Набор хирургических инструментов для трепанации черепа. Франция, XIX век.

Он настолько продуман и хорош, что почитается как столярами, так и коллекционерами.

Перед вами палеоарт середины XIX века с изображением скелета мегатерия, гигантского южноамериканского ленивца. Рисунок огромный: 2,46 x 5,7 метра, и его создал Джордж Иоганн Шарф (1788–1860), германский художник и литограф, по заказу Ричарда Оуэна для серии его монографий, посвящённых анатомии этого животного. Песочным цветом отмечены те части скелета, с которыми Оуэн непосредственно работал; серыми показаны неизвестные в то время фрагменты, поэтому они не такие точные.

Рисунок хранится в Библиотеке Музея естественной истории в Лондоне.

В 1834 году дикая резь в животе или жесткое несварение привели бы вас не к привычным лекарствам, а к аптечному прилавку за порцией густого томатного соуса. Предприимчивый американец Джон Кук Беннетт провозгласил томатный соус величайшим целебным эликсиром своего времени. В те годы помидоры в США всё еще вызывали подозрение — многие считали их ядовитыми из-за родства с пасленом, называя «волчьими яблоками». Беннетт же превратил этот страх в золото, заявив, что концентрированный томат способен вылечить всё: от банальной диареи до хронического ревматизма и даже желтухи.

Аптечные полки быстро заполнились «Томатными таблетками доктора Беннетта». Это была густая, выпаренная масса, которую закатывали в пилюли. В те времена кетчуп мало напоминал современный соус из пластиковой бутылки. Это была странная, пряная и довольно кислая субстанция, которую люди глотали не ради вкуса, а в надежде успокоить бушующий кишечник. Беннетт даже утверждал, что его снадобье — полноценная замена каломели, крайне токсичному препарату на основе ртути, которым тогда пытались лечить всё подряд. На фоне поедания ртути томатные таблетки действительно выглядели безопасным и даже прогрессивным вариантом.

Настоящее безумие началось, когда к делу подключились конкуренты и рекламщики. Газеты пестрели заголовками о «чудесном овоще», а аптекари начали соревноваться в дерзости обещаний. Появились даже утверждения, что кетчуп может победить грипп и восстановить кости. Однако рынок быстро превратился в свалку: под видом томатных таблеток доктора стали продавать обычные слабительные, в которых помидорами даже не пахло. Самое нелепое, что некоторые производители умудрялись добавлять в «лечебный» состав компоненты, которые только усиливали симптомы тех болезней, от которых должны были избавлять.

К 1850 году карточный домик рухнул. Масштабное мошенничество вскрылось, когда врачи признали: кетчуп, конечно, штука вкусная, но с холерой или ревматизмом он справляется примерно никак. Империя «томатной медицины» обанкротилась, и продукт на десятилетия ушел в тень. Помидоры перестали считать лекарством, но их реабилитировали как еду. Кетчуп лишился статуса панацеи, превратившись в обычную приправу, которую стали подавать к мясу, а не выписывать по рецепту.

Интересно, что тот самый кетчуп из аптеки был гораздо ближе к оригинальному рецепту, чем мы думаем. Изначально это был рыбный соус из Азии, в который для густоты и долгого хранения добавляли кучу специй. Идея сделать его сладким и густым, как мы привыкли, пришла гораздо позже, когда Генри Хайнц решил, что соус должен быть в первую очередь безопасным и чистым продуктом питания, а не сомнительной микстурой. Сегодня нам кажется диким лечить понос соусом для бургеров, но в XIX веке пара таблеток из помидоров была едва ли не самым гуманным способом терапии в арсенале тогдашних медиков.  

Следуя сложившейся традиции, кремлевские красно-кирпичные стены белили почти четыре века. При этом, беспокоились не только о памяти белокаменного Кремля Дмитрия Донского, но и о сохранности кирпича. Все еще беленым Кремль изображен, например, на картине П.П. Верещагина «Вид Московского Кремля», написанной в 1879 году.

Перепост старого поста с Пикабу

Многие из представленных снимков, если не все, сделаны Сергеем Михайловичем Прокудиным-Горским.

Промывка руды бурого железняка на Шиловском руднике в 7 верст. от дер. Макаровой. 1912 год.

Вид на Старицу с городища. 1910 год.

Юрезанский мост (по названию реки Юрезань, а ныне Смирновый мост по названию скалы Смирной). Лето 1910 года

Екатеринбург. Центральная часть с прудом. Не ранее 1909 г.

Вид на Екатеринбург от дома Начальника Горного Округа. 1909 г.

Работы по постройке шлюза в селе Белоомут, Рязанская губерния, 1912 год

Там же: Кладка цемента для шлюза плотины

Станция Бородино, 1911

На реке Вытегре (Вологодская обл., возле ныне несуществующей деревни Пахомово). 1909 год

Ласточкино гнездо, Крым, 1904 год

Бичевой мост в селе Лава, 1909 год

Водоспуск и караулка М.П.С. в Белых Озерках, 1909 год

Общий вид Ростова с колокольни Всесвятской церкви, 1911 год

Северо-западная часть города Златоуста, 1909 год

Северо-восточная часть г. Смоленска с крепостной стеной, 1912 год.

Остречины. Река Свирь (Ленинградская обл.), 1909 год.

Монумент в память открытия Онежского канала в селе Вознесенье, 1909 год

Сигнальная мачта при входе в порог Сиговец. 1909 год

В Ясной Поляне (специалисты считают, что на самом деле в селе Ново-Еделево Сергачского уезда Нижегородской губ. (сейчас Гагинский р-н Нижегородской обл.)), 1915 год

Тема змеиных образов в ювелирных украшениях стала популярной в Англии после того, как принц Альберт подарил будущей королеве Виктории кольцо в форме змеи.