Вечер 1833 года у Карамзина Николая Михайловича. Именно здесь повстречались Пушкин и Уваров, которые откровенно друг друга недолюбливали. В то время по рукам ходила знаменитая эпиграмма, которую приписывают перу Александра Сергеевича в отношении Сергея Уварова:
Разгневанный Уваров говорит Пушкину.
...что тот роняет свой талант, осмеивая почтенных и заслуженных людей такими эпиграммами.
Выйдя из себя, Пушкин отвечает Уварову.
Какое право имеете вы делать мне выговор, когда не смеете утверждать, что это мои стихи?
Но все говорят, что ваши!
Мало-ли, что говорят! а я вам вот что скажу: я на вас напишу стихи и напечатаю их с моёю подписью.
Александр Сергеевич выждал целых два года, чтобы 2-го сентября 1835 года опубликовать стихотворение "На выздоровление Лукулла", которое было напечатано в книжке "Московского Наблюдателя". Почему именно здесь? Всё довольно просто, в Петербурге отказывались это делать, зато в Москве согласились.
Что же предшествовало написанию стихотворения? Это была болезнь Уварова, родственник уже активно подваранивал, в ожидании скорой смерти министра, но тот выкарабкался. Пушкин воспользовался этой ситуацией, чтобы "уколоть" своего противника.
Ты слышал плач друзей печальных.
Уж смерть являлась за тобой
В дверях сеней твоих хрустальных.
Она, как втершийся с утра
Торча в передней молчаливой,
Стихотворение довольно длинное, полную версию сможете прочитать самостоятельно, но, думаю смысл вам понятен.
После выхода произведения в свет, Пушкина вызывают к Бенкендорфу.
Вхожу. Граф с серьёзной, даже с строгой миной, впрочем, учтиво ответив, на мой поклон, пригласил меня сесть vis-a-vis. Журнал с развёрнутой страницей моих стихов лежал перед ним, и он сейчас же предъявил мне его, сказав: -"Александр Сергеевич! Я обязан сообщить вам неприятное и щекотливое дело по поводу вот этих ваших стихов. Хотя вы назвали их Лукуллом и переводом с латинского, но согласитесь, что мы, да и всё русское общество в ваше время настолько просвещено, что умеем читать между строк и понимать настоящий смысл, цель и намерение сочинителя!"
Совершенно согласен и радуюсь за развитие общества.
Но позвольте заметить, что подобное произведение недостойно вашего таланта тем более, что осмеянная вами личность - особа значительная в служебной иерархии.
Но позвольте-же узнать, кто эта жалкая особа, которую вы узнали в моей сатире?
Не я узнал, а Уваров сам себя узнал, принёс мне жалобу и попросил обо всём доложить Государю!
...только эти-то именно стихи я написал совсем не на него.
Что? На меня? Однако, послушайте, сочинитель! Что-же это такое! Какой-то пройдоха наследник... Ну, и это ничего, вздор... но вот, вот ужасное, непозволительное место (читая): "И воровать уж не забуду казённые дрова!"-"А? что вы на это скажете?
Скажу только, что вы не узнаёте себя в этой колкости!
Да разве я воровал казённые дрова? Так стало быть, Уваров воровал, когда подобную улику принял на себя. Гм! Да! Сам виноват!
Вы так и доложите государю. А за сим имею честь кланяться вашему сиятельству.
Вот такие дровешки друзья мои )))
