А вот ещё странных и мрачных картинок...

И тут Остапа понесло... (с) 

ЗЫ Да, джин хорош... 

Перевод - Моя машина через 10 минут, после того, как я всё починил.

Внешне всё снова казалось благополучно, но внутри Миры начинала завязываться тугая нить тревоги. Тонкая, почти неощутимая, но она уже обвивала солнечное сплетение и сжималась всё сильнее.

«Где же его носит?» — Ругалась про себя Мира шагая в сторону дома. — «Тут что-то неладно. Может это начало той самой заварушки, о которой упоминал Друг?»

Окутанная мрачным предчувствием, Мира добралась до дома и не откладывая в долгий ящик нашла то самое фото, которое они с Олей сделали на вылазке.

Она не доставала его из рюкзака с того самого дня, и даже не проверила, как оно проявилось. Будто снимок сразу стёрся из памяти, стоило ему скрыться с глаз.

Увиденное неприятно удивило. Она видела тот самый двор, огромную лужу, стены в брызгах грязи и кривые ветви облетевших деревьев. Но она не видела женщины в белом. Вместо неё был едва заметный засвет в форме человека.

«Это ж-ж-ж неспроста…» — Протянула про себя Мира фразу из старого мультфильма и убрала снимок обратно. Она не могла этого объяснить, но было очень некомфортно смотреть на фото. Чем пристальнее разглядывала его, тем сильнее пересыхало во рту и скручивало живот в тугой комок.

Липкая тревога усиливалась с каждым днём, а бездействие просто убивало. Именно поэтому, пытаясь справиться со всеми давящими и неприятными чувствами разом, девушка взялась за тренировки.

Каждый день Мира проживала только для того, чтобы посильнее устать. Ну и встретиться с Олей. А ночью лежала и наблюдала за тем, как засыпает её тело, каждый раз проваливаясь в водоворот снов раньше, чем успевала что-то понять. Иногда удавалось осознаться и даже закрепиться во сне, но так как она толком не знала, что делать, просто ходила, изучала местность и тренировала золотое свечение.

Все попытки найти Друга или самостоятельно выйти к Оле провалились. Любой поход заканчивался у странного двухэтажного здания на холме около ночного леса. Что бы она ни делала, все дороги вели именно туда. А оттуда сразу вон из сна, так как встававший перед глазами образ звёздного неба и двух людей, с презрением смотрящих на неё сверху вниз моментально выбивал из осознанности.

Но, несмотря на огромное количество провалов, постепенно, перед сном, она начала замечать образы. Это могли быть предметы, лица, люди или даже короткие сценки. Одни возникали вспышками, другие вальяжно проплывали перед внутренним взором.

Когда образы стали ярче, Мира попробовала поймать один из них. Она мысленно притянула к себе небольшую картину, на которой смогла разглядеть ночной парк. Чем ближе становилась картина, тем больше деталей на ней можно было разглядеть. Немного усилий и теперь в парке было видно скамейки, отдельные кустарники и деревья. Чуть вдалеке показался силуэт прохожего, а в ночной темноте появились очертания домов.

Свет фонарей постепенно становился глубже, словно набирая силу и выхватывая из пространства всё больше деталей. Картина становилась больше, и вот, уже можно было ощутить дуновение холодного ветерка на лице.

Мира оступилась и поняла, что картина парка, которую она так пристально разглядывала, превратилась в сцену полноценного сна. Настоящего, осязаемого. Её окутали звуки ночного города, мимо проехала машина и спугнула птицу, певшую на дереве у дороги.

Она шла по парку, с удовольствием разглядывая каждую мелочь вокруг и удивляясь, что волна, постоянно выкидывающая её из всех осознанных снов, никак не приходит.

Шаг за шагом, Мира углублялась в заросли. И прежде, чем поняла это, парковые растения сменились настоящим лесом.

Вскоре, тропинка вывела девушку к полю. Оно казалось огромным и накрывало несколько больших холмов, уходящих к горизонту. Чуть ближе к верхушке соседнего холма было видно островок леса. Там же стояло странное двухэтажное здание. Вниз от здания уходила аккуратная дорожка, спускалась по холму и шла вдоль нескольких пустых бассейнов, ожидающих консервации на зиму.

— Какая красота… — Прошептала Мира, запрокинув голову и глядя в ночное небо.

Из здания вышли трое. Девушка не сразу заметила их и как только они оказались в поле зрения, всё вокруг заслонили помехи и волна, встряхивающая сновиденный мир начала ощущаться на горизонте.

— Ну щас! Не для того я столько мучалась, чтобы слиться при первой же возможности.

Мира присела и погрузила руки в землю. Она сосредоточилась на тактильных ощущениях: почувствовала тепло, которое исходило из земли, обратила внимание на структуру почвы, нащупала корни растений и… маленькие золотые искорки?

«А это что такое?» — Удивилась она. — «Цвета на ощупь я ещё не различала. Интересный эффект.»

Сконцентрировав на них внимание, девушка поняла, что искр вокруг очень много и она ощущает их не только руками, но и чем-то глубоко внутри, что тянулось к этим огонькам. Недолго думая, она начала притягивать и поглощать крохотные искорки. Однако помня о том, что произошло в прошлый раз, делала это осторожно и медленно.

За этим увлекательным занятием Мира даже не заметила, как волна прокатилась над головой и растворилась в ночном небе.

Золотая энергия наполняла всё тело, грела и придавала бодрости. Сознание окутывали лёгкость и ясность.

Сделав глубокий вдох, Мира будто втянула в себя остатки искр из окружающего сна и на выдохе сама засветилась ровным золотым сиянием. Ещё один вдох и снова энергия потекла к ней. Выдох и сияние разгорелось сильнее, исходя из тела.

Она встала и посмотрела в сторону людей, вышедших из здания. Те уже успели достаточно далеко пройти и сейчас шли вдоль бассейнов.

Пространство рядом с девушкой исказилось и разлилось уже родными разводами красок.

— Твои две недели порядком затянулись. — Произнесла Мира продолжая смотреть на людей внизу.

Уже можно было разглядеть, что они шли друг за другом. Двое из них взрослые, а между ними шла маленькая девочка и что-то держала в руках.

— Угу. — Безучастно ответил Друг, бесшумно опуская огромные лапы на траву рядом с девушкой.

— Дай угадаю, ты хотел посмотреть, как я справлюсь в одиночку?

— Не без этого. — Ухмыльнулся зверь. — Знакомое место?

— Да. Это мой первый детский кошмар. Мучал меня, когда мне года четыре было. Последние дни меня часто закидывало сюда, но, прежде чем я успевала что-то понять, я вылетала как пробка из бутылки с шампанским. Это ты помог мне зацепиться?

— Совсем немного. Твоя работа с энергией впечатляет. Мне всё больше кажется, что наш план с городом может сработать. Пошли?

— Подожди. Сейчас это случится. — Мира пристально смотрела вниз. В этот момент ребёнок оступился с дорожки и упал в один из бассейнов. Взрослые посмотрели вниз и не сказав ни слова, развернулись и продолжили свой путь. — Она всё ещё там.

Друг с любопытством проследил за её взглядом.

— О, оказывается, ты ещё не всё тут собрала.

Девушка направилась вниз. Очень быстро она добралась до нужного бассейна с лёгкостью прыгая на огромные расстояния. Не теряя ни минуты, она спустилась в пустой бассейн и нашла девочку, лежащую на дне. Стены поднимались высоко над головой и со дна было видно только ночное небо и очень яркие звёзды.

— А вот и ты. — Она осторожно взяла ребёнка на руки.

— Мой рисунок… — Растерянно пробормотала малышка.

Взяв листок, Мира осторожно оттолкнулась от дна и взлетела, поднимая с собой заплаканную девочку. Она показала малышке окружающее пространство почти с высоты птичьего полёта. Девочка схватилась за шею спасительницы и восхищённо ахнула, забыв про слезы так быстро, как умеют делать только дети. Мира ненадолго зависла в воздухе, давая время насладиться видами, и осторожно опустилась на дорожку рядом с бассейном.

Внизу уже ждал Друг и с интересом наблюдал за происходящим.

— А ты была очень милой в детстве. — Существо расплылось в цветную кляксу и теперь нависало над ними.

— Ты что, только что назвал меня милой? — Мира удивлённо посмотрела на спутника.

Пятно, расплывшееся в воздухе, дрогнуло и издало звук, который можно было интерпретировать как смущённый кашель.

Малышка резво вскочила и отобрала рисунок у своей спасительницы.

— Постой! Твоя спина! — Испуганно вскрикнула девушка.

— Не, — помотала головой маленькая Мира, — она больше не болит. И я могу шевелиться, смотри! — Она весело оббежала странную парочку, поднявшую её из глубокой ямы. Однако, стоило ей посмотреть в ту сторону, куда ушли взрослые, как она моментально поникла и посмотрела на рисунок.

— Они плохо поступили, но сейчас я с тобой. — Мира присела на корточки рядом с маленькой версией себя и положила руку ей на плечо. — И мы с тобой можем отправиться куда угодно!

— Я знаю. — Ответила девочка неоднозначно. — Они никогда не возвращаются. — она громко шмыгнула носом, кажется, не пуская накатывающие слёзы. — Но я рада, что ты вернулась. Спасибо, что не оставила меня там. — Она снова посмотрела вслед ушедшим людям, потом на рисунок. — Значит, это тебе! — Девочка лучезарно улыбнулась и протянула листок Мире.

— Прости, что я так долго не приходила. — Девушка крепко обняла маленькую Миру, и та, обняв свою спасительницу в ответ, рассыпалась яркими золотыми искрами.

— Что? — Удивилась девушка, глядя как искры притягиваются к её телу и наполняют всё тело теплом, силой и спокойствием. На глазах навернулись слёзы. — Что это было?

— Ммм… Не плохо. Ты смогла вернуть себе часть своей светимости. — Протянул Друг.

— Этот рисунок. — Она посмотрела на лист, который постепенно рассыпался на маленькие искорки и притягивался к ней. — Я помню, что хотела подарить его родителям, но так и не смогла. Только лежала на дне этого проклятого бассейна без возможности пошевелиться, так как повредила спину при падении и наблюдала, как этот рисунок медленно опускается вслед за мной. Только и оставалось, что смотреть как эти двое глядят на меня сверху с разочарованием и уходят, оставляя там.

— Именно так это обычно и происходит. — Спутник снова оформился в огромного волка. — Тебя ранят, и ты теряешь часть своей жизненной силы. Если ты не вернёшь её себе, то часть тебя так и будет вынуждена переживать этот момент и терять свою светимость. Ты же заметила, как много ты собрала искр из этого места и как изменилось твоё состояние?

— Да… Но почему Мира-малышка была счастлива? Она же не подарила рисунок родителям.

— Она подарила рисунок тому, кому и хотела. Тому, кто примет этот чистый жест безусловной любви. Просто этим человеком оказалась ты, а не они.

— Вот жеж… — Задумчиво протянула Мира и смахнула предательские капли влаги с щёк. — Пу-пу-пу… — Выдохнула она. — Так куда мы теперь?

— В город за мостом Маат.

— Да, точно! Только ты веди, а то сколько бы я не пыталась «ходить» в поисках тебя или Оли, всё время оказывалась тут.

— Думаю, этого больше не будет происходить. Тут больше нечему тебя притягивать.

— Теперь я смогу смело заблудиться?

— Если не будешь держать в голове цель своего путешествия, то запросто.

— Супер! Теперь точно ты поведёшь.

Шли они достаточно долго. Друг постоянно собирал и разбирал окружающее пространство в поисках правильной дороги. Мире только и оставалось, что идти следом и смотреть как один лес сменял другой, как из ниоткуда появлялись тропы и дороги. Как проявлялись и пропадали дома, улицы городов и люди.

— Это вот так выглядит твоя жизнь за пределами моего мира? — Девушка активно крутила головой наблюдая за изменениями пространства вокруг.

— Что ты имеешь в виду?

— Я про то, как всё тут меняется постоянно и как ты ходишь между мирами.

— Нет, этот геморрой только ради тебя.

— Чтобы показать?

— Чтобы вытащить.

— А как ты без меня передвигаешься?

— Проще. Гораздо проще.

Как бы ни старался Друг показать своё недовольство обременительной спутницей, на его морде Мира то и дело замечала любопытствующие и легкомысленные выражения. Нет-нет, да засматривался волчара на необычные элементы архитектуры или природы, которые изредка появлялись. Иногда говорил Мире о том, что именно нужно изменить в пространстве и давал ей возможность самой сменить несколько сцен вокруг.

Мира уже сбилась со счёта сколько разных мест они успели пройти, когда Друг остановился на большой железнодорожной развязке.

— Любопытно…

— Что именно? — Спросила Мира, подходя ближе к напарнику.

— Мост. Для тебя он выглядит очень странно.

— А где здесь вообще мост? — Удивилась девушка. — Тут только рельсы-рельсы, шпалы-шпалы. Пошли уже, а то я проснусь глубокой старухой.

Мира легкомысленно и бодро зашагала дальше, но через несколько шагов мир вокруг завертелся, растерял все свои ориентиры, краски, оставив для идентификации объектов лишь несколько оттенков болотно-серого цвета и начал рассыпаться.

В голове появился неприятный гул, а тело прижало к земле. Как только сознание начало ускользать, Друг подхватил девушку под руку в облике, близком к человеческому, и помог ей встать на ноги.

— Тише, тише. Не так резво. Тут правила передвижения немного меняются. — Заботливо произнёс спутник.

— Да, я заметила. — Прохрипела Мира, пытаясь отдышаться. — Спасибо за помощь, но пара намёков о том, что дальше идти не стоит, тоже были бы весьма полезны.

Только сейчас Мира обратила внимание, что держит друга за руку. При этом сам силуэт союзника был едва различим и состоял всё из тех же переливающихся, разноцветных пятен.

— Боюсь тебя разочаровать, но дальше как раз и стоит идти.

— Боюсь, ты не боишься… — Мира огляделась.

Вокруг был плотный туман всё того же болотно-серого оттенка. Пространство походило на место, через которое она шла вместе со спрайтом Оли, за исключением того, что дорога уходила из-под ног во все стороны невзирая на законы физики и логики. Рельсы, в большом своём количестве, только недавно послушно лежавшие на шпалах, сейчас вились вокруг во всех направлениях замысловатыми узорами. Они то скрывались в тумане, то выходили из него. Причём все они нагло наплевали на принцип параллельности, и теперь каждая рельса исполняла что-то своё. Про шпалы вообще речи не шло. Они были разбросаны вокруг будто после сильного взрыва, который поставили на паузу и оставили висеть все осколки и разрушения в воздухе.

— Я помогу пройти тебе сейчас, но будь осторожна, если окажешься тут в одиночку.

Мира крепче сжала руку союзника.

— Очень надеюсь, что одна я тут не окажусь. Почему тут всё так странно? Мой вестибулярный аппарат уже готов подать в отставку.

— Мост Маат, это не место. Это резонансный порог, который можно пройти только изменившись внутренне. Твоя вибрация должна совпасть с тем местом, куда ты стремишься попасть. К сожалению, сейчас из вашего мира остался только такой выход. Он сложный, но и закрыть его не так легко, как другие пути.

— О чём ты?

—  Ты скоро всё поймёшь, пока не забивай голову. Так как ты не знаешь узор и частоту вибраций города, я проведу тебя. Пока достаточно будет просто повторять за мной.

Сначала Мире показалось, что Друг начал тянуть какую-то ноту голосом, и постаралась повторить этот звук. Долго она не смогла держать её, так как дыхание было не бесконечным, а Друг всё продолжал издавать этот странный, пронизывающий всё её тело звук на одной ноте, словно у него лёгкие синего кита.

«А у него вообще есть лёгкие?» — Задумалась Мира в очередной раз беря ноту.

«Ты не о том думаешь.» — Прозвучал чужой строгий голос в её голове. — Перестань мычать и попробуй почувствовать вибрацию, исходящую от меня. — Произнёс союзник уже вслух. — Не вздумай мне врать, что ты её не ощущаешь, ты в сильном диссонансе с ней, поэтому она должна быть для тебя явно ощутимой.

— Да, я чувствую её, но что мне с ней делать?

— Постарайся войти с ней в резонанс.

— А как я пойму, что у меня получается?

— Ты станешь меньше её ощущать. Чем хуже ты её чувствуешь, тем ближе к ней находишься.

— О, я читала такую легенду про ведьму. Там тоже говорилось, что чем тише её свист, тем ближе она к своей жертве и когда свист исчезнет, значит тебе кабзд…

— Мира! — Рявкнул союзник.

По всему телу Миры пробежали мурашки, настроенные особенно агрессивно. Ещё никогда её собственное имя не вызывало такого ужаса. Даже в школе, из уст учительницы, заставшей её за списыванием, это имя звучало более дружелюбно.

— Прости, я очень волнуюсь… — Поникла девушка.

Она взяла себя в руки и постаралась слиться с той вибрацией, которая исходила от Друга. Долгое время ничего не получалось и это ощущение, которое щекотало даже кости, начинало изрядно раздражать. Не покидало чувство, словно миллионы игл протыкают каждую клеточку тела.

Мира продолжала пытаться и в какой-то момент поняла, что вибрация стала больше похожа на дрожь от холода. Ещё немного и остался едва заметный отзвук в груди, который постепенно затухал.

Как только дело сдвинулось с мёртвой точки, пространство вокруг ожило и пришло в движение. Одни рельсы начали извиваться и расплетаться, другие изворачиваться и исчезать. Некоторые шпалы так же начали приближаться, в то время как другие пропадали из виду. Чем тише становилась вибрация, тем отчётливее начала видеться дорога.

Пара рельсов легла под ноги, шпалы улеглись под ними. От появившейся опоры под ногами нахлынуло облегчение. Краски постепенно вернулись, стало слышно звук гравия, рассыпающегося от каждого шага. В лицо подул тёплый ветер и принёс острые песчинки, бросая их на землю.

Шаг за шагом они вышли к бескрайним барханам, поглотившим и гравийную насыпь, и рельсы и любой намёк на дорогу.

Долго ходить по дюнам не пришлось. Тут Друг точно знал куда идти, да и сами направления были на редкость привычными. Типичные «право», «лево», «вперёд» и «назад». И никаких неожиданных и неописуемых векторов.

По крайней мере пока.

Сейчас вокруг наблюдалось огромное количество песка, жаркое солнце и ветер, переносящий вездесущие песчинки с дюны на дюну, скрывая любые следы.

Когда за очередным пригорком показались руины старого города Мира поняла, что просто не будет. И больше всего огорчало то, что руины открывали несколько сводов, намекая, что основание города находится на приличной глубине.

— Вот тут. — Друг уже принял облик волка и начал копать песок лапами. — Присоединяйся.

— Что мы ищем? — Поинтересовалась Мира и активно взялась за работу.

— В вашем языке и описании мира нет такого слова, которое сможет раскрыть суть этого предмета. Но в общих чертах, мы ищем то, что поможет городу видеть тебя.

— Это как? — Удивилась Мира, но темпа раскопок не сбавила.

— Примерно так, как ты искала дорогу сюда. — Пояснил Друг не останавливаясь. — Ты нашла нить города, теперь необходимо, чтобы город нашёл тебя.

Когда солнце склонилось к горизонту, из-под песка показалась каменная чаша. В ней Мира больше ощутила, чем увидела, ворох очень тонких, прозрачных нитей. Эти нити не реагировали ни на ветер, ни на песок, который путники выгребали из чаши и выдували его остатки. Сама же чаша была большой, выточенной из белого камня и будто слегка светилась изнутри. Её покрывали удивительные узоры, не то нарисованные, не то вырезанные настолько тонко и умело, что сложно было сказать, краска это или игра теней.

— Отлично. Теперь нужно зажечь огонь. Помнишь золотое пламя, которое идёт от сердца вашего мира?

— Такое забудешь.

— Славно, поджигай.

— Прямо так?

— Прямо так.

— А не жахнет, как в тот раз?

— Обязательно.

Мире такие перспективы не понравились, но она всё же постаралась вспомнить как ощущался золотой огонь и потянулась к этому воспоминанию внутри себя, как делала это при каждом удобном случае в ожидании Друга. Снова вглубь и вниз, туда, где ранее ощущала сердце своего мира. Но несмотря на все усилия, всё, что она смогла – это едва заметный всполох.

Благо, его хватило, чтобы нити в чаше занялись и огонь начал разгораться.

— Как-то скромно получилось. Может у тебя лучше выйдет?

— Ты сейчас далеко от сердца своего мира, потому и нет пожара, как в прошлый раз. Но моя помощь тут не нужна. Этот город должен прийти на твой зов. Я в любом случае смогу общаться с ним, но ты нет. Нам нужно чтобы город нашёл и узнал именно тебя.

Пока Друг говорил, пламя в чаше разгорелось на славу и все нити вспыхнули ровным золотистым огнём. В один момент Мира ощутила, как её с силой тянет в сторону.

— Это прозвучит глупо, но мне кажется, что мне очень сильно нужно вон туда. — Палец девушки указал на один из барханов.

— О, это отнюдь не глупо. Там тебя ждёт ещё восемь таких чаш, которые окружают город. Все их тебе нужно найти, раскопать и поджечь.

— Но… ты же поможешь мне?

— Нет, конечно. Я помог тебе найти вход, но сам путь должна проделать ты. К тому же чаши будут тебя звать. Ты ведь ощутила зов следующей. — Спутник расплылся в воздухе масляным пятном. — Ну, а я поддержу тебя увлекательной беседой и расскажу несколько интересных фактов о жизни в этой пустыне.

Раскопка второй чаши далась куда сложнее — копать пришлось только самой. А Друг, праздно нависая над головой, даже не отбрасывал тени, чтобы защитить от низкого, но всё ещё палящего солнца. Он только и делал, что травил байки про самые разные пустыни. Это казалось непривычным, ведь Друг никогда не отличался любовью к обычным разговорам.

Несмотря на изнуряющую работу, раскопки захватывали всё внимание девушки и погружали в странное, медитативное состояние.

— Слушай. — Обратилась уставшая девушка к своему спутнику. — Когда я встретила тебя в парке, ты ловко менял своё тело и мог сделать себе как волчьи лапы, так и енотовые пальчики.

— К чему ты клонишь?

— Можешь научить меня?

— Прямо сейчас? — Удивился союзник.

— Ну да. Сделаю себе пальцы-копальцы или перепонки отращу, чтобы копать было веселее.

Друг рассмеялся.

— Сейчас не время и не место. Успеешь ещё перепонки отрастить.

Что делать, если нравится "Песня льда и пламени", но тошнит от повесточки и прочих мерзостей? Читать аналогичные произведения у других авторов. Один из них - Виталий Зыков со своим циклом "Дорога домой" (это был мощный дебют)

Я перечитываю её уже не в первый раз и каждый раз получаю огромное удовольствие.

Действие первой книги цикла под названием "Безымянный раб" начинается с процесса переброса нескольких наших соотечественников в параллельный мир, где им уготована участь стать жертвами в кровавом страшном магическом ритуале. Но всё идёт не по плану и похитивший их Рошаг умирает и теперь двум юношам и трём девушкам предстоит решить, что делать дальше.

Новый для них мир полон магии и разумных, которые этой магией владеют. Пути попаданцев разделяются - предприниматель Олег с девушками оказываются спасёнными экспедицией магов республики Нолд а программист и преподаватель Ярослав попадает в Смертельный лес, каждая минута в котором грозит смертью и меняет его характер. Дополнительным даром (или проклятьем) становится открывшаяся способность к Древней запретной магии...

Мир Торна (да, вот это самый магический мир) разделён на несколько континентов со своим набором стран и народов, которые вроде и дружат, но находятся в вечной конкуренции.

Главенствует там республика Нолд благодаря  развитым магическим знаниям. Нолд давлеет над всеми, устанавливая свои правила в других королевствах.

Эльфы в силу природного бессмертия высокомерно глядят на людей и гномов и плетут свои интриги среди соседей и врагов.

Гномы мечтают о главенстве своего народа над миром и готовы ради этого устроить мировую войну.

Жители континента Сардуор - бывшая территория Закатной империи (той самой, которая владела Запретной магией и чуть не уничтожила мир). И спустя две тысячи лет им этого не забывают и государства, по сути, лишены суверенитета. В эту сложную политическую обстановку и попадают Ярослав и Олег, вставая по разные стороны баррикад.

Книга доступна на Литресе со скидкой в 10%

Великий мореплаватель Джеймс Кук погиб в стычке с гавайскими островитянами, но совсем не так, как об этом пел Владимир Высоцкий.

Шуточная песня Владимира Высоцкого «Почему аборигены съели Кука» сбила всех с толку. Художественный вымысел нередко создаёт мифы о прошлом столь яркие, что их приходится развеивать десятилетиями. О подлинных обстоятельствах гибели капитана мы ещё расскажем, но для начала — о нём самом.

Капитан трёх экспедиций

Сын шотландского батрака Джеймс Кук (1728 — 1779) точно был из тех, кого позднее назвали бы «self-made man». Юноша из Южного Йоркшира, Кук начинал юнгой торгового брига. Любознательность и изучение географии, математики, астрономии и навигацкого искусства привели его в Королевский военно-морской флот, а в возрасте 29 лет Кук уже стал капитаном корабля «Пемброук».

Долгие годы верной службы, энергия и ум сделали ему репутацию. Кук считался одним из лучших картографов Королевского флота. К примеру, он картографировал в 1760-е г. берега острова Ньюфаундленд. Когда британскому Адмиралтейству потребовался капитан для дорогостоящей кругосветной экспедиции, из всех претендентов выбор пал на опытного Кука.

Всего он предпринял три экспедиции. В первой (в 1768 — 1771 гг.) на корабле «Индевор» Кук прошёл к восточному побережью Австралии и впервые исследовал его. Он же изучил и первым картографировал Новую Зеландию, которую считали частью некоего материка, и доказал, что это два острова, а между ними — пролив (названный проливом Кука). Тогда же мореплаватель открыл Большой Барьерный риф и наблюдал прохождение Венеры по диску Солнца: полученные данные затем использовались, чтобы рассчитать расстояние между Землёй и Солнцем. В той экспедиции Кук, по сути, заложил основу будущей британской колонизации Австралии и Новой Зеландии.

Второе плавание Кука (в 1772 — 1775 гг.) на кораблях «Резолюшн» и «Эдвенчюр» тоже стало успешным. Капитан искал Южный материк (он же Terra Incognita), существование которого предполагали ещё античные географы. Кук первым в истории пересёк Южный полярный круг, изучил Таити, острова Пасхи, Маркизовы острова, открыл Новую Каледонию и Южную Джорджию, остров Ниуэ и Новые Гебриды, Южные Сандвичевы острова и ещё множество островов Океании. Антарктиду он не обнаружил, но понял, что если какой-то континент на юге и есть, то он закован льдами и бесполезен.

После этого плавания, в котором Кук собрал богатые сведения о новых островах, а также биологические и этнографические коллекции, он получил чин капитана 1-го ранга и членство в Лондонском Королевском обществе.

Третья экспедиция Кука (1776 — 1780) на кораблях «Резолюшн» и «Дискавери» уже включала в себя команду из 182 человек и должна была выполнить амбициозную задачу: найти Северо-Западный проход — пролив, соединяющий Атлантический и Тихий океаны. Проход найти не удалось, зато Кук заново открыл Гавайские острова, изучил североамериканское побережье, картографировал более 1 тыс. км побережья Аляски и добрался до Берингова пролива.

В конце 1778 года Джеймсу Куку надо было где-то перезимовать. Сначала капитан планировал остановиться в русском Петропавловске, на Камчатке. Но от этой идеи он решил отказаться после встречи с мореходом Я. И. Сапожниковым — тот рассказал, что еды в Петропавловске мало и стоит она дорого. Тогда Кук решил вернуться на Гавайи. Через месяц, 26 ноября, экспедиция подошла к уже известному ей о. Мауи, а затем открыла и самый большой остров архипелага — Гавайи. Несколько недель команда изучала берега островов, а в январе 1779 г., усталая, остановилась в злополучной гавани Кеалакекуа, чтобы отремонтировать корабли и отдохнуть. Там же располагалось селение Каавалоа, где жил местный вождь, и там же наступила развязка биографии Джеймса Кука.

Несчастный случай на Гавайях

О произошедшем в феврале 1779 г. рассказывали потом лейтенанты Филипс, Джон Кинг и капитан Чарлз Кларк. Отношения британцев с гавайцами складывались непросто и как-то… странно, что ли. С одной стороны, островитяне приняли Кука за бога Лоно и выказывали ему исключительные почести (особенно жрецы). С другой, богом он для них оказался недобрым — просил очень много еды, да ещё и нарушал табу, за что обычно полагалась смерть. К тому же уважение к пришельцам привело к неожиданному побочному эффекту — островитяне страстно желали завладеть разными вещами англичан и начали их воровать. Капитан «Дискавери» Кларк в дневнике 14 февраля 1779 г. писал: «Мы стали замечать у туземцев большую склонность к воровству. (…) Что ни день — грабежи становились всё более частыми и более дерзкими»

Накануне гавайцы стащили у британцев кузнечные клещи и долото, а ночью — ялик (шлюпку). Это было уже слишком. В этой ситуации Кук, очевидно, погорячился. Он приказал захватить все индейские каноэ в бухте в качестве залога, а затем с отрядом из 10 морских пехотинцев во главе с лейтенантом Филипсом отправился в Каавалоа — поговорить с вождём. Произошедшее затем реконструируется с разницей в деталях, но понятно одно: капитан Кук захотел привести старого вождя Териобу на борт «Резолюшна» (видимо, в качестве заложника, чтобы обменять на всё украденное), но его жена и соплеменники этому не обрадовались.

По рассказу лейтенанта Филипса, Кук уже собирался оставить вождя на берегу и отступить без него на шлюпках, когда вооружённый камнем и палкой туземец пригрозил кинуть этот самый камень в капитана: «В ответ капитан Кук выстрелил по нему мелкой дробью, но парня прикрывала циновка, которую дробь не смогла пробить, и выстрел привёл лишь к тому, что туземцы осмелели ещё больше — я не заметил у них ни малейших признаков испуга». Началась схватка, в ходе которой англичане старались уйти на шлюпках, отстреливаясь от гавайцев с их камнями, палками и кинжалами.

Кларк наблюдал всё это с корабля: «Было ровно 8 часов, когда нас встревожил ружейный залп, данный людьми капитана Кука, и раздались сильные крики индейцев. В подзорную трубу я ясно увидел, что наши люди бегут к шлюпкам, но, кто именно бежал, я не мог разглядеть в спутанной толпе». Вскоре уцелевшие вернулись, и стало ясно, что капитан Кук погиб, а с ним — ещё четверо солдат; остальные получили ранения.

В целом рассказ Кларка и Филипса подтверждал и лейтенант Джон Кинг. Он добавлял только эпизод гибели Кука: «Он уже был у самой воды, когда один вождь ударил его в шею и плечо острой железной палкой, капитан упал лицом в воду. Индейцы кинулись к нему с громким криком, сотни их окружили тело, добивая упавшего кинжалами и дубинами».

Несколько иное описание давал другой участник экспедиции астроном У. Бейли (который, правда, пересказывал эту историю, так как смерть Кука не видел): «…один из них швырнул капитану Куку в лицо плод хлебного дерева, и в ответ на это капитан толкнул его в грудь прикладом своей двустволки (…). Тут же другой туземец нацелился камнем в голову капитану (…). Капитан Кук выстрелил из одного ствола (этот ствол был заряжен дробью) в этого человека и ранил другого туземца, который стоял сзади. Видя, что виновный не пострадал, капитан разрядил по нему второй ствол и убил его… (…) Прежде, чем он [Кук] успел войти в воду, какой-то туземец подобрался к нему сзади и ударил его в затылок дубиной, оглушив его. Капитан, шатаясь, прошёл вперёд, и в это время (другой) человек подбежал к нему и ударил его в шею, между плечами, пахоу, или железной палкой; капитал упал в расселину, или яму, между скал, в которой текла вода, и тогда туземцы нанесли ему столько ударов, когда он лежал в воде, а затем оттащили его на скалы, где снова стали наносить ему удары в разные части тела…».

Так 14 февраля 1779 года капитан Кук погиб. Во многом, как считали другие члены команды, по своей вине — не стоило брать вождя в заложники и стрелять в туземца на берегу. Стычка получилась спонтанной, островитяне испугались и пытались защитить Териобу и себя самих (и не зря, в той стычке они потеряли около 30 человек). Кларк писал, что «туземцы не зашли бы так далеко, если бы, к несчастью, капитан Кук не выстрелил по ним». До злосчастного выстрела они не мешали англичанам уйти и, скорее всего, все бы благополучно добрались до кораблей. Масла в огонь подлила и стрельба англичан со шлюпок.

***

Кларк взял на себя командование экспедицией. Вместе с Кингом он вступил в переговоры с индейцами, чтобы получить тело Кука. Аборигены расчленили убитого капитана для каких-то ритуалов и по частям разослали нескольким вождям. В конце концов вернуть удалось только пару кусков мяса, костей и голову без нижней челюсти. Останки команда Кука захоронила в море.

После этих скромных «похорон» экспедиция отправилась в Петропавловск. Русские тепло приняли британцев и не взяли плату за еду, обменялись с ними географическими сведениями о местных водах и островах. Апрель — июнь 1779 г. «Резолюшн» и «Дискавери» провели на Камчатке, затем отправились на север, прошли Берингов пролив и, наконец, взяли курс на юг и на Англию, домой. В октябре 1780 г. экспедиция прибыла в Лондон с богатыми географическими открытиями, но на этот раз — без капитана Кука.

Источник: diletant.media

Студия Allergutendinge разработала модульную сборную деревянную конструкцию, которая способна обеспечить хороший баланс жизни на природе.

Называемое «Soul Box», это здание представляет собой минималистичное пространство, которое рассчитано максимум на двух человек. На нижнем этаже есть место для сна, небольшой стол и стулья, и место для приготовления пищи. На верхнем этаже находится смотровая площадка, с которой можно наблюдать за окружающей природой, и раскладной стол. В этой конструкции нет необходимости в лестнице — кровати средней высоты позволяют попасть на верхний этаж.