Моряки

Чтобы многомесячный тяжелый труд на судне приносил удовлетворение, нужно любить море и обладать особым складом характера

Профессия рыбака во все времена была трудной и опасной, а с появлением технологий переработки улова прямо на борту траулеры начали уходить в море не на часы или дни, а на долгие месяцы. О том, как устроена жизнь на современном рыболовном судне, что ждет отправившихся в полугодовой рейс и почему, несмотря на все тяготы этой профессии, многие не мыслят свою жизнь без моря, Вокруг Света рассказал капитан-директор рыболовного траулера Сергей Добровольский.

Курс молодого рыболоваСергей родился на берегу Каспийского моря в Махачкале. Детство провел на Донбассе, в Краматорске. А в 1990-м году отправился учиться в Сахалинское мореходное училище (ныне Сахалинский морской колледж) в город Невельск.
За партой Сергей просидел недолго — через полгода его забрали в армию. Но за два года службы тяга к морю стала еще сильнее. После демобилизации Сергей вернулся в училище и попал на практику на большой морозильный рыболовный траулер (БМРТ).

— Это было старое, ржавое, просоленное судно, корпус которого еле держался на заклепках, — вспоминает Сергей. — Опреснители там не работали. Поэтому борщ, компот и любая другая еда была одинаково соленой. Меня поставили на практику в трюм. Приходилось таскать 33-килограммовые ящики. Работали на приемке красной рыбы, ходили в районе Татарского пролива. Удалось даже деньжат заработать, для «поддержки штанов», так сказать.
После такой практики Сергею было уже ничего не страшно. В 1995 году он закончил училище и начал выбирать место работы.
— Тогда были модны «крабовики», — рассказывает Сергей. — Эти суда оснащены ловушками с наживкой — мелкой рыбешкой, на которую ловят крабов. Работать на них было выгодно, потому что «крабовики» ходили за границу, откуда члены экипажа привозили электронику, бытовую технику и машины.
Еще будучи курсантом, Сергей впервые увидел филейный траулер немецкой постройки и «влюбился». Рыба там обрабатывалась непосредственно на судне — отсюда и название.

— Внутри там все было в кнопочках, моргало, крутилось — это был «космос» только на волнах. Попасть на такое судно без блата казалось нереальным, — вспоминает капитан.
Но у Сергея были преимущества перед другими курсантами: он без троек закончил училище, был командиром взвода, а также имел положительные рекомендации. Поэтому уже в 22 года выпускник мореходки получил распределение на морозильный филейный траулер «Мыс Корсакова» в рыболовецкий колхоз имени Кирова, расположенный в поселке Озерский Корсаковского района.
— Я был «зеленый», но оголтело влюбленный в море, — рассказывает Сергей. — На этом судне я получил первые навыки по своему промыслу, по навигации. Работал на рыбном производстве, проверял соответствие документов личного состава, вел судовую документацию, занимался корректурой карт — вкусил моряцкое дело на все 100%.
Для повышения квалификации Сергей заочно отучился в Дальневосточном государственном техническом рыбохозяйственном университете во Владивостоке, который окончил в 2008 году.

«Морской волк» и его «стая»

В 2007 году Сергей перешел на морозильный филейный траулер «Морской волк». Сначала был старшим помощником, а вскоре стал капитаном-директором — ответственным за все рыбное производство.

Экипаж его судна составляет 70 человек. Размещение на траулере вполне комфортабельное: капитан и другие члены комсостава живут в одно- и двухместных каютах, а остальные (матросы первого класса, матросы обработки морепродуктов) — в четырехместных, с душем и туалетом. Есть на судне и сауна — в ней моряки греются после работы в трюме или на палубе.
Примета о том, что женщина на корабле приносит беды и проблемы, осталась в прошлом. На «Морском волке» женщины работают поварами, трудятся в буфете и занимаются сортировкой икры.
— У нас всегда были женщины в экипаже, — говорит Сергей. — На монотонных процессах, таких, как сортировка икры, например, мужики долго не выдерживают.

Экипаж на судне несет ежедневную вахту: шесть часов работы сменяются шестью часами отдыха. Выходные, праздники, любые погодные условия — конвейер по добыче и переработке рыбы не останавливается ни на минуту. Работников соседней смены на судне за глаза называют «немцами» или «врагами». Так проявляется конкуренция между членами экипажа, которые «меряются» уловом и объемами переработки добытой рыбы.

Попасть на траулер без подготовки нельзя. Чтобы стать хотя бы матросом, требуется отучиться на специальных курсах, освоить навыки борьбы за живучесть суда и оказания первой помощи, а также пройти медкомиссию. Командному составу требуется диплом о высшем образовании и практический опыт, а каждые пять лет нужно проходить переаттестацию.

Безотходное производство

В январе «Морской волк» выходит на лов сельди. С начала февраля и до конца марта траулер занимается добычей минтая. В апреле Охотское море «закрывается» для рыбного промысла — в это время судно идет в порт Владивостока для технического обслуживания. С июня по сентябрь траулер бороздит Берингово море в поисках минтая и других донно-пищевых видов рыб. Квота на улов в это время составляет 6000 тонн. Выбрав ее, судно возвращается в Охотское море.

Как быстро траулер сможет добыть разрешенный объем рыбы, зависит от удачи и его технического оснащения.
— Без хорошей удочки рыбы не поймаешь, — говорит Сергей. — Поэтому у нас очень хорошее промысловое оборудование, со специальными датчиками наполнения трала и гидролокаторами.
За раз трал набирает 100-120 тонн рыбы. Затем улов отправляется на переработку. Готовая продукция хранится в трюме, который вмещает до 700 тонн рыбной продукции. Морозильные установки поддерживают внутри температуру до -30 °C. Когда трюм заполняется, к траулеру подходит корабль-погрузчик. За сутки экипажи перегружают содержимое огромного морозильника на второе судно и цикл добычи и переработки рыбы начинается заново.

На «Морском волке» организовано безотходное производство. Рыбные туши разделываются на филе, которое фасуется в специальные мешки по 14-килограммов. Добытая икра загружается в ящики по 22,5 килограмма, а из голов, хребтов, кишок, хвостов и подавленных тушек, непригодных для разделки на филе, делают рыбную муку. Кроме того, на судне есть установки по производству рыбьего жира.

Бытовой мусор на траулере сжигают, а пластмассу и стекло складируют и сдают на берег по приходу в порт. За этим строго следит Моринспекция.

Родные голоса

Еще 20 лет назад рыбаки могли уходить в море на год и больше. Сейчас рейсы длятся до шести месяцев. Но и этот срок вдали от берега выдержать непросто, если приходится разлучаться с семьей.

До недавнего времени члены экипажа могли общаться с родными по спутниковому телефону из радиорубки. Минута такого разговора влетала в 10 долларов США. Другим вариантом был заказной звонок через береговую станцию. Правда из-за использования для таких звонков частот, на которых «сидела» вся флотилия, разговор любого моряка с женой могли «подслушать» на каждом дальневосточном корабле.

Сегодня дела со связью обстоят лучше. На «Морском волке», как и на многих других современных рыболовных судах, есть доступ к интернету. Сеть ловит не везде и не всегда, но общаться с близкими рыбаки могут чаще и свободнее, чем раньше.

Букет профессиональных болячек

Перед каждым выходом в рейс моряки проходят медкомиссию — больным в море не выпустят, но профессиональная деятельность постепенно сказывается на здоровье рыболовов. Так, из-за сурового климата и активного физического труда, у большинства членов экипажа траулера частенько ломит суставы, да и простужаются на судне постоянно.

Кроме того, механики в машинном отделении страдают глухотой, а у сортировщиков икры часто падает зрение. Наконец, постоянное употребление опресненной воды, в которой не содержится необходимых солей и минералов, плохо влияет на зубы всех членов экипажа.
Но не все так печально, если не страдать ипохондрией. Свежий морской воздух, по словам Сергея, способен купировать и даже излечивать хвори лучше любых антибиотиков.

Работа не для всех

Тяготы жизни на траулере отчасти компенсируются неплохой заработной платой, но стабильным этот доход назвать нельзя: выплаты в значительной степени зависят от сезона, уровня выполнения плана по добыче рыбы и рыночных цен на продукцию. Влияет на зарплаты моряков и политика владеющих траулерами компаний. Да и с умом распорядиться солидной выплатой за удачный рейс удается не всем.

— Одни за пару лет покупают себе квартиру, обеспечивают будущее своих семей, а другие спускают все за пару месяцев, — рассказывает Сергей. — Я знаю матросов, которые из рейса в рейс за душой ничего не имеют. У них и после десяти лет морской вахты дыра в кармане.

Сергей уверен, что работа в море — не для всех. Чтобы полюбить ее, нужно обладать определенным складом характера. Те, кто приходят на судно только ради денег и не готовы надолго влиться в дружный экипаж, обычно не задерживаются.

От сплоченности команды зависит исход рейса и заработок каждого человека на борту. Да и в экстренных ситуациях все решают нарабатываемые годами навыки совместной работы.

— Во время шторма, например, нужно оперативно принимать решение, где прятаться. Во время нарастания льда, которое грозит кораблю пробоиной, жизненно важно вовремя решить: в какую бухту уйти. Приоритетная задача в море — жизнь человека. Были знакомые, которые не возвращались, — делится Сергей. — Бывают такие ситуации, что, поверьте, лучше дома посидеть.

Сергей уже и не помнит, когда отмечал Новый год или свой день рождения в кругу семьи. Обычно праздники выпадают на рейсы. Для своего экипажа он был и Дедом Морозом, и даже Снегурочкой. А вот рождение детей пропустил.
— Приходишь из рейса, а малыши уже научились ходить, разговаривать. Дети выросли не на моих руках — это, пожалуй, главный недостаток профессии, — признается капитан.
Но другой судьбы он бы не хотел. Просто потому что уже не представляет, как жить без морской романтики.
— Радуешься проплывающим мимо косаткам, китам, — говорит Сергей. — По весне, во время штиля, когда тают льды, сердце щемит от этой красоты. Морские пейзажи каждый раз новые. Разве можно променять их на земную бытовуху?

.

В 2025-м Сергею Добровольскому исполняется 52 года — накопленный стаж позволил ему выйти на пенсию. Но оставаться на суше морской волк с «Морского волка» не собирается. Как только море позовет, он вновь отправится в рейс.

Вокруг Света 

Это сделал Уолтон, моряк судна «Кэролайн Огаст» в 1848 году для его капитана Дж. Б. Кримера из Салема. Моряк написал стихотворение, назвав его «Китовый зуб», где описывает значение многих символов, вырезанных им на зубе, включая патриотическую и религиозную иконографию.

Александр Селькирк (1676-1721) - шотландский моряк, проведший 4 года и 4 месяца (в 1704—1709 годах) на необитаемом острове Мас-а-Тьерра (ныне — Робинзон-Крузо в составе архипелага Хуан-Фернандес) в Тихом океане, в 640 километрах от побережья Чили.

Послужил прототипом Робинзона Крузо — литературного героя романа Даниеля Дефо.

27-летний боцман судна «Сэнк пор», которое входило в состав флотилии под командованием Уильяма Дампира, в 1704 году отправился к берегам Южной Америки. Вспыльчивый и своенравный, он постоянно вступал в конфликты с капитаном судна Страдлингом. После очередной ссоры, которая произошла возле острова Мас-а-Тьерра, Селькирк потребовал, чтобы его высадили; капитан немедленно удовлетворил его требование. Правда, позже моряк просил капитана отменить своё распоряжение, но тот был неумолим, и Селькирк смог покинуть остров только более чем через четыре года.

Вернувшись в родной городок Ларго, Селькирк поначалу жил спокойно; посещал пивные, где рассказывал о своих приключениях. Судя по воспоминаниям современников, он был неплохим рассказчиком. Так, сэр Ричард Стил в 1713 году отмечал в журнале «Англичанин», что «его очень интересно слушать, он трезво мыслит и весьма живо описывает пребывание души на разных этапах столь длительного одиночества».
Однако Селькирк так и не смог привыкнуть к новой обстановке. Он поступил в королевский флот в чине лейтенанта и умер на борту судна «Веймут». Согласно записям судового журнала, смерть наступила в 8 часов вечера 13 декабря 1721 года; причиной её послужила, скорее всего, жёлтая лихорадка. Селькирк был похоронен в море у берегов Западной Африки.

У Александра Селькирка были некоторые вещи, необходимые для выживания: топор, ружьё, запас пороха и др. Страдая от одиночества, Селькирк привыкал к острову и приобретал постепенно необходимые навыки выживания. Поначалу его рацион был скудным — он питался моллюсками, но со временем освоился и обнаружил на острове одичавших домашних коз. Когда-то здесь жили люди, привёзшие с собой этих животных, но после того, как они покинули остров — козы одичали. Он охотился на них, тем самым добавив в свой рацион столь необходимое для него мясо. Вскоре Селькирк приручил их и получал от них молоко. Из растительных культур он обнаружил дикие репу, капусту и черный перец, а также некоторые ягоды.
Опасность для него представляли крысы, но на его счастье на острове жили и дикие кошки, ранее привезённые людьми. В их компании он мог спать спокойно, не боясь грызунов. Селькирк построил себе две хижины из дерева пименты лекарственной. Его запасы пороха подошли к концу, и он был вынужден охотиться на коз без ружья. Преследуя их, он как-то раз так увлёкся своей погоней, что не заметил обрыв, с которого упал и провалялся так какое-то время, чудом выжив.

Чтобы не забыть английскую речь, он постоянно читал вслух Библию. Не сказать, чтобы он был набожным человеком — так он слышал человеческой голос. Когда его одежда стала изнашиваться, он стал использовать для неё козьи шкуры. Будучи сыном кожевника, Селькирк хорошо знал, как нужно выделывать шкуры. После того как его ботинки износились, он не стал делать себе новые, потому что его ноги, загрубевшие от мозолей, позволяли ходить без обуви. Также он нашёл старые обручи от бочек и смог изготовить из них подобие ножа.
Однажды на остров прибыли два судна, оказавшиеся испанскими, а Англия и Испания в те времена были врагами. Селькирка могли арестовать или вовсе убить, так как он был капером, и он принял нелёгкое для себя решение спрятаться от испанцев.

Спасение пришло к нему 1 февраля 1709 года. Это было английское судно «Герцог», с капитаном Вудсом Роджерсом, который назвал Селькирка губернатором острова.

Жизнь Робинзона Крузо в одноименном романе Дефо была более красочной и насыщенной событиями. После долгих лет одиночества отшельник сумел завести себе друга, чего не случилось с Селькирком. Не встречал Александр и кровожадных индейцев-каннибалов, как это было описано в книге.

Непосредственно в честь моряка был назван расположенный неподалеку от острова Робинзон-Крузо остров Александр-Селькирк.

В 2008 году учёными британского Общества постсредневековой археологии было обнаружено место стоянки Александра Селькирка. Находки археологов позволяют предположить, что, находясь на острове, моряк построил у ручья два шалаша и наблюдательный пункт, с которого можно было видеть проходящие корабли. Там же была найдена пара навигационных приборов начала XVIII века, которые, как полагают, принадлежали Селькирку: капитан корабля, обнаруживший шотландца, упоминал, что вместе с человеком на борт были подняты и какие-то математические инструменты.

На лицевой стороне рельефная декоративная латунная табличка с гравировкой: ГОЛЬШТЕЙНСКИЙ ФЛАГОН, захваченный милостью Божией и мужеством адмирала Нельсона с датского флота в Великой битве при Копенгагене 2 апреля. 1801 год.

Затем вторая серебряная табличка меньшего размера с гравировкой: "Подарен лейтенанту Уильяму Филду после его ухода из НАССАУ в ноябре 1814 года".

Мореплавательная деятельность, довольно таки древняя штука.
Ещё с незапамятных времён, потомки первых людей, с переменным успехом, на каком-нибудь бревне, покоряли морские просторы в поисках лучшего места под солнцем.

Эволюция не стоит на месте, прогресс кстати тоже и вот люди уже научились строить настоящие корабли, но построить это ещё пол дела, нужно же как-то заставить эту махину двигаться по воде, а ещё и управлять ею, не всегда же просто плыть по течению, а там куда приплыли, там и приуныли.
Гении того времени изобрели паруса, ну и пару сотен рабов ещё, которых усадили за вёсла, а там гребите.
И поплыли….

Так продолжалось несколько тысяч лет, между прочим, вроде бы эффективность такого движителя была не особо высокой и часто в процесс вмешивался естественный отбор, но тем не менее, люди открывали и осваивали новые земли.
Благо те времена уже давно позади и теперь вместо рабов на галере, на современном судне гребёт винт.
А чтобы винт грёб, он должен крутиться, так что же его крутит сейчас судне?
Тут есть несколько вариантов, давайте посмотрим!

Первый вариант это паровая турбина!
Исторически так сложилось, что в 19 веке в моде видимо был стим панк и тогда-то изобрели первый паровой двигатель, его конечно же быстренько впихнули на судно, что бы крутить винт или гребные колёса, короче смастерили настоящий ПАРОХОД.
Сейчас конечно паровые двигатели не используют, но вот пар для движения судна используется активно, просто система другая.
Используется паровая турбина.
Тут всё просто котлы греют воду, получается супер перегретый пар в 400’С, он подаётся в турбину, турбина крутится, на ней винт соотвественно тоже.
И всё, поехали!
Плюсы паровой турбины в том, что она практически не нуждается в тех. обслуживании, экономия на лицо, но вот КПД маловат.

Второй вариант, это естественно главный дизельный двигатель.
Это самый распространённый вариант и используется на большинстве современных судов.
Обычный двухтактный дизелёк, правда размером огромный, зависит от размера судна, далеко не редкость, что движок высотой в 5-ти этажный дом, тарахтит себе и крутит винт.
Что ещё нужно для счастья?
Правда кушает он много топлива и требует бережной эксплуатации, зато коммерчески выгодно.

Третий способ крутить винты, это использование системы электродвижения.
Хай тек между прочим!
Тут тоже есть несколько вариантов, как это всё провернуть, но везде используется Гребной Электродвигатель.

Первый вариант, использования двигателя постоянного тока, данную систему можно встретить на ледоколах, но уже особо широко не используется, так как надёжность машины из-за наличия щёточного коллектора не впечатляет, да и система регулирование частоты вращения, оставляет желать лучшего, тем более с нынешним развитием полупроводников

Второй вариант, это использование Синхронных или Асинхронных Гребных Электродвигатей.
Генераторы вырабатываю электроэнергию, та поступает на преобразователь частоты, а потом непосредственно на сам электродвигатель, далее обычно идёт понижающий редуктор, ну а от него идёт вал, куда и прикреплён винт.
В общем и целом- это хорошая система и довольно часто используется, особенно на газовозах.

Третий вариант, это всё тот же синхронный или асинхронный электродвижок, только вот без всяких там редукторов, а винт находится напрямую на валу электродвигателя, а сам электродвигатель под водой.
Речь идёт про Azipod.
А зачем вообще нужно было так изгаляться?
Тут есть несколько причин,практически нет никаких потерь, а это значит высокий КПД.
Можно получить большую мощность и место в машинном отделении сэкономить, соотвественно на судне появляется больше места под перевозимый груз.
Ну а главный плюс, это просто колоссальная маневреность.
Поэтому Азиподы устанавливают на суда ледового класса, буровые платформы и пассажирские лайнеры.

Вот таким образом в наше время и движется судно, у моряков главное чтобы винты крутились, а зарплата мутилась.
С вами был Гена Инженерский.
Всего вам хорошего!
P.S. Дорогие друзья, я не собираю донаты, а делаю это для вашего удовольствия и приятного провождения времени.
Но вы можете меня поддержать на Яндекс музыке прослушиванием и лайком, ведь я не только пишу посты, а ещё и музыку и вроде не плохо, короче зацените, заранее благодарю
https://music.yandex.ru/artist/19037213?utm_medium=copy_link