Гоп - фанат Губки Боба

Полимерная глина, магнит

Вот так по мнению продавщиц, выглядит Губка БОБ.

Всем привет. Увидел рекламу и решил зарегаться здесь, потому что на пикабе нынче авторский контент не в почете.

А я вот видео сделал как органайзер шью. Надеюсь вам понравится. 

В последние 7 лет здоровье вокалиста, стоявшего вместе с Саббатами у истоков хэви метала, не давало ему заниматься концертной деятельностью. Пока исправляли врачебные ошибки, допущенные при лечении поврежденного позвоночника (перевернулся на квадроцикле 21 год назад, затем неудачно упал в 2019 году, сместив штифты в позвонках, после чего попал в руки не самого профессионального хирурга), стала заметно прогрессировать болезнь Паркинсона (которая тоже была диагностирована в 2003 году и до тех пор его не беспокоила).

Недавно прошедшая третья операция сначала приободрила Оззи, ибо в кои-то веки он смог оторвать подбородок от груди и начать ходить, расправив плечи, однако не прошло и месяца, вышло уже более депрессивное интервью, в котором Осборн обозначил, что ему надоело жить в таком состоянии. Перспектива провести тур становилась всё туманней и туманней; в теле силы не прибавилось несмотря на все медицинские вмешательства и физиотерапию. Тогда Оззи заявил, что ему осталось не более 10 лет, и расстроил жену тем, что впервые за многие годы скурил косяк, ибо последствия для здоровья его уже не волнуют.

На днях его жена и продюсер Шерон Осборн официально сообщила - гастролей не будет. Однако Князь Тьмы горит желанием проститься с публикой со сцены. Они организуют ему пару концертов на малой родине - в Бирмингеме. Несмотря на общее состояние здоровья, его голос всё так же силён, что показал прошлогодний альбом. Сейчас Оззи берет уроки по вокалу в рамках работы над еще одним сольным альбомом, который должен выйти в течение 2024 года. Ну, и для того, чтобы спеть вживую на своем последнем концерте.

Удивительно, что весь оригинальный состав Black Sabbath еще жив, несмотря на десятилетия алкоголя и тяжелых наркотиков.

Коллега, приехав с вызова, рассказывает.

Сейчас к одному пьяному придурку, в смысле - не совсем адекватному человеку ездила. Катается пьяный по полу и орет: «Что со мной приключилось?». А с ним кишечная колика приключилась. Сделали ему дротаверин и повезли к хирургу показывать. Из машины вылезает и говорит, что уже не болит живот. «Я как пукнул, так болеть и перестало! Спасибо!». А мне-то что его спасибо? Себе пусть за боль спасибо говорит. Кто же водку бобами закусывает? Мясом надо закусывать. Мясом!

     На дворе стоял 1995 год.  Я носил причёску под бокс, спортивные штаны Адибас с рынка, черные классические туфли и белые носки. Если бы я сейчас встретил на улице такого красавца, то, наверное, рассмеялся бы. А тогда – ничего, мода такая в нашем городке.

   Башню мне сорвало всего полгода назад. До этого я тусовался с неформалами, любил чёрные майки с непонятными надписями, тяжёлую музыку, отращивал волосы до плеч. Воевал в рыцарском ордене нашего города, даже успел поучаствовать в штурме потешной крепостцы.

   В одну неделю что-то перевернулось. «Металлика» и «Си-Диси» перестали нравиться, волосы я оставил в ближайшей парикмахерской. Посидел пару вечеров дома – скучно. Бабушка по телеку смотрит какую-то муть, а когда начинаются нормальные фильмы на местном кабельном – тут же выключает. Мол, там кровищща и разврат. Зачем тогда кабельное подключили и каждый месяц за него платим?

   К исходу третьего дня я совсем извёлся, вышел на улицу и отправился искать себе компанию. У соседнего дома на спинках скамейки сидели парни из моей школы – Лёшка и Игорь.

- О, Пашка, здорово! Ты куда?

- Да так, шляюсь.

- Курить есть?

- Я же не курю.

- А-а, точно. Ты ж спортсмен. Тогда расскажи чего.

   Я присел на спинку скамейки рядом с ними. И остался. Потом подошли Светка с Алесей, Толик, Малой. А за ними – остальная компашка. Посидели, поболтали.

   На следующий вечер я опять пошёл. Бабушка заволновалась:

- Что-то от тебя сигаретами пахнет. Ты не куришь?

- Да ты чего, баб? Я в лифте ехал, там какой-то мужик накурил. Вот запах и впитался.

   Какой лифт, у меня же первый этаж! Но бабушка поверила. Или сделала вид, что поверила.

   Через неделю я был на скамейке как свой. Знал все приколы, всю историю отношений. Компания расступилась, чтобы принять меня в свои ряды. И сомкнулась снова. А длинные волосы, черные майки и «Металлика» остались где-то снаружи.  

   Интернета тогда особо не было, поэтому мы собирались на скамейках, а когда становилось холодно - в подъездах между вторым и третьим этажом (между первым и вторым был люк мусоропровода – воняло, да и жильцы с ведрами помоев могли нагрянуть). Сидели, пили пиво или недорогое плодово-ягодное вино, а если удавалось достать, то и чего покрепче. Неумело тискали девчонок.

   Будущее виделось простым и безоблачным. После школы на выбор два училища. Если повезёт, то 89-е, от нефтехимического завода. Если не повезёт – 28-е от строителей. Были сумасшедшие вроде меня, которые планировали попасть в другие учебки, в военную Академию, к примеру, но это скорее исключение. Училища – кузница кадров нашего города.

   Отцы моих приятелей тоже заканчивали одно из училищ и трудились в той или иной сфере. «Заколачивали» неплохие деньги и другого будущего своим потомкам не желали. Лет двадцать назад они были такими же гопниками, только с уклоном в комсомол и марксизм-ленинизм. Поэтому не видели ничего плохого в наших посиделках. Ещё и денег на сигареты подкидывали.

   И их отцы, наверное, тоже так сидели. Хотя нет. Их отцы строили этот город, этот завод и эти подъезды. И детей стругали, чтоб было кому в этих подъездах сидеть.

   Подъезд – это отдельная тема. Это крыша над головой, теплая батарея под задницей. Это сухо, когда на улице дождь или снег. Это место, в котором нельзя плеваться под ноги, сорить семечками, потому что если жильцы разозлятся – то выгонят нафиг и ищи тогда новое пристанище.

    Ещё он должен располагаться близко от места жительства каждого участника компании. И путь к нему не должен проходить через территории враждебных групп. Целая наука.  Подъезд искали долго. Оседали в нем крепко. Притаскивали какую-то сломанную мебель, даже коврики. Меняли место неохотно. Только в экстренных случаях.

   Бесились как-то в этом самом подъезде. Подростки, энергии много, девать некуда, ещё и пиво ударило по мозгам неокрепшим. Толика обуяла страсть, и он носился за Светкой с недвусмысленными намерениями. Светка с визгом и хохотом убегала. Носились минут пять, наступая всем на ноги и толкаясь. Толик, неуклюжий идиот, повернулся как-то не так, взмахнул рукой, пытаясь ухватить Светку за высветленные космы, и выбил локтем стекло. Ну вот где мозг у человека?  Мы потом в этот обжитый подъезд месяц не показывались. А там так удобно было – большая батарея у стены, можно и посидеть, и пятую точку погреть, если за окном холодрыга.

   Скитались из-за Толика и Светки по углам чужим, по серым подворотням, да неуютным подвалам. Потом набрались храбрости и пришли «домой». Бли-ин. От стекла даже осколков не осталось. В дыру ветер задувает, подоконник весь мокрый.

- Видишь, что ты натворил, - ворчит на Толика Игорь. – Башкой бы тебя в это окно.

   Только уселись, только пиво открыли  - открывается дверь на втором этаже. Выскакивает мужик – хвать Лёшку за шиворот. Остальные врассыпную.

   Мужик спрашивает:

- Вы стекло выбили?

- Что вы, дяденька! – Лешка включает жалобный режим. – Это не мы! Нас тут вообще не было.

- Да как же не было – вы тут раньше каждый вечер заседали, а как стекло полетело – вас и след простыл!

   Потрепал Лёшку для виду, потом вытащил из коридора лист фанеры и заставил вставлять вместо стекла.  Мы в этот подъезд больше не совались. А Лёшка дождался вечера и собственноручно прибитую фанеру выломал. Раскрошил на мелкие куски. Просто так, из анархистских побуждений.

   Мы были гопниками. Не совсем классическими, потому что привычного «гоп-стопа» с вечными вопросами: «мелочь есть? А если найду?» не практиковали. Лёшка с Толиком практиковали, но только когда на пиво не хватало и в отрыве от общего коллектива.  А чтоб массово, да постоянно – нет, это не к нам.

   В остальном образы были идеальными. Короткие стрижки, в кассетнике – попса вперемежку с блатняком. Пиво, ленивые разговоры ни о чём. Летом и весной – «квадрат» во дворе, зимой – карты. Песни вполголоса. Но это так, после третьей бутылки пива.

***

   Лешка выучил три аккорда и изгалялся на раздолбанной, не знавшей настройки гитаре.

- Витька любит сало, дайте ему сало…

   Гениальная песня собственного сочинения. Всего две строки, но сколько души. Я потом по радио слушал хиты, так в них иногда было меньше смысла. И главное, можно подобрать под любого слушателя.

- Пашка любит сало, дайте ему сало, - это он лично мне спел. Душевно.

***

   В период тотального дефицита сахара, бабушка где-то достала целый мешок сахарозаменителя для диабетиков. Белые колючие шары. Твёрдые – зубы сломаешь. И на вкус – гадость редкая.

   Целый год мы с этими шариками пили чай, грызли вместо конфет. Я ненавидел привкус этого сахарозаменителя, но не мог оторваться, как от семечек. Бабушка расфасовала мешок по разнокалиберным полиэтиленовым мешочкам, мешочки эти рвались и шарики рассыпались по полу и шкафчикам. Они валялись по всем буфетам и  полкам, прокрадывались в холодильник, находились в посуде и духовке. Годы спустя они ещё попадались в бабушкиной квартире в самых неожиданных местах. Последний я выкинул, когда делал капитальный ремонт. С обдиранием обоев, выламыванием плинтусов, заменой пола.

   А через год нашёл белый колючий шарик в батарее. Когда я красил эту батарею – никакого шарика там не было.

   Так вот я эти шарики таскал в карманах, приносил их в подъезд. Грызли их всей толпой. Плевались, а грызли. Потом родители Толика привезли с деревни огромный мешок семечек и нас отпустило.

***

Вечный круговорот отношений. Сегодня Светка с Игорем. Назавтра они поругались из-за того, что она выцыганила последнюю сигарету, не оставила Игорю даже затяжки. Поорали друг на друга – Светка ушла к Лёшке. Вечером Игорь с Лёшкой подрались. Светка обозвала всех придурками и ушла домой, уроки делать.

   На следующий день явилась и не может определиться, вернулась она к Игорю или уже с Лёшкой мутит. А парни страдают,  стараются на неё не смотреть, мрачно затягиваются сигаретами.

   Был бы среди нас какой-нибудь Шекспир, замутил бы историю почище «Ромео и Джульетты». Лёшка, к примеру, сочиняет отличные байки. Просто на ходу выдаёт такое, что не знаешь – верить ли или заранее ржать начинать. Он бы смог. Но писать не любит. В слове из трех букв сделает четыре ошибки, по русскому – стабильное «два» в четверти. Некому увековечить историю Светки и её поклонников. 

***

А ещё в нашем дворе жили две сестрицы Катя и Маша. Катя была старшая, ей к тому времени натикало лет 17-18, Маше едва исполнилось  15. Естественно, Катя считала себя намного старше, мудрее, ну и всячески Машу гоняла. Особенно в амурных делах. А ещё у Кати была подружка-врагиня Ленка. Как это принято у девушек, в глаза они чуть не целовались, а за спиной Катя Ленку осуждала. Осуждала за связь со взрослым тридцатилетним мужчиной.

- Представляете, - с возмущением рассказывала она нам. – Сидим мы на кухне, на гитаре играем. А этот заходит: «Что играете? Окуджаву?» Представляете? Окуджаву? Да он динозавр! Человек другого поколения! Что она с таким старпёром делать будет?

   Мы киваем. Катька для нас – вообще авторитет. Она школу бросила, и швейное училище бросила. Торгует сейчас на рынке колготками. Зарабатывает прилично. Жизнь удалась.

***

  Город делился на районы. В каждом районе своя молодёжная банда. Не то, что мы, эти числились настоящими гопниками. С общаком и жизнью по понятиям. Наш двор – на тревожной пограничной территории. Между «шараями» и «барбосами». Спорные кварталы, пустынный участок постоянных стычек. Рейнджеры, кактусы и перекати-поле. А мы то ли в виде сторонних наблюдателей – индейцев, то ли в виде падальщиков-койотов.

   Дом наш примыкал к задней стенке кинотеатра «Минск» - извечного места дискотек «барбосов». Так что мы вроде числились барбосовскими. Гопники из «старшей» банды иногда удостаивали разговором. Стреляли сигареты и делились произведениями устного народного творчества. На Диком Западе рассказывали о Поле Баньяне и Всаднике без головы. У нас во дворе рассказывали о Воване – Первом Барбосе. Я потом искал истории об этом человеке в Интернете. Не нашёл. Жаль, красивые были байки.

   Шараи тоже иногда заглядывали, но относились враждебно. Могли и по шее дать. Поэтому их тут не любили. Но были и те, кого не любили ещё больше. Дети кавказцев с рынка. Их набралось не то чтобы много, но они отличались какой-то организованностью. Если цепляли одного – мигом прибегали все остальные. А ещё они массово тренировались в местном бойцовском клубе.

   Приходит как-то вечером в подъезд Толик. Задумчивый такой. Лицо такое странное. Толик – задумчивый? Такого отродясь не было.

- Чего ты? – спрашиваем.

- Есть такое слово – дилемма, - бормочет Толик.

- Ну ты дал! Умничаешь?

- Я другого термина не подобрал. Иду я сейчас мимо рынка, а там два малых хачика лупят Ваську-шарая. С одной стороны – их двое, да ещё хачи и вообще не наши. Надо вроде как помочь. С другой стороны – он у меня неделю назад мелочь на пиво у магазина отжал. И мне как-то радостно, что ему достаётся. Бабки вокруг ещё разорались: «Помоги мальчику! Что ты стоишь?!»

- А ты?

- А я выбрать не могу, кому из «мальчиков» моя помощь нужнее. Без меня хачи Ваську сильно не отпинают – здоровый больно. Да и он с двумя не справится. Разойдутся при своих. Так и ушёл я в задумчивости.

***

И ещё о философии. Сидели как-то, пиво на скамейке пили. Мимо бежит мужик в трусах. Серьёзный такой, дышит равномерно. Спортсмен, короче.

  А Толик опять в состоянии прострации. Смотрит в пустоту, в Вечность.

  Я говорю:

- Вот смотри, мы тут бухаем, а человек здоровье бережёт. Бегает.

- Человек, - задумчиво бормочет Толик. – Человек. Человек-паук.

  И делает большой глоток из бутылки. Что они тогда в пиво подмешивали?

***

Не знаю, чем бы кончились мои посиделки на скамейках и по подъездам. Годам к семнадцати некоторые из моих соплеменников уже щеголяли судимостями, попадали в разные истории. Отца у меня не было – мозги вправить некому.

   Но тут из армии пришёл сосед Мишка.

   По молодости и глупости бегал Мишка на разборки с соседним районом. Толпа на толпу. «Барбосы» на «шараёв». Был он спортивный, тренированный, злой, но отхватывал не раз. Приходил домой в синяках, с разбитым носом, рубашка-майка в крови, своей и чужой. Потом изменился очень. Ушёл из старой своей компании, за ум взялся. А после армии это уже совсем другой человек был. Вот и стал он меня как-то вытягивать.

   Приходят к примеру, ко мне Толик с Лёхой:

- Пошли пиво пить.

   А тут Мишка из двери, как чертик из табакерки.

- Не, пацаны. Ему в Академию поступать. Мы сегодня решили на турники вечером сходить. А после пива – какие турники.

   И идём вместо подъезда подтягиваться. Раз, другой. Он мне историй всяких расскажет. Про армию, про жизнь в старшей банде, про то, как там вообще несладко, и законы волчьи. Потихоньку мозги вправлял. Меня и отпустило.  

   Последняя моя гастроль была летом перед выпускным классом. Завалились в гости Толик с Лёхой, Малой и Светка. Светка в юбке по самое «нихочу», у пацанов  - пакет, в котором что-то заманчиво позвякивает.

- Пошли, погуляем.

- Да лень чего-то.

- Пошли,  на стадион кенты какие-то приехали. Песни петь будут.

- У меня денег нет.

- Так вроде бесплатно. Сядем, как люди, пива попьём. Послушаем, что петь будут. Пошли, лето же.

   Согласился. Пока шли, Толик пакет нести устал. Мы сели на скамейку на полдороги и весь пакет без закуски прямо там уговорили. До стадиона так и не добрались. А жаль, концерт, говорят, ничего получился. Уже в сумерках, я со скамейки поднялся, на неверных ногах шагнул в сторону. Светка сосалась с Лешкой, поэтому они ничего не заметили. Один Толик поднял голову.

- Домой?

- Ага. Пойду. Холодно чего-то.

- Иди. Увидимся завтра.

   И я поковылял в сторону своего дома.

   Лет через пять, уже одолев четвёртый курс медицинского университета, я приехал в родной город и  вечером пришёл в наш подъезд. Лёшка отрастил пузо и второй подбородок, Коля сходил в армию и добавил к своим байкам несколько историй. Светка забеременела, выскочила замуж. Малой уехал. В компании прибавилось несколько новых лиц. Но разговоры были о том же. Кто сколько выпил, кому потом было плохо, а кто может бутылку из горла – и хоть бы хны. Среди барбосов и шараев произошёл очередной передел территории, но их разборки надоели местному начальнику милиции, поэтому многих повязали. Бандам нанесли непоправимый урон, и они медленно отходили в легенду.

   Я посидел немного, мне стало скучно, и я ушёл.

   А группа, на выступление которой мы тогда так и не попали, называлась «Ляпис Трубецкой».

Рассказ из книги "Пора в отпуск". Автор - Павел Гушинец (DoktorLobanov)

Ещё больше историй, рассказов интересных фактов и мероприятий в группе автора в ВК https://vk.com/public139245478

Спутник Сатурна Мимас показывается из-за края Сатурна.

Доброго времени суток Вомбатяне!

С вами снова я😃

Закончен очередной интересный проект для меня и я с радостью с вами поделюсь своей работой.

В общем на просторах интернета была найдена сумка под документы, под планшет, под ноут и под прочую документацию.

А как говорится простота хуже воровства.

Качаю выкройку, разметка в приложении для лазерного гравера и ножницы мне в помощь.

Отверстия пробиты, кожа натерта и начинаю всё методично всё сшивать.

Так как решение делать кожаный ремешок было отвергнуто на начальном этапе для этого была приобретена стропа в цвет сумки.

Момент установки кнопок магнитных и обработки кромок не фотографировал, представляю вам завершенную сумку почтальона.

Подводя итоги можно заключить следующее: 

1. Нужный строчный пробойник, строчка получилась кривоватая, но для себя сойдёт 

2. Нужна хорошая лампа, при комнатном освещении плохо видно куда бить отверстие.

В общем есть куда расти и развиваться.

Довольно таки вместительная получилась. Планшет, ультрабук и пара папок влезает. Лёгкая, удобная и приятный цвет.

В общем чукча не писатель, фотографировал на тапок, всех обнял и приподнял)))

P.S. На днях приобрёл много кожи, очень много кожи. Ждите новых работ.

Полностью функциональное лезвие из высокоуглеродистой стали, протравленное вручную, с латунной рукоятью и рукоятью из африканского черного дерева.

Не удержался репостнуть, забавный диалог.

Раз уж моя домашняя мастерская переезжает, пока нет возможности полноценно заниматься игрушками (переезд вообще страшное событие, пусть даже это переезд в соседнюю комнату))) а мне подарили акриловые маркеры, и я решила их протестировать, это оказалось настолько увлекательно, что я расписала пару шопперов за эти выходные)