Исследовательский Институт Макса Планка опубликовал результаты недавнего исследования с помощью МРТ. Учёные искали различия в активности коры головного мозга у носителей арабского и немецкого языков.
Оказалось, что она существенно различается. Посмотрите картинку у поста, я сейчас объясню.
У немецкоговорящих испытуемых наиболее активна часть левого полушария, ответственная за грамматику. У немецкого языка такая структура, что каждое слово в предложении стоит на строго определённом месте, а ещё слова, связанные друг с другом по смыслу, могут оказаться в разных концах предложения. Такой сложный синтаксис и поддерживается этой зоной мозга.
У носителей арабского языка более активна правая часть мозга и наблюдается интенсивная связь между полушариями. Активность правого полушария вызвана сложным звучанием языка, и отсутствием гласных в словах на письме. Для того, чтобы понять, как читать слово, которое написано одними согласными, надо иметь изрядный словарный запас и держать в голове контекст прочитанного.
Я впечетлена тем, как по разному работает мозг и его сознательная часть у носителей разных языков. Я привыкла думать, что все мы люди, хотим одного и того же и достигаем этого одинаковыми путями. Но кажется, это только на уровне базовых животных потребностей. Наша сознательная часть формируется постигает мир в детстве по различной логике, заданной языком и воспитанием, врождёнными способностями. С годами добавляются культурные и социальные нормы. Но сути, мы говорим о менталитете, о его нейрофизиологическом аспекте. То есть можно вывезти носителя языка из его среды, но среда (и прокачаные зоны мозга) — это уже навсегда.
Я писатель неуверенный: пишу несколько лет, но до
сих пор не уверена, о чём же я хочу писать? Детективы? Ужасы? Про детей или про
взрослых? Про маньяков, инопланетян или домохозяек?
Проблема.
Лучше всего, конечно, должно получаться про
домохозяек. Писать надо про то, что знаешь сам. Не тут-то было: домохозяйка из
меня так себе (об этом же тоже можно писать? Как-нибудь…).
Писать можно про себя. Про себя получается только
сарказм. Тут даже психотерапевт не помог. Отправил «стажироваться» в группу на
психологическую передержку. Пока решит, как ко мне подступиться.
В группе я продержалась недолго. То ли группа
оказалась слабонервной, то ли психолог неопытным, то ли я слишком депрессивной.
Тут, конечно, загадка.
В общем, писали мы рассказ о детстве. Ну как
рассказ: попросили написать хоть что-то, хоть отдельные слова, ассоциации с
детством. Группа оказалась подкованной и старательной, ассоциации написали
правильные. Все же знают, что такое детство? Это мама, это бабушка, это пироги,
поход в лес, купание в речке… И всё такое прочее. Психолог старалась из этих
ассоциаций измыслить детскую проблему каждого.
Со мной всё пошло не так с самого начала. С самого
начала я написала без раздумий и передышки почти роман (страница А4 за пять
минут скверным почерком). Читала психолог долго, группа успела заскучать, а
развлечений не было: стул до десяток таких же проблемных пациентов. Пациенты
стали грустить и пытаться смотать из общего зала хоть куда, ну хотя бы в
туалет.
Хорошо, психолог дочитала роман. По глазам было
видно — я не Достоевский, но её вштырило: в глазах недоумение (ладно бы —
удивление!). И она спросила:
— А ещё какие-нибудь воспоминания есть?
Есть, как не быть. Я начала было рассказывать про мёртвого
кота… Не подошло. Потом про то, как мне на голову кусок дёрна положили… Тоже,
видимо, не то.
— А хорошие воспоминания есть? — робко спросила
психолог.
Я задумалась. Прикинула так и эдак.
— Пока нет, — осторожно ответила я.
Правильно осторожничала: психолог нажаловалась моему
лечащему врачу-психотерапевту, и меня изъяли из группы.
Прошло очень много лет. А я так и живу дальше:
осторожно. Осторожно пишу, осторожно делаю. Даже думаю не изо всех сил .
После контузии и потери памяти я был направлен в частную клинику для душевнобольных. По дороге в лечебницу доктор Волков рассказал мне об основных принципах лечения по его системе. Эта система заключалась в жёсткой трудотерапии 16 часов в сутки, без выходных, без оплаты, без отпусков. Но зато уже по пути в лечебницу Волков назначил меня командиром отделения. Неплохая должность для новичка с плохой памятью.
Нас завели в какой-то актовый зал, где уже было несколько старых пациентов. Волков вышел на трибуну, толкнул речь в стиле "поздравляю и желаю", а закончил так:
- Теперь нас стало уже 92! Ура! Настоящая боевая рота.
Тут вдруг к Волкову подскочил какой-то тип и что-то прошептал на ухо.
- Небольшая поправочка, - заявил Волков, - не 92, а только 91. Одного нашего пациента до смерти избили конкуренты на Казанском вокзале. Такое редко, но бывает. Обычно, всё-таки, мы бьём конкурентов. Но бывает и так. Какой урок мы можем извлечь? Не расслабляться! Постоянно думать. И постоянно работать над собой, повышая свои боевые и рабочие качества. Общее собрание закончилось. Прошу всех, кроме командиров, начиная от командиров отделений и выше, покинуть зал.
Большая часть народа, шаркая ногами, вышла из зала. Остались только командиры, "цвет нации". Я, понятное дело, тоже остался. Я помнил, хоть и смутно, что я командир отделения.
- Коллеги! Представляю вам нового командира третьего отделения третьего взвода! Константин Иванович Оборотов! Встаньте, пожалуйста!
Я приподнялся, скорчил выражение лица в подобие улыбки и приветливо помахал всем рукой.
- Ты что это творишь, "волк позорный"! - закричал, как я выяснил позже, командир третьего взвода Сидоров. - Я же просил дать мне Петрова. А ты новенького суёшь на гильотину? У тебя совесть есть? Совсем с катушек съехал?
- Сидоров, соблюдай субординацию, - спокойно ответил Волков. - Петрова я тебе не дам ни за что на свете. Благодаря Петрову первый взвод серьёзные бабки заколачивает на стройке. Он их там гоняет, как баранов. Работают по 18 часов в сутки. На ходу падают, засыпают, просыпаются, снова работают. Я сам видел. Несут два его подчинённых носилки с песком. Не уверен, что несут куда надо, это другая тема. Тут вот, что интересно. Уже два часа прошло после отбоя. Они ставят носилки, тут же ложатся спать. Рядом с носилками! Мгновенно засыпают! Я специально прихожу через шесть часов посмотреть. Просыпаются, хватают носилки и несут в том же направлении. Вот это интенсификация! Вот это система! Это ключевой командир в первом взводе и во всей нашей лечебнице в целом. А твой взвод - сплошное дерьмо, планово-убыточный цех дебилов. Простейшие задания даю, и те умудряетесь завалить. Ставить туда Петрова - бесполезный трюк. Только испортишь перспективного командира. А вот Константин - другое дело. Бывает полезно бросить котёнка в воду. Может сходу научиться плавать самостоятельно. Кроме того, Константин - человек бывалый. Воевал. Ранения имеет. Прошёл и огонь, и воду. И наши трубы пройдёт, я уверен. Диспут окончен. Вводите Константина в курс дела.
- Поздравляю, Константин, - сказал мне Сидоров, тогда мы остались с ним "тет-а-тет". - Тебе досталось самое поганое отделение самого поганого взвода, а я как раз командир этого взвода. На тебя вся надежда, что хоть немного исправишь ситуацию. Командиры первого и второго отделений безнадёжны. Не лучше, чем простые подчинённые. Просил Волкова дать мне Петрова, не даёт. Подозреваю, что Волков специально придерживает мой взвод в виде "собрания самых тупых", не знаю, для каких целей. Ладно, мы с тобой объединим усилия, что-то вместе сделаем полезное. Я чувствую, ты человек толковый, тем более, только с армии пришёл. А какой сброд в твоём подчинении - ты сейчас удивишься и вряд ли обрадуешься. И больные, и шальные, и криминальные, и просто анальные. Вот комната твоего отделения. Заходи, знакомься и начинай работу с личным составом. А я пошёл, у меня и с другими отделениями проблем выше крыши.
Сидели как-то с другом, пили чай. Скорее всего. Потому что кофе,
заваренный прямо в кружке такое себе удовольствие. Так что пусть будет пили
чай.
И я пожаловалась, что терпеть не могу эту кружку. Бесит она меня.
Но я человек хозяйственный, рачительный. Если кружку выброшу – буду грызть себя
бесконечно. За впустую растраченные ресурсы. А она, собака не бьётся: падает и
все ей ничего! Другая был давно разлетелась, а эта бодренькая, тварь. Бесит!
– А если я выброшу, вас будет мучить совесть? – спросил
друг.
Я подумала.
– Нет, – говорю, – с чего был это. Это же не я непортебство
сотворила.
– Хорошо, – говорит друг, открывает форточку и швыряет туда
мерзкую кружку. И мы смотрим, как она поскакала по насту по направлению к
дороге. Целая и невредимая, зараза. И скрылась в сугробе на краю дороги.
– Всё, — сказал друг. – Теперь нормально? Теперь ваши
разнообразные негативные мысли по поводу кружки исчезли?
– Исчезли, — говорю, – как есть исчезли. И даже на сердце стало
как-то радостно. Не пойти ли мне и не разгрохать другую кружку? Мне ее подарили
на работе, а потом на работе же и обидели. Кружка -- мне напоминалка по обиду. Я,
конечно, уволилась, Но кружку, как рачительный хозяин…
– Идите, – говорит друг, – Разгрохайте, что не так. Очень даже
умная мысль.
Тут я не стала ничего пускать на самотек: взяла молоток, вышла в
подъезд и раздолбила кружку в пыль. Прямо в коробке.
Что сказали соседи на шум в подъезде? Соседи ничего не скажут. Во-первых, я человек уважаемый, и
если что-то делаю, соседи даже немного подумают, а не надо ли и им заняться тем
же? Во вторых, я вышла с молотком, не с топором же.
После контузии меня начали мучать сильные боли во всем организме, и стала плохо работать память. Обычно в таких случаях на помощь больному приходят родственники. Ко мне на помощь пришла родная сестра. Она отобрала у меня квартиру и деньги. Затем отправила в частную клинику для душевнобольных.
Тут пришла сестра Нинка. Пришла, как обычно, без приглашения и предупреждения. На этот раз пришла ни одна, а с каким-то мужчиной. Мужчина вид имел серьёзный и представился как доктор Волков.
Мы устроились за столом в комнате. Разговор начала сестра.
- Вот, посмотрите на него, - Нинка указала на меня, - плохо, всё очень плохо. С каждым днём всё хуже и хуже. Измучалась вся, извелась! Он мне всё детство испортил, а теперь молодость губит.
- Минуточку, минуточку, - я тут напрягся из-за всех сил, пытаясь вспомнить хоть что-то в свою защиту. - Уточняю! Детство тебе загубил отец. А молодость - сын и муж. Ты сама говорила. Вот у меня тут записано.
Я протянул свой бумажный блокнот с записями.
- Записывает всякую ерунду, - прошипела Нинка. - Я конфискую этот блокнот. Доктор, обратите внимание, он полный псих, ничего не помнит!
- Прямо-таки, "ничего", - засомневался доктор.
- А, давайте, проверим, - воскликнула сестра. - Скажи, болезный, как меня зовут?
По закону подлости, пять секунд назад я помнил её имя, а тут вылетело из головы и назад не залетает. А отвечать надо быстро, это я сразу понял. Сам факт долгого размышления над таким простым вопросом вызовет у доктора неприятные для меня выводы.
- Злюка подколодная, - выпалил я, - вот так тебя зовут!
- Вот видите, доктор, - грустно сказала сестра, - он ещё и буйный.
- Ладно, друзья, давайте, переведём наш разговор в позитивное и конструктивное русло, - сказал Волков. - У нас к Вам, Константин Иванович, есть важное деловое предложение.
Тут доктор Волков меня выручил, наверное, даже не подозревая об этом. Дело в том, что я в большом волнении забыл не только имя сестры, но и своё собственное имя. А это плохо, очень плохо.
- Я удовольствием Вас выслушаю, доктор Зайцев, - ответил я и по ехидному смешку сестры понял, что ошибся.
- Думаете, он шутит? Нет! Он реально ничего не помнит, - возбуждённо сказала сестра. - Прошу Вас, доктор, немедленно, увезите его в психушку для самого жестокого лечения. Чтобы знал, как обижать родную сестру, которая столько всего для него сделала.
- Я - Волков, - уточнил доктор, - Андрей Андреевич. И у нас вовсе не "психушка", как Вы выразились, а специальный интернат с самыми передовыми методами лечения больных. Наш основной метод - продвинутая трудотерапия. У нас многопрофильная лечебница. Мы занимаемся и сельским хозяйством, и строительством, и спортом, и много ещё чем.
- Скажите, доктор Медведев, а шахматами Вы занимаетесь? - поинтересовался я, опять исказив фамилию доктора. Признаюсь, на этот раз специально, для прикола. Мне было интересно, как доктор среагирует.
Доктор Волков среагировал вполне спокойно:
- Спасибо за повышение, но я всего лишь Волков. Не дорос пока до Медведева. Да, шахматами тоже занимаемся. Хорошо, что Вы задали этот вопрос. Метод лечения у нас экологически чистый, без лишних лекарств. Также никакого алкоголя, курения, наркотиков. Лечим больных трудовой деятельностью. Рабочий день ненормированный, обычно шестнадцать часов в сутки. Праздников, выходных, отпусков не бывает. Это барство. В результате такой активной жизни наши пациенты полностью вылечиваются от бессонницы, а некоторые даже и от своих основных недугов.
- А какие перспективы служебного роста? - важно поинтересовался я, не знаю зачем.
- Вам, как опытному воину, очень понравится, я думаю, наша система служебного роста. Она очень похожа на военную. Если Вы проявите себя в первые дни успешным трудом, можете быстро стать командиром отделения. Тогда вы будете отвечать не только за себя, но и за своих подчинённых. Конечно, тогда у Вас будут особые права по отношению к ним. Интересно?
- Очень интересно! А поскольку у меня плохая память на лица, то я буду за провинность одного солдата наказывать сразу всё отделение, - поделился я своей идеей.
- Отлично! Вот Вы уже начинаете размышлять в правильном направлении, - похвалил меня Волков. - Поймите, тут Вам нечего терять. У Вас тут нет ничего. Квартира эта принадлежит Вашей сестре. Она Вас в любой момент может выкинуть на улицу. Лучше уж самому уйти.
- А он ещё и наркоман, - оклеветала меня сволочь Нинка, - постоянно употребляет какую-то гадость.
- Наркотики - это очень плохо, - категорически заявил Волков. - Наркотики снижают производительность труда, губят рабочую силу и убивают правильный вектор развития личности. А правильный вектор такой: работать, работать и работать! Так завещал великий Ленин.
- Вы ей не верьте, доктор, - попросил я. - Она врёт. Это не наркотики. Это моё лекарство.
- Заберём с собой, на месте разберёмся, - заявил Волков. - Доставайте все документы: паспорт, военный билет, водительские права, СНИЛС, ИНН, карточку москвича, все банковские карты. Короче, всё, что не успели потерять и о чём не успели забыть. Хотя, стоп, минуточку. Вы должны понимать, мы не берём всех подряд. Например, категорически не принимаем либералов, особенно прогнивших. А каковы Ваши политические взгляды?
- Я - солдат и в политике не разбираюсь, - признался я с сожалением. - Но я много думал над этим. В моём представлении это примерно так. Государство - это акционерное общество, в котором участвуют 150 миллионов компаньонов с равным количеством акций у каждого. Все работают. Кто-то на "передке" рискует жизнью. Кто-то прикрывает тылы. Учёные придумывают новые типы дронов. Инженеры на заводах внедряют новые технологии по производству новой продукции. Рабочие работают на конвейерах, делают эту самую продукцию. Водители развозят её по нужным точкам. Все должны хорошо работать, каждый на своём участке. Иначе весь государственный механизм начнёт сбоить.
- Приведите-ка примеры таких сбоев! - потребовал Волков.
- Сколько угодно. Вот, например, какой-нибудь ушлый генерал-предатель вместо доставки дронов на нужную точку продал их врагу. Что получается? Дроны атакуют неправильные цели. Наши несут потери в технике и живой силе. А генералу совсем становится плохо. Он богатеет, обжирается и набирает лишний вес. К тому же, по ночам его мучает совесть. Или ещё более вопиющий пример. Рабочий завода напился палёной водки и не вышел на смену. Что получается? Нужная продукция не выработана. Водитель везёт на точку пустую фуру. Генерал в шоке, ему нечего воровать. Весь механизм застопорился. Много, много проблем. Но их надо как-то решать. Плохие генералы? Что ж поделать, какие есть. Как говорил товарищ Сталин, "других генералов у меня для вас нет". Много, много вопросов. Вот главный вопрос. Туда ли мы вообще идём? Я считаю, не надо даже пытаться на него отвечать. Сначала надо дойти, потом осмотреться, только потом задуматься, куда же мы пришли. Но останавливать на полпути или вообще двигаться назад, это неправильно. Это плохо, очень плохо.
- Вот такую ахинею он мне почти каждый день в уши вливает в лошадиных дозах, - пожаловалась сестра. - Представляете, как мне тяжело?
- А мне понравилось, - возразил Волков. - Излагает вполне логично и политически правильно, исходя из объективных текущих реалий. Как раз такие люди нам и нужны. Константин, у Вас действительно плохая память? Склероз?
- Я ваших научных медицинских терминов не понимаю. Одно скажу точно, в состоянии номер один, в нём я сейчас и нахожусь, память очень плохая. Например, я понимаю, что Вы меня похвалили. Но за что конкретно? Не помню.
- Любопытненько, - тихо сказал Волков. - Как же Вы выпутываетесь из проблем, связанных с плохой памятью?
- Кое-как, - признался я с грустью. - Кое-что я всё-таки помню. У меня как в том старом фильме, "тут - помню, тут - не помню". Хороший фильм, не помню, как называется. Стараюсь всё записывать, но это помогает не очень. Иногда забываю записать, в других случаях забываю, куда записал.
- Ну, не надо переживать, мы Вас обязательно вылечим, - оптимистически заявил доктор. - Поздравляю, по результатам собеседования Вы приняты. Очень рад за Вас! Предлагаю прямо сейчас выехать на нашу главную точку. Какой смысл терять время?
— Всё, с понедельника брошу курить, буду делать зарядку и соблюдать количество съеденных калорий! — слышим мы подобные громкие анонсы.
И если через некоторое время задать вопрос: — Какие результаты? — часто слышим тихое признание: — Пару дней продержался, не получилось продолжить...
— Я часто начинаю и не могу продолжить. Английским недавно решила заниматься — бросила. До этого годовой абонемент в зал купила — тоже бросила, месяца не проходила... — одна из самых свежих клиентских историй.
Почему так происходит, какая массовая «бацилла-нехочуха» поразила этих прекрасных людей, которые искренне хотят изменить свою жизнь к лучшему?
Бацилла-нехочуха называется тревога. Точнее — высокий уровень личностной тревожности, т.е., уровень тревожности, присутствующий в сознании личности постоянно. Подробнее — в статье «Десять к одному», здесь же для краткости будем использовать язык метафор, оживляя её в некую живущую «внутри сознания» сущность (и это недалеко от истины!).
Тревога любит неизменность, ритуалы, статичность, своё болотце — ведь так спокойнее: все «тараканы» и «чудища» знакомы. «Тут так заведено». Попытки изменить сложившийся порядок моментально повышают уровень тревожности — ведь нужно соприкасаться с новым, осваивать это новое — новые знания, навыки, новые люди. А это — страаашно!
От этого «страаашно» уровень тревожности пробивает потолок и уходит в космос. Страх, чаще всего, парализует, обездвиживает. Тревога заполняет собой весь охватываемый сознанием мир.
Поэтому — ну его, это ваше новое, с вашими спортзалами и инглишами — фтопку! Приляжем-ка с вкусняшками у сериальчика — надо эти переживания заесть, потом привычно перекурить у полной окурков пепельницы, и выдохнуть с удовлетворённым облегчения:
— Не создан я для этого вашего большого успеха, не дано мне! — привычно же лечь на диван.
Тот же эффект проявляется в консультациях: — Начал(а) ходить к психологу — и не хватило сил продолжать...
Такое сопротивление — естественная часть процесса преодоления тревожных состояний, мы же помним — тревога всеми щупальцами за статичность, неизменность и на малейшие изменения реагирует повышением своего уровня — и, соответственно, сопротивлением. Собственно, выходит — сопротивление есть признак начала изменений во внутреннем мире.
И вот бунтарь, возвращённый из залов, из кабинетов психологов и прочих инглишей на диван — к пепельнице и вкусняшкам, испытывает привычное чувство собственной никчёмности, тревога празднует восстановление прежнего порядка — получается, выхода из замкнутого круга — нет?
Тут уместно вспомнить интереснейший случай из истории... британского велоспорта.
В в конце 90-х Англия готовилась принять у себя Олимпиаду-2004. За весь 20-й век Британская федерация велосипедистов получила всего лишь одну олимпийскую золотую медаль, проиграла во всех чемпионатах мира, не смогла победить ни в одной гонке «Тур де Франс».
Разумеется, страна-хозяйка Олимпиады ставила себе задачу — гимн «Боже, храни Королеву» должен звучать как можно чаще!
Поэтому в команду был привлечён спортивный менеджер Дэйв Брейлсфорд — и последовали стремительные изменения! Команда в течении нескольких лет собрала букет самых престижных медалей: сразу две золотые олимпийские в том самом 2004-м и ещё целых 8 (восемь!) в 2008 и 2012! Вдобавок, британцы стали чемпионами мира и дважды получили Гран-При «Тур де Франс»!
Может быть новый менеджер заставил команду жить с ближайшего monday новой жизнью?
Всё было проще и... незаметнее.
Брейлсфорд исследовал внутренние процессы команды, побеседовал с каждым участником — не только со спортсменами, но и с техниками, врачами, специалистами по питанию и экипировке. И поставил задачу: — Найти важнейшие характеристики и каждый из них улучшить на 1%!
Всего на один процент!
Это и есть суть его метода Концепции предельных выгод (или, в другом варианте — предельных достижений): проанализировать ситуацию, выявить ключевые параметры и улучшить каждый из них на 1%. На выходе — значительное увеличение главных результатов.
Поэтому, если вы хотите радикально улучшить свою жизнь — не надо радикально её менять, ни с понедельника, ни с новолуния! Нужно выбрать значимые для вас направления — и каждый день вносить в них небольшие изменения: — прибрать не всю квартиру (на это надо несколько часов и вы будете откладывать, постепенно обрастая новыми слоями беспорядка), а выбрать 10-15 минут и прибрать какой-то угол, полку. И делать это каждый день — или несколько раз в день. К концу недели ваша квартира будет сиять; — не покупать сразу годовой абонемент, а начать с 5-10минутной растяжки. Делая её каждый день (или несколько раз в день!), буквально через пару недель вы обнаружите — зарядка стала важным ритуалом, который хочется делать дольше и основательнее! И вот вы её уже делаете не 10 минут, а 15-20! И, внезапно, хотите пробежаться в парке! — бросайте курить не сразу, а с уменьшения количества перекуров.
И так далее.
И начинать можно — прямо сейчас!
Такой же эффект вы получите в занятиях с психологом. Каждая беседа — ещё одно понимание своих ситуаций, ещё одна ясность, ещё одна «разминированная» обида. Дыхательная практика, упражнения (например — «Эффективное упражнение от тревоги «Пять плюсов»), регулярность консультаций — всё это те самые «однопроценты», которые действительно меняют вашу жизнь к лучшему. Постепенно и неотвратимо.
Через какое-то время вы заметите — вы перестали реагировать на реплики, которые вы раньше воспринимали обидными и выводили вас на конфликты, постепенно исчезли навязчивые мысли, утих внутренний скептик. Незаметно для себя вы стали чаще общаться с близкими, коллегами, и даже незнакомые люди перестали быть страшными. И оказалось — вы нужны, вами дорожат, вас любят!
И отражение в зеркале — стало вам нравиться, ведь в нём — ваше новое «Я»!
Ваш HappyTalkie!
P.S.Для психологического исследования приглашаю на анкетирование. По результатам которой мы проведём бесплатную беседу-консультацию - вы узнаете много нового, интересного и неожиданного о себе. И, возможно, причины, мешающие вашему развитию — в бизнесе, карьере, личной жизни (подробнее - Промежуточный отчёт и приглашение к Анкетированию 3.0!).
Ваш профит- бесценный вклад в науку и бесплатная консультация (30-45 мин) по итогам анкеты, новый взгляд на себя, на свои возможности и перспективы. Заявку на участие можно прислать мне на тг HappyTalkie или на емейл HappyTalkie (собачка) мейл.ру.
В результате контузии я потерял память и оказался на лечении в клинике доктора Волкова. С огромным трудом мне удалось вылечиться. Для того, чтобы выбраться из лечебницы надо сдать сложный выпускной экзамен.
- Позволь мне задать последний контрольный вопрос, - попросил Митрич. - Очень уж хочется мне забить решающий гол!
- Прошу, коллега! - разрешил Дмитрич.
- Назовите-ка мне, молодой человек, число "Пи" с точностью до двадцатого знака, - спросил Митрич.
- Не знаю я до двадцатого, - растерялся я от такой наглости, - знаю только до пятого: 3,14159.
- Думаю, я оглашу общее мнение всей комиссии, - заявил Митрич. - Пациенту необходимо ещё провести некоторое время в нашей клинике до полного восстановления памяти. Годика два или три, наверное.
- Я немного не согласен с уважаемым Митричем, - заявил Волков. - Последний вопрос вообще очень предвзятый. Не дай Бог протокол попадёт кому-нибудь за пределы клиники. Нам это не нужно. Я считаю, нужно расстаться по-хорошему, полностью удовлетворив первоначальное ходатайство Сидорова. Давайте, голосовать.
Голосование завершилось вничью со счётом 2:2. За меня выступили Волков и Сидоров. Против были Митрич и Дмитрич. Поскольку голос руководителя имел больший вес, общее решение склонилось в мою пользу.
- Плохо, очень плохо, - сокрушался Митрич. - Такой перспективный пациент, трудолюбивый, здоровый, ясно мыслящий. А мы так легко с ним расстаёмся. Как это неправильно. Давайте, попытаемся его ещё поуговаривать.
- Я соглашусь здесь остаться, если Вы, Митрич, поменяетесь со мною должностями, - предложил я.
Митрич почему-то отказался. На этом все уговоры закончились.
В завершении заседания я выступил с заключительным словом. Поблагодарил руководство за отлично организованный и проведённый процесс лечения. Предложил на моё место назначить Никиту Шифлица.
Провожали меня очень торжественно. Сначала даже выступил наш небольшой ансамбль, который без больших ошибок исполнил импровизацию на тему "Я вернусь, ты только жди".
Очень душевную речь произнёс доктор Волков:
- С двойным чувством я прощаюсь с Константином! С одной стороны, я рад, что мои личные передовые методы лечения наконец-то имеют практическое подтверждение. С другой стороны, как же было приятно лечить такого перспективного больного! Я требую, чтобы вы все, подонки, брали пример с Константина! Не спрашивайте меня, что лечебница может сделать для вас. Лучше спросите себя, что вы можете сделать для лечебницы!
Раздались бурные аплодисменты. Митрич и Дмитрич активно фиксировали тех, кто аплодировал без энтузиазма, недостаточно активно.
Я очень душевно попрощался со своим отделением, Сидоровым и Волковым.
Доктор Волков отдал мне все мои документы, наличные деньги в количестве пятидесяти процентов от моей последней месячной пенсии, а также благородно вернул мне доверенность на получение моей пенсии. Более того, он даже выделил мне машину с водителем, чтобы я спокойно и с комфортом доехал до своего дома.
- Всё-таки я не пойму, что ты будешь делать, если сестра не пустит тебя в квартиру, - сомневался Волков, - ведь квартира теперь полностью принадлежит ей.
- Попробую отжать квартиру назад, - сказал я.
- Не уверен, что у тебя получится, - возразил Волков. - Никогда еще такого не было, чтобы женщина добровольно отдала квартиру, которой завладела бесчестным путём. Впрочем, это твои проблемы. Память у тебя теперь хорошая, как-нибудь справишься. Но если что-то вдруг пойдёт не так, добро пожаловать обратно к нам.
А сестре я заявил так.
- Лучше отдай квартиру по-хорошему. Подумай сама. Отдашь квартиру по-хорошему, у тебя будет верный друг в виде брата, который теперь здоровый и с отличной памятью на всё хорошее и плохое. Я тогда и с племянником тебе помогу, и от нового мужа защищу. Не уверен, что такой случится, ну а если, вдруг? А если попытаешься зажать мою квартиру, так тебе же будет хуже. Будет у тебя надёжный верный враг. А квартиру я все равно верну. Мне государство поможет. Даст хорошего бесплатного юриста. Сейчас государство ух как взялось за нас, ветеранов. А тебя, дуру, ещё и посадят за обман участника СВО, подумай об этом.
Последнюю фразу я, наверное, сказал зря. Нинка сильно разнервничалась, раскраснелась, раскричалась. Попыталась ругаться и даже драться. Но я быстро её успокоил. Схватил и затащил в ванную, под холодный душ. Она немного поплакала, затем обсохла, успокоилась и согласилась на мои условия.
Стали мы с ней жить спокойно и дружно. Как и должны жить нормальные брат с сестрой.
Вот ещё интересный момент. Почему-то сестра за время моего отсутствия ничего не поменяла в моей квартире. Даже плакаты с подсказками остались висеть на своих местах. Может, она чувствовала, что я вернусь?
К уже висевшим плакатам я добавил ещё парочку. На одном написал "Пи = 3,14159265358979323846", на другом: "Бразилиа - столица Бразилии".
Зачем? Просто на память об этой истории и на всякий случай.
Конечно, такую общеизвестную информацию можно просто запросить у Алисы, но так будет надёжнее.
На заседании комиссии кроме меня и Волкова присутствовали так же "страшные ретрограды", заместители Волкова, бодрые старички Митрич и Дмитрич и командир взвода Сидоров.
Он и начал заседание со своим вступительным словом.
- Константин Иванович Оборотов, командир третьего отделения, третьего взвода. Начал процесс лечения бла-бла-бла. За время лечения проявил себя исключительно с хорошей стороны. Провёл десять суток в изоляторе. Тяготы и лишения процесса лечения переносит стойко. Работает старательно, "с огоньком", подавая хороший личный пример подчинённым. Отдыхает мало, своим подчинённым во время отдыха покоя не даёт. В связях порочащих его замечен не был. Активно заботится о личном составе отделения. Так, например, по собственной инициативе обеспечил новым матрасом пациента Никиту Шифлица. Регулярно проводит развлекательно-познавательные мероприятия среди личного состава, например, "основы балета" и классическое армейское упражнение "делай раз! Два…" Самостоятельно тренирует свою память. В процессе лечения строго соблюдал передовые методы доктора Волкова, в результате теперь является абсолютно здоровым членом общества. Самое важное. За время руководства Оборотова финансовые результаты отделения увеличились на 23%. Это крайне положительно повлияло на общий результат моего взвода. В связи с вышеизложенным, прошу руководство удовлетворить заявление Оборотова об увольнении, а также выписать ему подъёмные для возможности благоустройства на свободе. Кроме того, перед увольнением считаю необходимым повесить Оборотова на доске почёта. У меня всё. Я кончил.
- Ну и бред! - возмутился Митрич.
- Точно! Никогда ещё подобной чепухи не слышал. И вот опять! - поддержал Митрича Дмитрич. - Повесить, ладно. Это можно. Но увольнять-то зачем? К чему такие крайние меры?
- Подумай своей пустой башкой, Сидоров, - продолжал наезд Митрич. - Если мы будем таким путём всех толковых пациентов отпускать, кто с нами останется? Одни больные дебилы, которые ничего не соображают. А что можно заработать с такими пациентами?
- Это так, - согласился Волков, но добавил. - С другой стороны, мы не можем насильно держать здорового человека, который к тому же принёс лечебнице немало пользы, что видно из доклада командира взвода.
- Мы и не будем держать его здесь насильно, - пожал плечами Дмитрич. - Сейчас просто прогоним через тест, придерёмся к чему-нибудь и оставим его здесь продолжать лечение.
- Хорошо, тогда объявляю тестирование открытым, - сказал Волков.
- Ваше полное ФИО, - потребовал Митрич.
- Оборотов Константин Иванович, - быстро ответил я.
- Полное ФИО руководителя лечебницы? - спросил Дмитрич.
- Волков Андрей Андреевич!
- Я помню чудное мгновение, - вдруг впал в лирику Митрич и потребовал, - продолжайте!
В специальной лечебнице доктора Волкова лечение было жёстким, даже жестоким. Но главное - результат. Мне удалось избавиться от сильных периодических болей в организме. Боли ушли. Осталась основная проблема: плохая память.
На следующий день после нашего разговора с Никитой, прохиндей Якин решил опять подколоть меня привычным способом.
- Товарищ командир! Вы бы сходили в туалет прямо сейчас. Я точно знаю, там собираются хлорку насыпать, не продохнёшь.
- Пожалуй, схожу, - ответил я. - Ненавижу хлорку.
И я собрался было выйти, но тут Никита закашлялся нехорошим кашлем.
- Что это с тобой? - удивился я. - Заболел?
- Там уже насыпали. Я только что оттуда. Надышался.
После этого Никита предложил мне выйти из спальной комнаты в коридор, где зло зашептал мне в ухо:
- Ты что, правда, ничего не помнишь? И ничего не соображаешь? Я тебе третий раз сегодня намекаю, что не надо ходить в туалет! Это развод! Ты уже два раза ходил только что. Неужели, вообще ничего не помнишь?
- Так, очень смутно, - соврал я.
На самом деле, я вообще ничего не помнил и не понял ни про хлорку, ни про туалет, ни про договор с Никитой. Очень смутно я помнил, что являюсь командиром отделения, но это неточно. Одно я понял и осознал точно. Идти в туалет мне не хотелось нисколько.
На следующий день на наших обычных погрузочно-разгрузочных работах я напряжённо размышлял про новый цветастый матрас Шифлица. Где он его достал? Кто ему позволил его установить? Я хотел было задать эти принципиальные вопросы самому Шифлицу, но интуиция мне подсказала, надо найти правильный ответ самому.
Матрас, как таковой, тут не при чём. Сам процесс размышления должен был мне помочь восстановить нормальную работу мозга в целом. Целый день я думал о проклятом матрасе и только под вечер меня осенило. Я вспомнил всё!
Вот как это было.
Почти сразу после договора с Шифлицом я, бесконечно повторяя про себя слова "Шифлиц - матрас" (чтобы не забыть), ломанулся на приём к доктору Волкову. Тот принял меня вполне благожелательно:
- Костик, давай поскорее, что там у тебя? У меня мало времени. Надо успеть встретиться с третьей женой, пока первая ругается со второй. Матрас? Иди на склад и получи. Такой пустяк выдадут и без моего разрешения, достаточно просьбы командира отделения. Не забывай не только о своих обязанностях, но и о своих правах тоже. Хорошо, на всякий случай, можешь сказать начальнику склада, что это мой личный приказ. Давай, давай, давай! Бегом, бегом, бегом!
На складе я сам лично быстро получил этот самый матрас и доставил его в спальню отделения. А вечером вручил Шифлицу. Остальным заявил, что их так же ждёт получение новых матрасов в ближайшем будущем. При условии, что они будут работать более энергично. Правда, я сам не понимал, как можно работать "более энергично" в таких условиях.
Вместе с этим матрасом я вспомнил всё остальное. И как я сюда попал, и сколько я здесь нахожусь, и кто отобрал у меня квартиру, и кто сейчас забирает мою пенсию по инвалидности.
Невозможно описать словами, как я был рад, что мой склероз прошёл. Своей радостью я решил для начала поделиться со своим другом и замом, Никитой Шифлицом.
- Неужели, полностью вылечился? - удивился Никита. - Давай, проверим. Как меня зовут? Только в записи не подглядывай.
- Никита Шифлиц.
- Точно! А ведь это был непростой вопрос. У меня сложная фамилия. Следующий вопрос. Кто самый подлый пациент в отделении?
- Якин!
- Какой его типичный развод?
- Заявляет, что, якобы, в туалете будет производиться обработка хлоркой. И что надо срочно бежать в туалет прямо сейчас, чтобы не попасть под хлорную атаку.
После этого мы поговорили о других пациентах в моём отделении. Я всех помнил очень хорошо, включая даже мелкие незначительные детали.
- А теперь самое сложное испытание! Шахматы вслепую! Е4!
- Е5!
- Конь эф три!
- Конь цэ шесть!
В итоге Никита у меня всё-таки выиграл. Но я доказал главное, что я могу держать в памяти всю партию до самого конца.
Воодушевлённый успехом при проверке методом Шифлица я обратился к доктору Волкову:
- У меня восстановилась память! Я хочу выписаться!
Волков встретил эту новость без особой радости:
- Как это не вовремя! У нас такой период, работы невпроворот! А ты лезешь с какой-то ерундой! Давай, я лучше тебе ещё один матрас выдам? Ладно, давай, где-то через недельку твой вопрос обсудим. Тут не надо торопиться.
Но через недельку Волков повторил свой текст один в один, включая репризу про матрас. И ещё добавил:
- А что ты будешь делать на воле? У тебя даже жилья своего нет! А тут у тебя перспектива! Через пару месяцев мы откроем должность заместителя командира взвода и тебя двинем на эту должность. А через год вообще станешь командиром взвода. Зияющие перспективы!
Но я опять настоял на своём, и Волков обещал через неделю созвать чрезвычайную комиссию по моему делу.
- Я вот не понимаю, чтобы попасть к вам достаточно было просьбы сестры. А вот чтобы выйти от вас требуется заседание целой "чрезвычайной комиссии"! - удивился я.
- Такие уж у нас старые добрые традиции, - объяснил Волков. - Вход - рубль. А выход - два. Иногда даже целых три. Короче, через неделю заседание комиссии. Готовься.
Однако, через неделю никакого заседания комиссии не произошло, хотя я и тщательно готовился, тренируя свою память.
Я опять деликатно напомнил доктору Волкову о своей персоне.
- Какой же ты настырный! - удивился Волков. - Я надеялся, что ты забудешь о своей блажи. Ладно, чёрт с тобой! Завтра срочное заседание комиссии. Будь без опозданий. Столько важных людей из-за твоей нелепой причуды ломают свои планы. И не думай, что решение комиссии будет обязательно в твою пользу. Мои замы - страшные ретрограды. Я их сам побаиваюсь.
Эффект наступил через неделю и сохранился на протяжении трех месяцев
Клиническое исследование американских и британских ученых показало, что однократное употребление диметилтриптамина значимо облегчает симптомы у людей с большим депрессивным расстройством. Как сообщается в Nature Medicine, эффект наступил через неделю после применения препарата при использовании психотерапии.
Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина обычно используются в качестве препаратов первой линии при большом депрессивном расстройстве. Однако у многих пациентов возникают неприемлемые побочные эффекты, что снижает приверженность лечению. В поисках более эффективных и безопасных методов терапии врачи обнаружили многообещающие последствия применения психоделиков, в частности псилоцибина. Метаанализ рандомизированных исследований показывает, что он оказывает значимое антидепрессивное действие уже через две недели после приема. Эти результаты дали повод для изучения других психоделиков в качестве антидепрессивного средства.
Диметилтриптамин (ДМТ) действует как агонист серотониновых рецепторов, которые участвуют в регуляции настроения, когнитивных процессов и сенсорной обработки. Несколько исследований показали эффективность ДМТ в облегчении симптомов депрессии.
Группа ученых под руководством Эллен Джеймс (Ellen James) из британского офиса фармацевтической компании Cybin провела двухэтапное рандомизированное слепое исследование, в котором оценивались безопасность и эффективность ДМТ у участников с умеренным и тяжелым большим депрессивным расстройством. После применения препарата или плацебо все участники получали психотерапевтическую поддержку.
Всего в исследование включили 34 участника, которых поровну распределили в группу диметилтриптамина и в контрольную группу. Спустя две недели после употребления ДМТ у пациентов наблюдалось значимое облегчение симптомов депрессии по сравнению с контрольной группой (p = 0,023), однако и через неделю разница между двумя группами уже была статистически значимой (p = 0,002). На второй неделе часть участников получила вторую дозу ДМТ или плацебо. На 22 день средняя разница между группами в показателях тяжести депрессии оставалась значимой (p = 0,42). Эффект сохранялся до 12 недели, лечение переносилось хорошо.
Несмотря на эффективность ДМТ в этом исследовании, ученые планируют провести дальнейшую оценку безопасности и рентабельности препарата в более длительных и масштабных исследованиях.
Ранее мы рассказывали, что диметилтриптамин способен активировать механизмы адаптации клеток к условиям стресса.
Я лежал в ПНД три раза. Скоро будет четвёртый. Это не про «лечение». Это про то, как я выживал в месте, где люди либо сдаются, либо тупеют, либо просто ждут, пока их выпустят. Я не сдался. Я просто наблюдал.
Обстановка
Закрытое отделение. Режим. Скука, которая давит сильнее, чем любые стены. Я делал упражнения с бутылками воды вместо гантелей — потому что гантелей не давали. Я читал книги. Я выходил в коридор, стоял у косяка двери и просто смотрел на других. Это не любопытство — это сканирование. Мой способ держать контроль, даже когда я заперт.
Была санитарка, которая по утрам проверяла, как мы заправили кровати. Если ей не нравилось — она скидывала всё бельё на пол и говорила: «Перестилай». Я смотрел на неё и понимал: она здесь главная, но только по расписанию. Вне его — она никто.
Были «чаечки» — пациенты, которые выпрашивали еду, как чайки из мультика «Немо». Один из них подсел ко мне за стол, когда я ел хлеб с колбасой и сыром. Смотрел на мою еду. Я поднял голову, посмотрел на него и сказал: «Пошёл вон». Он ушёл.
Была баба-чаечка, которая мыла полы за сигареты. Она работала за «Сижку». Просто чтобы получить курево. Я видел это — не раз, не два.
Палата номер 7
Нас было четверо. Я у входа, справа. Рядом — алкаш с белочкой. Он пришёл сам, потому что устал терроризировать мать. У него были микрозаймы, долги, коллекторы. Ему было за 40, а ума — ноль. Я с ним общался. Он был долбоёб, но он был рядом.
Дальше — детдомовский. Он ждал квартиру и пенсию. Лежал уже 53 дня. Ему некуда было идти. Я его немного жалел. Он был заложником обстоятельств.
Четвёртый — мой земеля. У него были серьёзные проблемы с агрессией. Однажды его мать с подругой сидели и пили, начали над ним угарать, прикалываться. Он разозлился, хотел разбить кружку о стену рядом с ними, чтобы напугать и чтобы они ушли. Но рука дрогнула — и он попал кружкой в лицо собственной матери, порезал ей лицо. Он не хотел этого, просто не справился с собой.
Он лежал со мной в районной дурке, но он был там на принудительном лечении. Сам говорил, что после выписки его отправят по этапу в Иркутск, в областную психушку. Его, в отличие от меня, оттуда просто так не выпустили бы — он был в системе по принуждению. Прошло уже полтора года, может, больше. Надеюсь, он оттуда вышел. Но я не знаю.
Я с ними со всеми говорил нормально. Потому что в палате надо держать контакт — если что, они могут прикрыть. Это не дружба. Это выживание.
Как я там был
В дурке подмешивают бром в еду. Я не шучу. Там у тебя просто не стоит. Нет желания. Вообще. Как будто его никогда и не было. Через несколько дней после выписки оно возвращается — но там его нет.
Я не вставал перед врачом, когда она заходила. Сидел в позе по-турецки и смотрел на неё. Без агрессии, но без дружелюбия.
Я не стал сильнее. Я просто адаптировался. Освоился в режиме, привык к санитарам, к их характерам. С моим диагнозом это было несложно. Было неприятно, но не более. Я не из тех, кто боится таких условий.
Телефон выдавали раз в неделю — по средам. Один раз в неделю можно было позвонить домой. Очередь была длинная, все заходили по одному. Многие, особенно молодые парни лет от 18 до 21, не выдерживали. Они заходили в кабинет и начинали плакать: «Мама, забери меня отсюда, я не хочу здесь больше быть». А я сидел на корточках у стены, ждал своей очереди и угорал с них. Просто сидел и лыбился с того, как они жалкие и слабые. Я имел на это полное право,я считаю.
Один момент
Был момент, который я запомнил особенно. Тишина после обеда, с 2 до 4. Все спят. И в этой звенящей тишине я лежал и думал о том, как я буду жить дальше, когда выйду оттуда. Что я буду делать. Какой у меня будет план.
Остальные могли орать, кашлять, доводить санитаров — но в этот час было тихо. И я использовал это время, чтобы строить планы.
Что я сказал бы себе в первый раз
Если бы я мог сказать что-то тому себе, кто ложился в первый раз, я бы сказал:
Адаптируйся. Не выёбывайся. Защищай свои границы. Будь хитрее. И не бойся — никто тебя там не заколет. Это всё враньё. Закалывают только буйных наркоманов под солями, которых привозят и обкалывают галоперидолом. А на остальных экономят. Ты им там нахуй не нужен.
Это был бы хороший совет. Потому что в дурке главное — не бояться, а просто адаптироваться и держать себя в руках.
Когда я вышел
Я почувствовал облегчение. Свободу. Ехал домой на такси с матерью, слушал «Сектор Газа» — «Демобилизация». Хотел играть в Assassin’s Creed Valhalla, вкусно есть, пить кофе.
Зачем я туда вернусь
В четвёртый раз я иду туда не за лечением. Я иду туда, чтобы врачи увидели меня в динамике. Чтобы диагноз стал окончательным. Чтобы получить подтверждение для инвалидности.
Я не боюсь дурки. Мне там скучно. Но я готов это пережить ещё раз, потому что это приближает меня к цели.
Так говорят,
когда происходит что-то такое, что человеческому сознанию невозможно постичь, а
душе – пережить.
На собственном опыте я столкнулась с этим
явлением, когда в детстве посмотрела фильм «Обыкновенный фашизм». Фильм снят
талантливийшим Михаилом Роммом и поэтому воздействие на детскую психику было колоссальным.
Я помню, как ходила с этим ворохом ощущений, переживаний и представлений себя
на месте этих людей из фильма. И никак не могла положить куда-нибудь этот вот
ворох. Время шло, а все так и оставалось, ворохом. Единственный и очень
правильный, как я сейчас профессиональным взглядом могу оценить, вывод, который
я тогда сделала: нельзя бояться заранее.
По сути, детским умом была проведена психотерапия себя.
Если ты начинаешь не просто сострадать, а
вживаться в ситуацию (а сейчас, с современными технологиями – это делается
просто и от этого, еще более цинично), то обрекаешь свою психику именно вот на
этот длительный процесс попыток понять и принять то, что понять и принять
невозможно, просто потому, что это противоречит человеческой природе.
Я хочу сказать:
1.Сопереживание и сострадание не имеет ничего
общего с истериками и экзальтацией, накручиванием своего эмоционального фона и
окружающих.
2.Важно объяснять детям и пожилым, что бояться не
нужно, так как страх защита только
тогда, когда что-то происходит с тобой. Иначе, мы получаем замкнутый круг
переживаний, приносящих страдания. Но никто не отменял необходимый инструктаж
для них же о том, как нужно вести себя в случае попадания в толпу, нахождения в
экстремальной ситуации и прочих ситуаций, связанных с риском для жизни и
здоровья.
3.Если страх возникает и никак не уходит
обращайтесь к специалистам, не нужно «накручивать» окружающих своими страхами и
распространять эту волну дальше. Да, да, страх имеет волновую природу и
свойство распространяясь, нарастать.
Я готова отвечать
на вопросы на эту тему и консультировать бесплатно в своем телеграме https://t.me/Teplenovaсколько потребуется.
Месяц назад я впервые обратился к почтенным капибарам и капибарышням с приглашением поучаствовать в анкетировании. Со всеми, кто откликнулся, удалость побеседовать и прокомментировать результаты. Анкета уже сейчас позволяет респонденту взглянуть на себя с нового ракурса, довольно точно определить причины неуверенности в себе или неудач в карьере и личной жизни.
Я смогла взглянуть на некоторые вещи с новой стороны. Это был очень полезный опыт. — Юлия, Краков.
В моём случае оценка показалась мне довольно точной и конкретной, и запомнилась. — Иван, Москва.
Впечатления исключительно положительные! Наш разговор заставил задуматься именно в том ключе, что моя ситуация вполне решаема. — Дарья, Москва.
Свои полные впечатления и итоги от работы изложу позже отдельным длиннопостом.
Сейчас я усложняю анкету — чтобы она лучше и точнее проявляла картину эмоциональных состояний личности.
Поэтому приглашаю к анкетированию всех, кто испытывает сложности в карьере, личной жизни, переживает творческий кризис или расставание с партнёром.
Ваш профит - бесценный вклад в науку.
Ваш бонус - бесплатная часовая консультация по итогам анкеты, новый взгляд на себя, на свои возможности и перспективы.
Анкеты - анонимные, конфиденциальных сведений не требуют.
Заявку на участие можно прислать мне на тг HappyTalkie или на емейл - к моему капибарскому нику нужно прибавить собачку и мейл.ру.
— Вы видели фильм «Субстанция»? — спросили меня сразу несколько клиентов подряд.
— Очень много работы, пока отложил в список «Смотреть позже». Хорошее кино?
— Интересно — как выглядит фильм с точки зрения психологии?
Пришлось выбрать вечер — всё-таки, действительно, иногда важно быть внутри происходящих контекстов и, бывает, через такие контексты, через актуальные «на слуху» образы можно точнее донести мысли.
— Вы теперь точнее можете увидеть, как вас обделяет, обносит тревога, — сказал я на следующей консультации.
В фильме — тут небольшой спойлер — одна часть личности становится молодой, вторая остаётся в своём возрасте. Молодая субличность постепенно начинает подворовывать общий и важнейший для них обеих ресурс.
— Тревожность никогда не стареет, она остаётся в том возрасте, когда впервые возникла — чаще всего в первые 5 лет жизни. У психологов есть фраза: человек живёт в возрасте своей обиды. Даже взрослым вы будете обижаться как ребёнок и в этой обиде также и будете вести себя. Это значит — тревога крадёт у вас всё то время, пока вы находитесь в обиде — молчите, обрываете общение, погружаетесь в мрачные мысли, чувствовать себя ненужным. Каждый раз, когда вы залипли в ленты соцсетей (А как же родная Капибара? — задаю я себе в этот момент вопрос). Или вы вечером замерли за сериалом с вкусняшками — она снова нагло тырит у вас — и время жизни, и жизненную силу, и здоровье: тревога обездвиживает, а ещё вы набираете лишний вес. Отняла у вас время, в котором вы могли бы развиваться, получить новые знания И так далее.
— Очень наглядно... — взгляд по ту сторону видеосвязи заметно меняется.
Да, сам фильм немного о другом, хотя — если внимательно присмотреться! — о страхе, который стал доминировать над личностью и, выйдя из под контроля, полностью её разрушил. И это снова повод подумать над тем, кто принимает решения — вы или ваша тревожная субстанция.
P.S.Для психологического исследования приглашаю на анкетирование. По результатам которой мы проведём бесплатную беседу-консультацию - вы узнаете много нового, интересного и неожиданного о себе. И, возможно — причины, мешающие вашему развитию - в бизнесе, карьере, личной жизни (подробнее - Анкетирование 2.0).
Ваш профит - бесценный вклад в науку и бесплатная консультация (30-45 мин) по итогам анкеты, новый взгляд на себя, на свои возможности и перспективы.Заявку на участие можно прислать мне на тг HappyTalkie или на емейл SunWindSmile (собачка) мейл.ру
Вы едете в метро, или сидите на важном совещании. Или вы засыпаете. Внезапно, какая-то ваша мысль, живя своей жизнью, натыкается на забытый и коварно хранящийся как раз для такого момента взрывооопасно смешная история или анекдот. И всё — рамки сокрушены, вы неудержимо начинаете вздрагивать от попыток сдержать смех, сгорая под негодующими взглядами окружающих или уже не надеясь уснуть.
Хуже, если из кладовки памяти всплывёт обидный конфликт— и вот вы уже не можете сосредоточиться на докладе руководителя, на важной, горящей работе. Вы переживаете, будто находитесь прямо сейчас находитесь в самом центре давно уже прошедшего события. И вы снова лишены сна до утра, доказывая человеку свою правоту. Который, скорее всего, ситуацию — да и вас! — уже и не помнит.
Есть ещё один показательный вариант, который знаком, наверное, каждому из нас. Вы готовитесь выйти с важной инициативой к руководству. Или просто хотите выйти — на улицу, в магазин. Вы продумываете ваши действия, которые хотите совершить, слова, которые скажете. И внезапно, обнаруживаете — вы уже час скованы страшными событиями, которые развернутся, если начнёте реализовывать вашу идею. Как вас уволят, когда идея вдруг окажется провальной. Или вас остановят гопники у магазина. Или в магазине нахамит продавец. Ещё ничего не произошло, а уже пульс учащён и дыхание через раз.
Для мозга нет разницы — когда происходило событие и происходило ли оно вообще. Для мозга — всё происходит сейчас.
К слову, известный исследователь Т.В.Черниговская в одном из интервью рассказывала — снятая при галлюцинациях томограмма имеет такую же карту активности центров мозга, как если бы события этих галлюцинаций происходили в реальности.
Всё по классику:— Не выходи из дома, не совершай ошибку!..
Для навязчивых мыслей, следующих по одному и тому же циклу — как правило негативному! — в психологии придумано отдельное слово — руминации. Чаще всего они являются признаком деструктивных процессов, происходящих в сознании: выгорание, депрессия, расстройства.
Тяжёлые мысли, воображаемые неблагоприятные сценарии, в которых могут присутствовать смертельные угрозы (ещё одно понятие из психологии — катастрофизация мышления) повышают тревожность до запредельных уровней, отнимают огромное количество ресурсов. С одной стороны руминации вытесняют, замещают продуктивные психические процессы. Любая активность мозга вызывает колоссальное потребление энергии — значит, руминации истощают мозг, организм и на физическом уровне. Довершая этот разгром обездвиживанием — тревожность лишает желания предпринимать какие-то активные действия по изменению образа жизни.
— Пусть всё остаётся как есть, — говорит тревога. — Иначе будет хуже!
Обычно руминации «обслуживают» какую-то другую, более раннюю и более глубокую тревогу. Такого уровня тревоги, как правило, возникают в детстве, очень часто — в том периоде, который находится за пределами доступной памяти.
А ведь эту ситуацию, детскую травму, ещё нужно найти! А если она возникла в самых ранних годах детства — её приходится вычислять по косвенным признакам. Очень нетривиальная задача! Тут от психолога требуется очень большое внимание — к деталям, к словам, интонациям. Мимика, жесты — всё даёт очень много важной информации об истинных эмоциональных состояниях клиента! Иногда о которых может не подозревать и он сам.
По мере переосмысления и устранения последствий именно этой ситуации и восстанавливает покой в душе, покой и равновесие в сознании. этой драмы — исчезают и руминации, восстанавливается самооценка, появляются силы для реализации идей и карьерных амбиций.
P.S.Для психологического исследования приглашаю на анкетирование (подробнее - Анкетирование 2.0).
Ваш профит - бесценный вклад в науку и бесплатная консультация (30-45 мин) по итогам анкеты, вы узнаете много нового, интересного и неожиданного о себе. И, возможно, причины, мешающие вашему развитию - в бизнесе, карьере, личной жизни.
Заявку на участие можно прислать мне на тг HappyTalkie или на емейл SunWindSmile (собачка) мейл.ру.
