Смехуючек сегодня не будет, рассказ получился тяжелым, так что, если не готовы к чужим трагедиям, лучше пролистайте прямо сейчас.
В детстве очень мечтала о собаке. Мне хотелось немецкую овчарку. В то время я преследовала свои чисто детские эгоистические цели, поэтому мечтала, как я буду гордо с ней гулять, она будет ходить рядом и во всем меня слушаться, а все во дворе будут завистливо вздыхать и просить погладить. В упрямстве и целеустремленности мне с детства не было равных, если действительно что-то нужно было, и в какой-то момент я окончательно заебала родителей. На одиннадцатый день рождения они сдались. Одно из самых ярких воспоминаний из детства, день, когда у меня появился щенок. Я его увидела и влюбилась.
Все детские обещания я выполнила до последнего слова. Сама гуляла, кормила, мыла, дрессировала. Но он стал для меня гораздо больше, чем послушным псом для вызывания зависти во дворе. Он стал для меня кем-то вроде родственной души. Единственным, кто всегда понимал меня и моё настроение. Когда мне было плохо, когда плакала, он сидел рядом, тихо поскуливая, слизывал слезы или просто клал голову мне на колени и вздыхал. Если ему чёт рассказывать, заинтересованно слушал, смешно наклоняя голову вбок, не отвлекаясь. Когда я уходила в школу, грустил, а когда возвращалась, встречал меня так, будто мы не виделись вечность. Ну и да, гуляли мы всегда вместе, он был любимцем в нашем дворе. А потом он заболел.
Вот этот период у меня как в тумане, смутно все помню. Чем болел, почему нельзя было вылечить. Но факт в том, что болел он долго. Помню, ему кололи какие-то уколы, таблетки приходилось запихивать в пасть. Я приходила со школы, он находил в себе силы встать, встретить меня, ткнувшись носом в колени, а потом снова ложился. Потом перестал вставать совсем. В последние дни я сидела на полу у его лежанки, тихонько плакала и умоляла его выздороветь. А он только слабо поскуливал и из последних сил лизал мне руки.
В тот день я пришла со школы и как обычно, первым делом пошла к его лежанке, посмотреть, как у него дела. Но лежанки не было. И его не было.
Я понимала, конечно, к чему все идет, но до последнего верила в какое-то глупое чудо. И эта пустота...даже не знаю, как объяснить. Я не была к этому готова. Внутри в тот момент всё словно одновременно заледенело и вспыхнуло болезненным огнем. Я подошла к окну и стояла возле него...не помню даже, наверное, до ночи. Смотрела на людей и ненавидела их за то, что они смеются и радуются, что продолжают жить, как будто ничего не случилось, удивлялась, почему солнце не раскололось и продолжает светить, почему мир не разлетелся на куски и продолжает существовать. Долго не могла заплакать. А ещё я не могла отойти от окна, потому что мне предстояло существовать в помещении, где больше не было его и не будет никогда. Не могла видеть пустоту, боялась даже смотреть в ту сторону. Спасибо родителям, что как смогли, помогли мне. Не лезли с ненужными утешениями, избавили мою психику от похорон и вида мертвой собаки и дали пережить это горе в себе. Но с тех пор у меня больше не было ни одной собаки.
Спустя годы, когда я уже жила одна, в моей жизни появился кот. К кошкам я всегда относилась спокойно, они были у нас в детстве, приходили и уходили. А я завела ориентала. Потому что ориентальные они общительные, болтливые, ласковые, очень тактильные, в общем, характер, как у собак. Так и получилось, кстати. Кот, как собака, ходил за мной по пятам, разговаривал, ждал у окна, спал исключительно со мной, переживал, когда мне было плохо, в общем, наладилась какая-то ментальная связь. Сейчас думаю, наверное, на тот момент я решила найти собаку в кошачьем обличье. Пыталась понять, смогу ли я снова почувствовать похожее тепло к животному. Нашла. Смогла.
Через год я узнала, что коты могут болеть коронавирусом. Началось все с того, что кот стал вялым, перестал есть, на тот момент ему было уже где-то месяцев одиннадцать. Понесла в клинику. Анализы, диагноз определили, назначили человеческие таблетки от коронавируса, капельницу поставили, уколы прописали. Забрала домой. Каждый день сама ему колола эти уколы, кормила насильно, таблетки запихивала. Ему становилось хуже. Понесла опять в клинику. А дальше начался ад.
После УЗИ врач сообщил :"В легких вода. Но в Москве есть нелегальная вакцина. 25 тысяч за ампулу 2 мл. Нужно минимум десять, потом ещё столько же, если кот пойдет на поправку."
Я к тому моменту почитала в интернете про эту болезнь и знала, что вода в легких при ФИП, это финал. В 90% случаев животных рекомендуют усыпить, чтобы не продлевать агонию.
-Это точно поможет? - спросила я врача. -Нужно использовать любой шанс, если есть хоть какая-то надежда! - жестко отрезал он и посмотрел на меня с таким осуждением, будто я предложила ему оторвать коту голову прямо сейчас. И я сломалась. Время ночь, я еду в Москву. Темный переулок, какой-то мутный чел, который передает мне ампулы в обмен на купюры.
На что я надеялась в тот момент...не знаю. Наверное, что в этот раз смогу переиграть смерть. Я же уже взрослая, спасу его, перекрою ту пустоту.
На следующий день начинаю колоть волшебную вакцину. Пару дней как будто бы ему стало лучше, даже пил сам, на третий день он после укола прошел несколько шагов и упал. Еду в клинику. Его кладут под капельницы. Зачем-то нужно переливание крови. Еле нашла в Москве клинику с подходящей кровью. Еду туда, покупаю, привожу. Она испортилась, свернулась, хотя везла в холодильнике. Нашла знакомых с котом, у которого такая же группа крови. Привезли этого кота. Перелили кровь, вроде как получше, но говорят, что он должен быть в стационаре, потому что состояние тяжёлое.
Снова капельницы, иглы в обеих лапках. Кот лежит в клетке, глаза мутные, тусклые, видно, что ему больно и плохо. Я не выдержала. Расплакалась. Спрашиваю: "Может, его отпустить? Зачем мучить?"
Но врачи снова суровеют. Тычут в лицо какими-то снимками, уверяют, что нужна срочная операция из-за непроходимости желудка.
И я снова, чувствуя себя последней тварью, подписываю бумаги, где соглашаюсь на операцию и снимаю с них любую ответственность, если что-то пойдет не так.
На следующий день пришла в клинику.
-Простите, операция прошла успешно, но сердце не выдержало наркоза.
Выдают мне квитанцию на оплату операции, содержания кота в стационаре, кучу обследований и, собственно, лекарств. Прайс-лист за то, что моего кота профессионально и за мои же деньги мучили последние дни его жизни. Оплачиваю. Заодно и кремацию. Мне суют пустую переноску в руки, в которой я его привезла и прощаются.
И вот выйдя на крыльцо с этой пустой переноской я словно вернулась в тот день из детства, когда умерла собака. Снова стояла, смотрела, как вокруг ходят люди со своими питомцами, как смотрят сочувственно или отводят глаза. И точно так же, как и тогда, нагло светит солнце и мир опять не рассыпался осколками. Мне было невыносимо, до тошноты стыдно перед котом за то, что я позволила устроить над ним эти опыты ради своего эгоистичного желания спасти его во что бы то ни стало. И безумно стыдно за ветеринаров, которые прекрасно понимали, что он не выживет, но до последнего торговали надеждой, выжимая из умирающего животного последние силы.
Я тогда долго от этого отходила. Потому что снова проиграла. Потому что чуда не случилось, а всё то, во что я эмоционально вложилась до последней капли, снова оказалось пустотой.
И сейчас стараюсь к животным не привязываться, насколько это возможно. По крайней мере, мне кажется, что я не привязываюсь.
