Ребят, я конченный

Слова: Григорий Хубулава

Музыка: AI SUNO

Исполняет: AI SUNO

2024 г.

Я сочиняю ночь, и с самого начала

Слова на ноты звёзд ложиться не хотят,

Мне кажется теперь, что воздуха не стало,

Способного держать их своенравный ряд.

-

Я эту ночь пишу, и музыкой пропитан

Буквально каждый лист в темнеющем саду,

И всё готово петь, но главное сокрыто,

И я его один во мраке не найду.

-

Я сочиняю ночь последней из симфоний,

И, кажется, почти совпали тень и свет,

Но радость, чуть дыша, опять в тревоге тонет,

Представив лишь на миг, что счастья больше нет.

-

Я эту ночь пишу, и музыкой пропитан

Буквально каждый лист в темнеющем саду,

И всё готово петь, но главное сокрыто,

И я его один во мраке не найду.

-

Я сочиняю ночь, и с самого начала

Слова на ноты звёзд ложиться не хотят,

Мне кажется теперь, что воздуха не стало,

Способного держать их своенравный ряд.

Бывалоча идёшь такой возле помойки, оооопа и заглянул внутрь. А там... Станочек. ПШ-30540. Бивает жи (с)

Ну чо делать... надо паренька спасать. Сгонял за рохлей, поддоном, ломом и т.п. такелажным прибором и давай на нём жениться. В итоге, ебукаяясь и охая, таки положили его в соседскую ГАЗель и утащили в норку, где и приступили к осмотру и промархеологии.

Парнишка весит около тонны и имеет следующие паспортные данные:

Залежи дохлых кошек, тараканьего кала и прочего гумуса условно не показаны.

Стол скинули ещё раньше, чтобы оценить сохран направляек, который, кстати, весьма и весьма.

Интересные маховики вертикальной и поперечной подачи - нониусные шкалы нанесены прямно на них (и похоронены под ржавотиной)

Трансформатор, питающий магнитную плиту был не любим. Зато его пиздили. Поэтому кожух ему помяли, а мас он мало того, что весь в говне и мусоре, так ещё и обвис передним краем чуть не на два сантиметра относительно заднего. Вообще, конструктору, придумавшему крепить защитный кожух не к массивному чугуну станины, а к трансформатору - надо забить в голову, ссука, лом.

Кстати, о станине. Дефекты литья чугуна при отливке "в землю" неизбежны. На других станках из просто замазывали шпатлёвкой, а на ПэШа - вишь как... запаяли латунью. Премиально, что и говорить.

Вощем, за вечер я его разобрал почти полностью, благо, он простой как велосипед. И по большей части сколол шабером старую краску.

Померял шпиндель. Биение только радиальное - 0,04 мм. Паспортное значение - 0,0048. Т.е. у меня в 10 раз мимо тазика. Это печалит. Надо пробовать подтянуть подшипники... авось биение уйдёт. Если нет - придётся заказывать на стороне новый шпиндель. По идее - думаю, влезть в 20-25 тыщ с этим. Ещё точнее, если не уёдет биение подсле подтяжки - вынуть шпинь, зацентровать его на токарнике и проверить, это он везде кривой, или это именно рабочим концом его уебали. Если только рабочим - попробую сперва отдать на круглошлиф на сторону и согнать эти 4 сотки. А если не выйдет - тогда уже новый шпинь.

После этого надо бы озаботиться пылесосом (для этого всё есть в целом, надо будет только хобот докупить и собрать в кучу) и цифровой линейкой на вертикальную ось.

Если всё будет устраивать, то в планах ещё докинуть подачу СОЖ под камень. Что влечёт за собой новые удивительные приключения: покупку магнитного сепаратора, помпы СОЖ, сварку бака из нержи и всё такое.

Потом к нему можно будет прикрутить одну из тех УДГ, что я перебирал давеча (Восстать из мёртвых за 4 часа. Универсальная делительная головка) и получить эрзац-круглошлиф для коротких цилиндрических деталек.

Ну и в самую последнюю очередь - централизованная система смазки. Впрочем, я уверен, что до неё руки не дойдут никогда вообще.

Вощем, желаем мне удачи, радуемся, что станок с таким качеством направляющих достался мне за две тысячи рублей, и, если вдруг у кого есть оправки к этому парню - предлагаем в дар, за бабло или за бухло. Ну и в принципе, аналогичное предложение по измериловке и другой станочной оснастке.

Не переключайте канал. :)

Продолжаем постить этот полёт сознания:

...

Заплати, и эта гнида

Куда хочешь довезет.

Кеноби:

Э, хан соло, саепал,

Я тебя везде искал.

На те бабки и по роже -

И вези куда сказал.

Соло:

дед ты кто вообще такой?

Я сегодня никакой

Даже в жопу джаббе хатту

Не смогу попасть ногой.

Я к тому же не один -

Есть лохматый побратим.

Проебал он в детстве бритву

Вот и ходит, нелюдим.

Люк:

Мозг нам только не еби

Денег дали, так греби

Волосатого задобрим -

Ртов у нас с тобою три.

Ты не вкладчик МММ

Мы не кинем, без проблем

Прилетим ещё и девок

Надаем тебе гарем.

Закадровый голос:

Кто чего не говорит,

А корабль их летит.

Через хуй прокинув хаттов -

Волосатый подтвердит.

И от скуки, старый Бен,

Взаперти железных стен,

Пиздит люка светопалкой

Или в вуки вставит хрен.

Говорит "жидаем быть,

Это не в нужник сходить

Это сильное колдунство

Может Дарта победить"

***

Закадровый голос:

В это время, Палпатин

Всепланетный господин,

Третий день кошмарил Лею.

И при этом не один.

С ним дарт вейдер - генерал.

Интриган и аморал.

Он своим же подчинённым

Микрозаймы раздавал.

У него был свой резон

На повстанцев сильно зол

Те его пинали раньше

На какой-то из промзон.

Отпинали старика

Оторвалася рука,

Две ноги, писюн и уши -

Разозлился он чутка.

Дарт вейдер:

Я тебе сейчас мадам

С вертухана в дышло дам,

Если ты повстанцев базу

Сей же час не выдашь нам!

Лея:

Где вы, тёмный кавалер

Набрались таких манер

Вон дедок с еблом мошонки

Тихо бздит - Бери пример.

Ну а база, без пизды,

Покажу - смотри сюды.

Видишь на альдераане

Есть сейчас её следы.

Палпатин:

Будет мной приказ отдан

Разъебать алдераан!

Сделайте пиу-пиу в планету,

Нехуй ныкаться им там.

Лея:

Аххаха, ебать дела,

как лохов вас развела

Я в Альдераансбербанке

Ипотеку ведь брала!

А теперь ему звездец

Вейдер, ты прям как отец

Долг помог закрыть дочурке.

Палыч, тоже молодец!

Вейдер:

Ты нашла тут дураков?

Тут - полно штурмовиков!

Попизди - по кругу пустят

Сколько вытерпишь кругов?!

Лея:

Не шипел бы инвалид,

Ладно, чисто без обид

Филиал на дантуине

Разъеби - и будешь квит.

Там ребята, сто пудов

Тех повстанцев как клопов

Штабелями на поляне

Тоже миллион голов.

Закадровый голос:

Мы то знаем все дела.

Лея снова наебла...

Но вернёмся к люку с соло

Их удача померла.

В чёрной-черной пустоте

Мандавошкой на пизде

Сокол их парит не слышно

Прибыли - планета где???

А планеты - хрен Наны.

Лишь летают труханы,

Грязь, бетон, куски щебенки,

Загрустили пацаны.

Соло:

Так, спокуха, мужики.

Нам теряться не с руки.

Не съебалась же планета

Мы же тут не дураки?

Вон летит к нам круглый шар

И спешит, как на пожар

Может вас друзья встречают?

Пусть притащат гонорар!

"Вызываю хренотень!

Эй ребята, добрый день

Тут летал недавно шарик

С атмосферой, че за хрень?"

С интеркома им в ответ

"Хенде - хох! Алярм! Привет!

Ви немножко арестован!

Приготофтте документ"

Закадровый голос:

Захватили их лучом

Соло обозвав Бичем.

К звезде смерти потащили

Разбираться "че почем"

Тут вскочил на ноги Бен:

Нас походу взяли плен

Геморой гудит пчелою

Где то рядом тёмный хрен!

Чует анус наглеца,

Не забыть его лица

Люк - тут рядом эта падла!

Так что грохнула отца!

Закадровый голос:

Притянули на причал,

Привязали к кирпичам.

Чтобы, значит не съебались.

И давай в окно стучать

Соло - рожа кирпичем,

Всех в толчок забил плечом.

И задернул занавеску

Типа "нету тут ничо"

Шмон стоял ещё каков!

Но солдаты без очков

Не нашли. Видать на "смерти"

Тупо не было толчков.

Стали думать, и решать.

Как себя от них спасать

Обрыган пообещался

Луч проклятый поломать.

Приодевшись в слесарей

Сквозь очко, в обход дверей

Вышли парни на прогулку

Раздавать врагам люлей.

Слышит люк, орут вдали,

Будто девку там ебли

"Да, ещё! Быстрее!глубже!"

Ноги сами понесли.

Бен поперся за лучом

А парнишка - кто о чем.

Молодой, мошонкой мыслит,

Мозг тут точно ни при чем.

Видит - штурмовик стоит

Без штанов, уставший вид

Потный весь. А рядом - Лея!

Недовольно так сопит

Лея:

Номер тыща двадцать пять!

Кто учил вас баб ебать?

И у всех по сантиметру.

Где же хуй нормальный взять?

О! Парнишка, подъ сюды!

Дам сенаторской пизды!

Если сильно постараться

То и женишься тады.

Весь корабль обошла

Хер нормальный не нашла-

Даже Палыча - гармошкой

Вот такие, брат, дела.

Люк:

Теть, мне некогда пиздеть

Мы собрались улететь

Если чо - пиздуй за нами

Будем там тебя иметь

Но учти у нас с собой

Вуки - у него большой!

Но найти его морковку

В лохмах - это геморрой.

***

Закадровый голос:

В это время обрыган

Хоть и был немного пьян

Луч нашёл откуда светит

И сломал его к хуям.

И внезапно, из дверей,

Злой как тысяча чертей

На него выходит Вейдер

В чёрном латексе как гей.

Вейдер:

Здравствуй, старенький чушпан!

Стал ты старым, Оби ван

Раньше ты меня мудохал

А сейчас - есть новый план.

Я три года изучал

Бокс, дзюдо, балет, канкан

Я нассу тебе в карманы

Ты уж старый не серчай!

Бен:

В детстве я тебя не раз

Опрокинул в унитаз

Че ты выучил, салага

Мы узнаем прям сейчас!

Закадровый голос:

Светопалки к бою, товсь!

И вокруг всë понеслось

Выж выж выж, пиу-пиу, ту дуду

Вших, шарах, и вкривь, и вкось!

Размахались старички,

Развязалися шнурки

От эпичного замеса

Вейдер обдристал  носки.

Но хоть Вейдер и щегол

Оби вана заборол.

Чапалах ему отвесил

И фуфайку распорол.

***

Последний, но не по значению кусок:

Только Бен был хитрый жук

Превратился в Тихий пук,

 рассосался по округе,

 Прошептав "спасайся люк".

Люк, под мышку Лею взял

На корабль забежал

Дали газу с пробуксовкой

И от Вейдера съебал.

 Слышит в ухе странный звук 

говорит вонючий пук

"Лыжи мыль до дагобара

Встретишь чебурашку, Люк. 

" Чебурашка не проста 

Знает злачные места

Пять плевков и три приёма, 

Разъебет во все места. 

Станет он тебя учить

Как врагов своих мочить

А за это - платишь налом

И немного подрочить"
Люк:

Заебись, старик достал.

И при жизни ты вонял, 

А сейчас и спасу нету

Лучше б молча ты летал. 

И вообще сейчас не в масть

К чебурашке мне попасть. 

Это, если не заметил

Будет следущая часть! 
Лея:

Чтобы не спороть херни

Тут налево поверни, 

Видишь точку? Это явин

Только быстро не гони

Там и тёлки и бабло

Все кому не повезло. 

И правленье Палпатина

Нас всех скопом заебло. 
Закадровый голос:

А на базе - всë кипит

Приняло военный вид

Всë в окопах, колесницах, 

Антидройдовый магнит!

 Лею встретили толпой

И отправили в запой 

Чертежи поразложили

Стали думать меж собой. 

Как большой такой объект

Расхреначить на чернмет? 

Непосильная задача

Камикадз на это нет. 

И нашли на чертеже 

Дырку в этом Фаберже

От поверхности до центра

До главгада этажей... 
***

Вейдер с виду был дурак, 

Ну а сам хитрить мастак

По айпи нашёл он сокол 

И собрал войска в кулак
Вейдер:

Дружно явимся туда

Пусть прогреется звезда, 

Дунем, плюнем - нет повстанцев

И отпразднуем тогда. 

Всех собрать скорей сюда, 

Кто не явится - беда -

Я того достану лично

Силой мысли, как всегда! 

Все заботы - ерунда

Есть повстанцы - им всегда

Удавалось шухариться

Но теперь - как никогда

Я настроен бить морда

Их труба туда -сюда

Ладно вижу, слово ждёте

Нападаем - им ПИЗДА! 
Закадровый голос:

И большой имперский флот

Со звездой ушёл в полёт

А повстанцы и не знали

Вскоре их расправа ждет. 

***

Люк на радостях вконец, 

Что он служит как отец, 

Отпердолил в сраку Лею

Зазывать стал под венец. 

Хан с чубаккой не посмел, 

На измену враз присел. 

Чмокнул люка, хапнул бабки

И спокойно улетел. 

Люку дали мастерок, 

И бетонный полублок

Ржавый корпус от Приоры

Собирай себе челнок. 

Лист фанеры на стекло 

Выхлоп как его дупло. 

Спойлер, провода, динамик

Ну и как всегда в ебло. 

Вышел классный космолёт

Лишь покоя не даёт-

"Чёрные глаза" Играют

Если он идёт в полёт...

В лагере, со всех сторон

Анаша и самогон, 

Все гульбанят и ебутся

Сквозь толпу пустив страпон. 

Заслонил тут небо мрак

Вам привет, хуяк - маяк! 

Звездосмертушка явилась 

с сотней разных железяк
Лея:

Люк, хорош курить бамбук! 

Не хватает в небе рук. 

Хватит занижать приору

Поднимайся в небо, друг

Хоть ты раком там загнись, 

Хоть на Вейдере женись,

 Запульнуть ракету в шахту

Ты должон. Такая жизнь. 

Чтобы этот колобок

Космос бороздить не смог

Нет ракет? Хоть плюй в колодец

Только сбей его, дружок
Люк:

Ты френдзоной не пугай

Ишь, плевать - ракеты дай

А не то - вы тут воюйте, 

ну а я слетаю в Тай
Дух кеноби:

Ну и время ты нашел... 

Люк:

Э, дедуля - в хуй пошёл

Тут тебя по фильму нету

Не твори тут произвол. 
Дух кеноби: 

Помни главное - сынок,

 Если что - Насри в сапог

Это страшное оружье

Лишь жидай такое смог! 
Закадровый голос:

В небе каша кораблей...

 Кто шмаляет? Хоть убей

Из спецсвязи только сименс -

МТС и сто рублей. 

Тихо греется звезда

Как шмальнет - (ты понял, да?)

Люк всё ближе подлетает

А за ним, туда-сюда

На Калине, на шахе, 

На убитой бээмве

С похмелюги прет подмога.

 Со стаканами в руке

Вот в звезде идёт канал

Где то там есть вход в подвал

Шахта где звезда на скотче

Люк шмальнул. И не попал. 

Сзади Вейдер на пежо

Выставил в окно ружжо

Лихо палит ситх проклятый, 

Вот калины нет ужо. 

Следом матом сбил шаху. 

Повезло опять врагу

Бээмвэ вообще заглохла... 

Потянулся к сапогу. 

Вспомнил дедовский Завет, 

Вкус просроченых котлет, 

Рожу соло, жопу вуки

Наложил - гасите свет! 

Запах вмиг пошёл такой

Дым зелёный льёт рекой

От него движок пежохи

Враз отъехал на покой

Люк, зажавши нос, рыгнул

Раскрутил сапог - метнул

Тот влетел куда и надо

РаздалсЯ тревожный гул... 

***

Винт в той шахте воздух гнал

На него сапог упал... 

Вброс говна на вентилятор

Эту базу разъебал...

Полетели клапана

От ядреного говна, 

Швы потрескались у базы.

 Развалилася стена. 

Ну а латексный мужик

Вовсе головой поник - 

Как должит палпатину

Что его звезде пиндык?
***

Закадровый голос:
Люк вернулся! Всем встречать!

 На руках его качать! 

Наливать с прохода водки

Юбки выше задирать! 

Даже соло - тут как тут

Прилетел за пять минут

Типа " Я в бою спаситель"

Пусть меня здесь тоже чтут! 
Соло:

Круто вынес, старина

Тут медалька не одна,

 Ну а что - найдём медали! 

Вон, обломков дохрена! 

Я же спас тебя дружок, 

И прощу тебе должок

Если дашь мне эту Лею

Поиметь на посошок. 
Люк:

Ты сенатора не трожь

Ты в мужья ей всёж не гожь

Если чешется промежность

На чубакку хуй положь

И вобще кончай нудеть!

 Будем пить, гулять, гудеть!

 Щупать баб, бить морды местным! Любо-дорого глядеть! 

Всех нас радует одно! 

Дописали полотно

Зарубили Сарумана

Ой, кажись не то кино! 

Закадровый голос:
Вот такой финал и будет

Что не так - простите люди, 

Пусть читатель нас рассудит

Всё!!! 

Евгений Раздобудин

Пы.Сы. Без понятия будет ли следующая часть. Или по другому фильму. Как захочет левая пятка или тот, ктотрискнет это прочитать. Спасибо за внимание) 

Ох держите меня семеро. 8 лет жил в своем доме, подмосковье. Буквально через пару полей - живет наш любимый гарант конституции. К сожалению гарант любил ездить в столицу примерно тогда же, когда и я... жаль не брал в попутчики
Сразу говорю:
Центральное отопление, центральное водоснабжение, интернет, канализация, свет - все есть

Итак поехали.
До школы - час на маршрутке. Это если повезет. Зимой два часа, потому что пробки.

Любой сбор - лаг на час. Такси? Ну если повезет, за полчаса что нибудь найдется. Пробки. Туда пробки, обратно пробки. Работать стал - 3 часа еду 9 часов работаю. Жизни никакой.

Зима. Снег? Убираем заезд, чистим крышу. С утра или с вечера, как повезет. Лопатами, потом отец купил снегоуборщик. Лето? Косим газон. Раз в неделю занятие на часа два. Ммм, все гуляют, а ты газон косишь, охуенно же! Или зимой все зовут гулять, а ты снег чистишь. Ляпота!

Интернет. 250кб за кучу денег. Качаешь фильмы как по старинке, на ночь ставишь, с утра скачалось. Про пинг говорить не приходится. Правда играл с русским из Техаса, у него такая же хуйня)) Инет говно, но у него хотя бы есть баррет дома, прикольно. Было пофиксено - дотянули до нас оптику. Отдали что-то в районе 30к. Но тоже постоянно отваливается))

Шум. Летом постоянно что-то пилят, что-то косят, кого-то пиздят. Да я сейчас в квартире живу - тут шума меньше!

Обслуживание дома. Зима? Что-то течет, надо делать. И не когда-то - а прям сука сейчас встал и пошел делать. Иначе пиздец. Лето? Что-то наебнулось - надо делать. Тоже самое, что и зимой - встал и пошел делать. Центральное водоснабжение помним? Ну так там обратки нет ,сливать надо всю трубу, чтобы горячая вода пошла. Канализацию помним? Ну пару раз в год стабильно ей настает пизда, пригоняют технику и раскапывают сраный газон, который ты любовно стриг 2 часа. В целом обслуживание собственного дома со всеми удобствами может встать вам в 100-200к ежегодно.

Мыши. Ставишь мышеловки, 4 кота дома. Похуй мышам, они бывает такие наглые, что жрут по ночам твой провод от компа. Живность? Дохуя. Давно вы дома пауков видели? А чтобы их прямо пачками? Ну вот переедете в свой дом - будете видеть. Крысы - эти твари умнее мышей и их хуй убьешь. Срут, жрут и пугают котов.

Любые выходные - какой то движ. Копать, убирать, полоть, закапывать, работать и работать. А я молодой, мне бы с друзьями погулять. Мм, пошел я нахер, у нас кучу дел не сделано. Зато много чего умею, это плюс.

Еще раз про дорогу. Я потратил на дорогу в общей сложности (общественный транспорт) в районе 100к в год. Потому что ты ВСЕГДА ПРИВЯЗАН К ЕБАНОЙ МАРШРУТКЕ И АВТОБУСУ. А я молодой, денег не очень. А маршрутка в 21.30 уехала и ебись ты конем. Пешком пиздюхай до дома, ебать тебя в рот. А на такси - минимум полтораха. Сейчас и то дороже. Хочешь на велике с друзьями покататься. Да ты заебешься его туда-сюда таскать!)

Ладно, минусы вроде обсудили. Плюсы
1. Есть озеро недалеко. Правда я купался в нем один раз за два года, но оно же есть!
2. Есть лес. Нахуй нужен, но пусть будет
3. Куча места, большая площадь. Я правда в своей комнате обычно сидел, но есть же!
4. Можно пристроить охуенный гараж! И в нем заниматься своей машиной! Люблю машины и ковыряться в них, это крутая тема. Да, вот гараж это круто. Потому что это не уебанский гараж в ГСК. Это гараж с центральным отоплением, кондиционером, потолком 4 метра, кучей света, бетонным полом. Светло, тепло зимой, летом прохладно, всегда в комфорте. Пожалуй гараж для меня единственный плюс в этой ебанине
5. Шашлык когда захочешь. Ну да, можно делать каждый день. Круто
6. При зомби апокалипсисе есть где окопаться. Почему то мне кажется это плюсом, хотя блять какой нахуй зомби апокалипсис? Хрень полнейшая.

Так и живем) Живу сейчас в столице, господи, как же тут охуенно! Летом лежи себе, отдыхай. Зимой замело? А да не ебет, вон коммунальщики пускай вкалывают. Просто класс!

У меня сломался микрофон, поэтому пока не могу работать голосом, перевожу те ролики, что лучше делать субтитрами, как раз песни очень хорошо под это подходят. Если хотите, можете задонатить мне на микрофон (в зависимости от сборов либо куплю новый, либо оплачу ремонт старого).

Оглавление

Сколько мальчик и кот сидели молча, никто из них не знал. Время поломалось, стало неверным и трепетным.

В какой-то момент, вдалеке появился человеческий силуэт. Он шёл и стоял одновременно. Глаза отказывались складывать отдельные кадры в непрерывное движение, и обманывали разум как могли.

Силуэт то распадался на множество фигур, то складывался вновь. Фигуры эти обгоняли сами себя и проходили друг сквозь друга.

Наконец, стало ясно, что к ним приближается почтальон Печкин.

Одет был почтальон в старенькую, но чистую чёрную шинель, а на голове его была потрёпанная бескозырка.

Когда он подошёл ближе, стало возможным различить чуть стёршуюся золотистую надпись на ленте: «Стрижающий».

Под мышкой почтальон нёс стопку бумаг. Другой рукой он держал за цевьё обрез. Через плечо его был перекинут кожаный патронташ.

Печкин добрался до того места, где раньше было построение, потом аккуратно переступил невидимую черту и приблизился к дяде Фёдору и Матроскину.

— Глупостей, вы, граждане понаделали,— печально сказал он,— на целую книгу. С картинками.

— А что нам ещё оставалось?— пожал плечами Матроскин,— Не мы эту кашу заварили.

— Могли бы в эту кашу, например, мяса не докидывать,— почтальон взглядом указал на дядю Фёдора.

— Между прочим, я всё за себя сам решил!— выступил мальчик, защищая кота.

— Чтобы за себя решать, надо понимать что происходит,— возразил ему Печкин,— а тебе бы ещё годиков десять папу с мамой слушать, и не лезть туда где взрослые глупости делают.

— Я вот попрошу не оскорблять дядю Фёдора!— теперь уже Матроскин мальчика защищал,— он между прочим придумал построение, которое самого профессора Сёмина отправило туда, куда ему самое и место! Я ведь ему говорил, вы, воля ваша, что-то совершенно нескладное придумали! Но нет, надо было ему лезть в эту председательскую авантюру… В общем, если бы не дядя Фёдор, мы бы сейчас с вами не разговаривали.

— Так и не надо было бы. Всё бы закончилось уже. И ты, и я, и профессор, и Председатель — никого бы уже не осталось. Никто бы даже не узнал, что тут происходило. Замыкание Макондо для того и придумано, чтобы землю от инициативных дураков избавлять. Я же специально вас с Шариком предупредил, чтобы драпали на все четыре стороны. А ты число стянул и вернулся. И мальчишку с собой приволок.

— Так почему ты только нас предупредил?— вскричал кот,— Отсюда же все могли эвакуироваться, хватало же времени!

— Не мог,— грустно сказал почтальон Печкин,— Правила такие. Я, между прочим, клятву приносил, правила соблюдать. Никому живому я не мог сказать про обращение Макондо. Так что на примете только вы с Шариком и оставались. И ведь нормально же всё могло закончиться: профессора вы прикончили, я запечатал почтовое отделение и Председателя заодно. Надо было просто дождаться, когда замыкание схлопнется.

— Не умею я так,— признался Матроскин,— вот ещё с прошлой жизни ненавижу я людей, которые нехватку мозгов компенсируют избытком патронов. Даже из самых лучших побуждений. Я успеть пытался, чтобы никому умирать не пришлось.

— Это ты просто слишком рано побежал добро причинять,— скривился Печкин,— Председатель-то успел до той стороны достучаться. Ну и Большой Дом сразу своё взял. Тут такое началось, что не все успели вообще понять, что происходит. А кто понял, тот всё равно ничего сделать не смог. Впрочем, я всё равно не за этим пришёл. Вот, держите.

Он свалил на землю бумаги, обрез и патронташ.

— Мне это всё не понадобится. Осталась у меня одна последняя обязанность и я её пойду выполнять. Ключ и код от сейфа лежат в серой папке. Сейф в служебном помещении, сразу слева от входа. Книга чисел там на самом верху лежит. С трактором, надеюсь, вы разобрались?

Дядя Фёдор кивнул.

— Ну вот и отлично. А я вам немного времени постараюсь выиграть. Вы главное в последний раз не дурите. Нечего тут больше делать и спасать некого. И ещё вот.

Почтальон Печкин снял бескозырку и положил поверх обреза. А потом молча развернулся и пошёл, не оборачиваясь, туда, где над домами чёрной медузой извивалось новоявленное светило.

И чем дальше он уходил, тем меньше живого оставалось в его движениях.

Так они и стояли друг напротив друга.

С одной стороны — жажда жизни, обретшая плоть, пухлый и аспидный, лоснящийся человеческий силуэт, вознёсшийся над землёй, поддерживаемый бетонной опорой и влекомый к себе протуберанцами Чёрного Солнца.

С другой — усталый и грустный почтальон.

— Мне жаль вас, Игорь Иванович, — молвил силуэт, некогда бывший Председателем,— Из стольких возможностей вы выбрали самую худшую.

— А я позволю себе поспорить,— возразил почтальон Печкин,— Я когда в почтальоны записывался, я клятву приносил на ямской деньге. И тогда я поклялся не щадить ни своей жизни, ни чужой, во имя всех дорог и тех, кто по этим дорогах шествует.

— Возможно,— пробасил Председатель,— но шествующие рано или поздно испытают голод. Чтобы жить, надо есть. Чтобы прокормить миллионы и миллиарды, надо чем-то жертвовать. И я показал, как это сделать. Те силы, что обретаются около нас, требуют лишь малой крови. У них есть столь многое, что они способны показать нам!

— И в самом деле,— кивнул Печкин,— и всего-то надо пожертвовать парой тысячей жизней.

— Статистика!— провозгласил Председатель,— мы говорим о миллиардах голодных ртов. Мы говорим о земле, способной прокормить эти миллиарды. Надо просто обратиться к тем силам, которые сотворили нас и всё, что нас окружает.

— Конечно,— саркастически ухмыльнулся почтальон,— а чтобы решать, кем пожертвовать, специальную комиссию соберут. Кого во имя высшего блага можно прямо сейчас зарубить, а кого на потом оставить. Они ведь не остановятся на малом, они будут требовать ещё и ещё, с каждым новым благом и с каждой новой жертвой. Поэтому мне и приказали запереть тебя здесь и сейчас, чтобы ты не облагодетельствовал больше никого.

Председатель рассмеялся.

— Ты думаешь, что я пытался заключить договор с той стороной? Серьёзно? Ты думал, что я хотел, чтобы мёртвые помогли мне торжествовать жизнь? Тогда ты точно убил всех впустую. Ведь это ты не дал им шанса уйти! Ты, и никто иной! Все, кого я заклинал были уже мертвы! Но живые… когда ты осквернил реликварий, у них не осталось выбора.

— Напомни пожалуйста,— вздохнул Печкин,— откуда брались мёртвые, когда умерших перестало хватать.

— А чем они были лучше мёртвых?— возразил Председатель,— Алкоголики, хулиганы, тунеядцы… При всём своём желании они не смогли бы принести большей пользы, чем пойти на заклание.

— Не знаю,— пожал плечами почтальон,— Я и не должен знать. Я почту доставляю всем. И профессорам, и комбайнёрам, и тунеядцам. Я людей по сортам различать не приучен. Все они люди. Все чего-то хотят, на что-то надеются, а если и виноваты в чём-то, то не мне их судить. Им всем бывает страшно.

— И это ты их всех обрёк смерти.

— А у меня выбора другого не оставалось. Протокол Макондо не мной придуман. Я, может быть, тоже умирать не люблю. Я ни разу не пробовал, но что-то меня на ту сторону не тянет.

— Но ты сделал то, что сделал.

— Сделал,— подтвердил почтальон Печкин,— И сделал бы ещё раз. Потому что мне по всем правилам положено защищать людей от того, чтобы их за топливо считали.

— И что?— рассмеялся Председатель,— хочешь я тебе расскажу о том, как в этом мире миллиарды живут от урожая до урожая. Ты хочешь спасти сотни, может быть пару тысяч, просто потому, что ты не способен задуматься, какова цена выживания миллиардов.

— Я человек маленький,— вздохнул почтальон,— я знаю только тех, кому приношу письма и газеты. И я как-то привык думать, что где-то там ещё есть такие же люди. И они себе таких громадных целей не ставят. Они миллиарды не спасут, они просто помогут тем, кто рядом. И им не придётся решать, кем можно пожертвовать, а кем нельзя.

— Стало быть, нет,— веско произнёс Председатель,— Стало быть, решать придётся мне. Потому что иначе нет никого, кто бы принял мою правду. Кто бы смог, как я, пожертвовать всем ради неё. Потому что, да, я буду решать, кому жить, а кому умереть. И, более того, я уже решил, и они уже умерли, и я остаюсь последним, кто может распорядиться их жизненной силой во благо тех, кто будет жить впредь. И да, я тоже уйду. Но я оставлю за собой засеянные поля, которые взойдут и поспеют и будут готовы к жатве. И те, кто пожнёт моё наследие, будут готовы принять его.

— А можно вы как-нибудь просто уйдёте? А то тут от вас сплошной разгром и неприятности.

Председатель промолчал. Печкин уловил что-то недоброе в его взгляде и смог увернуться за миг до того, как из земли, на том самом месте где почтальон только что стоял, взмыл чёрный протуберанец. В апогее своей траектории он завис, собрался в шипастый шар и, взорвавшись, обрушился вниз дождём обсидиановых клинков.

Печкин выхватил из кармана конверт с сургучной печатью и надорвал его. По ту сторону мира что-то щёлкнуло, клинки застыли в воздухе, словно пасть дракона, остановленного за миг до удара.

— Мне, знаете ли, по штату тоже разное положено,— сердито выговорил почтальон, извлекая следующий конверт.

— Очень интересно,— прозвучал голос Председателя,— И чем же ещё вас облагодетельствовало Министерство Путе…

И он осёкся. Потому что его, и бетонное строение под ним до основания рассекла почти невидимая плоскость. Только под некоторыми углами можно было разглядеть, висящие в воздухе муаровые узоры.

Замершие на подлёте клинки растаяли и упали на землю чёрным дождём.

Почтальон, повертел в руке ещё один конверт и, не зная что с ним теперь делать, затолкал его обратно в карман.

Располовиненная фигура Председателя трепыхалась в небе под беснующейся громадой Чёрного Солнца. Горизонт, оторвавшийся от своего обычного места, медленно и неотвратимо задирался вверх и загибался, следуя границам сужающейся сферы.

Замыкание Макондо пожирало самое себя.

Печкин замер. Он пытался придумать, что ему делать дальше, но ни одной дельной мысли, как назло, не приходило ему в голову. И он терял драгоценное время просто наблюдая, как местность становится собственной картой.

А потом что-то обожгло его грудь.

Он покосился вниз: по его шинели расползалось мокрое пятно из середины которого торчал полупрозрачный изогнутый клинок.

Почтальон пошатнулся. Клинок втянулся в рану и исчез. Земля накренилась. Печкин рефлекторно сделал несколько шагов, пытаясь разминуться с ней, но гравитация была непреклонна и он упал.

В глазах его темнело, и почтальон успел лишь рассмотреть, что вокруг него шагают десятки ног, а в небе, одетый в муар будто в мантию, парит невредимый Председатель.

Оглавление

Над деревней сияла бесформенная клякса, переливаясь невозможными оттенками чёрного. Ветер не знал, куда ему дуть, и, поэтому, бросался из стороны в сторону, будто шебутная собака. В его порывах кружил всякий мелкий мусор.

Дядя Фёдор сидел на крыльце и рассматривал фотографию. На снимке мама держала на руках щекастого карапуза, в котором дядя Фёдор только по глазам угадывался. Карапуз смотрел в камеру недоуменно и сердито. Мама улыбалась на изумление доброй улыбкой, какой дядя Фёдор в жизни на её лице не видел.

— Знаешь, кот,— сказал мальчик,— а я ведь только сейчас понял, что снимок-то на самом деле был один.

— Ты, дядя Фёдор, свою мысль с начала начни, а то что-то я тебя не догоняю,— попросил подсевший кот Матроскин.

— Есть вторая фотография. Точно такая же, но там меня папа на руках держит. И я только сейчас понял, что фотография-то, на самом деле, одна. Просто её пополам разрезали. И поля обкорнали, чтобы не так заметно было.

— Продолжай,— промурлыкал кот.

— Это значит, у меня брат был. Близнец. А потом его не стало,— дядя Фёдор печально усмехнулся,— Подумать только, кровать-то у меня двухэтажная. Папа ещё говорил, мол, на вырост. Будет у тебя, дядя Фёдор, сестричка. А я шутил, что назвать её надо Настасьей Филипповной… или Надеждой Константиновной, папа ещё сердился… его-то Димой зовут. А мама, почему-то, совсем не смеялась. Наверное, это плохая шутка была. Теперь уже и не узнаю, почему.

Дядя Фёдор вздохнул. Кот поморщился, будто ежа проглотил.

— Гриша,— сказал он.

— Что?— удивился мальчик.

— Гришей его звали, брата твоего,— выдохнул Матроскин,— что-то случилось, когда вам было по три года. Что-то страшное, что-то такое, что тебе сказали забыть — вот ты и забыл.

— А ты откуда это знаешь?

— От тебя и знаю. Ты когда Зелье Мудрецов выпил, ты совсем разговорчивый стал. Но я тогда не знал, правда это или просто галлюцинации.

— Скажи, Меланхтон, сын Мелхесиаха, сына Молоха, мне все врут потому что я ребёнок?— вдруг спросил дядя Фёдор,— Потому что вы думаете, что можете за меня решить, что для меня хорошо, а что — плохо?

— Если честно, я надеялся, что у нас не будет необходимости возвращаться к этому вопросу,— Матроскин почесал за ухом задней лапой.

— Ты надеялся, что мои родители каким-то образом сначала найдут способ проникнуть в замыкание Макондо, а потом покинуть его. И тебе как-то в голову не приходило, что оно было умными людьми создано для того, чтобы не впускать и не выпускать всяких разных, которые, как бы сказать… очень…

— Мотивированы.

— Ага, мотивированы выбраться наружу. Потому что иначе они навсегда умрут.

— Ну, дядя Фёдор, мы можем просто умереть, обычно, как все умирают. В общем-то, это даже не так страшно. Забавно, но с той стороны тебя проще будет достать, чем отсюда.

— Ты опять врёшь,— устало выдохнул дядя Фёдор.

Матроскин кивнул.

— Разнообразия ради, я сейчас самому себе вру,— усмехнулся он.

— В смысле?

— В том смысле, что я был там,— кот кивнул в сторону реки.

Мальчик выжидающе посмотрел на него. Кот начал своё повествование:

— Я ведь человеком был, раньше, в той жизни. Отец мой считал, что нет религии выше, чем истина. А ещё, что трудности закаляют — и в смысле закалки никакого недостатка у меня с ним не было.

— И ты от этого умер?

— Если бы. Я от этого с отличием поступил в Императорский Санкт-Петербургский Университет. А ещё у меня появились мигрени, бессонница и хронический насморк. Ну и внезапно оказалось, что в университете никто не стоит над тобой с розгой. А знания, коими господа лекторы изволили меня пичкать, моим отцом были признаны устаревшими уже лет пять тому назад. В общем, не могу сказать, что во всех случаях я был прав, но к концу второго курса я был окончательно и безоговорочно отчислен.

— И ты из-за этого умер?

— Да что ж ты, дядя Фёдор так меня прикончить-то собираешься. Вон, император Нерон, при случае, готов был прокормиться ремеслишком, а я кормился Ремеслом. Благо в клиентуре недостатка не было. Потом я познакомился с Леей, девицей, обладательницей жёлтого билета и должности приват-доцента. Первым делом, я избавил её от девичества, а потом и от остатков иллюзий. И вот какая штука, дядя Фёдор, ничто так не сплочает людей на долгие годы, как добротное совместное безумие.

— Так ты с ума сошёл?

— Образно выражаясь. Влюбился я. И жили мы долго и счастливо. А потом всё полетело в тартарары. Знаешь, что такое революция?

— Ну, когда царя свергли…— пожал плечами дядя Фёдор.

Политикой он не особо интересовался.

— На самом деле, революция — это когда ты ничего не понимаешь. И люди вокруг тебя тоже ничего не понимают, но все бегут куда-то, и у каждого — своя идея. А у доброй половины ещё и винтовки с патронами,— кот сглотнул,— Так Лею убили. Солдаты с одной стороны улицы были против большевиков, но за коммунистов. А матросы с другой — за коммунистов. но против большевиков. Я бы тоже посмеялся, но шесть пуль вошли ей в грудь и ещё пять — в спину.

Дядя Фёдор молча смотрел на Матроскина. Кот продолжил:

— Они потом все умерли. Страшной, необратимой смертью, все до одного. И вот тогда я смог рассмеяться. И я смеялся, и смеялся и мстил всем, кто осмеливался считать себя правым. Они даже не понимали, что их разило. Я ведь не делал различия между красными и белыми. Я просто и последовательно решал аграрный вопрос: вот чтобы они легли в ту самую землю, которую друг с другом всё никак поделить не могли,— зрачки кота сжались в хищные щёлочки,— Потом, конечно, всё решилось. И те, кто шёл по моему следу, они уже не были глупенькими жертвами обмана и самообмана. Они точно знали, кто я такой, и чем меня можно остановить. И, разумеется, остановили.

Матроскин выжидательно посмотрел на мальчика.

— И ты умер?

— Да. Вот после этого я умер. И я тебе точно скажу, что на ту сторону я не хочу. Вот было у тебя так, что насморк и ты ешь и не чувствуешь запаха еды? По ту сторону — то же самое, только там нет ни запаха, ни вкуса, ни цвета, ничего к чему ты привык. Но там есть чему поучиться, если ты готов отказаться от всего. Я отказался. К этому времени профессор Сёмин нашёл способ призвать кого-нибудь с той стороны на эту. Не знаю, где он отыскал кота с полидактилией, выращенного на стероидах, но Иван Трофимович был человеком изобретательным. А когда он открыл проход, я оказался самым расторопным.

— И теперь мы все тоже умрём,— пожал плечами дядя Фёдор.

— Когда-нибудь,— подтвердил Матроскин,— когда-нибудь. Потому что прямо сейчас мы живы. И мы ещё можем кой-чего сделать. Я видел много смертей. Мне очень хочется верить в то, что это не последняя наша смерть. И, если нам повезёт, это вообще не смерть.

Профессор Сёмин сидел, не сходя с места.

Когда-то давно, профессору было необходимо пить и есть. Тогда, давно, профессор считал, что состоит из мяса и сухожилий.

Теперь Иван Трофимович состоял исключительно из любопытства.

Перед его лицом возвышалось бетонное здание алтарной станции. Квадратное, с округлыми выступами по углам. На вершинах этих выступов пылали костры. Они давно уже должны были погаснуть, но горели, не сгорая и не нуждаясь в топливе.

Профессор Сёмин ждал.

Дело всей его жизни не могло просто так раствориться в эфире.

Вокруг профессора суетилась какая-то жизнь.

Мальчишка с двумя фамильярами. Почтальон. По мере сил своих, профессор отгородился от этих навязчивых нарушителей.

Время шло.

Над бетонным строением из прозрачного воздуха медленно ткал себя человеческий силуэт. Делал он это методом проб и ошибок. Наугад подбирал количество конечностей, расположение рук, ног, пальцев и глаз. То, что совсем забыло, как быть человеком, заново пыталось им стать.

Профессор ждал.

Всё что ему оставалось — ждать, когда наконец человеческая фигура над бетонной громадой обретёт плоть.

А она всё никак не хотела этого делать. И ритуалы, которые проводил профессор Сёмин, похоже, совсем не помогали.

Иван Трофимович понемногу терял терпение и остатки рассудка.

И лишь когда и того, и другого почти не осталось, предмет его чаяний ожил.

Силуэт вздрогнул сам и заставил содрогнуться небо и землю. Он был человеком и, в то же время, не был им.

— Председатель, мы снова здесь,— преклонился профессор Сёмин перед тем, что развернулось под пылающим знамением Чёрного Солнца,— Я запер твоих врагов, я подготовил твоё возвращение!

— И в самом деле… чья же теперь победа, если не моя,— прозвучал голос, сотканный из пустоты,— Изо всех свершений, изо всех чаяний, что обратит людскую тщету в прах в мгновение ока? Чем попрать мне смерть, кроме самой смерти?

Над бетонными тяжами взвилась человеческая фигура. Голос её звучал, как будто из сотни громкоговорителей.

— Чем мне благословить прижизненно заклавших себя чернозёму? Чем я могу наградить землепашца? Как мне благословить пастыря? Как я возблагодарю всех безымянных, приносящих свою жертву, все дни свои и ночи, во благо и во славу всепожирающих городов? С какими словами мне проводить тех, кто окончил свои дни на этой земле?

Чёрное Солнце тяжело колыхнулось, распространяя тяжёлые волны до самого горизонта. Земля дрогнула, производя на свет тонкие, трепещущие ростки.

Председатель обратился к ним. Он всё более напоминал человека, сплетённый из пульсирующих чёрных нитей.

— Я взываю к тебе, забытое и мёртвое!— раздался голос Председателя,— говорят, что мне нравится жатва. Но жатва есть лишь то, что мы посеяли. Семена, что мы уронили в землю, заражённые желанием жить, объятые вселенским стремлением осуществиться. Они падают в обуянную жизнью почву, живые и, в то же время, мёртвые, страстные, ликующие домовины, неупокоенные, неотпетые, жаркие и злые. Я взываю к ним, желающим продолжения, желающим жизни в тёплой жирной земле.

Тонкие побеги, словно струйки нефти льющиеся вверх, устремились к Чёрному Солнцу.

В фигуре над бетонным строением начали угадываться отдельные черты. Это, безусловно, был человек, среднего роста, в меру упитанный мужчина. Можно было подумать, что глаза его скрывают очки. Он висел в воздухе, сложив пальцы поверх необъятного брюха.

— Жатва!— воскликнул он,— Говорят, что мне нравится жатва. Нет! Я обожаю жатву! Я благословляю жатву, творимую лёгкой рукой, отточенной разлатой сталью, молодой мышцей, сминающей спелые колосья, бездушной машиной, собирающей окровавленные злаки, всему, сбирающему свершённую жизнь во благо жизни грядущей.

Дрогнула земля. В жирном и чёрном грунте расползалась страждущая воплотиться запредельность, поглощая всё, что стояло на её пути, принимая мёртвые тела в свои объятия, подчиняя их своей воле.

— Сердце моё содрогается от радости, когда мотовило вгрызается в набухшие стебли и плоть отставших жнецов, когда зёрна и мышцы становятся грядущих хлебом, и нет ничего более благого, чем комбайнёр, наводящий свою машину, на возлежащих во ржи, во благо хлеба. И те, бегущие от всеблагих орудий жатвы, и обращаемых в белок и славу собранного урожая, лишь радуют меня, ибо нет ничего более святого, чем жизнь, произрастающая из плотской смерти.

Чёрное Солнце пульсировало в такт бегущим под землёй корням. Там, в глубине почвы, мёртвое становилось живым.

— Да здравствует жатва! Да здравствует посев, предвестник её! Да здравствует смерть из которой произрастает новая жизнь! Мы более не будем ждать милости от Богини-Матери. Взять её, вот наша основная задача!

Небеса содрогнулись. Они слышали и большие святотатства, но совсем редко смертные настолько приближались к осуществлению своей хулы.

Оглавление

Над рекой стоял туман.

За туманом возвышался большой дом. И так его туман скрывал, что не понять было, на что же он похож на самом деле.

Ни окон было не рассмотреть, ни дверей.

А по реке медленно плыла лодка. На вёслах сидел маленький человек в брезентовом рыбацком плаще. Несмотря на ясную погоду, капюшон закрывал его голову.

Вёсла мерно ходили в уключинах. Лодка приближалась к пирсу.

Пассажир сидел, свесив руку в воду. Был он долговязый, с длинными пальцами, которые по волнам, словно по пианино, наигрывали какую-то простецкую мелодию.

В какой-то момент его рука на что-то наткнулась — он выловил небольшой предмет из реки и спрятал за пазуху.

Лодка причалила к пирсу.

— Ну что, Иван Трофимович, вот вы и прибыли. Вы, знаете ли, в последнее время, очень популярная персона. Очень уж вами там,— лодочник кивнул куда-то в сторону деревни,— интересуются.

Пассажир пожал плечами.

— И, знаете ли,— продолжил человек в брезентовом плаще,— кое-кто важный выражал серьёзные сомнения насчёт того, стоит ли вам возвращаться.

— А это, друг мой, уже мне решать, возвращаться мне, или нет. Потому что иначе, «кое-кто важный» не оставил бы мне выбора.

— Но вы же понимаете, что вы не сможете покинуть,— тут лодочник ещё одно слово сказал, но его будто бы зажевал туман.

— А мне и не надо,— ответил человек и выпрыгнул из лодки,— все мои незаконченные дела остались здесь.

— Дружеский совет: не трогайте мальчишку. Его покровители могут… расстроиться.

— Спасибо,— ответил человек и, не оборачиваясь, зашагал по скрипучим доскам.

Профессор Сёмин вернулся.

Кот попросил у дяди Фёдора карандаш и стал что-то рисовать.

Мальчик спрашивает:

— Ты что придумал?

Кот отвечает:

— Смущает меня, дядя Фёдор, вопрос топологической связности.

— А что такое эта «связность»,— спрашивает дядя Фёдор.

— Беда с тобой, дорогой мой человек: не знаешь ты высшей математики. Вот смотри: есть у нас две точки, а между ними линия. Линия эти точки соединяет. Это, дядя Фёдор, самый простой вариант графа.

— Граф — это вроде герцога?

— Нет,— вздохнул Матроскин,— во-первых, обычно герцог всё-таки выше званием. Но мы сейчас о других графах говорим, о математических. А в математике это, как бы проще сказать, это как острова и мосты между ними. У графа есть «вершины» — это острова. И мосты — это «рёбра». Когда два острова соединены мостом, такие острова называются «связными».

— Но у нас тут островов нет,— заметил дядя Фёдор.

— Угу,— кивнул кот,— зато у нас тут есть почтальон.

— А он остров или мост?

— Почтальон у нас — заноза в заднице. Потому что почтальон у нас есть, а почты у нас нет. Мы сколько раз деревню обошли вдоль и поперёк? Нет у нас ни почты, ни сельсовета, ни даже сельпо. Одни дома жилые.

— И в самом деле,— задумался дядя Фёдор,— неправильно это.

— Вот именно,— кивнул Меланхтон, сын Мелхесиаха,— поэтому я взял бечёвку и замерил длины улиц.

Тут кот прочертил несколько параллельных линий по бумаге.

— Вот Речная улица, вот улица Центральная, а вот Солнечная. Они все идут к реке. И Центральная улица почти в два раза короче, хотя начинаются они на одной линии, и заканчиваются тоже примерно на одной. Река, конечно, не ровная, но настолько она не изгибается.

— Неправильно это,— кивнул дядя Фёдор.

— То же самое с поперечными улицами. Вот 1-я Продольная, вот вторая, а вот третья. И вторая улица тоже короче почти в два раза.

— Так что это значит?

— Что топологическая связность местности нарушена. Кто-то или что-то выкусило центр деревни.

— Насовсем?

— Насовсем нельзя. Это место не уничтожено. Его заперли.

В это время человек с сабельным шрамом на лице шёл по улице Центральной. Глаза его, как глаза слепого человека, не видели ничего вокруг. Он шёл вперёд, не глядя по сторонам и не оглядываясь.

Он шёл, пока деревня не кончилась. И после этого он прошагал ещё немного, пока наконец не остановился.

— Марфа!— позвал он,— Марфуша, выходи!

Никто не отозвался.

— Марфа, выходи! Не заставляй призывать тебя, сама знаешь, это неприятно.

Поднялся ветер. Вот только был солнечный день, а вот небо заволокли тучи и оно стало похоже на стёганое одеяло.

Задрожала почва под ногами.

Встала перед профессором земляная баба.

— Зачем ты пришёл сюда?— пророкотала она и косточки в её чреве развернулись к профессору острыми концами.

— За тем единственным, за чем я мог сюда прийти, Марфуша,— грустно сказал профессор,— сама знаешь, почему ты здесь.

— Не дам!— прошипела баба,— Моё!

— Нет,— грустно покачал головой профессор Сёмин,— Не твоё и никогда твоим не было. Так, отдано тебе на сохранение.

— Давай тогда достойную плату,— пророкотала земляная баба,— дорогую вещь ты у меня просишь.

— Ты была дурочкой, дурочкой и осталась, Марья, дочь Василия Кривого,— холодно ответил человек с сабельным шрамом,— Слушай. Слушай, потому что это я тебе говорю. Ты, проданная за худую корову, испорченная Гришкой Скоробогатым, убитая в ту же ночь и брошенная на болоте, проклятая и не отпетая. Я вернулся с того берега и мне нужно то, что принадлежит мне по праву. Всё, что я тебе могу оставить — это твою власть, настолько и насколько её тебе хватит. Остальное — не моё чтобы дать, и не твоё, чтобы взять.

— Тогда ты сейчас отправишься на тот берег. И уже не вернёшься,— раскатистым рыком проговорили в чреве земляной бабы камни и кости.

Она замахнулась. Землёй и небом разом, захватив костяной горстью тусклое солнце и разномастные облака.

Профессор Сёмин сделал один шаг. Вперёд. И выбросил перед собой сжатые щёпотью пальцы. Рука его прошла в грудь земляной бабы по локоть.

— Я пришёл за тем, что не твоё,— сказал он, будто извиняясь.

— Зачем?— горько спросила та.

Заморосило. С неба капали солёные капли, словно бабьи слёзы.

— Затем…— грустно усмехнулся человек со шрамом,— что больше мне ничего не остаётся. Здесь скоро не останется никого. Ни тебя, ни меня… Так надо. Прости, Марфа, дочь Василия. И отца своего прости. То был худой год после худого года, он ничего больше не мог сделать.

Профессор выдернул руку. В кулаке его был зажат большой латунный ключ.

— Я знаю,— прозвучало в ответ.

Высохшая земля осыпалась. Падали на землю кости и камни.

— Хорошо,— прошептал профессор Сёмин,— Уходи. За рекой тебя ждёт покой. Здесь покоя не будет никому.

— Мальчишку не трогай,— чуть слышно раздалось из запыленного воздуха.

— Как получится,— пожал плечами Иван Трофимович,— как получится.

Дядя Фёдор шёл по Центральной улице. По левую его руку был кот Матроскин. По правую руку был пёс Шарик.

Тяжело и зло они шли.

Посередине улицы стоял почтальон Печкин.

— Что-то вы, граждане, с нехорошими намерениями шагаете,— сказал он.

— А как ты думаешь?— оскалился Матроскин,— Где тут нулевой километр.

— Здесь… — пожал плечами почтальон,— где-то. Всё что найдёте — всё ваше.

— Мы ведь по-хорошему спрашиваем!— серьёзно сказал кот,— что ты здесь от нас прячешь?

— Я здесь от вас,— рассмеялся Печкин,— ничего не прячу. Я здесь вас прячу. От того, кого вы так хотите найти. А ты, Матроскин, так заврался, что уже сам не помнишь, что такое правда. Так что давай-ка ты скажешь мальцу, зачем он здесь оказался.

— О чём он говорит?— спросил дядя Фёдор.

— О том, мальчик,— пояснил почтальон,— что кот здесь был задолго до тебя. И пёс тоже. И оба они видели правду, и как минимум один из них её помнит. Замыкание Макондо, знаешь ли. Есть вход — нет выхода. Они тебя специально сюда притащили, а почему они это сделали — спрашивай у них.

— Кот?— сердито спросил дядя Фёдор.

— Что сразу кот?— ощерился Матроскин,— Ты, дядя Фёдор, выбирай, кому здесь верить. Я, пока что, твою шкуру здесь спасал.

— А я твою шкуру здесь под угрозу не ставил,— отвечал Печкин,— А эти твари больше ничем не занимались, кроме как попытками тебя угробить. Вот можно подумать, что это я тебя заставил с Марфой торговаться?

— С кем?— поинтересовался дядя Фёдор.

— С земляной бабой. И с Лешим,— почти прокричал почтальон,— между прочим, они от взрослых людей даже костей не оставляли, так что это тебе очень повезло, что ты живым выбрался.

— Правильно,— кивнул Матроскин,— он живым остался. Потому что это не просто мальчик. Это нужный мальчик. Это какой надо мальчик, всамделишный. Таких мальчиков, может быть, один на миллион, а то и меньше.

— Это наш мальчик,— прорычал Шарик.

— Мы его искали, этого мальчика. Потому что никакой другой мальчик нас отсюда не вытащит. Ни меня, ни Шарика,— прошипел кот,— ни тебя, Печкин. И мы за этого мальчика костьми ляжем. Потому что это наш мальчик.

— Похвально.— согласился почтальон,— Мне будет очень обидно навсегда исчезнуть вместе с ним. Но я очень тебя прошу. Напоследок. Вот просто из уважения, скажи ему правду.

— Какую правду?— холодно спросил дядя Фёдор.

— Простую, дядя Фёдор,— вздохнул кот,— очень простую. Ты станешь очень сильным Ремесленником. Точнее, ты бы стал очень сильным Ремесленником, лет через десять. Ничего бы не укрылось от твоего взгляда. Никто бы не стал на твоём пути. Ты бы превзошёл своих родителей и тех, кто их учил… но…

— Что?— нетерпеливо переспросил мальчик,— что «но»?

— Но ты никогда не выйдешь отсюда,— покачал головой Печкин,— это место проклято. Поэтому я сделал то, к чему меня всю жизнь готовили. Я вырвал имя из сердца этого места.

— Почему?

— Замыкание Макондо,— вздохнул Матроскин.

— Замыкание Макондо,— подтвердил Печкин,— это место запрещено для всех живых снаружи замыкания. Твои фамильяры пытались обмануть его, но это невозможно. Это место сгинет, потому что оно должно было сгинуть. Оно растает в беспамятстве. Никто не может его спасти, даже ты, мальчик.

— Неправда,— прокричал дядя Фёдор,— так не бывает, чтобы не было выхода. Мой папа всегда говорил, что всегда есть выход.

— Выход есть,— прозвучал незнакомый голос.

Все обернулись.

В нескольких шагах от них стоял старик с сабельным шрамом на лице.

— Выход есть,— повторил профессор Сёмин,— но не для всех. Это место умерло. Из него выйдут только мёртвые.

— И я даже знаю, кто из него выйдет первым,— ощерился Матроскин,— Шарик, фас!

Шарик вспорол землю задними лапами, готовясь к прыжку.

Человек со шрамом выхватил из кармана ключ. С хрустом он вставил его в смеркающийся воздух и провернул.

Воздух исказился, будто призрачные шестерни зашевелились в нём. И вот только что профессор был на расстоянии свирепого прыжка, как внезапно пространство разверзлось и он оказался вне досягаемости. Из небытия возникли новые здания, которых до сих пор здесь не было.

Вот проявилось из марева приземистая изба с вывеской «Почта». Вот выскочила неказистая коробочка сельпо. А вот выросла из небытия бетонная башня с округлыми наростами по углам. И над этой башней нависало дрожащее марево цвета свежего фингала.

Почтальон Печкин сглотнул колючий комок.

— Это Председатель. Бегите. Просто бегите.

Дядя Фёдор, пёс и кот побежали. Потому что из дрожащего фиолетового воздуха вырастало что-то такое, от чего нельзя было не бежать.

А в небе над ними расцветала чёрным огромная клякса. И хоть была она беспросветно чёрного цвета всё равно на неё нельзя было смотреть, так ярко она светилась.

Оглавление

Васютка был похож на птенца. С большими чёрными глазами и широко распахнутым ртом.

Васютка был студентом. Было ему двадцать три годика, из которых последние несколько лет он пытался перевестись на следующий курс. И всё бы хорошо, но очень уж он не любил грызть гранит науки. Зато он очень любил всякие истории, в которых героя призывали к приключениям, а он отказывался, но потом всё равно шёл и, переродившийся после героической смерти, возвращался с волшебным трофеем. И чтобы автор был если не профессор, то хотя бы доктор наук.

— Так что такое обращение Макондо?— повторил вопрос папа, который имел несчастье быть преподавателем Васютки.

Студент, приличия ради, пару раз хлопнул клювом и продолжил молчать.

— А процедура Макондо?— попыталась подсказать мама, которая догадывалась, что с таким спутником они рискуют застрять надолго.

Васютка ещё немного поморгал, и, наконец, изрёк:

— Вы нам такого не давали.

Папа посмотрел на своего студента с укоризной.

— «Основные топологические процедуры», третья лекция. Почерком Лаховой, у которой вы все списываете, четвёртая страница от начала лекции. Процедура Макондо заключается в том, что останки первого человека, умершего в населённом пункте, с соблюдением необходимого ритуала, запечатывают в капсуле. А капсулу кладут…

— В сухое, прохладное, защищённое от света место?— радостно, но немного неуверенно, протараторил Васютка.

— Нет,— покачал головой папа,— это лекарства так кладут, а капсулу кладут в реликварий на нулевом километре. И с этого момента поселение проявляется на Карте.

— На какой карте?— удивился студент.

— Не на какой, а на Карте,— сердито уточнил папа,— есть только одна Карта, а всё остальное — это её неточные копии.

— Пересдача,— развела руками мама.

— Это мой студент, и я буду решать, что с ним делать,— возразил папа,— Ну как, молодой человек, вспомнили, что такое обращение Макондо?

— Ну это когда капсулу вскрывают пионеры и читают обращение потомкам…

— А Макондо — это колумбийский пионер-герой,— с ехидцей подсказала мама.

— Точно!— обрадовался Васютка,— Он ещё превратился в ворону и потерял душу!

— Последний вопрос,— мрачно произнёс папа,— кто такой Рэдрик Шухарт?

— Это я точно знаю!— воссиял студент,— Это немецкий офицер-подводник, который первый обнаружил Р’Льех!

Папа тяжело вздохнул. И мама тоже тяжело вздохнула. В основном потому, что они уже час стояли внутри Главпочтамта, а все скамеечки и стулья были заняты бабушками, которые составляли телеграммы своим внукам и внучкам. Наконец, откуда-то из боковой двери вышел неприметный человечек, что-то шепнул папе на ухо и исчез в неизвестном направлении.

— Ну что,— сказал папа, кивая Васютке,— пошли, отмычка!

— Зовите меня Взломщик,— подбоченясь, потребовал студент,— В крайнем случае «опытный кладоискатель».

— Да как угодно,— согласилась мама, пропихивая Васютку в дверь с надписью

СЛУЖЕБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ
ПОСТОРОННИМ …מ

Внутри было тихо и безлюдно. Они прошли по короткому коридору и спустились вниз по лестнице на несколько этажей. Там лестница упёрлась в одинокую дверь. Дверь была обита серебристыми алюминиевыми листами и на ней под трафарет был выведен предупреждающий знак: чёрный символ диода в красном треугольнике.

Под диодом виднелась нарисованная химическим карандашом единичка.

— Нам сюда,— смело заявил папа.

Они вошли. Внутри виднелись стеллажи с коробками, уходящие куда-то вдаль. Дверь за их спинами закрылась и раздался такой звук, с которым подпружиненный механизм взводится.

— Ну что, молодой человек,— сказал папа студенту,— вот вам и представился, буквально, последний шанс выяснить, что такое обращение Макондо.

— Да ладно,— махнул рукой Васютка,— сдал же я фольклористику!

— Ещё бы вы не сдали,— нахмурился папа,— если преподавательница считает себя эльфийской королевой.

А потом приказал:

— Марш!

И Васютка зашагал. Да так бодро, что в какой-то момент завернул за угол и затерялся за поворотом. А мама, должно быть, заинтересовалась какими-то особенно любопытными коробками и отстала.

И папа остался один.

Он повернул за один угол, за другой — кругом, покуда хватало взгляда, тянулись одинаковые стеллажи с коробками.

Наконец, он вышел на перекрёсток, от которого все пути уходили вдаль и терялись во мраке.

Из левого прохода вышла мама. Она была одета в вечернее платье, в котором она как-то раз ходила на телевидение. На шее её было чёрное кожаное ожерелье, а губы и ногти у неё были ярко-алые.

— Здравствуй, дорогой,— сказала она,— Я так по тебе соскучилась.

— Здравствуй,— холодно ответил папа,— Великий Принц Ситри, двенадцатый дух. Я узнал тебя. Иди своей дорогой.

Мама вывернулась через себя, превратилась в леопарда с орлиными крыльями, взмахнулами ими и растворилась во мраке.

А из правого прохода вышел Васютка. В руке его был разводной ключ.

— Мне это всё надоело. Давайте-ка, отвечайте на мои вопросы, не то сами знаете,— и Васютка размахнулся ключом.

— Знаю,— ответил папа,— Ты — Савнок, великий и сильный маркиз. Но сила твоя тут ничего не может решить, так что изыди, ты надо мной не властен.

Васютка зарычал, волосы у него превратились в львиную гриву, а потом он весь взял, да и развеялся в воздухе.

В тот же момент, настречу папе выбежал дядя Фёдор.

— Папа, папа!— закричал он,— помоги, за мной гонятся чудовища!

Папа прижал мальчика к себе и посмотрел ему за спину. В темноте ничего не было видно.

— Ничего,— сказал папа,— в темноте нет никого страшнее нас.

— Правда?

— Правда, маркиз Фенекс. Я узнал тебя. А теперь давай-ка покажи мне, где мои товарищи.

Дядя Фёдор помрачнел, вспыхнул ярким пламенем и исчез. А на его месте оказались мама и Васютка.

Они ещё немного прошли и увидели огороженный стеллажами стол. За столом сидел высокий мужчина с длинными пальцами. Он точь-в-точь был похож на начальника автобусного вокзала. Только здесь ножниц не было, а было много толстых тетрадей, в которых мужчина шариковой ручкой писал самые разные числа.

Наконец, он отложил ручку в сторону и внимательно посмотрел на посетителей.

— Ну-с,— произнёс он,— И что вы имеете мне сказать?

— Я не бесчестил священных бегемотов Таурт,— отчеканил папа.

Мужчина скривился.

— Милейший, раз уж вы так далеко зашли, может обойдёмся без клоунады. Что вы от меня хотите.

— Дайте мне число!— потребовала мама.

Мужчина прищурился на один глаз.

— Число, которое вы просите, было извлечено из реестра. Я не могу вам дать его. Вы ведь знаете, что такое обращение Макондо.

— Вы издеваетесь, да?— спросил Васютка.

Очень его расстраивали вопросы, к которым он не успел подготовиться.

— Отчего же, Василий Петрович?— спросил мужчина, прищурившись на другой глаз,— смысла над вами издеваться нет никакого. У вас ведь, буквально, последний шанс выяснить, что же это за обращение такое.

— Вы точно издеваетесь,— расплакался студент.

— Отнюдь нет.— Пожал плечами мужчина и отчеканил,— Обращение Макондо — это типовой ритуал управляемого осквернения казуальных мощей, в результате которого, населённый пункт, симпатически связанный с оными мощами, оказывается удалён с Карты. Каковой акт влечёт за собой формирование топологического замыкания. Со временем, замыкание деградирует и схлопывается.

— Вот именно!— закивал Васютка,— Я как раз вот в точности это и хотел сказать! А число это…

Мужчина посмотрел на Васютку неодобрительно.

— А енохианское число, однозначно ассоциированное с населённым пунктом, получает статус «запрещённого». В одностороннем порядке оно может быть использовано для проникновения внутрь замыкания. Покинуть замыкание на сегодняшний день считается невозможным.

Студент закивал с удвоенной силой.

А мама перехватила свою сумочку так, чтобы можно было легко извлечь её содержимое, и повторила:

— Так вы дадите мне число или нет?

— Как я и сказал,— терпеливо ответил мужчина,— Число это сейчас — запрещённое. Его полагается забыть — и снаружи замыкания его не помнит ни одна живая душа.

— Ну что же,— вздохнул папа,— если ни одна живая душа не помнит, придётся потревожить мёртвых.

— Вы, любезнейший, дайте-ка нам адрес квартиры профессора Сёмина,— вежливо попросила мама, сжимая в глубине своей сумочки какой-то очень острый предмет.

Мужчина размашистым почерком что-то написал на тетрадном листе, вырвал его и отдал маме.

— А теперь пора на выход,— скомандовала она.

— Двигай, отмычка,— приказал папа Васютке.

— А что с пересдачей?

— Как только принесёшь мне направление — сразу поставлю,— пообещал папа.

Обратная дорога оказалась совсем короткой. И у самой двери папа придержал маму, так что Васютка оказался впереди. Пухлыми ладошками он отмахивался от архивной пыли.

— Помыться бы,— сказал он,— Хоть бы лицо сполоснуть.

— Пересдача…— елейным голосом напомнил папа.

И Васютка шагнул к двери. Щёлкнула невидимая пружина. Воздух пришёл в движение и туловище студента скользнуло куда-то в сторону. Руки и ноги ещё добрую секунду продолжали идти вперёд, к обещанной пересдаче, а потом и они опрокинулись в небытие, будто бы их зажевали невидимые шестерни.

— Не сдал,— цокнула мама.

— Пошли быстрее,— решительно сказал папа,— Тут перезарядка меньше минуты. Главное, у нас есть адрес! Пора нам навестить этого профессора Сёмина!

Предыдущая часть

Дядя Фёдор сел в автобус и поехал. Ехать было хорошо. Автобусы в это время за город совсем пустые идут. А в этом кроме них двоих вообще ни единой души не было. И никто им не мешал разговаривать. Дядя Фёдор спрашивал, а кот из сумки отвечал.

Дядя Фёдор спрашивает:

— Как тебя зовут?

Кот говорит:

— И не знаю как. И Барсиком меня звали, и Пушком, и Оболтусом. И даже Кис Кисычем я был.

Но дядя Фёдор был мальчик умный, и вопрос свой он повторил:

— Я, кот, тебя серьёзно спрашиваю. Назови мне своё имя. Или я тебя прямо в этой сумке с моста выкину.

Кот фыркнул обиженно:

— Меня зовут Меланхтон, сын Мелхесиаха, сына Молоха. А с моста меня бросать не надо, я воды боюсь. Только, дорогой мой человек, если ты меня так будешь звать прилюдно, то наши с тобой отношения очень плохо кончатся.

— И как же мне тебя звать?

— Зови меня Матроскин,— предложил кот.— Хорошая фамилия такая. И морская. И серьёзная.

Дядя Фёдор на всякий случай молнию в сумке немного расстегнул и кота внимательно осмотрел.

— Что-то ты не подходишь под фамилию. Вот был бы ты полосатый — другое дело. Да и воды ты боишься. Какой из тебя матрос?

— Ты бушлат морской пехоты видел когда-нибудь? То-то же. А что воды боюсь, так это даже плюс. Вода матросу — верная смерть. Если он в воду попал, значит беда случилась, потонуло его судно.

На это дяде Фёдору возразить было нечего.

Тут автобус остановился. Они в деревню приехали.

Деревня красивая. Кругом лес, поля и речка недалеко. И совсем пусто и тихо в деревне — ни людей не видать, ни птиц не слыхать, даже комаров нет.

Пошли мальчик с котом по деревне пока не увидели одного старичка. Старичок сидел на завалинке, босой на одну ногу, с ружьём в руках и что-то внутри ствола задумчиво высматривал.

— Чинит, небось,— сказал дядя Фёдор Матроскину.

Кот промолчал. А мальчик к старику подошёл и спрашивает:

— Нет ли у вас тут домика лишнего пустого? Чтобы там жить можно было.

Поднял старик глаза — и дядя Фёдор удивился. Никогда он не видел чтобы у человека не только волосы седыми были, но и зрачки.

— Пустого тут сколько хочешь. Вся деревня за реку ушла, в Большой Дом. А свои дома оставили. И огороды. И даже кур кое-где. Выбирай себе любой. А жить — ну это уж как получится.

Дядя Фёдор поблагодарил старика и только отошёл за угол, как за его спиной грохнул выстрел.

— Починил!— радостно сказал мальчик.

А кот снова промолчал и только по сторонам начал оглядываться как-то осторожно. Особенно осторожно он за реку смотрел — там всё туман клубился и проступали очертания огромного здания. И как он ни силился — ничего больше рассмотреть он сквозь туман не смог.

Пошли они дом себе выбирать. А тут на дороге пёс стоит. Вид у пса такой, словно мама его была немецко-фашистской овчаркой, а папа — бульдозером. Цветом, что кусок бетона, только уши ржавые. Ростом — с дядю Фёдора. Глаза кровью налиты. С клыков слюна свисает будто мамины бусы с жемчугом. Сам грязный, будто бы нефтью заляпанный.

— Вот и приплыли,— прошептал кот,— ты только не шевелись.

А пёс, шаг за шагом, всё ближе и ближе.

— Медленно, доставай из рюкзака свой свитер, наматывай на левую руку, нож в правую бери. Когда он прыгнет, свитер пихай в глотку и бей ножом в горло, под челюсть.

Пёс ещё пару шагов сделал. Остановился.

— Дурак ты, кот,— говорит,— Я бы мальцу руку оторвал, что со свитером, что без. А ковырялкой его только сердечки на скамейках выцарапывать.

Дядя Фёдор аж покраснел. И нож со свитером в рюкзак кое-как запихал.

— Другое дело.— продолжает пёс,— Я вообще, чего. Я вообще с вами хочу.

— Зачем это?— прищурился Матроскин,— сожрать нас решил исподтишка?

Пёс только головой помотал.

— Дык я ж вас и так сожрать могу. Хоть исподтишка, хоть без. Только мне это без нужды — вон, лес, там и зайцев полно и другой живности.

— А в чём тогда интерес?— не унимается кот.

Пёс подошёл совсем в упор, посмотрел сверху вниз и жалостливо так ответил:

— Страшно мне тут одному.

Дядя Фёдор ему говорит:

— Мы сюда жить приехали. Давай ты с нами жить будешь.

Матроскин возражает:

— Вот только его нам не хватало для полного счастья. Серьёзно, дядя Фёдор, у меня с семейством псовых отношения не складываются.

— Как у мамы с котами?— спросил мальчик.

— Умеешь ты вопрос перевернуть с ног на уши,— фыркнул Матроскин.

— Возьмите меня с собой, пожалуйста,— взмолился пёс,— Я вас охранять буду. Хоть какие-то живые души.

— Хорошо,— сказал дядя Фёдор,— расскажи только, ты где разговаривать научился?

— Я дачу охранял одного профессора, — отвечает пёс, — У него и выучился. А потом он в город уехал как-то ночью, да так и не вернулся.

— Это, наверное, мой профессор! — кричит кот. — Сёмин Иван Трофимович! Бодрый такой старичок с сабельным шрамом через лицо.

— Он самый,— кивнул пёс,— он ещё всё какие-то кривульки рисовал.

— Рисовал,— согласился Матроскин,— и дорисовался.

— Так что, он сюда не вернётся больше?

Тут кот подумал, что лишнего он наговорил. Сглотнул и ответил как можно неопределённее.

— Это вряд ли.

Пёс аж выдохнул. Даже как-то меньше ростом стал казаться.

— И то хорошо. А меня Шарик зовут. Профессор правда по-другому звал, но я то имя сам не выговорю.

— А меня дядя Фёдор зовут. А кота — Матроскин, это фамилия такая.

— Очень приятно, — говорит Шарик и кланяется. Сразу видно, что он воспитанный, хоть и чуточку жуткий.

Дядя Фёдор сказал:

— Сейчас будем дом выбирать. Пусть каждый по деревне пройдёт и посмотрит. А потом мы решим, чей дом лучше.

И стали они смотреть. Каждый ходил и выбирал, что ему больше нравится. А потом они снова встретились. Кот говорит:

— Не нравится мне деревенька. Когда люди уезжают, они двери снаружи досками заколачивают, а не изнутри. Расскажи-ка, Шарик, что тут случилось?

— Да не знаю я. Я когда профессор уехал, всё больше по лесам жил, охотился, а когда вернулся, никого тут уже нет. Вот только вас встретил.

— А дом кто-нибудь присмотрел?

Дядя Фёдор говорит:

— Я хороший дом нашёл. Там и печка большая, и сад с огородом, и телевизор даже. Крыша красная… только четвёртой стены не хватает.

— Это не дело,— сказал кот,— Я хороший дом видел. Книг много, на леднике запасы разные и даже печатная машинка на столе.

— Ты, Матроскин, дачу профессора нашёл. Не пойду туда,— сказал Шарик.

— На дачу профессора я тоже не пойду,— согласился кот.

— Вот что. Я дом нашёл подходящий,— сказал пёс.— Крепкий, на возвышении, подходы

просматриваются хорошо. Подпол надёжный, и лаз есть из него — аккурат к лесу. Если что, можно уйти тихонько, никто и не заметит. А телевизор и книги мы как-нибудь перетащим.

На том и порешили.

Дядя Фёдор взял удочку и пошёл рыбу ловить. А кот с Шариком печку истопили и воды принесли. Потом они поели, радио послушали и спать легли. Дядя Фёдор перед сном солью порог пересыпал — и спалось им всем на новом месте хорошо и спокойно.

В том году с женой тоже решили поставить бассейн, брали каркасник. Заливали под него плиту, закапывали на 4/5. Сделали приямок для фильтра, обогреватель наоборот в уровне с бассейном.

сделали за 2 года, сумма бюджета 1млн+. Если нужны подробности - готов расписать поэтапно.

По химии - использую специальную химию для бассейнов, там полный набор, и дезальгин, и хлорка, и коагулянт. И естественно приходится постоянно следить за pH и кислородом. Хочу в будущем поставить станцию автозабора и мониторинга воды, но это 100к +

Самый существенный минус вылез только после финала - приезжают друзья с детьми, и это пиздец) буквально в воскресенье было 7 детей, считая 2 моих.

Привет, дорогие подписчики и все, кто интересуется темой загородного домостроения! Меня зовут Илья, я специалист по техническому обследованию загородной недвижимости, инженер строительного контроля и тот, кто пишет здесь о своей работе много лет.

Сегодня мы поговорим о вентиляции кровли и подкровельного пространства. А для начала видео о том, что произойдёт, если её не сделать.

В феврале меня вызвали на один интересный объект - дом из газоблоков с внешней отделкой кирпичом, под вальмовой кровлей из металлочерепицы. Нужно было осуществить приёмку и решить одну проблему, про которую заказчик снял видео для своего прораба.

Конденсат как на кровельном покрытии, так и на гидрозащитной мембране кровли - довольно распространённое явление, известное с давних пор и даже зафиксированное в одной из московских городских легенд. Говорят, что когда построили Манеж (сгоревший при Лужкове), его крышу внезапно стало корёжить и никто из инженеров не мог понять причину этого искривления. В итоге, владельцы Манежа объявили конкурс - кто решит проблему, получит некое количество рублей. Вызвался один плотник, по фамилии Слухов. Он прорубил несколько окон в крыше и таким образом обеспечил её вентиляцию. После чего проблема исчезла.

Историки утверждают, что этого события не было. Но, как говорится - сказка-ложь, да в ней намёк, добрым плотникам урок! Правда в том, что отсутствие вентиляции подкровельного пространства рано или поздно приведёт к негативным процессам через конденсацию, а затем и поражение стропильной системы гнилостными процессами. Прораб моего заказчика не читал ни этой притчи, ни техлиста производителя металлочерепицы, ни инструкции производителя гидрозащитной мембраны. Так как он положил на все технологии прибор, построенная им кровля стала прекрасным прибором для сбора дистиллированной воды в виде конденсата на внутренней части гидрозащиты.

Сначала я подумал, что проблема в том, что кровля не имеет вентзазора, обеспечивающего подкровельную вентиляцию. Но осмотр ревизионной камерой показал, что я был неправ.

Тогда я полез на чердак и обнаружил, что вальмовая кровля не имеет ни одного вентвывода. Одновременно с этим, гидрозащита герметично закрывает подконьковое пространство.

Если бы прораб читал техничку производителя гидрозащиты, он бы увидел картинки её правильного монтажа. А именно, монтируется она с десятисантиметровым разрывом в области конька. А для того, чтобы в этот разрыв не попадали осадки и снег, задуваемые под конёк ветром, сверху контрбруса монтируется небольшая лента гидрозащиты, перекрывающая конёк.

Есть и альтернативный вариант защиты чердака от заброса осадков под конёк. Это монтаж аэроэлемента прямо на металлочерепицу, профнастил или керамическую черепицу. Выглядит он как лента из гидрозащиты с клейким мастичным или бутилкаучуковым слоем по краям.

Отсутствие этих элементов не приведёт к образованию конденсата, но создаёт вероятность увлажнения чердака при косом дожде и шквалистом ветре, либо метели.

А вот отсутствие прорези в гидроизоляции кровли гарантированно приведёт к влагонакоплению и конденсации. Поэтому, не дожидаясь прораба, я достал нож и прорезал конёк в доме заказчика. Обратите внимание, какая тяга образовалась через прорезь.

Через полчаса влага на чердаке исчезла полностью.

Причина появления конденсата в комбинации отсутствия вентиляции и неизбежных теплопотерь через чердачное перекрытие. Комплекс этих проблем приводит к созданию в подконьковом пространстве так называемого "тёплого треугольника". Накопления тёплого влажного воздуха в верхней части кровли с последующим его остыванием, в процессе которого он теряет влагу, сбрасывая её в виде конденсата на поверхность гидрозащиты или, если последняя отсутствует, на внутреннюю поверхность кровли. Затем эта влага дождиком проливается в утеплитель перекрытия, чем увеличивает его теплопроводность и дальше влагонакопление повышается в цикле - теплопотери - конденсация - выпадение осадков.

Чтобы этого не произошло, нужно чтить СП 17.13330 "Кровли", где русским по белому написано:

4.4 Кровли из волнистых листов, в том числе из гофрированных профилей, металлических листов, и металлической фальцевой черепицы, штучных материалов (черепицы, плитки) на утепленных крышах следует предусматривать вентилируемыми с образованием между слоем теплоизоляции и кровлей зазора (вентиляционного канала), сообщающегося с наружным воздухом под карнизным свесом на хребтовом и коньковом участках, и укладкой диффузионной ветроводозащитной и водозащитной плёнок.

Для закрепления кровельных материалов к несущим конструкциям (к прогонам, обрешетке) следует предусматривать крепежные элементы с антикоррозийной защитой.

Во избежание образования со стороны холодного чердака конденсата на внутренней поверхности вышеуказанных кровель должна быть обеспечена естественная вентиляция чердака через отверстия в кровле (коньки, хребты, карнизы, вытяжные патрубки и т.п.), суммарная площадь которых принимается не менее 1/300 площади горизонтальной проекции кровли.

4.5 Высота вентиляционных каналов (зазоров) между поверхностью теплоизоляции и основанием под кровлю зависит от длины и угла наклона ската крыши и должна быть равной не менее 50 мм.

Минимальная площадь входных отверстий вентиляционного канала на карнизном участке − 200 см2/м, а выходных отверстий на коньке − 100 см2/м.

Также, неплохо знать и СП 54.13330 "Здания жилые многоквартирные", который хоть и не относится к одноквартирным домам, говорит полезные вещи о продухах:

9.10 В наружных стенах подвалов, технических подполий и холодного чердака, не имеющих вытяжной вентиляции, следует предусматривать продухи общей площадью не менее 1/400 площади пола технического подполья или подвала, равномерно расположенные по периметру наружных стен. Площадь одного продуха должна быть не менее 0,05 м.
Продухи (не менее двух в каждой секции дома) следует располагать на противоположных стенах для сквозного проветривания и оборудовать жалюзийными решетками. Вентиляция чердачного пространства должна быть обеспечена за счет коньковых и карнизных продухов, слуховых окон, площадь которых должна составлять 1/300 площади горизонтальной проекции кровли <...>

Не знаю, почему этот пункт не включён в СП "Дома жилые одноквартирные", он однозначно рекомендуется к соблюдению в любых домах с подполами и чердаками.

И, конечно, читать инструкции производителей строительных материалов - кровельных покрытий и мембран. Например, у Гранд Лайн есть очень хороший чертёж устройства кровли:

1. стропило

2. контррейка, дист. брусок

3. гидроизоляционная пленка

4. обрешетка вертикальная

5. начальная обрешетина горизонтальная

6. обрешетка горизонтальная

7. дополнительные бруски обрешетки

8. лобовая доска

9. крюк водосточного желоба

10. карнизная планка

11. лист металлочерепицы

12. вентилируемый конек

13. уплотнитель

14. слуховое окно

15. утеплитель

16. пароизоляционная пленка

17. потолочный настил (мансарда)

Обратите внимание, что поднебесники (настил досок подшитый под свес кровли) смонтированы с зазором между досками. В противном случае, притока для подкровельной вентиляции может не хватить.

Например, в печально известных брускоиновых домах, поднебесники зашиты вагонкой, без зазоров. А вентзазор между кровлей и гидроветрозащитой заглушен лобовой доской.

Так как кровля представляет собой вальму (четыре ската), то при отсутствии кровельных вентвыводов конденсация в зимний период неизбежна. Все эти дома - потекут.

Именно поэтому я не люблю вальмовые крыши - из-за своей закрытой конструкции они очень требовательны к вентиляции, любой просчёт может стать фатальным. Да, у них есть очевидные плюсы, например, хорошая ветроустойчивость, но сложность конструкции и необходимость в повышенной вентиляции требуют от кровельщиков высокого уровня профессионализма.

Хотя, я наблюдал конденсацию и на двускатках. Зачастую люди умудряются создать проблемы сами себе, заглушая слуховые окна чердака и монтируя пароизоляцию на фронтоны. Бывает, ещё и утеплят частично. А потом всякая бяка начинает разводиться на стропилах и стойках из-за переувлажнения.

Самый простой способ победить конденсацию в двускатной крыше - обеспечить её выхолаживание в зимний период. Для этого достаточно обеспечить выход воздуха через подконьковую прорезь в гидрозащите и обеспечить приток с проветриванием через встречные слуховые окна во фронтонах здания. Также, важно не забывать про приток через поднебесники и обязательно оставлять вентзазор между кровельным покрытием и гидрозащитой не менее 45-50 мм.

Технониколь видит варианты вентиляции двускатки таким образом:

Кстати говоря, обратите внимание, что русские старые дома как правило имеют вальмовую крышу с кукушкой, или "мезонином", которые обеспечивают вентиляцию чердака через имеющееся там слуховое окно.

В современном мире мне больше импонирует использование датской вальмовой кровли, которая представляет собой комбинацию двускатной и четырёхскатной кровель со слуховыми окнами под коньком.

Она лишена герметичности вальмы и при этом обладает её ветроустойчивостью из-за малого размера фронтонов.

Итак, если у вас замироточила кровля, то ищите проблемы вентиляции. В двускатной кровле обеспечьте проветривание через слуховые окна и подконьковый разрез. В вальме - ставьте кровельные вентили или так называемые аэраторы кровли, которые обеспечат проветривание вентзазора.

И главное, не забывайте читать инструкции производителей стройматериалов перед их монтажом!

Как обычно, на любые вопросы, которые не требуют больших временных затрат, расчётов или выезда на объект я отвечаю бесплатно в каментах или лично - мои контакты в профиле Пикабу. Кто не видит профиль или кому удобнее обратиться сразу напрямую - пишите в телеграм: karkasovo (это не канал, а мой контакт).
Аудит проекта, проверка договора на строительство, анализ сметы, обследование дома на соответствие строительным нормам, приёмка дома, консультации по реконструкции, строительный контроль - это моя работа и я делаю её за деньги.

Сегодня моя лента подписок просто пестрит ответами на этот пост. Все хвалят умный дом, ругают умный дом, говорят что умный дом вообще-то не умный, ну как тут не вставить свои пять копеек?))

Для начала хотел бы возразить насчёт того что дескать правильно только на этапе ремонта, только провода, только хардкор. Конечно, речь про ответный пост @trapwalker и, цитирую:

Беспроводные технологии - это заплатки и решения "для бедных"

Иллюстрации в ответе ничего не иллюстрируют и скорее нужны для разделения абзацев текста. Второй ответ это вопрос @Zayapod - хорошо что устойства могут работать без Интернета, но почему это преподнесено как достижение? Мой дом - моя крепость. Зачем зависеть от производителя который сегодня существует, а завтра пропал / перестпал поддерживать сервера / оказался в опале? Мне видится правильным создавать Умный Дом так, чтобы он не зависел от внешних факторов. И такие решения есть. Да, это что-то "для Гиков", но разве именно в этом и не заключается работа специалистов, внедряющих умный дом в таком большом количестве датчиков и реле?

Третий момент на который многие обращали внимание - а, дескать, зачем вам умный дом? Это же игрушка. Можно же без него. Аналоги же есть. В посте Как я пришёл к "очень умной тепличке" я затрагивал механизм управления тепличкой на моём балконе. В работе света учитывается длина светового дня в чужом поясе, температура и реальная освещенность. Всё это в теории можно автоматизировать, мне даже скинули реле которое умеет в часовой пояс (и правда только в него), но так получается дешевле и проще а главное - получаешь допонительные функции.

Я слежу за освещенностью ради растений... но я попутно всегда знаю солнечно за окном или нет. Сейчас у меня не автоматизирован свет, но если буду - я смогу использовать эти данные.

У меня в туалете была только одна линия на свет и вентиляцию - общая. Да, я "из бедных" и не могу позволить себе прохреначить пару стен просто потому что мне захотелось разделить свет и вентилляцию. Но и тут меня выручает Умный Дом - двухканальное реле разделяет свет и вентиляцию, вентилляция работает от датчика температуры-влажности или от кнопки, свет от датчика движения и той же кнопки. Да, проблема "человек не двигается сидя на сортире" не так просто решается, подписчики сообщества в курсе)) Но заметьте, у меня ещё и температура теперь есть. Захочу управлять кондиционером - будет на что опереться, хотя датчик в сортире и будет показывать с задержкой.

Больше того - приложение в телефоне позволяет не только управлять релюшками и смотреть графики, оно же - трекер меня. Можно заранее включить обогрев помещения если я иду домой или ставить дом на охрану если никого нет (а определим например по геопозиции и вайфай) и оперативно слать СМС или сообщение в Телеграм, если сработает датчик открытия двери. Некоторые даже вебки ставят или IP-камеры - снимать лицо входящего. Тут даже уничтожение аппаратуры не поможет - снимок-то уже в телеграм улетел.

Кстати, датчик протечки тоже можно также подцепить и слать оповещения. Вот электрокраны да, лучше на этапе проектирования закладывать, но даже так можно уменьшить ущерб. И вообще всё что я перечислил стоит дешевле чем одна коробка которая умеет только в охрану, протечку и пожар, ну и смску слать. Так что да, бомж-вариант рулит))

Ну и последнее - насчёт "ума" этого самого Умного Дома. Многие почему-то думают что умный дом должен исключительно самостоятельно определять где находится тушка, просчитывать все варианты, заваривать чай и готовить глубокий омлет. Нет, друзья, это не так работает. Никакой ИИ не определит что вы поехали не домой а по ресторанам. Не так-то просто в сценарии учесть что не надо включать радио и чайник если вы решили встать в 5 пописать а не в 6 на работу. Не просто... но можно. И умный дом на самом деле не такой уж и умный дом. Как правильно заметили, в smart home слово smart а не слово clever то есть это не дом с высоким уровнем интеллекта и моральными ценностями, это хитрый, находчивый, хитроумный дом. И я бы добавил от себя - что это Удобный Дом. И это отвечает на такой, например, извечный вопрос как "нахуя?" (привет @Telecaster)

Вам удобно командовать "Окей, Гугл, выключи свет в коридоре" или "Эй, Алиса, выключи свет в коридоре"? Не вопрос, смартфон или колонка выслушают вас - и сделают. Хотите чтобы свет включался в коридоре сам без вашего участия, но только когда темно но не ночью когда вы сонный идёте отлить? два датчика, реле и сценарий со временем сделают вам хорошо. Мне будет удобно лечь в кровать и, обнаружив свет что остался на кухне - выключить его в приложении. Мне будет удобно уходя сказать "Алиса, выключи свет в квартире". Мне удобно выходя из маленькой комнаты привычны движением ткунть в выключатель. Я должен от чего-то из этого отказаться? Нет. Я могу этого не делать) Наличие "умной" функции не отменяет возможность "тупого" управления. А ещё это важно потому что если вдруг, как у ТСа, что-то "отвалится", останется просто управление конечностью, олдскульно, по хардкору. Но хочу сказать что за всё время жизни с этими девайсами все разы когда что-то не работало были полностью на моей вине - это я неправильно составлял сценарий, это я обновлялся не нестабильную версию. Косяк в этой системе был я)) Но справедливости ради да, так не у всех и те же ZigBee устройства действительно, бывает, тупят.

Ну и наконец - вам вообще не надо умных выключателей? У вас один аквариум с рыбками и всё "умное" управление заключается в том чтобы включить свет в 8 а в 20 выключить? Ну, значит вам не нужен умный дом, только и всего)) Хотя возможно если вы аквариумист, вас заинтересуют датчики аммиака CO2 или что там в аквариуме меряют с уведомлением на телефон. М?) Станет удобней, не правда ли? Ну вот в этом и смысл. Конечно, я мог бы подводить таймер у цветов раз в неделю чтобы сдвигать световой день, но я решил что настрою один раз и всё будет работать само. Я хотел разделить свет и вентилляцию - ну я разделил, попутно сделав автоматическое управление - и теперь не включаю свет. @naSevere верно сказал - это пара минут в день. Но это и удобство.

И то же самое с системами. Home Assistant для гиков! Xiaomi завязаны на чужие сервера! Ассистент слушает вас постоянно! Да, HA сложнее чем Сяоми. Да, у сяоми чужой сервер, зато его настроили за вас. Да, ассистент слушает разговоры и пихает контекстную рекламу, но он же и команды слушает. У вас свобода. Выберите то что вам удобно, что по финансам, что понятно. Вот в чём прелесть, даже если 30-летний мужик ржёт как дибил отправляя включаться по блютусу чайник (даже если чайник дибильный и отсутствие воды с задержкой определяет, привет Ready For Sky).