Как я по анатомии пятёрку за год получила

Случилось мне лет 15 назад съездить с коллегой по работе в Троицк. Сделали все дела, пора возвращаться. Только жрать охота - за весь день ни разу не поели, а время позднее... только пара точек беляши продают, но как-то сомнение взяло. Вернее, не сомнение, а уверенность, что из пяти беляшей можно собрать целую кошку.

И тут коллега предложил доехать до родственников -  неподалеку, в деревне живут. Тем более, он 100 лет их не видел, а здесь такая оказия приключилась. Ладно, поехали.

Неподалеку - оказалось сильно преуменьшено, тряслись по проселочным дорогам часа полтора. Приехали.

И, увидев родственников, я офигел. Сам товарищ - дядя немаленький, рост 196 (специально интересовался), ПМ в его руке смотрится, как игрушка. А родственники... отец и три сына, двое из которых - близнеца, одинаковы с лица. Ростом за 2 метра. Шириной с три меня. Реальные горы. Мать обычная - мы с ней на их фоне, как лилипуты. Но отец и сыновья - просто Кинг Конги.

Поздоровались, позвали нас за стол. Отец поставил кастрюлю - я такие только в столовых видел, когда на толпу варят. Тарелки - миски алюминиевые, что тазики, мне такую же поставили. Солянки налили, причем солянка - ложку воткни - стоять будет. И ящик водки достали.

- Давай ты за руль сядешь, а я с родственниками выпью? - предложил коллега.

Тю! Не вопрос! Я сразу понял - тягаться с ними бесполезно. Я столько не выпью, чего позориться?

Достали стаканы... раз - бутылки нету. Раз - еще бутылки нету. Часа за два, что ужинали, ящик опустел... товарищ мой такой уже хороший, а эти - ни в одном глазу. Будто не водку пили, а воду. Солянки я осилил не больше трети тазика, а эти нормально все сметали, еще и добавки налили.

Все, поехали...

- Картошки немножко с собой возьмете? - предложила мать семейства.

Если немножко - почему бы не взять? Немножко оказалось - в их понимании. Один из близнецов взял два мешка, по мешку в руки, как пакеты из магазина, и, играючи, закинул в багажник.

- На недельку вам тут должно хватить, - сказал на прощание он. - А потом еще приезжайте.

Короче, я понял, что Гулливер в стране великанов чувствовал...

Сегодня на работе девушки обсуждали как сложно найти своего парикмахера и у меня разблокировалось воспоминание о любви и предательстве.

История эта случилась давно, даже не помню, сколько мне было тогда лет. Что-то около 12.

Жили мы тогда небогато, как и все в то время. На дворе начало нулевых.

Недалеко от дома была парикмахерская, которая почему-то именовала себя салоном красоты. С оригинальным названием типа: «Жанна» или «Снежана». В общем, настолько оригинальное название, что среди сотен таких же, я его даже не запомнил.

Внутри висели плакаты из журналов, с новомодными мужскими причёсками. За любую из этих причёсок, в то время на улице могли отпинать и обоссать сверху, в воспитательных целях. Причем сами парикмахеры.

И там работала она. 20 летняя, светловолосая тётенька. Несмотря на свой преклонный возраст, у нее был милый румянец и ямочки на щеках, когда она улыбалась. Все портили только веснушки. Не такие озорные и яркие как у меня, а пожухлые и повидавшие виды. Ну оно и понятно – время не щадит никого.

Я не знаю её имени, потому что мы никогда особо не разговаривали. Про себя я называл ее Алисой. Да и стригла она паршиво. Но всегда, в конце стрижки она говорила: «Красавчик!» и ласково трепала меня за волосы.

В первый раз она мне вообще не понравилась. Я даже был возмущен, когда она выдирала очередной клок тупыми ножницами. Но потом эта фраза: «Красавчик!» сделала свое дело.

Стоит ли говорить, что я ходил только к ней.

И вот, накопив, наконец, достаточно денег для оплаты ее услуг, я в очередной раз счастливый примчался в салон.

Но Алиса была занята и меня попросили подождать. Я почти месяц ждал встречи, чтож, подожду ещё пару минут.
Я сел на диван и уставился в стену с глупой улыбкой.

К слову, это была квартира, которую переделали под салон. Чем была занята Алиса, я не видел.

И тут, я услышал ее голос. Среди пустых стен квартиры эхом прокатилось: «Красавчик».

Я встал, сделал несколько неуверенных шагов и увидел свою Алису, которая трепала по голове другого мальчика.

Он был толстый и некрасивый. Сердце мое будто остановилось.

Я хотел устроить скандал, выкрикнуть ей: «Чем он лучше меня?!»

Возможно, он был моложе.

Ничего не соображая, я развернулся и ушел оттуда. Навсегда.

И как я мог наивно думать, что у такой дамы я был первым и единственным?

Последующие дни я помню смутно. Я глушил свое горе компотом и спустя долгие три часа только смог завязать. Нет, не потому что мне стало легче, а потому что я получил люлей за выпитый новогодний компот. Но это даже к лучшему. Я был близок к тому, чтобы спиться.

Десятки раз я прокручивал в голове наш разговор, но все они заканчивались тем, что мы ругались.
Но все это время она не выходила со мной на связь, не искала встречи.

Время лечит. Я пережил это.

И потом, спустя какое-то время я встретил ее случайно на улице. Мы сделали вид, что не знаем друг друга и разошлись в разные стороны. Никто из нас даже не обернулся. Будто, между нами, ничего не было…

Наверное, так даже лучше. Я не хотел слышать ее слова оправдания. Это все равно бы ничего не изменило.

Вот так, Алиса, имя которой я не знаю, разрушила наши отношения. И то, что она о них даже не догадывалась, не оправдывает ее предательства.

А сейчас я стригу себя сам. Приловчился.

Жизнь научила.

Когда мой сын учился в девятом классе, он переболел ОРЗ. Естественно, что школу во время заболевания сын не посещал. Часть домашних заданий узнавал через электронный дневник. Но учитель русского, литературы и риторики почему-то в дневник не делала записи. Мой сын через одноклассников узнавал, что задавали учить на дом. Про один отрывок из "Слово о полку Игоревом" ему сказали, а про отрывок из стихотворения Ломоносова "Ода на день восшествия [...] Елисаветы" забыли.

 В понедельник он сдал отрывок из "Слова" на отлично. И тут же узнал, что во вторник должен сдать отрывок из "Оды". Вечером ребёнок учил этот отрывок. Совместно со мной, разумеется. Все силы из меня вытянул. Ломоносов, конечно, был очень одарённым человеком, но учить его стихи - сущее наказание. Я ужасно устала. Сын стих рассказывал кое-как. Максимум на троечку.

После школы пришёл сын весёлый. Говорит, что сдал на отлично стихи. 0_о Как так? Неужели у моего сына настолько прекрасная память? Ан нет. Причина здесь в другом.

Сын рассказал, что стихи он предпочитает читать с выражением. "Скажу одну строку, а они ржут как кони. Я замолкаю потому, что не помню. Вспомню - продолжаю. Они опять ржут. Я снова замолкаю. Учительнице это надоело, она посадила меня на место и продолжила урок. Учительница решила, что это парни мешают стихи рассказывать. А я на уроке ещё получил его и после уроков рассказал на отлично."

Вот так одноклассники помогли моему сыну стихи на отлично сдать.

Сам стих можно прочесть здесь.

Недавно я вспомнила, как меня в комсомол принимали. А сейчас и вам эту историю расскажу.

Да - я давно уже живу. Поэтому я была октябрёнком, пионером и комсомолкой. Со вступлением в октябрята и пионеры проблем не было. В октябрята принимали вообще всех детей подходящего возраста, в пионеры не брали двоечников (поначалу, потом всё равно они становились пионерами). В комсомол принимали в 14 лет. Как только исполнялось 14 лет, надо было писать заявление с просьбой принять в комсомольскую организацию.

И вот мне исполнилось 14 лет. Преисполненная гордости, что скоро стану комсомолкой, я написала заявление: "Прошу принять меня в комсомольскую организацию...." Но мне отказали. Сказали, что раз у меня есть тройки за четверть, значит я не достойна носить гордое имя "комсомолец". И я обиделась. Буркнув "больно надо", ушла домой. Это было в седьмом классе.

В восьмом классе большая часть одноклассников были уже комсомольцами. Среди них были и троечники, но не я. И вот в конце восьмого класса ко мне подошла наша комсорг и спросила, пойду ли я в девятый класс или уйду из школы в училище или техникум? В то время в средней школе учились восемь или десять лет. Я ответила комсоргу, что остаюсь в школе. Тогда она сказала, что мне надо пойти написать заявление о вступлении в комсомол. Я отказалась. "Больно надо".

В девятом классе из оставшихся детей сформировали один класс. В нашем классе все, кроме двух человек были комсомольцами. Эти двое были я и Андрей - мой сосед по подъезду. Вот тут мы вкусили всю прелесть быть "безпартийными". Примерно раз в неделю появлялось объявление: "После уроков будет комсомольское собрание. Всем быть обязательно." Были все, кроме нас с Андреем. Мы спокойно уходили домой. Ну а чо́? Мы же не комсомольцы. Нам в девятом классе несколько раз комсорг и староста говорили, что надо вступить, да только мы отказывались. Просто не видели причин для этого. А в десятом за нас взялась классная руководительница:

- Ребята, а как вы поступать в институт собрались? Если вы не будете в комсомоле, вас в институт не примут.

Это сейчас кажется нелепым, а раньше действительно могли и не взять. Особенно, если поступать туда, где конкурс. Некомсомольцев отсеивали тут же. Но мы с Андреем немного ещё поупирались. Тогда классная провела беседу с родителями. Не знаю как у Андрея, но мама у меня начала ворчать, мол надо бы вступить... Правда в этот раз почему-то орать не стала. А на следующий день классная руководительница сделала объявление: "После уроков не расходимся. Будет классное собрание. Лада и Андрей, вы поняли? Классное, а не комсомольское." Мы поняли. Пришли.

Разобрав несколько "текущих вопросов", приступили к главному. Нам с Андреем велели выйти к доске. И классная спросила:

- Вы почему в комсомол не вступаете?

- Мы считаем, что недостойны быть комсомольцами, - нестройным хором ответили мы. Андрею так же как и мне тогда отказали, а теперь мы решили использовать эти же слова. На что нам ответила комсорг:

- А мы все считаем, что достойны! И нечего тут выделяться. Берите ручки и бумагу. Садитесь и пишите заявление на вступление.

И все остальные дети в классе загомонили, мол, чего это вы в комсомол не вступаете? В общем, сдались мы с Андрюхой. Сели и написали заявление. А через неделю поехали в городской комитет ВЛКСМ. Мы думали, что нам будут задавать какие-то вопросы, например, про историю создания или героев-комсомольцев, так же как задавали всем, кто поступал раньше нас. Но у нас просто спросили:

- Согласны?

И мы согласились. Вот так мы и стали комсомольцами, правда в комсомольских делах особо не участвовали. В основном только взносы платили. У меня даже дома билет комсомольский сохранился. Правда не помню где именно он лежит.

Всем тепла и улыбок.

Читала как-то книгу Дины Рубиной "Почерк Леонардо". Дошла до строк: "Говорю вам, она могла еще до настоящего провала обдать человека таким презрением, что, выйдя к доске, ты себя чувствовал уже законченным дерьмом." И вспомнила о моём первом учителе истории. Точно такие же ощущения были после общения с ним. Этот человек смотрел на нас и говорил с таким брезгливым видом, словно мы были не дети, а грязь из-под ногтей. А может мне это только казалось.

Когда я училась в школе, среднее образование насчитывало 10 классов. А в среднюю школу мы переходили из начальной после третьего класса. В начальной школе все уроки, в том числе и физкультуру, нам преподавала одна и та же учительница. А вот в средней школе были уже разные учителя. И переходить на разные уроки надо было из класса в класс. Ну да вы все через это прошли. Можно и не рассказывать. Но помните ли вы свои ощущения тех лет? Как вам было неуютно? Боязно? Ведь здесь было всё не так. Всё по-новой. Кто-то мгновенно приспособился. А кто-то долгое время не мог прийти в себя. Дети разные.

Я не помню, как это было у меня, но я помню некоторых учителей, которые пугали меня своим поведением. Например, орали на нас или били мальчишек. Ни разу не видела, чтобы учителя поднимали руку на девочек, а вот мальчишкам иной раз доставалось.

Учителя истории, который был к тому же и директором школы, я боялась. Он был такой важный, строгий. Наверное, просто строгий. Но мне казалось, что был он ужасно злым, всех ненавидел и презирал. Ну может и не всех. Я хочу рассказать немного о нём.

У него была необычная фигура - S-образной формы. Про такие говорят: "не смотри, что у него грудь впалая. Зато спина колесом". У этого мужчины колесом была не только спина, но и живот. Сейчас, имея медицинское образование, я бы предположила, что это было искривление позвоночника - кифоз. Так как учитель не был худеньким, то живот у него выпирал. И прозвище у него было Гусь. Он и был похож на гуся. Такой же важный. Гусь любил важно расхаживать перед учениками, держа перед собой указку за концы. Ходит туда-сюда, туда-сюда медленно, важно вскидывая ноги. Что-то говорит, а потом повернётся к нам лицом. А мы все на указку смотрим, как кролики загипнотизированные. Указка из прозрачного плексигласа. Витая. Примерно такого плана.

Мне кажется, что боялась его не я одна. Всё-таки директор! Власть имеет. Когда после звонка Гусь входил в класс, все вставали по стойке смирно. Учитель важно проходил к своему столу и взмахом руки усаживал класс. А потом говорил:

- Кто выучил домашнее задание? Поднимите руки.

Если ты не поднял руку, то тебе тут же в журнал поставят 2. Если ты поднял руку, но затем не смог ответить на вопрос, то в журнале появится 1. Ибо ты соврал. Если ты уже получил свою двойку, это не означало, что тебя не спросят на уроке. И в этом случае, как бы ты хорошо не отвечал, больше тройки тебе не видать. Ибо соврал. Можно было поднять руку не выучив урок и надеяться, что тебя не спросят. Некоторым везло.

После того, как не поднявшие руку получили свои двойки, Гусь вызывал четырёх человек к доске. Он задавал вопрос из заданного на дом. Первый ученик, вызванный к доске, должен был ответить. Если ответ устраивал учителя, то человека отпускали на место, и следующий вопрос задавали второму ученику. Но так бывало крайне редко. Чаще ответ был неполным. Ученику ставили оценку, чаще тройку, и эстафетная палочка переходила следующему. Он должен был дополнить ответ. Если и второй ученик не справлялся с задачей, то тогда отвечал третий. В общем схема понятна. Иногда эстафета доходила до остального класса. Бывало опрос шёл половину урока. Иногда меньше. Потом нам "давали материал", затем мы сдавали тетради с домашним заданием и получали уже проверенные.

Однажды нам дали такое домашнее задание. Надо было на лист ватмана выписать какие-то исторические события и наклеить какие-то вырезки из журналов или газет, иллюстрирующих их. Я не помню тему, но помню что полдня искала материалы в советской энциклопедии и журналах. Что-то нашла. Из энциклопедии выписала нужное, а из журналов что-то вырезала. Время пролетело незаметно. И вот уже вечер. Пришла мама с работы, мы поужинали. Я сделала уроки по другим предметам, и собралась клеить вырезки. Тут обнаруживается, что клей закончился. Чёрт! Сказать маме? Да ни за что. Она опять орать будет: "Почему раньше не сказала! Бестолочь!" И прочее. А было уже поздно раньше говорить. Это сейчас в девять часов вечера можно метнуться в магазин, например, Магнит-косметик или какой-нибудь другой и купить необходимое. В моём детстве промтовары, книжный магазин или Детский мир работали до семи вечера. А в продуктовых магазинах продавали только продукты, но не клей. Мне очень не хотелось, чтобы на меня снова орали. Поэтому маме ничего говорить не стала. И я придумала выход.

В десять лет я знала, как можно сварить клей в домашних условиях. Варился клей из обычной муки и назывался клейстер. Но вечером не стала это делать. Мама обязательно спросит, что я делаю. Придётся объяснять. И мама будет орать. Лучше утром, когда мама уйдёт на работу, а у меня останется пятнадцать минут до выхода из школы. Я спокойно легла спать, ведь план был прекрасен. Ага. Кто же знал, что клейстер не успеет высохнуть. То-то была потеха для одноклассников, когда Гусь стал отрывать вырезки от листа ватмана, показывая всем, и выговаривая мне с брезгливым выражением лица:

- Ты зачем это на тесто приклеила? Это мама тебя научила так делать?

И что-то ещё про пирожки и стряпню. Я уже и не помню, что именно. Я просто стояла и плакала, а весь класс ржал. Естественно, я получила 2. А это значит, что снова от мамы отхвачу. Потом в классе меня пытались дразнить, обзывая "Тестом". Но моя фамилия для дразнилок лучше подходила, поэтому я быстренько обратно стала "Котлом".

А затем Гуся уволили. Он оказался пьяницей. После уроков он напивался так, что еле домой уходил. Несколько раз его видели школьники, как он пьяный валялся возле автобусной остановки, что рядом с школой. Однажды, когда директор школы прилёг возле остановки, прохожий вызвал милицию. Приехал патруль и забрал алкоголика в вытрезвитель. Оттуда бумага ушла ГОРОНО. И Гуся уволили. Не знаю, почему раньше этого не произошло. Наверное, кто-нибудь из учителей директора будил, если он на улице спать ложился, да до дома провожал. Ну а я до сих пор боюсь мужчин, экзаменующих меня. Аж тошнит, если мужчина будет экзамен принимать или зачёт. Сразу "плыву".

На этом всё.

Не знаю как у вас, а у меня, когда я жила с мамой, посуда билась к люлям. И если мама только наорала на меня, так это ещё повезло. Даже сейчас, если случайно что-то разобью, подсознательно ожидаю окрика.

Помню детство своё - как стою на кухне и мою посуду. Пытаюсь поставить кружку в сушилку, встаю на цыпочки потому, что высоко. Мокрая кружка выскальзывает из рук. Я пытаюсь её поймать, но она изворачивается, зараза такая, и падает на пол. Естественно разбивается. Слышу как мама быстрым шагом идёт из комнаты. Поворачиваюсь. Мама бьёт меня по лицу наотмашь. Мне больно и обидно. Слезинки катятся по лицу, но реветь нельзя. Будет только хуже. Мать орёт на меня, вспоминая всю побитую мной посуду. Называет полоротой и бестолочью. Потом начинает припоминать прошлые огрехи - не выученные уроки, немытый пол, поздний приход домой. Я молчу и смотрю в пол. Мать кричит:

- Ну что ты молчишь?! Скажи хоть что-нибудь! Посмотри мне в глаза! В глаза мне смотри!!!

А я молчу, потому что раньше уже пробовала оправдываться, и извиняться, и обещать, что больше так не буду. Но пришла к выводу, что лучше всего молчать, тогда всё быстрее закончится. Через силу поднимаю глаза на мать. Минуту смотрим друг другу в глаза. После мама говорит:

- Вся в отца! Также ни слова не вытянешь. Убери всё!

После чего уходит. Я начинаю собирать осколки и реветь. Слёзы льются, а я не могу остановиться. Выбросив осколки, смывают слёзы с соплями, домываю посуду и иду в свою комнату. Ложусь на кровать. Мне хочется умереть...

Я никогда не ругала своих детей за разбитую посуду. Однажды, когда дочка училась ещё в школе, она после обеда мыла посуду и разбила кружку. Мой муж (бывший теперь) стал её ругать за это. Но я заступилась:

- Саша, ты зачем ругаешься?

- Так она кружку разбила.

- Ну и что? Она же не специально.

- Так ведь она её разбила.

- Вот смотри. Девочка делает нужное дело - моет посуду. Случайно разбивает кружку. Ты на неё кричишь. Что изменилось от этого? Ответь. Разбитая посуда склеилась?

- Нет.

- Новая кружка появилась?

- Нет.

- Так чего ты добился? Только того, что настроение у ребёнка ещё больше испортилось. Она и так была расстроена тем, что произошло. А теперь ещё и огорчена тем, что ты её пытался отругать. Саша, не надо так.

Как ни странно, но муж со мной согласился. И больше я не слышала, чтобы дочку он ругал за разбитую посуду.

К чему всё это?

Дорогие родители. Если ваш ребёнок что-то сломал или разбил, прежде чем орать на ребёнка, задайте себе 3 вопроса:

1. Ребёнок сломал (разбил) вещь специально?

2. Если наорать на ребёнка вещь склеится (починится) сама?

3. Если наорать на ребёнка появится новая вещь взамен старой?

Если все три раза вы ответите нет, то орать на ребёнка не надо. Это не только бесполезно, но и вредно для всех. Через несколько лет вы даже не вспомните о том, что ребёнок что-то разбил. А вот ребёнок на всю жизнь может запомнить, как на него орала его родная мать, а то и лупила из-за всяких мелочей. Не надо так...

P.S. Сейчас мама совсем другая. Она первая осудила бы такое поведение, какое было у неё. Но она не помнит (или не хочет помнить) то, какой когда то была сама. И говорит, что я всё придумала. 

Последний раз я была на рыбалке белее 30 лет назад. И, честно говоря, скучаю по этому занятию. Никто не зовёт меня на рыбалку. Да и подзабыла я это дело. Эх! Но помню время, когда я рыбачила.

Однажды мы с отцом и его семьёй отдыхали на реке Сакмара целый месяц. Это было самое замечательное лето в моём детстве. Жили там в палатках. Питались в основном тем, что в реке поймали и продуктами из магазина в ближайшей деревне. Именно тогда я начала различать вкус речной рыбы. Оказывается, она разная на вкус!

Ловили рыбу преимущественно на закидушки, а для приманки использовали "жабчиков". Жабчики - это маленькие жабы и лягушки. А закидушка - это толстая леска с большим рыболовным крючком, прикреплённая на берегу к чему либо. Леску можно было привязать к стволу дерева или к крепкой ветке. Или к верёвке, натянутой между берегов. Я мастерила закидушки, привязывая их к толстой палке, втыкая палку в берег. Жабчиков ловила голыми руками. Далее надо было живому жабчику вставить крючок, прикреплённый к леске, в рот и закрепить его там. А потом жабчика выпускали в воду. Они там плавали и даже квакали, но уплыть, по понятной причине, не могли. Пленённого жабчика съедала рыба, и ловилась на крючок. Время от времени закидушки я проверяла. Пойманную на жабчика рыбу с крючка снимала и несла в лагерь к взрослым.

Вот такую закидушку за два дня до нашего отъезда домой я пошла проверить. Купались мы выше по течению, где стояли палатки. Там река бодро скакала по гальке. А в том месте, где стояла закидушка, река изгибалась, и образовывалась спокойная заводь. Берег порос высокой травой. И глубина реки была мной не изведана.

И вот, проверяю я закидушку. Потянула леску на себя. Чувствую - что-то есть. И это что-то тяжёлое. В нетерпении потащила закидушку, дёрнула, и леска оборвалась. Не раздумывая ни секунды, прыгнула я в воду за добычей. Хорошо, что воды в этом месте мне было по грудь. Под ногами тина, водоросли, но это не важно. Главное - я нащупала в воде рыбу, сорвавшуюся с закидушки. Схватив рыбину обеими руками, выбросила её на берег. Затем, оскальзываясь на мокрой траве, с трудом вылезла следом. Берег-то крутым оказался. Мы вместе, я и рыбина, были в тине и водорослях.

Рыба такая была чумазая, что я даже не поняла, что именно поймала. Прибежала к отцу с рыбой на руках:

- Папа! Папа! Смотри, что я поймала! Это кто?!

Отец рассмеялся и ответил:

- Не видишь что-ли - это ведь сом!

И оттёр рыбе морду от грязи. А под грязью - усы. Точно - сом. И какой! 3600 грамм.

Потом я помылась в речке, поймала жабчика, и соорудила по-новой закидушку в том месте, где предыдущая стояла. На следующий день вытащила сома на 5,200 кг, но уже без приключений. Леску вытягивала постепенно, без рывков. Правда тяжело тащить было - сом всё время пытался вывалиться из рук.

Вечером приходили местные жители прощаться. Я им сомами похвастались. Один из мужичков сказал:

- Значит сом пошёл. Что-то рано в этом году.

А я и не знала, что у сомы только в определённое время ловятся. А ещё сказали, что если сом на крючок попался, то так и будет стоять на месте, даже если леска порвалась. Удивительно.

А на фото я с мальчишками и ужом. Выловили в траве, а теперь рассматриваем. Потом в воду выпустили. Ух и быстро плавают они! Снимок сделан там же - на Сакмаре.

В детстве я часто болела. Перенесла пневмонию и сепсис, когда мне не было и года. И потом неоднократно болела простудными заболеваниями - ангина, аденовирусная инфекция, бронхит, трахеит и т.д. В связи с этим меня определили не в обычный садик. А детсад санаторного типа. Я не помню, чем нас там лечили. Помню только кислородные коктейли и пивные дрожжи. Ммммм! Как вкусно было мне!

Садик находился в другом районе города. И он был круглосуточный. Большинство детей там жило с понедельника по пятницу. В пятницу вечером всех разбирали по домам. Но меня мама домой забирала каждый вечер. А мне так хотелось остаться там ночевать! И однажды моя мечта исполнилась. Не знаю, по какой причине меня мама не забрала в тот вечер из садика, но я не пожалела об этом ни разу.

Не помню ничего примечательного в тот вечер. Всё началось, когда нас уложили спать. Минут через пять, после того, как нянечка вышла из комнаты, с кровати встала девочка Аля. (На фотографии она во втором ряду вторая слева.) Аля стала бегать между кроватями, срывать с нас одеяла и кричать:

- Московские зонтики! Московские зонтики!

Какие зонтик? Зачем эти зонтики? Не знаю. Но было смешно и очень весело. Потом пришла нянечка и вывела Алю из комнаты. Правда Аля не хотела уходить и пыталась сопротивляться. Но взрослая женщина оказалась сильнее. Алю поставили в коридор к стеночке. А двери в спальню закрыли на ключ, чтобы девочка не смогла зайти обратно. Да только Алю это не остановило. Нянечка снова куда-то ушла, а Аля стала ломиться в комнату обратно. Наверное, она разбегалась и билась о дверь. Дверь смогла продержаться недолго. Девочка влетела в спальню вместе с дверным полотном. И тут снова пришла нянечка. Шлёпнула Алю по попе и велела ложиться в кровать. Непоседа легла, а няня поставила стул у дверей и села на него. В присутствии няни Аля не хулиганила. И мы вскоре все заснули. А эта ночь оставила неизгладимые впечатления у меня.

Решила я как-то прикупить чугунную сковородку одной определенной, уже опробованной, фирмы. Нашла сайт, который ими торгует у нас в городе, да вот незадача: онлайн купить нельзя, только выбрать, а потом самовывоз с ярмарки. А ярмарка год как закрыта. Звоню по контактному номеру - нет, все прекрасно, у нас теперь есть нормальный магазин, адрес такой-то, цена как на сайте, модель в наличии.

Приезжаем в магазин. Открыто - и никого... В смысле, не только покупателей никого, но и продавцов тоже. Ну, подождали пару минут. С другого конца ТЦ нетороплиииииивооо выплывает тетя продавец. Говорю: так и так, я звонила, сковородку такую-то артикул такой-то хочу.

- Пожалуйста, вот они, выбирайте.

- Эээ, но на сайте у вас в полтора раза дешевле!..

- Я не знаю. У нас так. Может, не поменяли на сайте.

- Я звонила - сказали, цены верные.

- Ну вон еще на той стенке висят, смотрите.

На той стенке вообще другой производитель. И цена уже 2 икс.

Смотрю, а диаметр-то тоже не тот.

- А другого диаметра нет.

Так и дно другое! Я говорю: погодите. Но это не та сковородка! Мне нужна модель А-123, а это Б-231.

- А!.. А-123. А их нет.

- Как нет, я звонила, мне сказали, что есть? Я с вами разговаривала?

- Нет, не со мной. Не знаю, кто вам сказал, что есть.

- Но это сайт такой-то?

- Да.

Лезу за телефоном, нахожу номер, зачитываю.

- Ваш телефон?

- Нет.

- Как не ваш?! Мне по этому телефону назвали адрес!.. Это ваш адрес?

- Адрес наш. А телефон не мой.

- ???

- Это хозяйкин телефон.

- Ну вот, значит, мне хозяйка сказала, что такая сковородка есть!

- Не знаю, нету. Давно кончились. Больше не будет. Вообще никогда не было.

В некотором замешательстве набираю снова номер, - там сразу отвечают. Напоминаю про утренний разговор и начинаю объяснять, что тут вот такая проблема... Продавец, не дрогнув ни одним мускулом лица, наклоняется, уверенным  движением берет с полки коробку и ставит передо мной:

- Сковорода чугунная с деревянной ручкой производства Украина, фирма «Такая-то»,  размер 240 на 40 мм, дно рифленое, артикул А-123, стоимость икс рублей.

Все это совершенно ровным механическим голосом, как радио.

- Отлично, - говорю, - заверните...

Лезу в кошелек за карточкой.

- А у нас безнал не работает!..

- Да? А мне по телефону сказали, что безнал есть...

- Ну а вдруг не включится. Лучше наличными.

Непроизвольно тянусь к телефону... Терминал безропотно включается.

И что это такое было - мы так и не поняли. А сковородка отличная, служит верой и правдой. Большой привет из Калининграда моим пяти подписчикам! :)

Я уже как то раз писала, что в нашу школу пришла в во второй класс в слаженный коллектив. И меня "не приняли". Большинство детей знакомы были с ясельной группы детского сада. Как ходили в садик, так, почти полным составом, группы в школу перешли. А тут я - совершенно посторонняя, да ещё и из школы-интерната перешла. Фуууу!

Первая травлю всегда начинала староста нашего класса. Придирались к чему-то одному. Например: "Опять у тебя все руки в пасте. И в тетради наверняка грязь. Как такой можно быть!" Ей же не объяснить, что мама всегда покупала стержни, которые почему-то протекали. Тут же подпевалы подхватывали: "Фу! Чуханка!" Потом кто-нибудь дёргал за подол платья, или за косичку. Могли толкнуть"нечаянно" или жеванной бумагой плюнуть. А "нечаянно" смахнуть всё с парты, проходя мимо - обычное дело.

Придраться могли ко всему - не так хожу, не там сижу, не то говорю, фартук тереблю. До слёз довести меня ничего не стоило. Я потом, зареванная, ползала под партой, собирала рассыпавшиеся ручки и карандаши. Тут начинался урок, и появлялось замечание в дневнике от учителя. А дома мама за замечание, как минимум наорёт, а то и ударит.

Один раз я попыталась попросить помощи от классной руководительницы. Но услышала: "Сама виновата. И нечего мне ябедничать."

В один из таких дней, когда меня в очередной раз довели до слёз, я психанула. Собрала вещи и ушла домой. Это было зимой, когда я училась в третьем классе. Это был первый мой прогул и последний. Пришла домой и обнаружила, что потеряла ключи от квартиры. Представила как мама вечером разорётся, что ключи посеяла, и разревелась снова. Всё таким серым и беспросветным показалось. Дома постоянно орут, в школе меня ненавидят. Куда мне податься?

Поплакав, успокоилась, портфель у дверей поставила и села книжку читать в подъезде на лесенке. Жили мы тогда в хрущёвке на пятом этаже в последнем подъезде. На нашей площадке был выход на чердак. И я несколько раз на чердак залезла, чтобы голубей посмотреть.

Сколько я так просидела не знаю. У меня всегда были проблемы с чувством времени. Вдруг слышу хлопнула дверь в подъезд, раздались голоса. Один голос принадлежал нашей классной руководительнице. Она интересовалась где я живу, второй и третий голоса нашей старосте и её подружке. Староста говорила, что знает где я живу, а её подруга шла и возмущалась:

- А ещё октябрёнок! Взяла и сбежала!

Мне стало совсем плохо. Сейчас меня будут ругать, а мать меня точно сегодня побьёт. Я заметалась по площадке. Что делать? Решила спрятаться от них на чердаке, но он оказался закрыт. И тогда я решила умереть. То есть покончить жизнь самоубийством. Подумала, что если спрыгнуть с пятого этажа, то разобьюсь насмерть. Но на улицу я выпрыгнуть не могу, окно за решеткой - мне не пролезть. И тогда я залезла на перила, постояла немного и спрыгнула на четвёртый этаж. Наивная! Я думала, что это меня убьёт. Фигушки! Я, как кошка, приземлилась на четыре конечности на первые ступени. Даже не ушиблась.

Вернулась обратно. Дальнейшее помню смутно. Помню, что ругали меня все, а я плакала и обещала так больше не делать. Вечером влетело от матери за ключи. Про то, что я сбежала из школы мама так и не узнала. Я ей ничего не сказала, а "классная" в дневнике запись сделать забыла.

Жизнь дальше протекла в том же русле. Только мысль о самоубийстве поселилась в моей голове. И поселилась она там надолго. Часто, засыпая я думала, что будет если я умру. Представляла себе как меня хоронят и мама плачет, и говорит, что любит меня. Мне так не хватало её любви! И ещё, что меня все жалеют, и говорят, что "не такая уж она и плохая была. Жаль её."

А впереди у меня были побег из дома, повторные попытки самоубийства и длительное подавленное состояние.

Я знаю, что когда ребёнок совершил самоубийство, в первую очередь надо спросить чего он боялся? И искать причину надо в первую очередь в семье. Когда ребёнок чувствует защищённость в семье, избавление от страха и проблем он будет искать у родителей, а не у смерти.

Зоя Васильевна всю жизнь проработала учителем английского языка. Сейчас ей 79 лет, и она уже давно не преподаёт в школе. А лет 10 назад отказалась и от репетиторства. Учила она и меня когда-то. А надо сказать, что учителем она была строгим. Двойку ещё заработать надо. Чаще получали 1. Можно было несколько "колов" получить за урок. Один мальчик Дима из нашего класса получил восемь! "колов" за урок. Это максимальное количество 1, которое у Зои Васильевны получилось написать в одну клетку. Конечно, Дима их за поведение получил. Но кому какое дело за что?

С английским у меня сразу не заладилось. Сначала запустила - потом никак не могла догнать. Я честно пыталась учить язык. В седьмом классе нашла дома самоучитель английского. Стала с азов изучать язык. Зубрила слова, училась складывать предложения. Но не понимала я его и на слух не воспринимала. И постоянно боялась. Поднимут отвечать, а у меня ладошки сразу мокрые становятся, уши как ватой закладывает и что спрашивают - не понимаю, хоть ты тресни! На английском же говорят, а я его не понимаю. Стою у парты, мычу что-то невнятное. С двойки на тройку с трудом натягивала мне Зоя Васильевна оценку. На экзамене (а тогда все экзамены были обязательными) тоже трояк поставили из жалости.

Но вот чудо - в техникуме у меня была пятёрка по английскому. Нет, понимания у меня не добавилось. Просто проще стало. Там же как - "тысячи" переводишь, а "сотни" учишь и сдаёшь. И тексты технические. Понимание и не нужно. Словарь и зубрёжка - это я могу. Тоже самое и в медицинском колледже. Там только тексты сменились на медицинские. Каких-либо требований по произношению не было. А пятёрка была.

И вот, спустя 25 лет повстречала я на улице Зою Васильевну. Окликнула. Представилась. И она сразу меня вспомнила. Так-то я и других своих бывших учителей встречала - и просто на улице, и на вызовах. Я на Скорой отработала много лет. Кто-то помнил меня, кто-то нет. И разговоры разные, но чаще формальные. А вот Зоя Васильевна меня удивила. Стала расспрашивать про личную жизнь, а я отвечаю. Двое детей, развелась и т.д.

- Развелась? Ну что же, бывает. А мужчина то есть у тебя? - спрашивает моя учительница. Отвечаю, что да - есть. И тут она говорит:

- Запомни, обязательно у женщины должен быть мужчина. Пусть не для души, но для тела - обязательно. Это полезно для здоровья.

Никак не ожидала таких слов от учительницы услышать. Я-то думала, что Зоя Васильевна строгий "английский сухарь", а она оказалась душевной женщиной - мы шли и болтали о жизни вообще и о женской доле в частности. А когда пришло время расставаться Зоя Васильевна мне сказала:

- А ты знаешь, я очень перед вами виновата. И мне следует перед вами всеми извиниться. Понимаешь, я ведь неправильно детям язык преподавала. Только через несколько лет после вашего выпуска это поняла и изменила методику преподавания. И ты представляешь? Дети стали понимать язык, а результаты улучшились!

Иногда мы созваниваемся. Зоя Васильевна после неудачной операции на глаза полностью ослепла. Из дома совсем не выходит. Очень радуется каждому звонку. А мне грустно. Жизнь уходит. Зоя Васильевна пытается приспособиться к слепоте, но не очень получается. Говорит, что вся её жизнь теперь сосредоточена на кончиках пальцев. Печаль.

Однажды меня ограбили. В родном городе! Прямо посреди белого дня (так-то вечера, но было ещё светло)! Было мне и обидно, и смешно. Сейчас расскажу, как дело было.

Произошло всё в начале нулевых годов. Возвращалась я домой от подруги, которой помогла делать ремонт. Лето, десятый час вечера, ещё светло. На главных улицах народа много, а вот на второстепенных почти безлюдно. Я пошла вдоль именно такой улицы, чтобы людей поменьше встречалось. А всё потому, что мне было лень переодеваться после ремонтных работ. Я шла в старых спортивных штанах и в футболке, в левой руке пакет, правая рука в кармане. Вокруг не было ни души. Смотрю навстречу мне идёт парень и неотрывно смотрит на меня. Я подумала, что, наверное, сейчас знакомиться станет, как это иногда случалось. Но нет.

Поравнявшись со мной, молодой человек выдернул из моей руки пакет и дал дёру. Я, конечно, побежала за ним. Бегу и кричу:

- Стой! Пакет отдай! Да там ничего нет! Хотя бы очки верни!

Но куда там! Парень скрылся во дворах. Я остановилась, отдышалась и расхохоталась. Просто представила как парень, убедившись, что погоня отстала, остановился, задыхаясь от длительного бега. Сердце бешено колотится, руки дрожат. Открывает пакет с добычей и.... и видит старые потрёпанные тапочки, вымазанные в краске и клее, да обшарпанный подочёчник, а в нём старые очки со сломанной дужкой, обмотанной изолентой. Столько страха натерпелся, чтобы потом всё выбросить! Снова представила, как он матерится, и ещё раз рассмеялась.

Я же говорю, что мне было лень переодеваться. Я сразу пошла в рабочей одежде, единственное что взяла с собой - тапочки и очки. Тапки было совсем не жаль - собиралась после окончания ремонта выбросить. Почему сразу так не сделала не знаю. Возможно, чисто машинально в пакет сунула. Очки почему-то пожалела. Хотя дома и лежали нормальные очки, но старые было немного жаль. Они у меня были "так - на всякий случай". Например, ремонт делать, чтобы новые не марать.

Ах какой в моём городе был вкусный хлеб! Дело не в том, что раньше и трава была зеленее. Хлебозавод у нас закрыли меньше десяти лет назад. И хлеб оставался вкусным до самого закрытия завода. Быть может вкусный он такой был из-за секретных рецептов, которые использовали при выпечке, а может просто свежий очень был. У нашего хлеба была вкусная хрустящая корочка и ароматный мякиш. Можно кусок хлеба отрезать и с молоком захомячить. Мммм. Вкусняшка! Я в детстве, пока до дома из хлебного магазина доходила, корочку с торца буханки объедала. А хлебный был в доме напротив моего - через детскую площадку. Идти две минуты. Очень я хлеб наш любила. Но верхняя корочка, которая более тёмная, мне не нравилась.

Мама говорила:

- Ничего корочка не горькая. Выдумываешь всё.

А мне корочка горчила. Не всегда, но бывало, что корочка чуть сильнее подрумянится - и всё. Горько мне. Не хотела есть её. А мама требовала, чтобы я всё съедала. Понимаю - детство у неё голодное было. Как так - хлеб не доесть, она не понимала.

Кушали дома мы на кухне. Стол стоял возле чугунной батареи. И моё место за столом было рядом с батареей.

Итак. Корочки есть я не любила. Поэтому огрызки складывала в батарею. Ну а если мамы рядом не было, выбрасывала в мусорное ведро. Когда корочек становилось очень много, я чистила батарею и выбрасывала огрызки. Всё было хорошо, если бы не тараканы. И откуда они берутся, эти чёртовы тараканы? Расплодились. Помню, как мама дихлофосом кухню брызгала, а меня к бабушке отправляли на выходные. Но через пару тройку недель тараканы появлялись вновь. И вот мама в очередной раз надумала травить насекомых. А перед этим решила генеральную уборку провести. Чтобы не только плита, под плитой, раковиной и холодильником вымыто было. Но и во всей кухне. Тут-то мой склад хлебных корочек и обнаружился. Ох и влетело мне.

- Я тут с тараканами борюсь, а ты им кормушку устроила?! - отчитывала меня мама.

Ладно хоть бить не стала. Больше я хлеб в батарею не прятала. И со временем мы от тараканов избавились.

Теперь, через много лет, я не понимаю, почему не убирала огрызки сразу, как мама из кухни выйдет? Вроде ничего не мешало.

Со школой у меня не задалось с самого начала. Поэтому по школе я не скучала и в неё много лет не заходила. Даже на встречу одноклассников впервые пришла через 15 лет после выпуска. Но с бывшими моими учителями пересекаться приходилось.

В шестом классе к нам пришёл новый учитель истории. Предыдущий был уволен за пьянку. Новый учитель был с нами строг и холоден. По истории у меня была тройка. На уроках мы откровенно скучали. Но на следующий год " историка" забрали в армию. А вместо него пришла его жена, которая вышла из декретного отпуска. И у меня, да и у многих других школьников, сразу улучшились оценки. Но не потому, что она добренькой была и всем без разбора пятёрки ставила. Просто она так вкусно рассказывала про дела минувших дней, что всё само на ум ложилось. А ещё она хвалила всех - искренне радовалась нашим правильным ответам. Поэтому и учили, и руки тянули, чтобы лишний раз на себя внимание обратить. Но в восьмом классе она ушла в декретный отпуск вновь, а на смену ей вернулся муж. И моя пятёрка тут же превратилась в тройку. В старших классах он вёл у нас ещё и обществознание. Та же троечка. Почему-то в колледже у меня по этим предметам были уже пятёрки. Наверно повзрослела.

Встретился мне наш "историк" лет через пять после выпуска. Я тогда переехала жить в другой район. Мой бывший учитель жил в соседнем дворе. На моё "здравствуйте" кивнул головой и ушёл вдаль. Наверно не узнал. Потом я несколько раз видела, как он выгуливал собаку. Но больше не подходила к нему. А однажды я увидела его в милицейской форме с погонами старшего лейтенанта и подумала: - "В ментовке самое место ему". А сейчас даже и не знаю почему. Может обращался с нами как жандарм, а может спрашивал уроки, как-будто допрашивал. Не помню. А вот жена его была хорошим учителем.