Обсуждаемые посты за всё время

Попробуйте угадать, что будет!

Сначала он подарил миру акваланг, затем посвятил свою жизнь морю и вывел изучение Мирового океана на новый уровень. Но ему было мало просто плавать в морях и снимать на камеру морскую живность. Он хотел изменить весь мир и повлиять на историю человеческой цивилизации.

В 1962 году Кусто запустил совершенно фантастический проект: его команда в общей сложности три месяца прожила в домах на дне океана. Это было сродни полету в космос — настолько удивительным и странным получилось все приключение.

Изначально предполагалось, что это действительно будет полноценная океаническая деревня с невероятными (по тем временам) шлюзами, коридорами, подводными катерами и океаническими обсерваториями. В итоге пришлось сделать все намного скромнее, но даже в таком виде результаты просто поражают.

Главное здание было построено в виде морской звезды с четырьмя «лучами» и большой комнатой в центре. Его разместили на глубине 10 метров, где океанавты могли одновременно радоваться солнечному свету и спокойно плавать по несколько часов в день, не испытывая проблем с декомпрессией.

Появилось видео торжества и конкурсов. Свадьбу отмечали в ресторане, построенном на вершине холма, где раньше располагался монастырь 15 века. в результате происшествия в больницы доставили 30 человек.

У пары четверо детей и три кошки. Дом 115 квадратных метров постройки 1916 года на острове Эланд.

В последние годы XIX века петербургская полиция регулярно подбирала на улицах абсолютно голых мужчин. Да-да именно голых. Массово.

За один только 1896 год, в Петербургскую пересыльную тюрьму было доставлено около пятисот таких "аполлонов бельведерских". Сошли с ума? Конечно нет.

Тема была следующая. Задержанный голый мужик честно признавался властям в бродяжничестве и нищенстве. "Вот такой я сякой делайте со мной что хотите". По законом Российской империи подобных маргиналов полагалось высылать из столицы в родные губернии за казенный счет. Но не просто так.

Куда он голый-то поедет. Поэтому беднягам выдавали арестантские куртки, штаны, нательные рубахи и другое исподнее.

Если дело происходило зимой (а оно и случалось чаще всего именно зимой), то выдавали еще шапку и какую-нибудь тёплую обувь. Затем составлялся этап с "земляками", который отправлялся в надлежащую губернию.

Голые мужики никаких документов конечно при себе не имели, родиной называли, как правило, близлежащие бедные губернии и уезды, чаще всего Псковщину.

Там они моментально продавали крестьянам добротную арестантскую одёжу полученную от властей, надевали портянки и тряпки с чучел, и ехали зайцами на перекладных обратно в Питер бухать-тусить. После чего — ну, вы поняли. Схема повторялась.

Полицейские конечно эту тему быстро прочухали и, иногда, ради прикола, отправляли "аполлонов белведерских" куда-нибудь в Туркестан или на Северный Кавказ. Что вставало казне в круглую сумму, но чего не сделаешь ради хохмы.

Источник

  На первом курсе был у нас предмет "философия". Многие его не любили, а мне философия нравилась. Преподавал его мужчина лет сорока. Был он большим любителем поспорить. Бывало на практических занятиях так увлекался спором с кем-нибудь, что забывал у других студентов спрашивать пройденный материал. Студенты это быстро поняли и стали использовать в своих интересах.

  Многократно бывало, что перед практическими занятиями девушки из моей группы подходили ко мне с просьбой:

- Лада, а давай ты с ним о чём-нибудь поспоришь, а то мы не выучили ничего.

 А мне то что? Мне не жалко. Я правда тоже не учила, но лекции писала, да и тетрадями пользоваться на занятиях можно было. Я открывала лекции, бегло просматривала  пройденную мимо тему. Быстренько находила спорный вопрос. И вот начинается занятие. Я тут же тяну руку со словами: "Я тут не согласна с высказыванием (с мнением, с теорией - на выбор) такого-то...." Далее высказывала своё мнение и разгорался жаркий спор. Как правило, когда спор заканчивался, оставалось чуть-чуть времени для того, чтобы дать новый материал для следующего занятия.

  Лето. Сессия. Курс философии закончен. Зачёт по философии проводил сам преподаватель. Собралась группа перед аудиторией. Философ и говорит:

- Лада очень хорошо работала на занятиях. За это ей"пять" автоматом. А остальные идут сдавать зачёт.

 И вся группа с опечаленным видом осталась в колледже, а я отправилась гулять.

58-летняя пешеход в больнице с травмами. За рулем тоже барышня.

 Сначала предыстория.

 Работала у нас фельдшер Жанна. Умнейшая из женщин, которых я знала. Так как поздно пошла учиться медицине, то выучилась она только на фельдшера. Сейчас Жанна в Краснодарском крае работает на скорой. Однажды её бригада попалана отравление уксусом ребёнка, возраст 1 год и 9 месяцев. Жанна была помощником у врача. Сделали, как положено, премедикацию, промыли желудок ребёнку. А когда стали доставать из желудка желудочный зонд, ребёнок умер. Произошла рефлекторная остановка работы сердца – наступила клиническая смерть. Но медики не растерялись – тут же приступили к реанимации и реанимировали его. Потом Жанна вспоминала:

– Вы бы слышали, как мать закричала, когда ребёнок перестал дышать. Как она кричала! Никогда не забуду. Вот был ребёнок жив. Ты его полечил, а он умер у тебя на руках.

 Ребёнка доставили, минуя приёмное отделение, сразу в реанимацию. Ребёнок выжил и выздоровел.

 Сама история.

 Через полгода мы работали с Жанной в одной бригаде. Я была помощником у Жанны. Нам дают вызов: отравление уксусом, ребёнок 1 год и 9 месяцев (тот же самый возраст и тот же повод, что и на том вызове, на котором у ребёнка развилась клиническая смерть). Приезжаем на адрес. Запах уксуса ударяет в нос с порога. Мама ребёнка рассказывает, что днём делала заготовки на зиму, используя семидесяти процентный раствор уксуса. Потом привела ребёнка из частного детского сада домой. Мама «буквально на минутку ушла в комнату», а «он сам залез на стол, а потом в шкафчик, достал бутылку и выпил уксус». Сколько именно было выпито, неизвестно. Мама вызвала скорую и попыталась промыть рот ребёнку. Осмотрели полость рта: видны следы химического ожога. Значит, действительно, уксус попал в рот.

 Квартира однокомнатная. Места мало. Поэтому мы вышли из комнаты на кухню, чтобы приготовить капельницу и шприцы с медпрепаратами. Работаем в две руки. Я вдруг услышала, как Жанна шепчет себе под нос:

–  Дубль два? Неужели дубль два? Ведь всё то же самое...

 Смотрю на Жанну, а она вся бледная и мокрая: пот стекал с висков по подбородку и с носа.

–   Так! Сейчас же прекратила! Всё будет хорошо! Никакой клинической. Слышишь, Жанна? У меня этот номер не прокатит.

 Это уже твёрдо я ей говорю. Жанна согласно кивает. Сработали мы хорошо и быстро: вернувшись в комнату, установили кубитальный катетер, обезболили, проатропинили, промыли желудок. Потом ребёнка завернули в одеяло и под спецсигналами поехали в больницу. Естественно, вместе с мамой. Я сидела в кабине, а Жанна – в салоне. По рации попросили,чтобы предупредили реанимацию. Во время транспортировки у ребёнка развилась одышка: начался отёк дыхательных путей. Минуя приёмное отделение, мы бегом отнесли ребёнка в отделение реанимации. Жанна несла ребёнка, а мама бежала следом. Ребёнка забрали на пороге реанимации медсестра с врачом, а маме сказали:

–  Можете пока здесь в коридорчике посидеть.

 Потом мы узнали, что ребёнку становилось всё хуже: отёк нарастал, пришлось интубировать. На следующий день ребёнок был перевезён в детскую областную больницу в машине реанимации. В последующем, после длительного лечения и пластики пищевода, ребёнок был выписан домой в удовлетворительном состоянии. А если бы замешкались на вызове, например, долго не могли бы в вену попасть, то неизвестно ещё, выжил бы ребёнок или нет.

 Казалось бы, всё. Но нет. Мама написала 7 жалоб на приёмное отделение. Семь! В разные инстанции! На приёмное отделение больницы, которое ребёнка даже не видело.

 Причина в том, что мама сидела в коридорчике и плакала. А к ней «НИКТО не подошёл и не спросил, что случилось».

 Если бы в приёмнике никого из других больных не было, то, может быть, и спросили, но в этот вечер было очень много пациентов. Они шли сами, больных везли бригады скорой помощи. Народа было, как в понедельник в поликлинике у травмкабинета. Много было и тяжёлых пациентов: то с ДТП, то с инфарктом привезут, то с тяжёлым инсультом. Все медики были заняты неотложными пациентами. Мама ребёнка всё это видела, но она очень была расстроена произошедшим. К ней приехала её мама (бабушка ребёнка) и стала требовать внимания к дочери. Подошёл терапевт, узнал, что произошло, измерил давление, и «даже укол успокаивающий не поставил, и капелек никаких не накапал». Он посоветовал сходить в аптеку и купить капли самим, что было расценено как «отказ в оказании медицинской помощи». Все семь жалоб были признаны необоснованными. Но объяснения пришлось писать терапевту и терапевтической медсестре в семи экземплярах.

 Вот так получается, что у родственников есть силы, чтобы жалобы писать. А чтобы просто «спасибо» сказать – нет ни сил, ни времени, ни желания.

Пишут, что переход там есть и что женщина выжила. Что там с травмами - непонятно.

Надя проезжала перекресток, словно возглавляла свадебный кортеж — вдавив клаксон до упора. В момент, когда она всё же поняла, что ее предупреждение оставлено без внимания и красный отнюдь не бюджетный автомобиль идет на таран, девушка ударила по тормозам и вывернула руль. Но маневр не спас. Наледь и скорость сделали свое коварное дело. Через секунду Надин бампер вошел в чужую дверь стоимостью как вся Надина машина, включая комплект летней резины.

Придя в себя, девушка включила «аварийку» и вышла из машины. Из открытого окна дорогостоящего авто на нее уже кричали малопонятным языком:

— Абрхврбрвр, бляха-муха, тр-мр-пр слепая?!

— Мужчина, вы так сильно рот не открывайте, пищевод застудите, — спокойно ответила Надя, подойдя к пострадавшему.

— Вы что, не видите, что у вас желтый?! — перешел на понятную речь седовласый дядька в явно дорогом пальто и очках.

— И что? — переспросила Надя. — У вас тоже желтый. Он у всех желтый — светофор не работает, — указала она на четыре мигающих устройства по всем направлениям.

— Да у вас помеха справа! — продолжал кричать тип из окна. Дверь его была заблокирована Надиным бампером, и он не мог выйти.

— А у вас знак «Уступи дорогу»! Еще будут доводы?

Тут мужчина перевел взгляд с Нади на перекресток, изучил его внимательно и, поняв, что не прав, молча поджал губы.

— Вы вызовите гаишников? — уточнила Надя, не собираясь выклянчивать извинения.

— Сами вызывайте, я номер не знаю, — буркнул дядька.

— Так я тоже не знаю, интернет же есть. — Надя достала телефон и, прежде чем начать звонить, спросила: — А вы вообще как себя чувствуете?

— Не выспался.

— Я имею в виду — травмы есть? Кровотечение? У меня аптечка под рукой.

— Нет у меня ничего, звоните уже! — гаркнул водитель и поднял воротник пальто.

Надя набрала номер дорожной полиции, а сама тем временем выставила аварийный знак.

— Сказали, что много вызовов из-за гололедицы, но постараются побыстрее приехать, — сообщила Надя своему визави. Затем, увидев, как экстремально объезжают автомобиль другие участники движения, спросила: — А вы чего знак не выставляете?

— Какой знак? — посмотрел на нее удивленно тип.

— Зодиака! — съязвила Надя. — Аварийный, разумеется.

— Я где его должен взять?

— Шутите, что ли? Он у вас в машине должен быть! — Надя с подозрением посмотрела на водителя.

— Может и есть, я понятия не имею. Девушка, мне некогда с вами тут возиться, у меня дела, сдайте назад, и я поеду, разберемся потом! — с этими словами мужчина завел двигатель.

— С ума сошли? — подлетела к нему Надя. — Вас прав лишат, если покинете место ДТП!

— Но я же опаздываю! У меня сегодня важные встречи! Я не могу тут торчать, вы… Вы же в меня въехали! А теперь отнимаете мое драгоценное время, буквально лишаете меня сделки с потенциальным клиентом.

— Ну, знаете ли! — впервые повысила голоса Надя. — Из-за вас я вообще-то хорошую работу сегодня потеряла! Только я что-то не веду себя как истеричка и не хнычу. Возьмите себя в руки и достаньте гребаный аварийный знак! И включите, наконец, «аварийку»!

Не выдержав, она сама залезла рукой через окно в салон мужчины и нажала на кнопку. Машина ярко заморгала. От такой экспрессии водитель вытаращил глаза, съежился и стал похож на охваченного страхом лемура.

— Открывайте багажник, я сама достану знак ваш, — скомандовала Надя, и, повиновавшись, мужчина ткнул пальцем кнопку. Багажник разблокировался.

Надя дошла до задней двери и, открыв ее, ахнула:

— Ну и бардаче-е-ло у вас тут.

— Мне некогда этим заниматься. У меня специально обученные люди для таких дел есть. Я рулю серьезным предприятием, — попытался оправдаться мужчина, крича с водительского места.

— А задницу вам тоже специально обученные люди подтирают? Да и то, как вы рулите, мы уже увидели, — пробубнила Надя.

— Что вы сказали?

— Восхитилась вашим серьезным социальным положением!

Не спрашивая разрешения, Надя вытащила содержимое багажника и, отыскав в самом укромном уголке знак, установила его на дороге. Затем вернула всё обратно, аккуратно разложив. Свободного места в багажнике резко прибавилось.

— Спасибо, — послышалось спереди.

— За спасибо бампер новый не прикрутишь. Я надеюсь, со страховкой у вас порядок? — Надя вернулась к водительской двери и строго посмотрела на мужчину. Несмотря на дорогой автомобиль и заявку на то, что дядя весьма крутой управленец, он не вызывал доверия. «Невероятный ротозей» — так окрестила его про себя Надя.

— Не знаю, надо у жены спрашивать.

— Ну так спрашивайте! Не хватало мне еще с вами по судам таскаться!

— Я не могу, — резко перешел на шепот мужчина.

— Это еще что значит? — нахмурилась Надя.

— Это ее машина. Моя в ремонте. Если жена узнает, что я попал в аварию, тако-о-о-е начнется… — для убедительности он состряпал крайне тревожное лицо. — Ой, она сама звонит, — достав телефон и увидев фото жены на экране, он бросил аппарат, словно раскаленную железку. — Чувствует своим шестым чувством, когда я косячу, — лепетал он, сильно побелев лицом.

— Вы про страховку-то спросите, — не отставала Надя.

— Вам надо, вы и спрашивайте. Я вообще не представляю, что будет, когда она узнает… Слушайте, а давайте вы ей скажете, что это вы виноваты? — жалобно посмотрел мужчина на Надю.

— Может, мне еще на себя глобальное потепление взять, вымирание белых носорогов и инфляцию в Аргентине? — покосилась на мужчину Надя.

— Я вас умоляю! У меня, у меня, у меня… — зациклился мужчина и, кажется, начал задыхаться от волнения.

— Э-э-э, вы чего там? Давайте не будем тут приступами угрожать, — запаниковала Надя, увидев, как мужчина хватается за сердце и синеет. Он начал показывать на бардачок и что-то пыхтеть:

— Там, там…

Обежав машину, Надя открыла пассажирскую дверь и, откинув крышку бардачка, увидела упаковку таблеток.

— Эти? — показала она болезному. Тот, хватая воздух ртом, закивал и показал два пальца.

Вытащив сразу два кругляшка, Надя протянула их водителю.

— Блин, вам же воды надо!

Она сбегала к своей машине и принесла оттуда бутылку минералки. Мужчина выпил лекарство и минут через пять снова стал выглядеть как человек.

— Спасибо, — сказал он. — Прошу прощения.

— Да ладно, вы мне уже и так по гроб жизни обязаны, — убрала в бардачок таблетки Надя. — Окно закрыть не хотите? У вас тут дубак хуже, чем на улице.

— Я не могу, заклинило, — для убедительности мужчина пару раз нажал на кнопку. — Перед аварией я курил в окно.

— А чего сразу не сказали? Пойдемте ко мне в машину, продрогнете тут.

— А можно? — застенчиво спросил тот.

— Конечно, вы мне здоровый нужны, иначе как я потом с вас компенсацию получать буду? — усмехнулась Надя.

Раскорячившись, как пьяный йог, мужчина перелез с водительского места на пассажирское, чуть не опустив ручник пятой точкой, и вылез из машины.

Надя тем временем нашла у себя пакет и, разорвав его, закрепила на заблокированном окне скотчем, что всегда лежал у нее в бардачке. Так снег не задувало в салон. Затем она села в свою машину и, запустив двигатель, включила печку.

— Давайте телефон, позвоню вашей жене.

— Вы уверены? — переспросил мужчина.

— Я всегда уверена, — строго ответила Надя. — Давайте уже.

Пассажир протянул телефон с уже набранным номером. Через секунду в трубке раздалось немного нервное:

— Алло, ты чего трубку не берешь?!

— Алло, здравствуйте. Меня зовут Надежда, — представилась Надя.

— Какая еще Надежда?! — спросили в динамике.

— Мы с вашим мужем… — она повернулась к мужчине и спросила: — Как вас зовут?

— Валера, — машинально ответил тот.

— Мы с Валерой попали в ситуацию, — продолжила Надя.

— В ситуацию? С Ва... С Валерой?! — в этот момент Надя убрала телефон от уха, испугавшись, что динамик начнет извергать пламя. — Почему вы называете его Валерой? Для всех, кроме меня, он Валерий Петрович! И в какую еще ситуацию вы попали? Ты кто вообще?

Дождавшись пока голос в динамике умолкнет, Надя продолжила:

— Повторяю, меня Надеждой зовут. В общем-то, ничего смертельного. Я на Валеру… на Валерия Петровича налетела немного.

— Что значит — налетела? — требовательно спросили в телефоне.

— Ну, не налетела… Вошла в его дверь передком. Повторяю, ничего страшного, можно сказать, сильно поцеловались на перекрестке.

— Поцеловались? Вошла передком? И вы смеете мне звонить с его номера?! — от крика в динамике у Нади зазвенело в ухе.

— Да въехала я в него на машине на перекрестке, он не виноват! Ну, вернее, виноват, но кто в наше время не виноват, если задуматься?

— Он попал в аварию? На моей машине?! Да лучше бы вы с ним действительно поцеловались! Да я его!..

— Так, успокойтесь! — строго сказала Надя, а потом повернулась к Валере: — Жену как зовут?

— Алла, — совсем поникнув, ответил тот.

— Алла?.. — решив повторно не допускать промашку с отчеством, уточнила Надежда.

— Аркадьевна.

— Алла Аркадьевна, всё, о чем вы должны думать, — это то, что ваш муж цел и невредим. Он отделался лишь легким раздражением и больше всего боится не за машину, а за вашу реакцию, так как дорожит вами. Да, он виноват в аварии, да, машина подлежит ремонту, причем обе. Но ничего такого, что бы не решила страховка. Я так полагаю, у вас, как у здравомыслящей и такой уверенной в себе женщине, она расширенная?

В телефоне некоторое время молчали. В машине тоже повисла тишина. Валера, казалось, вообще забыл, как дышать.

— Да, расширенная, — ответила успокоившаяся Алла Аркадьевна. — Что там с Валерой? У него иногда панические атаки бывают. Спроси́те, он принял таблетки?

— Принял. Сейчас греется в моей машине и пьет горячий чай.

— Но я не пью, — прошептал мужчина, и в этот самый момент в окно постучал курьер в цветастой куртке. Валера опустил стекло, и парень вручил ему бумажный пакет с горячими напитками и слойками внутри.

— Хорошо, спасибо вам большое. Можете передать ему трубочку?

Надя протянула телефон пассажиру.

— Да, заинька, — пролепетал в трубку Валера. — Да, дверь и там еще по мелочи. Да, я виноват, отвлекся. Да, девушка вызвала ГАИ и всё тут уже сама сделала, даже чай заказала из кафе. Нет, я с ней впервые вижусь. Да, кольцо есть, и даже фотографии детей на зеркале висят. Хорошо, спрошу. Всё, целую.

— Ну что? — спросила Надя.

— Всё хорошо, даже как-то уж слишком хорошо. Спасибо вам большое, — облегченно выдохнул Валера. — А как вас зовут, напомните, пожалуйста.

— Надеждой меня зовут.

— Надежда, скажите, а кто вы по профессии?

— Секретарь шестого разряда.

— Не знал, что такие бывают, — удивился Валера.

— Не бывают. Так меня мой бывший начальник называл, пока фирма не обанкротилась. А сегодня у меня должно было быть собеседование в новой конторе, — задумчиво произнесла Надя.

— То есть, получается, из-за меня вы на него не попали? — виновато посмотрел на Надю мужчина.

— Получается, что так. Ну ладно, зато с вашей женой познакомилась. Во всём свои плюсы, — улыбнулась Надя.

— Знаете, я, как порядочный виновник ДТП, теперь просто обязан взять вас на работу.

— Не нужно меня из чувства вины брать на работу.

— Ничего подобного! — замотал головой Валера. — Дело в том, что мне самому позарез нужен секретарь, а лучшего собеседования, чем сегодня, мне трудно представить. — Мужчина отпил чай и продолжил: — Вы же всё тут разрулили, даже жену мою смогли уболтать, а до этого никому подобное не удавалось! А я, как и полагается начальнику, только и делал, что ворчал.

— Ну не знаю… А что ваша супруга скажет?

— Да она же это и предложила!

— Вы серьезно сейчас? — повернулась Надя к Валере.

— Серьезней только мой гастроэнтеролог, когда я пытаюсь врать, что соблюдал диету.

— Ну… ну мне подумать надо, узнать условия работы и всё такое…

— Всё решаемо. Обсудим. Я готов выслушать ваши требования, чего никогда обычно не делаю. Приезжайте завтра ко мне в офис, всё и обсудим.

Неподалеку показалась машина дорожной полиции.

— Хотя нет. У меня к вам другое предложение.

Надя была вся внимание. Валера улыбнулся виновато, как провинившийся первоклассник:

— Можете меня завтра на работу подкинуть?

Александр Райн

Кто ни попадя пользуется моей подъездной дорожкой, чтобы развернуться. Это случается постоянно и жутко раздражает. Я живу на отшибе, в километре от оживленного шоссе, и люди сворачивают к моему дому в любое время суток. Я снова и снова вскидываюсь, гадая, кого могло принести без предупреждения, и тут же вижу, как они на мгновение притормаживают, а потом разворачиваются и уезжают прочь.

Особенно тревожно ночью: этот свет фар, пробивающийся через деревья, пока очередной идиот раздумывает, куда его занесло… Они как будто осматривают дом, прикидывая, как меня получше ограбить. Свою машину я всегда ставлю в гараж, так что дом всегда кажется пустым… Но в конце концов они всегда уезжают, а я чувствую себя идиотом от того, что кто-то снова перепутал дороги.

Но пару дней назад кое-кто так и не уехал.

Я наблюдал из окна, через щель в жалюзи. Машина стояла на холостом ходу прямо в конце подъездной дорожки. Возможно очередной горе-водитель проверял GPS, пытаясь понять, где свернул не туда – я не собирался быть мудаком и требовать немедленно свалить, так что решил дать ему время и понять, что там стряслось. Но время клонилось к полуночи и эта чертова тачка нервировала меня и мешала смотреть фильм.

Прошло без малого пять минут. Я начал по-настоящему беспокоиться. Поднял жалюзи и помахал рукой, пытаясь привлечь внимание водителя. Машина оставалась недвижима, только мерно урчал двигатель, и слабый шлейф выхлопных газов поднимался в холодную ночь. Никто не включал свет в салоне, никто не выходил. Я продолжил наблюдать, размышляя, стоит ли выйти или сразу звонить в полицию. Набирать 911 по такому поводу казалось нелепым – я же даже не попытался осмотреться, так что пришлось сделать то, чего мне меньше всего хотелось в такой час. 

Выйти и посмотреть, что там стряслось.

Я обулся, натянул куртку, взял телефон, чтобы использовать его как фонарик, ну или на случай, если водителю нужно будет вызвать эвакуатор. Будем считать, что у него спустило колесо, разрядился телефон, а в дверь он постучать постеснялся. Да, будем считать. Время было позднее, и идея постучать в чужой дом могла показаться такой же сомнительной, как и молча сидеть в конце моей чертовой подъездной дорожки.

Итак, вопреки здравому смыслу, я вышел на улицу. Вдалеке рокотал двигатель. Ему вторил хор сверчков. Потребовалась пара секунд, чтобы набраться смелости и сойти с крыльца: машина стояла далеко, и было чертовски темно. Ночью все кажется намного более страшным, особенно когда живешь в глуши без соседей.

Нервно сглотнув, я направился к машине, не сводя с нее глаз. Включил фонарик и старался идти спокойно, под мерный хруст гравия под ногами. Ладони предательски вспотели. Наверное водитель просто пьян. Просто пьян и заснул. Или это пара подростков, заблудившихся по дороге домой. Ничего особенного.

Отойдя от крыльца метров на шесть, я отчетливо почувствовал, что что-то не так. Ощущение только усилилось, когда показалось лицо водителя. Человек за рулем просто сидел и смотрел прямо на меня. Бледное лицо в темноте салона и темные немигающие глаза.

– Привет? – крикнул я, надеясь, что голос не выдает моего волнения.

Нет ответа. Водитель даже не моргнул.

Я подошел еще на пару шагов, пытаясь разглядеть есть ли еще кто-то в салоне. Чем ближе к машине, тем больше нарастало желание позвонить в полицию.

– Вы заблудились? Это частная собственность, – снова выкрикнул я. 

Черты лица водителя все больше тревожили. Только глаза и нос – почему я больше ничего не мог разглядеть? Почему человек не двигался?

Фары слепили. Я медленно шел вперед, подняв руку, заслоняясь от яркого света. Ничего не оставалось кроме как обойти машину со стороны водителя и рассмотреть что и как.

Гравий снова захрустел. Рокот двигателя стал громче. Водитель не двинулся с места. Не пошевелился, не махнул мне рукой… Я вдруг понял, что неосознанно задерживаю дыхание. Тревога нарастала с каждым шагом. Водитель – женщина? – сидела, положив руки на руль. Черт, я все равно не мог ничего рассмотреть, только этот неподвижный взгляд.

Все тело молило о том, чтобы просто развернуться и убежать в сторону дома. Что-то здесь было неправильно. Очень, очень неправильно.

Обойдя, наконец, машину я посветил фонариком в салон. Женщина не обернулась. Не пошевелилась. Я не сразу понял, что вижу перед собой, а когда пазл сложился, едва удержался от вопля. 

Она была мертва. Безжизненные глаза навсегда остановились на моем доме. Ей перерезали горло, залив всю машину кровью… и примотали к сидению клейкой лентой. Она была повсюду: одна серебристая полоса удерживала голову, охватывая лоб и подголовник, другая заклеивала ей рот, а несколько тугих мотков накрепко прикрепили запястья к рулю…

Только запястья. У женщины не было рук.

Я тут же позвонил в полицию, лихорадочно оглядывая собственный двор, который вдруг стал самым жутким местом на земле. Казалось, что кто-то наблюдает из-за деревьев… Но больше никого не было: только я и мертвая женщина.

Оператор велел мне вернуться внутрь и запереть двери до прибытия помощи. Я бросился обратно к входной двери, преследуемый эхом собственных шагов. Захлопнул дверь, запер ее, вздрагивая от каждого звука и едва слушая голос на другом конце провода, который пытался успокоить меня. Сердце так сильно колотилось, что я даже испугался, не откажет ли оно.

Полиция прибыла менее чем через две минуты. Сначала одна машина, из которой вышел полицейский с пистолетом в руках. Затем другая. Затем еще две. Потом целая пожарная команда с парамедиками. Вой сирен слился с мерцающим хаосом проблесковых огней, затопивших весь дом. Находиться там было небезопасно, даже после того, как полицейские пришли и прочесали дом и всю собственность.

Они никого не нашли. Убийца не оставил следов.

Следующие дни слились воедино. Мне пришлось взять небольшой отпуск на работе – из-за допросов и от того, что моя подъездная дорожка превратилась в место преступления, я все-равно не смог бы покинуть дом, даже если бы попытался. Я почти не спал: полиция, адвокаты и съемочные группы новостных каналов не оставляли в покое ни на минуту. Они обыскали все: подвал, чердак, лес за моим домом. Даже заглянули под дом, чтобы посмотреть, не спрятался ли убийца там. Не осталось никаких улик, не было и намека на то, куда он делся.

Убийцу так и не нашли.

Я мало что узнал о той женщине, кроме того предположения полиции о том, что ее выбрали наугад, поймали по дороге домой с работы.

В конце концов, все вернулось на круги своя, и мне разрешили вернуться к нормальной жизни. Уже просто выйти из дома было облегчением: даже после того, как полиция отбуксировала машину той бедняжки, я не мог не думать о ней каждый раз, выглядывая на улицу. Поездка в город и возвращение за рабочий стол были приятным развлечением, и как только я смог занять разум делами, стало легче притворяться, что все это было просто дурным сном.

Спокойствие продлилось до вечера. Я был примерно на полпути домой, когда начал замечать запах, будто ехал мимо свалки или скотомогильника. Я закрыл окна, но тут же стало еще хуже – тяжелый запах гниения сгустился, и тут же поднялась тошнота. 

Источник был внутри машины.

Я остановился, пытаясь сообразить, что это может быть. Заглянул в багажник и на заднее сидение, подумав, что забыл выложить мясо после похода по магазинам… Но ничего не нашел.

А потом случайно взглянул на бардачок и увидел, что он протекает.

Я открыл его. Запах в полную силу ворвался в кабину вместе с жужжащим облаком мух.

В бардачке лежала пара женских рук. 

Разложившаяся, распухшая плоть выпирала из под плотно обернутой вокруг них клейкой ленты.

~

Оригинал 

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Два года условно получила 24-летняя барышня, которая 23 апреля, превысив скорость и пытаясь избежать столкновения, выехала на тротуар и  сбила 75-летнюю женщину. Пострадавшая скончалась в больнице.

Помимо условного срока, виновнице запрещено 2 года садиться за руль. Судом также взыскана компенсация морального вреда в размере 800 000 ₽. Приговор в законную силу не вступил.

Сам бы я сказал, что было бы неплохо, чтобы семья через суд сумму компенсации раз в десять увеличила. В тюрьму дурехе не надо, может быть, но урок на всю жизнь должен быть основательный

Его часто затапливает, и тогда водителям кажется, что они едут по поверхности воды. С такими дорогами и автомойки не нужны.

Источник: https://www.reddit.com/r/Popular_Science_Ru/