Сейчас буду проверять маленький спор, речь о посте - Бомжесвитер

Думали я не смогу?)

@vabudabulabdab

Я что-то последнее время натыкаюсь на очень странное накидывание навоза на вентилятор. Вот тут ушат, вот тут тазик. Ну, давайте разберемся.

1. Голые факты

а. Все началось с вот такого твита от Джоан Роулинг: "Люди, которые менструируют? (фраза взята из статьи). Я уверена, что было слово, обозначающее таких людей. Не могу вспомнить. Жещины? Жежины?... " Статья была под названием "Создание равноправного мира после коронавируса для тех, у кого есть менструации".

б. Дэниэл Рэдклифф решил высказаться на эту тему. Все источники ссылаются на две цитаты.

"Несмотря на то что Джоан причастна к тому пути, который привел меня сюда, я чувствую себя обязанным что-то сказать, — продолжил он. — Трансгендерные женщины — это женщины. Любое утверждение об обратном стирает личность и достоинство трансгендерных людей и противоречит всем советам, данным ассоциациями здравоохранения, которые располагают куда более обширными знаниями по этому вопросу, чем Джоан или я" Некоторые источники стирают надпись, выделенную жирным.

"Если эти книги учили вас, что любовь — самая сильная вещь во вселенной, способная преодолеть любые преграды; если они учили вас, что сила в разнообразии и что догматические идеи чистоты ведут к угнетению уязвимых групп; если вы считаете, что какой‑то конкретный персонаж — транс, небинарный или гендерфлюид, или что он гей или бисексуал; если вы нашли в наших историях что‑то, что откликалось в вас и помогало вам, тогда этот опыт между вами и книгой, и он священен"

в. Полный перевод поста от Рэдклиффа

"Я понимаю, что некоторые СМИ, вероятно, захотят изобразить это как борьбу между Дж. К. Роулинг и мной, но на самом деле речь идет не об этом, и не о том, что важно сейчас. В то время как Джо (Джоан Роулинг), несомненно, несет ответственность за выбранный мной жизненный курс, как человек, которому выпала честь работать и продолжать вносить свой вклад в Проект Тревор в течение последнего десятилетия, и как человек, я чувствую себя обязанным сказать кое-что по этому поводу.

Трансгендерные женщины - это женщины. Любое утверждение об обратном стирает идентичность и достоинство трансгендеров и противоречит всем советам профессиональных ассоциаций здравоохранения, обладающих гораздо большим опытом в этом вопросе, чем Джо или я. По данным The Trevor Project, 78% трансгендеров и небинарной молодежи сообщают, что подвергались дискриминации из-за своей гендерной идентичности. Ясно, что нам нужно делать больше, чтобы поддерживать трансгендеров и небинарных людей, не аннулировать их идентичность и не причинять дальнейшего вреда.

Я все еще учусь, как стать лучшим союзником, поэтому, если вы хотите присоединиться ко мне, чтобы узнать больше о трансгендерной и небинарной идентичности, ознакомьтесь с руководством проекта Trevor по тому, чтобы стать союзником трансгендерной и небинарной молодежи . Это вводный образовательный ресурс, который охватывает широкий круг тем, включая различия между полом и гендером, и делится передовым опытом поддержки трансгендеров и небинарных людей.

Всем людям, которые теперь чувствуют, что их опыт чтения книг был запятнан или уменьшен, я глубоко сожалею о боли, которую эти комментарии причинили вам. Я очень надеюсь, что вы не потеряете полностью то, что было для вас ценным в этих историях. Если эти книги научили вас, что любовь - самая сильная сила во вселенной, способная победить все; если они учили вас, что сила заключается в разнообразии и что догматические идеи чистоты ведут к угнетению уязвимых групп; если вы считаете, что определенный персонаж является трансгендерным, небинарным или гендерно изменчивым, или что он гей или бисексуал; Если вы нашли в этих историях что-то, что нашло в вас отклик и помогло вам в некоторый момент вашей жизни - тогда это остается между вами и книгой, которую вы читаете, и это священно. И, на мой взгляд, это никто не может трогать.

Всегда люби,

Дэн"

г. Комментарии Эммы Уотсон по этому поводу

"Транссексуалы - заслуживают жить своей жизнью, не подвергаясь постоянным вопросам или утверждениям, что они не те, кем они себя называют".

"Я хочу, чтобы мои транс-последователи знали, что я и многие другие люди по всему миру видят вас, уважают вас и любят за то, кто вы есть".

д. Заголовки русскоязычных новостей по этому поводу

"Мальчик, который предал. Дэниел Рэдклифф отказался от Роулинг", "Рэдклифф пообещал сыграть Поттера, если студия уволит Роулинг", "Звезда «Фантастических тварей» Эдди Редмэйн требует отстранить Роулинг от франшизы".

е. Сам комментарий Эдди Редмэйна

"Уважение к трансгендерным людям остается культурным императивом, и на протяжении многих лет я пытался постоянно образовывать себя [в этом вопросе]. Это постоянный процесс, — заявил он. — Я не согласен с комментариями Джоан."

Мне кажется, достаточно.

2. Размышления

а. Собсна, как и заметил Рэдклифф, СМИ взяли достаточно рядовое обсуждение вопроса, но оно им показалось скучным. Поэтому у нас чудесным образом "Я не согласен с комментариями" превращается в "я требую уволить" и в "мальчик, который предал".

Итак, факты а, б и в указывают на следующее: Джоан Роулинг неудачно пошутила, в результате чего против нее пошли все дебилы Интернета. Посмотрите этот пост и попробуйте найти хоть что-нибудь общее между высказыванием Роулинг и комментариями в Твиттере. Люди явно видят свою картину мира и отвечают на нее, а не на реальность. Также очевидно, что СМИ максимально пытаются натянуть сову на глобус, так как оставляют из всего поста Рэдклиффа только факт б и выставляют его за ужасный спор с Джоан. Очень неумело, если честно.

б. По поводу увольнения и неприглашения Джоан ситуация еще тупее. Дэниел сообщал, что не собирается возвращаться к франшизе. У него по этому поводу может быть масса причин, но народ сам решил, что дело именно в Роулинг. Равно как и у Роулинг может быть масса причин.

Я абсолютно не понимаю, какого черта все обвинения в неприглашении Роулинг на мероприятие к 20-летию фильма идут только Рэдклиффу. Права принадлежат студии, междусобойчик устраивает студия - почему на нее никто не ополчается? Ведь она предпочла взять Дэниела и  оставить за бортом Джоан. 

в. По поводу того, что все актеры должны быть жуть как благодарны Роулинг из-за того, что она их в люди вывела. Взгляните на фильмографию Рэдклиффа и Эммы Уотсон, а затем на фильмографию Тома Фелтона и Мэттью Льюса и произведите сравнение. Не кажется ли вам, что Роулинг всем им дала чумовой старт в карьере актера, но только подхватили ее все по-разному? И, может быть, Дэниела приглашают на роли потому что он, ну, не знаю, играет хорошо? Да не, чушь какая-то.

Да, фильмы о Гарри Поттере дали офигительный старт для молодых актеров, но почему все лавры идут Роулинг? Она этих ребят... выбрала, и это решение она не могла принимать единолично. Выбор - это немаловажно, но далеко не все. Затем их обучали актерскому мастерству многие-многие люди, что более важно.

Да и вообще логика из серии "Я мать, поэтому не спорь со мной".

Когда на Пикабу кто-то пытается выдать здравый смысл по этому поводу - минусят. Потому что нажать на кнопку - проста, а думать - сложна.

Ну, и опять же, откройте википедию и посмотрите на родителей Рэдклиффа - родился в семье Алана Рэдклиффа, известного английского литературного агента, и агента по кастингу на ТВ Марсии Грэшэм. С такими родителями при наличии актерского таланта мальчик бы стал актером, пусть и не так стремительно.

Учитывая все факты, отдавать все заслуги Роулинг, это все равно что сказать, что свою докторскую степень ученый получил только благодаря учительнице в начальной школе.

3. Выводы

Не надо уподобляться желтушной прессе и нести какую-то ахинею в комментариях про то, какие там все злые-плохие-нехорошие. СМИ нужно создавать горячие новости, поэтому подогревать в микроволновке такую актуальную тему, как вопрос полов, для них естественно. Зачем в это верить - вот это непонятно.

Пикабу лично мне всегда нравился тем, что здесь всегда выводили перевирателей на чистую воду. Видимо, когда-то это закончилось.

P.S. Ко всем участникам этой истории отношусь одинаково, кроме фильмов о Гарри Поттере ничего больше не смотрел из фильмографии данных актеров.

Оригинал: http://www.themeerkatguy.com/comic/the-struggle/

Мы спросили учёных и популяризаторов на Форуме «Ученые против мифов» о том, какие сферы не охвачены популяризацией и стоит ли идти на дебаты с лжеучёными.

Стенограмма: @Bioluh

Интервьюер: Иван, скажите, пожалуйста, какие направления вашей науки меньше всего охвачены популяризацией?

Иван Семьян (руководитель лаборатории экспериментальной археологии ЮУрГУ, директор ассоциации экспериментальной археологии "Археос"): Наверное, так же как в общественном сознании существует большое количество каких-то мейнстримовых тем, так же есть и в нашей среде определённые направления, которые имеют более давнюю историю изучения, и в них легче работать. В частности, примерно с 50–60-х годов существует довольно разработанная школа трасологии камня и каменных орудий. Поэтому каменный век является самой мейнстримовой темой в среде археологического эксперимента, потому что там очень развитая теоретическая база существует. Но также используются эксперименты и по археометаллургии меди/бронзы, как правило, это палеотехнологии. Существует проблема, например, изучения инструментов Древней Руси. Есть такая вот кажущаяся понятность того, для чего это применялось, но есть большие группы артефактов, которые неизвестно, как могли использоваться, там ещё экспериментальная археология недостаточно применена.

Я же занимаюсь конкретно палеотехнологиями. У нас очень интересная сфера: как именно изготавливались бронзовые предметы вооружения, инструменты. Мы очень много не знаем. Каким образом отливалась та или иная заготовка, проковывалась, для чего служила. Очень часто мы не знаем, для чего был нужен огромный массив артефактов. Поэтому интенсивно работаем над исследованиями в этом направлении.

Интервьюер: Надежда, расскажите, пожалуйста, какие направления в вашей науке менее всего охвачены популяризацией?

Надежда Пантюлина (работник Государственного биологического музея им. К.А. Тимирязева): У меня специфическая наука, я — музейщик. Вообще говоря, у музейного дела как раз нет такого фундамента, который есть у наук классических. В музейном деле фундамент гораздо слабее, чем у антропологии.

Интервьюер: Александр, как вы считаете, в вашей науке какие области меньше всего охвачены популяризацией на данный момент?

Александр Панчин (к.б.н., старший научный сотрудник Института проблем передачи информации имени А.А. Харкевича, член Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований): Меньше всего охвачены популяризацией...

Интервьюер: Что ещё стоит осветить?

Александр Панчин: Это очень сложный вопрос. Вообще, мне кажется, в биологии хватает всего, что только можно: и про генную инженерию рассказывают, и про эволюцию, и про происхождение жизни, и про медицину стало достаточно много всего интересного. Я, наверное, скорее испытываю некоторый дефицит, может быть, физики. Есть хорошие популяризаторы физики, но они обычно узко специализированы, рассказывают в основном астрофизику. Может быть, было бы интересно какой-то хороший научпоп о квантовой механике, например, что-то такое. Такое тоже есть, но, мне кажется, этого мало, могло быть более широко и интересно представлено. Такие вот субъективные ощущения.

Интервьюер: Скажите, в области химии — науки, которую вы популяризируете — есть ли какие-то направления, которые наименее поддаются пока популяризации, может быть что-то нужно освещать, по вашему мнению, усиленнее?

Александр Иванов (Инженер-технолог, младший научный сотрудник ФТИ УрФУ, автор и ведущий канала "Химия – Просто"): С химией, на самом деле, наиболее сложно с точки зрения популяризации, потому что если вы начнёте искать какие-то каналы по химии, вы найдёте один-два, три максимум, особенно в русскоязычном сегменте интернета. Химия интересна тем, что там есть опыты, а если у тебя нет оборудования, нет реактивов... Очень высокий входной порог, если ты его преодолеть не можешь, то ты не можешь популяризировать химию. Говорящая голова в кадре, допустим, которая рассказывает теорию, это не особо интересно. Условно говоря, человек просто пересказывает учебник, такой контент нужен только тем, кто изучает данный конкретный вопрос именно сейчас. Но это же не популяризация, это обучение, а я предлагаю всё-таки разделять популяризацию, просветительскую деятельность и образовательную. Образовательная деятельность [направлена на] получение академических знаний, академические знания надо получать в университетах, аккредитованных заведениях. Просветительская деятельность — как раз сейчас на «Учёные против мифов». А популяризация, как я считаю, может быть, кто-то по-другому считает, это такой пиар науки, так сказать, рекламный отдел науки, который говорит: «Вот, ребята, там интересно, там занимаются наукой. Хотите химию — вот туда можно идти». То есть, цель популяризации, допустим, химии — показать, насколько интересно, и провести профориентационную работу. Есть разные области науки, и научпоп не даёт какую-то последовательную структурированную подачу материала: постоянно шатает то в одну тему, то в другую, то в третью. И, соответственно, мы заходим в одну тему, начинаем с самого нуля, постепенно поднимаемся, поднимаемся, а потом резко углубляемся и показываем ребятам, что вот, смотрите, вы можете вот от этой точки дойти дотуда. А дальше уже начинается край науки, там вы можете этим заниматься, и чтобы этим заниматься, конкретной темой, вы можете в тот институт, в другой институт, в такую-то лабораторию и так далее. Как я вижу.

Интервьюер: Скажите, пожалуйста, как вы считаете, какая область науки сейчас заслуживает наибольшей популяризации, где больше всего пробелов в популяризации?

Иван Затевахин (автор и ведущий программы "Диалоги о животных", ведущий канала "Затевахин о животных"): На мой взгляд, это экология, прежде всего, и дело не в пробелах, а в том, что если мы не будем рассказывать о том, как устроена наша планета в экологическом смысле, то очень скоро мы съедим самих себя, вот и всё. Поэтому я считаю, что наиболее острая проблематика сейчас в этой сфере, и этим мы должны заниматься и всячески популяризировать, всё остальное можно оставить на потом.

Интервьюер: А скажите, пожалуйста, пошли бы вы на дебаты с лжеучёным? На каких условиях и как бы вы при этом действовали?

Иван Семьян: У меня есть некоторый опыт таких дебатов. В принципе, почему нет, никаких предубеждений у меня по этому поводу нет. Я считаю, что это полезно для аудитории. Полезно не с той точки зрения, что нужно как-то унизить и оглупить оппонента, скорее наоборот. Обычно разница в полемике между представителями лженауки и науки настоящей в том, что нужно быть спокойным, излагать факты, и постепенно становится понятно, что у человека есть некоторая почти религиозная убеждённость, хотя они обычно приписывают это нам, что якобы в науке есть какие-то догматы. На самом деле, конечно же, нет. Исследования, например, эпохи бронзы, которой я занимаюсь, постоянно изменяют общую картину, когда есть какие-то новые артефакты, свидетельства, просто меняется картина древнего общества. Люди, которые придерживаются каких-то паранаучных теорий, как правило, убеждены в сенсационности своих взглядов. Это в лучшем случае. В худшем случае они прекрасно понимают, что они делают, и зачем они это делают. Поэтому нужно просто тщательно логически разобрать человека, задавать ему вопросы, которые очевидно покажут нарушение логики. Например, можно сколько угодно спекулировать на теме Аркаима: «Давайте разберёмся, Аркаим — это база пришельцев или город славянских волхвов-сыроедов».

Интервьюер: Согласились бы вы на дебаты с лжеучёным? Если да, то на каких условиях и как бы вы действовали?

Надежда Пантюлина: Не знаю, на дебаты ли, но на разговор. Если у дебатов есть «бойцовские» правила, то это, наверное, не мой вариант, я не выдержу. А разговор конечно, очень часто, у стола, в экспозиции. Последняя наша экспозиция, постоянная, называется «Как пройти в люди?», она больше о поведении, чем о физической части происхождения человека. И там масса есть сложных вопросов, о которых приходится разговаривать с людьми несогласными. Есть такие серьёзные вещи, как, допустим, конформизм, агрессия или наша склонность делать выводы при минимальном количестве информации, и тут может быть масса трудных мест. И они случаются, да, я совершенно точно в этом участвую.

Интервьюер: А случалось ли, может быть, кого-то переубедить? И вообще как можно воздействовать на ярых приверженцев?

Надежда Пантюлина: Я не думаю, даже если нам сейчас кажется, что в этом разговоре мы кого-то убедили. Переубедить человека, который живёт в системе мифологического сознания, а в современности оно очень распространено, невозможно, особенно одним разговором. Мы можем помочь человеку взять в его мифологическую картину мира какие-то фрагменты из научной картины мира, это, как правило, случается, и это уже победа.

Я помню яркий момент, у меня спросили: «Опять вы своё эволюционное и прочее, а где у вас тут Бог?». Я им сказала: «Вот здесь». Там, где мы выкладываем черепа в эволюционную линию предков человека, мы можем сказать, что до какого-то момента были только санитарные захоронения, в которых не встречалось ничего, а с какого-то времени совершенно точно фиксируют захоронения, в которых есть охра, рога, орудия. То есть, можно сказать, что с этого времени есть некоторые попытки осмыслить устройство мира, там уже вполне возможно, что могут быть некоторые размышления о боге, каком-нибудь, мы не знаем, в каком виде, но уже могут быть.

Интервьюер: Вы уже ранее участвовали в дебатах с лжеучёными, с представителями религиозных конфессий. Скажите, пожалуйста, как вы считаете, дебаты вообще приводят к чему-то положительному? Как можно воздействовать на самых верных поклонников лженауки и теорий заговора? Если можно, конечно.

Александр Панчин: Мне кажется, что дебаты как раз очень хорошо могут действовать, если к ним готовиться. Мои дебаты на «Спас», после них достаточно много людей, вот сегодня на Форуме, подходили и говорили, что посмотрели и перестали быть верующими. Так что эффект некоторых отдельных анекдотических примеров имеется. Дебаты очень много набирают просмотров обычно, по сравнению с обычными научно-популярными лекциями. Например, на моём канале на YouTube выложена куча разных лекций, правда, обычно это вторичные выкладывания, то есть, они уже где-то были выложены, я просто их к себе заливаю, но там типичное количество просмотров от пяти до тридцати-сорока тысяч, потому что это большие сложные лекции. А выложил дебаты, которые были удалены с телеканала «Спас» (первые удалили, вторые оставили), первые дебаты уже около пятисот тысяч просмотров [набрали]. То есть, намного больше людей это смотрит. И с другими дебатами, которые я выкладывал — с астрологами, на тему старения, трансгуманизма — тоже достаточно много людей смотрит. По-моему, это интересный формат, мне лично он нравится, некоторый соревновательный есть элемент, который стимулирует мозги.

Интервьюер: Вы готовы и дальше участвовать?

Александр Панчин: Да, я с удовольствием готов участвовать в дебатах.

Интервьюер: И всё-таки, можно ли переубедить ярого поклонника теорий заговора или мистическое мышление не поддаётся?

Александр Панчин: Люди бывают разными, и вера в заговоры у них может быть по разным причинам. Поэтому каких-то можно переубедить, каких-то нельзя переубедить. Задача не переубедить всех, а, скажем так, сместить маятник со стороны каких-то массовых заблуждений в сторону их чуть меньшей массовости. По-моему, это можно сделать.

Интервьюер: Скажите, пожалуйста, Михаил, если бы вас пригласили на дебаты с лжеучёным, приняли ли бы вы участие?

Михаил Лидин (рептилоид, сооснователь премии имени Гарри Гудини, видеоблогер, скептик): Давайте так, если мы под общим термином «лжеучёные» подразумеваем какого-то человека, который отстаивает какую-то странную, недостаточно научно обоснованную позицию, то да. Потому что не всех можно назвать лжеучёными, есть просто люди, которые, скажем так, искренне заблуждаются. Они являются апологетами, то есть защитниками какой-то идеи, её сторонниками, это могут быть необязательно лжеучёные, необязательно они себя представляют как учёных, представляют свою точку зрения как научную. У меня есть пример конкретных дебатов, не с лжеучёным, а с ярым сторонником определённого экстраординарного направления.

Интервьюер: Как вы считаете, какие действия будут наилучшими в данной ситуации? Возможно ли переубедить такого ярого, верного приверженца лженауки и теории заговора?

Михаил Лидин: Я думаю, что нет, невозможно. Просто если человек настолько погрузился в это, погрузился в какое-то направление, в свою идею, он признаёт её настолько ценной, что не будет замечать аргументов против. Именно так, в общем-то, апологетами и становятся. Апологет — это уже всё, защитник, сторонник, практически неизлечимая стадия. По крайней мере, она неизлечима путём прямого убеждения, прямых дебатов. Дебаты для другого нужны на самом деле.

Интервьюер: Для чего?

Михаил Лидин: Просто чтобы высказать свою позицию на какую-то аудиторию, зацепить тех, кто, возможно, ещё сомневается, кто не уверен, кто ещё не знает. Возможно, дать какую-то прививку тем, кто ещё не сталкивался с этим раньше, с этим явлением или утверждаемым явлением, ну и, собственно, высказать свои аргументы против, чтобы у человека была возможность послушать и их. Ещё лишний раз засветиться тоже не мешает.

Интервьюер: Есть ли какие-то приёмы в дебатах, которые помогают продвинуть свои идеи, донести до людей ещё сомневающихся?

Михаил Лидин: Я не особо специалист в дебатах. Какие-то приёмы, конечно, есть, но чего-то конкретного не могу сейчас посоветовать. Естественно, надо быть понятным и наглядным, понятным настолько, чтобы тебя понимала та публика, которая не в теме, которая только пришла, вообще не в курсе. Нужно предположить, что у вас такая публика. Но зависит от того, куда вы идёте, что вы делаете. Нужно желательно заранее изучить и примерно представить, кто это будет смотреть, слушать и так далее, и уже исходя из того, кто твой слушатель, подбирать аргументы, свою позицию соответствующим образом оформлять.

Интервьюер: А пошли бы вы на дебаты с лжеучёным, и если да, то какие методы воздействия, убеждения вы бы использовали?

Александр Иванов: Начнём с того, что у меня мечта попасть на РЕН-ТВ, причём не просто попасть, а прийти туда и изначально нести полную чушь, такой большой ком, чтобы видно было, полный бред. Так как за мной есть определённый шлейф известности как научного сотрудника, народ бы видел и думал, что происходит. Это в информационном пространстве имело бы больший резонанс, типа: «Как так, ты же вроде нормальный человек, что ты тут несёшь». Это бы вызвало определённый всплеск, соответственно, люди бы начали интересоваться, а что это он несёт, пойдём-ка посмотрим, что у него ещё есть. А за мной уже идёт, скажем так, более-менее качественный контент, который люди посмотрят: «А, интересно».

С точки зрения дебатов с мракобесами, почему нет. Прийти можно, потроллить, постебаться. Не вижу смысла с ними пытаться бодаться, что-то им доказывать, скорее имеет смысл больше их троллить. Типа, помочь продолжить их теорию, если несут какой-то бред: «Если вы считаете, что Земля плоская, то где конец, где можно с неё спрыгнуть, потрогать черепаху, которая где-то там находится». В таком плане я бы поучаствовал. А пытаться с ними спорить... Смысл? У них своя точка зрения, у науки своя, условно говоря, если просто рассматривать две стороны, и они будут стоять всегда на своём, у них нет цели принять точку зрения другого, это две противоборствующие стороны, и они по факту борются за аудиторию. И самое главное — показать аудитории оппонентов, что тут какая-то ерунда происходит, ребят, это же смешно. В таком плане да.

Интервьюер: Скажите, пожалуйста, пошли бы вы на дебаты с лжеучёным, и если да, то на каких условиях и как бы действовали?

Иван Затевахин: Я считаю, что это бессмысленное абсолютно занятие, дебаты с лжеучёными. Это моя личная точка зрения, я её никому не навязываю, уважаю тех людей, которые ходят на эти дебаты, я ими, более того, восхищаюсь, потому что, как правило, у лжеучёного в аргументации отсутствует логика и способность логических обобщений. А я с трудом переношу людей, которые с апломбом пытаются что-то построить, не делая при этом правильных логических обобщений. Это свойство моего характера, я считаю, что я, обладая таким характером, больше пользы принесу, когда буду спокойно, плавно рассказывать так, как есть на самом деле на основании исследований других учёных.

Интервьюер: Можно ли тогда как-то воздействовать на особо верных приверженцев теории заговора и лженауки?

Иван Затевахин: Это бесполезно, это просто психическое отклонение у людей. Что значит психическое отклонение, может быть, это резковато звучит, но это как раз та самая неспособность делать логические обобщения, и если у человека нет этой способности, вы его не «надрессируете» их делать. Ваша задача, моя задача, как популяризатора, говорить так, как есть на самом деле, то есть, объяснять как можно больше, как правильно. А в чём-то верующего человека убеждать сложно, потому что, как правило, вот эти все лжеучения — это разновидность веры или секты. Есть разные степени убеждённости этих людей в своей правоте, но, как правило, они такого рода. Но это моё личное мнение, я не навязываю никому, есть люди, которые борются, я их уважаю и ими восхищаюсь. Прямые дебаты, считаю, дело малопродуктивное. Убедить вот этого конкретного человека, мне кажется невозможно. А, может быть, слушателей, зрителей, да. Но я не обладаю таким даром.

Интервьюер: Мы здесь, на Форуме «Учёные против мифов» боремся с мракобесием. Как ты считаешь, возможно ли переубедить верных поклонников теории заговора и лженауки, и какими методами?

Евгений Попадинец (ведущий канала "Utopia show"): Мне кажется, такие случаи, безусловно, были, прямо точно, но именно со мной не случалось. Вот с теми людьми, с которыми я как-то контачусь — конспирологи и так далее — не получалось их переубедить, может быть, методы у меня не те. Но у меня такое сложилось ощущение, что как будто не стоит этого делать, потому что они упёрто верят в свою какую-то вещь, и наши аргументы для них совершенно не аргументы, потому что у них есть контраргумент, и бесполезно как-то парировать, потому что это заходит слишком далеко. Но, разумеется, этим должны заниматься учёные, популяризаторы науки, у них это должно получиться, потому что у них есть факты, документы, вот это всё. То есть, если они это предоставляют конспирологу, тут уж... Просто нужно как-то довериться, что ли, примет ли он это или нет. Но скорее всего, нет.

Интервьюер: Мы ещё обсуждаем дебаты с лжеучёными. Пошёл бы ты на дебаты с лжеучёным, на каких условиях и как бы действовал?

Евгений Попадинец: Нет, я бы не пошёл на дебаты, потому что я слишком слабо подкован в какой-либо теме. Это правда. Потому что я не хочу лить воду или говорить какие-то вещи, в которых я точно не уверен. А я уверен, что будут накидываться те вещи, в которых я слаб. Поэтому лично для меня дебаты — нет. Но я вообще вот смотрю на все эти дебаты с мракобесами (я их видел очень много, потому что смотрю и научные видео, и форумы, и дебаты — всё отсматриваю), оттуда не уходят переубеждёнными, как мне кажется, они спорят друг с другом, но остаются при своих мнениях. Мне почему-то так кажется, я не знаю.

Интервьюер: Но вообще, нужны такие дебаты? Может быть, для неподкованного зрителя?

Евгений Попадинец: Они нужны для зрителя, а не для человека, который дебатирует. Он всё-таки пришёл спорить, он отстаивает своё мнение и не уйдёт оттуда переубеждённым. Я в этом убеждён. Я могу ошибаться, конечно, триста раз, но мне кажется, что все эти разоблачения лжеучёных они нужны другим людям, чтобы у них была вторая точка зрения, чтобы они уже сами выбрали, верить этому или нет. Лжеучёным не нужны разоблачения на них же. Как-то так.

БОНУС

Интервьюер: Спасибо большое, Иван. Можно бонусный вопрос: что это у нас?

Иван Семьян: Это прекрасная баранья нога, которая сегодня будет использована для демонстрации. Эксперименты, которые я сегодня буду показывать, с обсидианом, конечно же, уже проводились в науке, но у нас научно-популярный форум, и мы хотим людям показать это в популярной форме. Мы будем, в частности, сравнивать обсидиановое оружие, его поражающую способность. Существует очень много мифов, например, о таком оружии как макуауитль, или макуауатль — это ацтекская обсидиановая палица с лезвиями. Вот мы посмотрим, какой ущерб она наносит мягким тканям и костям.

Интервьюер: Отлично, спасибо большое.

Иван Семьян: Спасибо вам.

===================

Благодарим Олега Науменко и Джо Чиз за помощь в обработке звука.

Источники:

SciTeam

Наука | SciTeam

Тоже решил "запрыгнуть в уходящий вагон", про делёжку земли и чужие огороды.

У моих родителей есть сад в одном СНТ - у всех по 6 соток. В 90-х годах, то ли правление СНТ, то ли администрация района, решили вырубить участок соседнего леса и раздать всем садоводам еще по 4 сотки. Вырубили быстро, но к тому времени иметь сад стало не популярно и многие отказывались от своих 6 соток, а новые 4с. тем более стали не нужны.

Там где лес вырубили, начал расти новый лес. С наступлением очередного садово-огородного сезона, у соседнего с нами участка нашлись новые хозяева - семья: мужичок, его жена-инвалид и пара дочерей. Мужичок-новый сосед, начал активно осваивать территорию своих 6 соток. У себя все возделал, решил возделать  доп.участок на месте срубленного леса. Выбрал ближайший с зарослями участок, нагнал техники, выкорчевал, спланировал, навез песка,торфа,навоза, переборонил и стал засаживать картохой. Успел посадить только первый гребень, как на участке возникла какая-то бабка с председателем. Бабка сразу начала орать, что мужик захватил её супер участок, что она не покладая рук возделывала, корчевала, а тут вероломно, в 4 часа утра и т.д...... Мужик пытался возражать, что это он все возделал, но председатель показал бумажку, что участок реально выделен этой бабке и типа надо участок освободить. Тут уже вступились мы и соседи, указали, что участок до этого сезона был заросший деревьями и пнями, что эту бабку мы никогда здесь не видели, а все работы на участке сделаны этим мужичком. Председатель постановил в этом сезоне использовать участок пополам, а в следующем участок освободить.

Так и сделали.. Мужик посадил свою половину, бабка засадила свои 2 сотки.

На следующий год, участок снова остался без владельца, т.к. участок мужику не принадлежал , а бабке было лень впахивать на дополнительных 4 сотках. На участке теперь снова растет лес.