Чёрный вихрь кружит над шумными рынками и грязными свалками. Это марабу — элитный отряд тотальной зачистки. В саванне эти птицы исполняют почетную роль санитара. А в городах превратились в зеркала нашей цивилизации: едят несъедобное и растят птенцов на мусоре. Природа дала им роль хранителей чистоты, но мы сделали их заложниками отходов.

Марабу — крупнейшие аисты современности. В этот род входит три вида: африканский, индийский и яванский. Все они до одури здоровые: рост — 150 см, размах крыльев — 2,5-3 метра! Но габариты — далеко не самая примечательная черта пернатых.

От привычных нам аистов у марабу осталось одно название. Местные не церемонились и назвали птаху «птица-гробовщик». Траурное оперение в черно-белых цветах, непропорционально огромный грубый клюв, голая красная шея и голова. Страшно представить, какого ребеночка принесет ТАКОЙ аист!

Полуголые пернатые — последняя инстанция для всего живого. Они не просто падальщики, а элитный отряд тотальной зачистки. Для переваривания тухлого мяса и прочих отходов у птах есть 4 уровня защиты.

Первый — механический. Их здоровенный клюв работает как огромный пинцет, которым удобно отщипывать съедобные части из самой глубины чьей-нибудь туши. При этом голая кожа на голове и шее служит как мясницкий фартук — кровь, грязь и прочие субстанции не прилипают к телу. А если те и попали на кожу — удалить нечистоты с голой поверхности куда проще, чем с перьев.

Второй уровень защиты — химический. Марабу могут безопасно питаться абсолютно любыми по качеству продуктами, ведь их пищеварительный тракт сродни промышленной химической лаборатории. Там переваривается абсолютно всё: от костей и шкуры до бактерий сальмонеллёза, ботулизма и сибирской язвы. В первом, железистом желудке, у птиц работает сильнейший желудочный сок, pH которого сравним с аккумуляторной кислотой. Он убивает большинство заразы. То, что не погибло, добивают ферменты и бактерии из пищеварительного тракта птиц.

И это — третий уровень, биологический. Тысячи «полезных» одноклеточных микроорганизмов участвуют в пищеварении и замедляют рост патогенных микробов. Свои-то уже привыкли к жесточайшей кислоте и атакам ферментов. Микробиота кишечника помогает марабу разложить и выжать крохи питательных веществ из самых испорченных продуктов. Во втором мускульном желудке всё съеденное птицей механически перетирается и переваривается окончательно.

Последний уровень защиты от воздействия токсинов и патогенов — иммунная система. Если вдруг какая-то упрямая бактерия всё-таки проберётся через предыдущие этапы защиты, снаружи пищеварительного тракта её будут поджидать клетки иммунитета. Они добьют всё болезнетворное, и марабу ничем не заразится.

Благодаря четырём этапам защиты полуголые пернатые могут питаться даже такими вещами, от которых отказываются другие падальщики: тухляк, кости, экскременты и мусор. Потому марабу — индикатор экологической обстановки региона. Просто посмотрите, чем питаются местные аисты — и всё будет понятно. В относительно благополучных ареалах птицы кушают как обычно: собирают падаль по лесам и болотам, отбирают добычу у хищников и даже порой сами промышляют охотой. Так живут яванские марабу.

А вот в Индии, Бангладеше, Непале и Камбодже падальщики переселились ближе к городам, на гигантские свалки мусора. Марабу привлекает «лёгкая еда» на помойке, однако, как показывают исследования, не такая уж она и лёгкая. Среди отходов птицам чаще всего попадаются растительные остатки и человеческая еда, которая по сравнению с мясом, пусть и тухлым, куда менее калорийная. Поэтому птицам приходится проводить больше времени в поиске пропитания. Плюс такой рацион богат всевозможными консервантами, пестицидами и прочими химическими веществами, от которых у марабу нет никакой защиты. Так, популяция индийского марабу сегодня находится на грани исчезновения.

С африканскими птицами история похожая. Их даже называют «мусорными аистами» — за пристрастие ковыряться в помойках. Они спокойно шастают по улицам города и подбирают всё, что плохо лежит. Но местные жители относятся к марабу с почтением и уважением — их чуть ли не священными считают. И это факт — если бы пернатые не утилизировали отходы в себя, всевозможные эпидемии, скорее всего, случались бы куда чаще.

Только вот для самих птиц такой образ жизни совершенно неестественный. Особенно это сказывается на птенцах.

В природе родители-марабу старательно вкладываются в потомство. Самка откладывает 1-3 яйца в большое гнездо из веток и перьев и высиживает их около месяца. А после, несмотря на свою приверженность падали, и мать, и отец охотятся на живую добычу. Первое время птенцы питаются исключительно свежим мясом — малыши пока не могут переваривать тяжёлую протухшую пищу.

По крайне мере, так было до появления человека. В местах, где пернатые сами питаются на свалках, они и птенцам приносят ядовитые вкусняшки с помойки. Молодняк аистят гибнет от отравления и непроходимости: желудок закупоривают человеческие отходы — пакеты, пластик, металл.

Марабу стали зеркалом нашей цивилизации. Там, где саванны и болота, они остаются величественными санитарами, что держат природу в равновесии. А там, где свалки и грязь, они превращаются в мрачные символы отходов, которые человечество оставляет после себя.

Автор: Арина Таран

Редактор: Елизавета Исаева

Однажды дали мне транспортировку. Надо было увезти из приемного отделения больницы подростка в токсикоцентр с диагнозом "укус гадюки". Пациент оказался моим соседом по дому. Парнишке 14 лет тогда было. Был на даче с родителями "помогал на участке". Увидел змею, которая заползла на грядку. Конечно, сфотографировал её. Но этого показалось мало. Он решил сделать селфи. Взял в руки. Ну и исход понятен. Змея укусила за палец. Родители схватили ребёнка в охапку и отвезли в приёмник. Оттуда я его в токсикоцентр переправила. Через три месяца случайно встретила на улице. Сказал, что всё обошлось.

В четверг сходил за грибами, результат плачевный

Как видео вставлять сюда, я хрен знает

Ну что, опять я? :) Опять, да.

А сегодня я расскажу об одном из славянских языков (ой, ну если хотите, пусть диалектов, вообще не об этом сейчас), у которого был небольшой период, когда его обслуживали аж 4 вида письменности, чуть побольше период с 3 письменностями, и сейчас он имеет всего две.

Итак, думаю, многие и так знают, что первой достоверной славянской системой письма была глаголица, созданная Кириллом и Мефодием для записи старославянского языка (собственно, тоже их придумки – первого литературного языка для славян, созданного специально для записи богослужебных и других священных текстов).

Чуть попозже их ученики разработали кириллицу, которая до сих пор в разных вариантах является письменностью у многих славянских народов (в основном, так называемого Pax Slavia Orthodoxa) и не только славянских.

Глаголицу, например, дольше всех использовали в Хорватии, в то время как в остальных славянских странах от неё отказались довольно быстро. У славян, которые традиционно исповедуют католичество, появились свои варианты латиницы, как вы знаете по польскому или чешскому.

И тут опять вылупляется маленькая (это сейчас маленькая!) Босния. Исторически сложилось, что эта территория оказалась границей между восточными и западными культурами (ой, по-моему, чуть ли не каждый народ, кроме очевидно центральных, любит о себе так говорить). До османского завоевания здесь используется особый вариант кириллицы, как и у многих других славян. Иногда встречается некодифицированная латиница в более позднее время. С османским завоеванием приходит арабский (ну и османский, понятное дело) язык, который приносит с собой вязь. И её здесь начинают использовать не только при записи арабского и османского языков, но и для местного славянского диалекта. Появляется так называемая алхамиадо-литература, то есть, написанная арабицей на местном языке. Такая же есть у испанцев, например. Спорадически ею писали аж до середины XX века. Я видела даже новость несколько лет назад о бабушке, которая знала только арабицу, потому что училась ещё в первой трети двадцатого века в медресе, а другого образования не имела.

При этом в то же время сохраняется босанчица – та самая местная кириллица. Её также называют “женским письмом” или “беговским письмом”, потому что им тогда часто писали знатные женщины и мужчины, собственно, тоже. Также ею пользовались боснийские францисканцы.

Потом случается Австро-Венгерская империя и аннексия Боснии. Начинает распространяться латиница и попытки её модифицировать для соответствия местному языку. Рассказывается даже о случае, когда одна местная женщина отправила письмо канцлеру по вопросу принадлежавших ей ранее земель. Сделала она это на кириллице (тем самым “женским письмом”), и сохранился ответ канцелярии с просьбой все фигня миш давай по-новой составить обращение латиницей, потому что “мы не понимаем, вот почему”.

Ближе ко временам Югославии начинаются попытки создать единый сербскохорватский литературный язык, в котором латиница и кириллица считаются равноправными алфавитами. Технически и кириллица и латиница равноправны в Боснии до сих пор, но фактически латиница преобладает. Впрочем, есть люди (как обыватели, так и профессионалы), которые громко высказываются за то, чтобы не забывать кириллицу и не отказываться от неё, так как она точно так же принадлежит боснийцам, как и другим славянским (и не только) народам, являясь частью исторического наследия.

Уот так уот. Надеюсь, вы сегодня узнали что-то новое. Кстати, кроме презентации македонского, примерно такие штуки я рассказываю на Московском фестивале языков. :) А он там намечается, к слову, но пока не скажу, когда, ждём анонс. :)

Да нет, их, кажется, там целых две.

Знаете что может быть страшнее чем ножевое, ДТП и падение с высоты? Это смерть ребёнка. По крайней мере для меня. За все мои 23 года, отданных работе на Скорой, мертвых детей я видела два раза. В первую мою смену на работе, и в тот раз, про который сейчас расскажу.

Я была помощником у врача, именно поэтому нам и дали этот вызов. Диспетчер передала:

- Вызывает мать. Сказала, что пошла ребенка кормить, а он не дышит. Ребёнку один месяц. Поспешите.

Конечно, мы поспешили. Примчались быстро - меньше чем через 10 минут были на адресе. Но можно было не торопиться - ребёнок давно остыл. Мало того, наступило частичное трупное окоченение. Значит смерть наступила больше часа назад. (Так сказал врач после осмотра). Маленький человечек больше напоминал куклу, только кожа была бледно-цианотичная и с трупными пятнами. Мама мальчика прижимала к груди. Когда мы зашли в квартиру, мама положила ребёнка в кроватку. Пока врач осматривал ребёнка, мама искала документы и рассказывала.

Мы находились в съёмной двухкомнатной квартире. Мать ребёнка пояснила, что проживает здесь с ребёнком "пока идёт сделка по купле-продаже квартиры". В этой же квартире живёт подруга мамы и девочка лет семи-восьми. Девочка спала (или делала вид, что спит) на диване в той же комнате, что и умерший мальчик. Чья это девочка мы не уточняли. Как то не до этого было. Мать пояснила:

- Я вышла, чтобы покормить ребёнка. У меня будильник заведён. А он не дышит и синенький.

Из этих слов "вышла" и из того, что кроме детской кроватки и дивана, на котором спала девочка, других спальных мест не было видно, мы решили, что мама с подругой спали в другой комнате. Но эти выводы мы сделали уже потом, а тогда на адресе сначала я записывала данные, потом пыталась передать информацию в полицию. Врач тем временем осмотрел умершего, опросил мать, написал протокол и велел уходить. Уже на улице он сказал:

- Мне надо срочно покурить. Меня всего трясёт.

Врач отработал на Скорой лет тридцать если не больше. Много смен мы отработали вместе, но такие слова я услышала от него впервые. Меня тоже этот вызов расстроил очень сильно. Утром, когда мы передавали смену, я поделилась - рассказал об этом вызове. И одна из фельдшеров сказала:

- Вот. А меня муж сумасшедшей называл из-за того, что я первые три месяца жизни дочери каждые полчаса вставала, чтобы посмотреть дышит она или нет. Уж лучше так, чем потом над трупом плакать.

Вот такой был вызов. Причина смерти нам не известна. Может какая-нибудь была патология развития, о которой мама не знала. Может так называемый синдром внезапной детской смерти - когда неизвестно почему умирает младенец. Есть такое явление. На вскрытии ничего не находят. А может здесь криминал. Но внешних признаков насильственной смерти врачом не было найдено. А что там покажет вскрытие - не знаю.

 Вспомнила! Я же вам до конца историю одну не рассказала. Помните, я рассказывала про супружескую пару, где молодую женщин парализовало? Начало и продолжение. Сегодня расскажу окончание этой истории.

Коротко в предыдущей серии:

Жили были муж с женой. Звали их Игорь и Ирина. Жена была лежачей больной. Парализована с одной стороны. Вместо того, чтобы полноценно лечиться и попытаться восстановиться, она совместно со своей мамой стала потреблять алкоголь. Игорь как мог боролся с пьянкой жены. Но потом устал. Собрал вещи жены и увёз её к тёще жить. Остался один с детьми. Жену, однако, не забывал. Приезжал навестить, детей привозил пообщаться, да продукты с лекарствами привозил.

Продолжение:

В следующий раз мы с Игорем увиделись уже начале нулевых годов. Поболтали о том, о сём. Он рассказал о своих детях и родителях. Игорь как раз от них домой собрался ехать. Я спросила:

- Как в личном?

- Да никак. Некогда мне. Работа, дом да дочки. На это уходит всё время.

И стал рассказывать о том, где девчата учатся и как, в какие секции-кружки ходят.

- А как Ирина поживает. Девчат возишь в гости?

- А что с ней сделается? Лежит как лежала. Трёх сожителей сменила. Сейчас с четвёртым живёт.

- Как так? Она же парализованная лежит. Или я что-то путаю?

- Лежит. У неё же только нога не работает, а всё остальное в порядке.

- И у Ирины было три сожителя, а сейчас она с четвёртым мужиком живёт? Я правильно поняла?

- Всё верно.

- Ничего себе! А где же она их находит? Объявление в газету подаёт?

- Зачем объявление? У них же в квартире шалман постоянно. К её матери собутыльники ходят, и своих друзей приводят. Вот среди этих друзей она и находит сожителей.

- Понятно. Значит у Ирины личная жизнь сложилась, а твоя - нет. Мда уж. Ты продукты по-прежнему ей покупаешь?

- Ну уж нет. Кормить её алкашей я не собираюсь. Только лекарства. Пенсии им хватает на бухло, значит и на еду хватит.

Мы поболтали ещё немного. Вспомнили общих знакомых, и разошлись в разные стороны. А ещё лет через пять от своего бывшего мужа я узнала, что Игорь умер. "Что-то с сердцем". Как сложилась жизнь у Ирины я не знаю. Может до сих пор жива.

Телифоны — это довольно необычное семейство павукообразных. Крупнейшие из телифонов размерами приближаются к кнопочным телефонам нулевых – до 10 сантиметров в длину!

Пусть этот телифон и не поможет вам договориться с друзьями о встрече, зато всегда может выдать люлей. Рядом с хвостовой нитью у них расположены выходы желёз, которые производят концентрированную уксусную кислоту. Коже она сильно повредить не в состоянии, но вот слизистые разъест моментально.

Поэтому не подносите телифоны к ушам, пусть себе дальше в субтропиках гуляют!

Предельная склонность к потреблению — это отношение между потребительскими расходами и доходами.

P.S. Тратишь 9 рублей при зп 10. ПСП = 0,9. Накопить крупную сумму становится невозможно, и из-за этого приходится переплачивать. Как пример ипотека: невозможность накопить на квартиру за 8 млн. заставляет отдавать банку 27 млн. следующие 25 лет.  

Автор — Тимур Богданов.