Как-то собрались мои родители с компанией друзей на рыбалку. Я не в них пошла, как-то равнодушна была к такого рода развлечениям, но в тот раз так получилось, что все решили ехать с детьми, приобщить к прекрасному, поэтому поехала и я.
Приехали, женщины начали заниматься обустройством быта, дети изучали окрестности, мужчины, соответственно, отправились добывать рыбу. Мне было интересно последнее, поэтому я выклянчила у папы удочку. Он, надеясь на пять минут тишины и покоя, насадил на крючок несчастное беспозвоночное и кратко проинструктировал, как использовать данный девайс.
Но события развивались не так оптимистично, как мы оба рассчитывали.
Сначала, вообще непонятно как, леска запуталась в ветках близрастущего дерева, папа распутал, потом в камышах, потом вообще крючок зацепился за что-то на дне. С каждым моим визитом, папа становился всё молчаливее и напряжённее, а когда я прибежала в последний раз, громко жалуясь на несправедливости судьбы, он выдал мне обновленную снасть и быстренько забрался в лодку, собираясь избавиться от моей компании.
-Я с тобой! - тут же соориентировалась я и решительно забралась в плавсредство. Папа закатил глаза, всем своим видом демонстрируя недовольство, но деваться было некуда.
Отплыв от берега, папа закинул мою удочку, сообщив, что если и здесь я умудрюсь повредить хоть что-то, то он лично выбросит меня за борт и добираться до суши мне придется вплавь.
Мы сидели в лодке, он - сосредоточенно уставясь на поплавок, я - в режиме радио, громко философствуя на тему бездарно выбранного места для ловли рыбы, комментируя попутно, куда и по каким делам пролетела чайка, состояние воды, что происходит на берегу и вообще в мире.
И тут у меня задёргался поплавок. Я зачарованно смотрела, как он тонет, а потом выдернула свой улов. На крючке трепыхалось живое существо.
-Папа, смотри, я поймала рыбку! - заорала я, заглушив звуки природы в радиусе трёх километров.
В порыве восторга я сунула удочку прямо в лицо родителю, чтобы он мог полюбоваться и детально рассмотреть мой триумф. Рыбка отчаянно пиздила хвостом папу по лицу, папа меланхолично смотрел вдаль, и по выражению его лица было видно, что он искренне недоумевает, почему, когда аист принес им меня, он так поспешил, оставив меня, а не аиста.
-Ты молодец. - сказал папа очень спокойно, медленно забрал у меня удочку, положил ее на дно лодки и погреб к берегу. Приплыли. Папа аккуратно поставил меня на берег.
-Иди пособирай цветочки. - папа сказал это таким тоном, что посмотрев на него, я поняла, что да, лучше так и сделать.
По пути к полянке я обернулась, папа работал веслами так, будто опасался, что я передумаю и кинусь его догонять.
Моё внимание переключилось на ровесников. Мы пиздили друг друга крапивой, поочередно бегая жаловаться к мамам, перевели почти весь сахар на муравьев. Муравьи, охуев от такой роскоши, спешно начали разбирать муравейник и переносить его поближе к нашей стоянке, но тут родители обнаружили несанкционированное хищение и доступ к сладкому был заблокирован. Потом мы купались попеременно то в грязи, то в воде, строили замки из говна и палок, ну, в общем, развлекались, как могли.
Отдельно про комаров и мошек, наверное, стоит рассказать, кусачих насекомых было много, запах реппелентов вроде как их отпугивал, но жрать хотелось сильнее. Я потом ещё пару дней, после возвращения домой, привычно чесалась во всех местах.
В целом мне зашло - общение, костёр, в котором мы жарили и ели все то, что дома бы отвергли с презрением, романтика, которую я ещё не понимала, но заряжалась атмосферой дикого быта. А, и да, чуть не забыла, папа в тот день всё же вернулся в семью. Но больше не проявлял инициативы по привлечению меня в ряды рыбаков. Да и мне не очень хотелось, я уже подходила к подростковому возрасту, когда в приоритете было отсутствие родаков в квартире на ближайшие сутки.
