Автокоррекция и четырёхлетний ребёнок

Скетчи:

Внутри этого чемодана лежит сокровище, для меня очень ценное.

Уж сколько раз родители и бабушка порывались выбросить или сжечь его содержимое, но я смог отстоять, а теперь я хочу сейчас хочу с вами им поделиться.

Вот с этого журнала, которому в этом году исполнится уже 20 лет, началось мое увлечение коллекционированием журналов мобильных телефонов.

К сожалению собрал не за все месяцы, но получилось около сорока

А вот как выглядит содержимое журнала за 2003 и за 2009:

И, конечно же, как обойти стороной такую страничку:

Помимо Связного, есть у меня каталоги и других магазинов, которые до наших дней, насколько я знаю, не дожили (в общей сложности около 80 штук):

И пару страничек из каталога Ультры:

Эх, ностальгия, ностальгия! Сколько раз я пересматривал эти каталоги, мечтал, что у меня будет такой телефон... А, нет, вот такой! Или может "взять" такой?

А какие у вас есть реликвии прошлого?

Расскажу как написать абоненту в Whatsapp или в Telegram не добавляя его номер в контакты. Обычно все сначала создают новый контакт в телефоне и уже из контактов переходят в чат мессенджера. Можно сделать проще:

Для Whatsapp: в браузере на телефоне перейдите по ссылке wa.me/[номер абонента в международном формате].

Например: wa.me/+79999999999.

Для Telegram: все то же самое, только ссылка начинается с t.me

Например: t.me/+79999999999.

Но в Telegram это может не сработать, если номер телефона у абонента скрыт настройками приватности.

Надеюсь кому-то будет полезно. Чтобы показать наглядно записал короткое видео.

Хочу поговорить на серьёзную тему.

Все знают, что у нас, как и во всём мире, существуют так называемые "телефоны доверия/службы психподдержки/кризисные линии". Название не важно, важна суть. Ещё с детства я часто видел рекламу, баннеры в духе: "Чувствуешь себя ужасно? Позвони, мы поможем. Бесплатно, анонимно". Да что уж говорить, даже в поисковике при подозрительных запросах может выскочить плашка "Ты не один" и номер телефона. Но оказывается не всё так радужно. Я конечно допускаю, что мне просто неповезло, но хочу поделиться своим опытом.

Да, вчера мне пришлось туда обратиться. Точнее как, я попытался это сделать. Вчерашний день был ужасен: я чуть не потерял дорогого мне человека (она и вправду чуть не прыгнула), что обеспечило мне мощнейшую нервотрёпку на весь день (к сожалению это даже не было манипуляцией с её стороны, одно слово - депрессия).

В общем, я понял, что сам это уже слегка не вывожу и вспомнил про такую возможность. Кто же знал, что это будет так сложно!

Дано: 21:05 по МСК.

Проблема первая: А куда звонить?

Вот вроде с детства видел те самые пресловутые баннеры. Причём везде: в школе, на улицах, в паре журналов

Но оказывается, это сугубо детский. Взрослых не слушают. Ладно, открываем интернет, гуглим. Находим:

• Московская психологическая служба

• Пара номеров психологических служб университетов, открытые для всех желающих

• Тот же номер, что и на баннере, но с пометкой "для всех"

• Телефон доверия какого-то фонда

• Кризисная линия МЧС (туда позвонить я не решился)

Казалось бы, звони куда хочешь! Все указанные службы работают круглосуточно (по их же словам). Но тут появляется другая проблема:

Проблема вторая: Радиомолчание

И тут выясняется интересная вещь. Они НЕ круглосуточные. Или просто по какой-то причине не отвечают.

Университеты отсеялись сразу – звонок прервался. Причём моментально, будто кто-то самостоятельно его отклонил.

С фондами такая же история.

В московской службе робот сказал, что все психологи заняты, но я могу записаться на приём по другому телефону. Судя по указанным часам работы номера для записи, сложилось ощущение, что телефон доверия просто... закрылся на ночь? Это как вообще?

Номер с баннера не существует. Зато короткий номер (124) сработал. Но, как я уже писал выше, это был детский телефон. Но я уже был рад тому факту, что мне хоть кто-то ответил. Живой человек, не робот, не гудки. Там я спросил актуальный номер взрослого телефона доверия. Мне дали номер линии Российского Красного Креста (88002501859). И о чудо, это сработало! Я дозвонился! Хотя... лучше бы они тоже положили трубку.

Проблема третья: На полуслове

Приятный женский голос представился, сказал, что я позвонил по номеру экстренной психологической помощи Красного Креста, спросил, как ко мне можно обращаться. Я назвал своё имя и начал говорить. Мысль о том, что кто-нибудь меня выслушает и даст совет именно как профессионал сильно меня обнадёживала. И да, я начал изливать душу, рассказывать всё в хронологическом порядке. Оказывается это может быть тяжело. Я продержался весь день, но именно подробный рассказ помог мне успокоиться и начал пробивать на эмоции. Просто даже когда она в смс поблагодарила меня за всё и извинилась за то, что "была обузой" я переживал, но не проявлял эмоций. Никаких. Их словно отключили. Даже было такое сюрреалистическое ощущение, что это нереально. Словно фильм или игра. И только тогда эмоции начали проступать.

Я успел выложить примерно треть произошедшего, но, неуспев рассказать самый тревожный момент (я буквально только хотел начать), я услышал... правильно! Голос робота: "Диалог завершён. Пожалуйста, оцените работу оператора". Это вообще нормально? Я даже не останавливался, то есть нельзя было сказать, что я закончил. А в наличие какого-то таймера, который сам завершает звонок я не верю. Причём я бы даже понял если бы оператор хоть что-нибудь сказала в ответ, или если бы связь именно прервалась, да даже если бы сказали честно "другой звонок на линии, извините" (хотя это тоже звучит ужасно). Но не молча вешать трубку.

А теперь вопрос: что это было? Почему номера как бы существуют, везде указаны, но по ним невозможно позвонить? Меня сложно назвать депрессивным, да и с менталкой у меня все в порядке (вроде как), но тогда, обзвонив кучу номеров и не получив ответа, я действительно почувствовал себя одиноким. Одним во всём мире. Ладно, я справился со всем в одиночку. А что если человеку реально плохо и он стоит на краю крыши? Как он отреагирует на то, что его по сути прервали посередине? Правильно: "Я никому не нужен. Без меня всем будет лучше". Что будет дальше – вы поняли.

Конечно, в теории в таких случаях (перед суицидом) можно позвонить в 112. Но на это не каждый решится. Даже я не мог долго решиться позвонить по телефону доверия, потому что "только серьёзных людей отвлекать буду/займу линию своей болтовнёй, другим нужнее/и так всё нормально" и т.д А что уж говорить про такое?

Я сюда пришёл не жаловаться. Я хочу обратить внимание на серьёзную проблему. Да и к тому же не знаю, куда ещё писать кроме Спортлото.

P.S: на сайте РКК наткнулся на кнопку "пожаловаться". Угадайте, что там было?

  «Ребёнок без сознания. Сахарный диабет» – именно так передали повод к вызову. Сколько лет ребёнку – неизвестно. Позвонила мать ребёнка, назвала адрес и, сообщив: «Ребёнок теряет сознание. Болеет сахарным диабетом», бросила трубку. Конечно, никто не стал перезванивать и выяснять возраст ребёнка и обстоятельства потери сознания. Сразу послали бригаду на вызов.

  Страшнее нет повода, чем ребёнок без сознания. Мы тут же выехали. Ещё на пороге я почувствовала запах алкоголя и услышала девичьи рыдания. Зайдя в комнату, увидела девушку, рыдавшую на полу, и женщину, пытавшуюся затащить её на диван. На мой вопрос: «Пьяна?» – получила утвердительный ответ. И вот что выяснилось.

  Ребёнок – девочка, 12 лет. Болеет инсулинозависимым сахарным диабетом. Для введения инсулина используется инсулиновая помпа. В прошлом году погиб её старший брат. Это сильно отразилось на девочке.

  Мама сказала:

– Мы её уже записали на приём к психологу.

  Сегодня днём девочка ушла гулять с подружками. Через три часа какой-то мужчина позвонил в домофон, назвал имя девочки и спросил, здесь ли она живёт? На вопрос: «С какой целью интересуетесь и зачем Вам она?» – ответил, что её, лежавшую на улице, подобрали, и привели по адресу, который она назвала. Двое мужчин завели шатавшуюся девочку в квартиру и ушли. Мама вызвала скорую. Пока ехала бригада на адрес, мама поняла, что ребёнок пьян. Узнала, с кем пила и сколько. Со слов девочки, она выпила две полуторалитровых бутылки джина с тоником. Сахар крови у девочки поднялся до 22 единиц вместо 5,4 обычных. Девочка устроила истерику: плакала, каталась по полу, звала брата и говорила, что хочет умереть. Вот такую картину мы и застали.

 Был бы это взрослый человек, поставила бы я тогда диагноз «алкогольное опьянение» – и дело с концом. Но это ребёнок, да ещё и с сахарным диабетом. Спрашиваю у мамы:

– Мыть желудок будем? Сахара-то растут, да и в норму надо ребёнка приводить.

  Мама отвечает, что, конечно, будем!

  Стали проводить промывание. Девочка сопротивлялась, махала руками, пиналась ногами. Мама психанула, принесла скотч и примотала ноги дочери к стулу. Руки за спиной держал дядя. Мама голову держала. Я зонд ввела и удерживала, а помощница воду заливала через воронку и выливала. Со стороны – садизм чистой воды.

  Желудок-то промыли, но вспотели все участники действия. Девочка протрезвела. Плакала, говорила, что больше так не будет. Мы её доставили в детское отделение. Ребёнок был госпитализирован с двумя диагнозами: «Сахарный диабет, декомпенсация. Токсическое действие этанола».

Заметил, что по умолчанию телега хранит все медиа всегда. То есть все фото и видео, которые вы посмотрели в приложении всегда хранятся в памяти телефоне.

Чтобы поменять надо зайти в настройки - данные и память - использование памяти.

Я всегда ставлю на 3 дня.

Как там на айфонах не знаю.

Один из артобъектов фестиваля Стенография шестилетней давности. Эту работу создал художник Paparazzi Studio, приехавший на фестиваль с Кипра. Работа называется  «Wild Child» – дикий ребенок. Художник нарисовал портрет своей дочери. Её зовут Мелиса, ей тогда было 2,5 года.

Адрес: г. Екатеринбург, перекрёсток улиц Цвиллинга и Фурманова

Ранее я говорила, что иногда приходится на людей «давить», шантажировать их, пугать, уговаривать для достижения результата. Иногда приходится говорить гадости. Но всё это делается не просто так, а для достижения цели. Основная цель – это помочь исцелиться.

 Работала я в фельдшерской бригаде. И в ту смену мне повезло: я была помощником у другого фельдшера, назову его Слава. Моё дело маленькое: оформлять бумажки да выполнять назначения того, у кого я в помощниках. Дают нам вызов: у девочки пяти лет температура, рвота, жидкий стул. Поехали.

Приезжаем. Нас провели в большую комнату, куда потом папа и ребёнка принёс. Девочка тут же улеглась на диван и закрыла глаза. Я, взяв полис ОМС, стала бумажки оформлять, а Слава приступил к опросу родителей и осмотру ребёнка. Я пишу, но слышать всё слышу.

Заболела девочка накануне вечером. Температура 37,5, рвота два раза малым объемом, стул кашицеобразный один раз. И всё бы ничего, да девочка бледная, вялая. И всё уснуть во время осмотра норовит. И клиника не яркая, а сонливость настораживает. Инфекции бывают разными. Некоторые инфекции, кроме желудочно-кишечного тракта, ещё и нервную систему поражают. Слава предложил родителям госпитализировать ребёнка. Но мама стала отказываться от госпитализации, объясняя это тем, что с девочкой некому ехать. У мамы грудной ребёнок. Слава предложил с ребёнком папе поехать. Папа согласился:

– А почему бы и нет? Давай я поеду.

Мама категорически стала возражать:

– Ему на работу завтра.

– Я могу завтра не идти на работу или больничный взять.

– Нет. Мы не можем ехать. У нас нет возможности. Я отказ напишу.

Слава стал уговаривать маму:

– У ребёнка есть бабушка? И она в нашем городе живёт? Так пусть сегодня папа побудет с девочкой, а завтра бабушка может с ней лечь.

И отец ребёнка согласен, но мама упирается:

– Мы не можем. У нас нет возможности.

А надо сказать, что в то время наша инфекционная больница была на ремонте. Поэтому больных мы возили на госпитализацию в другой город. И когда кто-то отказывается от госпитализации, а мы видим, что с болезнью можно справиться и в домашних условиях, спокойно берём отказ, назначаем на следующий день, а если вызов с утра, то и на сегодня, вызов на дом врача из поликлиники. Но не в этот раз. Видно, что состояние ребёнка тяжёлое. Но мама не хочет, чтобы папа ехал с ребёнком в больницу. Слава исчерпал все слова: он объяснил тяжесть состояния ребёнка и то, что сами они могут не справиться, и поуговаривал, и поубеждал. Но отказ брать не собирался: ребёнок нуждался в госпитализации. А я давно уже свои бумажки написала. И даже сопроводительный лист, с которым в больницу пациентов

возим тоже. И этот бесконечный спор меня уже сильно раздражать стал. И вот все замолчали. Пауза затянулась, и я не выдержала:

– Мама, а если ваш ребёнок умрёт, Вы найдёте возможность к нему на похороны сходить?

Вот тут маму с диванчика подбросило:

– Да как Вы можете такое говорить! Ладно! Везите её в больницу!

Заплакала и ушла в комнату вещи собирать. Мне как-то неудобно стало. Стыдно, что ли. Вот взяла и гадости людям наговорила. Я говорю мужу женщины:

– Вы уж извините, но пришлось гадость сказать. Иначе не могли убедить.

Отец ответил:

– Да я понимаю. Ничего страшного. Не переживайте.

Девочку вместе с отцом мы увезли в инфекционное отделение. Дальнейшую судьбу не знаем. Надеюсь, что у них всё хорошо.