никто их не увидит. И никто никогда не узнает, что Ольга теперь совсем не тот человек, за кого себя выдаёт.
- Надо будет в следующий раз составить завещание и известить наследников заранее. И обязательно дать распоряжение о кремации, - сообщила неизвестно кому женщина, рассматривавшая себя в зеркало.
Ещё зеленая трава
Поутру инеем белеет.
И солнце, яркое пока,
Уже не жжёт, а только греет.
Пока зелёная листва
К багрянцу новому готова.
И облетела всех молва,
Что осень к нам приходит снова.
Уже не видно комаров,
Лишь муха крылышком мелькает.
Не слышно что-то воробьев.
Сентябрь тихонько наступает.
30.08.2016
В избе душно. От печного бока расходятся почти осязаемые волны жара. Сквозь полуприкрытые веки вижу, как по стене мечется большая тень. Тень склоняется надо мной. В руке у неё жестяная кружка.
- Ну. Хватит притворяться, - голос сердит, - пей…
- Спасибо… - пискнула я. - И…я не буду так больше… Прости!
- Угу. Не будешь! Так я тебе и поверила!
Я робею и медлю. Так как виновата - дальше некуда. Ежели б не бабка… лежала бы сейчас не под теплым стеганым одеялом, а в снегу… если еще осталось бы чему лежать.
А всё самоуверенность моя! Да любопытство кошачье! Как оно - по снегу то? Да ночью. И сама! Сама! Без опеки и наставлений! Да не просто котенком, а рысью… правда рысь из меня тоже маломерная получилась. Вот волки и обложили.
Я полночи уходила от них по полю, огрызаясь и шипя. Но они наседали со всех сторон, не давая приблизится к лесу. Умудрилась в сереющем свете углядеть одинокую сосну. К ней и кинулась! Подвывая от ужаса и уже почти не чувствуя замерзших лап. Потому как знала - если успею до неё добраться, то появиться надежда спастись. Правда одной моей надежды оказалось мало. Потому, что спасение пришло с той стороны, про которую тогда и думать не смела.
Неслышная тень мелькнула на фоне светлеющего неба. На волков, расположившихся под «моей» сосной обрушился снежный вихрь. Разметало их в разные стороны тут же.
Стая неслышно растворилась в сереющем мареве. А передо мной, сердито щелкая крючковатым клювом, умостилась на ветке огромная сова. Шумно отряхнулась. Поправила перо в крыле и выжидающе уставилась на меня…
Бабка всё так же терпеливо ждет, пока я соберусь с духом и расскажу ей свою эпопею. А потом, чувствую, устроит мне такой разнос, что мало не покажется. Я вздыхаю и под пристально - сердитым взглядом начинаю каяться.
* * *
Иришка стояла, придерживая одной рукой дверь, а другой прижимая к животу шуршащий пакет.
- Катерина Викторовна? - она обвела меня взглядом с головы до ног. - Что случилось?
- Э-э… - повторила я. Более осмысленный ответ у меня как-то не получался. Больше всего хотелось шипеть. С трудом выдавила из себя нечто более - менее членораздельное:
- Не спалось что-то. Решила сходить - посмотреть. Как тут мой подопечный.
- Угу, - кивнула Иришка, - а по дороге-то что случилось?
- С чего ты взяла?
Девчонка молча показала подбородком за мою спину. Я оглянулась. На противоположной стене висело зеркало. А в нём отражалось нечто со всклоченными, пыльными волосами и с роскошными фингалами под обоими глазами. Последствия удара. Очковый синдром называется - машинально вспомнила я.
Как завершающий картинку штрих - футболка, надетая наизнанку. Шедевр! Под названием «Удачный отдых»
Автоматически пригладила волосы, стряхивая с них клочья пыли, повернулась обратно:
- Ирк, слушай. Только никому не говори…
Иришка всегда легко поддавалась внушению. Через пять минут она помнила только то, что я заглядывала в клинику проведать пациента. Мой внешний вид уже выветрился у неё из памяти.
А я плелась домой, надеясь, что сумею донести в целости и сохранности свою бедовую голову. Потому как разболелась она невыносимо, и даже то, что «приключение» закончено, не особо радовало. Потому что через пару часов мне выходить на прием, а сил совсем нет. И времени на восстановление тоже нет. Я, хоть и оборотень, но для того, чтобы привести себя в порядок, нужно какое-то время. Хотя бы сутки. А отпроситься мне не светит, так как клиника, из которой я сейчас шла, была моя. Наполовину, правда. А вторая половина принадлежит Ленке, притащившей меня туда - моей лучшей, и, пожалуй, единственной подруге.
Только перед самым домом вспомнила про вещи, оставшиеся в парке. Ну да ничего - заберу позднее. Благо, что, наученная горьким опытом, позаботилась о том, чтобы домой попадать при любом раскладе. Ну. Как сейчас, например. Ключ у меня рядом с дверью припрятан. Кто не знает – где ни за что не догадается.
Дома я выдернула телефон из розетки, а потом, едва найдя сил, что бы сунуть голову под кран - смыть пыль, просто рухнула на диван. Спать! Спать и еще раз спать!
Но поспать толком мне не дали. Проснулась от разухабистого: «Эй, тролль, собирайся на йоль!...» под ухом. Протянув руку, вытащила из валявшегося рядом с диваном рюкзачка сотовый.
- Ну и где тебя носит? - донесся до меня издалека голос. - Я тебе звоню, звоню…
- Мам, - прохрипела я в трубку, - … дай поспать, я тебе попозже перезвоню.
Но матушка не унималась.
- Катька! Ты меня не рада слышать? Я по тебе скучаю, а ты!
- Мама, - прервала её я, - у меня была жуткая ночь, я тебе перезвоню, когда буду в состоянии. Прости. - и отрубила.
Вот уж матушка, как всегда в своем амплуа. Знает же, что с утра я, чаще всего, просто не дееспособна. Теперь нужно будет звонить и оправдываться, а если учесть, что звонок будет даже не просто междугородний….
Додумать я не успела. Перед глазами горел костер, а за костром в пламени, которое прозрачно накладывалось на синее небо, летел черный ворон. Вот он всплеснул крыльями, и уронил из лап искру. Искра, разрастаясь полетела вниз и разбилась о землю с ледяным звоном, который пронзил уши как иглой…
Дззззааа…Дзаааа…Дзааа…
Да что же это, в конце концов, такое!
Под ухом снова надрывался так и не выключенный сотовый. Продирая глаза, поднесла несносный аппарат к глазам. На экране высветилось сообщение от Ленки: Cito!
Cito!
Понятно. Моё присутствие необходимо в клинике. И быстро. Но ничего страшного - так, помочь разгрестись с острыми проблемами. Так что можно не бежать. Если было бы что то действительно срочное, то было бы слово Citissimo! А если бы совсем мрак, прибавилось бы Help!!!
Видно не судьба мне сегодня выспаться. Если подруга просит помощи, то придется шевелиться. Пока одевалась и гримировала синяки под глазами, старалась придумать - что делать с пропавшей из клиники кошкой. Если точнее - как обставить дело, чтобы никто не спрашивал - куда она пропала.
Раньше об этом думать сил не было.
* * *
Лунный свет отражается от жидкости мягкими бликами. Чашка в моих руках подрагивает и норовит расплескать содержимое. Я сижу на полу в лунном квадрате посреди круга, начертанного угольком на светлых половицах. По внешней черте начертаны непонятные знаки. Прохладный пол холодит обнаженную кожу. Страх и возбуждение покрывают тело темными пупырышками.
- Ну что же ты? Пей.
Я затравленно поднимаю глаза.
- Стра-а-ашно!
- Не бойся. Я рядом.
Я решаюсь и подношу грубую глиняную плошку к губам. Зубы глухо стучат о край. Питье, не оставляя вкуса, проскальзывает в желудок. Во рту становиться холодно. Язык немеет и сводит челюсти.
Выпущенная из рук плошка с невнятным всхлипом разваливается на несколько частей. Я охаю и заваливаюсь набок.
Тело скручивает судорога, и оно перестает слушаться. Нечаянно попавший под руку осколок оставляет на коже длинную царапину, от которой вдруг начинает расходиться волнами странное ощущение.
Я с ужасом наблюдаю, как на руке, вместо коротких светлых волосков, начинает пробиваться черная шерсть. Рука истончается, пальцы втягиваются, выпуская из себя изменившиеся и заострившиеся ногти. Когти!
Комната резко начинает увеличиваться, раздаваясь в стороны. Лунный свет становится нестерпимо ярким и бьет по глазам.
Кричу. Мой крик меняется вместе со мной. То, что вырывается сейчас из моего горла, мало похоже на человеческий. Оглушающие звуки ночи врываются в уши. Пересилив себя, сворачиваюсь в спасительный клубок. Успев заметить черный хвост, больше похожий на ершик, проваливаюсь в темноту…
Проснулась от запаха жарящихся оладий. Солнечный свет бьет в окно. Пылинки искрятся в лучах. Жмурясь, откинула одеяло. Села на лавке. Тут же рядом оказалась бабка с парящей кружкой в руках. Я отшатнулась от неё. Ночные воспоминания окатили, как ушат ледяной воды. Перевела взгляд с бабкиного лица на пол. Он был чист. Никаких следов. Поднесла к глазам руки. Покрутила перед собой – всё как обычно.
Бабка понимающе покачала головой и протянула мне исходящую паром кружку.
- Выпей, легче станет.
Я вскинула на неё глаза. Встретившись с успокаивающим взглядом, послушно взяла кружку из её рук. Травяной чай был терпок и прогонял страхи.
Со вздохом откинулась на подушку. Тут же на табуретке рядом с лавкой материализовалась миска с горкой оладушек и несколько плошечек с вареньем, медом и сметаной.
- Ешь. Набирайся сил. Теперь самое страшное уже позади. Дальше будет легче.
Я испуганно дернулась, уронив одеяло.
- Ты молодец, - подмигнула мне бабка, возвращая одеяло на место, – у тебя с первого раза получилось. И сейчас ты в порядке. Я-то по первости неделю отлеживалась
Всё еще не оправившись от потрясающей похвалы и ночных переживаний, принялась за оладьи.
Солнечный день лился в окно и обещал кучу приключений.
* * *
- А я правда была кошкой?
Бабка хмыкнула мне в ответ, продолжая раскладывать по расстеленному на полянке одеялу собранные нами травки. По её лицу прыгали тени от веток рябины, под которой мы расположились. Я нетерпеливо затеребила её. Она нехотя оторвалась от своего занятия и сняла очки. Строгие глаза воззрились на меня.
- Ты не веришь своим глазам? Своим ощущениям?
- Ну… было так странно. Необычно.
- Только это ты и должна помнить.
Она, снова нацепив очки, вернулась к своему занятию. Задумчиво перебирая чуткими пальцами соцветия, продолжила:
- Ты - то, кем себя ощущаешь. Всё зависит от этого. Если ты понимаешь, что ты человек – ты человек. Если видишь себя кошкой – становишься ею. И ничего странного в этом нет. Если умеешь.
- Но почему? Почему раньше, дома, я ходила на четвереньках, мурлыкала и терлась боком об ноги, то я оставалась человеком… а вчера я правда стала кошкой! Хоть не мяукала и не выгибала спину.
- Это просто. Раньше ты играла в кошку. Оставаясь при этом человеком. Ты была человеком, игравшем кошку. Как актер в театре. Актеры играют роль. Но человек на сцене никогда не станет Хлестаковым и Обломовым именно потому, что они на сцене. Играют роль. Они не соотносят себя со своим героем. Они просто вживаются в роль. Но они никогда не будут поступать так, как поступал их герой в своей повседневной жизни. Пусть даже проникнуться его жизнью и поступками.
- Но почему?
- Потому что играть человека и быть этим человеком – это большая разница. И не только человека. Вчера ты прониклась сущностью «Кошки». Именно «Кошки» - с большой буквы. Ты поняла её центр. Теперь тебе будет легче.
- Легче стать кошкой?
- Кошкой, собакой, птицей. Не имеет значения. Имеет значение только то, что ты поняла, как сдвигать центр своего восприятия на другой уровень. Только это важно. Остальное – шелуха.
Бабка поднялась с одеяла, оправила юбку.
- Давай, вставай. Пора нам перекусить. Собери веток для костра – чаю попьем.
- Ага… уже иду… только скажи сначала – кто такие эти… Хлестаков с Обломовым? Тоже оборотни?
* * *
Несмотря на раннее время, в приемной уже сидело несколько человек с питомцами на руках. Когда я взялась за ручку двери, ведущей в кабинет, в рукав мне вцепилась старушонка с тучной дворняжкой за у ног.
- Девушка, вы куда без очереди? Сейчас я должна! - торжествуя своим преимуществом, заявила она.
Я повернулась к ней:
- Бабуля! Вы ошиблись. Я - врач! - бабка тут же отцепилась, и начала заискивающе щебетать:
- Ой, дочка! Может, посмотришь сейчас мою Ладушку? А то так долго там принимают.
Судя по всему, сидела она, вряд ли дольше десяти минут. Но с такими лучше не спорить - всю душу вытянут. Поэтому я пообещала посмотреть её ненаглядную собаченьку сразу, как только накину халат. Но тут дверь распахнулась, и на пороге возникла Ленка.
- Кать, ты уже здесь? Пойдем быстрее -у нас небольшая проблема.
Бабка тут же встряла:
- Мне обещали сейчас нас принять! А то вы на полдня разговоры затеити, а моей Ладе помощь нужна - вон как хрипит. А вдруг она у меня тут помрет сейчас на руках? Помощи не дождавшись?
Судя по виду собаки, ей требовалась не наша помощь, а голодная диета. Дней, эдак, на десять. Но бабке это говорить было, естественно, бесполезно. Ленка, сделала в её сторону успокаивающий жест - сейчас вас примут, а мне состроила гримасу - пойдем быстрее. Пришлось послушаться.
Как только я закрыла за собой дверь, Ленка выпалила:
- Катьк. У нас проблема. Даже и не знаю что делать!
- Что случилось? - поинтересовалась я
- Ты сегодня утром, когда выходила, под ноги смотрела?
- А что случилось то? Ты толком объяснить можешь?
- У нас пациент пропал, - выдала подруга, - кошку я вчера привезла. Большую. Черную.
- Не видела я никакой кошки. И почему она была не в боксе?
- Да заняты все боксы! Решила оставить пока в коробке, в которой привезла! И не могла же она в воздухе раствориться! Ирка, когда выходила - входила, под ноги смотрела. Потому что эта зараза в себя пришла и очень шустро бегала. Но перед тем, как выходить, она кошку видела, а когда ты ушла, то зверюги и след простыл. Это же скандал! Ты что, не понимаешь?
А может, правда стоило сказать, что случайно выпустила? Нет. Надо было сразу - сейчас момент уже упущен. Тем более, что на наши голоса в приемную вышли Иришка с Шуриком, вторым нашим практикантом.
- Да не видела я вашей кошки! - шепотом, чтобы не услышали люди за дверью, закричала я. - Ни черной, ни полосатой, вообще никакой. Надо просто углы проверить, скорее всего спряталась где нибудь.
- Проверяли уже, - буркнула Ленка, - всю клинику обшарили. Нет её. Слушай, ты правда не видела? - уже примирительно спросила она.
- Да правда же.
Ленка развернулась к Иришке.
- Ну и что делать будем?
У Иришки затряслись губы. Сейчас разревется. Ну уж нет. Незачем девчонку обижать. Она тут совсем ни при чем, так что надо выручать.
- Слышь, Ленк. Оставь ребенка в покое. Если кошка уйти умудрилась, разве руганью её теперь вернешь? Надо как то выкручиваться, а не виноватых искать. Ты лучше скажи, что за животина была. И какие хозяева. Может, сможем миром решить.
- Ладно. Может, и сможем. С этой кошкой, если честно, анекдот сплошной.
Прикинь, звонит ночью какой то чудак, и говорит, что у него кошка пришибленная. И что совсем помирает. Приезжаю. Лежит такая… слушай! Куны отдыхают!. Вот помнишь, у тебя на фотке кошка есть? Что то типа нее. И история с ней какая то странная приключилась. Парень толком ничего не рассказал. Говорит, что только вот подобрал. Её, видите ли об дерево стукнули! Нет! Ты прикинь! Такую тушу-то! Я чуть не надорвалась, пока её из машины вытаскивала. Так что странная какая-то история получается.
Да. Странная история. Действительно. Не успела я обдумать ситуацию – не до того было. Но ведь кошка из меня достаточно большая получается, несмотря на мои «метр с кепкой» в человеческом виде. И на реакцию я пока не жаловалась. Что произошло-то?
Да и про фотографию мою подруга ой как некстати вспомнила. Правда там не я запечатлена… Ну да ладно… Сейчас у нас обрисовались другие заботы - Ленку-то угомонила, но вот как теперь объяснить моему сердобольному спасителю, что кошка испарилась в воздухе, не оставив никаких следов? И весьма не маленькая кошка.
- Слушай! Так это же выход! Кошка не хозяйская. Домой не пойдет. Может сказать ему, что она того… не выжила. Да и дело с концом.
- Катьк! Ты дура - нет? А если он её где встретит потом? Её же ни с кем не спутаешь!
- Ладно. Жертвую своей репутацией ради общего блага. Давай телефон этого парня. Я с ним сама поговорю. Надеюсь - договоримся. Так что не переживай заранее. А то я еще ту бабку с дворняжкой принять пообещала - она там сейчас под дверью от злости лопнет. Отмывай стенки потом. Да. Слушай. Ничего, что я у тебя такого завидного клиента отбиваю?
Закончить мне подруга не дала - замахала на меня руками:
- Забирай! Забирай! Такого добра не жалко! А у тебя как-то лучше с такими кадрами получается.
Еще бы не лучше, подумала я. Нужно только знать - что им надо. Остальное - пара пустяков
- И чем ты их только нейтрализуешь? - продолжала она. - Научила бы меня. А то иногда выть хочется от таких вот бабушек. Ладно. Телефон в журнале записан. И прости, что выдернула из дома, но тебе же всё равно не спалось.
Я про себя только пошипела. Даже и не поделишься ни с кем - что за ночка мне выдалась, и как мне “не спалось”. Ну да что теперь? Надо думать, как репутацию клиники спасать. Сама заварила эту кашу, самой и расхлебывать.
Тут дверь отворилась, и в приемную ввалилась громадная лохматая псина. Где-то на другом конце поводка затерялась хозяйка.
- Здравствуйте, - прощебетала она, - мы не опоздали на процедуры?
Пёс боком подвинул меня с дороги и пошел здороваться с Ленкой - просто ткнулся лобастой башкой ей в ноги. Подруга слегка попятилась, но напор выдержала:
- Тише, тише, Былей. Ты меня уронишь! Конечно не опоздали, - это уже хозяйке, - проходите, сейчас всё приготовим.
За дверью тут же замаячила бабка с собачонкой, явно замышляя устроить скандал. Так что Ленка с Шуриком быстро ретировались в процедурную. Иришка, сообразив, что инцидент исчерпан, попрощавшись, убежала. А я, показав на стул бабке, села за стол:
- Ну, рассказывайте, что у вас случилось.
Та не заставила себя долго упрашивать.
Минут через сорок, выжатая как лимон, выпроводила бабку за дверь. Умудрившись с ней не поругаться. Подруга посматривала на меня сквозь приоткрытую дверь с нескрываемой завистью - обычно с такими и за полтора часа не управишься, да еще и не угодишь так, что после неприятностей не оберешься. Шурик вообще светился таким восторгом, что я не удержалась - подошла, и щелкнула его по курносому носу - «Учись, студент!». Шурик не обиделся и предложил сварганить чаю.
Отказываться я не стала. Так как разговор мне сейчас предстоял тоже не из приятных.
Спасибо плюсующим.
Ценю.
Но очень бы хотелось обратной связи.
Обидеть не бойтесь - я не майская роза и рыдать в подушку на критику не буду.
***
Ну чего ты ждешь? Говорю же, иди сюда, – черный хвост передо мной призывно дернулся
Я, всё еще не очень уверенно ставя лапы, двинулась за кошкой.
За печкой, в узком простенке обнаружился непонятный ком шерсти. Из него, вдруг озорно сверкнули глаза. Я потянулась к нему – понюхать - и тут же получила по носу.
Через секунду, облапив друг друга, мы выкатились из-за печи. Воя на два голоса.
Неожиданный удар разметал нас в разные стороны. Я отскочила, воинственно задрав хвост. Шерсть стояла дыбом. Мой непонятный противник съежился под высоким порогом, поскуливая, ощупывал свою заросшую физиономию. Большая кошка сидела между нами и сердито крутила головой.
- Ну и что не поделили? – сердито поинтересовалась она, переводя взгляд с одного на другого.
- А чего она? – вдруг прогудело густым басом существо – Пусть знает!
Пока на меня не смотрят, я начала обходной маневр, подбираясь поближе…
- Катька! – хлестнул кошкин голос. – Не балуй!
- Он первый начал! – завопила я, подскакивая снова к существу, надеясь застать его врасплох. Но оно оказалось шустрее. Резво откатившись в сторону, запустило в меня кусочком шлака, подхваченного у подпечья…
- Футы – нуты, Ножки гнуты! Коргоруша ощипанная!
- Ах ты! Обзываться! – обиделась я на незнакомое слово, и снова попыталась зацепить его когтями.
Но оно удрало под лавку, из-под которой хитро сверкнуло глазами:
- Киса, киса! Кис-кис-кис… Иди сюда, я из тебя варежку сделаю!
- А-а-а! – завопила я, и прыгнула в его сторону. Только промазала и со всего размаху въехала лбом в ножку лавки.
Пока сидела, ошеломленно тряся головой, заметила что кошка, тяжело вздохнув, улеглась на пороге, положив голову на вытянутую лапу. Мой противник в это время переместился на сундук в углу. Дразня, скакал по нему серым клубком.
- Эй, пушистая! Догоняй!…
После этого была продолжительная и бесплодная скачка по комнате за ускользающим врединой.
Окончательно запыхавшись и обидевшись, подкатилась к порогу и плюхнулась рядом, оперевшись на него боком.
Тут же сверху свесилась лапа и шлепнула меня меж ушей.
– Неслух.
- Агаааа… - заныла я, – обещала, что интересно будет, а тут только обижают. И вообще, кто это?
Серый клубок в это время, гремя кастрюлями, прыгал по плите. Он периодически оглядывался на меня и озорно подмигивал.
- Эй, хозяйка! – крикнул он кошке, шумно скинув перед этим на пол жестяной ковшик. – Молока давай! Проголодался я чегой-то!
В ответ кошка фыркнула: "Не заслужил".
Он тут же мячиком спрыгнул с плиты и подкатился к нам. Отпихнув меня боком, цапнул кошку за хвост.
- Обижаешь, хозяйка. Ты просила помочь этой, – мотнул в мою сторону головой, – освоиться. А я что делал? Видала, как она прыгала?
Повернулся ко мне
– Не обижайся, хвостатая, я же не со зла. И вообще я – хоро-о-о-о-оший!
Подтверждая свои слова, басовито замурлыкал, и протянул мне лапку – Мир?
Я, для вида, подулась, но тоже протянула ему лапу – мир… А потом резким прыжком опрокинула его на пол. Облапила. Прикусила пахнущий сеном мех. Отпрыгнула в сторону.
- Голи!
И снова прыснула по комнате…
* * *
Ворча себе под нос, Ленка выволокла коробку со мной из машины и поставила её возле двери. Позвонила.
- Иришка! Принимай пациента!
Дверь открыли, и моё пристанище внесли на свет. Я, жмурясь, высунулась. Огляделась. Убралась обратно, свернувшись в клубок. Совсем неплохо. Теперь есть надежда, что моё приключение почти закончилось.
- Так, - продолжала тем временем спасительница, - у меня еще два вызова, но там тоже вроде ничего серьезного - быстренько слетаю, а потом домой. А то времени уже почти двенадцать. А с этой кадрой, - её рука проехалась по моим ушам, - поосторожней. К утру, скорее всего, отлежится, но всё равно в пять часов вколи ей ноотропила пол… нет один кубик… но если будет сопротивляться, тогда замени на пирацетам внутримышечно… и анальгину. Хорошо?
Да! Утром позвони Катерине - пусть заглянет к обеду, на своего колли глянуть… что-то он мне не нравится, но ей виднее - её пациент. Да. Еще. Ежели опять будет звонить хозяйка бордоса - посылай её к черту. Только вежливо, конечно. Пусть попереживает немного. А то дотянут - дальше некуда, а потом локти кусают. Объясни ей, что до утра в состоянии её пса ничего не изменится. А утром пусть приезжает.
- Угу, - согласилась Иришка, - хорошо. А что с кошкой то?
- А шут её знает… сотрясение, а с чего - непонятно… странная история… ну да не важно. Главное, чтобы хозяин про неё не забыл. Ладно. Побежала я.
Хлопнула дверь. Иришка волоком оттащила коробку в уголок. Потом потянула из неё меня. Что ж. Пока сопротивляться не буду. Не в моих это сейчас интересах. А там посмотрим. Просунув ладошку под мой подбородок, девчонка заглянула мне в глаза.
- Ну что, киска, будем дружить? Боксов свободных нет - сидеть тебе пока в этой коробке.
Я сипло мрякнула ей в ответ - будем, посидим. Потом недвусмысленно показала, что хочу обратно в коробку - обвисла в руках, стекая вниз. А когда она отпустила, стала носом зарываться в тряпку. Иришка усмехнулась, помогла мне поуютней устроится, и потрепала напоследок по голове - спи пока. Что я и собиралась делать. Нужно восстанавливать силы.
* * *
Стук... стук… стук…
О стекло керосиновой лампы бьется ошалевшая ночная бабочка. Тень мечется по янтарно отсвечивающей свежевыскобленной столешнице. Неосторожное движение, и бабочка ползет вокруг лампы, мелко дрожа крыльями. Хлоп! Она уже пришпилена к доске метким ударом лапы. Пыльца с крыльев радужно отсвечивает на черной шерсти. Уцепив бьющееся насекомое когтями, тащу её поближе к себе…
- Эээй! Ты меня слушаешь?
От неожиданности дергаюсь и выпускаю добычу. Бабочка ускользает и снова начинает бестолково биться о стекло. Разочарованно провожаю её глазами, а потом поворачиваюсь на голос. Два сердитых глаза буравят меня.
- Ну и что я сейчас тебе битый час объясняла? Хоть что-то в твоей бестолковой голове осело? Или у тебя одни игрушки на уме?
Виновато облизываюсь и делаю сосредоточенную мину.
- Ну… как же … я же слушаю.
- Ага. Конечно. Вот погоди, лентяйка. Как припечет, так будешь плакать, что не слушала - что тебе говорят. А мне потом твою шкурку что? Вместо коврика использовать?
- Да лааадно, - тяну я, облизывая обсыпаную пыльцой лапу, - я правда всё слышала. Нельзя близко подходить к чужим людям. Нельзя попадаться на глазам собакам. Нельзя то. Нельзя сё… А что можно то? Сидеть в доме? Скууушно!
- Поговори мне! - большая черная кошка начинает сердито хлестать себя по бокам хвостом. - Горе моё! И кто меня заставляет с тобой возиться? Вот увезут тебя осенью, а ты там дров наломаешь. Ты же мне слово давала!
Да. Давала. Поэтому вздыхаю и принимаю сосредоточенный вид.
- Я же стараюсь. И обещаю еще раз, что буду аккуратной. А… а когда можно будет хотя бы во двор выйти?
Кошка удрученно вздыхает и вспрыгивает на лавку.
- Всё. Хватит на сегодня. Иди спать. Завтра выходишь. Видимо, пока лиха не хлебнешь, ничего не запомнишь.
- Урмяааа!!! - воплю я во весь голос и одним прыжком сшибаю кошку с лавки на пол. За что получаю оглушающую затрещину, от которой качусь почти до печки. Но это ерунда. Завтра - первый выход на улицу! Наконец то!
* * *
Через некоторое время меня потревожили. Я спокойно дала Иришке сделать инъекцию, а когда она отвернулась выбросить шприц, бесшумно «стекла» на пол со стола и кинулась в приоткрытую дверь.
Комната отдыха!
Забилась под стоящий там диванчик. В самый угол - попробуй теперь достань!
Слышно было, как за дверью испуганно ахнули.
- Кис-кис-кис! Кошка!
Думает - отзовусь. Щщщас! Пущай поищет. Она, конечно девочка хорошая, но у меня сейчас свои планы.
Нашла. Заглянула под диван - а ну вылазь! Угу. Как же! Зарычала на неё, как можно сердитей - не дождешься. Иришка, обиженная моим вероломством, протянула руку. Я стукнула по ней лапой. Не выпуская когтей, конечно. Но лапка у меня тяжелая, так что удар получился весомый.
- Ну и сиди там, - обиделась она ,– руки мне пока понадобятся. А ты всё равно отсюда никуда не денешься.
Ну и посижу. Мне ж того и надо было, что бы меня в покое оставили. Вот бы она еще куда-нибудь выйти собралась - совсем хорошо бы было. Я б тогда свой момент не упустила. Ну да, может, что еще произойдет. Пока время есть. Правда, за окном рассвело совсем. Ночь кончилась. Птицы верещат. А у меня в желудке бурчать начало. Я же последние несколько дней не ела почти, а ужин мой улетел. Может, что на столе есть? Точно - есть! Пара бутербродов. Да вкусные какие! Прости, Иришка. Просто кушать хочется сильно-сильно. Я думаю, ты бы и так со мной поделилась.
- Ах ты, паршивка!
Со стола меня сдуло. Обратно под диван. С последним кусочком колбаски.
- Нет! Ну что за нахалка! Даже огурец соленый сожрала!
Под диван заглянула возмущенная физиономия. Я зашипела на неё сквозь зубы, поспешно дожевывая кусок. Ну люблю я и колбасу и огурец!
- Кошшшшшь! У тебя совесть есть? Ты же меня без завтрака оставила. И что теперь мне прикажешь делать?
Вытянуть меня из под дивана ей и в этот раз не удалось. После третьей бесплодной попытки девчонка куда-то засобиралась. Ворча себе под нос, что придется ей пробежаться. Потому как кушать-то хочется, а эта неблагодарная скотина - я, то есть - пусть пока здесь посидит, а утром она позвонит хозяину и пусть он её - меня, то есть - забирает с глаз долой.
Ну и славненько. Пусть бежит. Правда дверь она плотно прикрыла. Ну да это уже не важно. Важно то, что я в клинике одна осталась. Только вот не известно - надолго ли. Так что придется действовать быстро. Очень быстро.
Как только хлопнула выходная дверь - выскочила на середину комнаты. Ну и пыли на мне! А и черт с ней! Вскинулась на задние лапы, вытягиваясь вверх. Перед глазами поплыли цветные круги. В ушах зазвенело. Тело стало тягучим и пластичным. Ааааххх!!!
Подождала, пока немного пройдет головокружение. Стукнулась коленкой в пол. Проклиная всё на этом свете. Собственную бестолковость и самонадеянность. Сердобольного моего спасителя… а главное - холодный цементный пол. Сидеть на котором голой задницей, простите, да без шерсти на ней, ой как неприятно.
Придерживаясь руками за стенку, встала. На минутку присела на диванчик, пережидая остаточные ощущения после перехода. Потом кинулась к вешалке. Под ней должны лежать джинсы с футболкой. Вот они. Не очень чистые, конечно. Ну да ничего. Нацепила шлепки. На бегу приглаживая волосы, рванула в приемную. Чтобы в дверях нос к носу столкнуться с Иришкой.
- Эээ…
А что я еще могла сказать?
Для начала, поделюсь предысторией и мыслями.
Пока непонятно - восстановят тут мои предыдущие посты, или нет. Ну и стоит ли их постить еще раз, если не восстановят - поделюсь своим совсем творчеством.
Всё началось более двадцати лет назад в одну полубессонную Крымскую ночь, когда мне толи приснилось, толи пригрезилось странное.
Когда проснулась - записала. Потом уже это всё начало обрастать подробностями, и персонаж, отделившись от меня, стал жить своей жизнью и диктовать.
Я, смиренно записывала, и правила, а потом опять записывала.
А потом случилось возвращение в Сибирь, и рождение младшего сына, и перерыв в записях лет на шестнадцать. У меня просто не было времени вспомнить. А потом подруга стала делиться текстами (фанфиками на Гарри Поттера - очень неплохими, к стати - если кому интересно - поделюсь ссылью), и кошка, вдруг, проснулась и стала царапаться.
Результат вот. Пока не полный - еще в процессе всё, но то, что стала выкладывать - в большей мере уже будет неменяемо.
И ребят, если кому не лень - дайте по тексту обратную связь. А то все молча читают и всё. А мне, всё же, хотелось бы услышать мнение. Это только первая часть, но, судя по реакции - буду постить продолжение.
Кошка.
Весенний вечер. В поблекшем небе висит еще прозрачная, полная луна. Жизнь прекрасна и удивительна. Ну и что прикажете еще делать кошке в такой чудный весенний вечер? Конечно гулять! Что я и делаю сейчас. Пробираюсь в парк, что недалеко от дома. Под куст - шшорх... только ветки по бокам. Красота!
Хороший парк. Большой. Даже оголтелые собачники не в каждый уголок заглядывают. Мне тут вольно. Скоком по аллейке. Вот как сейчас. Мауу! Раздолье. Тишина. Солнце размазалось по небу закатом. Да и ночь обещает быть светлой - полнолуние. А запахи! Целый букет запахов! Ммм! Шорох... Припала к земле, ловя ушами звуки... Кто это там под кустом? Ааа… отбой. Старая знакомая. Сибирка - полукровка... знатная разбойница... Ничего, можно расслабиться.
Расслабилась. Села. Сейчас признает - здороваться подойдет... Не одну ночь мы с ней друг к другу привыкали, и не один раз потом по ночам же хулиганили... может, и сейчас поохотимся. На какую ни будь не очень осторожную птицу. А может, просто пообщаемся. Признала. Подошла осторожно. Дала себя обнюхать. Фффу! Ритуал - ритуалом, но вот разит от неё! Видимо тухлой рыбой поужинала. Рыба, конечно – вещь. Но вот тухлая... А кошка, даром что чистюля.
И что теперь с ней делать? Всю ночь против ветра ходить? Или одной сегодня побродить? Может правда лучше одной? Мыслей поднакопилось. Пообмозговать бы надо. Ну да ладно.
Рыкнула тихо. Зашипела. Лапу приподняла - одиночная у меня сегодня прогулка, подруга, прости уж. Она и отошла в сторонку. Обиделась, правда, ну да помиримся ещё. Будет время.
Прыжком через поляну. В тень. На дерево вскинулась в полный рост. Дернула кору когтями и одним рывком на нижнюю ветку. Маууу!!! Мяяя!!! В полный голос. Еще рывок. Выше. Тут уж не совсем надежно. Выше. Ауууу... ай-йяй!!! Эмоции выплеснуть. Уши прижаты. Хвост по бокам хлещет. Кора из-под когтей так и сыпется. Старая она… кора. Аааа!!!! А-аккуратней надо. Хорошо хоть успела за нижнюю ветку уцепиться.
Ладно. Выпустила пар. Успокоилась чуток. Теперь вопрос - чем бы таким заняться. Можно в традициях любой кошки найти развилку поудобней, да подремать до рассвета, тем более что неделька у меня выдалась... Напряженная неделька. Весна. Самое сумасшедшее время. Ну уж нет! Поспать-то и дома можно. Даже с большим, чем здесь комфортом - на диване, да зарывшись в плед. Так что я сейчас посижу, подумаю… чем бы таким заняться для начала… чем бы таким… чем бы таким за… Чшш. Какая - то возня на соседнем дереве. Припала телом к ветке. Слилась с ней. Шарю глазами в листве. Есть! Вот оно моё занятие! Сидит, умостившись в развилке. Голубь, конечно. Рано он что-то спать собрался - не стемнело еще. И как нарочно пристроился - чуть ли не у земли. Мне сверху его хорошо видно. А ему-то и невдомёк. Даже поднятый мною шум не встревожил.
Люблю голубей. Как ужин. Вот сейчас я тебя... тааак. Терпенья. Голубь - он хоть и дурак, а все ж сторожится. Теперь главное не шуметь. И прыжок рассчитать. Раз. Два. Три. Поперебирала задними лапами, раскачиваясь... прыжок... поворот... Уже в начале прыжка поняла, что что-то не так. Не успеваю! Голубь шумно всплеснул крыльями и рванулся вверх, оставив мне в качестве трофея только пару перьев в зубах. А-а-ау-у-у! Взвыла я от обиды! Мой ужин! Что?! Кто!?
Через пару секунд поняла - что… Кто-то с шумом продирался сквозь кусты. Принесла же нелегкая! Под дерево выбралась компания. Хоть и небольшая, человека три - четыре, но шумная. С пакетами. Гитара у одного за спиной за ветки цепляется. Негде попить, что ли, кроме как на моей охотничьей территории!? Так и есть. Двое уже по кустам шарят - растопку ищут. А тот, что с гитарой место для костра готовит. Ну, это точно надолго.
Хлеща себя по бокам хвостом, сползла с дерева. Такую охоту мне испохабили! Может и мне им немножко подпакостить? Хотя что я могу? Да и пусть их. Не специально же они мне навредить хотели.
Только вот мне теперь нужно новое место искать для прогулки. А может, и здесь пока останусь. Не так уж и часто удается послушать как у костра под гитару поют. На моей памяти в последний раз это было пару лет назад, когда меня как-то случайно прихватили на какой то туристический слет. Совершенно случайно. Тогда-то меня гитара и зацепила. Хотя чем - так до сих пор не и не поняла. Так что может не стоит упускать возможность, а просто посидеть тут хоть и не у самого костра. А так. Поблизости. Под кустом. Может и не заметят? Да если и заметят - что с того? А вдруг что стоящее будет. Правда, скорее всего, как всегда - мимо нот и невпопад…
Пока я, укрывшись за деревом, отплевывалась от остатков перьев, потянуло дымком. После этого забрямкали настраиваемые струны и парни что-то дружно буркнули себе под нос - видимо какой то тост, а потом…
Потом я просто забыла про всё. Потому, что гитарный перебор на минуту затих, и пошла песня. Первые же слова захватили и заставили подобраться поближе к костру:
Эх, не пускают меня в родимую сторонушку.
Сыплет год день за днем по зернышку, по зернышку.
Сводит меня с ума
Ностальгия.
Каждой ночью во сне вижу дом свой брошенный.
Колосятся хлеба, луг стоит некошеный.
Мне б на родимый простор.
Но суров приговор.
И невпопад в груди набат, не справедлива доля.
А мне твердят, а мне твердят - на всё Господня воля.
Завороженная, выползла почти к самому костру. Так, что ощущался жар от огня. Не слышала я, чтобы так пели. И песни не слышала. Ааа, ччерт!!! Задетая хвостом бутылка упала и выплеснула на угли пахучую жидкость. Я отпрянула, но поздно.
Подхватили на руки. С хохотом. Самое обидное, что гитарист песню скомкал - не допел. Выдралась, шипя. Припала к земле, прижав уши - не тронь. Один, особо настырный, огребся полновесной затрещиной по руке всем набором когтей. Выпустил. Ворча и вытирая кровь, отмахнулся - брысь. Зашипела в его сторону - щщщас... обошла вокруг костра. Так, чтобы виден был парень с гитарой, села на грани света. Сама всех в поле зрения держу. Мало ли кому опять вздумается руки тянуть.
Компания похихикала меж собой на тему, что кот, мол, обиделся - ему не налили… Может исправить оплошность?
А гитарист посмотрел на меня, и сказал, что это не кот, а кошка, а единственную даму, раз на огонек забрела, развлечь надо, и снова взялся за гитару:
В поле полетел черный ворон на рассвете.
Он решил перед смертью всю землю облететь.
Взял с собою в путь солнце да попутный ветер,
В трудный час чтоб могли его поддержать и обогреть.
В память о себе он оставил мне черное перо.
И больше ничего.
Ухх! Вот это да! И откуда же ты взялся, на мою голову? Свои планы на эту ночь я тут же пересмотрела. Улеглась, подобрав под себя лапы. Затарахтела. Самой бы спеть! Ну да представьте себе картину. Так что буду только слушать. Сейчас. Дальше посмотрим.
А я остался ждать, и, не смыкая глаз, смотрел на небо.
Но за летом уже спешили осень, холода.
Но даже на снегу, я представлял себе картину эту,
Где ворона несли над миром черных два крыла.
В память о себе он оставил мне черное перо.
И больше ничего.
А я следил, как жизнь течет по заданному руслу.
И всё думал - как там бедный ворон мой.
Он камнем с неба пал на землю - лежит, не встрепенется.
Смерть его настигла на земле чужой.
В память о себе он оставил мне черное перо.
И больше ничего.
А что оставлю я после себя - вереницы слов, песен и стихов.
Нет. Ну что за напасть сегодня такая? Опять все планы псу под хвост! Вывалилась на полянку на свет костра еще одна компания. Куда в более подпитом состоянии. Да еще и в агрессивном настроении. И началось! Шум. Гам. Выяснение отношений. Разозлили меня, ежели честно. Дальше некуда. Эй! Эй! Ребятки! Мы так не договаривались! Неет!!! Яууу!!!
Прыгнула с места, метя всеми когтями в лицо тому, кто уже ухватился за деку гитары, выдирая её из рук так душевно певшего парня…
Я тебе покажу, как отдых мне поганить!
Показала. Той же рукой же и огреблась. Забыла, что масса невелика. Так же как и то, чему меня учили. Двоечница! Верно бабка говорила. Последнее, что увидела - ствол дерева, быстро приближающийся… слишком быстро…
* * *
Стою на деревянном полу, но лапы всё равно не слушаются и норовят расползтись в разные стороны. Чувствую, как от напряжения дрожит хвост. В душе паника. Напротив меня, обернув себя хвостом, сидит огромная черная кошка, и наблюдает за мной с иронично-тревожным выражением глаз.
- Не напрягайся так, - слышу чей то голос. От неожиданности взвиваюсь вертикально вверх, когда падаю обратно - спина выгнута дугой, а шерсть стоит дыбом.
- Уау!
- Трусишка, - слышен тот же голос. Тут до меня доходит, что слышу я кошку, которой, видимо, надоело молча наблюдать за моими, не очень удачными, попытками сдвинуться с места. - Предупреждала же, что рано тебе еще. Вот к осени и начали бы потихоньку.
Была охота столько ждать!
Тут понимаю, что после невольного прыжка, куда то исчезла скованность, и я могу двигаться. Сделав еще один - уже восторженный - прыжок вверх, и издав дикий вопль кинулась в сторону двери. И была сшиблена на пол мощным ударом.
- Куда? На улицу рано!
- Ну пожа-а-алуста, - заныла я, извиваясь, в попытках выбраться из под придавившей меня лапы. Зря, как оказалось. И вопрос, и попытки зря. Потому, что и лапа, и голос кошки вдруг стали колючими до невозможности.
- Нет - значит нет. Запомни это твердо. Иначе ничего у нас с тобой не получится. Сказано - рано на улицу. Значит даже мыслей не должно быть. Полазь пока по дому. Здесь безопасно. Я другое успеешь еще, - смягчился к концу голос.
Кошка отпустила мой загривок, и я, вздохнув, уселась напротив нее:
- Я буду слушаться.
- Угу, - буркнула под нос кошка, но встала и направилась в сторону печки, - пойдем, покажу что…
* * *
Ой, мама. Плохо то как. Давненько так плохо не было. Вот и отдохнула. Где я?
Темно. И ощущение какое - то странное, вдобавок к нещадно кружащейся голове. Как будто несут. Нет, правда, несут. Пахнет незнакомо. Как же меня так угораздило? И как из этой ситуации теперь выбираться? Во-первых, для начала, надо выяснить - что вообще происходит? Хорошо, хоть одно понятно - несут, упихав под куртку. Из-за этого и темно, и запах незнакомый. Только вот куда? И с какой целью? Ё-моё! Вот влипла! Надо что-то делать. И срочно. А то точно на еще большие неприятности напорюсь. А мне это надо? Конечно, нет. Так что начинаем действовать.
Напряглась. Уперлась лапами в грудь тому, кто меня нес. Ууу … мяя… Нет, не получится сейчас. Добилась только того, что меня теперь еще и рукой прижали. Не вырвешься. Вот попала! Куда ж несут то? Остается только ждать.
О! Звук изменился - похоже, в подъезде. Дверь хлопнула. Рука сменилась. Брякнули ключи. ААА!!! Черт! Собака! Судя по голосу - большая. Только этого мне сейчас не хватало! Я не против собак, Но не в таком состоянии, каком я сейчас. Тем более что оттого, что моё положение изменилось, снова навалилась дурнота.
Громко хлопнула дверь.
- Ну что, Кентуша? Привет.
Скрипнула молния куртки. По глазам ударил свет. В мои ребра что -то сильно ткнулось. Мокрая тряпочка прошлась по ушам. Носу. Нет. Не тряпочка - язык. Псина шумно обнюхав, принялась облизывать мою голову. Ффу!!! От справедливого кошачьего негодования у меня даже сил прибавилось. Дернулась и вывалилась на пол. Под лапы огромному, по сравнению со мной - кошкой, эрделю. Судя по тому, что тот, кто меня нёс, не воспротивился этому - пёс к кошкам относится доброжелательно. Хоть это хорошо. Вот только на лапы пока вставать совсем не хотелось. Видимо, об то дерево я всё же хорошо приложилась. А вернее - меня приложили.
На тебе! Песни мне, видите ли, понравились. И как же теперь дальше быть? Сил нет ни на что. Даже на лапы встать не рискну… ладно. Будь, что будет. Тем более, что пока ничего плохого не происходит. Мне бы отлежаться чуток.
Да вот только не дадут, видимо. Псина надо мной встала и пыхтит прямо в нос. Интересно, ему зубы хоть раз чистили? Судя по запаху - нет. Аж замутило.
Я сердито зашипела на него - уйди. Пес оказался понятливым. Постоял еще немножко, разглядывая меня, склонив набок голову с оттопыренным ухом, потом обиженно чихнул, но отошел. Слава Вышнему.
- Ну и боевая же ты животинка. Как еще жива со своим характером? - От неожиданности я распласталась по полу. Пока рассматривала собаку, совсем забыла о хозяине. Кто ж такой жалостливый оказался на мою голову? Лучше бы на месте оставил!
Угу. Гитарист. Вон и гитара в уголочке. Целая. И чего мне вздумалось вдруг за неё заступаться? И за неё ли?
- И что мне теперь с тобой делать, кошка? Что делать то?
Надо же! Нас один и тот же вопрос занимает. Мне это тоже интересно. Что дальше?
Парень сидел на корточках, нависая надо мной острыми, обтянутыми черной джинсой, коленками, и чесал бороду. Рыжую и кудлатую, как у его пса.
- Знаешь, давай-ка для начала в комнату переберемся, да устроимся поудобней. Вот помыть бы тебя еще не мешало, а то блох мне натащишь - выводи их с Кента потом.
- Блох!!! - От возмущения я даже зарычала. - Блох! У меня нет блох!
- Ладно, ладно, Аника-воин!. Навоевалась на сегодня. - Он поднялся, прихватив по дороге меня. Перед глазами поплыли круги и навалилась такая дурнота, что не смогла удержаться и …
- Ну вот! На счет блох еще не знаю, а вот свитер мне теперь стирать придется. Фу! И чего это у тебя там было? На какой помойке ужинала?
- Уууй-йяа!!! - заскулила я от обиды. Так меня еще никто не оскорблял! Попыталась вырваться, но естественно, без какого либо результата. Добилась только того, что меня прижали к испачканному мною же свитеру и оттранспортировали к креслу. Где и устроили «с удобствами» в каком-то драном полотенце, от которого немилосердно разило псиной. Судя по всему, это была собственность эрделя. Как его там звали? А, да не важно сейчас - от резкого запаха замутило с еще большей силой. Может на пол перебраться? Нет. Сейчас для меня это просто физически невозможно.
Ну какой черт, спрашивается, дернул меня лезть во всё это? Обхватила голову лапами - ох, развалится сейчас!
- Эй, киска! Ко-ошка! Ты жива?
Ааа!!! Ну что ж ты меня дергаешь! Ну зачем? Что я тебе такого сделала? Довел таки. Теперь полотенце тебе, хозяин сердобольный, сменить придется. Ну и хорошо. Может что менее вонючее найдется.
- Так, красотка! Что-то с тобой всё-таки делать надо. А то ты у меня так и до утра не доживешь. Чего бы мне совсем не хотелось. Такая боевая кошь жить должна… Где-то у меня телефончик был. Надо тебе скорую помощь вызывать.
Полотенце бы лучше поменял… Что! Мамочки! Только мне этого для полного счастья и не хватало! Ветеринара он вызывать собрался! О! Точно!
- Девушка, извините за поздний звонок. Мне ваш телефон дали, сказали что… да… да… Кошка. Не знаю, но что-то ей совсем плохо. Что? А! Её ударили сильно. Чем? Да не важно, но вот её уже несколько раз стошнило, и на ногах… эээ… лапах совсем не держится… угу. Да. Пишите адрес… хорошо.
Хорошо-то хорошо. Да ничего хорошего, для себя, по крайней мере, я не вижу.
Лучше бы он меня в парке под деревом оставил. Да что теперь говорить - сама ввязалась, так что винить теперь не… Аай!… В голове фейерверк взорвался. Уф. Нет. Это просто собака на звонок отреагировала. Ну и горластый же пес. Так… погодите… что-то голос у врача больно знакомый! Да и времени после звонка прошло совсем ничего. Мне сильно захотелось спрятаться под кресло, шкаф, или еще куда подальше.
Пока я мысленно выискивала более подходящее для себя убежище, в комнату, в сопровождении моего спасителя, влетела особа, голос которой и вызвал у меня столь непреодолимое желание сделаться как можно менее заметной. Елена!
- Таак! И где наш больной? И что у вас, в конце концов, случилось? Рассказывайте по порядку. И, по возможности, поподробней.
Хм. Судя по виду парня, ближайшие десять минут у него связного рассказа не получится. Потому как Ленка как всегда во всей своей красе. Колоритна и эффектна. Высокая, с ногами, как говорится «от корней зубов». Длинными блондинистыми волосами. Натуральными, кстати, а не крашеными. Улыбка в тридцать два зуба. И выглядит как перед конкурсом красоты. Даже после такой процедуры, как промывка кишечника переевшего кота. Прибавьте к этому еще и гренадерский характер старого лошадника.
Не обращая внимания на эффект, произведенный на хозяина, занялась пациентом. То бишь мной. Ветеринар она, несмотря ни на что, «от Бога». Так что пока я могла вздохнуть спокойно и сдаться на её милость.
- Вы говорили, что её стукнули. Чем или обо что? Или под машину попала? Поподробней, пожалуйста. Да… и какой у нее возраст?
- Эээ… простите, - парень, видимо начал приходить в себя, - возраста я не знаю. Мы только сегодня с ней познакомились. Её очень сильно ударили об дерево. Кажется головой. Больше я ничего вам не могу сказать. К сожалению.
Ленка удивленно воззрилась на него из-под челки.
- Об дерево. Головой. Как так получилось?
- Ну, это длинная история, - смутился парень. - Вы лучше скажите, что мне теперь с ней делать.
- Делать? - хмыкнула Ленка. - Вам - держать её покрепче, пока я её колоть буду. Так что постарайтесь, а не то нам самим скорую вызывать придется.
- Да уж! Судя по тому, что было - характер у неё боевой, - кивнул парень.
Мда. Лучше мне сейчас не выпендриваться. Сопротивляться Елене «при исполнении служебных обязанностей» чревато. Точнее бесполезно. Так что я сделала вид, что мне совсем плохо. И выдала сопротивления не больше, чем половая тряпка, когда ею моют пол. Ленке это, естественно, не понравилось. Мне бы, на её месте, скорее всего, тоже. Где вы видели кошку, которая дает себе спокойно шкуру протыкать? Да она при смерти будет, но за целостность своей драгоценной шубки будет биться до последнего.
- Так, - сказала Ленка, собирая ампулы. Я наблюдала за ней сквозь щелочки глаз. - Так, - повторила она, воззрившись на некоторое время на меня. - Я вам вот что скажу. Давайте, я её в клинику заберу. Там за ней хотя бы присмотрят. А то что-то мне её вид не нравится. - Еще бы мой вид ей нравился! Я старательно изображала тушку на грани издыхания. Только бы не переиграть, а то она мне тут сейчас реанимацию устроит. - Не сидеть же нам над ней всю ночь.
- А может… - оживился парень, но она не дала ему закончить.
- Нет. Не может. У меня еще два вызова, а вы, если что, даже и помочь ничем не сможете. Лучше уж позвоните утром. А там либо заберете, либо погостит она у нас еще какое то время. По обстоятельствам посмотрим. Да и стоит это не дороже, чем вызов врача на дом. Но вот толку в данном случае будет больше.
- Хорошо. Как скажете, - парень мотнул патлатой головой, - сейчас придумаю, во что её упаковать.
Я чуть не подпрыгнула от радости. На такое я даже рассчитывать не могла. Вот он выход! Меня сейчас оттранспортируют в клинику, а там уж …
Устроив меня в какой то коробке, «спаситель» дотащил её до машины. Перед тем, как попрощаться, клятвенно пообещал позвонить как можно раньше, чтобы справиться о моем состоянии.
А я, свернувшись клубочком, задремала.
Стихи Михаила Костицына.
А можно я буду с вами иногда стихами делиться? Не каждый день, но иногда? Например, этим.
Я совершаю вновь вечерний променад.
Опять его люблю - большой вишневый сад.
Изгиб вишневых губ, вишневых глаз слеза.
Все оставляю "против", отбрасывая "за".
Приду к тебе с рассветом и отгоню твой сон,
Да твой упрек отведав, издам протяжный стон.
Вновь оправданьем тяжким выкладываю ложь.
С допросом ты пристанешь, приставив к сердцу нож.
Я расскажу тебе, как погасить звезду,
Как выкопать могилу, а может не одну.
А ты в ответ расскажешь про вешнюю зарю,
Как утром к тебе в спальню я двери отворю.
Испорченный союз разбитых двух сердец.
Начало есть всему, а так же есть конец.
Червивое нутро у яблока раздора.
Компотик из него, пожалуй, сварит повар.
29.05.2003 © Моё
Иногда на вызове есть время, чтобы осмотреться и даже немного поговорить с пациентом не о его здоровье, а о его жизни. В ту смену я работала помощником врача. И мы приехали на вызов к пожилой женщине. Обычная квартира. Обычные люди - пациентка и её дочь. Врач осматривает пациентку, опрашивает и измеряет давление. Я заполняю данные в карте вызова. Снимаю ЭКГ. Врач назначает лечение. Я выполняю указание. Мы ждём, когда лекарство подействует. И вот у меня есть свободное время. Карту вызова заполняет врач, а я осматриваюсь. Вижу картины на стенах.
- Какие красивые у вас картины, - говорю я. - А чем их рисовали? Масло или пастель?
- А их не рисовали. Вот, посмотрите, - отвечает дочка, и снимает картину со стены. Протягивает мне.
(Это другая картина. Ту, которую мне показали, я не смогла найти в интернете).
- Вот это да! - я удивилась, ведь картина была "нарисована" не красками, а кусочками ткани.
- Это мама придумала такую технику, - гордо сообщила дочь пациентки, и рассказала историю.
Есть такие организации, где не принято, чтобы пенсионеры продолжали трудиться. Как только человек достигает пенсионного возраста, так он сразу "уходит на пенсию". Так произошло и с Ириной Владимировной. Первые полгода после выхода на пенсию Ирина Владимировна грустила. Всю жизнь она утром по будням вставала и шла на работу. А теперь идти стало некуда. Но потом Ирина взяла себя в руки и занялась творчеством. Ирина всегда была творческим человеком. Она даже когда-то окончила Уральскую архитектурно-художественную академию. И занималась живописью "для себя". А ещё Ирина "для себя" шила в свободное от работы время. И от шитья оставались лоскуточки.
- Целый мешок обрезков накопился, - пояснила дочь.
Женщина стала создавать картины, используя эти лоскутки. Так появилась авторская техника - это не пэчворк, не квилт, не коллаж, не лоскутное шитье и не вышивка. Это всё вместе взятое. Яркие лоскутки являются художественным материалом, таким же, как масло, пастель или акварель, а машинная строчка – это как штриховка карандашом.
Посмотрите сами на эти картины. Я их нашла в интернете, но где именно - не скажу, потому что не помню где их брала.
Изначально Ирина Владимировна картины делала для себя и своих близких. Но однажды внучка выложила в интернет работы своей бабушки. И нашлись люди, желающие приобрести. А через некоторое время поступило предложение поучаствовать в выставке. Ирина Лаврова согласилась. Так у неё началась новая жизнь.
За несколько дней до вызова Скорой помощи, Ларова Ирина Владимировна вернулась из поездки во Францию. Там проводилась индивидуальная выставка её работ. И это была не единственная поездка её зарубеж.
Когда готовила этот рассказ для вас, я не помнила имени художницы. Поэтому решила поискать в интернете. И разумеется нашла несколько статей. Например вот эту: http://grifoninfo.ru/news/culture/20230907/44737 Почитайте - интересно написано. И рассказывается, как Ирина Владимировна пришла к этой методике создания картин. В статье так же указано, что Ирина назвала свою технику «фрикпэч» «freak-patch».
Покажу ещё немного творчества Лавровой Ирины Владимировны.
В заключение скажу ещё раз. Никогда не поздно попытаться изменить свою жизнь, если прежняя вас не устраивает. Я, например, пытаюсь это сделать. Получится-ли? Не знаю, но надеюсь.
P. S. Всё, что не было написано мною, является домыслами. Не стоит свои домыслы выдавать за мои слова или мысли. Оставьте их при себе, пожалуйста.
С вами была Я - ваша @MamaLada.
Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая". Стыдоба - больше месяца ничего не публиковала. Нельзя распыляться, а я слишком за многое одновременно берусь.
Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь:
Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.
Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны.
Эта глава посвящена Марку. Если забыли, кто это - пройдите по тегу Марк. Правда я забываю его ставить, но самые первые главы об этом персонаже, были им отмечены.
Глава 50.
В гостях у кузнеца.
Лето пролетело очень быстро. Наполненное событиям, оно стало для Марка самым счастливым за последние лет десять. Марк уволился с работы без малейшего сожаления. Как и обещал Иван Константинович, Марк получил щедрые "отступные". Но перед этим он ещё два раза ездил в "командировку". Эти поездки прошли так же, как предыдущая - папка оставлялась на пустом столе взамен такой же. Ну и выплаты за эти поездки были меньше. Через день после приезда из Питера, когда Марк уже выходил с работы, его догнал начальник и сказал:
- Завтра летишь в Екатеринбург. В восемь утра приезжай на работу. Возьмёшь у Михайлова билеты и сразу в аэропорт. Вечером обратно.
- Договорились, - ответил Марк, и пошёл к машине.
В следующий раз это был Ярославль, но билеты Марку вручил уже сам начальник. При этом разговоре присутствовала секретарша Ольга. А когда Марк вернулся из поездки и пришёл на работу, он увидел, как Оленька уходила из кабинета начальника с вещами. Глаза были заплаканные, и разводы туши обезобразили лицо. Марк догадался, что Ольгу уволили. Наверное, решили, что это она сливала информацию. Но это было уже не его дело.
"Отступные" были щедрые - в размере трёхмесячной зарплаты, плюс зарплата, да ещё "командировочные". Хватит на полгода жизни без другой работы. Это только говорят, что жизнь в Москве дорогая. Дорогое здесь жильё, если снимать. Да "престижные" магазины и бутики. А если питаться каждый день в кафе и ресторанах, то никаких денег не хватит. Но когда живёшь в своей квартире, ешь то, что сам приготовил из продуктов, купленных в обычных супермаркетах, распространенных по всей стране, то жизнь такая же как в других городах. К сожалению, квартиры у Марка не было. Правда он подумывал о покупке своей, и даже начал копить на неё. Хотел ипотеку оформлять. Но теперь придётся отложить эту покупку.... Об этом Марк решил не думать пока.
Простившись с прежней работой, Марк тут же закрепился в газете. Получив задание написать статью о фермерском хозяйстве в Подмосковье, Марк поехал к Андрюхе вместе с сыном. Всю дорогу Лёшка болтал не переставая. Подъезжая к дому кузнеца, Марк знал все подробности жизни сына, которые он доверил отцу. Всё-таки долгий путь вместе бывает полезен. И Марк вдруг с грустью подумал, что если бы они жили вместе одной семьёй, то быть может, о сыне знал гораздо меньше. Разбежались по разным комнатам, занялись каждый своим делом и всё. Только «привет» и «пока», «иди есть» или «иди спать» и осталось бы. Так же, как и в семье Марка, когда он был маленьким. С родителями мальчик практически не общался, и они о нём знали намного меньше, чем Марк о своём сыне.
Дом кузнеца скрывался за высоким забором. Потом уже, немного стесняясь и как бы оправдываясь, Андрюха пояснил:
- Не от людей. От пса. Жил у меня Арзамас - помесь немецкой овчарки и дворового пса. Двухметровый забор с лёгкостью перепрыгивал, если суку течную чуял. Не будешь ведь его на цепи всё время держать, надо псу давать возможность свободно по двору побегать. Вот и соорудил такой высокий забор, чтобы Арзамас не убегал. Так он, стервец, через калитку выскользнул и был таков. И машина его сбила. Жаль....
Высокий забор был сложен из песчаника. Кованые ворота и калитка украшены металлическими завитушками, цветами и листьями, напоминающими виноградные. Марк позвонил в домофон, и голос Андрея прогудел в динамик:
- Заходи. Давно жду.
Щёлкнул замок, и калитка приоткрылась. Марк с сыном зашли. Калитка захлопнулась. Сделав пару шагов в сторону крыльца, Марк остановился, так как услышал предупреждающий собачий рык. Метрах в пяти впереди себя Марк увидел большого белого пса. Алёша тут же вцепился в руку отца:
- Паааап....
- Не бойся, Лёшка. Он не тронет. Это же алабай. Очень умная собака. И не агрессивная. Она просто предупреждает, чтобы мы не шли дальше. Если мы останемся на или вернёмся обратно, не тронет.
- Я тебе вернусь обратно! — это Андрюха вышел из дома и шёл навстречу. Проходя мимо пса, погладил по голове, - молодец, Тамерлан. Хорошо гостей встречаешь. Пойдём знакомиться. - Тамерлан пошёл вслед за Андреем.
Старые друзья крепко обнялись. А Лёшке Андрей подал руку:
- Я дядя Андрей. А ты значит Лёха?
- Точно так! Я Лёха! - весело согласился Лёшка и важно пожал руку.
Тамерлан обнюхал гостей, лизнул руку Лёшке, фыркнул на Марка и отошёл в сторону. Из дома вышли жена Андрея и дочки. И стало вдруг шумно и весело. Девчата наперебой спрашивали:
- А вы кто? И откуда? Как зовут? На долго ли? Как доехали? И долго ехали? А что в дороге видели? А давайте мы вам всё-всё покажем?
Андрей разрешил:
- А давайте покажите. Начните с заднего двора.
Девчата тут же ухватили Марка и Лёшку за руки и потянули за дом.
— Вот там у нас кузня, а здесь сарайка. А вот тот дом - для гостей. Вы же там жить будете? А ещё у нас баня есть! Ну это потом. Вот это наш садик фруктовый, а потом огород. Вон теплицы, а здесь малина. Горох тоже есть. Ну грядки там разные. А за забор не пойдём. За калиткой поле будет, потом луг и речка. А за речкой лес. Хотите с нами завтра за грибами пойти? Мы вам лес тогда покажем.
Девчата щебетали как птички. Старшей было лет двенадцать, может тринадцать на вид, младшие близняшки выглядели на пару лет младше. Марк обратил внимание на сына. Лёшке явно девочки нравились. Поначалу парень напрягся, увидев девочек. Но теперь он выглядел расслабленным. "Поплыл" - подумал Марк, и заулыбался. Бегло осмотрев окрестности дома, компания вернулись обратно. Поднявшись на высокое крыльцо, зашли в дом.
- На веранду пожалуйте. Вон раковинами. Помойте руки, - скомандовала старшая девочка. - Мы всегда, когда в дом заходим, руки с мылом моем.
- Мы так-то тоже, - заверил их Лёша.
После гостям провели экскурсию по дому. Было видно, что девочки обожают свой дом, и им очень нравится его показывать. Затем все пришли в "столовую". Как раз мама девочек поставила последнюю тарелку и позвала всех к столу. Еда была вкусна и обильна. За обедом уже больше говорил Лёша. Девочки расспрашивали гостей о том, кто и чем занимается. И как живётся в Москве. Лёшка рассказывал о жизни в Москве.
После обеда, пока девчата убирали со стола и мыли посуду, Андрюха провёл гостей в гостевую комнату. Узнав, что вещи наши в машине, возмутился:
- Что же ты мне сразу не сказал, что на своей машине приехал? Я через камеру машину не увидел, и решил, что вы на такси приехали. Ещё удивился, что налегке. Я же вас с ночёвкой звал. Сейчас во двор загоним, а то, как неродная на улице стоит.
Ещё через полчаса Андрей показывал свою кузницу, затем была лекция по кузнечному делу, с демонстрацией и практическими занятиями для новоявленных "студентов". Леха был в восторге. Внимательно слушал и смотрел, и очень старался делать так, как дядя Андрей говорил. Марк делал пометки в блокнот, время от времени фотографировал на свой новый фотоаппарат - готовил материал для своего блога.
Вечером уставшие, но довольные ужинали неспешно. Леха начал клевать носом ещё за столом. Но после ужина неожиданно проснулся. Наверное, из-за того, что девчата позвали "потом за околицу костёр жечь и печёнку делать". В половину девятого вечера через калитку в конце огорода вышли на широкую тропу. По ней через поле спустились к речке. Недалеко от таблички "брод", прикреплённой к столбику, располагалась обустроенная стоянка. Длинный деревянный стол под навесом. На одной опоре столба прибит рукомойник. Рядом со столом две деревянные скамьи. Поодаль место под костёр - прямоугольной формы яма, обложенная по периметру камнями. Рядом с костровищем толстенное бревно с вытертым чуть ли не до блеска многочисленными задами верхом. Девчата тут же взялись учить Лёшу костёр разводить. После разведения костра кипятили чай в котелке, а потом пекли в углях картофель. Выковыривали горячие клубни и, обжигаясь, перекидывая из одной руки в другую, чистили его. Ели с солью, выдыхая горячий пар, как драконы пламя. Много шутили, смеялись. И разговаривали тоже много. Именно в это время Марк рассказал о задании, которое получил в типографии. Андрей пообещал завтра указать, куда Марку следует поехать:
- Я завтра позвоню, договорюсь, и тебе всё расскажут, как есть. Без утайки.
Засыпая в комнате для гостей поздно вечером, Лёшка говорил отцу:
- Папа. Мне здесь очень-очень нравится. Давай ещё раз сюда приедем?
- Обязательно, сынок. Мы теперь часто к дяде Андрею приезжать будем.
Пока сын засыпал, Марк сел готовить статьи для своего блога: обрабатывал снимки, сочинял текст. Уже сейчас нашлось несколько человек, подписавшихся на "Кузню", и их надо было удержать. А заодно и новых привлечь.
Спал Марк в эту ночь крепко, и снился ему сон. Будто стоит он в чистом поле, а на него идёт гроза. Там вдалеке чёрные тучи клубятся, молнии полыхают, гром гремит. Над головой же солнце светит. И надо Марку, чтобы гроза остановилась. Очень надо. И чтобы она надолго остановилась. Но тучи всё ближе и ближе. Вот уже и солнца не видно. Вспомнил тут Марк, что умеет погодой управлять. И разогнал тучи. Повернулся, чтобы уйти, но не тут-то было. Тучи снова налетели. И дождик закапал мелкий. Развернулся Марк, глянул. Разошлись тучи от взгляда его. Посередине - солнце в овале чистого неба, тучи по краю, как рама у картины. "Что же делать? Как бы закрепить погоду солнечную?" - думает Марк. И тут понимает как именно! Достал он из левого кармана длинный гвоздь, а из правого молоток. Приставил гвоздь к самой верхней туче, что над солнцем стояла, и с размахом опустил молоток на него. Гром расколол небо, и Марк проснулся. За окном бушевала гроза. Молния осветила комнату, тут же грянул гром. Порыв ветра ворвался через открытую форточку и подхватил занавеску на окне, взметнул её вверх и тут же бросил. Занавеска безвольно повисла, но вновь взмыла вверх. Марк встал, закрыл окно и рухнул обратно в постель. Глянул на экран мобильника - четыре часа, и вновь провалился в сон. В следующий раз Марк проснулся в шесть утра. За окном накрапывал дождик, равномерно стуча по крыше. Марк потянулся и почувствовал, что выспался. Рывком поднялся с кровати. Оделся в спортивный костюм, который захватил с собой, взял кроссовки mizuno из сумки, и пошёл на улицу. Притормозил на крыльце дома и всмотрелся вдаль. Под дождём бегать не хотелось, но и без бега Марк уже не мог. Значит надо исправлять погоду.
- А ты чего это в такую рань встал? — это хозяин дома тоже на крыльцо вышел.
- Я всегда так встаю. Привычка. На пробежку собираюсь.
- Пробежка — это хорошо, - одобрил Андрей. - Но под дождём как-то не очень. Да. Жаль, что дождик зарядил. Девчата в лес после завтрака собрались, а такая морось, как правило, быстро не заканчивается. Ну да ладно. Ты подожди, я ключ от калитки принесу, чтобы сам мог открыть.
Андрей ушёл, а Марк занялся погодой. За последнее время он так наловчился убирать непогоду, что больше минуты не требовалось. Даже думать о чём-то конкретном не надо было. Требовалось просто вызвать то ощущение тепла и покоя на душе, которое бывало и ранее, когда думал о хорошем. Когда друг вышел из дома, небо почти полностью очистилось. Марк взял ключ, и отправился на пробежку. Добежав до того места, где через речку был перекинут мостик, он посмотрел вдаль. Небо над лесом также очистилось, только по краям клубились тучи. Прямо как во сне. Тогда Марк достал воображаемые молоток и гвоздь. Приставил кончик гвоздя к верхней туче, ударил воображаемым молотком по невидимому гвоздю. Над головой прогрохотало так, что Марк непроизвольно присел и прикрыл голову. Но ничего не случилось. Стояла гробовая тишина. Марк подумал, что эти звуковые эффекты хороши, если быть за шамана в каком-нибудь африканском племени, но не в этом мире. Минуту постояв, он решил продолжить пробежку. Марк был уверен, что всё у него получилось как нельзя лучше. И пока бегал, думал одно и то же:
- Надо не забыть вынуть гвоздь. Надо не забыть….
И конечно же он об этом забыл.
P.S. Это была 50-я глава.
Спасибо всем тем, кто ждёт продолжение. За ваше терпение и понимание. И скажу, что если бы меня вы не подпинывали (очень тихонько и тактично), то продолжение ещё не скоро появилось. А если бы не мысль, что вы ждете продолжение, то книгу я на пару лет могла бы отложить. Как то так....
Та же хочу сказать спасибо тем, кто исправляет мои ошибки и опечатки. Вы лучшие. И я очень вас ценю и люблю.
Всем доброго понедельника.
Тепла вам и веры в чудо.
Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая". Постепенно я её всё же напишу :)))
Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь:
Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.
Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны.
49.
Поликлиника.
К тому моменту, когда мы встретились с Изольдой, я выбрала себе подходящее жильё, и обдумывала как бы более безопасно провести сделку купли-продажи. Мне очень не хотелось, чтобы Князь узнал о моём новом месте жительства. Но все сделки регистрируются официально. А это значит, что по моим паспортным данным можно узнать и новый адрес. Мне нужен был надёжный человек, на чьё имя будет оформлена квартира. Именно с этими мыслями я вошла в квартиру, где меня ждали.
Все ответили на моё приветствие, кроме Изольды. Она была в своём амплуа - ни здравствуй, ни насрать, а сразу к делу. Тут же начала командовать:
- Деньги у Князя. Приступай к работе.
Я проигнорировала её приказ. Прошла на кухню, включила чайник, достала из шкафчика свои кружку и ложку. Заварочный чайник оказался чистым. И это хорошо - не придётся мыть. Спитый чай терпеть не могу, старую заварку тоже не пью. Люблю свеженький. И чтобы крупнолистовой. Хорошо бы с мятой. Понюхаешь теплый дымок, что поднимается над кружкой. Ммммм. Хорошо! Успокаивает и бодрит одновременно. Настраивает на рабочий лад. Я предпочитаю сначала чай попить, а потом за работу браться. Князев всё это знает, и старается мне угодить. Я даже минут на десять-пятнадцать раньше приезжаю, чтобы успеть чай спокойно попить. Так я сделала и сегодня. Только Изольда решила тоже пораньше приехать.
- Я не поняла. Ты глухая? Быстро за работу!
- Нет. Это Вы не поняли в прошлый раз, что у меня нет хозяев. Это я Вам делаю одолжение, а Вы платите за это. И будет всё так, как я сказала. Вот сейчас я буду пить чай, а Вы отправите людей за оставшимися деньгами. В прошлый раз ведь было сказано, что стопроцентная предоплата нужна. Половина меня не устраивает. Я понятно выражаюсь? - повернувшись к Изольде лицом я увидела, что она покраснела и затряслась от еле сдерживающего гнева. Её лярва увеличилась в объёме и задышала, в такт Изольде.
- Да ты! Да как ты смеешь?! Дрянь!!! Сука!
- Девочки, девочки! Не ссорьтесь, — это Князев полез нас мирить. - Полина Сергеевна! Ну простите Изольду... Ой! Простите, Ирина Александровна. Ради бога, простите. Не хотел. Забыл. Запутался, - оправдывался Сергей Иванович с плутоватой улыбкой на губах.
- Ну всё, хватит! Ирина Александровна, вернее Изольда Аскаровна, не считает, что должна перед кем-либо извиняться. А я не могу лечить того, кто меня попытался оскорбить и не желает теперь извиниться. Я ухожу. А Вы, Сергей Иванович, либо верните деньги барышне, либо сами её лечите. Я пошла. До свидания.
Оглядевшись, увидела Алекса. Указав на него пальцем, я продолжила:
- А он пусть меня проводит до машины, и убедится, что хвоста за мной нет.
И я пошла на выход. В дверном проёме обернулась и посмотрела на парочку - Изольду и Князя. Изольда была в гневе, а вот Князев улыбнулся мне и подмигнул. Значит предвидел развитие событий, и попытается с клиентки ещё больше денег содрать. Не изменяет себе - молодец. Следом за мной вышел пситек. Только возле машины Алекс заговорил:
- Вы хотели что-то мне сказать?
- Да. Мне нужна ваша помощь. Зайдите завтра втроём ко мне домой. Часам к десяти утра. Сможете?
— Это большая честь, Светлая. Обязательно придём, - пситек склонил голову в поклоне. - Что-то ещё?
- Князю передай, чтобы сегодня вечером позвонил ко мне домой. Часам ближе к девяти. Обсудим дальнейшую тактику.
Чувство омерзения охватило меня после встречи с Изольдой. Надо было срочно его смыть с себя. Душа требовала чего-то доброго. Поэтому я отправилась в поликлинику при НИИ онкологии.
Я уже давно не использовала своей способностью видеть скрытое в общественных местах. Слишком много всего непонятного и интересного. Здорово отвлекает. Увидев что-нибудь необычное, я могла застыть на месте на несколько минут, пытаясь понять "а вот что это было сейчас?" Так же было и слишком много боли. Я не могла всем помочь. Как-то раз я предприняла попытку помочь нескольким людям почти одновременно. Прошлась по рынку, раздавая свой "свет". Потом неделю восстанавливалась. Решила, что больше таких глупостей делать не буду. Свои способности в массовых скоплениях людей я использовала редко. Вот и сейчас я не стала их сразу применять. Побоялась, что мне станет просто плохо от увиденного. Но дойдя до регистратуры, не удержалась и "посмотрела". Но не на больных и их родственников, а на сотрудников поликлиники. А именно - на регистраторов.
Возле окна стояла пожилая женщина. Выглядела она лет на шестьдесят. Первый момент мне показалось, что она поражена какой-то болезнью - её тело было покрыто плотной серой чешуёй. Вернее даже не чешуёй, а серыми пластинами, похожими на панцирь древнего рыцаря. Панцирь заканчивался шлемом с узким забралом. Чтобы понять природу этого явления я подошла поближе и всмотрелась. Это не было болезнью. Это была защита. Этакая броня, которая защищала женщину от негативной энергии и боли, которые излучали родственники пациентов. Сами пациенты были слишком малы, чтобы общаться с сотрудниками регистратуру. Но страдали ведь не только больные, но и их родные.
"Интересно, а она её снимает, когда домой уходит." И тут же поняла, что снимает. Хоть броня и была очень плотная, но я поняла, пусть и с трудом, что она отходит не от самого тела, а от белого халата. Мои догадки подтвердила девушка регистратор, которая в этот момент подошла к более старшей коллеге и что-то ей сказала. Девушка тоже начала отращивать броню, но пластины были тонкие и полупрозрачные. Я их не осуждала. Сама неоднократно выстраивала барьер между собой и пациентами. Брать на себя всю чужую боль никакого здоровья не хватит.
- Девушка! Очередь не держите! - меня окликнула какая-то женщина. Я сморгнула и оглянулась назад. Позади меня стояла очередь из четырёх человек.
- А здесь нет никакой очереди. Она вон где, - и указала конец очереди в регистратуру. Женщина фыркнула, резко развернулась и пошла туда, куда я указала. Следом за ней ушли и остальные. А я пошла по поликлинике гулять, думая о том, как бы всё получше сделать.
Поднялась на второй этаж, пошла по коридору, которое заканчивалось окном. Возле него стояла заплаканная женщина, держала за руку девочку лет десяти. Они смотрели на цыганку, которая что-то говорила, протягивая руку к женщине. Тут женщина отпустила руку девочки и открыла сумочку. Из сумочки появился кошелёк. И я поняла, что надо действовать. Прибавила скорость, попутно сканируя цыганку. Посмотрела только то, что было на поверхности. Ну и немного подробностей личной жизни.
- Ай, Роза, как нехорошо! Ай-я-яй! Как не стыдно!
Роза дёрнулась от неожиданности, обернулась ко мне, злобно зыркнув глазками:
- Ты кто такая? Чего тебе надо? Не видишь, порченная она? Порчу снимать надо.
- Порча здесь только на тебе, Роза. Это твой муж пересидок, который месяц как с зоны вернулся, да сын наркоман, который под Ирбитом сидит. Шла бы ты Роза от сюда куда-нибудь подальше.
- А ты кто такая, чтобы мне указывать? - Роза упёрла руки в бока и уставилась на меня. Но тут же посмотрела в сторону женщины с девочкой, видимо, опасаясь потерять контроль над ними.
И тут я заметила туман, который постепенно рассасывался, исчезал. Он был похож на тот, который использовал Кот Баюн, когда очаровывал своих жертв. "Так вот ты какой, цыганский гипноз!" - подумала я. Никогда не приходилось попадать под его действие, поэтому мне казалось странным, что вполне дееспособные взрослые люди отдают всё своё золото и деньги цыганкам. Почему и зачем? Неужели они верят во всё, что цыганки обещают? Но сегодня я поняла в чём дело. Надо же.
- Да я на тебя сейчас сама порчу наведу, — это цыганка начала мне угрожать, раззадоренная тем, что я не отвечаю на её претензии.
Угрозы я терпеть не собиралась. Подойдя вплотную к цыганке, я быстро заговорила:
- Чёрное дело возьми в своё тело, а что тебе всего дороже отдай мне во сто крат больше. - И отступила в сторону.
Роза побледнела, её зрачки расширились. Она замолкла на полуслове., глубоко вздохнула воздух, и запричитала:
- Ой милааая! Зачем ты так? А? Возьми слова обратно! Что хочешь сделаю, только забери. Чего хочешь? Хочешь мужа хорошего? Или денег? А может здоровья? Я тебе нагадаю, наворожу. Ты только скажи! Возьми свои слова обратно.
- Ничего мне от тебя не надо. Обещай, что не будешь в больницы больше ходить и больных людей беспокоить.
- Обещаю! Ноги моей здесь больше не будет! Чем хочешь клянусь! Здоровьем мамы моей клянусь.
- Так у тебя мама пять лет как померла, как же ты её здоровьем колянешься? Обмануть хочешь? Это зря. Я же ясновидящая. Насквозь тебя вижу. Клянись своим здоровьем.
- Клянусь своим здоровьем, не приду сюда больше!
- И народу своему скажи, чтобы сюда ни ногой. Поняла? Меня зовут Светлая. Передай, что я взяла под свою защиту это место. Никому из ваших не дозволено здесь бывать. Ясно?
Роза согласно закивала головой:
- Поняла, поняла. Только слова свои забери. Всё скажу. Всем передам.
- Хорошо. Слова свои забираю, тебя на волю отпускаю. Иди!
И цыганка ушла не оглядываясь. Мне хотелось что-нибудь сделать, чтобы показать свои силы. Например, щёлкнуть по лярве. Да только лярвы у цыганки не было. Немного болячек возрастных и всё. Казалось, недоброе творит, и должно быть что-нибудь. Но нет. Дитя природы! Что с неё возьмёшь? А исцелять её или калечить желания не было. Если ещё раз увижу, тогда и придумаю, а сейчас у меня были другие заботы. Например, зеваки. Шумная перебранка привлекла к себе внимание. Посетители поликлиники все как один смотрели в нашу сторону. Правда никто слишком близко подходить не стал, но внимательно прислушивались. А лишнее внимание мне было ни к чему. Я повернулась к женщине:
- Пойдёмте поговорим. И кошелёк спрячьте обратно.
- Хорошо. А куда пойдём? - женщина выглядела потерянной. Она явно не могла собраться с мыслями. Я указала ей на двери, ведущие на лестницу.
- Выйдем на улицу.
На улице мы далеко не пошли. Прямо возле крыльца все вопросы решили.
- Не буду ходить вокруг да около, Наталья Сергеевна. Перейду сразу к делу. Не пугайтесь. Я так называемый экстрасенс. Помните Кашпировского? Ну вот что-то вроде него, только не по телевизору, а в реальности людей лечу. И я знаю о вашей беде. Лиза, дочка ваша, заболела. Длительное время её беспокоили сильные головные боли. Голова и сейчас болит, но девочка на обезболивающих, поэтому боль не такая сильная. Сейчас Вам сообщили страшный диагноз. А также рассказали о необходимости операции на головном мозге. Опухоль действительно есть, и её необходимо будет удалять. Но я могу вам прямо сейчас помочь. Убрать опухоль без всяких операций.
- И что я буду Вам должна? - голос женщины окреп. Появилось недоверие во взгляде. Цыганский гипноз отпустила полностью.
- Один рубль. Я бы вовсе ничего не брала, но моя наставница говорит, что обязательно надо что-нибудь взять. Иначе сама болеть начну. Но можете ничего не давать. Или дать самую мелкую монету, которую найдёте в своём кошельке. Ну а пока Вы ищите мелкую монету, займусь Лизонькой.
Я повернулась к девочке. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
- А Вы взаправду меня вылечите? И даже операцию не надо будет делать? - и столько было в её вопросе надежды и ожидания чуда, что у меня в груди защемило от жалости к этому маленькому человечку. Я прикоснулась обеими руками к голове ребёнка. Мой свет уничтожил черный сгусток глиомы, заодно снизил внутричерепное давление и исправил начинающуюся близорукость.
- Всё, - выдохнула я. - Можешь спокойно жить дальше. Опухоли больше нет.
- Мама! Мама! - запрыгал на одной ножке Лиза, и стала крутиться вокруг себя. - У меня голова перестала болеть. И я как-то лучше видеть стала. Ура!
Мама девочки опять впала в ступор. Она просто смотрела на свою дочь и молчала.
- Ну? Где мой рубль?
- У меня нет рубля. Только сто рублей. Вот, — протянула дрожащую руку с монетой. - А Вы правда убрали опухоль?
- Правда, правда. Но снимки ещё раз сделайте, чтобы убедиться самой.
Тут Наталья заплакала. Крупные слёзы потекли по щеками. Терпеть не могу такие моменты. Всхлипнув, женщина поблагодарила:
- Спасибо! Большое спасибо. Не знаю, как Вас благодарить.
- Никак. Прощайте. - Я развернулась и быстрым шагом пошла к машине.
С тех пор в этой поликлинике я бываю регулярно. Многих детей вылечила. Но я несколько изменила тактику. Ну да Вы и сами видели.
P.S. Это была 49-я глава.
Спасибо всем тем, кто ждёт продолжение. За ваше терпение и понимание. В этот раз я долго ничего не публиковала. Если бы я вовремя смогла остановиться, то получилось бы 2 главы. Но случилось так, как случилось. Глава одна. Зато больше чем другие.
Та же хочу сказать спасибо тем, кто исправляет мои ошибки и опечатки. Вы лучшие. И я очень вас ценю и люблю.
Всем доброго воскресенья.
Тепла вам и веры в чудо.
Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".
Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь:
1-5,
6-10,
Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.
Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))
Глава 41.
"Встреча."
Марк вспомнил, как накануне вечером встретил "Светлую".
Несколько лет подряд Марк провел в поисках «Светлой». Случайно нашёл её в соцсетях. Паспортные данные позволили найти адрес и остальную информацию. А толку? Везде знакомые из тех мест, где она когда-то работала, отвечали - «нет, не заходила, давно не видели», соседи – «да вот только что вышла» или «вчера была». Постепенно азарт стих и стала забываться цель поисков. С прошлого года и вовсе перестал думать о ней. Но вчера, возвращаясь с работы, увидел её в реальности.
При возвращении из Екатеринбурга в аэропорту Марка встретили и отвезли на работу в служебной машине. Отдав папку с документами начальнику, Марк отправился на рабочее место. Сделав неотложные дела, в три часа он отправился домой. Хотелось смыть с себя предыдущие дни. В последнее время Марку стало казаться, что за ним следят. Не всё время, а только когда он отправлялся в "командировки". Хотел сказать об этом начальнику, да что-то постеснялся. Решил, что в следующий раз обязательно сообщит. Сейчас же просто хотелось поскорее выйти из здания и убедиться, что никто за ним не идёт. Наверное, именно благодаря этому, Марк и увидел "Светлую".
Он шёл по улице к метро и осматривал окрестности. Как в шпионских фильмах старался не вертеть головой, а смотреть на прохожих через отражения в витринах. Посмотрев на отражение в окне одного из кафе, Марк не увидел ничего подозрительного, и уже хотел идти дальше, как взгляд зацепился за фигуру девушки, которая находилась за стеклом. И вздрогнул. Это была она - Светлая! "Да ну на фиг! Не может быть!" - подумал Марк. Посмотрел ещё раз. Точно! Это была та самая женщина, которую он столько времени искал. Она сидела за столиком, читая какую-то книгу. На столе перед ней стоял прозрачный чайник, наполовину наполненный чаем, кружка и креманка с мороженым. Светлая почти не изменилась, только стала выглядеть ещё моложе. Марк развернулся и решительно зашагал в сторону входных дверей.
Войдя в помещение, прошёл сразу к столику, за которым сидела женщина:
- Не возражаете, если я присяду за ваш столик? - спросил Марк.
Светлая, не отрывая взгляда от книги, ответила:
- Конечно, нет. Располагайтесь.
Тут же к столику подошла официантка:
- Извините, но здесь занято. Вы не могли бы перейти за другой столик?
- Но я не хочу за другой столик. Мне здесь нравится, - воспротивился новый клиент. - И девушка не против. Спросите сами.
- Леночка, - вмешалась в разговор Светлая. Ей всё же пришлось отложить книгу и посмотреть на Марка. - Пусть здесь сидит. Я не против. А счёт когда принесёте? Я ведь просила подать счёт сразу, как чай принесут.
- Сейчас будет сделано, Полина Сергеевна, - Леночка сделала книксен и убежала. Вернулась она быстро. С поклоном положила на столике счёт в папочке перед Светлой, и книжечку меню перед Марком.
- Минут через пять подойду, - отчиталась Леночка и скрылась из виду.
Полина Сергеевна вложила в счёт купюру и вновь стала читала книгу, периодически отправляя кусочки мороженого в рот и запивая его чаем. Марк быстро глянул меню, выбрал блюдо "от шеф-повара" и задумался. Он рассматривал Светлую и думал о том, как начать разговор. Из разговора с официанткой Марк понял, что Полина Сергеевна здесь постоянный клиент. Это было хорошо. Значит в случае неудачного разговора можно будет ещё раз встретиться здесь. Правда придётся какое-то время караулить возле входа. Но это пустяки. А вот как сейчас начать разговор? С чего именно? Светлая поскребла по дну креманки, собирая остатки мороженого, сделала глоток чая, и Марк понял, что пора действовать. В противном случае она просто уйдёт, а он так и не решится сказать хотя бы слово.
- Полина Сергеевна! Помните, мы встречались много лет назад?
- Возможно. Сейчас посмотрю, - и посмотрела прямо в лицо Марку.
Ее зелёные глаза как будто обожгли. Сверху надавило. Голову как обручем сжало.
- Вижу. У сына твоего всё хорошо. И это главное. А вот ты Марк... Вот чем ты занимаешься? В пустую тратишь время. Какой-то криминал. Одинок. Правда здоровье у тебя отменное, но на долго ли? Убьют или покалечат. А оно тебе надо? Задумайся. И ещё… - Светлая замолчала. Марк боялся шелохнуться, чтобы не спугнуть женщину. - Дар у тебя есть, - продолжила Светлая. - Да ещё какой! Редкий дар у тебя. А ты? Эх ты! Так всё просирать ....
Голову отпустило. Внутри пустота. А Светлая встала и пошла в сторону выхода. Марк рванул следом, боясь, что она сейчас уйдёт. Хотел уже за руку схватить, но Полина повернула в сторону туалетов и скрылась за дверями дамской уборной. Марк встал возле дверей, опасаясь, что Светлая, выйдя из туалета, уйдёт из кафе не попрощавшись. Пока ждал, составил мысленно список вопросов. Первое - что она имела в виду, когда говорила о даре? Это про то, что Марк погодой умеет управлять или ещё о чем-нибудь другом? И про криминал надо узнать. Марк давно подозревал. Да что уж там! Он знал, что все эти командировки не просто так. Только Марк себя утешал, что раз ничего сам не знает точно, то это вроде как не считается. Мол он то здесь ни при чём. А теперь подумал, что вполне можно и под раздачу попасть. Что с полицией, что с какими-нибудь криминальными личностям. И вот как теперь от этого отказаться?
Светлая что-то задерживалась. Тут подошла официантка:
- Если Вы Полину Сергеевну ждёте, то зря. Не появится больше. А заказ ваш остынет.
- Как это не появится? - возмутился Марк.
- А вот так. Нет её. Ушла. Можете проверить. Сейчас в туалете никого нет.
- А куда она ушла? И как?
- Да кто же её знает? Ушла и всё. Да Вы не стесняйтесь - зайдите и проверьте.
Марк зашёл в женский туалет. В первом помещении напротив входа было три раковины, правая стена была полностью зеркальной. Напротив умывальников располагались две сушилки для рук. И всё. Прятаться было совершено негде. В следующем помещении было две кабинки с унитазами. Обе кабинки оказались пустыми. Никаких помещений, запасных выходов, шкафов, где можно было бы спрятаться не было. Марк в задумчивости пошёл за столик. Всё так непонятно вышло - зашла в женской туалет и исчезла... Это надо будет потом обдумать. Запах жареного мяса отвлёк Марка от мыслей о Светлой, и он приступил к трапезе. И постепенно, пока насыщался, забыл о встрече с Полиной Сергеевной. Вспомнил только сейчас. Чудеса. Заколдовала. Ей богу - заколдовала.
****
Утром Марк проснулся в сарае, лёжа в спальнике. Как он ложился спать совершенно не помнил. Голова гудела как с похмелья. И ведь он алкоголь не пил совершенно. Это всё Андрюха со своим "чаем"! Кряхтя и постанывая, Марк выполз из спальника и плёлся на улицу. Андрей хлопотал возле костра, на котором дымился котелок.
- А проснулся, лежебока! Сейчас чай пить будем.
- Да ну на фиг твой чай. С него башка болит.
- Не. Не надо на фиг. Сейчас другой чай пить будем. Лечебный! Вот увидишь. Чуть позже из лагеря ребята за ним тоже потянутся. Ну а нам с тобой самый первый, самый лечебный достанется. Потом жена моя тебя рецепту обучит. Если захочешь, конечно. Я же тебе говорил, что она у меня травница, каких ещё поискать!
Андрей поставил на стол большую железную кружку с горячим напитком. Марк сел рядом и понюхал чай. Пахло вкусно - хвоей и земляникой. Сделал маленький обжигающий глоток - немного терпко и сладко. Ощутил тепло, стекавшее по пищеводу. Посмотрел вдаль. Небо заволокло тучами. Шёл дождь. Не сильный, но какой-то противный. К столу по полю шла Оля.
Ольга была печальна. Села рядом и тяжело вздохнула.
- Если так дальше пойдёт, то игра будет неудачной. Какая игра в такую погоду?
- Грязная? - попытался пошутить Марк. Но Оля не улыбнулась.
- Марк. Ты тут говорил, что можешь погодой управлять. Это правда?
- А какую ты хочешь погоду?
- Сухую! Ну нет. Ты правду сказал тогда или пошутил? Сможешь погоду наладить?
Марк тоже вздохнул, и ничего не ответил. Сделал ещё глоток чая и прислушался к себе. Головная боль отступала. Это хорошо. Потом он вспомнил разговор со Светлой. Затем подумал об Оле, о том какая она наивная и хорошая. О том, как всё вокруг интересно. И вообще жизнь прекрасна и удивительна. Почувствовал радость в груди. И посмотрел вдаль. Дождь кончился. Солнце вышло из-за туч и ярко светило, высушивая траву. Пар поднимался над полем.
- Ну вот и всё, - сказал Марк. Оля посмотрела на небо, потом на Марка.
- Ты крут! Неимоверно крут! - и крепко обняла за шею. Потом вскочила и побежала обратно. Отбежав метров пятьдесят, остановилась и крикнула:
- Я никому ничего не скажу! - затем побежала дальше.
Марк услышал звонок телефона. Выудил трубку из кармана. Звонил Вася. Как всегда, у него "материал горел" и срочно нужна была статья о ролевиках и их играх. Было такое ощущение, что Вася за Марком подглядывал. Как будто знал, что он здесь. Не выдавая своих мыслей, Марк дал согласие и добавил, что в понедельник статья будет.
- А может быть и в воскресенье. Как покатит. Сегодня пообщаюсь с людьми и напишу.
- А хорошо было бы, если бы ещё и фотографии были.
- А вот знаешь, было бы хорошо и "корочки" внештатного корреспондента мне иметь, - не удержавшись съязвил Марк.
— Вот! - торжественно сказал Василий. - Об этом я тоже хотел поговорить. Но не по телефону. Давай ты мне в воскресенье скинешь статью, а в понедельник мы встретимся и обсудим несколько вопросов. У меня есть для тебя предложение.
P.S. Это была 41-я глава.
Спасибо всем тем, кто всё ещё ждёт продолжение. И тем, кто исправляет мои ошибки и опечатки. Вы лучшие. И простите меня за то, что медленно пишу. Дело в том, что я немного приболела. "Корону" на себя примерила. Не понравилось. Теперь волосы сухие и ломкие. Выпадать стали. Думала, что это сезонное и возрастное. А может вода или шампунь, который стоит сменить. Но оказывается, что не только у меня, но и у других, переболевших коронавирусной инфекцией, такие же проблемы с волосами. Вот стану лысой - придется парик покупать. Зато на шампунь можно будет не тратиться :)))
Люблю вас всех. Не болейте.
Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".
Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь:
1-5,
6-10,
Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.
Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))
Глава 40.
Муррррр.
— И чего тебе здесь надо?! — вкрадчиво спросила я прихвостня Князя.
Дверь захлопнулась. Испугался, поняла я. А раз испугался, значит Князев своё добро на проникновение в мою квартиру не дал. И на этом можно сыграть. Правда пока не знала как. Но приобретение другой квартиры стало более актуальным. Было слышно, как мужской голос произнёс за дверями — "Я же тебе говорил". Я сняла цепочку и открыла дверь. На лестничной площадке стояли два прихвостня Князя и Алекс.
— В натуре! — начал один из охранников, и, набычившись, сделал шаг в мою сторону. Я не стала отступать, а решила "наехать" на него, опустившись на тот же уровень.
— Чё в натуре? Это ты, в натуре рамсы попутал, пацан! Тебе Князь хату вскрывать разрешил?
Но поглумиться всласть мне не дали. Вмешался Алекс:
— Простите его, Полина Сергеевна. Это он не от большого ума.
— Не пооонял, — развернувшись в сторону Алекса, растянуто произнёс верзила.
— Тебе и не надо. А сейчас помолчи, пока старшие разговаривают.
Охранник хотел что-то ответить, но, видимо, вспомнил кто здесь кто, отступил назад и умолк.
— Полина Сергеевна. Вы уж простите нас. Мы беспокоились. Вы же на связь полмесяца не выходили. Сами не появлялись, на звонки не отвечали.
— А я им говорила, что ты уехала! Они даже слушать не захотели, — это выглянула из-за своей двери соседка.
— Спасибо большое, Серафима Ивановна. Мы разберёмся.
Я посмотрела на дверь другой соседки. Приоткрыта, значит подслушивает. Ох уж эти соседки!
— Полина Сергеевна. Давайте пройдём в квартиру и поговорим, — попытался проскользнуть мимо меня пситек. Но я перегородила ему дверь:
— Нет. Я в гости не приглашала. Выйдите к подъезду, и ждите меня там. Поговорим на улице. Скоро тоже выйду, — и захлопнула дверь перед носом Алекса.
Немного постояла у дверей, прислушиваясь. Прозвучали шаги, спускающиеся вниз. Это охранники пошли выполнять мои указания. Вот щёлкнул один дверной замок. Вот повернулся ключ в замочной скважине другой двери. Это соседки оставили свои наблюдательные посты. После этого я пошла на кухню, чтобы убрать оставшуюся после прогулки еду в холодильник. Заглянула в туалет. Переоделась - походный наряд сменила на юбку с блузкой. Сунула ноги в туфли, захватив сумочку, я покинула квартиру. В подъезде меня ждал Алекс:
— Я бы хотел переговорить с вами наедине. Вы не против?
— Хорошо. Пока спускаемся вниз и поговорим. Пойдём по лестнице. Лифт слишком быстро едет, — я взяла пситека под руку и повлекла в сторону лестничных пролётов.
Пройдя со мной несколько шагов, Алекс остановился и ... И замурлыкал. Но не так, как это сделал бы человек — "мур-мур", а как кот. Самый настоящий кот. Сначала я почувствовала лёгкую вибрацию, исходившую из груди пситека. Затем вибрация усилилась и переросла в мягкий, теплый раскатистый, волнообразный звук "ррррРРРррр". При этом лицо пситека как будто расплавилось - его черты стали более гладкими и расплывчатыми, нос приплюснулся. Глаза увеличились и округлились, их серый стальной цвет сменился на синий, а зрачок стал овальным, вытянувшись по вертикали. Блаженная улыбка расплылась по лицу пситека, веки медленно опустились, прикрывая глаза... Я отдёрнула руку. Алекс приобрёл свой обычный вид, только выражение лица стало виноватым:
— Полина Сергеевна, — пситек прижал правую руку к груди. — Простите меня за дерзость. Не удержался. Я не должен был так поступать. Но соблазн был сильнее меня.
— В чём дело? — сухо спросила я. Честно говоря, я несколько напряглась. Думала, что меня ничем уже не удивить, и вот в очередной раз получила по носу за самоуверенность.
Но тут послышался скрип дверей. Это одна из соседок случайно обнаружила своё присутствие. Мы оба, не сговариваясь, повернулись к выходу и пошли к лестнице. Не важно, что подумали соседки. В случае ненужных вопросов буду всё отрицать. Пситек заговорил только когда мы спустились на этаж ниже. Оказывается, что "Светлых" пситеки обожествляют не только за способность лечить прикосновением и убивать на расстоянии, но и за то, что прикосновение "светлого" может одарить пситека "блаженством".
— Мы как будто возвращаемся к своему первоначальному состоянию и сливаемся с богом. Я никогда не испытывал этого раньше. Только читал в книгах и слышал рассказы. Говорят, что в давние времена, когда можно было спокойно подойти к "Светлому" или к "Светлой", обычным пситекам удавалось испытать эти чувства. Но сейчас это нереально. После нескольких смертей "Светлых", когда толпа страждущих задавила, а потом разорвала на кусочки и растащила по домам тела погибших святынь, подойти просто так к "Светлому" стало невозможно. В общем, я не смог отказаться. Может быть у меня никогда не появится такая возможность. Многие так и умирают, не испытав эти ощущения. И скажу честно, я не сожалению о сделанном.
Ещё я узнала, что "блаженство" можно испытать только если "Светлый" сам, с добрыми намерениями, прикоснётся к пситеку. Но принуждать или самому трогать "Светлых" смысла нет - ничего не получится.
— Вы меня извините, пожалуйста. Я постараюсь впредь так не поступать. Контролировать я себя умею. Для получения "блаженства" необходимо и моё согласие.
— А я постараюсь не прикасаться к тебе. Ранее у меня это получалось. Думаю, что в дальнейшем проблем с этим не будет.
Разговаривая, мы уже спустились на первый этаж. Я остановилась возле почтовых ящиков.
— Так о чём ты хотел со мной поговорить?
— Я хочу предложить немного обмануть Князя.
— Вот это поворот! С чего это?
— Дело в том, что за вашим подъездом установлено круглосуточное наблюдение последние десять дней. И знаю точно, что Вы не заходили в квартиру через двери подъезда. Именно поэтому я и не стал препятствовать тому, чтобы открыли дверь в вашу квартиру. Мы беспокоились, что с вами что-нибудь случилось. Я хотел убедиться, что Вы не лежите дома мёртвая. Безмерно рад, что всё с вами хорошо. Ещё раз хочу спросить, как Вы оказались дома?
— Считайте, что через окно влетела, — улыбнулась я. — Опережая следующий вопрос, скажу, что была я в Ольховке. Отдыхала и набиралась сил. Больше ничего знать тебе не следует. Где эта Ольховка находится я не скажу. Ни тебе, ни Князю.
— Принято, — покладисто согласился пситек. — Я вполне могу поверить, что через окно влетела, и что у Вас есть машина времени или, что дверь в другие миры находится в вашей квартире. Но, думаю, что господину Князеву об этом знать не надо. Не так ли?
— Согласна. Только мне кажется, что здесь есть и другой интерес. А что, если я прошла мимо, и меня не заметили? Ведь это первое, о чём подумает любой человек, которого не было на посту. И Князь будет очень недоволен этим. Не так ли?
— О да! Вы совершенно правы. У меня есть предложение. Давайте скажем Сергею Ивановичу, что Вы сейчас приехали на машине, и мы Вас встретили возле подъезда. Так будет хорошо для всех. Согласны?
— Согласна. Но я ничего говорить не буду. Сам расскажешь.
— Конечно, сам. Главное, чтобы Вы не отрицали сказанное мной.
— Хорошо. Но что скажут ваши помощники?
— Они будут молчать. Иначе Сергей Иванович решит, что они отлучались с поста и поэтому Вас не увидели. Доказать, что Вы появились неизвестно откуда, парни не смогут. Я сейчас им всё разъясню.
Охранники Князя сидели на лавочке возле подъезда. Когда мы вышли из дома, подбежал парнишка лет шестнадцати:
— Я узнал! Князь обедает у Толстяка. Велел передать — если что, то туда везти.
— Молодец! Отправляйся в офис. Мы сейчас подъедем к Толстяку. Если не застанем Сергея Ивановича, то позвоню в офис сам. — Сказал Алекс, и мы пошли к машине, припаркованной неподалёку.
За руль сел один из охранников. Другой сел на соседнее сиденье. Я с пситеком села сзади. Алекс учтиво пропустил меня вперёд, затем сел сам. Всю дорогу проехали молча. Остановились возле одного ресторана. Выходя из машины пситек подал мне руку. Я опёрлась об неё не без опаски. А вдруг повторится тоже самое, что и в подъезде. Но ничего не произошло.
В ресторане нас уже встречали. Метрдотель сообщил, что Сергей Иванович меня ждёт, и проводил к столику. Князев, не отрываясь от еды, кивнул головой. Метрдотель отодвинул стул, усаживая меня. Затем подал меню. После чего удалился. Так как Князев делал вид, что не замечает меня, я занялась изучением блюд, которые предлагал ресторан. Через пять минут подошла официантка и спросила готова ли я сделать заказ. Я была готова. И когда стала диктовать названия блюд, которые собиралась попробовать, Князев поднял глаза, отложил вилку и с интересом уставился на меня. Он был явно удивлён. Ещё бы! Вот сидит уголовный авторитет, перед ним я - человек, который как бы провинился и должен бояться. Но человек не испытывает ни капли страха. Мало того, я ещё и еду заказываю. А что делать? Вдруг так есть захотелось! Грех не воспользоваться моментом.
После того как официантка повторила мой заказ, я подтвердила его и поинтересовалась, где можно помыть руки. Официантка взялась проводить меня до "дамской уборной". Князев хотел что-то сказать, но не успел. Я ушла.
"Дамская уборная" мне понравилась. Особенно зеркало. Оно занимало целую стену, и я в нём была именно такой, какой сейчас себя ощущала. Никаких искажений. Прикоснувшись к зеркалу, я не увидела другой мир. Как ни странно, но ничего не изменилось. По ту сторону был тот же самый туалет. Вот только меня там не было. Я была удивлена второй раз за день. Придётся вернуться сюда позже.
Вымыв руки, вернулась к столику. Князь перестал играть в игры. Видимо понял, что это бессмысленно.
— И так, Полина Сергеевна. Как Вы можете объяснить своё поведение?
— Во-первых здравствуйте. Сергей Иванович, Вы же воспитанный человек. Сначала надо поприветствовать даму, а затем уже спрашивать о чём-либо.
— Ах да! Вы правы. Здравствуйте. Я очень огорчён тем, как складываются наши отношения. Поэтому приступил сразу к делу.
— Ой ли? Разве сразу? Или Вы имели в виду сразу после того, как я вышла из туалетной комнаты? Впредь я попрошу Вас не ломать передо мной комедию. Вы же взрослый человек, — с укоризной в голосе сказала я. Тут подошла официантка с чаем для меня и с бутылкой какого-то вина для Князя, и я спросила о другом — Как у Ванечки дела?
— У него всё хорошо. Спасибо. Мы с женой очень благодарны Вам. Но всё же. Не расскажите, где Вы были столько времени? — Князев говорил спокойно, размеренно. Агрессии в его тоне не было. Наверное, просто понял, что меня этим не возьмёшь. Всё же он был умным человеком и прекрасным актёром. Но я прекрасно понимала, что объяснить своё отсутствие всё равно придётся. Поэтому решила не спорить, а ответить на опрос как можно более уклончиво.
— В Ольховке. Я иногда там бываю, когда хочу отдохнуть от всего. Правда ольху я там ни разу не встречала, зато других деревьев достаточно.
— И что у Вас там? Свой дом? Или родственники?
— Нет. Дома там пока у меня нет. Но со временем будет. И родных там нет. Мне просто нравится это место. Прямо душой отдыхаю. Вы уж извините меня, что не предупредила о своём отъезде. Я не планировала надолго уезжать. Но меня стала преследовать одна сумасшедшая, и я решила дать ей возможность поостыть.
— Надо было мне сказать. Я бы решил проблему.
— Ну к чему Вас лишний раз беспокоить? Сама попробую разобраться. А что-то случилось, что Вы так меня искали?
— Да. Случилось. Три моих друга нуждаются в вашей помощи.
— Сергей Иванович. Давайте будем честны друг с другом, и называть вещи своими именами. — И меня понесло, почти как Остапа. — Какие они Вам друзья? Это просто ваши знакомые. И скорее всего даже не ваши, а ваших знакомых знакомые, с которых Вы берёте деньги. И не малые. Будет справедливо, если мы их будем называть клиентами. Я ведь тоже немного с них имею. Процентов десять хотя бы мне перепадает? А, Сергей Иванович? Нет? Ну я так и думала. Можете не отвечать. Я и так вижу.
— Полина Сергеевна. — Князь отложил вилку. Его тарелка была пуста, десерт ещё не принесли, и он внимательно смотрел на меня. — Вы думаете, что я на Вас наживаюсь?
— Я не думаю. Я это знаю. И не только на мне. Ещё раз — я взрослый человек и всё прекрасно понимаю. Кроме того, я прекрасно знаю, что Вы за человек.
— Да? И что же я за человек, позвольте Вас спросить?
— Вы сильный, жёсткий и опасный. Умны и хорошо воспитаны. Обладаете большой властью. Ну и криминал Вам не чужд. Ссориться с Вами я не хочу, но и нагибать себя не позволю. В дружбу с Вами я не верю, зато сотрудничество с Вами мне видится очень перспективным. Сегодня я хочу обсудить с Вами финансовую составляющую наших отношений. Если Вы не против.
— Полина Сергеевна! Дорогая! Вы опять меня удивили. И озадачили, — рассмеявшись, воскликнул Князь. А затем повернулся к выходу из ресторана, и махнул призывно рукой пситеку, который там стоял.
К нашему столику подошёл Алекс:
— Слушаю, Сергей Иванович.
— Алёша. Мы с Полиной Сергеевной задержимся здесь, видимо, надолго. Ждать нас не надо. Поезжай с ребятами в офис. Там для вас задания есть. Игорьку скажи, что может на полчасика отлучиться. А затем вернуться и ко мне подойти. Ступай.
Пока Князь отдавал распоряжения, я смотрела на пситека. И видела перед собой не высокого, спортивного телосложения, больше похожего на легкоатлета или кадрового военного, молодого человека, а большого кота с блаженной улыбкой на губах. И от этой картинки мои губы тоже расползались в улыбке.
— Полина Сергеевна. А чему это Вы так радуетесь? — удивился Сергей Иванович.
P.S. Это была 40-я глава.
Спасибо всем тем, кто всё ещё ждёт продолжение. И простите меня за то, что медленно пишу. Дело в том, что я заболела - у меня мания вязания (не знаю как это по научному называется). Меня взяли в плен игрушки, которые я должна связать. Даже не знаю, что и делать. Эх!
Надеюсь на понимание.
Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".
Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь:
1-5,
6-10,
36,
37,
38.
Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.
Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))
Глава 39.
"Ольховка".
Волшебную историю рассказала мне Алла Евгеньевна. Было, конечно, жаль семью, которая оставалась без семейной реликвии, но отступать я не собиралась. Решила, что ничего страшного не произойдёт, если зеркало переедет жить ко мне. Не последний хлеб отбираю. Мы ещё немного поболтали, пока пили чай. Алла Евгеньевна рассказала, что у неё есть брат, который сейчас живёт в Нью-Йорке. Он женат на американке, и в ближайшее время решится вопрос о его гражданстве. После этого планировалось и ей с сыном туда перебраться. Но болезнь все планы разрушила. Теперь же вернулась надежда на лучшее.
- Спасибо большое за Славика! А зеркало? Конечно, забирайте. Когда Вы планируете его увезти?
- Не знаю пока. Я Вам позвоню. Может через месяц. Может раньше. Заодно и Славика проведаю. А пока пусть зеркало постоит у вас дома. Хорошо?
На том и сговорились. По дороге домой я размышляла о будущем. Отправив дочь с семьёй в Австралию, я лишаю Князя одного из рычагов давления. Но сама то я остаюсь здесь. При желании меня можно подкараулить возле подъезда или вовсе в квартиру явиться без приглашения. Я же прекрасно понимала, что Князев со мной разговаривает ласково, пока я его слушаюсь и приношу немалую пользу. Если всё время буду отказывать его "просьбам", то он может прибегнуть и к насилию. А оно мне надо? Да и кроме меня может пострадать Книга. Как ни странно, но я испытывала по отношению к ней чувство ответственности. Мне нужен запасной аэродром, куда я смогу приземлиться в случае необходимости. Место, о котором никто не будет знать. Пора присмотреть себе новую квартиру. Но это планы отдалённые. А сейчас....
Пока раздумывала о будущем, я подъехала к подъезду и увидела эту ненормальную женщину с лярвой на загривке, которая узнала, где я живу от моих же коллег. Чёрт! Никак не уймётся. Я-то думала, что избавилась от неё хотя бы на какое-то время. Но не тут-то было. Так что есть ещё одна причина обзавестись другим жильём. Я проехала мимо дома и отправилась в магазин, чтобы закупить продукты на неделю, ведь покупала я всё для похода в другой мир. Но будет ли возможность сейчас туда отправиться я не знала. Да только нисколько не сомневалась, что несколько дней эта дама будет поджидать меня возле дома. Надо отсидеться какое-то время дома. А если всё удачно сложится, то потратить это время на изучение "Зазеркалья".
Проникла в подъезд я без затруднений, так как женщина побоялась ко мне подойти. Она издалека стала причитать:
- Родненькая, спасительница наша! Помоги! Ты же можешь! Хочешь денег?! Заплачу. Только скажи, сколько хочешь?
Слушать эти завывания было выше моих сил. Я быстренько юркнула в подъезд. Убедившись, что замок на дверях подъезда закрылся, стала подниматься наверх. Зайдя в квартиру, не раздеваясь прошла в комнату к зеркалу и прикоснулась к нему без всяких подготовок, даже заклинание читать не стала. Было просто желание заглянуть в него. И зеркало меня послушалось. В том мире был рассвет. Ещё не было светло, но окружающий мир был отчётливо виден. Звёзд уже исчезли, ничто не светилось в сером рассвете. Значит скоро можно будет прогуляться.
Через полчаса я сидела на кухне, пила кофе и разговаривала с Книгой. Было видно, что Книга соскучилась. Она пыталась шутить, на вопросы отвечала сразу, при чём мне не приходилось ломать голову над её ответами. Про семью Аллы Евгеньевны она знала. "Чокнутые коллекционеры! Собирают, собирают. А зачем не знают. Ты даже не представляешь, что им пришлось перенести, чтобы всё сохранить." Про второе зеркало сказала, что открывается оно не в другой мир, а в наш, но по другую сторону экватора. "Потом сама разберёшься. Тебе сейчас не до этого пока". Меня эта информация очень заинтересовала, но Книга была права. Дела у меня сейчас другие намечались. Зеркало подождёт. Мои планы на будущее были одобрены. Но кто бы сомневался. Книга по-прежнему очень боялась пситеков, и возможность держаться от них подальше её вдохновила. Мило пообщавшись с Книгой, я отправилась спать. В другой мир надо было идти хорошо отдохнувшей.
Проснулась я утром около восьми часов. Приняв душ и плотно позавтракав, отправилась проверить обстановку. В Зазеркалье было светло, но солнце стояло ещё низко. И роса не высохла на траве. "Самое время" - решила я и отправилась к соседке.
- Серафима Ивановна, откройте, - я позвонила в двери к самой активной и болтливой в нашем подъезде соседке. Тем более было хорошо, что она жила на той же лестничной площадке, что и я. И за квартирой присмотрит, и нужную информацию до всех донесёт.
- Ах, Полина Сергеевна, - заулыбалась соседка. - Каким ветром?
- Так уезжаю я. На пару недель. Решила зайти предупредить.
- А как же работа? - неожиданно забеспокоилась Серафима. - Вдруг я вызвать Скорую захочу, а тебя нет? Как же быть?
- Так же, как и раньше, когда я здесь не жила. Наберёте 03 и вызовите. Ничего страшного.
- Ага. Это тебе "ничего страшного", а о других ты подумала? - заворчала соседка. И вдруг, словно спохватившись, спросила - И на долго?
- Я же говорю, на две недели. Может даже раньше вернусь.
- А чего это ты мне об отъезде сообщаешь, а не, например, Ленке со второго этажа? - прищурившись, спросила соседка.
- Серафима Ивановна! Ну как же? А если Вам помощь понадобится? Будете ко мне в двери звонить, а меня дома нет. Вот решила сообщить. Кроме того, мы же на одной площадке живём. Если кто-нибудь будет в двери ко мне звонить, скажите, что в деревню к родственникам уехала. На две недели. Скажете?
- Ну ладно. Скажу, - поджав губы, согласилась соседка. Я повернулась и пошла домой. - А куда едешь то? - полетел вопрос в спину.
- В Ольховку, - был мой ответ. Я знала, что это достаточно распространенное название деревни. В каждой области их как минимум одна. Ответив, я побыстрее скрылась дома пока не появились другие вопросы.
Дома собрала рюкзак: термос с чаем, бутерброды с сыром и колбасой, аптечку с перевязочным материалом, спички, перочинный ножик, сменные носки, кофту, фонарик, фотоаппарат, заряженный цветной плёнкой, банку с белой краской и кисточку, чтобы оставлять метки на деревьях, и перчатки, чтобы руки о краску не марать, туда же приложила два полиэтиленовых мешка и пакет типа "майка". Должно хватить на четырёхчасовую прогулку. Я решила, что примерно столько времени проведу в "Зазеркалье". Последний штрих - надев на запястье часы, написала записку "Ольховка", затем указала дату и время. Записку положила на стол. Затем повернулась, накинула лямки рюкзака на плечи, коснулась зеркала рукой, отворив "дверь" в другой мир, и сделала шаг вперёд.
Обожаю этот момент - момент перехода. До сих пор дух захватывает. А тогда это было что-то! Почище любых американских горок. Перешагивая через порог, я раньше замирала на несколько секунд, а потом уже шла дальше. Теперь то я сразу отхожу в сторону. Мало ли кто за мной шагнёт следом. Ещё затопчет ненароком. Но это сейчас. В тот день я замерла, едва вошла в Зазеркалье. Здесь было всё другое. Воздух пах лесом. Слышался щебет птиц. Было немного зябко. Раннее утро в лесу. Когда ты только что был в городской квартире, и вот уже в лесу - очень остро чувствуется контраст.
Отдышавшись, я сделала шаг вперёд, переступив уже поблекшую красную ленту, которую оставила когда-то. Выдохнула. И приступила к исследовательской работе. В первую очередь достала из рюкзака фотоаппарат. Сделала четыре снимка - сфотографировала вид, который открывался впереди, затем слева, потом справа. После развернулась и сняла пейзаж, что был позади входа в мой мир. Убрав фотоаппарат в футляр, повесила его себе на шею. Затем достала краску с кисточкой, мешки и пакет. Надела обратно рюкзак. Обойдя по периметру "двери" между мирами, подошла к кусту и белой краской у основания куста на самой толстой ветке нарисовала белый крест — это будет начало и конец пути. Теперь на обратном пути надо было найти сам куст, а уж найти "двери" не составит труда. А чтобы было куст видно издалека, несколько листьев так же окрасила в белый цвет. Затем, развернувшись в обратную сторону, я решилась на эксперимент - прошла через место входа прямо к ленте. И ничего не произошло. Значит дверь открывается только с одной стороны.
Выбрав впереди дерево, зашагала к нему. От дерева хорошо было видно куст и метку. Следовательно, если лента куда-нибудь денется, пока гуляю, то я всё равно найду, где можно вернуться домой. Отлично! Обойдя дерево, нарисовала краской V. Снова развернулась, нашла подходящее дерево, и пошла ставить метки таким же образом. Примерно через полчаса пути лес закончился. Небольшой отрезок земли, поросшей травой, переходил в песчаный пляж, который омывали волны моря. Или океана? Было совершено непонятно, что это за водоём, но берегов не было видно. Одна сплошная вода. На вкус пробовать не рискнула. На краю леса, от куда я вышла лежало дерево, поваленное ветром. Старое, толстое, корявое, лишённое листьев оно вздымало свои корни вверх. Упав, дерево подмяло под себя ещё одно, обломав ветки. Выворотень был выше моего роста, а значит издалека хорошо виден. Тем не менее, я всё равно оставила метку на коре дерева. На всякий случай, вдруг таких деревьев будет несколько. Подумав немного, вновь достала фотоаппарат и сделала снимок дерева. Убрав краску с кисточкой в мешки, а затем в пакет, я пошла вдоль берега в левую сторону - против часовой стрелки.
Солнце светило мне в спину, на небе ни облачка, только птицы, напоминающие наших чаек, пролетали над морем, иногда ныряя вниз в воду, и тут же взлетая вверх, но уже с рыбой в клюве. Затем, делая небольшой крюк, улетали вдаль. А я шла и шла. Ничего не менялось - ни море справа, ни лес слева. Только солнце поднималось всё выше и выше. В какой-то момент мне захотелось есть. Я посмотрела на запястье. Прошло уже три часа. Пора обедать. Съев два бутерброда и выпив чашку ещё горячего чая, убрала всё в рюкзак. Остальное оставила на всякий случай на потом. Вдруг задержусь здесь. Я решила пройти ещё немного, и если через час ничего интересного не увижу, то буду возвращаться. И вновь продолжила свой путь.
От того, что путь был ровным и ничего не происходило, мои мысли улетели далеко. Я шла и планировала будущее. Раньше, до встречи с Книгой, я мечтала, а теперь - планировала. Реальность оказалась интереснее моих мечтаний. Вернулась в действительность, когда увидела впереди большой ручей, вытекающий из леса. До размеров реки он ещё не дорос, но был не просто ручеёк, а ручей. Дальше за ручьём, метрах в ста лежал выворотень, подозрительно похожий на мой. Подойдя ближе, обнаружила метку, которую сама и оставила. Глянула на часы. Остров я обошла почти за шесть часов. Прогулка закончена - решила я, и по своим меткам вернулась обратно к красной ленте.
Забегая вперёд, скажу, за эти годы я исходила остров вдоль и поперёк. Изучила полностью. Никаких признаков человеческой жизни. Только мелкие птицы и животные. Здесь не было крупных животных и перемен времени года. Всегда лето. Одни листья облетели, и тут же вырастали новые. Цветы на одной ветке только зацветали, а на соседней уже опадали плоды. Например куст, который светился ночью, постоянно был в цвету, но и ягоды созревали и опадали на тех же ветках в тоже самое время. Именно ягоды и светились в темноте. В середине острова начинал свой путь ручей с пресной водой, которую можно пить без вреда для здоровья. Сейчас у меня на острове стоит палатка с вещами, оборудовано место стоянки по всем правилам. Даже есть ямка с запасами продуктов на всякий случай. Этот остров стал моим убежищем, и я назвала его Ольховкой. Ну чтобы не врать лишний раз что-ли, когда соберусь отдохнуть от этого мира.
В тот раз я не стала задерживаться у "дверей", и шагнула обратно в свой мир.
Был день. На столике возле кресла лежала пыль. Значит я отсутствовала несколько дней и мне предстояло выяснить сколько именно. Ощущение безмятежности и покоя не покидало меня. Как будто я только что проснулась от сказочного сна, но проснулась не до конца, и продолжаю переживать события минувшей ночи. Сняв кроссовки возле зеркала, чтобы не натоптать, взяла их в руки и пошла в прихожую. И услышала, что кто-то ковыряется в замке входной двери. Истома тут же слетела с меня. Всё же попытки проникновения в твою квартиру посторонних лиц необычайно бодрит.
Я тихонько прошла в прихожую, поставила обувь у коврика, сняла рюкзак и приготовилась к встрече. Через минуту замок щёлкнул и дверь приотворилась. За дверями чертыхнулись, и правильно - дверь была закрыта на цепочку изнутри. В щели я разглядела лицо одного из охранников Князя:
- Ну? И чего тебе здесь надо?! - вкрадчиво спросила я. Дверь захлопнулась.
P.S. Это была 39-я глава.
Спасибо всем за то, что помогаете мне - исправляете ошибки и подбадриваете. Я надеюсь, что моя книга, благодаря вашим замечаниям, меняется в лучшую сторону. А ваши слова поддержки имеют огромное для меня значение.
Отдельно хочу поблагодарить ещё одного человека. Он, не дожидаясь, когда я попрошу, перевёл мне деньги на публикацию "Светлой". Хотя собираю я на "Скоровские истории", а "Светлая" только в планах. И собирать начну только когда последнюю главу напишу.
@Bokov.Ivan, спасибо тебе огромное :) Хочу так же поблагодарить Ату за то, что так же, намного заранее перечислила донат на публикацию "Светлой" - очень приятно и совершенно неожиданно. Книгу обязательно опубликую.
