The Hindustan Time делится видео радужных облаков в небе над Индонезией, снятых блогером The Astronomy Guy
Такое явление возникает из-за прохода солнечного или лунного света через капли воды или ледяные кристаллы в тонких облаках.
Но мы то с вами знаем правду!
Здравствуйте
Когда-то пытался писать стихи, местами получалось не совсем ужасно
***
Доигралась кошка -
Убежала мышка...
Мышка написала книжку,
В книжке той стихи.
Кошка всё хи-хи, хи-хи,
Глянь, а нету мышки!
Что это за книжка?..
"Все мы дураки!"...
***
Опять по кругу, не иначе…
Опять всё пусто,
Но при этом многозначно…
Менять подход,
А может смысл жизни -
Слишком поздно.
Или ещё рано
Сегодня Порнофильмы
И Нирвана…
Я видел жизнь,
Сквозь призму дна стакана
И понял – рано умирать
Мне надоело врать,
А правду слишком сложно
Вам воспринимать…
***
Кто я?
"Икона" или Быкова «Дурак»?
А может я дурак КиШа
Тот, что за молнией гонялся?
Осадок горечи в душе остался,
А может просто до Nirvan`ы я не разогнался?
И Сплин мне непонятен в свете бывших дней…
А может часто думаю о ней?
Так скучно бытиё…
Где тот былой запал?
Где тот запал, что на плаву меня держал?
Осенняя депрессия…
И я опал, как желтый лист.
Но я совсем ещё не скис!
Давай по громче врубим Kiss!
***
Сколько нас таких
Никем непонятых и всеми брошенных?
Мы как "Бутусова горошины" -
Бьём в стену лбом,
Хватаемся за всё,
Пытаясь взять напором...
А сколько тех,
Кто уходя смеялись?
А кто то сдавшись,
Уходил с позором...
Короткий видеоурок, как сделать надетые амулеты видимыми на персонаже.
Использованные моды и ПО
(OpenMW) Visible Morrowind finery: https://www.nexusmods.com/morrowind/mods/58504
Amulets and Rings 2.1 UpgradeA: https://www.nexusmods.com/morrowind/mods/1228
Blender 3.1: https://www.blender.org/download/releases/3-1/
В далеком 1916 году Альберт Эйнштейн предсказал существование гравитационных волн, но впервые их зарегистрировать удалось почти век спустя. В 2015 году детектор LIGO уловил сигнал от слияния черных дыр и открыл новую эпоху в астрономии — эпоху гравитационно-волновых наблюдений. Теперь физики предлагают использовать подобные инструменты не только для изучения катастрофических событий во Вселенной, но и для поиска возможных следов внеземных технологий.
Принцип основан на фундаментальном следствии общей теории относительности: любой объект с массой при ускорении порождает гравитационные волны — возмущения пространства-времени, распространяющиеся со скоростью света. Обычно эти волны настолько слабы, что зарегистрировать их удается только от экстремальных астрофизических событий вроде слияний черных дыр или нейтронных звезд.
Но если гипотетическая инопланетная цивилизация строит аппараты планетарного масштаба (например, корабли поколений) и разгоняет их до релятивистских скоростей, то такие объекты тоже могут стать источниками гравитационных волн, доступных для регистрации.
LIGO — это лазерно-интерферометрическая обсерватория. Два лазерных луча проходят по четырехкилометровым трубам в перпендикулярных направлениях и отражаются от высокоточных зеркал. Когда через детектор проходит гравитационная волна, пространство слегка растягивается в одном направлении и сжимается в другом. Это вызывает микроскопические смещения зеркал, которые фиксирует интерферометр.
Международная команда физиков попыталась оценить, каким должен быть инопланетный аппарат, чтобы его ускорение можно было заметить с помощью наших технологий. Для этого они рассчитали ключевые параметры: массу объекта, скорость разгона, расстояние до него и силу сигнала, который могли бы уловить современные детекторы.
Такие гипотетические объекты ученые назвали RAMAcraft — отсылка к роману Артура Кларка "Свидание с Рамой", где человечество сталкивается с гигантским инопланетным объектом. В научной работе этот термин использовался для описания быстро ускоряющихся массивных космических аппаратов, которые в теории способны оставить след в данных гравитационно-волновых обсерваторий.
Расчеты показали: аппарат массой с Юпитер, ускоряющийся до 30% скорости света, можно было бы обнаружить на расстоянии до 326 000 световых лет — то есть в любой точке Млечного Пути. Объект массой с Луну при том же ускорении регистрировался бы на расстоянии до 32 600 световых лет.
Гравитационно-волновая обсерватория LIGO не создавалась для поиска инопланетных аппаратов, но, согласно исследованию, ее чувствительности уже достаточно, чтобы засечь космические корабли планетарного масштаба — если они обладают огромной массой и разгоняются до релятивистских скоростей. Однако здесь необходима крайняя осторожность: потенциальную техносигнатуру легко спутать с обычным астрофизическим событием, а инструментальную погрешность — принять за "любопытный сигнал".
Более точную картину смогут дать будущие обсерватории — LISA, DECIGO и Big Bang Observer, — а также уже работающие пульсарные тайминговые массивы. Часть этих инструментов может быть введена в эксплуатацию уже в 2030-е годы. Они позволят лучше определять параметры источника, проверять сигналы в других диапазонах и надежнее отличать возможную техносигнатуру от природных явлений или шума детектора.
Важно отметить, что сейчас LIGO не используется для целенаправленного поиска инопланетных кораблей. Но исследование показывает: гравитационно-волновая астрономия может стать новым инструментом в поиске разумной жизни во Вселенной — особенно если речь идет о цивилизациях, способных строить гигантские космические аппараты и совершать межзвездные перелеты.
«Юноша с корзиной фруктов» — картина итальянского мастера эпохи барокко Микеланджело Меризи да Караваджо.
Если с этой картиной всё нормально, то вот картина «Юноша с лютней» Микеланджело Меризи да Караваджо уже загадочна. Лютнист
«Лютнист» был написан примерно в 1595 году по заказу покровителя Караваджо, кардинала Дель Монте. Увидев «Лютниста», друг кардинала, Джустиниани, богатый банкир и тонкий ценитель музыки, буквально влюбился в портрет. Он, правда, думал, что на нем девушка, и, проникнувшись ее красотой, уговорил кардинала продать ему картину. Караваджо, увидев, что кардинал скучает без «Лютниста», нарисовал нового, но вместо вазы с цветами - клетку с щегленком, деревянную скрипку и кимвал.
Сейчас же знатоки говорят, что «Нью-Йоркский лютнист» был первым. Есть еще и третья картина, но та вообще не канонична и не признается кисти Караваджо.
Весь нюанс, что до недавнего времени картины реально звались «Лютнистка». Но, начав вчитываться в ноты, определили, что партия на них мужская, и если художник изобразил ноты с мужской партией, то и на полотне мужчина, и, видимо, он поёт. (Как-то Фонд «Эрмитаж-Италия» даже организовал концерт в Президентском дворце в Риме, где исполнялись итальянские мадригалы эпохи Караваджо.)
Вот такие вот Юноши )))
Еще интересное:
…Как-то в Эрмитаже провели музейный эксперимент «Ароматы картины Караваджо». Итальянский парфюмер предложил галерею запахов: перед картиной выставили сосуды с запахами цветов и фруктов, изображенных на полотне. А в последней колбе все запахи смешали. И в результате получились духи от Караваджо, их даже выпустили в продажу: терпкий пряный запах, отражающий эпоху, XVI век.
Науки юношей питают
Но каждый юнош — как питон
И он с земли своей слетает
Надев на голову бидон
На нем висят одежды песьи
Светлее солнца самого
Он гордо реет в поднебесьи
Совсем не зная ничего
Под ним река, над нею — древо
Там рыбы падают на дно
А меж кустами бродит дева
И все, что есть, у ней видно
И он в порыве юной страсти
Летит на деву свысока
Кричит и рвет ее на части
И мнет за нежные бока
Пройдет зима, настанет лето
И станет все ему не то
Грозит он деве пистолетом
И все спешит надеть пальто
Прощай, злодей, венец природы
Грызи зубами провода
Тебе младенческой свободы
Не видеть больше никогда
Ивент Города стремительно приближается к дате подведения итогов. Спешите, спешите участвовать!!!
С Каннами прям хорошо получилось:
По правилам игры в города "ы" мы игнорируем, так что на "Н", а мы ещё ни разу не были в новом свете в этом ивенте, поэтому на этой неделе будет Нью-Йорк
Традиционный дисклеймер:
Поскольку выясняется что краеведов пока мало, то в ивент вносится следующее изменение:
Объединяем ивент города и городские легенды, кто может - посложнее, берите, по назначенному городу, или стране, вам зачтется в карму, а кто не может, просто про свой любимый город, место, страну.
Но для краеведов тематика всё, что связано с этим городом: культурные достопримечательности, история, выдающиеся жители, личные истории, но в отличие от слова недели связь должна быть очевидна, а не притянута за уши
Тэги для участия: еженедельный ивент, города, название города, Моя городская легенда и конкурс.
Напомню, что от администрации объявлен мерч, а также эксклюзивные ачивки и от меня личный приз "Признательность Набиру"
@vombat можно попросить, обновить закрепленный пост и поставить город Нью-Йорк?
Сегодня у меня для вас новые головоломки, их будет сразу три. Естественно, всё гуглится, но желательно в интернет не подглядывать. Тому, кто угадает все три, почетную грамоту.
1. Что изображено на картинке?
2. Один знаменитый философ на вопрос "Что самое легкое в жизни?" ответил одним словом. Каким?
3.
Посмотрите на список слов. Нужно назвать всем известную фразу, которая характеризует то же самое.
Кровь, облепиха, желток, зелёнка, гей, синяк, фиалка.
Смоделировал в Блендере и распечатал игрушку болванчика Лолу - жену Шкипера из сериала про пингвинов.
Высота 16 см.
Т.к пружины не были рассчитаны на такой вес, пришлось нижнюю удваивать.
Эту историю рассказала мне знакомая медсестра Наташа. Был у Натальи период в жизни, когда она работала в архиве нашей больницы. В архиве хранится много различной документации на протяжении многих лет. Например, срок хранения амбулаторной медицинской карты пациента на бумажном носителе составляет 25 лет. Время от времени Наталье надо было делать выписки из амбулаторных карт по требованию прокуратуры. В большинстве случаев трудностей не возникало, так как Наталья работала на приёме у разных врачей и медицинский почерк вполне понимала. Если что-то не могла разобрать, шла с картой к врачу, который делал запись, за расшифровкой. Большинство врачей расшифровывали, кроме травматолога из нашей поликлиники. Наталья рассказывала:
- Подхожу к ней и спрашиваю, что тут написано? А она в ответ: "Да откуда же я знаю? Столько лет прошло! Ты мне человека приведи, я скажу, а так не знаю. Не могу понять, что написано. Ну и почерк!" Приходилось самой шифровку разбирать и местами додумывать.
Трасса Пермь - Кунгур, в районе села Кирьяны, 13 февраля. Все живы.
Спасибо Егору за видео!
Она предупреждала, что задержится допоздна.
Я хорошо помню ту первую ночь. Половина десятого вечера – ее все нет. Наверное, завалили делами.
Мелькнула мысль: при нынешнем положении на рынке это даже неплохо. Работа на дороге не валяется. Бывают вещи и похуже, чем сверхурочные.
Я заставил себя лечь, зажмурился и стал ждать, когда придет сон.
На следующее утро, не обнаружив ее рядом, я убедил себя, что она вернулась в одиннадцать вечера, а ушла в шесть утра – пронеслась по дому и упорхнула еще до того, как я успел раздвинуть жалюзи.
Первое сообщение я отправил в 8:48, сидя в неудобном кресле в своем еще более неудобном офисном закутке.
Работа тебя совсем доконала, да?
Стало совестно: я до сих пор толком не понимал, в чем заключается ее новая должность. Официально она числилась «менеджером проектов», но для меня это всегда звучало туманно. В памяти всплыли обрывки ее рассказов: нейросети, визуальная обработка данных. Кажется, они готовили какой-то важный этап к сдаче.
Я тогда понимающе кивал. Я всегда киваю.
Отложив телефон, я погрузился в рабочую текучку. В конце концов, если постоянно смотреть на чайник, он никогда не закипит. Стоит отвлечься, забыться и она обязательно объявится. Корпоративная бюрократия удерживала мое внимание несколько часов, пока...
Бззт.
Телефон завибрировал. Я тут же схватил его. Глупый мем от друга, с которым не общался сто лет. Великолепно.
Внутренний запрет «не думать об этом» окончательно рухнул.
Я написал снова:
Эй, солнце, ты где?
И для верности позвонил.
Ответил автоответчик:
«Привет, это Элла-элла-элла, э-э-э.
Я сейчас не у тела-тела-тела, э-э-э.
Так что ты набери-ка, ри-ка, ри-ка, да-да-да.
Это очень грустно...» – послышался смех, ее дурашливая пародия на Рианну оборвалась, и раздался писк сигнала.
Я ждал, что телефон завибрирует. Ответного звонка. Хоть чего-то.
Когда ничего не произошло, в голову пришла мысль:
Должен ли порядочный муж немедленно звонить в полицию, если не знает, где его жена?
Или я просто себя накручиваю?
Я ушел с работы пораньше. Всю дорогу домой я был словно в тумане. Гнал по шоссе, торчал в пробках, ждал зеленого, я дальтоник, так что ориентируюсь по расположению сигналов, заезжал во двор... и все это в каком-то полузабытьи.
Дома я мерил шагами паркет. Шесть вечера сменились семью, затем девятью. Иногда я хватал пульт, листал стриминги в надежде, что всевидящий алгоритм подкинет что-то, способное отвлечь от тревоги. Тщетно.
В десять вечера я позвонил в полицию.
После недолгого ожидания на линии, когда я пояснил, что ситуация срочная, но, возможно, не критическая, хриплый голос на том конце уточнил, когда я видел Эллу в последний раз, случалось ли такое раньше и не вела ли она себя странно в последнее время.
Я ответил, что нет – это совсем на нее не похоже, и нет, до сегодняшнего дня все было как обычно. Диспетчер записал данные ее машины и прав, пообещал отследить геолокацию телефона и заверил, что со мной свяжутся при первой возможности. Может, даже пришлют офицера.
«Мы занимаемся этим», – короткая фраза, которая принесла облегчение, пока я не осознал, что это стандартная отговорка, которую они твердят всем подряд.
Активные действия подстегнули мозг. Ее коллеги.
Может, я и параноик, но все же – коллеги.
Я слишком долго подбирал слова для сообщений Джеймсу и Прити, ее сослуживцам, с которыми пару раз виделся на вечеринках.
Когда меня подрезают на дороге, я желаю людям смерти. Но при этом мучительно выверяю степень искренности в смс почти незнакомым людям.
«Может, тебе стоит сходить к психологу?» – прозвучал в голове ее голос.
Не сейчас, дорогая. Я пытаюсь тебя найти.
Я отправил сообщение:
Привет, Джеймс, надеюсь, у тебя все хорошо. Хотел узнать, Элла еще в офисе?
Прити – то же самое.
И снова ожидание. В вязком мареве тревожной монотонности я сполз на диван, крутя в руках телефон, и заказал через DoorDash большой мокко-фраппучино за 18 долларов, просто потому, что в тот момент это казалось разумным финансовым вложением.
Я следил в приложении, как иконка ползет по улицам. Курьеру по имени Дженнифер оставалось сделать еще пару остановок.
Вдруг на экране высветилось новое сообщение.
Привет, это Мэтт?
На этот набор цифр с местным кодом я ответил:
Да, это Мэтт.
Не успел добавить ни слова, как внизу замигали три точки, и сообщения посыпались одно за другим:
Меня зовут Кен. Не знаю, помнишь ли ты, мы виделись в боулинге два месяца назад.
ПИНГ!
Моя жена Мэй работает с Эллой. Они в одной команде. Тот поход в боулинг организовали коллеги, можно было брать с собой пары.
ПИНГ!
У нас была группа в WhatsApp, чтобы договориться, как добраться. Оттуда и номер. Надеюсь, ты помнишь. Извини, что пишу вот так, без предупреждения.
Я все понял, Кен, и я тебя помню, но, пожалуйста, ближе к де...
ПИНГ!
Моя жена вчера не вернулась с работы. Я пытался связаться с коллегами. С друзьями, со всеми. Никто не знает, где она.
Вот оно что.
Я набрал его номер.
Гудки шли один за другим – я же только что отвечал на твои сообщения, ну же, ради всего святого...
– Алло? – наконец ответил он.
– Кто-нибудь из коллег тебе ответил? – спросил я вместо приветствия.
– Что?
– Ты сказал, что пытался с ними связаться. Они ответили? Сказали, что не знают, где она?
– Нет... никто не перезвонил.
– Думаешь, что-то случилось? В офисе? – мне самому не нравилось то, что я произносил. – Я перезвоню.
Я повесил трубку и положил телефон на стол.
Бззт
Кен уже звонил в ответ.
Я глубоко вздохнул и загуглил адрес высотки, где работала Элла.
Новое здание. Вспомнилось, как она впервые рассказывала об этом месте:
«– Малыш, глянь, просто посмотри! Тут целая страница про их фишки и удобства...
– Прости, я сейчас завален делами.
– Все нормально. Не хотела мешать.
–Я посмотрю. Позже обязательно гляну. Обещаю...»
Разумеется, я так и не посмотрел.
Внезапный стук в дверь. Азарт и облегчение накрыли одновременно, но стоило открыть, как я увидел лишь пакет из «Старбакса» на коврике.
Зачем я так с собой? Зачем даю этой надежде вспыхнуть?
Я занес пакет в дом, вернулся к ноутбуку и приготовился увидеть заголовки о каком-нибудь кошмаре в этом здании.
Никаких новостей.
И все же я засомневался: стоит ли туда ехать? Хотя бы просто чтобы исключить этот вариант. Бездействие только сильнее вгоняло в штопор.
Бззт
Снова Кен. К этому моменту у меня уже было несколько пропущенных от него.
От этого туннельного зрения я становился резким, как заведенный. Я ответил.
– Привет. Я еду к зданию.
– О, – выдохнул он. – Ладно. Может... поедем вместе?
– Я уже в пути, – соврал я. – Встретимся там?
– Э-э, ладно. Я позвоню, когда будешь...
Я отключился и пошел к машине.
На фоне ночного города мысли были только о ней.
У Эллы были рыжевато-каштановые волосы. Когда она пылесосила, то всегда слушала ABBA в наушниках. Только ABBA. Больше всего она любила тыкать мне в лицо телефоном, показывая мемы, которые казались ей дико смешными, хотя на деле были ни о чем. Обожала шутки про астрологию. Ненавидела пляжи. Почему? Даже не знаю.
Наш брак в последнее время трещал по швам. Мы даже ходили к консультанту. Проблема была не в ссорах, а скорее в... дистанции. Она часто повторяла: «Я всегда была готова на жертвы и перемены ради нас, а ты – нет». Я застыл на месте. Стал неповоротливым. Неспособным измениться…
Я пристегнул ремень и в этот момент увидел новое сообщение.
От Джеймса. Ее коллеги.
НЕН ПНЕ РИЕЗЖАЙ
Теперь стало по-настоящему тревожно. Я написал в ответ, прося уточнить, что значит эта абракадабра. Пытался дозвониться. Раз за разом.
Ничего. Сердце заколотилось. Решено.
Я поехал.
***
Выруливая на огромную парковку у подножия башни, ожидаю увидеть зарево пожара, взрыв, что-то ужасающее.
Но всё выглядит мирно. Вот только припарковаться оказывается на редкость трудно. Стоянка практически забита, несмотря на полночь буднего дня.
Кое-как пристроившись в темном углу, я выскакиваю из машины и бегу к зданию.
На бегу замечаю машину Эллы. Ее потрепанная «Тойота Камри» просто стоит там, как брошенная вещь. Я заглядываю сквозь запотевшее заднее стекло – ничего примечательного.
Но это означает одно: либо она ушла куда-то пешком, либо, что вероятнее, она все еще здесь. В здании.
Я двигаюсь дальше. Стеклянная башня нависает надо мной, отражая окнами лишь темноту. Подойдя ближе, я понимаю, что почти на всех этажах свет выключен, а жалюзи опущены.
Хруст гравия под шинами за спиной. Очередная машина кружит по парковке. Звонит телефон.
Снова Кен.
– Это ты? – спрашивает он. Я вижу мужчину в машине через два ряда от меня: он прижимает телефон к уху и смотрит в мою сторону.
– Да, – бросаю я. – Паркуйся. Встретимся у центрального входа.
Сбрасываю вызов.
И вот я у подножия лестницы. Странное сообщение Джеймса не идет из головы.
Бетонные ступени ведут к широкой площадке перед стеклянным входом. За дверями – пустой, роскошный вестибюль. Гнетущая тишина безжизненного фойе кажется зловещей.
– Эй! – слышу я голос Кена сзади, но продолжаю сверлить здание взглядом.
Снова набираю жену.
Сразу автоответчик. В этот раз даже без гудков.
«Привет, это Элла-элла-элла, э-э-э.
Я сейчас не у тела...»
Кен встает рядом. Волосы с проседью. Я вспоминаю наш поход в боулинг – историю о том, как они с Мэй переехали из Южной Кореи после того, как он получил отличную работу. Вспоминаю и то, как паршиво я тогда играл.
– Зайдем внутрь? – спрашивает он.
– Думаю, да, – отвечаю я.
И тут в голову бьет мысль: слишком поздно.
Я снова звоню в 911.
– 911, что у вас случилось?
– Я звонил насчет жены около часа назад. Эллы. Я... я нашел ее машину, она припаркована у ее...
В этот момент я слышу вой сирен и вижу вспышки полицейских мигалок, разрезающие темноту парковки. Машины с госномерами въезжают на территорию.
– Сэр? – переспрашивает оператор.
– Кажется, ваши уже здесь.
Я вешаю трубку как раз на словах «Что вы имеете в виду?» и вместе с Кеном начинаю наблюдать за прибытием полиции.
– Твою мать, – выдыхает он. – Как думаешь, что там произошло?!
– Не знаю.
Четыре полицейские машины одна за другой рвутся прямо к входу. Мы с Кеном пятимся. Он в панике звонит жене. Дыхание учащается: он ждет ответа, который, как я чувствую, не придет.
– Мэй, перезвони мне, как получишь это...
Я переключаю внимание на прибывших. Из машин сыплются люди в форме, человек тринадцать. Оттеснив нас с Кеном, они взлетают по ступеням и принимаются натягивать желтую ленту перед входом, выстраивая оцепление. Следом появляется новая группа – пятеро в тактическом снаряжении.
– К входу готовы, – слышу я голос одного из спецназовцев в рацию на плече. Он тянет на себя стеклянную дверь, за которой зияет тьма вестибюля, и шагает внутрь. Остальные следуют за ним.
Я пытаюсь заглянуть в проем, но распахнутая дверь не открывает ничего нового. Остальные полицейские остаются за лентой.
Осторожно поднявшись по ступеням, я оборачиваюсь. Кен не движется с места. Видимо, не хочет знать жутких подробностей того, что может твориться внутри.
В чем-то мы похожи. Но я должен знать.
На верхней площадке меня перехватывает офицер. Разговор напоминает попытку глухого объясниться со слепым.
– Здравствуйте, подскажите...
– Мы не можем разглашать информацию.
– У меня там жена, можно мне...
– Группа уже внутри, но, к сожалению, мы не...
– Просто скажите, там захват заложников?
– Как я уже сказал, никаких комментариев.
К нам подходит другая сотрудница. Помоложе, с темными кругами под глазами.
– Не думаю, что это захват заложников, – произносит она.
Ее напарник вскидывает бровь.
– В смысле, я сама толком не знаю, что там, – поправляется она. – Наверное, это... самое честное, что мы можем сказать, верно?
Я на секунду завис.
– Чего?
– Я... – начинает она, но осекается. Видимо, понимает, что сболтнула лишнего. Развернувшись, они с напарником отходят.
Не зная, что делать дальше, спускаюсь к Кену.
– Что они сказали? – спрашивает он.
– Говорят, не заложники. Разбираются. Послали людей...
– Внутрь, да, я видел.
Я снова смотрю на здание. Оно словно подначивает меня войти.
Разворачиваюсь и шагаю к машине. Чувствую, что Кен хочет спросить, куда я, но он молчит.
Снова тот темный угол парковки. Я перебираюсь на пассажирское сиденье и откидываю спинку до упора. Понятия не имею, что происходит.
Но если долго смотреть на чайник...
Тяжелые веки смыкаются, отрезая меня от мира. Элла совсем рядом. Там, в этом здании. Мне просто нужно отвлечься. Копы разберутся. Все будет хорошо.
Я проваливаюсь в сон.
***
Просыпаюсь разбитым. Во рту пересохло. На парковке все так же темно. Быстрый взгляд на часы – два ночи. Поспал полтора часа.
Выхожу из машины и снова направляюсь к башне, ожидая увидеть там суету и толпы людей. Боюсь жутко, но иду вперед.
Шаг. Шаг. Еще шаг.
В ожидании плохих новостей.
Шаг. Еще шаг.
Мне как-то приснилось, что она умерла. Детали стерлись по большей части, но ощущение не забыть. Будто жизнь закончилась и все потеряло смысл.
Шаг. Шаг. Еще шаг.
Ноги снова выносят меня к ступеням, и сцена, предстающая передо мной, одновременно и масштабней, и пустее прежней.
Полиции прибавилось – машин, по крайней мере, стало больше. Но вокруг царит странная тишина. Ни души. Только Кен сидит, ссутулившись, на дорожке: глаза полуприкрыты, сам в полузабытьи.
– Где все?! – кричу я.
Слышится шевеление. Из-за патрульной машины выходит та самая женщина-офицер, вид у нее всклокоченный.
– Вам лучше уехать, – бросает она.
– Куда они все делись?!
– Они... – она заминается. – Они ушли внутрь.
– И что? Что они передают?
– Они... э-э… – Ей требуется несколько секунд, чтобы закончить фразу. – Они не отвечают.
В этот момент в здании вспыхивает свет. На всех этажах. В каждой комнате. И прежде чем я успеваю хоть что-то сказать – снова гаснет.
Я застываю, не в силах даже моргнуть.
– Что за чертовщина...
– Час назад было то же самое, – нервно произносит она.
– Все, кто вошел, – я пытаюсь переварить информацию, – они просто... перестали выходить на связь?
– Да. Первая группа не ответила на первую же попытку связи. Вторая – так же. Потом еще одна. Теперь осталась только я. На подходе подкрепление, – быстро добавляет она, словно прочитав мои мысли. – Мне велели оставаться здесь для координации.
– Моя жена там. Вы хоть что-то знаете?
– Нет. Ничего.
Но по ее лицу видно: она лжет.
– Пожалуйста, – взмоляюсь я.
Пауза.
– Мне прислали кое-какие записи.
– Изнутри?
Она обводит рукой парковку.
– Нет, с наружных камер. Перед тем, как все началось.
– Покажите.
Она смотрит на меня как на сумасшедшего.
– У вас все люди пропали, – продолжаю я. – Если сейчас не время нарушать правила, то когда еще?
Она шумно вздыхает. Едва заметный кивок. Мы идем к ее машине. За нами припускает Кен, вскочивший со своей дорожки. Офицер оглядывается с немым вопросом: «Серьезно?».
– Моя жена тоже там, – отрезает он, вероятно подслушав конец разговора.
Она ничего не говорит, просто открывает патрульный автомобиль. Мы с Кеном залезаем на заднее сиденье. Она разворачивает к нам монитор, нажимает пару клавиш. На видео в ускоренном режиме мелькает вход в здание. Час за часом, люди только заходят, никто не выходит. Вот последняя группа копов заходит внутрь – и запись обрывается.
Затем она нажимает кнопку перемотки. Часы бегут назад. Последние двое суток в обратном порядке... пока не замирают на отметке «48 часов назад».
На экране кто-то выходит из здания.
Мужчина в повседневном костюме, волосы до плеч. В момент выхода изображение за его спиной на секунду дрожит и погружается в темноту, а потом снова стабилизируется.
Офицер ставит запись на паузу.
– Сорок восемь часов назад. Последний раз, когда кто-то покидает здание.
– Вы знаете, кто это? – спрашиваю я.
– Пока нет. Неясно, причастен ли он вообще или ему просто повезло выйти последним.
Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть пиксельное лицо.
И тут меня осеняет. Открываю дверь и выхожу.
– Куда? – начинают они оба…
– Я скоро. Внутрь не ходите.
***
Мчусь домой.
Ключ в замок, поворот. Долго роюсь в ящиках, пока не нахожу бинокль. Кидаю в рюкзак. Следом – скотч и моток бечевки из корзинки Эллы для рукоделия.
Собрав все необходимое, сажусь за ноутбук.
Просматриваю информацию о компании, в которой работала Элла, перехожу на их веб-сайт…
Снова и снова всплывают модные слова о передовых исследованиях в области когнитивного моделирования и визуализации восприятия.
«Это открывает новый этап технологической эволюции человечества».
Я перехожу к разделу о руководстве компании. Прямо в глаза бросается огромное фото двух основателей. Обоим на вид около сорока пяти. Солидно одеты. Близнецы.
Я пытаюсь вспомнить лицо того человека с камер наблюдения. Трудно сказать, совпадает ли оно с тем, что я вижу сейчас, но, по крайней мере, прическа один в один.
Отгоняю мысли о том, являются ли эти двое просто ложным следом или они действительно пытаются запустить гребаный Скайнет…
Я решаю еще раз набрать Эллу. Вдруг она все-таки в другом месте, и мне не придется об этом думать? И эта хрень останется проблемой городских властей…
«Привет, это Элла-элла-элла, э-э-э…»
Сбрасываю вызов.
~
Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта
Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
