Фото с прошедшего УПМ

В преддверии одного из важнейших событий научпопа в России мы поговорили с продюсером форума "Учёные против мифов" о том, с чего начиналось мероприятие, как оно организуется, и чего ждать от портала Antropogenez.ru (@Antropogenez) в будущем.

Стенограмма: @Bioluh

Сергей Гачин: Привет всем любителям науки. Вы находитесь на канале SciTeam, и сегодня у нас в гостях продюсер форума "Учёные против мифов" Георгий Соколов. Форум "Учёные против мифов" – одно из крупнейших и важнейших научно-популярных мероприятий в России. Билеты в зал-тысячник раскупаются за месяц до мероприятия, трансляцию смотрят тысячи человек, а ролики после – десятки тысяч человек. И сегодня мы узнаем у Георгия Соколова, с чего начинался форум и как он изменился с течением времени. Какие были причины и поводы для создания форума "Учёные против мифов"?

Соколов Георгий Борисович: Наверное, надо отдельно поговорить о причинах и отдельно о поводах. Начнём с поводов. К тому моменту, как мы провели первый форум "Учёные против мифов" (Москва, 5 июня 2016 года – прим. ред.), портал Antropogenez.ru существовал уже лет шесть-семь, наверное (портал запущен 1 октября 2010 года Соколовым А.Б. и Дробышевским С.В. – прим. ред.). Уже существовало и достаточно большое сообщество читателей этого портала, и сам портал наработал определенный авторитет, в том числе среди учёных, которые занимаются антропологией, археологией, историей и близкими дисциплинами. С самого начала, когда портал появился, мы проводили бесплатные встречи с читателями. Они были небольшими, проходили, например, в Москве в Дарвиновском музее или в Санкт-Петербурге в Музее истории религии. Постепенно они росли, мы начали проводить Рождественские чтения портала Antropogenez.ru, которые проходили в декабре. На рубеже 2015-2016 годов была запланирована очередная такая встреча в Музее истории религии, зал в котором вмещает двести человек, и фактически мы собрали эту аудиторию – двести человек – буквально одним объявлением: размещается в группе одно объявление, рассылается одно письмо, и зал битком, люди стоят. Это при том, что для того, чтобы попасть в этот музей, людям нужно было купить билет, недорогой, но, тем не менее, это некоторый барьер.

Петербургские чтения: год обезьяночеловека. 21 февраля 2016 года.

Так получилось, что как раз в этот момент у меня появилась возможность более плотно заняться именно организацией мероприятий, а это вообще моя работа – до этого я шесть лет работал продюсером конференций. Увидев, что этот зал на двести человек мы собрали с минимумом усилий, я понял, что настало время для чего-то большого, серьёзного, масштабного. И мы решили, что раз в Санкт-Петербурге мы собрали двести человек, то в Москве надо замахнуться на мероприятие на целый день, на пятьсот человек, с билетами, которые люди должны купить, и с хорошим уровнем организации. Хороший уровень организации – это то, чего я до этого вообще не видел на научно-просветительских мероприятиях, потому что обычно их организуют не профессионалы, а энтузиасты, которые и не знают, что такое хорошая организация мероприятия, возможно и не видели, тем более, если мероприятие бесплатное. Есть такой миф, что бесплатное мероприятие не может быть на должном уровне организовано. Когда мы приняли решение, что пора проводить такой форум, многие нам сказали: «У вас ничего не получится. Кто купит билет и пойдёт на целый день на мероприятие, посвящённое научной тематике, вы что». Тем не менее, первый форум на пятьсот человек мы успешно провели, тогда билеты закончились за месяц до даты.

Это если говорить о первом форуме. Дальше мы начали постепенно увеличивать количество, сейчас стабильно собираем в Москве тысячу человек. Следующий форум в Санкт-Петербурге третьего февраля, посмотрим, сможем ли мы собрать тысячу в Петербурге. Я думаю, сможем. Это если говорить о поводах. Причины, значит... Сама научно-популярная сфера в России с начала 90-х годов была в упадке, нельзя говорить, что совсем не существовало научпопа, но мероприятий было мало, занимались этим энтузиасты. Хотя и сейчас занимаются энтузиасты, но настал момент, когда появилась возможность проводить такие большие мероприятия. Я думаю, что это нужно. Такое мероприятие не просто событие для тех людей, которые на него пришли: понятно, что пришли пятьсот человек – тысяча, а в стране живёт много миллионов людей, но это и отличный видеоконтент, который люди могут посмотреть потом.

И это ещё и возможность привлечь внимание большого количества людей к проблеме, например, лженауки и распространения лженаучных мифов и заблуждений в широких массах.

Сергей Гачин: С тех пор, как вы провели первый форум в 2016 году в Москве, и по сегодняшний день изменилось ли мероприятие в целом?

Георгий Борисович: Любой желающий может это сам оценить, может взять, например, запись первого форума, он полностью лежит на YouTube, и последнего.

Первый форум. 5 июня 2016 года

Восьмой форум. 6 октября 2018 года

Выросло качество картинки видеоконтента, потому что теперь мы снимаем всё на несколько камер, монтируем, у нас появилась музыка, появились различные видеозаставки. На первом форуме у нас уже была видеозаставка, но сейчас их стало больше, каждый спикер у нас представляется с помощью специального джингла. В принципе, суть осталась та же: это доклады, каждый из которых посвящён развенчанию каких-то лженаучных мифов, но существенно выросло качество контента, который мы делаем. Это и качество докладов, потому что мы стали работать с каждым докладчиком, например, последний форум мы репетировали с каждым докладчиком, определённым образом готовили его. У нас появился отдельный документ, который называется «Требования и рекомендации», который мы высылаем докладчику, потому что мы уже знаем, какие типовые ошибки совершают докладчики, что плохо, что хорошо, чего лучше избегать. И благодаря тому, что мы с каждым докладчиком репетируем, мы точно знаем – доклады стали лучше. Это не значит, что докладчики стали лучше, это те же люди, популяризаторы науки и учёные, но подготовка позволяет сделать этот контент привлекательнее для людей. Например, позволяет уложить то, что человек хотел сказать, в тот регламент, который предоставлен ему на форуме – 30 минут. Это позволяет обеспечить, чтобы обязательно было 15 минут на вопросы, потому что на многих мероприятиях часто времени на вопросы либо вообще не остаётся, либо остаётся мало. А вопросы – это то, зачем многие слушатели и приходят.

Сергей Гачин: На форуме "Учёные против мифов-8", который прошёл шестого октября 2018 года в Москве, мы расспросили спикеров о том, что было самым сложным в подготовке материала.

Ярослав Кузьмин, ведущий научный сотрудник Института геологии и минералогии СО РАН: Здесь всё-таки аудитория широкая, разноплановая, и нужно найти интерес, чтобы зацепило, и человек не заснул. Это раз. Рассказать простым доходчивым языком, это второе. И третье – это временной фактор: за 30 минут, оказывается, очень непросто изложить. Но здесь мне большую помощь оказал организатор и душа форума Александр Соколов: помимо того, что мы согласовали презентацию, мы два раза репетировали по Skype, и сам я раза три-четыре репетировал.

Алексей Водовозов, российский научный журналист и медицинский блогер, врач-терапевт высшей квалификационной категории, токсиколог: Самое сложное, наверное, найти хорошую тему, которая зайдёт. Потому что мифов-то на самом деле очень много, но когда мы начинаем работать над сбором вопросов, отсматриваем, что нам надо рассказать, оказывается, что времени у нас очень мало: тех 30-ти минут, которые у нас есть на сцене, радикально не хватает. Два, ну, три максимум каких-то мифа, или, если галопом по Европам, то пять мы сможем затронуть, объяснить, рассказать. Поэтому самое сложное – вычленить из всей этой массы самые интересные, во-первых, и, во-вторых, самые актуальные, те, которые действительно потребуются.

Иван Семьян, археолог, реконструктор, специалист по военному делу эпохи бронзы: В данном случае важно, чтобы всё выглядело достоверно, надо продумать все нюансы, чтобы это выглядело реалистично, чтобы в экспонировании предметов и эксперименте всё выглядело естественно, чтобы у людей не сложилось впечатление, что это некий фокус или имитация, чтобы они видели, что это действительно работает, действительно применимо и повторяемо.

Александр Панчин, биоинформатик, к.б.н., лауреат премии «Просветитель» за книгу «Сумма биотехнологии»: Самое сложное, на самом деле, это создание презентации, такой, чтобы там была какая-то история, не просто набор сумбурных рассказанных анекдотов, а был какой-то принцип. И вот на отработку этой истории, чтобы презентация нормально рассказывалась, чтобы слайды логично переходили от одного к другому, уходит очень много времени.

Иван Затевахин, российский теле- и радиоведущий, к.б.н.: Готовиться мне было совсем несложно, плюс презентацию мне помогли сделать организаторы форума, за что им огромное спасибо :)

Владимир Близнецов, координатор научно-популярного движения «Общество скептиков»: Мне было сложно, потому что у меня есть всего одна лекция, которую я читал публично, и это был мой первый опыт, я читал лекцию для популяризаторов науки, а не просто для публики. И сложность была в том, что мне надо было найти материал, структурировать его, сделать презентацию, отрепетировать это дело, потом выступить. Я думаю, что те, кто читает лекции постоянно, вроде Александра Панчина, у них особых проблем с подготовкой нет, а у меня были.

Георгий Борисович: Организация самого мероприятия стала лучше.

Волонтёры SciTeam на форуме "Учёные против мифов 8"

После каждого форума мы проводим, можно сказать, совещание: собираем все косяки, все недочёты, собираем отзывы наших участников, которые говорят: «Вот это можно было бы сделать лучше», и стараемся на следующем форуме всё это исправить. Поэтому он эволюционирует, скажем так, как живой организм.

Сергей Гачин: Как подбираются мифы для форума?

Георгий Борисович: Сперва нужно сказать, что до того, как появился форум, Александр Соколов выпустил книгу «Мифы об эволюции человека», и одноимённую серию роликов, которые были предтечей этого мероприятия. Поэтому с некоторым количеством этих мифов мы уже сталкивались до. Во-вторых, у нас есть опыт сбора этих мифов и заблуждений. Например, такой проверенный инструмент как анализ комментариев под видео: есть некая тема, мы находим на YouTube ролик, посвящённый этой теме, возможно, это лекция какого-то учёного, и дальше мы читаем комментарии. И в комментариях все эти мифы в широчайшем ассортименте представлены, те заблуждения, которые звучат чаще всего, могут стать основой для такого мифа. И часто учёный, которого мы пригласили выступить, к нам обращается за этим, это может звучать как: «Я с обычными людьми не общаюсь и не знаю, какие мифы и заблуждения у них в головах», и мы для него их собираем, передаём, и он готовит доклад с нашей помощью. На первом форуме это вообще было просто, поскольку он был первым, и мы взяли самые распространённые мифы из разных областей. Например, бесспорный лидер по количеству мифов – тема Древнего Египта и египетских пирамид. Второй такой лидер – полёт американцев на Луну. Два доклада посвящённых этим темам у нас были уже на первом форуме.

Сергей Гачин: А как сейчас вы собираете мифы для форума?

Георгий Борисович: Комментарии к видео и анкетирование. Мы анкетируем наших делегатов, перед каждым форумом мы рассылаем им анкету, в которой в том числе есть поле "какие мифы вы бы хотели, чтобы мы развенчали на следующем форуме". И потом подсчитываем количество. Большое количество людей назвало тему ВИЧ и СПИД мифологизированной – мы сделали посвящённый этой теме доклад на одном из форумов.

Сергей Гачин: Очень часто под постами и роликами форума "Учёные против мифов" можно заметить такие комментарии как: «Лучше бы вы лекарство от рака изобрели или, например, станцию на Луне построили». Особенно ярко это проявилось в ролике про "плоскую Землю", где люди писали, что этот миф – очевидный бред или троллинг, зачем разоблачать такие вещи?

Георгий Борисович: Что касается лекарства от рака или станции на Луне, кто сказал, что наши докладчики в свободное от форумов время не занимаются этими вопросами.

Сергей Гачин: На форуме "Учёные против мифов-8" мы расспросили спикеров, зачем нужно развенчивать мифы.

Станислав Дробышевский, антрополог, к.б.н., популяризатор науки: Надо развенчивать, потому что они есть, потому что мифы – это неадекватное восприятие реальности, а если человек неадекватно воспринимает реальность в какой-то части, он так же неадекватно будет воспринимать и в других местах. Будет просто неправильно себя вести.

Александр Панчин: Некоторые просто по приколу можно разбирать. Например, сегодняшние мифы, которые буду разбирать я, они в основном такие лайтовые и весёлые. Но есть серьёзные проблемы, когда речь идёт, допустим, о тех мифах, которые связаны с медициной. Если человек верит в альтернативную медицину, он может пренебречь нормальной медицинской помощью, это может привести к гибели либо этого человека, либо его родных или детей, которые зависят от своих родителей, от их заблуждений.

Владимир Близнецов: У меня ответ очень простой – мне просто весело. Я не ставлю перед собой высоких целей просветить человечество, избавить огромное население от мифов. Это просто весело, потому что существует огромное количество не очень серьёзных мифов, если это не медицинские мифы, а про "рептилоиды управляют людьми", "пирамиды строили древние пришельцы". В принципе, вера в эти мифы людям, на мой взгляд, никак особо по жизни может и не мешать. Но они настолько забавны сами по себе, что сама борьба против них меня веселит.

Иван Затевахин: Мифы нужно развенчивать для того, чтобы люди узнали правду. Для того чтобы, заблуждения людей не множились, потому что, если они множатся, дальше наступает мракобесие.

Георгий Борисович: Если на YouTube набрать "плоская Земля", то вывалится гигантское количество роликов разной степени бредовости. Нашим делегатам и тем, кто будет смотреть наши видео, приходится общаться с людьми, которые подвержены влиянию различных фриков. По тем же самым анкетам – человек пишет: «Достали меня уже с этой плоской Землей, мне нужно уметь как-то с ними спорить». Для этого, собственно, и нужен доклад, для того чтобы человек мог аргументировано отстаивать свои убеждения. Сказать что некий миф бредовый – да, он бредовый, сейчас у нас в стране ситуация такая, что большое количество людей верит в бред, и градус этого бреда растёт. А хотелось бы его понижать по возможности. Кстати говоря, последние несколько форумов мы проводим голосование и призываем голосовать тех, кто смотрит форум онлайн. И всегда есть небольшой процент людей, которые верят в некие мифы. Есть такие и у нас в зале. Пусть их немного, но они есть, и значительно больше их среди тех, кто смотрит трансляцию, и ещё больше среди тех, кто будет смотреть видео на канале.

Сергей Гачин: А есть ли где-то граница бредовости мифа, "переступив" через которую миф не попадёт на форум?

Георгий Борисович: Сложно сказать. После того, как мы сделали доклад, посвящённый плоской Земле, я не знаю, что может быть бредовей. Это, во-первых. Во-вторых, обратите внимание (то, что говорит, кстати говоря, Владимир Сурдин), что развенчивая некий миф, мы можем использовать его как повод, как приманку, при этом дать людям вполне нормальную серьезную научную информацию. В данном случае миф будет только поводом. Рассказывая, например, о том, могли американцы быть на Луне или не могли, можно рассказать о космической радиации, какие-то последние научные данные об этом, можно рассказать что-то о движении планет. Рассказывая о мифах посвященных ВИЧ, о том, вызывает ВИЧ СПИД или нет, можно рассказать людям результаты последних научных исследований посвященных этой теме. В данном случае, как я уже сказал, миф будет только поводом, приманкой.

Сергей Гачин: Когда вы подбираете спикеров, как вы стараетесь избежать ангажированности, особенно в темах климатологии и медицины, где замешаны огромные деньги?

Георгий Борисович: Сказать, что в климатологии замешаны огромные деньги... Докладчики, с которыми мы имели дело, не ездят на Bentley, у них нет виллы на островах, я не могу сказать, что там какие-то огромные деньги. Я могу сказать, как мы оцениваем качество контента. С какой-то ангажированностью мы пока что ни разу не столкнулись, но пару раз столкнулись с некими заблуждениями, которые даже у учёных имеют место быть, и могут в той или иной форме проявиться. В связи с этим мы обзавелись экспертным советом из рецензентов – серьёзных учёных. Если у нас возникает хотя бы малейшее сомнение по поводу какого-то доклада, по поводу какого-то докладчика, какой-то части его презентации, мы отправляем всё специалисту, который посмотрит и скажет нам, критично это или не критично, можно ли доверять этому докладчику. Была пара случаев, когда мы вроде бы уже договорились с неким докладчиком, а потом отказывались от его выступления, потому что рецензент дал отрицательную оценку.

Сергей Гачин: В медицине крутится огромное количество денег, и это такая научная дисциплина, которая больше всего обвиняется в ангажированности. Как вы отвечаете на такие вопросы?

Алексей Водовозов: Ну, во-первых, её там не так много, этой денежной массы, и она очень неравномерно распределена, на самом деле. Как вы понимаете, есть, и никто не отрицает, медицинский бизнес, и да, там денег и правда много, есть медицинская наука, которая аффилирована с медицинским бизнесом, там денег чуть поменьше, но всё-таки ощутимо. А есть академическая фундаментальная наука, есть ВУЗы и так далее, которым приходится как-то крутиться, и у которых и доходы, и обороты несопоставимы с денежной массой, которая крутится на самом верху. Отвечаю я обычно просто: вы знаете какой-нибудь бизнес без денег? Например, пищевой бизнес. Жизненно необходим? Да. У него куча денег, куча корпораций, которые этим занимаются, покупают нужные исследования, такие скандалы тоже были, но это не сильно напрягает народ. А если мы говорим о медицине, то она должна быть без денег, без страха и упрёка. Да, обязательно должна быть эта составляющая, но без денег мы сегодня никуда не денемся, мы живём при капитализме.

Сергей Гачин: Форум "Учёные против мифов" является достаточно крупным мероприятием, и нам хотелось бы узнать, в чём заключается главная сложность при подготовке такого мероприятия.

Георгий Борисович: Если говорить исторически, то, наверное, сложнее всего первый форум было организовать, потому что до этого я лично таких мероприятий не делал. Если я делал какие-то большие мероприятия, то я делал их, будучи сотрудником компании, где есть специалисты по каждому вопросу: специалист по оргвопросам, так называемый координатор, менеджеры рекламного отдела. В нашем случае всего этого не было, и начиналось всё, грубо говоря, с двух-трёх человек, которые должны были решить все эти вопросы. И постепенно мы обросли контактами, у нас появилось множество тех, кто нам помогает, множество различных волонтёров, включая дизайнера, человека, который делает видео, и так далее. И нельзя назвать какой-то один сложный момент. Дело в том, что такое мероприятие состоит из десятков, а может быть даже сотен задач, которые по отдельности, может быть, несложные, но когда их много, становится сложно всё скоординировать.

Сергей Гачин: Замечаете ли вы положительную динамику в борьбе с лженаукой в России?

Георгий Борисович: Судить об этом сложно, мы не проводим всероссийских опросов. Понятно, что есть часть страны, которая до сих пор не охвачена интернетом, как ни странно. Не 100% граждан России каждый день выходит в интернет, тем более является нашими подписчиками, мы можем судить только по тем письмам, которые мы получаем, и по тем комментариям к видео и к нашим публикациям, которые пишут люди. Мы видим, что есть люди, мнение которых меняется, есть люди, которые были подвержены тем или иным заблуждениям, и благодаря тому, что они прочитали какую-то публикацию, посмотрели видео или, может быть, пришли на форум, они от этих заблуждений избавились. Это видно также по голосованиям, которые проводятся на форуме, когда задаётся вопрос, например, "Кто считает, что американцы не были на Луне?" в начале доклада Виталия Егорова и в конце, видна динамика. Это во-первых. Во-вторых, письма, которые мы получаем. Мы такие письма собираем и даже как-то делали публикацию на эту тему. Например, человек был сектантом, но благодаря тому, что он начал читать научно-популярные книги, смотреть наши видео, посещать мероприятия, его мировоззрение изменилось. Или человек, допустим, поступил в ВУЗ, чтобы получить некую научную специальность. Что тут можно сказать: даже если результатом нашей деятельности будет всего несколько человек, которые станут учёными, я считаю, что это хороший результат.

Сергей Гачин: Что будет, если у форума "Учёные против мифов" закончатся сами мифы, и каковы ваши дальнейшие планы по популяризации науки в России?

Георгий Борисович: Сказать, что мифы закончатся? Примерно из той же серии как спросить врача: «Что вы будете делать, когда закончатся заболевания?» Медицина существует уже тысячелетия, а заболевания не закончились. Я думаю, что на смену человеку придёт некая другая форма разумной жизни, и это произойдёт раньше, чем закончатся мифы. Поэтому я не вижу пока что в обозримом будущем ситуации, когда вдруг люди излечатся от всех заблуждений. Просто это свойство человеческой природы, поэтому они закончатся не раньше, чем закончится человеческая природа.

Сергей Гачин: Есть ли у вас какие-то планы по развитию научно-популярных проектов? Может быть, форум в других городах или что-то новое?

Георгий Борисович: Да, такие планы есть. Например, сейчас нас приглашают провести "Учёные против мифов" в Чехии. Это первый такой запрос, поступивший из-за рубежа, сейчас на стадии переговоров. Общаемся с организаторами международного фестиваля научно-популярного кино, который проходит с шестьдесят какого-то года, и они ищут новые формы. Если получится, то это будет если не первый, то один из немногих примеров, когда российский научпоп пошёл на экспорт. Возможно, будет такой интересный опыт. Из той же серии мы планируем в ближайшее время запуск англоязычного канала, потому что некоторые наши ролики смотрят за рубежом, и для того, чтобы их лучше смотрели за рубежом их нужно, видимо, озвучить на английском языке. Это непросто, но, вероятно, мы к этому в ближайшее время придём. Есть мысли по организации некоего более крупного фестиваля, чем "Учёные против мифов", может быть, не однодневного, состоящего из разных мероприятий разного масштаба. Если говорить о форуме "Учёные против мифов", как он изменился, возле него всегда есть небольшая выставка, и мы её потихонечку увеличиваем. И, возможно, эта выставка вырастет в нечто отдельное. Может быть, не отдельно от форума, но нечто более значимое, нежели несколько столов, стоящих возле зала. Мы планируем открыть постоянно действующий лекторий в Петербурге, который будет проходить хотя бы два раза в месяц. Всё это планируется под новым брендом, который звучит как "Научная станция".

Первое событие "Научной станции"

Будет некая научная станция, в которую будут входить и "Учёные против мифов", и лекторий, и наши каналы, и научно-популярные афиши в Москве и Санкт-Петербурге, и серия мультфильмов, которую мы тоже планируем продолжать, это такой отдельный проект.

Сергей Гачин: А в других городах планируются мероприятия?

Георгий Борисович: Новые города в России неоднократно нас приглашали провести "Учёные против мифов", и мы общались с организаторами в разных городах, переписывались, я подготовил специальную анкету из большого количества вопросов, которая высылается потенциальным организаторам в этот город. Пока что ни разу нам не удалось договориться, в основном по той простой причине, что организаторы даже не могут заполнить эту анкету. Проблема заключается в том, что, когда нас приглашают провести форум "Учёные против мифов", те, кто приглашают, думают, что мы сделаем всё сами, мы выступим и организаторами, и слушателей к ним приведём. Находясь в Петербурге либо в Москве – эти два города мы ещё можем полностью закрыть сами, но если мы едем в тот же самый Новосибирск, то хочется чтобы был местный адекватный организатор, который всё это гигантское количество задач, которые я перечислил, возьмёт на себя. Потому что форум "Учёные против мифов" это не просто докладчики, которые выступают с докладами, это неправильное понимание. Когда нас приглашают, часто думают, что достаточно просто пригласить докладчиков, купить им билеты, они приедут и всё. Это определённый уровень организации, это сервис для слушателей, полиграфия, оформление зала, организация трансляции, организация питания и так далее, большой спектр вопросов. И когда найдётся организатор в регионе, и мы увидим, что он может это обеспечить, пусть даже по нашей инструкции, тогда мы с удовольствием поедем в какой-то город и проведём там форум.

На выходных был на научно-популярном мероприятии «Учёные против фильмов» от Antropogenez. Было очень интересно. После мероприятия ещё долгое время сидели и общались в приятной компании.

Я не учёный и не так много уделяю внимания научпопу в своём проекте, но наука меня привлекает. С удовольствием читаю и смотрю лекции по биологии, палеонтологии, антропологии, астрофизике и на другие темы. Вот почему хочу чаще разбирать научпоп-книги. Хотя бы в текстовом формате.

В Международный день света,  ученые Пермского Политеха рассказали, почему глаза у человека на фото становятся красными, а у кошек — зелеными, что случилось с фоторецепторами дальтоников, зачем животным «третий» глаз, откуда у света масса и способность «давить», можно ли звук превратить в свечение и существуют ли частицы, которые двигаются быстрее скорости света.

«Цветовое зрение, то есть способность глаза различать цвета, основано на его способности ощущать различия в спектральном составе видимых излучений. Таким образом, ключевым участником процесса цветоощущения является зрительная сенсорная система живого организма, включающая точный и тонко настроенный «прибор» (глаз), который воспринимает электромагнитные лучи с помощью специальных фоторецепторов (сенсорных нейронов)», — рассказывает Ольга Красных, кандидат химических наук, доцент кафедры химических технологий ПНИПУ.

В результате поглощения таким рецептором кванта света происходит фотохимическая реакция. В ходе работы сложной сопряженной системы клеток и органов сигнал, генерируемый фоторецепторами, преобразуется в зрительные ощущения. Так формируются образы окружающей действительности, которые обладают не только формой, размером, но и цветом. При этом результат зависит от характеристик электромагнитной волны, типа задействованных фоторецепторов (у млекопитающих, например, это «палочки», «колбочки», а также сравнительно недавно открытые светочувствительные ганглиозные клетки сетчатки глаза), работы специализированных нейронов, нервов и состояния принимающего и обрабатывающего сигнал участка головного мозга.

Этот процесс чрезвычайно сложный, и каждая стадия может повлиять на результат. Но разнообразие в цвете для человека определяется, прежде всего, длиной волны падающего на фоторецептор светового излучения.

Человек не различает цвета — в чем причина?

Ольга Красных отмечает, что каждый фоторецептор «работает» в заданном интервале длин волн, то есть обеспечивает чувствительность организма к определенной части спектра и к возникновению ощущения конкретного цвета. Так, у человека за восприятие цвета отвечают в основном три типа «колбочек», чувствительных к фиолетово-синей, зелено-желтой и желто-красной частям спектра. Если по какой-то причине хотя бы один из рецепторов функционирует не должным образом или совершенно выключен из работы, то данный участок электромагнитного излучения не будет восприниматься организмом. Поэтому ощущение цвета, отвечающее за этот интервал, будет отсутствовать. Такое нарушение, часто наследственное, лежит в основе аномалии зрения — дальтонизма.

Почему у существ, живущих на Земле, зрительный аппарат так сильно различается?

Разнообразие жизни на Земле обусловило соответствующее разнообразие органов зрения. Главная их функция — помогать живому организму ориентироваться в пространстве. А различаются они в зависимости от уровня организации, среды обитания, образа жизни и других факторов. Например, дождевой червь «видит» благодаря фоторецепторным клеткам, которые находятся в большинстве частей эпидермиса и позволяют ему отличать свет и тень.

Глаза большинства земноводных — парный орган, позволяющий различать цвета, а также воспринимать излучение в УФ-области. Благодаря анатомии глаза поле зрения многих представителей бесхвостых земноводных увеличивается до 360°. При этом остается довольно большой сектор, где зрение бинокулярно, то есть дает возможность оценивать размеры, расстояния и успешно фиксировать движущиеся предметы (добычу).

«У большого количества бесхвостых земноводных, рыб и рептилий кроме обычной пары глаз присутствует непарный светочувствительный орган — теменной (или третий) глаз. Он расположен на макушке и выглядит как «ямка», заросшая кожей. Этот орган способен улавливать фотоны и оценивать интенсивность светового потока, при этом изображения он не дает. Известно, что теменной глаз может реагировать на широкий диапазон длин волн: от ультрафиолетового до красного. Более того, этот орган особо чувствителен к поляризации света и позволяет определять положение солнца на небе даже в пасмурную погоду. Так животные с высокой точностью определяют время рассвета и заката», — рассказывает Ольга Красных.

Почему на старых фотографиях глаза получались красными?

«Такой эффект достигался попаданием на пленку света, отраженного от глазного дна. Поскольку на нем множество кровеносных сосудов, свет получался красным. При этом натуральный цвет глаз человека не важен — отблеск в любом случае будет красным, — отмечает Константин Латкин, старший преподаватель кафедры общей физики ПНИПУ.

Есть и другая теория: эффект «красных глаз» достигается за счет отражения фотовспышки от сетчатки глаза. У человека она лучше поглощает коротковолновую область светового спектра, и потому красная, длинноволновая, больше отражается. У животных отраженный через зрачок свет может иметь другой оттенок. Так, например, у кошек возникает эффект «зеленых» глаз благодаря особому слою, который делает их зрение острее в темноте».

Как звук превращается в свет?

«Звук — это колебания плотности, распространяющиеся в упругой среде. В прямом смысле превратить их в свет нельзя. Но эти колебания указывают наличие в ней деформаций, а деформация некоторых веществ (кварца, цинковой обманки и других пьезоэлектриков) приводит к возникновению на их поверхности электрических зарядов, которые могут создать искру. А искра — это электромагнитная волна, то есть свет», — рассказывает Дмитрий Баяндин.

Как добавляет Константин Латкин, любое тело состоит из молекул и атомов, которые колеблются и передают это движение соседним частицам. Энергию этого движения мы определяем температурой. Передача этих колебаний от частицы к частице очень похожа на распространение звука. С точки зрения физики, между этими двумя явлениями нет больших различий. То есть в любом нагретом теле очень много звуков, которые просто не могут быть распознаны человеческим ухом. Значит, свет от сильно нагретых тел создан своего рода сложными внутренними звуками материала.

С помощью звука возможно также управлять светом. Например, в акусто-оптических датчиках звуковая волна выступает в роли слабого зеркала. А при бриллюэновском рассеянии звук способен изменить цвет света — частоту и длину волны.

Почему свет, не обладая массой, оказывает давление?

С квантовой точки зрения, свет — это поток частиц (фотонов), которые принципиально не могут быть в состоянии покоя и перемещаются со скоростью, называемой скоростью света. Раз фотон находится в постоянном движении, у него нет массы в привычном, бытовом смысле. Но есть энергия и импульс. Передавая освещаемой поверхности импульс, поток фотонов создает давление на эту поверхность.

«И все же «невесомому» фотону можно присвоить массу, если воспользоваться формулой теории относительности Е=mc2. Масса фотона отсюда равна его энергии, деленной на квадрат скорости света. Чем больше частота фотона (вспомним, что свет является также электромагнитной волной), тем больше его масса», — добавляет Дмитрий Баяндин, кандидат физико-математических наук, доцент кафедры общей физики ПНИПУ.

Может ли частица с массой достичь скорости света?

«Ученым удалось разогнать электрон до 99,999999995 процентов от скорости света. При этом частица, обладающая массой, не может достигнуть скорости света. Это ограничение описано в специальной теории относительности Альберта Эйнштейна: для разгона массивной частицы каждый раз будет требоваться все больше энергии, а скорость света так и не будет достигнута. Это и происходит в экспериментах по разгону электрона. Кстати, увеличивают его скорость с помощью искусственно созданных электрических полей, а направление задают — с помощью магнитных», — рассказывает Константин Латкин,

Есть частицы, которые движутся быстрее скорости света — тахионы?

«Тахионы появились поначалу как плоды «игр разума». Физики около ста лет пытаются построить теорию, которая объединяла бы и объясняла многообразие элементарных частиц и четыре типа их взаимодействия: гравитационное, электромагнитное, сильное и слабое ядерное. За прошедшие десятилетия были разработаны квантовая электродинамика, электрослабая теория, теория великого объединения, предпринимаются попытки создания «теории всего». В основе их всех лежат идеи квантовой механики и теории относительности. Например, для выполнения известных соотношений теории относительности тахионы должны не просто иметь возможность двигаться быстрее света — они не имеют права двигаться медленнее света. При замедлении тахионов (но до скорости, превышающей скорость света) их энергия не уменьшается, а увеличивается», — объясняет Дмитрий Баяндин.

Тахионы также существуют в теории струн: все частицы (включая предполагаемые) в четырехмерном пространстве-времени являются лишь колебанием «струн», из которых состоит все вокруг. Все эти теоретические построения демонстрируют некие модели устройства мира, но не все могут предложить эксперименты, подтверждающие их истинность. Потому и остаются красивыми моделями, а не теориями в полном смысле слова. То же самое можно сказать о тахионах — теоретические модели есть, но частицы не обнаружены, и даже непонятно, как их найти.

Получится ли замедлить и полностью остановить свет?

«Скорость света в вакууме — фундаментальная постоянная. С этой скоростью распространяется не только свет, но и гравитационное поле. Мы знаем, что свет от Солнца достигает Земли примерно за 8 минут. Если неожиданно из нашей системы исчезнет Солнце, то и гравитационное поле звезды в области Земли исчезнет вместе с последними лучами. Так как свет — электромагнитная волна, то он может взаимодействовать с заряженными частицами, протонами и электронами. Свет, попадая в любой материал, замедляется, словно «увязает» в нем. Например, в воде скорость света уменьшается в 1,33 раза. Сильно замедлить или вообще остановить свет не получится. Это волна, которая существует только в движении», — объясняет Константин Латкин.

Мы спросили учёных и популяризаторов на Форуме «Ученые против мифов» о том, какие сферы не охвачены популяризацией и стоит ли идти на дебаты с лжеучёными.

Стенограмма: @Bioluh

Интервьюер: Иван, скажите, пожалуйста, какие направления вашей науки меньше всего охвачены популяризацией?

Иван Семьян (руководитель лаборатории экспериментальной археологии ЮУрГУ, директор ассоциации экспериментальной археологии "Археос"): Наверное, так же как в общественном сознании существует большое количество каких-то мейнстримовых тем, так же есть и в нашей среде определённые направления, которые имеют более давнюю историю изучения, и в них легче работать. В частности, примерно с 50–60-х годов существует довольно разработанная школа трасологии камня и каменных орудий. Поэтому каменный век является самой мейнстримовой темой в среде археологического эксперимента, потому что там очень развитая теоретическая база существует. Но также используются эксперименты и по археометаллургии меди/бронзы, как правило, это палеотехнологии. Существует проблема, например, изучения инструментов Древней Руси. Есть такая вот кажущаяся понятность того, для чего это применялось, но есть большие группы артефактов, которые неизвестно, как могли использоваться, там ещё экспериментальная археология недостаточно применена.

Я же занимаюсь конкретно палеотехнологиями. У нас очень интересная сфера: как именно изготавливались бронзовые предметы вооружения, инструменты. Мы очень много не знаем. Каким образом отливалась та или иная заготовка, проковывалась, для чего служила. Очень часто мы не знаем, для чего был нужен огромный массив артефактов. Поэтому интенсивно работаем над исследованиями в этом направлении.

Интервьюер: Надежда, расскажите, пожалуйста, какие направления в вашей науке менее всего охвачены популяризацией?

Надежда Пантюлина (работник Государственного биологического музея им. К.А. Тимирязева): У меня специфическая наука, я — музейщик. Вообще говоря, у музейного дела как раз нет такого фундамента, который есть у наук классических. В музейном деле фундамент гораздо слабее, чем у антропологии.

Интервьюер: Александр, как вы считаете, в вашей науке какие области меньше всего охвачены популяризацией на данный момент?

Александр Панчин (к.б.н., старший научный сотрудник Института проблем передачи информации имени А.А. Харкевича, член Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований): Меньше всего охвачены популяризацией...

Интервьюер: Что ещё стоит осветить?

Александр Панчин: Это очень сложный вопрос. Вообще, мне кажется, в биологии хватает всего, что только можно: и про генную инженерию рассказывают, и про эволюцию, и про происхождение жизни, и про медицину стало достаточно много всего интересного. Я, наверное, скорее испытываю некоторый дефицит, может быть, физики. Есть хорошие популяризаторы физики, но они обычно узко специализированы, рассказывают в основном астрофизику. Может быть, было бы интересно какой-то хороший научпоп о квантовой механике, например, что-то такое. Такое тоже есть, но, мне кажется, этого мало, могло быть более широко и интересно представлено. Такие вот субъективные ощущения.

Интервьюер: Скажите, в области химии — науки, которую вы популяризируете — есть ли какие-то направления, которые наименее поддаются пока популяризации, может быть что-то нужно освещать, по вашему мнению, усиленнее?

Александр Иванов (Инженер-технолог, младший научный сотрудник ФТИ УрФУ, автор и ведущий канала "Химия – Просто"): С химией, на самом деле, наиболее сложно с точки зрения популяризации, потому что если вы начнёте искать какие-то каналы по химии, вы найдёте один-два, три максимум, особенно в русскоязычном сегменте интернета. Химия интересна тем, что там есть опыты, а если у тебя нет оборудования, нет реактивов... Очень высокий входной порог, если ты его преодолеть не можешь, то ты не можешь популяризировать химию. Говорящая голова в кадре, допустим, которая рассказывает теорию, это не особо интересно. Условно говоря, человек просто пересказывает учебник, такой контент нужен только тем, кто изучает данный конкретный вопрос именно сейчас. Но это же не популяризация, это обучение, а я предлагаю всё-таки разделять популяризацию, просветительскую деятельность и образовательную. Образовательная деятельность [направлена на] получение академических знаний, академические знания надо получать в университетах, аккредитованных заведениях. Просветительская деятельность — как раз сейчас на «Учёные против мифов». А популяризация, как я считаю, может быть, кто-то по-другому считает, это такой пиар науки, так сказать, рекламный отдел науки, который говорит: «Вот, ребята, там интересно, там занимаются наукой. Хотите химию — вот туда можно идти». То есть, цель популяризации, допустим, химии — показать, насколько интересно, и провести профориентационную работу. Есть разные области науки, и научпоп не даёт какую-то последовательную структурированную подачу материала: постоянно шатает то в одну тему, то в другую, то в третью. И, соответственно, мы заходим в одну тему, начинаем с самого нуля, постепенно поднимаемся, поднимаемся, а потом резко углубляемся и показываем ребятам, что вот, смотрите, вы можете вот от этой точки дойти дотуда. А дальше уже начинается край науки, там вы можете этим заниматься, и чтобы этим заниматься, конкретной темой, вы можете в тот институт, в другой институт, в такую-то лабораторию и так далее. Как я вижу.

Интервьюер: Скажите, пожалуйста, как вы считаете, какая область науки сейчас заслуживает наибольшей популяризации, где больше всего пробелов в популяризации?

Иван Затевахин (автор и ведущий программы "Диалоги о животных", ведущий канала "Затевахин о животных"): На мой взгляд, это экология, прежде всего, и дело не в пробелах, а в том, что если мы не будем рассказывать о том, как устроена наша планета в экологическом смысле, то очень скоро мы съедим самих себя, вот и всё. Поэтому я считаю, что наиболее острая проблематика сейчас в этой сфере, и этим мы должны заниматься и всячески популяризировать, всё остальное можно оставить на потом.

Интервьюер: А скажите, пожалуйста, пошли бы вы на дебаты с лжеучёным? На каких условиях и как бы вы при этом действовали?

Иван Семьян: У меня есть некоторый опыт таких дебатов. В принципе, почему нет, никаких предубеждений у меня по этому поводу нет. Я считаю, что это полезно для аудитории. Полезно не с той точки зрения, что нужно как-то унизить и оглупить оппонента, скорее наоборот. Обычно разница в полемике между представителями лженауки и науки настоящей в том, что нужно быть спокойным, излагать факты, и постепенно становится понятно, что у человека есть некоторая почти религиозная убеждённость, хотя они обычно приписывают это нам, что якобы в науке есть какие-то догматы. На самом деле, конечно же, нет. Исследования, например, эпохи бронзы, которой я занимаюсь, постоянно изменяют общую картину, когда есть какие-то новые артефакты, свидетельства, просто меняется картина древнего общества. Люди, которые придерживаются каких-то паранаучных теорий, как правило, убеждены в сенсационности своих взглядов. Это в лучшем случае. В худшем случае они прекрасно понимают, что они делают, и зачем они это делают. Поэтому нужно просто тщательно логически разобрать человека, задавать ему вопросы, которые очевидно покажут нарушение логики. Например, можно сколько угодно спекулировать на теме Аркаима: «Давайте разберёмся, Аркаим — это база пришельцев или город славянских волхвов-сыроедов».

Интервьюер: Согласились бы вы на дебаты с лжеучёным? Если да, то на каких условиях и как бы вы действовали?

Надежда Пантюлина: Не знаю, на дебаты ли, но на разговор. Если у дебатов есть «бойцовские» правила, то это, наверное, не мой вариант, я не выдержу. А разговор конечно, очень часто, у стола, в экспозиции. Последняя наша экспозиция, постоянная, называется «Как пройти в люди?», она больше о поведении, чем о физической части происхождения человека. И там масса есть сложных вопросов, о которых приходится разговаривать с людьми несогласными. Есть такие серьёзные вещи, как, допустим, конформизм, агрессия или наша склонность делать выводы при минимальном количестве информации, и тут может быть масса трудных мест. И они случаются, да, я совершенно точно в этом участвую.

Интервьюер: А случалось ли, может быть, кого-то переубедить? И вообще как можно воздействовать на ярых приверженцев?

Надежда Пантюлина: Я не думаю, даже если нам сейчас кажется, что в этом разговоре мы кого-то убедили. Переубедить человека, который живёт в системе мифологического сознания, а в современности оно очень распространено, невозможно, особенно одним разговором. Мы можем помочь человеку взять в его мифологическую картину мира какие-то фрагменты из научной картины мира, это, как правило, случается, и это уже победа.

Я помню яркий момент, у меня спросили: «Опять вы своё эволюционное и прочее, а где у вас тут Бог?». Я им сказала: «Вот здесь». Там, где мы выкладываем черепа в эволюционную линию предков человека, мы можем сказать, что до какого-то момента были только санитарные захоронения, в которых не встречалось ничего, а с какого-то времени совершенно точно фиксируют захоронения, в которых есть охра, рога, орудия. То есть, можно сказать, что с этого времени есть некоторые попытки осмыслить устройство мира, там уже вполне возможно, что могут быть некоторые размышления о боге, каком-нибудь, мы не знаем, в каком виде, но уже могут быть.

Интервьюер: Вы уже ранее участвовали в дебатах с лжеучёными, с представителями религиозных конфессий. Скажите, пожалуйста, как вы считаете, дебаты вообще приводят к чему-то положительному? Как можно воздействовать на самых верных поклонников лженауки и теорий заговора? Если можно, конечно.

Александр Панчин: Мне кажется, что дебаты как раз очень хорошо могут действовать, если к ним готовиться. Мои дебаты на «Спас», после них достаточно много людей, вот сегодня на Форуме, подходили и говорили, что посмотрели и перестали быть верующими. Так что эффект некоторых отдельных анекдотических примеров имеется. Дебаты очень много набирают просмотров обычно, по сравнению с обычными научно-популярными лекциями. Например, на моём канале на YouTube выложена куча разных лекций, правда, обычно это вторичные выкладывания, то есть, они уже где-то были выложены, я просто их к себе заливаю, но там типичное количество просмотров от пяти до тридцати-сорока тысяч, потому что это большие сложные лекции. А выложил дебаты, которые были удалены с телеканала «Спас» (первые удалили, вторые оставили), первые дебаты уже около пятисот тысяч просмотров [набрали]. То есть, намного больше людей это смотрит. И с другими дебатами, которые я выкладывал — с астрологами, на тему старения, трансгуманизма — тоже достаточно много людей смотрит. По-моему, это интересный формат, мне лично он нравится, некоторый соревновательный есть элемент, который стимулирует мозги.

Интервьюер: Вы готовы и дальше участвовать?

Александр Панчин: Да, я с удовольствием готов участвовать в дебатах.

Интервьюер: И всё-таки, можно ли переубедить ярого поклонника теорий заговора или мистическое мышление не поддаётся?

Александр Панчин: Люди бывают разными, и вера в заговоры у них может быть по разным причинам. Поэтому каких-то можно переубедить, каких-то нельзя переубедить. Задача не переубедить всех, а, скажем так, сместить маятник со стороны каких-то массовых заблуждений в сторону их чуть меньшей массовости. По-моему, это можно сделать.

Интервьюер: Скажите, пожалуйста, Михаил, если бы вас пригласили на дебаты с лжеучёным, приняли ли бы вы участие?

Михаил Лидин (рептилоид, сооснователь премии имени Гарри Гудини, видеоблогер, скептик): Давайте так, если мы под общим термином «лжеучёные» подразумеваем какого-то человека, который отстаивает какую-то странную, недостаточно научно обоснованную позицию, то да. Потому что не всех можно назвать лжеучёными, есть просто люди, которые, скажем так, искренне заблуждаются. Они являются апологетами, то есть защитниками какой-то идеи, её сторонниками, это могут быть необязательно лжеучёные, необязательно они себя представляют как учёных, представляют свою точку зрения как научную. У меня есть пример конкретных дебатов, не с лжеучёным, а с ярым сторонником определённого экстраординарного направления.

Интервьюер: Как вы считаете, какие действия будут наилучшими в данной ситуации? Возможно ли переубедить такого ярого, верного приверженца лженауки и теории заговора?

Михаил Лидин: Я думаю, что нет, невозможно. Просто если человек настолько погрузился в это, погрузился в какое-то направление, в свою идею, он признаёт её настолько ценной, что не будет замечать аргументов против. Именно так, в общем-то, апологетами и становятся. Апологет — это уже всё, защитник, сторонник, практически неизлечимая стадия. По крайней мере, она неизлечима путём прямого убеждения, прямых дебатов. Дебаты для другого нужны на самом деле.

Интервьюер: Для чего?

Михаил Лидин: Просто чтобы высказать свою позицию на какую-то аудиторию, зацепить тех, кто, возможно, ещё сомневается, кто не уверен, кто ещё не знает. Возможно, дать какую-то прививку тем, кто ещё не сталкивался с этим раньше, с этим явлением или утверждаемым явлением, ну и, собственно, высказать свои аргументы против, чтобы у человека была возможность послушать и их. Ещё лишний раз засветиться тоже не мешает.

Интервьюер: Есть ли какие-то приёмы в дебатах, которые помогают продвинуть свои идеи, донести до людей ещё сомневающихся?

Михаил Лидин: Я не особо специалист в дебатах. Какие-то приёмы, конечно, есть, но чего-то конкретного не могу сейчас посоветовать. Естественно, надо быть понятным и наглядным, понятным настолько, чтобы тебя понимала та публика, которая не в теме, которая только пришла, вообще не в курсе. Нужно предположить, что у вас такая публика. Но зависит от того, куда вы идёте, что вы делаете. Нужно желательно заранее изучить и примерно представить, кто это будет смотреть, слушать и так далее, и уже исходя из того, кто твой слушатель, подбирать аргументы, свою позицию соответствующим образом оформлять.

Интервьюер: А пошли бы вы на дебаты с лжеучёным, и если да, то какие методы воздействия, убеждения вы бы использовали?

Александр Иванов: Начнём с того, что у меня мечта попасть на РЕН-ТВ, причём не просто попасть, а прийти туда и изначально нести полную чушь, такой большой ком, чтобы видно было, полный бред. Так как за мной есть определённый шлейф известности как научного сотрудника, народ бы видел и думал, что происходит. Это в информационном пространстве имело бы больший резонанс, типа: «Как так, ты же вроде нормальный человек, что ты тут несёшь». Это бы вызвало определённый всплеск, соответственно, люди бы начали интересоваться, а что это он несёт, пойдём-ка посмотрим, что у него ещё есть. А за мной уже идёт, скажем так, более-менее качественный контент, который люди посмотрят: «А, интересно».

С точки зрения дебатов с мракобесами, почему нет. Прийти можно, потроллить, постебаться. Не вижу смысла с ними пытаться бодаться, что-то им доказывать, скорее имеет смысл больше их троллить. Типа, помочь продолжить их теорию, если несут какой-то бред: «Если вы считаете, что Земля плоская, то где конец, где можно с неё спрыгнуть, потрогать черепаху, которая где-то там находится». В таком плане я бы поучаствовал. А пытаться с ними спорить... Смысл? У них своя точка зрения, у науки своя, условно говоря, если просто рассматривать две стороны, и они будут стоять всегда на своём, у них нет цели принять точку зрения другого, это две противоборствующие стороны, и они по факту борются за аудиторию. И самое главное — показать аудитории оппонентов, что тут какая-то ерунда происходит, ребят, это же смешно. В таком плане да.

Интервьюер: Скажите, пожалуйста, пошли бы вы на дебаты с лжеучёным, и если да, то на каких условиях и как бы действовали?

Иван Затевахин: Я считаю, что это бессмысленное абсолютно занятие, дебаты с лжеучёными. Это моя личная точка зрения, я её никому не навязываю, уважаю тех людей, которые ходят на эти дебаты, я ими, более того, восхищаюсь, потому что, как правило, у лжеучёного в аргументации отсутствует логика и способность логических обобщений. А я с трудом переношу людей, которые с апломбом пытаются что-то построить, не делая при этом правильных логических обобщений. Это свойство моего характера, я считаю, что я, обладая таким характером, больше пользы принесу, когда буду спокойно, плавно рассказывать так, как есть на самом деле на основании исследований других учёных.

Интервьюер: Можно ли тогда как-то воздействовать на особо верных приверженцев теории заговора и лженауки?

Иван Затевахин: Это бесполезно, это просто психическое отклонение у людей. Что значит психическое отклонение, может быть, это резковато звучит, но это как раз та самая неспособность делать логические обобщения, и если у человека нет этой способности, вы его не «надрессируете» их делать. Ваша задача, моя задача, как популяризатора, говорить так, как есть на самом деле, то есть, объяснять как можно больше, как правильно. А в чём-то верующего человека убеждать сложно, потому что, как правило, вот эти все лжеучения — это разновидность веры или секты. Есть разные степени убеждённости этих людей в своей правоте, но, как правило, они такого рода. Но это моё личное мнение, я не навязываю никому, есть люди, которые борются, я их уважаю и ими восхищаюсь. Прямые дебаты, считаю, дело малопродуктивное. Убедить вот этого конкретного человека, мне кажется невозможно. А, может быть, слушателей, зрителей, да. Но я не обладаю таким даром.

Интервьюер: Мы здесь, на Форуме «Учёные против мифов» боремся с мракобесием. Как ты считаешь, возможно ли переубедить верных поклонников теории заговора и лженауки, и какими методами?

Евгений Попадинец (ведущий канала "Utopia show"): Мне кажется, такие случаи, безусловно, были, прямо точно, но именно со мной не случалось. Вот с теми людьми, с которыми я как-то контачусь — конспирологи и так далее — не получалось их переубедить, может быть, методы у меня не те. Но у меня такое сложилось ощущение, что как будто не стоит этого делать, потому что они упёрто верят в свою какую-то вещь, и наши аргументы для них совершенно не аргументы, потому что у них есть контраргумент, и бесполезно как-то парировать, потому что это заходит слишком далеко. Но, разумеется, этим должны заниматься учёные, популяризаторы науки, у них это должно получиться, потому что у них есть факты, документы, вот это всё. То есть, если они это предоставляют конспирологу, тут уж... Просто нужно как-то довериться, что ли, примет ли он это или нет. Но скорее всего, нет.

Интервьюер: Мы ещё обсуждаем дебаты с лжеучёными. Пошёл бы ты на дебаты с лжеучёным, на каких условиях и как бы действовал?

Евгений Попадинец: Нет, я бы не пошёл на дебаты, потому что я слишком слабо подкован в какой-либо теме. Это правда. Потому что я не хочу лить воду или говорить какие-то вещи, в которых я точно не уверен. А я уверен, что будут накидываться те вещи, в которых я слаб. Поэтому лично для меня дебаты — нет. Но я вообще вот смотрю на все эти дебаты с мракобесами (я их видел очень много, потому что смотрю и научные видео, и форумы, и дебаты — всё отсматриваю), оттуда не уходят переубеждёнными, как мне кажется, они спорят друг с другом, но остаются при своих мнениях. Мне почему-то так кажется, я не знаю.

Интервьюер: Но вообще, нужны такие дебаты? Может быть, для неподкованного зрителя?

Евгений Попадинец: Они нужны для зрителя, а не для человека, который дебатирует. Он всё-таки пришёл спорить, он отстаивает своё мнение и не уйдёт оттуда переубеждённым. Я в этом убеждён. Я могу ошибаться, конечно, триста раз, но мне кажется, что все эти разоблачения лжеучёных они нужны другим людям, чтобы у них была вторая точка зрения, чтобы они уже сами выбрали, верить этому или нет. Лжеучёным не нужны разоблачения на них же. Как-то так.

БОНУС

Интервьюер: Спасибо большое, Иван. Можно бонусный вопрос: что это у нас?

Иван Семьян: Это прекрасная баранья нога, которая сегодня будет использована для демонстрации. Эксперименты, которые я сегодня буду показывать, с обсидианом, конечно же, уже проводились в науке, но у нас научно-популярный форум, и мы хотим людям показать это в популярной форме. Мы будем, в частности, сравнивать обсидиановое оружие, его поражающую способность. Существует очень много мифов, например, о таком оружии как макуауитль, или макуауатль — это ацтекская обсидиановая палица с лезвиями. Вот мы посмотрим, какой ущерб она наносит мягким тканям и костям.

Интервьюер: Отлично, спасибо большое.

Иван Семьян: Спасибо вам.

===================

Благодарим Олега Науменко и Джо Чиз за помощь в обработке звука.

Источники:

SciTeam

Наука | SciTeam

На научно-просветительском форуме «Ученые против мифов-12» мы спросили у учёных и популяризаторов, какие странные мифы им встречались в жизни.

Благодарим за возможность проведения съёмок НИТУ «МИСиС» и портал ANTROPOGENEZ.RU.

Операторы: Александр Захарченко, Иван Рыбаков.

Интервьюер: Валентина Рыкова.

Монтаж и дизайн: Алла Пашкова.

Стенограмма: Андрей Гудков.

В видео принимали участие:

Станислав Дробышевский, антрополог, к.б.н., доцент кафедры антропологии биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

Павел Скучас, палеонтолог, д.б.н., доцент кафедры зоологии позвоночных Биологического факультета СПбГУ

Павел Колосницын, археолог, зав. сектором полевых исследований Центра археологических исследований НовГУ

Иван Семьян, директор Ассоциации экспериментальной археологии «Археос», руководитель ЛЭА НОЦЕИ ЮУрГУ, член EXARC

Павел Селиванов, геолог, аспирант Института геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии РАН

Владимир Близнецов, координатор Общества скептиков

Иван Рыбаков, автор проекта Noosphere Studio

Олег Угольников, к.ф.-м.н., старший научный сотрудник Института космических исследований РАН

Михаил Лидин, видеоблогер, сооснователь премии имени Гарри Гудини

Александр Панчин, к.б.н., старший научный сотрудник Института проблем передачи информации им. А. А. Харкевича РАН

Евгений Попадинец, автор YouTube-канала Utopia Show

Олег Козырев, автор YouTube-канала SciPie

Мария Тереза, корреспондент YouTube-канала STATION MARX

Георгий Лилуашвили, автор YouTube-канала TechKnowledge

Благодарим за поддержку на Patreon

Olga Petrukovich

DemetriusXXI

Timofei

Ann Kamm

Владимир

Отдельная благодарность Евгению Даниленко!

Интервьюер: Здравствуйте! Сегодня мы на форуме «Ученые против мифов-12» и в связи с этим мы решили спросить популяризаторов, какие самые странные мифы они встречали в своей жизни. Итак, Станислав, слово Вам.

Станислав Дробышевский: Однажды, когда читал лекцию в «Архэ», я уже не помню, про что там была лекция, ну как обычно про происхождение человека, про что ещё я читаю? После трёх часов лекции, встал какой-то персонаж и уточнил у меня какие-то детали про анатомию и физиологию рептилоидов.

Интервьюер: То есть он прям, спросил как?

Станислав Дробышевский: Он без малейшей тени сомнения, что рептилоиды существовали и как-то на нас влияют до сих пор. И он прямо вот какие-то нюансы уточнял. Я до сих пор был глубоко уверен, что это какой-то мем. Что просто какая-то байка в интернете, над которой все прикалываются. Я ему примерно так и ответил, что я думал, что вы сказочный персонаж, как бы такой рептилоидовед, а оказывается такие в природе есть. А дальше я ему ответил по теме.

Павел Скучас: Ну, хотелось бы, наверное, пару слов сказать про две группы мифов. Я даже хочу их немножко объединить. Первая группа мифов рождается из-за того, что палеонтологи часто находят изолированные кости. Находят, например, один позвонок, а хочется интерпретировать целые размеры животного. Вот, например, был обнаружен, уже достаточно давно, позвонок гигантского динозавра, это группа зауроподы, и амфицелий, и даже род описали отдельный, и интерпретировали, что его размеры были шестьдесят метров. Потом оказалось, что просто пропорции считали неправильно. Для того чтобы вот такие ошибки исключить, избежать формирования новых мифов, нужно находить целые скелеты и править те ошибки, которые были сделаны. Второе, что вот мне хотелось бы сказать, на что обратить внимание, почему-то от палеонтологов, да часто и от других учёных, ждут абсолютно точной информации. Говорят: «А вот скажите, пожалуйста, вот этот динозавр был точно теплокровным?» Палеонтолог говорит: «Ну, по таким-то данным, может быть, если были перья, наверное, был». «Нет, – говорит. – Наверное, не годится. Вы учёный, или кто?» На самом деле отсутствие критичности – это как раз очень плохая вещь вообще в околонаучных кругах. Учёные всегда сомневаются. Я вот очень желаю сомневаться всем. Потому что прогресс науки – это смена гипотез.

Павел Колосницын: Тут, наверное, можно вспомнить какой-нибудь классический миф, связанный с историей или археологией. Почти всегда, где ты не заложишь раскоп, обязательно придут люди, скажут, что вы копаете не здесь, все на самом деле вон там, я вам в этом огороде покажу. Но мой, наверное, самый любимый миф, который любят рассказывать люди, о подземных ходах. О том, что вот обязательно вон там вот стоит церковь, из неё есть подземный ход, который ведёт там два километра да ещё проходит под дном реки и приводит к монастырю, например. И вот он есть, потому что мой дедушка там был, он по нему ходил. А там всё дубовыми досками обшито в рост человека. И как-то пытаться объяснить, что какой там может быть подземный ход, если здесь грунтовые воды затапливают все буквально моментально. Но это мифология, она, несмотря на то, что она довольно старая, она продолжает жить.

Интервьюер: То есть это из тех мифов, которые передаются из поколения в поколение, из уст в уста?

Павел Колосницын: По сути да. Потому что эти мифы о подземных ходах в XIX веке фиксируются. А в современности их как-то продолжают, дополняют, развивают, добавляют новые элементы.

Интервьюер: Эволюция мифа.

Павел Колосницын: Да.

Иван Семьян: У нас есть очень интересное такое представление, даже в профессиональной среде, о том что, с одной стороны, в древности у нас очевидные есть разные контакты дальние, торговые контакты, обмен идеями. Люди слабо представляют, как это на практике осуществлялось. Как вот люди на дальних территориях реально могли физически встречаться? И когда дело доходит до каких-то рассуждений о непосредственных перемещениях на транспорте, то представления такие, что это должно было быть очень долго, непосильно. Потому что современный человек, он же живёт своими категориями. Что нам кажется, что ну вот я там долетел от Челябинска до Москвы на самолёте. Летел целых два часа. То, наверное, на своих двоих или на телеге я бы вообще никогда не доехал. Но на самом деле, те специалисты, которые занимаются транспортом, они прекрасно понимают, что это можно было сделать быстро. И вот мы сейчас планируем эксперимент с колесницей, в котором мы хотим показать, что они могли не просто перемещаться, а перемещаться быстро. И поэтому для меня это одно из вот таких интересных заблуждений. Таких противоречивых представлений. Потому что, с одной стороны, да, мы считаем что мир, он глобальный, а с другой стороны не можем себе представить, как они могли так быстро перемещаться.

Интервьюер: А какое расстояние вы планируете преодолеть на этом транспорте в рамках эксперимента?

Иван Семьян: Двести пятьдесят километров.

Интервьюер: Ничего себе! Это очень много.

Павел Селиванов: Самый глупый миф, который меня просто шокировал – это полая Земля. Я сам геолог, то есть это меня вообще шокировало. Как можно в это верить? А когда я ещё повстречал знакомого, которому стал говорить, представь, какую глупость втирают. А он: «А ты что? Реально, наверное, полая.» Есть, правда, такой рассказ у Обручева «Плутония», ну там он мифически всё это описал. Конечно, Земля полой быть не может, она бы просто схлопнулась под собственной тяжестью. И самый главный миф, что там спрятался Гитлер, в полой Земле. Он уехал в Антарктиду и там, значит, на полюсах входы в эту полую Землю.

Интервьюер: Ему видимо надоело наше общество.

Павел Селиванов: Ну, ему точно надоело наше общество, и очень хорошо.

Владимир Близнецов: Я не буду перечислять всё, что слышал про плоскую Землю, это всё понятно, это не так интересно. Самое безумное, что я слышал недавно – меня один человек всерьёз убеждал, что в современной Польше существуют американские концлагеря, куда забирают поляков для того, чтобы они там работали до изнеможения на американскую экономику. После чего их пускают на органы. Сейчас, вот. Почему поляков? Почему не какую-то другую страну? Почему это не в России, по его мнению, происходит? Это непонятно.

Интервьюер: А на чём вообще были основаны эти мифы?

Владимир Близнецов: Он привёл одно доказательство. Он сказал, что у меня есть друг, профессор польский, вот он мне про это говорил, а потом перестал выходить на связь. Его забрали вместе со всей семьёй. Хотя я думаю, что если бы у меня был такой друг сумасшедший, я бы тоже перестал выходить на связь, а он бы решил, что меня забрали на органы.

Иван Рыбаков: Знаете, очень много мифов, на самом деле. И меня всегда умиляют именно те мифы, которые очень легко разоблачатся. Например, как плоская Земля, можно ли заряжать воду, гомеопатия и так далее. Есть, конечно, и намного более сложные мифы, которые проверятся источниками. Но вот эти самые глупые они и самые весёлые.

Интервьюер: Вы встречали подобные мифы в своей жизни? То есть у вас были какие-то знакомые, которые спрашивали там Земля плоская, или там «я могу принять сахар, и меня это излечит»?

Иван Рыбаков: Ну, насчёт плоской Земли нет, но вот с сахаром – это да. А ещё очень многие знакомые у меня говорят: «Поставь свечку, и у тебя всё решится в жизни».

Интервьюер: Ну, это уже больше религиозное мышление.

Иван Рыбаков: Возможно, но я считаю, что это ближе к мифам.

Олег Угольников: Ну, давайте уж я для полноты картины назову топ-3, потому что есть три мифа, которые выделяются. Какие-то своей историчностью, какие-то своей опасностью. На третье место я поставлю вообще внимание к астрологии в любом её виде. Я с детства считал астрологию пережитком средневековья, потому что она не совместима со знаниями о реальных космических объектах. И тем не менее, с девяностых годов мы, к сожалению, в стране переживаем всплеск популярности к этому лжеучению. Я бы даже сказал, мошенническому лжеучению. Второе место, наиболее современное и наиболее опасное, отрицание парникового эффекта и отрицание глобального потепления по вине человека. Это очень опасная вещь потому что если она заразит, скажем, большинство людей, включая самых влиятельных людей нашей планеты, это в дальнейшей перспективе грозит опасностью жизни на Земле, немного ни мало. Ну и золото отдаю своей теме выступления на форуме «Ученые против мифов» два года назад. Я до сих пор не мог понять, как сейчас, в XXI веке люди могут верить в плоскую Землю. Ну, для меня это что-то иррациональное, за гранью уже нормального человеческого мышления. Тем не менее это встречается. И так или иначе приходится вступать в какие-то дискуссии, хотя, увы, предыдущий докладчик об этом говорил, они чаще всего оказываются бесполезными. Но это первое место, тут никуда не деться.

Интервьюер: Вы встречали когда-то таких людей в своей жизни, которые были прям убеждены в том, что нет глобального потепления, есть плоская Земля и прочее?

Олег Угольников: Ну, к счастью для меня плоскоземельцев я встречал только на виртуальном пространстве, хотя теперь уже не удивлюсь, если встречу их в реальности. А вот отрицают глобальное потепление многие мои знакомые, при том весьма образованные люди. Это, конечно, для меня тоже было очень неприятным сюрпризом.

Интервьюер: Они отрицают именно изменения климата?

Олег Угольников: Они отрицают вклад CO2 вообще и антропогенный фактор, в частности. И это, я считаю, очень опасно.

Михаил Лидин: Это даже не миф, я вот буквально недавно вспоминал эту концепцию, она достаточно древняя, в том смысле, что ещё из моего детства. Просто в детстве я смотрел в кинотеатре документалку одну о том, что на самом деле глубоко дышать вредно.

Интервьюер: Глубоко дышать?

Михаил Лидин: Да. Поэтому надо дышать мелко и часто. Там была такая песенка, которая звучала, даже не песенка, а стишок: CO2, CO2, я дышу едва-едва. И в общем там истории про то, что все болезни цивилизации современной они от того, что люди неправильно дышат. Нужно, оказывается, дышать поменьше, чтобы поменьше кислорода вдыхать. И поменьше этого воздуха. И тогда все будут здоровы! И эту идею продвигал академик РАЕН Бутейко. На самом деле он врач, кандидат наук. Дышите чаше, но меньше!

Александр Панчин: Наверное самый странный, который я видел… У меня есть несколько кандидатов. Я не скажу, что они самые глупые, они все одинаково глупые. Странные были следующие. Первое – это про человека, которые искал с помощью палочек лозы нефть, но по гугл-мэпс. А второе – это приложение, которое, вы идёте с ним на кладбище или ещё куда-то, оно амплифицирует звуки, и вы можете услышать голоса привидений, призраков и так далее. Это построено на апофении, такой звуковой апофении, но оно просто усиливает шум из окружающей природы, превращая его во что-то, где человек может услышать какие-то слова, если он будет настроен на это.

Интервьюер: И эти люди, они реально ходили и делали это?

Александр Панчин: А есть куча ютюберов, которые ходят с этими приложениями и записывают видео на ютубе и там: «О! Вы слышали? Он сказал мне УУУУ ЭЭЭ!». И вот такие вот охотники за привидениями, не скептики, а вот которые верят в привидения, вот они, по-моему, самые смешные чуваки.

Евгений Попадинец: Не знаю, насколько это прям миф. Если это окажется реальностью, я, конечно, охренею. Но, вот представь, есть гора. И есть такой заговор… Они прикладывают фотографию, показывают гору, а потом показывают дерево, которое просто упало, и от него остались вот эти вот опилки. И вот они говорят, что, короче, горы, это старые деревья. Что на самом деле деревья были огромные. А потом показывают гору, которая плоская сверху, и они показывают просто спиленное дерево, и говорят: «Вот смотрите, одно и тоже».

Интервьюер: То есть люди говорят, что горы, это деревья?

Евгений Попадинец: Это бывшие деревья, да. И я такой: «Хм, интересно, а как эти деревья, ну они очевидно такие большие, что должны выходить за атмосферу, чем они там питались?»

Интервьюер: Ботаникам есть над чем работать.

Евгений Попадинец: Это… мы проигнорируем эти факты. Просто примем на веру, что это правда.

Олег Козырев: Сделал как-то ролик про то, что вселенная расширяется. Ну, там такой банальный ролик довольно, история про Хаббл и так далее. Прибегает человек, пишет комментарий – ну, твой Хаббл, как говорится, звездобол, только более матерным языком. И, соответственно, всё это чушь. Я думаю, не надо на человека негативно реагировать, надо с уважением, начал на «вы» обращаться. Его это ещё больше взбесило – чё это со мной на «вы»? Я начал вытягивать из него какие-то мифы, ну говорю: «Окей, братан, а как насчёт эволюции?» «Да ничего, чушь собачья, Дарвин ещё когда умирал, всё записал, всё проверено». «Замечательно, – говорю. – А что насчёт теории относительности?» «Так в смысле? – говорит. – Теория струн есть». Я такой – что? Это же вообще другое. Я говорю: «А как тогда эти джпиэсы летают? Не в курсе, что там теория относительности применяется?» «Да это всё заговор. Заговор». Я такой: «Окей, а квантовая механика-то нормально?» «Нет! – говорит. – Это ещё тогда опровергли!» Я говорю: «Да в смысле опровергли? У тебя телефон-то есть? У тебя там транзисторы стоят, как они работают?» Он такой: «Да нет короче. Я обычный тракторист из деревни, я всё знаю».

Я от всего этого дела… А он там ещё про плоскую Землю, про всемирный потоп, там целый трэд большой. Я что-то под впечатлениями думаю, ВКонтакте пост сделаю. Делаю пост, а там как раз было 12 апреля. Пишу «Юра мы всё…» И там просто в тексте поста была фраза «плоская Земля». Видимо, какой-то бот сработал на это триггерное слово, и меня закидывает в чат плоскоземельщиков! Там сто человек плоскоземельщиков отбитых, и там каждое утро их главный начинает с того, что аудио-сообщение записывает: «Доброе утро, товарищи. Каждому гектар плоской Земли в подарок».

Интервьюер: Серьёзно? То есть, есть какие-то секты, беседы?

Олег Козырев: Да. Чаты, они там на полном серьёзе рассуждают. Я думаю, может они там просто угорают. Ни хрена, они там на полном серьёзе. У них свои паблики, свои статьи. Потом они скидывали видос, где какой-то блогер умственно отсталый, просто подходит к космонавту на какой-то выставке и затирает: «Да вы что. Земля плоская». Он говорит: «Ну ты что, поехал? Я летал!». «Да вам, короче, – говорит, – голограмму показывали.»

Они пытаются то, что не влезает в их концепцию плоской Земли, как-то что-то надумать, допридумать. И за этим сразу идёт ворох мифов других. О том, что терактов не существует, не знаю, ГМО может они не едят.

Интервьюер: Получается, что один миф порождает ворох других мифов? То есть это как цепная реакция работает?

Олег Козырев: Ну просто шаблон у всех один. Нас обманывают, я самый умный, и так далее, и пошло. На это всё нанизывается.

Мария Тереза: В общем-то, я занимаюсь левой активистской деятельностью. Мы часто ездим по разным городам, встречаемся с ребятами, обсуждаем какие у них там проблемы в регионе. И сейчас я только что с лекции о заговорах, о конспиративных теориях, и это очень отвечает тому, что мы встречаем в такой работе. Например, как-то в одном из городов мы с ребятами общались. У нас такие мероприятия, мы приезжаем, рассказываем про нашу деятельность, предлагаем всякие профсоюзные темы, и в основном там какой-то отклик получаем. И как раз-таки с нами встретились местные левые активисты, то есть люди, которые в общем-то себя позиционируют в политическом поле как такие вот люди более-менее здравые, на наш взгляд. И в какой-то момент мы выступаем, и нам задают вопрос: «А как бороться с вышками?» Мы говорим: «Какими вышками?» Они говорят: «Ну как? Вышки мобильной связи. Они же разжижают наши мозги, потому что там вот эти вот жидомасоны устраивают заговоры». Ну, мы тут уже напряглись, думаем, мало ли, городской сумасшедший залетел. Но, к сожалению, нет, там его все поддерживали, и говорят «Да, важный вопрос, жидомасоны одна из главных проблем». Тут мы уже напрягаемся, понимаем, что весь коллектив, который там сидит, все в эту дичь верят. Пришлось тут же забить на нашу профсоюзную тему, которую мы должны были обсуждать. Проводить экстренный ликбез, почему это всё бред. Мы по полочкам разложили более-менее. И действительно у людей возникло понимание, что сломалась вот эта парадигма, и они: «Да, что-то тут не так». Сейчас мы общаемся со многими ребятами оттуда, и большой прогресс, то есть теперь они уже не верят в эту дичь и занимаются другой работой, реальной. То есть по сути вот эти вот темы, они очень важны, потому что мифологизация она характерна даже для каких-то активных в политическом поле людей. И мне кажется, соединение научпопа и какой-то такой общественной деятельности, оно очень важно. Потому что вместе оно позволяет критически переосмысливать реальность.

Георгий Лилуашвили: Думаю, это миф, что если есть много острого, то избавишься от глистов.

Интервьюер: Вы встречали адептов этого движения?

Георгий Лилуашвили: Одного, как минимум. Он сказал, что это точно. Я в этом не уверен.

Интервьюер: И он приводил какие-то аргументы?

Георгий Лилуашвили: Ну жжёт. Для них это невыносимо.

Интервьюер: Для глистов?

Георгий Лилуашвили: Да.

Интервьюер: Спасибо, очень информативно.

Шнобелевскую премию по биологии получили исследователи из Японии, изучавшие могут ли коровы, окрашенные в зеброобразные полосы, избежать укусов мух. 

Европейские ученые изучали физику соуса для пасты. В первую очередь их интересовал фазовый переход, способный привести к образованию комков и стать причиной неудобств. Именно они взяли шутливую премию по физике.

Награду в категории «Педиатрия» дали американским ученым, изучавшим, что переживает ребенок на грудном вскармливание, когда его мама ест чеснок, а также как чеснок меняет запах грудного молока. 

Премию в категории «Литература» получил покойный доктор Уильям Бин, который 35 лет подробно описывал темпы роста ногтей. Среди прочего он выяснил, что с годами ногти начинают расти медленнее. 

Премию в области «Питание» дали ученым, изучавшим, есть ли у ящериц предпочтения к определенному виду пиццы. Выяснилось, что ящерицы ели исключительно пиццу «Четыре сыра».

Группа ученых из США и Израиля взяла премию по химии. Их интересовало, является ли употребление тефлона хорошим способом увеличить объем пищи и насыщение без увеличения калорийности.

Польские исследователи, взявшие премию по психологии, интересовались, что происходит, если нарциссам и другим людям говорить, что они умны. Они выяснили, что внешняя обратная связь помогла участникам исследования сформировать восприятие собственного интеллекта, независимо от точности этой обратной связи.

Индийских исследователей наградили в категории «Инженерное проектирование». С точки зрения инженерного дизайна они изучили, как плохо пахнущая обувь влияет на позитивный опыт использования подставки для обуви.

В номинации «Авиация» победили исследователи, изучавшие, как употребление алкоголя влияет на способность летучих мышей летать, а также их способность эхолокации. Они пришли к выводу, что алкоголь все-таки мешает.

В категории «Мир» победили ученые из Германии, изучавшие, как употребление алкоголя улучшает способность человека говорить на иностранном языке. Авторы предположили, что интоксикация снижает речевую тревогу, тем самым повышая знание иностранного языка.

Приз вручали настоящие нобелевские лауреаты разных лет. Победители получали диплом и шуточную денежную награду в виде купюры в 10 триллионов долларов, которую необходимо скачать и распечатать.

Источник

Проект "Геном человека" — международный научный проект по расшифровке и картированию всех генов человека. Начатый в 1990 году, он был завершен в 2003 году, определив последовательность примерно трех миллиардов пар оснований ДНК.

Результаты проекта революционизировали медицину, открыв путь к персонализированному лечению, генной терапии и лучшему пониманию наследственных заболеваний. Это один из самых амбициозных и успешных научных проектов в истории биологии.

На форуме "Ученые против мифов-12" мы уже в третий раз испытали учёных и популяризаторов на острый нюх на фейки.

В видео принимали участие:

Станислав Дробышевский, антрополог, к.б.н., доцент кафедры антропологии биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

Павел Скучас, палеонтолог, д.б.н., доцент кафедры зоологии позвоночных Биологического факультета СПбГУ

Олег Верходанов, д. ф.-м. н., ведущий научный сотрудник, руководитель Группы изучения галактик и космологии Специальной астрофизической обсерватории РАН, один из создателей базы радиоастрономических каталогов CAT

Дмитрий Вибе, астроном, д. ф.-м. н., заведующий отделом физики и эволюции звёзд Института астрономии РАН, профессор РАН

Полина Кривых, психофизиолог, лектор и ментор Школы лекторов фонда "Эволюция"

Михаил Родин, автор научно-просветительской программы Родина слонов, главный редактор исторического журнала Proshloe

Ярослав Попов, палеонтолог, научный сотрудник Государственного Дарвиновского музея

Михаил Лидин, видеоблогер, сооснователь премии имени Гарри Гудини

Агния Огонёк, видеоблогер

Оператор: Александр Захарченко.

Интервьюер: Юлия Додина.

Монтаж и дизайн: Алла Пашкова.

Стенограмма: Елена Королёва.

Благодарим за возможность проведения съёмок НИТУ "МИСиС" и АНТРОПОГЕНЕЗ РУ

Интервьюер (И): Всем привет! С вами SciTeam, и сегодня, на двенадцатом форуме “Учёные против мифов”, готовы ли вы вместе с нами угадывать, что из предложенных новостей правда, а что досужие выдумки?

Раунд 1

И: Британские учёные научили…

Станислав Дробышевский (СД): Это уже фигня, можно дальше, следующее!

И: Нет, Вы подождите! Британские учёные научили папоротник делать селфи, и папоротник в лучших традициях XXI века начал заниматься этим каждые 20 секунд.

Михаил Лидин (МЛ): Как это вообще возможно, что он может брать и делать селфи? Как он решает это?

И: Не скажу!

Агния Огонёк (АО): Так, каким образом он делал селфи, мне интересно. Ну, нет.

И: Нет?

АО: Н-нет. Ну я просто не могу представить, с помощью чего папоротник делал бы селфи.

Полина Кривых (ПК): Я в принципе себе не представляю, как папоротник может делать селфи, подожди.

Михаил Родин (МР): Каким образом папоротник может делать селфи?

АО: То есть он листиком тянулся к кнопочке, или как это было?

И: Нет, нет.

МЛ: Может быть, какой-то секрет, какое-то вещество вырабатывает, на которое, собственно, реагирует переключатель, который его фоткает. И это зачем-то нужно было, может быть, частоту выработки этого вещества… Что-то много я чего горожу, но ладно, допустим, правда.

МР: В смысле папоротник, может быть, что-то там химическое выделял, чтобы какую-то там цепь замкнуть, и фотоаппарат на это реагировал, типа такого, что ли?

И: Всё может быть.

МР: Ну, в принципе, может быть, да, я не вижу проблемы.

Дмитрий Вибе (ДВ): Да. Я не думаю, что он делал селфи, но он, может быть, активизировал какие-нибудь цепи электрические.

Ярослав Попов (ЯП): Он сам это делает?

И: Да.

ЯП: То есть посылает какие-то сигналы и делает селфи? Ну, думаю, вряд ли, это фейк.

Олег Верходанов (ОВ): Я бы сказал, что верю, если это компьютерная программа, которая называется “Папоротник” и делает селфи...

И: Нет, это живой папоротник.

ОВ: ...но её не написали, и поэтому не поверю.

И: Вы не верите? Вы бы не подписались на инстраграм папоротника?

ОВ: Я вообще не подписан на инстраграм.

И: О, как это здорово! У меня тоже нет инстаграма!

Павел Скучас (ПС): Селфи папоротника?

И: Да. И инстаграм ему можно завести.

ПС: Правда.

И: Правда?

ПС: Правда!

И: И Вы бы подписались на инстаграм папоротника?

ПС: Конечно, мне кажется, это интересно смотреть.

И: Вы подписаны на инстаграм камня, который лежит в лесу?

ПС: Пока ещё нет, но думаю, что можно. Так что это правда.

И: Есть такой, у него (каждый день) надпись: “Сегодня ничего не произошло“, “Сегодня ничего не произошло”.

ПС: Есть такое “медленное” норвежское телевидение, которое я с удовольствием иногда смотрел. Вот показывали, например, горящий камин. Всё, больше ничего. Либо установлена (камера) на поезде или пароходе, который плывёт. Вот он плывёт, плывёт, плывёт, а ты смотришь, смотришь. Так что, мне кажется, что инстаграм папоротника — это очень перспективно.

СД: В реальности новость могла выглядеть так — как бы статья, как я её себе вижу, это реконструкция статьи, по данным журналистики: британские учёные нашли фотопериодизм у папоротника, и когда на него светили лампочкой, и у него какие-нибудь, не знаю, устьица открывались, а потом, когда не светили, они закрывались, допустим, — что-нибудь из этой серии. И они к этим устьицам, или к чему-то ещё фотопериодичному, пришпандорили какой-нибудь там спуск для фотоаппарата, и он стал фотографировать этот папоротник, чтобы видеть какие-то изменения его, допустим. Ну то есть есть фотопериодизм у растений, это как бы научный факт, это в школе проходят вообще-то, и просто к нему какую-то приблуду привинтили, которая сама на это реагирует и делает снимки, ну, для какой-то там научной цели, а может быть, чисто для прикола. Вот в таком виде — да, запросто, а в том варианте, как рассказано, конечно, это какая-то ересь, потому что “папоротник делает селфи” — у папоротника нет нервной системы по определению. Ну вот, вот как-то так.

ПК: Не, у меня просто идут флешбеки на уроки ботаники. У нас в школе в 7 классе был урок ботаники, когда ты выходишь прямо в лес и сдаёшь экзамен. И папоротник был самый изи билет, потому что переворачиваешь — о, это папоротник! Как бы без вариантов. Причём папоротник, условно, семейство папоротники, — вот всё на изи, поэтому я слишком люблю папоротники, но не думаю, что они умеют делать (селфи)… Смотри, тут зависит от техники, если они правда каким-то образом делают селфи, то почему бы и нет, вопрос в том, как конкретно они это делают, — что, спору роняют, не знаю, на экран телефона?

И: Вердикт: правда или нет?

ПК: Давай, правда, это ж британские учёные.

И: Да, британские учёные — они могут! Разумеется, я подачу организовываю таким образом, чтобы было трудно догадаться, тем не менее, Вы были близки, и действительно, там на самом деле просто подсоединили фотографирующее устройство и запитали его от папоротника. То есть он просто вырабатывал питание для фотографирующего элемента, и делал это настолько интенсивно, что фотографировать можно было каждые 20 секунд, то есть действительно он сам себя фотографировал. Ну и собственно, (исследователи) надеются на то, что такие фотоловушки позволят снимать очень затемнённые и труднодоступные места живой природы на автономном питании, там, где даже солнечные батареи не справляются. Это доктор Эл Дэвис рассказал BBC.

МР: Так это вообще, в принципе, можно так питать многое, что не требует много энергии.

И: Да.

МР: Хорошо, отлично.

И: Вместо солнечных батарей или генератора из снежинок.

ПК: Какая прелесть! Слава папоротникам!

ОВ: Но это не он делал селфи. Селфи относится к “себя”. Может ли папоротник рассматривать себя как себя? Он же неосознанно это делал?

И: А кто знает?

ОВ: Ну, пока исследований не было, значит… (разводит руками, улыбается)

АО: Ну, я бы не сказала, что это прямо он селфи делал. Он, может быть, давал энергию, но… А так он мог давать энергию для чего угодно: для фото пейзажа, ещё чего-то.

И: Но в данном случае он давал энергию для того, чтобы фотографировать себя, поэтому да, это папоротниковые селфи.

АО: Ох уж эти заголовки!

И: А что, нажатие на кнопку — это же тоже энергия.

АО: Так-то да, не поспоришь.

Раунд 2

И: Итак, следующая новость. Учёные Лидского университета в течение двух недель стимулировали электрическим током добровольцев старше 55 лет, и, самое главное, что им (добровольцам) это понравилось, они сказали: ну здорово, мы стали лучше спать, у нас улучшилось пищеварение, выровнялись сердечные ритмы, и вообще, всем рекомендуют.

ОВ: Верю. Верю.

И: Почему?

ОВ: Испытал бы на себе.

И: Вы хотели бы, чтобы Вас били током?

ОВ: Чтобы немножечко, для аппетита.

ЯП: Ну вот это, я думаю, может быть правдой вполне.

И: То есть старики, такие, ходили на удары током?

ЯП: Ну да, почему (нет). Старичкам всё равно делать нечего, а тут вот развлекуха, заряд энергии.

ПС: Да, верю.

И: А как думаете, зачем это всё могло происходить?

ПС: Стимуляция, может быть, нервной системы, какие-то вещи, способные что-то улучшить.

ДВ: Я видел людей, которые нарочно били себя током. И я был среди них. И это бодрит.

И: А спалось потом лучше?

ДВ: Я был тогда несколько моложе, чем сейчас, и мне всегда хорошо спалось.

ПК: Звучит, как тема дипломов моих однокурсников.

И: Вы били стариков током?

ПК: Ну смотри, на самом деле, в лаборатории всегда есть такой маленький приборчик для того, чтобы ударять людей током. Это нормально. Этический комитет одобряет слабые удары током.

И: Ваши вкусы весьма специфичны!

ПК: Да-да, этический комитет одобряет удар током, если он достаточно слабый, так что рискну предположить, что почему бы и нет.

МЛ: Ну я думаю, что это правда, потому что шоковая терапия вообще существует и применяется, и вполне могли каких-нибудь стариков...

И: Взбодрить, да?

МЛ: Ну, не сообщается, как именно, может быть, это не так страшно, как звучит.

И: В общем, правда.

АО: А их били током каким? Сильным? Насколько сильным током их били? Если это совсем слабенький разряд, я вполне верю в такие эффекты, но если разряд сильный, то…

И: Можно совать пальцы в розетку, и настроение улучшится.

АО: Ну нет, сегодня была лекция на УПМ про депрессию, и там обсуждали электросудорожную терапию и что она вообще-то хорошо работает в некоторых случаях.

МР: Что-то из серии психологии начала XX, конца XIX века какие-то эксперименты. В принципе, током-то можно бить по-разному, есть же какие-то, уж не знаю, насколько они полезны, эти процедуры, физиотерапевтические, когда током бьют, а мышцы сокращают, и эти, видимо, тоже могут таким образом какие-то мышцы расслаблять, например, я это может тоже, наверное, способствовать… Я не думаю, что они фигачили им их в мозг, — я надеюсь, во всяком случае, — но я верю.

СД: Ну, я думаю, что это какая-то ересь. Но, опять же, в принципе, в исходнике это могло иметь какую-то научную основу, но в такой подаче, что их там электростимулировали… Электростимуляция — это такое очень растяжимое понятие. Вот в таком виде, как это подано, это уровень науки 20-30 годов, — ну, когда там “Собачье сердце”, пересадка чего-то кому-то, Жюль Верн, ещё лучше, — XIX века, что-то из этой серии. То есть на современном уровне это звучит чушью, но это могло иметь основу, допустим, если они не просто стимулировали, электроды подсоединили, а стимулировали что-то конкретное, какой-нибудь участок мозга, я не знаю, какую-нибудь поджелудочную железу, ещё что-нибудь из этой серии. Тогда смысл бы обрёлся.

И: Смысл есть, они стимулировали что-то конкретное: отросток блуждающего нерва, если мне память не изменяет, в козелке уха. И действительно, они таким образом пытались поправить баланс между парасимпатической нервной системой и симпатической. Одна отвечает за возбуждение, а другая за успокоение, и когда баланс нарушается,они в ненужное время начинают возбуждаться: сердце колотится, пищеварение страдает во время обеда. А вот если их по 15 минут стимулировать током, то им нравится. Правда, пока что этот эксперимент был не плацебо-контролируемый, и к результатам советуют относиться с осторожностью.

ПС: То есть терапия электрическим стулом пока ещё не войдёт в спектр возможных профилактических мер.

И: Ничего, у нас с Вами до старости ещё есть время.

ПК: Прикольно. Ну, кстати, плацебо-контроль был бы, если бы они думали, что их ударяли током, а на самом деле не ударяли. Это очень забавная история, особенно когда у тебя ТМС-контроль, то такой плацебо-контроль: ты подносишь к людям катушку и как бы делаешь вид, что ударяешь их током.

И: Могли ударять не в козелок уха. Мало ли, в какой нерв.

ПК: Для чистоты лучше делать вид, что туда же, но не по-настоящему.

И: А как не по-настоящему ударить током?

ПК: А ты же не знаешь… Ну, в смысле, тебе подносят какую-то штуку, и такие: мы Вас ударили током, он был очень слабый, Вы ничего не почувствовали.

И: Хм!

ПК: Да. Добро пожаловать в мир экспериментальной психологии и нейрофизиологии!

МР: Я плохо сплю, я поеду в Лидс. Это в Лидсе было?

И: Лидский университет.

МР: Да.

Раунд 3

И: Следующая новость. В лаборатории Иркутского противочумного НИИ студенты под руководством Вержидского Дмитрия Борисовича вывели новую линию блох. У них есть некая мутация, из-за которой они способны скрещиваться с другими видами паразитов, однако не оставляют плодовитого потомства. Поэтому в НИИ сейчас шутят: вас замучили паразиты? Приходите, мы посадим вам вторых, и они самоликвидируются.

ОВ: Не верю.

И: Почему?

ОВ: Потому что у различных типов паразитов различное количество генов. Они не скрещиваются.

И: Так это разные виды блох. Это блохи с мутацией.

ОВ: Ах, блохи...

МР: Так. Вспоминаем курс биологии. Близкородственные да, там что-то они, ну, не близкородственные, в смысле, а виды, могут, ну, осёл с лошадью, это же, типа, похоже… И чтобы они не давали потомства, тоже возможно, осёл с лошадью дают потомство, но потом дальше уже никак.

И: Гибриды.

МР: Гибриды, да. В принципе мне всё нравится, всё логично. Всё, что Вы рассказываете — всё может быть.

СД: Ну это какая-то фигня. Ну то есть вывести новый вид блох, который бы там как-то скрещивался без плодовитого потомства, можно. С тлями такое делалось. Но бороться с блохами путём заражения другими блохами, в противочумном, причём, институте — это какая-то фигня.

ДВ: Нет.

И: Почему?

ДВ: Что-то мне блохи не представляются актуальным направлением современной науки.

ОВ: Сомневаюсь. Вкладывать в это деньги? Вряд ли на это дадут.

И: Думаете, не изучают блох?

ОВ: Блох, может быть, изучают, но вряд ли дадут деньги на скрещивание блох.

ПС: Ну это похоже на правду.

И: Думаете, кто-нибудь придёт так избавляться от блох?

ПС: Ну почему бы нет, иногда подсаживают глистов, чтобы стать более худой, красивой…

ЯП: Ну кто этих сотрудников НИИ знает… Пусть будет правда. Они там много чего могут.

И: Внимание, новость! Учёные сказали, что они могут заражать людей блохами!

ЯП: Могут, но не хотят. Они просто пока терпят. Вот когда люди доведут учёных… Вот не удивляйтесь тогда, что все зачесались.

АО: Мне кажется, нет.

И: Но студенты же всякое могут.

АО: Студенты да, могут всякое. Хотя, блин, с другой стороны, может быть… Нет, я изменю своё мнение — это правда.

МЛ: Правда ли есть такие блохи… Нет, ну я как бы допускаю, что таких блох можно вывести. С другой стороны, почему эта деталь про спаривание? Зачем им вообще спариваться с кем-то? Я думаю, что нет.

ПК: А Оскара они ещё не получили, нет?

И: Оскара?

ПК: Ну фильм “Паразиты” получил Оскара, вот, мне кажется, дополнительный кандидат на премию Оскар за лучшую генетическую линию. Думаю, правда всё-таки, потому что довольно часто, когда есть мутации, нежизнеспособное потомство.

И: Оскара мне за лучшую фейковую новость!

ПК: Да, хорошая фейковая новость.

И: К сожалению, пока что нет.

ПК: Но Оскар точно заслужила!

МЛ: Неправда? Да, мне показалось, подозрительные какие-то блохи.

И: Это неправда, однако вряд ли там вопрос в деньгах. Просто не вывели пока таких классных блох.

ОВ: В деньгах-в деньгах! Наверняка просили, но не дали.

И: Можно начинать краудфандинг по сбору денег на новый вид блох.

ОВ: Не дадим. Продолжайте.

Раунд 4

И: Итак, следующая новость. Президент РАН Александр Сергеев на церемонии вручения Макариевской премии по гуманитарным наукам предложил Российской православной церкви объединить усилия по идеологическому воспитанию молодёжи.

ЯП: Ну, почему бы и нет. Пусть будет правда.

И: То есть это нормальное явление — церковь вместе с учёными воспитывают юное поколение.

ЯП: Я уже ничему не удивляюсь и в плане церкви, и в плане учёных. Мы же смотрим, что вокруг творится, поэтому догадываемся.

СД: Ну, что-то такое периодически всплывает, что какой-нибудь там академик что-то такое ляпнул.

И: А то же ж президент.

СД: В такой позиции я готов поверить. То есть с большой вероятностью это, конечно, фейк, вот, но могло быть запросто, потому что сейчас модно церковь призывать к чему-нибудь для объединения, ну, учитывая существование кафедры теологии в МИФИ, и где они там ещё есть сейчас, чего бы и не это? Я на такие вещи уже даже внимания не обращаю.

МЛ: Не знаю, мне почему-то кажется, что правда, настолько это дико звучит, что почему бы и нет. Учитывая, что там была попытка, например, назначить почётным профессором РАН, кажется, патриарха, и это сорвалось, но эта тема ещё не закрыта, насколько я понимаю. Учитывая этот факт, не исключено, что в принципе (правда)

ОВ: Верю.

И: Почему?

ОВ: Потому что это ведь государственная политика сейчас такая.

И: Нас всех будут воспитывать?

ОВ: Я верю, что такое может быть в той ситуации, которая сейчас есть.

И: Тот случай, когда лучше не быть молодёжью.

ПК: Давай я скажу, что это фейк, потому что не хочу верить, что это правда.

И: Точно?

ПК: Да.

И: А вот все ранее поверили.

ПК: Ну вот не хочется в такое верить. Просто не хочется, давай так. Я понимаю, что это может быть правдой, но верить в такое не хочется.

АО: Хм, похоже на правду.

ПС: Правда.

И: Читали?

ПС: Нет.

И: Подозреваете?

ПС: Подозреваю.

МР: О-ой, к сожалению, по-моему, это правда. Мне кажется, я просто читал эту новость. Да, есть такое странное поветрие, что у нас начали учёные сотрудничать (с церковью). И как бы это хорошо, если это делать разумно.

ДВ: Новость такая была, заголовок такой был. Насколько я понимаю, он не совсем точно передаёт суть, но событие имело место, да.

И: Голосуйте: обламываем мы Полину или нет? К сожалению, это правда.

ПК: Я понимаю, да. Но просто верить в такое не хочется.

Раунд 5

И: Кошки хотят захватить мир. Как минимум, одна из них…

ЯП: Есть, наконец-то!

И: Как минимум, одна из них спровоцировала симптомы шизофрении и довела американского подростка практически до самоубийства.

МР: Кошка — до самоубийства? До шизофрении?

И: Он (подросток) считал себя сыном дьявола, хотел убить родных и самого себя и говорил, что его к этому подталкивает кошка.

ПС: Поверю. Да.

И: Кошки — они такие. А как думаете, каким образом она это делала?

ПС: Не давала спать. (оба хихикают)

СД: Ну, кошки могут довести до самоубийства. В такой подаче — запросто может быть. То есть кошки на это способны, это я как кошатник вам ответственно заявляю.

МР: Я пытаюсь представить механизм, как она могла это сделать. Вряд ли она ему проедала мозг монологами своими. Хм-м, шизофрения от кошки…

И: Утром моя кошка проедает мне мозг монологами.

МР: Мне по ночам обычно. Да, монологами. Я думаю, что это правда.

ПС: Коты — они вообще такие сложные создания, и арсенал их методов, как усложнить жизнь, он тоже очень широк. Так что верю.

И: У Вас жили котики?

ПС: У меня живёт котик, да.

И: Живёт котик. Как он на Вас воздействует?

ПС: По-разному. Когда хочет пообщаться или есть, он кричит. Иногда ночью он хочет играть и начинает скидывать предметы, поэтому…

И: Вы чувствуете после этого желание убивать?

ПС: Да, конечно.

ДВ: С этим я соглашусь.

И: Почему?

ДВ: Я таких кошек встречал в своей жизни. Они могли и не шизофрению вызвать, а тяжкие телесные.

И: Желание убивать.

ОВ: Думаю, задней левой кот может это сделать. Непринуждённо. Если будет неожиданно ночью будить и рычать, то ребёнок со страху может выпрыгнуть в окно. Думаю, это возможно. И не только ребёнок.

И: Вы держали котиков.

ОВ: И в руках держал, и дома держал, да. Кот может.

И: Вот заметьте, практически все верят, что РАН предложил церкви сотрудничать, и все верят, что котики могут поработить мир.

ОВ: Нет, довести до самоубийства.

И: Довести до самоубийства. Ну, доведут всех, кого не поработят.

ОВ: А поработить мир, как мы знаем, они могут токсоплазмозом. Заразят всех токсоплазмозом, и мир станет такой, как котики.

МЛ: А при каких обстоятельствах это происходило и никаких подробностей этой истории нет?

И: (Есть), но я их не скажу. Мы определяем по заголовкам, правда или нет.

АО: Котики хотят захватить мир, это правда, но эта новость, мне кажется, фейковая.

ЯП: Я думаю, что американских подростков довести до самоубийства не так уж и сложно, судя по количеству всяких суицидов, которые там происходят. Но думаю, что кошки в этом вряд ли виноваты, и вряд ли они будут делать это сознательно. Думаю, миф.

МЛ: Конечно, странный вопрос, как можно понять? Мне кажется, фейк, потому что ну как кошка может хотеть этого? Мне вот непонятно.

И: А вот все ранее решили, что правда. У тебя котики есть?

МЛ: У меня есть котики.

И: Странно.

ПК: Так, вот у меня сейчас пошёл профессиональный, знаешь...

И: Сетка прицела.

ПК: Да-да-да, примерно, потому что… Ну, я бы спросила, какой вид шизофрении, ну ладно, учитывая, что мы про заголовки, кто там знает. Я рискну предположить, что заголовок желтоват, то есть не про шизофрению дело, но заголовок настоящий всё-таки, просто переврали в процессе.

И: То есть кошечка-таки довела хозяина?

ПК: Я думаю, кошечка могла что-нибудь такое сделать, просто делаю поправку на лёгкую желтушность заголовка. Но, думаю, он реальный.

И: Да, так и есть. Ну, кошечка там не сама постаралась, она сначала поцарапала подростка, а потом к нему уже попала бактерия, которая спровоцировала нейробартонеллёз.

ПК: О, страшная штука, да.

И: А он содержит полные симптомы шизофрении и других психических расстройств.

ПК: Вот там надо, кстати, чуть-чуть поточнее, там не чистая шизофрения. Вот я как раз на это и делала примерную поправку, да.

И: Ну если что, сейчас не знаю,насколько правильно я это произнесу, Journal of Central Nervous System Disease — такой журнал, и там описан этот случай.

МР: Ну слава богу, что она ему не просто мозг конопатила своим поведением, а всё-таки это какая-то бактериологическая (инфекция). Ну ладно, хорошо.

МЛ: Это не кошка! Это бактерия.

СД: И без микроорганизмов психический спектр с котиками может пошатнуться легко.

И: Впрочем да, когда котики утром будят и требуют еду.

СД: Вот да, именно про это я и говорю.

И: Если каждое утро вас будет будить котик и требовать еду, а вы хотите спать, мысли о самоубийстве очень быстро придут.

СД: Причём утро — это четыре часа ночи где-то.

И: А Ваша кошка доводила Вас до шизофрении?

ЯП: Ну кошка-то ни при чём, она только болезнь переносила.

И: Откуда вы знаете, что она случайно это сделала?

ЯП: А-а, то есть, думаете, что это хитрый кошачий заговор?

И: Не зря же он думал, что именно кошка толкает его на это!

ЯП: Заговор, заговор!

Раунд 6

И: На полигоне твёрдых бытовых отходов в Германии нашли в процессе сортировки пластика на переработку какую-то неизвестную субстанцию. Структуру полимера уже выяснили, а вот процесс его возникновения и условия остались пока что под завесой тайны. А поскольку это вещество очень здорово проводит ток и является потенциальным ресурсом для более качественных батарей, аккумуляторов, сейчас по помойкам ходят в надежде найти, где же эта штука зародилась и при каких условиях.

МР: Ну вот, честно говоря, сейчас окажется, что это правда, но вот в самозарождающиеся полимеры я что-то не очень верю.

СД: Ну, умные слова “диссоциация”, что-то такое, уже намекают, что какая-то фигня. Ну то есть, что на полигоне пластиков можно найти какую-то дрянь, не ведомую науке, в этом я не сомневаюсь.

И: Причём она ещё хорошо проводит ток.

СД: А чтобы пластик проводил ток — как-то это сомнительно.

И: Литий-полимерные аккумуляторы знаете? Они как раз на полимерах.

СД: Да? Может быть. Я тёмный человек, я всё больше по черепам, но что-то мне подсказывает, что это какая-то фигня.

АО: Может быть правдой, мне кажется.

ПС: Для разнообразия не верю.

ЯП: Ну, на самом деле от физики и химии я далёк, но рискну предположить, что всё-таки это фейк.

ОВ: Я не специалист по помойкам в Германии. Или вопрос верю я в это или не верю?

И: Конечно.

ОВ: Ну вы так это здорово рассказали, что хочется поверить. Но мне сомнительно, что есть жидкость, которая образовалась на помойках, что немецкие учёные не могут определить, что это такое.

ДВ: (качает головой)

И: Не верите?

ДВ: (снова качает головой)

И: Почему?

ДВ: Пластик — изолятор.

И: А литий-полимерные аккумуляторы — как же они? На полимерах.

ДВ: Ну литий там есть, а в пластиковых бутылках определённый напряг с ним. В общем, нет.

МЛ: Я думаю, что такое могло быть, такое могло произойти.

ПК: Звучит, как анекдоты про академгородок Новосибирска, если честно. Думаю, фейк всё-таки.

И: Да? А я надеялась,что в Новосибирске вот так вот все открытия делаются: “Что это у нас такое?! Кто забыл помыть пробирки? В них что-то выросло!”

ПК: Нет, просто огромное количество анекдотов про новосибирский академгородок, или про любой другой академгородок, например, Пущино, начинаются примерно с такой же темы: вот, мы нашли какую-то классную историю в отходах. Поэтому у меня срабатывает, знаешь, узнавание на весь этот ряд анекдотов.

И: Никогда не читала такого анекдота, но сочинила ещё один. Да, это действительно фейк.

ПК: Ура!

ПС: Ну, я думаю, что если посмотреть на помойках российских, то там точно можно найти какую-нибудь субстанцию неизвестного происхождения.

И: Там можно цивилизацию найти новую.

ПС: А в Германии всё-таки... Во-первых, “немецкая помойка” — уже некоторый нонсенс, по-моему.

Раунд 7

МЛ: Кто всё это придумывает? Вы это с каких-нибудь заголовков Рен-тв берёте, потом просто чекаете: типа, ага, неправда.

И: Обижаешь! Следующая новость. Экспедиция от Нью-Йоркского ботанического сада с Южную америку нашла новый, не известный, во всяком случае, в Европе, гриб Rota meriostama. Однако местные племена прекрасно его знали и считали нехорошим: есть-то его можно, но он просто отбивает аппетит, и человек не хочет есть. Однако что индейцу плохо, то европейцу хорошо, поэтому даже разгорелся конфликт о том, публиковать ли вообще какие-то исследования об этих грибах, потому что мало ли, начнут их растаскивать на средства для похудения, а кто знает, какие у него побочные эффекты.

ПС: Не верю.

И: Почему?

ПС: Как-то мне кажется, что если что-то найдено, что публиковать можно. И если есть какие-то этические проблемы, то они всё-таки с этим не связаны, поэтому мне кажется, что это что-то... Нет.

И: То есть — вы все слышали, да? — учёные лишены этики!

ПС: Нет,они не лишены, потому что чтобы опубликоваться во многих журналах, требуется разрешение этического комитета, но там оценивают целесообразность научного исследования в целом. В принципе, такое исследование было бы целесообразным. Поэтому — не верю.

СД: Запросто, почему нет. Ну то есть то, что микологи катаются в Южную Америку всё время и какую-то дрянь оттуда привозят, которую им запрещают ввозить в нормальные страны, потому что это всё время какая-то жесть, — это публиковалось много раз. У меня даже в лекциях есть про такие грибы, в которых какое-то количество наркотиков в одном грибе такое зашкаливающее, что сколько влезет. Поэтому что бы и не быть ещё и грибу, отбивающему аппетит.

И: А прячут эти результаты? Учёные скрывают?

СД: Они могут “прятать” — как бы не вообще прятать, а до публикации не махать ими в разные стороны. Это с любым исследованием так происходит, вопрос в подаче журналистской. То есть, допустим, если я найду череп питекантропа, я тоже до того как статья выйдет, не буду стараться его показывать на каждом углу, чтобы кто-нибудь быстрее меня (статью) не выпустил.

И: Всё-таки скрывают.

СД: Но скрывают до публикации, главная-то цель — опубликовать. Поэтому то, что такое могли найти — это легко. Ну дальше уже журналистские фигни, так что, в принципе, почему нет.

ЯП: Ну, я о таком не слышал, но мне кажется, это выглядит достаточно правдоподобно. Почему бы нет. Такой побочный эффект от гриппа. Многие и от обычного-то гриппа аппетит теряют.

И: Гриба. Это гриб, который растёт. Со шляпкой.

ЯП: Со шляпой? А-а! Не, ну это прикольней!

И: Грибы со шляпками прикольней гриппа.

ЯП: Грибы со шляпами вообще много чего делают. Да, думаю, правда.

ПК: Звучит, как довольно реалистичная история, потому что деталей много. Думаю, настоящая.

МЛ: Какая-то слишком сложная история. Возможно, это правда.

АО: Вот, опять же, звучит так, как будто это может быть правдой. Пускай будет правда.

МР: Я вообще не вижу никаких противоречий, мне кажется, грибы могут вызывать такой эффект, и, да, всё реалистично.

ДВ: Отбивают аппетит?

И: Ага.

ДВ: Надолго? Поганки отбивают аппетит очень хорошо.

И: Вы пробовали?

ДВ: Нет, я читал в газетах. (О новости) я думаю, что нет. Гриб либо вкусный, и тогда он стимулирует аппетит, либо он его отбивает навсегда.

ОВ: Я думаю, это неправда.

И: Почему?

ОВ: Конечно, новость была закрыта, поэтому я её не видел. Я обычно слежу за новостями, связанными с грибами, но подобную штуку я не видел.

И: А расскажите, почему Вы следите за новостями, связанными с грибами?

ОВ: Потому что я люблю собирать белые грибы.

И: Почему белые?

ОВ: Почему белые? Ха, это долгий вопрос и длинный ответ.

И: Почему все любят белые грибы?

ОВ: А потому что это грибы высшей категории. Их можно есть свежими, сушёными, жареными, из них можно делать суп, их можно мариновать.

И: Лисички вкуснее.

ОВ: Нет. Лисички горчат.

И: Голосуйте, что вкуснее: лисички, подосиновики, маслята…

ОВ: Белые!

И: Опята, белые…

ОВ: Белые! По категории белые попадают в самый верх.

И: Или грибы, отбивающие аппетит. Вкуснота!

ОВ: Ну так что с грибами, отбивающими аппетит?

И: Нет, таких грибов нет.

ОВ: Во!

МЛ: Нет?

И: Нет.

МЛ: Чёрт!

И: Так что спорт, спорт и ещё раз спорт.

МЛ: Так, мои чакры меня подводят.

ЯП: Чёрт, а, ну только вот что-то хорошее получилось. Эх, нет, грибочки подвели.

ПК: А жаль, слушай, такая тема про грибы.

И: Спорт, спорт, спорт. Вообще грибы да, они такие.

ПК: Грибы вообще разные бывают, да. Никогда точно не знаешь.

СД: Значит, пусть микологи ищут лучше.Такой гриб наверняка где-то в Бразилии есть, в Бразилии любые грибы есть.

И: (В Бразилии) есть всё.

СД: Нет, я просто знаю про грибы в Эквадоре, (там) какие-то были, но не для похудения, а с какой-то активной биологической фигнёй, это просто были публикации такие. Поэтому я допускаю, чего бы и такой гриб не найти.

При обсуждении научных открытий часто можно услышать фразу "это всего лишь теория", которой оппонент пытается обесценить научные знания. Но такое высказывание демонстрирует глубокое непонимание того, что в науке означает слово "теория".

© digitalzombie.com.au

Два разных значения

В повседневной жизни слово "теория" используется для обозначения догадки, предположения или непроверенной идеи.

"У меня есть теория, почему соседская собака лает по ночам" — вот типичный пример бытового использования этого слова.

Однако в науке "теория" имеет совершенно другое значение. Научная теория — это тщательно проверенное, подтвержденное множеством доказательств объяснение определенного аспекта природы. Это не догадка, а результат многолетних исследований, экспериментов и наблюдений.

Путь от гипотезы к теории

В науке путь к теории начинается с гипотезы — обоснованного предположения, основанного на имеющихся знаниях и наблюдениях, которое можно проверить. Именно гипотеза — хотя она тоже опирается на научные данные — ближе к бытовому пониманию слова "теория".

Чтобы гипотеза превратилась в теорию, она должна:

• Пройти многократную экспериментальную проверку;

• Объяснять существующие наблюдения;

• Иметь предсказательную силу — способность предвидеть результаты будущих экспериментов;

• Выдержать критику научного сообщества;

• Согласовываться с другими установленными научными знаниями.

Примеры научных теорий

Некоторые из самых надежных научных знаний называются теориями:

• Теория эволюции;

• Теория относительности;

• Квантовая теория;

• Клеточная теория;

• Теория тектоники плит.

Каждая из этих теорий подкреплена огромным количеством доказательств и успешно применяется на практике.

Почему это важно

Когда кто-то говорит "это всего лишь теория", он:

• Демонстрирует непонимание научного метода;

• Необоснованно ставит под сомнение надежные научные знания;

• Может способствовать распространению антинаучных идей и введению людей в заблуждение.

Научная теория в действии

Научные теории — это не просто абстрактные идеи. Они:

• Опираются на обширную базу экспериментальных данных и наблюдений;

• Проходят многоступенчатую проверку научным сообществом;

• Постоянно подтверждаются новыми исследованиями;

• Являются основой современных технологий и инноваций.

Например, без теории относительности Эйнштейна не работали бы GPS-навигаторы, а без квантовой теории у нас не было бы современных компьютеров и смартфонов.

Читайте также:

• В поисках идеальной вселенной: наша — не самая эффективная для возникновения жизни?

• Просто о сложном: гиперновая.

• Экзотическая гипотеза предполагает, что на Земле, возможно, скрывается неизвестная технологически развитая цивилизация.

Открытие бозона Хиггса в 2012 году стало одним из самых значительных достижений современной физики. Эта элементарная частица, предсказанная еще в 1964 году, является ключом к пониманию того, как устроена материя и почему объекты во Вселенной обладают массой. Попробуем разобраться в этом удивительном явлении, не прибегая к сложным формулам и заумным терминам.

Загадка массы во Вселенной

В физике долгое время существовал парадокс: почему одни частицы имеют массу, а другие (например, фотоны) нет? Откуда вообще берется масса? Этот вопрос мучил ученых десятилетиями, пока не появилась идея о существовании особого поля, пронизывающего всю Вселенную — поля Хиггса.

Механизм поля Хиггса

Поле Хиггса — это особое квантовое поле, заполняющее все пространство Вселенной. Различные элементарные частицы взаимодействуют с этим полем с разной интенсивностью. Некоторые частицы, такие как фотоны, практически не взаимодействуют с полем Хиггса и потому не имеют массы. Другие частицы активно взаимодействуют с полем, и именно сила этого взаимодействия определяет их массу — чем сильнее взаимодействие, тем больше масса частицы.

Что такое бозон Хиггса?

Бозон Хиггса — это квантовое возбуждение поля Хиггса, элементарная частица, которая является своеобразным проявлением этого поля. При столкновении частиц высоких энергий возникают условия, при которых поле Хиггса может локально передать часть своей энергии, порождая бозон Хиггса.

Эта частица крайне нестабильна и практически мгновенно распадается на другие частицы, что долгое время делало невозможным ее экспериментальное обнаружение.

Значение для современной физики

Без поля Хиггса и его бозона существование материи в известной нам форме было бы невозможно: все частицы двигались бы со скоростью света, не образуя ни атомов, ни молекул. Именно благодаря полю Хиггса во Вселенной существуют звезды, планеты и сама жизнь.

Примечательно, что сами физики не приветствуют популярное название "частица Бога", данное бозону Хиггса журналистами. Они предпочитают называть его просто бозоном Хиггса, в честь одного из ученых, предсказавших его существование — Питера Хиггса (29 мая 1929 года — 8 апреля 2024 года).

Экспериментальное обнаружение

Поиск бозона Хиггса стал одной из самых сложных задач в истории физики. Для этого был построен Большой адронный коллайдер — самый мощный ускоритель частиц в мире. В нем протоны разгоняются почти до скорости света и сталкиваются друг с другом, создавая условия, похожие на те, что были сразу после Большого взрыва. При этих столкновениях высвобождается колоссальная энергия, достаточная для рождения бозона Хиггса.

Бозон Хиггса живет всего лишь одну секстиллионную долю секунды, почти мгновенно распадаясь на другие частицы. Обнаружение этой частицы происходит путем тщательного анализа продуктов распада в детекторах коллайдера — сложнейших устройствах, способных фиксировать мельчайшие следы взаимодействия частиц. Именно таким образом физики получают экспериментальные доказательства существования бозона Хиггса.

Триумф науки

Открытие бозона Хиггса стало триумфом человеческой мысли, технологий и международного сотрудничества. Оно показало, что даже самые смелые теоретические предсказания, основанные на математических расчетах, могут найти подтверждение в реальности при наличии достаточного упорства, технологических возможностей и финансовых ресурсов.

Читайте также:

• Из чего состоят электроны?

• Почему электрон не падает на ядро?

• Прорыв в физике: впервые обнаружены топ-кварки в столкновениях ионов свинца.

Александр Панчин: Я начал заниматься популяризацией науки с того, что разбирал некоторые мифы, которые встречались в интернете.

Михаил Гельфанд: Вообще, любая популяризация — это искусство отсекать лишнее.

Станислав Дробышевский: А потом меня поймал Александр Соколов, и тут всё совсем понеслось по наклонной плоскости в пучины популяризации.

Александр Соколов: Популяризаторов науки сейчас часто критикуют, причём эта критика исходит, в том числе, и от профессиональных учёных. При этом аудитория примыкает иногда к крайним позициям, то есть либо популяризаторы плохие, либо те, кто их критикует плохие. Я хочу сказать, что большое количество критики, конструктивной и не очень – это, в принципе, атрибут растущего развивающегося направления.

______________________________________________________

Сергей Гачин: Александр, как вы пришли в популяризацию науки?

Александр Соколов: Я сменил много профессий. Вообще, по образованию я математик, работал журналистом и занимался интернет-маркетингом — и такими вещами занимался, вроде, более-менее успешно. Но мне чего-то не хватало, чувствовалось, что вот это вот большое дело, которое я бы мог делать, я не могу найти. И где-то в 2009 году я познакомился со Станиславом Дробышевским, причём познакомился не случайно, а из-за своего интереса к антропологии после определённой полемики, в том числе, в которой я участвовал в социальных сетях. Я считаю, что многие в популяризацию приходят после споров на тему науки с адептами всяких лженаучных теорий. И мне захотелось с Дробышевским сделать интервью, и да, ещё раз, я с ним вообще познакомился потому, что я искал его книгу, которой нигде не было. Но поскольку есть интернет, я нашёл его контакты, с ним связался, он мне прислал свою книжку, и мы с ним договорились, что сделаем с ним интервью. Это интервью было опубликовано у Александра Маркова на его сайте, потом мы уже с ним встретились в Москве (причём я специально приехал в Москву), и обсудили с ним совместный интернет-проект. Поскольку как раз тогда я ещё занимался продвижением в интернете, возникла идея, что это был бы проект успешный, потому что не было ничего приличного, пристойного именно на эту тему в российском интернете. Дробышевский собирался написать популярную книгу, я уговорил его делать сайт. Что это будет более, может быть, эффективно в плане научной пропаганды: больше людей это увидит, если сделать это грамотно. И мы с ним сделали проект Антропогенез.ру (@Antropogenez). Помимо этого, я понимал, что с одним человеком, даже если это супер-учёный, такое не сделать, нужны ещё авторы. Я составлял списки учёных, созванивался с ними, встречался и заручился поддержкой специалистов, и мы сделали Антропогенез.ру. Это был 2010 год.

Сергей Гачин: Вы сказали, что по образованию математик, но популяризируете археологию и антропологию, а чтобы стать популяризатором вообще обязательно ли образование? Или хватает просто рвения, желания?

Александр Соколов: Ну, из вопроса следует ответ. То есть, у меня профильного образования нет. Я не антрополог, не биолог. Я даже в райдере пишу, когда меня куда-то приглашают, чтоб меня ни в коем случае не представляли как антрополога, потому что я не хочу уподобляться всяким деятелям лженауки, которые себе присваивают звания, которых у них нет. Я не биолог, но мой опыт, как мне кажется, показывает, ну, не только мой опыт, но и опыт других популяризаторов, которые не являются профи в области, о которой рассказывают: при определённых условиях, да, это возможно и можно это делать качественно, но при определённых условиях. Во-первых, когда человек это понимает, понимает ограничение своих знаний. Когда он готов тратить время, например, на своё обучение, пусть неформальное, а изучение литературы, на общение со специалистами, на поездки в экспедиции и на прочие вещи, которые отчасти могут этот пробел закрыть. В том числе, на чтение каких-то азов. Сейчас есть, кстати, различные онлайн-курсы, которые можно слушать и повышать свою квалификацию. Хотя, конечно, это не заменяет фундаментального образования. Плюс это постоянный контакт со специалистами и некоторое смирение. Понимая, опять же, некоторые свои ограничения знаний, я с первых самых публикаций на портале, прежде чем что-то публиковать, обязательно это показывал специалисту, чтобы там не было косяков. И к моей некоторой гордости их было немного, но без них не обходится, даже если профессионал пишет. Опять же, отвечая на вопрос, популяризатор не может быть специалистом во всех областях, о которых он пишет, потому что если ты пишешь популярную книгу, ты неизбежно из своей узкой профессиональной области вылезаешь. Нужно отдавать себе в этом отчёт и привлекать соответствующих экспертов. Это отчасти позволяет спасти от каких-то ограничений своего образования в любом случае, даже если профильное образование есть.

Сергей Гачин: А если самого себя на ошибки и глупости проверять, то как к этому вопросу подойти?

Александр Соколов: Нет, ну самому себя обязательно нужно проверять.

Сергей Гачин: Как?

Александр Соколов: Как-как... Ну, простейший случай — это поиски первоисточника: если я пишу про что-то, даже, например, если прочитал в каком-то тексте про то, что, допустим, у шимпанзе более тонкий слой подкожного жира, чем у людей. Вот я дальше начинаю искать, откуда это взялось. То есть, нужен некий научный источник. Сейчас есть всякие базы данных для поиска по научным публикациям: PubMed, Google... Найти первоисточник и разобраться, откуда это взялось. И цифры, например — вдруг может выясниться, что они исказились в процессе некоторых перепубликаций, появляется искажение. Вероятность ошибки популяризатора уменьшается, если он пользуется, в свою очередь, не популярными пересказами, а первоисточниками. Хотя это тоже не страхует полностью от ошибок, потому что помимо того, что ты просто читаешь первоисточник, ты должен ещё его понимать. А он написан не на родном для тебя языке, с использованием терминологии и определённого научного аппарата, который нужно минимально представлять себе, чтобы не перепутать базовые какие-то вещи.

Сергей Гачин: А у вас есть какой-нибудь критерий ошибок, к примеру, мягкий, который не портит статью или совсем уже вызывает мифы определённые? Такое у вас есть?

Александр Соколов: Я знаю разные позиции на этот счёт, и мне приходилось слышать, в том числе от учёных и популяризаторов, что есть ошибки простительные и непростительные. Я тут немножко радикален в данном случае. Я считаю, что лучше, чтоб ошибок не было. Простительные, непростительные… То есть, понятно, что есть ошибки, которые не влияют на общую канву произведения, но это всё равно ошибки. Вот если тебе указали на неё, поблагодари и исправь. Понятно, что если есть опечатки, человек ошибся в дате или фамилии, это бывает. Мой опыт работы с книгой показал, что ошибки закрадываются уже на этапе редактуры, их может вносить редактор, например, уже после тебя, и ты их обнаруживаешь уже в печатной книге. Редактор из самых лучших побуждений постарался. А есть ошибки фундаментальные, ошибки принципиальные. Это ошибки, например, в самой идее произведения, в концепции, в каких-то базовых фактах, которые ты используешь. Это вещи непростительные, но самое тут проблемное в том, что, как правило, в таких ошибках автор рад ошибиться. То есть, он намеренно ошибается, это его любимая ошибка, и он её часто не хочет исправлять. Вот так лженаука, в том числе, появляется.

Сергей Гачин: А если на лекции как-то оговаривается автор?

Александр Соколов: А на лекции бывает. На «Учёных против мифов» бывает, что учёные выступающие делают ошибки. Вот у нас учёный выступал, палеонтолог, у него там обнаружилась оговорка, бывает. Но мы в описании к видео пишем, что на такой-то минуте оговорка, ну как бы поясняем, что здесь ошибка.

Сергей Гачин: То есть, это не критично было?

Александр Соколов: Ну это не критично, критично, когда… Это мы переходим на несколько другую тему. Критично, когда выступающий у нас учёный неожиданно начинает говорить не очень научные вещи. У нас тоже такое было. То есть, выступает вулканолог, и вдруг он начинает говорить, что глобальное потепление — это миф. Никто не ждал. Но, опять же, в описании к видео мы делаем пояснение. Ошибки бывают разные: случайные, оговорки, опечатки, человек не правильно понял и намеренные искажения, например. Ошибки методические, заблуждения такие уже вполне [укоренившиеся] заблуждения. Это разные вещи. Но хуже всего, когда автор плохо знает фактический материал, про который он рассказывает, это видно. То есть, когда он начинает писать про антропологию, и видно, что он пользуется устаревшими источниками, которые он, к тому же, и плохо понимает. Хуже всего, когда есть некое злостное заблуждение, и человек не только его не исправляет, он и на критику, которую ему указывают, реагирует агрессивно, воспринимая это как некую угрозу своей безопасности, а не то, как надо воспринимать критику в науке. Вот и мы, например, сейчас делали видео, оно ещё не вышло (на момент публикации видео уже доступно — прим. ред.), про Савельева Сергея Вячеславовича, доктора биологических наук, который из года в год повторяет, что у европейцев не могло появляться потомства с бушменами. Он это повторял, я слышал раза три или четыре в разных вариантах. При том, что я в своей книге главу написал, про то, что метисов этих изучали в течение всего XX века. Их там пять миллионов человек вообще живёт в ЮАР. Простейший поиск по научным базам данных выдаст десятки статей, в которых изучают этих метисов. По любому словосочетанию, какому хочешь, возьми по-английски и по-немецки, потому что были немецкие исследователи. То есть, человек ничего не сделал, чтобы что-то найти на эту тему, но продолжает это нести. Вот в 2019 году очередной раз это прозвучало. Вот пример худшей профессиональной деформации человека, которого можно так условно назвать каким-то там популяризатором или пропагандистом. Вот это то, что нужно, на мой взгляд, стараться избегать. Не знаю, мне сложно о себе судить. Я стараюсь вот как-то всё-таки к критике относиться более конструктивно.

Сергей Гачин: Все ли науки нуждаются в популяризации? Вот математику не особо популяризируют. И какие науки больше в популяризации нуждаются?

Александр Соколов: Математику, на самом деле, ещё как популяризируют. Более того, даже «Просветителя» взяла книга «Математические этюды», это как раз популяризация математики. Я так понимаю, что так или иначе любая наука в этом нуждается. Из определения наука — это нечто недоступное без подготовки. Это сложно, это учиться нужно. А чтобы люди хорошо относились к той или иной области науки, чтобы они понимали, зачем она нужна, чтобы появлялись новые специалисты, чтобы науку финансировали и так далее. Любая область науки, так или иначе, должна доносить то, что открыто в этой области, до широких масс. Другое дело, что в одних областях с этим слегка получше, а в других — похуже. Есть области, которые популяризируются сейчас худо-бедно, есть области, в которых вообще труба.

Сергей Гачин: По примерам можете что-то сказать?

Александр Соколов: По примерам?

Сергей Гачин: Особенно где труба.

Александр Соколов: Я даже бы взял, допустим, какие-нибудь области исторической науки.

История – это же на самом деле огромный перечень дисциплин. Вот даже в египтологии уже чуть-чуть стали подтягиваться. Египтологи стали выступать. А вот по шумерам древним, ну, наверное, крайне мало научно-популярных материалов. На мой взгляд, очень плохо с популяризацией истории нашей собственной страны, ранних этапов. Хотя, это не совсем моя область, но мне так кажется. Какая-нибудь популяционная генетика, представление, как у людей возникают те или иные мутации и почему мы разные. Почему, действительно, у одних получаются дети, у других — не получаются, с чем это связано. Как наследуются те или иные признаки. На мой взгляд, признак, что с популяризацией плохо, когда в этой области много заблуждений, мифов. То есть, когда популяризация «проваливается», на этом как грибы вырастают всевозможные предрассудки. Да, это такой тревожный сигнал. Да, если учёные этим не занимаются, вылезают на их место различные проходимцы, которые занимают эту нишу.

Сергей Гачин: Когда вы готовитесь к лекции или пишете книгу, как вы понимаете, что это будет доступно для масс?

Александр Соколов: Ну, книги я не так часто пишу, но пишу сейчас третью. Как я понимаю, значит, как сделать чтоб это было доступно?

Сергей Гачин: Да, как сделать и проверить, что это понятно будет?

Александр Соколов: Ну, во-первых, тут важно несколько моментов: чтоб это было понятно и чтоб это было интересно ещё. Потому что вот я в своё время учился пиару у Игоря Викентьева, у него есть два вопроса при проверке любого такого материала. Он может быть не научно-популярным, а просто популярным, рекламный, журналистский. Нужно постараться с позиции потенциального читателя/зрителя ответить на вопрос: «Могу ли я это пересказать и хочу ли я это пересказать?» В состоянии ли человек своими словами изложить то, что он услышал? Во-вторых, захочет ли он это делать? Если не захочет, то это, значит, что-то не то. Можно опираться на знания, свой опыт, а можно проводить прямо тест, то есть брать группу. Вот в маркетинге это «фокус-группой» называется, или глубинные интервью, по-разному. Если это массовый популярный материал, в идеале это группа подростков, ну, или хотя бы одного подростка, двух, дать им это прослушать или прочитать, а потом спросить: «Ты понял? Что ты понял? Расскажи». И посмотреть, как он это пересказывает: с охотой, с трудом, запомнил что-то не то совсем, что вы хотели, понял не так, как вы хотели. Тестирование — самый научный метод проверки. Эксперимент. И тогда вы поймёте, хороший текст или плохой. Выступление интересное или не интересное. Но уже при подготовке надо понимать, что есть некоторые вещи… Это должны быть образы, понятные публике, то есть скорее всего из какой-то области близкой для ваших слушателей. Классический пример, когда рассказывают, какого размера... Я уже забыл, про что это был пример. Про яйцеклетку, что ли? Да, про яйцеклетку. Про то, какого размера яйцеклетка. В тексте читаешь, что она такого же размера как точка этой же строки. Ну, это можно написать в микронах, а вот точку… Человек это видит — вот она такая, условно говоря. Или вот пример из книги «Генетическая Одиссея», там автор сравнивает восстановление генетической родословной с кулинарным конкурсом, рецепты супа. Если во всех рецептах встречается мясо одной антилопы, она водится в Африке, значит, эти рецепты имеют африканское происхождение. Это для домохозяек конечно. Ну, короче говоря, примеры должны быть такими, чтоб человек мог сопоставить их со своей жизнью. Это, может быть, и не совсем точно объясняет некий научный принцип, факт, гипотезу, но это делает её наиболее близкой человеку, более родной, своей. Это одно из правил при популяризации, и таких правил некоторое количество существует, как делать текст понятным.

Сергей Гачин: Наверное, терминологию надо сразу же убирать?

Александр Соколов: Терминологию убирать или, если мы не можем избавиться от какого-нибудь термина, его надо обязательно объяснить. Потом, если мы его ещё раз употребляем, ещё раз напомнить, чтобы он усвоился слушателем. Конечно, таких терминов должно быть минимум. Лишние подробности убираем. Если это для интернет-текста, предложения более короткими делаем. Если у нас есть длинное предложение, есть простейшее правило, запятые заменить на точки. Вместо сложноподчинённого предложения или какого-нибудь составного предложения — два коротких. Это упрощает восприятие, потому что длинное предложение человек загружает себе в оперативную память целиком, а тут он может частями загружать. Уже меньше нагрузка на процессор. Риторические вопросы… Диалогичность чтоб была. Конечно же, использование юмора, вот эти все вещи, без перебора. Всё зависит ещё от задачи, которую хочешь решить.

Человек может целенаправленно вызывать скандал какой-то, провоцировать. Может, наоборот, стараться избежать каких-то ненужных ассоциаций, заставить людей задуматься. Заставить людей изменить точку зрения. Есть разные задачи, которые могут решаться неким популярным текстом, выступлением, картинкой и так далее.

Сергей Гачин: Ну, и, наверное, самый интересующий многих вопрос: можно ли в России зарабатывать популяризацией себе на жизнь? Популяризацию науки сделать основным источником дохода?

Александр Соколов: Ну вот вы можете посмотреть, что я не миллионер, вот вы у меня дома находитесь, но в моём случае так получилось, что фактически я сделал популяризацию своей основной профессией, но да, в принципе, можно… Это не способ лёгкого заработка, скажем так. Я так понимаю, это не совсем реально, то есть мой случай нетипичный, наверное. Это раз. Во-вторых, перед тем, как я собственно стал заниматься более-менее профессионально популяризацией, лет 6, наверное, как минимум, это было просто хобби помимо основной работы.

В журнале «Астрономический вестник» опубликована статья о новой планете, которую удалось обнаружить российским учёным в начале 2023 года. Небесное тело может похвастаться гигантским океаном из жидкости, напоминающей водку по составу.

По размеру эта планета подобна Марсу, но около 30% её площади покрыты океаном. Спектральный анализ позволил сделать вывод, что в нём содержится не вода и даже не спирт, а скорее водка. Главный научный сотрудник Института астрономии РАН Геннадий Клювин отдельно подчеркнул: только в России есть приборы, позволяющие определять наличие подобной жидкости на других планетах.

Расстояние от Земли до планеты составляет 108 световых лет, она вращается вокруг звезды GJ9827 в созвездии Рыб. Пока специалисты не дали название новому небесному телу – согласно действующим правилам, это можно сделать после подтверждения открытия Международным астрономическим союзом.

«Есть несколько предложений: «Русская», «Наша», «Бахус». Уже между собой называем её Белой планетой. Получим официальный документ от коллег и будем думать», – сообщил один из первооткрывателей «Комсомольской правде».

Источник

Не так давно прошёл Форум «Ученые против мифов-9», где мы смогли поговорить с учёными и популяризаторами науки и задать им один очень важный вопрос: А какой самый глупый миф они слышали в своей сфере деятельности?

Но прежде хотим напомнить о завтрашней Прямой линии с герпетологом Дарьей Змеевой

Станислав Дробышевский (к.б.н., доцент кафедры антропологии биологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, научный редактор портала Антропогенез.ру): О, это вечный вопрос, который мне регулярно задают, но глупостей много. Самая банальная, наверное, глупость, она же и самая большая, самая частая: «Теория эволюции — это всё ерунда. Учёные давно доказали, что никакой эволюции нет». Это мега псевдонаучная ерунда, потому что учёные как раз давно доказали обратное, и это сразу показывает уровень человека, который такое изрекает.

Дмитрий Витенко (студент биологического факультета СПбГУ, палеонтолог, специалист по хористодерам): Я слышал несколько таких глупостей. В первую очередь, то, что палеонтологов часто путают с археологами. Как известно, археологи занимаются людьми, ищут разные горшочки или черепа, а палеонтологи занимаются, как раз вымершими ископаемыми животными.

Александр Очередной (научный сотрудник отдела палеолита Института истории материальной культуры РАН): Так как наша работа связана с полевыми изысканиями (археологию без полевых работ сложно представить), естественно, очень большое количество народа задаёт регулярно вопросы о том, что мы ищем. И так как народ, в большинстве своём, к сожалению, плохо себе представляет, о чём идет речь, конечно, возникают всякие совершенно нелепые предположения. Во-первых, в первую очередь задают вопрос о драгметаллах, безусловно. Во вторую очередь, задают вопросы о всяких вещах, которые связаны с гигантизмом, который мы можем найти вот в этих остатках, с которыми мы работаем и так далее. Часто спрашивают о том, находим ли мы — археологи, которые занимаются палеолитом — большое количество человеческих останков. То есть, люди вообще не представляют себе того, что такое археология каменного века и насколько это специфическая область археологии, которая очень редко предполагает находки людей. Вообще культурный слой, хорошая сохранность в археологии палеолита — это большая редкость, не то что находки человека!

Павел Скучас (к.б.н., палеонтолог, доцент СПбГУ, специалист по мезозойским позвоночным): Наверное, самая большая глупость то, что не птичьи динозавры (так как птицы это тоже динозавры, они живут и сейчас), а именно гигантские динозавры сосуществовали с людьми. Наверное, это самая большая глупость, которая не подтверждается ни одними из палеонтологических находок.

Дмитрий Витенко: Людям сложно понять, что многие животные жили много лет назад: миллионы, больше ста миллионов, двести, триста. Им кажется, что динозавры с людьми могли жить в одно время, может быть, века назад. И, мол, все эти драконы и прочие рептилии, возможно, как-то связаны с динозаврами. Это, конечно, тоже всегда удивляло. Как и то, что люди не верят, что это действительно кости, что динозавры могли быть. Я помню, мне сказали, что всё когда-то было населено людьми, а потом великий потоп всё затопил и все умерли, поэтому никаких вымираний не было.

Иван Семьян (руководитель лаборатории экспериментальной археологии НОЦЕИ ЮУрГУ, руководитель центра экспериментальной археологии "Археос"): Прежде всего, надо сказать о том, что я занимаюсь бронзовым веком, занимаюсь реконструкцией и изучением военного дела скотоводческих племён бронзового века Южного Урала и Северного Казахстана. Это знаменита в археологии синташтинская культура, к которой относится знаменитый и измученный мифами Аркаим, отсюда и ответ, что, в принципе, основные мифы и самые чудовищные из них как раз связаны вот с этими древними индоевропейцами, с Аркаимом.

Их условно можно разделить на две магистральные темы, которые друг другу противоречат, но людей это не останавливает. Первая тема, это когда превозносят технологические возможности этих людей, объявляют их какими-то своими древними суперпрогрессивными славяно-арийскими предками, которые буквально на космических кораблях летали, а Аркаим — это база посадки этих виманов, этих кораблей. И вообще владели супертехнологиями, естественно, всё лазерами выжигали, прожигали, шлифовали. А вторая сторона обратная, когда у людей отсутствует представление об этой очень важной и определяющей для нашего общества, для цивилизации эпохе, о бронзовом веке. И люди думают, что бронзовый век — это такое время примитивных существ, которые, конечно же, не могли сделать такие прекрасные вещи, не могли сделать такую металлопластику, такое литьё, такие шлифованные каменные предметы, и вообще ничего не могли, поэтому всё это было сделано каким-то внеземным вмешательством с помощью сверхтехнологий.

Ольга Вдовина (скульптор, реконструктор): Самая большая глупость, пожалуй, относится к тому, что те памятники древнего Египта, которые на данный момент известны, не могли быть выполнены человеческими руками, были сделаны инопланетянами при помощи лазеров, либо каких-то прочих технологий своих, инопланетянских.

Иван Семьян: Это связано, прежде всего, с тем, что многие древние технологии сейчас по понятным причинам не практикуются, они утеряны. Поэтому у человека складывается впечатление, что: "Я ведь не знаю, как это сделать, а я же ведь образованный инженер, значит, они-то вообще не дошли бы до этого никаким образом".

Олег Валерский (руководитель кружка энтомологии): Самая большая глупость, которая касается насекомых... Они, конечно, не единственная область, в которой говорят об этой глупости, но. Что человечество, якобы, с чем-то не может справиться, чего-то не может понять принципиально. Что большое умное человечество, например, не может совладать с одним-единственным видом тараканов. Показываются страшные картинки, где эти тараканы массово размножаются, например, в военных зданиях, других важных для человечества местах. А потом, про тот же самый вид говорится, что вот тараканы исчезли из-за излучения мобильных телефонов или из-за излучения микроволновых печей или ещё из-за чего-то, чего распространители ереси не понимают и боятся. Тогда как самая обычная и самая банальная гипотеза, что человечество всё-таки с ними справилось и, наконец, изобрело n-ое количество довольно эффективных инсектицидов, остается за кадром. Я содержу около 60-ти видов различных тропических тараканов, а ещё у меня есть микроволновка, и мобильным телефоном я тоже, честное слово, пользуюсь. Не убегают. Проверял.

Александр Панчин (к.б.н., старший научный сотрудник Института проблем передачи информации им А. А. Харкевича РАН): Мне кажется, что вообще самый глупый, скажем так, миф и при этом самый широкий, глобальный — это то, что наука — это тоже какая-то вера. Понятно, что вера — это убежденность в чем-то, превышающая степень имеющихся доказательств. Вся суть науки именно в том, что мы в чём-то убеждены ровно в той степени, насколько это следует из имеющихся данных. Когда все факты сводятся к какой-то одной единой теории, тогда мы понимаем, что с очень высокой вероятностью эта теория верна. Впрочем, всегда допускаем очень маленькую вероятность того, что мы ошибаемся. Если же есть какой-то вопрос, где мы не знаем ответа, например, "Вселенных много или одна?", то мы так и называем вещи своими именами, что это предположение, гипотеза. В науке вопросы гипотез, доказанных предположений и фактов все разделены. И когда мы что-то называем фактом, то это факт, когда мы говорим, что это гипотеза — предположение и так далее. В общем, наука не имеет ничего общего с верой. И вера, это, как мне кажется, штука достаточно ненужная.

Виталий Васянович (магистр психологических наук, руководитель научно-просветительского проекта "Зануда"): Самая большая глупость? Я так много глупостей слышал в своей области науки. Ну, проблема заключается в том, что сначала ты не знаешь, что это глупость, и только потом выясняется, что это она и есть. Но первую, благодаря всё-таки нормальному образованию, вещь, которую из меня сразу выбили, что психология — это наука о душе. Психология — это не наука о душе, это наука о психических свойствах, психических явлениях и психических состояниях. Но у нас слово психика редко используется: в научном дискурсе нормально, а в бытовом — редко, потому что сразу есть негативная коннотация, типа психика и псих. Ещё есть из современного — критика теории интеллекта. То есть, говорят, что тесты на интеллект измеряют только способность людей проходить эти тесты. Проходили тесты на интеллект? Ну, и как вам ощущение? Что вам кажется, можно доверять результатам?

Интервьюер: Думаю, вполне.

Виталий Васянович: Ну, значит, хороший результат получили. А вот те, кто получает плохой результат, говорят: "У-у-у, да кто знает, что ваши тесты измеряют". И, наверное, надо как-то защитить эти тесты, потому что это очень важная составляющая современного образования. Зачем были изобретены тесты? Когда появилась массовое образование, было только первых три класса во Франции. Для того чтобы детей хоть как-то разделить по группам их, соответственно, проверяли, что они умеют. Элементарная проверка — читать, писать, читать и писать вместе — вот тебе изначальный вербальный тест на интеллект. И дополнительно считать, общая эрудиция, ну, и сейчас мы докрутили тестов, которые измеряют мельчайшие проявления мышления. Мы предполагаем, что если ребенок либо взрослый человек умеет попасть кругляшечкой в круглую форму, как в фильме "Идиократия", то он, наверное, умнее человека, который не может так сопоставить. Либо треугольничек в кругляшок — не получилось, запихнул ещё раз — не получилось, вот два раза ему достаточно, он поместил в правильную форму. Тест на интеллект измеряет, в том числе, способность людей обучаться, что собственно их основная функция и всегда была и останется —измерить потенциал. Так что обидно немножко за интеллект и за мышление, как его сейчас поносят. Мне кажется, просто люди плохо знают историю.

Николай Миклухо-Маклай (директор "Фонда сохранения этнокультурного наследия им. Миклухо-Маклая"): Интересный, вы знаете, миф, из-за чего Николай Николаевич стал великим путешественником. А стал он великим путешественником из-за того, что решил отправиться в terra incognita, в Новую Гвинею, по причине самого главного мифа, который распространяли ученые того времени, особенно антропологи: о том что папуасы не являются людьми, а являются переходным типом между обезьяной и человеком, и являются пучкообразной расой, представляете? Так вот, он отправился в Новую Гвинею для того, чтобы развенчать этот миф. И он доказал на примере папуасов Новой Гвинеи, что все люди равны от природы и нет людей высшей и низшей расы. Вот это, наверно, самый интересный миф и самое главное, наверное, в жизни, из-за чего он стал великим и известным путешественником.

Надежда Пантюлина (старший научный сотрудник Государственного Биологического музея им. К. А. Тимирязева): Мы вместе с порталом Антропогенез.ру делаем уже третью экспозицию музейную. На самом деле мы любые реплики людей, даже если они кажутся глупыми, должны превращать в такие экспозиционные результаты. То есть, мы должны учитывать, что говорят эти люди, и потом придумывать, как можно это показать. Ну, предположим, у нас первая выставка называлась «10 черепов, которые потрясли мир». И приходили люди, которые говорили: "Эти потрясли мир? А где же тот хрустальный череп?" Потому что потрясать должны были какие-то необыкновенные черепа. И в этом случае наша задача — научить относиться к черепу, как к тексту. То есть, к очень сложному объекту, и объяснять, каким образом антропологи вот в этом черепе видят очень много всего, и каким образом они сравнивают их друг с другом и выстраивают из них ряды. Поэтому у меня даже нет привычки считать, что какой-то вопрос глупый. Повторение одних и тех же вопросов — вот это, к сожалению, раздражает. Но в этом случае я придумываю какие-нибудь, как раз опять, экспозиционные ходы. У нас есть передвижная выставка «17 черепов и зуб, или Изменение человека во времени», и в какой-то момент я тоже замучилась от этих реплик: "Опять мы происходим от обезьяны, уже надоело!" и, похоже, действительно им не нравится эта карикатура. И тогда я пришила к открывающей выставку этикетке игрушечную мышь, у нас вот, собственно, выставка начинается с пришитой игрушечной мыши. И там написано, что 200 миллионов лет назад вот так выглядели наши предки, и, собственно, мы должны быть благодарны им, что они освоили жизнь на деревьях, а потом спустились из них. Ну, дальше все улыбаются, потому что кому охота быть родственниками крысе, да? Обезьяна сразу лучше. Так что у нас не бывает совсем глупых вопросов.

Николай Первушин (историк космонавтики, писатель, научный журналист): Ну, разумеется, самый глупый миф, связанный с космосом — это миф о том, что Земля плоская и странно, что он до сих пор существует и даже развивается. И на самом деле, если углубиться в историю вопроса, то обнаружится, что и древние люди, и в античности, и люди средневековья и так далее знали, что Земля шарообразная, просто из общих таких наблюдений за теми же звездами, по тому, как изгибается поверхность Земли. Почему вдруг этот миф после огромного количества доказательств в пользу шарообразности Земли возник в XXI веке для меня, например, загадка. Это какой-то, видимо, феномен, связанный не столько с социологией, политикой, наукой, сколько с психологией конкретных людей. Понятно, что это миф глобальный, фундаментальный, я бы даже сказал.

Если перебирать мифы, их очень много, хотя космонавтика сама по себе достаточно молодой вид деятельности человека. Если перебирать эти мифы и думать, какой из них самый глупый (там хватает таких, но они все построены на каких-то достаточно серьезных концепциях, серьезных обобщениях, и поэтому среди них выделить совсем уж глупый тяжело), то, наверное, это всё-таки миф о планете Нибиру, которая пролетает периодически через Солнечную систему. Как она при этом не сталкивается с другими планетами? Почему она не влияет, будучи серьезным телом, на, собственно, движение других планет? Почему, так сказать, эти существа, которые периодически высаживаются на нашу Землю и очень надолго уходят в межзвездное пространство и, по идее, должны быть совершенно другой физиологии, и так далее. Почему они совершенно спокойно высаживаются на нашу Землю, вступают в контакт с нашими женщинами, производят потомство и потом возвращаются к себе, при этом влияя на эту культуру? Это же очень развитая мифология, это не просто миф сам по себе. Он поддерживается огромным количеством книг, фильмов каких-то, даже изысканий, исследований, в которых даже участвуют, в общем-то, даже и учёные, то есть, люди с реальными и научными знаниями, в поисках этой Нибиру. И глупость этого мифа в том (почему он, на мой взгляд, является самым глупым), что даже просто вопрос, а как так происходит, что это никак не влияет ни на небесную механику, ни на какие-то другие процессы, тем более процессы на Земле, как-то не приходит в голову тех, кто его обсуждает. Я бы сказал, что это такая docufiction, то есть фантастика, которая маскируется под некую документалистику и даже под научные исследования, какую-нибудь научно-популярную литературу, но с очень сильным фантастическим допущением. И оно настолько сильное, что обсуждать всерьез все эти концепции, которые из этого вырастают, просто не приходится, это просто смешно. То же самое было в своё время (сейчас, кстати, этот миф не распространён, но был очень популярен в конце XIX века, в начале-середине XX-го), что существует планета-копия Земли с другой стороны Солнца. Ну и когда, действительно, астрономия показала, что это невозможно, потому что такой объект влиял бы на механику планет и был бы замечен очень давно, ещё до космических полетов, как-то ушло, этот миф стал забыт. Но вот, видимо, вместо него родился вот этот миф, о некой внешней планете, которая приходит к нам.

То есть, всё это имеет определенную историю, всё это изучать, как современную мифологию, чрезвычайно интересно. Это не скучно изучать, как иногда человеческая мысль, человеческое воображение каких высот, бывает, достигает. Это очень интересно и забавно, но это не отменяет признание того, что это всё само по себе является большой глупостью.

===================

Источники:

SciTeam

Наука | SciTeam

В западной части Тихого океана найден новый тип глубоководного коралла, очень похожий на одного из любимых персонажей «Звёздных войн» - Чубакку. Открыли данный коралл почти двадцать лет назад, но дальнейший анализ показал, что это новый вид, а не подвид кораллов. Iridogorgia chewbacca - название дали за схожесть с рассой Вуки из тех самых "Звёздных войн" по уровню волосатости.

На самом деле, I. chewbacca впервые была заснята на видео во время океанской экспедиции 2006 года у гавайского острова Молокаи. Десять лет спустя другой экземпляр был задокументирован недалеко от Марианской впадины. Но прошло ещё несколько лет, прежде чем эколог Гавайского университета Лес Уотлинг, изучавший исследования своих коллег, заметил это странное, потустороннее зрелище. Недавняя статья его группы, опубликованная в журнале Zootaxa, знаменует собой первое описание физических и генетических характеристик I. chewbacca, а также другого нового вида кораллов, Iridogorgia curva (Поляки! Молчать!!!).

Как и все кораллы, этот образец, вдохновлённый вуки, не является единым существом. I. chewbacca состоит из колонии тысяч полипов, которые совместно формируют более крупную структуру. Образец, похожий на вуки, обнаруженный у Молокаи, имел высоту около 1,2 метра. Его сородич, обнаруженный недалеко от Марианской впадины, имел высоту около 50 сантиметров. Однако в обоих случаях их волнообразные ветви могли достигать длины до 35 сантиметров. В отличие от других видов кораллов, I. chewbacca не встречается среди обширных рифов. Вместо этого они, по-видимому, живут поодиночке на каменистом дне океана.

Источник