18+ Темное фэнтези, не юмор, впечатлительным не читать.
С самого раннего утра Вайт страдал от страшного, выматывающего душу и тело, похмелья. Имея доступ к магии, способной устранять любые проблемы организма, о здоровье он никогда не заботился. За свою двухсотлетнюю жизнь в качестве квирита Некросферы он успел перепробовать всё: алкоголь, наркотики, эликсиры шаманов с Ранних Болот, ядовитую кровь исмирийцев и даже плесневелый изюм из одного богом забытого мирка. Но такой болезненной абстиненции не давало ни одно из вышеперечисленных средств! Голова раскалывалась и трещала, точно мертворожденный холодильник «Зил» , зубы ныли, всё тело ломило, а в животе, в животе... Всё крутило, бродило и жглось, точно вулкан, готовый извергнуться в любой момент. Из живота лава поднималась выше, заполняла его легкие и бронхи, горячим лихорадочным дыханием выходила наружу. Вайт болезненно кашлял и никак не мог вспомнить, что же он вчера употреблял? И с кем?
С трудом поднявшись на ноги, он осмотрелся: обстановка была не знакомой. Деревянный пол из грубо оструганных досок, стены из пожелтевших от времени бревен, грубо побеленный, с комочками манной каши, потолок. В углах комнаты блестели лаком резные языческие тотемы; вместо привычных икон Пантеона Смерти — пучки пахучих трав и мумифицированные головы неизвестных уродливых животных. Электричеством тут и не пахнет — на столе чадит тусклая керосинка — вот и все освещение. Вайт болезненно сощурился: в этой тьме нихрена не было видно! Все мелкие объекты смазывались и превращались в собственные тени-мороки. Зловеще скалились на незваного гостя, нагоняли страх.
Почти на ощупь, он добрел до большой печи, выложенный из старого красного кирпича, взял в руки тяжелый металлический чайник, отогнал рой мелких зеленых мух и жадно припал к его носику. Прохладная вода Ниагарским водопадом ворвалась в его страдальческое нутро. Стало чуть легче. Зуд в желудке поутих. В голове прояснилось, заворошились тревожные мысли: как я сюда попал? И что это вообще за место? Неужели мы с Кимли вчера решили отметить успешный поход на этот...эту деревню...как их там? Друидов, шаманов?
Память не хотела возвращаться вся разом, сознание скрипнуло жерновами нейронов и перенеслось к утру прошлого дня.
Часы показали три часа ночи. Под покровом предрассветного тумана отряды смердов с серпами наперевес и обычная безмозглая нежить вошли в болотную деревню. Началась методичная зачистка всего живого. Цветки алого мака жадно рассыпались по влажной земле. Собак у болотников не водилось, однако вместо них путь скелетам постоянно преграждали странные дерганные люди — они бросались на лезвия мечей и с’акрисов молча, в их глазах не было ни злости, ни страха - одна безумная мутная пустота. Своих мирно спящих хозяев они защищали яростно и отчаянно. Не собаки, но верные псы. Околдованные рабы. Тайна болотных колдунов, до сих пор нераскрытая и от того невероятно желанная.
Пара квиритов Некросферы, командующих армией мертвецов, ждали своего часа за ближайшим холмом и наблюдали за происходящим при помощи следящих витражей. Изображение было не лучшего качества и постоянно пропадало - сказывался непонятный магический фон, царящий в здешних краях.
Жители болотной деревни давно мутили воду в землях, которые слуги Жнеца считали своей вотчиной - грабили, уводили в рабство людей, а иногда нападали и на самих квиритов. Однако до последнего момента вычислить местоположение их форпоста не удавалось. Вайту повезло - роясь в архивах разоренного города, он случайно наткнулся на карту местности с подозрительным селением посреди болот. Вызвав для подстраховки своего старого знакомого, он решил устранить проблему "партизан", а если повезет - то и солидно заработать. Технология создания живых "зомби" обещала огромные тактические преимущества, а значит и немалую прибыль.
— Да не верю я, что там целая деревня колдунов! Откуда? Ну, человек пять от силы! Двое взрослых, да ученики! В обычных условиях "дар" штука редкая! — возмущался мужчина с седыми висками. Он был одет в застиранную военную форму, на голове кепка, на левой стороне груди тускло блестит золотой мортум, на правой — знак полного «костного круга». Все семь делений. — Херней маемся, ну честное слово! Целую армию пригнали! Вернемся в "длань" - засмеют...
— Может и пять колдунов, может и вовсе пара, но ты слышал, что про них говорят? Будто им сама природа подчиняется! Хреновы «повелители мух»! - возразил моложавый Вайт. Аккуратная модная прическа, тщательно выбритые щеки и новенький, сшитый на заказ, комплект пиксельного камуфляжа. На вид ему можно было дать не более тридцати лет, но глаза выдавали куда больший жизненный опыт. — Очевидцы рассказывали, что их "питомцы" людей заживо сжирают! И хрен пойми, как с этой напастью бороться! Выберется из травы рой этих тварей — облепит тебя с ног до головы — и поминай, как звали! Сожрут и опомниться не успеешь! Этих уродов весь полуостров боится!
— Ой, да че ты мне лечишь? Местные дурачье может и боится, но мы-то! Прижмет — так сожжем их на дальних подступах. Да и артефакты от «гнуса» никто не отменял, — седой постучал по красному камню в серебряной оправе, висящему у него на шее и нахмурился. Он вообще жалел, что ввязался в эту авантюру - поход на тайную деревню болотников не сулил ни душ, ни денег. Сплошная трата времени. Разве что выйдет развлечься…по слухам бабы у этих болотников были весьма неплохи…
— Кимли, это не обычный гнус! Это какие-то магические твари! Мы таких еще не встречали. Бойл и Винсент пытались взять образцы: послали новичков приманкой, так знаешь, что от них осталось?
— Кожа содрана, а плоть прогнила так, будто неделю на солнце лежала! Мало того — опарышей в этом дерьме было столько, что можно было выловить всю рыбу в местной реке! — сам не замечая того, Вайт перешел на зловещий шепот.
— То же мне проблема, в этом сраном болоте всё гниет в несколько раз быстрее! - Кимли закинул руки за голову и откинулся на ствол какого-то замшелого дерева.
— А ничего, что тела сгнили всего за за десять часов?! Местные рассказывали, что болотники выращивают мух в телах людей! При этом твари питаются не только внутренностями и кровью, но и самой праной! Не сработают на них твои амулеты! — возмутился Вайт.
— Да иди ты в задницу! — отмахнулся седой. — Брехня это все, мухи энергией кормятся... Сам-то слышишь, что говоришь? Чушь собачья! Колдунцов этих не из-за комаров твоих боятся. Людей они в полон десятками уводят, как тот дудочник крыс. Это да, это страшно! Кто ж хочет из свободного человека стать безмозглым рабом каких-то немытых бомжей? Нергал знает, чем они их заниматься заставляют! Может землю пахать, а может и в задницу всем селом ебут! — Кимли зашелся неприятным визгливым смехом.
— Ты посмотри, — Вайт нашептал пару слов в сангвиний и указал на картинку, показываемую следящими витражами. — Это по-твоему обычные рабы?
Люди двигались хаотично и бессистемно, словно безумцы сбежавшие из дурдома. Однако, все, как один, подчинялись простой логике — атаковали агрессоров и защищали свою территорию. Себя не щадили и дрались до смерти. Пытались рубить, бить и даже кусать. Всё это очень походило, на привычных квиритам, «родных зомби», с заложенным в мозги комплексом охранных витражей. Но вот беда — эти деревенские «зомби» были живыми — их груди вздымались, наполнялись тяжелым болотным воздухом, из ран текла настоящая горячая кровь.
— Ну опоили их чем-то, наверняка в довесок какая-то хитрая ментальная магия! Не вижу ничего невероятного! Лет 20 назад, ещё в Эйкаме, встречал я одного старого шамана — шепнёт любой девчонке на ухо пару слов и та за ним, как собачонка бежит! А главное — выполняет все, что прикажет: и ртом и...где угодно! Вот это я понимаю умелец был! А тут кукол каких-то безмозглых лепят! Только и умеют, как собаки прыгать! Херня! — снова усмехнулся Кимли. — Пока мы тут сидим — смерды весь урожай пожнут! Давай уже задницами шевелить!
— Кимли, береженого Жнец бережет. Против голых костяков нашей нежити их мошкара бессильна, а вот мы можем и пострадать. Хочешь бесславным эйдосом вернуться к трону Великого Жнеца, а свой труп оставить эти уродам на потеху?
— Хрен с тобой, подождем еще...- устало согласился Кимли.
Спустя долгих и скучных сорок минут появился вестовой смерд. Выглядел он отвратно, будто собака извалявшаяся в грязи: весь костяк в крови и чьих-то внутренностях, между ребер застряла болотная трава вперемешку с лоскутами сизой плоти. На лбу у смерда синей инвентарной краской были выведены буквы и цифры - К112ЛО, в руках заржавленный серп. Поклонившись, он сообщил:
— Рабов, что нас атаковали почти всех порезали. Еще десяток сидит в погребе, но они какие-то странные. Смирные. На нас вообще внимания не обратили. Болотников, кто сопротивлялся — тоже пустили в расход. Остальных связали и согнали в одну избу.
— Знаю я вас, — недовольно покачал головой Кимли. — Сколько там человек в живых осталось? Десять?
— Пятнадцать, — невинно блеснув изумрудным огоньками в глазах, сообщил смерд.
— А ведь было не меньше сотни... — вздохнул Кимли. — Один убыток с вас...
— Кляпы оставшимся в пасти вставили? — спросил Вайт.
— Как и приказывали, — козырнул 112й. — Связаны по рукам и ногам, во рту — кляпы на ремешках. Чтобы точно никакого колдовства сотворить не смогли.
— Что с магией? Заметил что-нибудь необычное? — отмахиваясь от мелкой мошкары, прилетевшей со смердом, спросил Вайт.
— Привычного волнения энергетического поля я не ощутил. Артефакты также молчали. Несколько человек что-то выли на своем дикарском и руками размахивали. Возможно пытались сотворить массовый ритуал, но не успели, — ответил скелет.
— Языка хоть взяли? Или всех порубили? — скептически хмыкнул Кимли.
— Так точно, одного «шамана» поймали живым. Руки были покрыты «фонящими» татуировками — пришлось отрубить и прижечь. В остальном — жив и может быть подвержен допросу, — отрапортовал 112й.
- Одного!- покачал головой Кимли. - А если он немой от рождения?
- Виноват, но остальные ничем не выделялись…
— Веди к избе, посмотрим. — скомандовал Вайт и процессия из одного скелета и двух человек выдвинулась к разоренной деревне.
На улицах шустро орудовала нежить, стаскивая окровавленные тела в одну огромную смердящую пирамиду. Не прошло и часа, а плоть уже начала гнить. Мертвая гора сочилась кармином и гнусом, тысячи мелких тварей слетались на пиршество, точно ведьмы на шабаш. Гнойно-кровавые реки растекались по округе и мерзко хлюпали под ногами. Шумно матерясь и отряхивая обувь от налипшего месива, Вайт и Кимли вошли в общинную избу.
Дюжина болотников была свалена в углу, точно какой-то хлам. Связанные по рукам и ногам, пахнущие дерьмом и болотными испарениями, они вызывали отвращение. Над ними, точно над недельными трупами роились полчища мелких приставучих мошек и комаров.
Местное население отличалось бледным цветом кожи, ярко зелеными и голубыми глазами и на удивление светлыми, совсем нетипичными для здешних краев волосами. Из одежды они предпочитали простые льняные наряды: женщины носили платья и юбки с блузками, мужчины – широкие рубахи с непонятными цветными вышивками, простые штаны и сапоги из грубой кожи.
— Болотные арии, — хмыкнул Кимли и пнул сидящую перед ним женщину в живот. Та согнулась пополам и глухо завыла от боли. Тряпичный кляп в ее рту стыдливо покраснел.
— Кто из вас уродов тут колдовством владеет? — уперев руки в бока, спросил Кимли на певучем наречии «диа», являвшимся основным языком на этом полуострове.
— Нам нужны только колдуны, остальных оставим в живых, — окинув хищным взглядом пленников, без тени сомнения в голосе, соврал Вайт.
После пары минут молчания, разбитого в кровь женского лица и повторения вопроса, один из стариков, замотанный в древнюю хламиду, затряс седой кудлатой головой и что-то замычал.
Кимли подошел к нему, приставил к горлу светящийся голубым светом серп и вынул кляп из его рта.
— Только дернись, сучья поросль! И знай — магию я сразу почую! Даже если она газами из твоего обосранного очка активируется!
— Нема больше даровитых в деревне, только Борис остался, — хрипло и злобно зашептал старик, после каждого слова морщась от боли и кашляя кровью. Смерды с пленниками явно не церемонились. — Ваши дохлые мрази всех перебили. Жаль вы сами вперед не сунулись....
— Вот! — Вайт довольно усмехнулся в сторону седого. — А я тебе говорил - не нужно торопиться!
Седой пожал плечами, ничего особенного в болотниках он не видел.
— Так никого и не осталось? Врёт ведь, как дышит! — Кимли схватил за волосы какую-то девчушку лет шести на вид, протащил через всю комнату и поставил на колени перед стариком. — Как думаешь, без ушей и носа она лучше смотреться будет? Глаза девчонки превратились в соленые озера, изо рта вырывалось болезненное мычание, но седого квирита такой ерундой было не разжалобить.
— Не надо, над детьми хоть не издевайтесь... — с жалобой в голосе закряхтел дед. — Не вру я, да и зачем?
— Как зачем? Неужто отомстить не хочется? Знаю я вас уродов, одного в живых оставишь — хрен потом отвяжешься. — Кимли испоганил лицо улыбкой и повернулся в мою сторону. — Веришь ли, мне один такой фанатик во снах надумал являться! Всё казнить меня хотел изощренным способом. Ага, а про ментальные барьеры этот идиот и не слыхивал... Ну так и я — не будь дураком, заказал у специалиста «осознанный кошмар». Выродок после этого в своей постели самолично наизнанку вывернулся! — злобно заржал Кимли.
Вайт кисло улыбнулся в ответ и спокойным тоном обратился к старику:
— Как вы людям мозги пудрите? Мне нужен секрет подготовки и управления вашими "рабами". Будешь сотрудничать — оставим всех в живых. Нет - так пойдете на корм своим мухам.
— А это не моего ума дела, — дед зашелся тяжелым кашлем. Алые капли из его рта разлетелись широким веером, оставив на щеке Вайта уродливую метку. — Я силой не владею. Вон его спроси, — старик снова кивнул в сторону шамана-инвалида. На морщинистом лице промелькнула хитрая улыбка.
Вайт подошел к окровавленному обрубку, оставшемуся от шамана Бориса и опустился на корточки. Борис выглядел, как типичный пьяница или опустившийся бродяга: грязный, как свинья, одетый в засаленные лохмотья и воняющий хуже выгребной ямы. На месте рук две обугленные, прижженные раскаленном металлом, раны. Вайт брезгливо сплюнул и принялся рассматривать его лицо. Шаман сидел зажмурившись и что-то тихо гудел себе под нос. Грязные скомканные волосы обрамляли его худое изможденное лицо, перетекали в седую, лохматую точно пакля, бороду. Тряпичный кляп плотно закрывал рот. Всё его лицо и голая грудь были покрыто мелкими, с зеленым отливом, мушками. Они ползали по нему, как по свежему дерьму и, казалось, смаковали. Несмотря на внешний вид пленника, Квирит чувствовал явную угрозу, исходящую от шамана. Воздух звенел от эманаций чего-то злого и противоестественного. В сердце закрадывалась неведомая тревога. Вайту захотелось немедленно выйти из этого дома и бежать прочь, но жажда наживы переселила страх.
Активировав пару плетений из своего защитного арсенала, напряженный, как струна, Вайт схватился за кляп и медленно потянул на себя.
В следующую секунду глаза шамана распахнулась, а его рот, точно сама бездна, изрыгнул из себя рой крупных голубых мух. Кимли среагировал молниеносно - ударом ноги откинул своего товарища в сторону и выстрелил заранее заготовленным огненным плетением. Мухи осели на пол черным пеплом, шаман завалился на спину. От неимоверного жара его глаза лопнули и свернулись двумя яичными белками, кожа на лице обуглилась и почернела, язык свернулся в кружок горелой колбасы. Агонизирующее тело утробно завыло и задергалось.
— Кали тебе в задницу! Что ты творишь, Кимли! — закричал подскочивший на ноги Вайт.
— Сам же сказки плёл, что они заживо людей жрут... — неуверенно чеша в затылке, оправдался седой.
Вайт не нашелся, что ответить. Зло сплюнул на пол, вытащил из ножен ритуальный серп и одним привычным движением вскрыл грудную клетку умирающего шамана. Темные венозные струйки вырвались на свободу, добавив красок серым лицам пленников. Души в теле последнего болотного шамана не оказалось. С’акрис голодно дрогнул в руке некроманта. Стайка мелких мушек поднялась с окровавленного тела и растворилась в лучах рассветного солнца, заглянувшего в окно.
Вайт попробовал анимировать труп и допросить мертвое тело, но и здесь его ждала неудача. Мертвец получился совершенно безмозглым и вместо ответов на вопросы только мычал. Подошедший Кимли, ради интереса, вскрыл мертвецу череп – внутри оказалось серое, изрядно подгнившее, месиво в котором копошились мелкие белые личинки.
Старик зашелся гнусным дробным смехом и едва слышно прошептал: зря вы сюда пришли...
— Нихрена не понимаю, — ошарашенно произнес Вайт, поднимаясь на ноги. — Что это за дерьмо и где его душа? Он ведь был живым, так…не бывает!
— Мухи сожрали? — неуверенно рассмеялся Кимли. После увиденного его мнение о болотниках явно изменилось.
— Душу забрала Мать, — неожиданно разоткровенничался старик. — Она и ваши заберет.
— Что за Мать? Зверобог? Это может всё объяснить... — заинтересовался Вайт.
— Мать не бог, но она повсюду, — загадочно прохрипел старик и окончательно затих. Получить ответы не вышло ни угрозами ни болью.
— Давай глянем на рабов, может что и прояснится. Где они? - Обернувшись к 112му, стоящему на входе, спросил Кимли.
— Внизу, — смерд прошел через комнату и приподнял крышку погреба, открыв вид на крайне странное зрелище.
Вайт и Кимли заглянули внутрь — десятки грязных обнаженных рабов были напичканы в подпол, словно банки с соленьями. Они сидели на корточках на голой сырой земле, тесно прижавшись к друг другу и мелко тряслись, точно больные лихорадкой. Густо пахнуло мочой и застарелыми фекалиями. При свете электрического фонаря кожа рабов выглядела словно не отбеленная пергаментная бумага. Волосы были скомканы, из ноздрей, ушей и ртов сочилась желтовая тягучая слизь. Повсюду летали мелкие назойливые мухи.
— А ты боялся! — Кимли неожиданно хлопнул Вайта по плечу и тот едва не свалился в погреб. — Заморили мужичков — вот тебе и мухи. А для мух лучший корм — это что? Правильно! Дерьмо и гнилье!
— Идиот! — беззлобно воскликнул Вайт и опустившись на колени, пристально всмотрелся в пленников.
Кожа рабов жила своей жизнью, под ней что-то постоянно перемещалось. Вайт проследил за движением одного подножного комка — на бицепсе левой руки шишка раскрылась, брызнула сукровица, на свободу выбралась крупная неприятно зеленая муха.
— Мать моя Нергал... впечатленно произнес Кимли. — Это что, они из живых людей ульи для мух сделали?
— А я тебе, что говорил? — поднявшись на ноги, злобно буркнул Вайт.
Старик снова рассмеялся. Вайт не выдержал - повалил его на пол и принялся избивать ногами, из разбитого носа и губ хлынула кровь. На дощатый пол посыпались осколки черно-желтых гнилых зубов.
— Зря вы сюда пришли, — оскалился щербатым ртом дед. — От Матери никто не уходит...
Вайт не стал спорить и одним ловким движением серпа рассек горло болотнику. Души опять не было. По спине квирита снова пробежали мурашки. Такое он видел в первый раз. Ведь даже у мертвецов есть души! Непонятная тревога все глубже и глубже просачивалась в его душу.
Льняная рубаха свежего мертвеца промокла и потемнела. По дощатому полу разлилась жирная лужа, к которой тут же устремились сотни мелких мошек.
— У остальных жителей деревни тоже не было душ? - хмуро спросил Вайт.
— У рабов точно были, — чуть подумав, ответил 112й. — С остальными не уверен, в бою было не до того.
Кимли и Вайт переглянулись и не сговариваясь двинулись к оставшимся пленникам. В лучах рассветного солнца жадно засверкали лезвия серпов. Люди умирали беззвучно и безразлично, будто им было все равно. Будто смерть их нисколько не пугала. Будто они давно смирились. И лишь влажные дорожки на лице шестилетней девочки, напоминали убийцам о том, что это все-таки живые люди, а не куклы.
Но почему ни у одного из них нет души? Они ведь все живые, разумные...
Геноцид свершился за считанные минуты. Среди сонма безобразных трупов в живых осталась лишь молодая девушка с пронзительно голубыми глазами. Вайт вынул кляп из её рта и коротко спросил:
— Скоро узнаешь, — горячим, туманящим мозги шепотом, произнесла она и облизнула полные губы.
В голове Вайта помутнело, по телу пробежала сладкая дрожь.
— Будешь? — похотливо ухмыльнулся Кимли и принялся раздевать девушку. На свет показалось стройное бледное тело, украшенное тяжелой крупной грудью, роскошными бедрами и блестящими от натекшей крови алыми ягодицами, — Может так она станет сговорчивее…
— Нет, пойду осмотрюсь, вдруг смерды кого-нибудь не заметили. Развлекайся, — ответил Вайт и выскочил во двор.
Некромант закурил папиросу, пытаясь перебить внезапно нахлынувшее возбуждение, и точно сомнамбула двинулся по единственной деревенской улочке. Его терзала мысль, что все происходящее неправильно. Что-то не так. Чувство тревоги не отпускало. Оно копошилось в его нутре, точно черви в мозгах мертвого шамана. Корябало острыми когтями кишечник, поднималось вверх по пищеводу и застывало студенистым комком где-то в середине груди.
Замшелые избы хмуро косились на незваного гостя и норовили ослепить, пуская солнечные зайчики из немытых окон. Под ногами хлюпало, назойливый гнус забивался в нос и уши. Кажется, мух стало еще больше - они были везде: сидели на мертвецах, окнах домов, на листьях деревьев, кустах сирени и недельном собачьем трупе, лежащем прямо посреди дороги. Вайт пнул его ногой - мухи прыснули во все стороны. Едкий запах разлагающейся плоти мигом ввинтился в мозг некроманта, но вместо отрезвляющего эффекта по его телу вновь пробежали сладкие мурашки возбуждения.
На периферии зрения почудилось какое-то движение. Незаметно активировав амулет, позволяющий видеть сквозь чары невидимости, он, переступил через гниющий труп и двинулся к дальней избе. Пространство подернулось легкой дымкой, прозрачная волна прошла по двору и устремилась к столетним дубам, росшим на окраине деревни. В густых зарослях сирени, прямо напротив «общинной избы» обнаружилась девчонка лет четырнадцати-пятнадцати на вид. Уже совсем взрослое личико, хоть и с детскими округлыми чертами, выгоревшие на солнце русые волосы, стройная фигурка. Белое платьице до колен, ничуть не скрывающее длинных ног и успевших налиться грудей. Голова Вайта опять потяжелела, возбуждение нахлынуло с новой силой. Ему казалось, что девушка призывно улыбается и манит его к себе. Давление нарастало. Неожиданно на груди некроманта заискрился и лопнул один из амулетов. В пенаты усталого мозга ворвался свежий ветер, возвращая способность мыслить трезво и смывая наваждение.
Девушка медленно отступила в глубь сирени, повернулась спиной и тут же исчезла из вида. Вайт едва успел сплести "маячок" и отправить в спину беглянки. Обойдя куст, он намеревался тут же устремиться следом, но вовремя одернул себя: это наверняка ловушка! Он вернулся к "мёртвой горе" и выбрав десяток наиболее целых трупов быстро вернул им подобие жизни. Если оставшиеся в живых болотники решили устроить засаду - их будет ждать сюрприз.
Тонкая, едва заметная сквозь сырую туманную взвесь, нить привела мертвый отряд Вайта к большой, позеленевшей от времени и болотных испарений избе. Она пряталась в трех километрах от деревни, на краю мутного, пахнущего тухлой рыбой, омута. На удивление, мух здесь практически не было.
Вайт не торопился: он понимал, что этот дом явно не спроста стоит на отшибе. Обычно в таких местах селятся бабки-ведуньи, чье темное искусство с одной стороны презирается обществом, а с другой - пользуется постоянным спросом. Кто еще может вытравить плод, приворожить понравившегося парня или наложить отворот на соперницу? Но вот кого могли сослать на околицу в деревне бездушных болотных любителей мух?
Нить вела внутрь дома. Изучив окрестности и не найдя ничего подозрительного, Вайт спрятался под окном. Долгих 15 минут он следил за девушкой через небольшое карманное зеркальце. Та сидела за широким обеденным столом в окружении десятка чадящих свечей. Вокруг нее танцевали тени. Как ни в чем не бывало, она читала ветхую, разбухшую от влаги, книгу. Рядом с её левой рукой покоился длинный, исписанный неведомыми значками, кинжал. Вайт покрутил зеркальцем из стороны в сторону, но других людей не обнаружил.
Неужели насладившись видами массовой резни девка просто вернулась домой и решила почитать книжку? Вайт прекрасно знал, что нормальные люди так себя не ведут. Увидев подобное они либо бегут не разбирая дороги до тех пор, пока не выбьются из сил или их не настигнет алчная до живой крови нежить. Либо - попросту сходят с ума. Иного не дано. Вайт усмехнулся своим воспоминаниям и отправил к дому первого миньона.
Женщина в окровавленном разодранном платье взялась за ручку и дернула на себя. Дверь оказалась не заперта. Порыв ветра колыхнул пламя свечей. Девушка подскочила со стула и удивленно уставилась на нежданную гостью:
— Тётя Мила, вы смогли сбежа...
Радость на лице блондинки быстро сменилась испугом и отвращением.
Вайт не давал команды атаковать - женщина-зомби сделала два шага внутрь дома и застыла на месте. Дрожащая от страха девчонка взяла со стола свой кинжал и направила на мертвеца.
Один за другим в дом вошли оставшиеся миньоны и рассредоточились по избе. Им никто не препятствовал, лишь девчонка крутилась из стороны в сторону угрожая мертвецам своим бесполезным оружием и тихо пищала.
Вайт пребывал в недоумении: должна быть засада. Почему они медлят? Ждут меня? Может я что-то упускаю?
Перебрав в руках несколько амулетов припасенных на черный день, он наконец решился. Активировав заложенные в артефактах защитные витражи, некромант переступил порог дома и нервно огляделся. Внутреннее убранство избы показалось ему знакомым, будто он уже здесь бывал. Печь из красного кирпича, черепки на стенах, по углам идолы-тотемы в виде тучной безглазой женщины, воздух наполнен сладким, туманящим голову мускусным запахом. Девчонка, стоящая в окружении мертвецов, приветливо улыбнулась и облизнула губы. Вайт тряхнул головой - улыбка пропала с девичьего лица, остался лишь страх и голодная бездна в глазах. Кинжал задрожал в тощих руках.
— Где они? — голос некроманта хлестнул кожаной плетью.
— Кто? — девчонка задрожала ещё сильнее.
По спине Вайта пробежали сладкие мурашки. Неужели она и правда одна?
— Отберите у неё нож. И...разденьте! — скомандовал он.
Зомби с огромной раной идущей поперек груди вырвал оружие из её рук и бросил на пол. Зазвенел металл. Затрещала рвущаяся ткань - сразу несколько мертвых рук вцепились в её платье и потянули вниз. Открылось мраморное, без тени загара девичье тело.
Вайт протянул руку и принялся жадно мять её небольшую розовую грудь. Девчонка закрыла глаза и закусила губы. Вырываться она не пыталась - мертвецы держали её руки и ноги стальной хваткой. Правая рука Вайта скользнула вниз и затерялась среди редких песчаных волос. Пленница издала слабый стон.
Некромант не видел, но в этот же момент клубящиеся над анимированными трупами насекомые отделились от своего “транспорта” и собрались в один большой рой. Он замерцал, точно тухнущая свеча и неожиданно развалился на несколько кучек поменьше. Из танцующих светящихся мушек соткались тела четверых мужчин и одной женщины.
Не тратя время на слова, они немедленно перешли к делу. Деревянные посохи взвились в воздух и выстрелили в спину некроманта лучами тусклого гнилостного света.
Пространство вокруг Вайта вспыхнуло всеми цветами радугами. По деревянному полу зазвенели осколки разбитой “сферы Кали”. Между поднятыми мертвецами, окружавшими некроманта и появившимися болотниками немедленно завязалась драка. Оружие колдунов оказалось неожиданно эффективным - стоило заговоренной древесине коснуться тела мертвеца и тот немедленно лишался своего подобия жизни. Оседал на пол кучей бесполезной гниющей плоти. Анимированная гвардия рассыпалась прямо на глазах, но, казалось, некроманта это нисколько не волновало.
— Вот вы где! Попались выродки! — рассмеялся он и не щадя ни своих, ни чужих ударил «вуалью праха».
Лица живых и мертвых мгновенно посерели и обескровились, кожа начала шелушиться и опадать широкими лоскутами, точно осенняя листва. Волосы на головах людей поседели и белыми аскаридами принялись сползать по одежде, за ними последовали зубы, майскими жуками, вылупившиеся из окровавленных десен.
Первый ступор прошёл и болотники завопили от дикой мучительной боли, впившейся одновременно во все нервные клетки их несовершенных организмов. Неожиданно на помощь пришли мертвецы - они боли не чувствовали. Гнилые, еле держащиеся на своих местах зубы впились в горла и лица колдунов. Руки с заостренными, отросшими ногтями ударили в мягкую плоть, принялись отрывать алеющие лоскуты, проникать глубже. Из открывшихся животов выпали серые змеи кишечников, влажными комками шлепнулись на пол пульсирующие сердца.
— И всё? — разочарованно произнес Вайт.
Некромант переступил через тела поверженных противников и, схватив девчонку за горло, бросил на пол, прямо в лужу тёплой пузырящейся крови.
Вайт входил в нее раз разом, точно голодный зверь и никак не мог насытиться. Возбуждение захлестывало его сознание мучительными волнами. В голове вспыхивали тысячи искр. Руки мяли нежные бока и непослушную грудь. Глаза с улыбкой следили за все еще живыми, бьющимися в агонии телами мужчин и трупом женщины, вскрытой точно консервная банка. Алая пелена клубилась перед его взором, алая влага сочно хлюпала под извивающимся телом.
Смачно извергнувшись внутрь, он поднялся на непослушные ноги и блаженно потянулся. Точно картину, принялся разглядывать сотворенный им хаос. Девушка лежала на грязном полу сломанной куклой, глаза смотрели в пустоту, груди разбухли, из покрасневшего лона сочилась кровь вперемешку с белесым семенем.
— Красивая ты, даже жалко убивать, — усмехнулся он и привычным движением с’акриса рассек её грудную клетку. Глухо скрипнули ребра, раскрываясь наружу, точно плохо смазанные ворота. Вместо бьющегося в агонии сердца, Вайт увидел, как из ее нутра вырвался рой тучных зеленых мух и, как в воронку всосался в его открытый рот. Мухи словно живая вода заполнили его горло, дыхательные пути и легкие. Растеклись по бронхам. Не в силах сделать вдох, Вайт упал на колени, схватился за судорожно сжимающееся горло и через пару минут провалился в беспамятство.
Вайта мутило. Похмелье никак не отпускало. Вода растворилась в его желудке и стало ещё хуже. Глаза чесались, как от сильнейшей аллергии, в голове поселился раскаленный до бела паяльник. Горячие иглы впивались в мозг, вызывая яркие вспышки видений из его долгой жизни. Перед внутренним взором пролетали поля усеянные тысячами изуродованных трупов, пыточные застенки с извивающимися на секционных столах телами, праногенераторы, выкачивающие кровь из визжащих от боли детей и сладкие крики насилуемых женщин. Всё, чем он занимался последние две сотни лет. Всё, что ему нравилось.
С жутким зубовным скрежетом открылась входная дверь, на пороге избы возникла изнасилованная и убитая им девчонка. Белое платьице, точно флаг, развевалось на ветру. Чистое и свежее, как утренняя роса. В зеленых глазах играли озорные огоньки.
— Ну что? Оклемался? Это хорошо, — игриво улыбнулась она. — Скоро твой выход.
— К-как? Т-ты? Живая? Я же... — сухим еле двигающимся языком прошептал он.
— Ты что? Убил меня? — звонко, словно весенний ручей рассмеялась она. — Или...погоди-погоди! Ах ты негодник! — девочка чуть покраснела.
За спиной девушки появилась её мать. Живая и здоровая. На теле нет следов от зубов мертвецов, грудь не разорвана, сизые внутренности не волочатся по грязному полу. Следом зашли несколько мужиков, заживо сгноенных его заклинанием. Целые и невредимые. Их болотного цвета глаза с усмешкой уставились на Вайта.
— Какого черта? Вы же все сдохли? — разрывая глотку, закричал Вайт. — Ну я...я вам покажу! — его тренированное сознание принялось плести десятки заклинаний и собирать в убийственной по своей мощи витраж. Его гордость — тысячи душ в оплату и годы на подбор и синхронизацию плетений. Секунда, ещё секунда, и вот смерть готова выплеснуться наружу. Наблюдатели замерли в ожидании своей участи. На их лицах белеют ехидные усмешки. Вайт попытался изъявить в реальность готовый витраж, но... ничего не произошло. Слова активации пустым горохом рассыпались по полу. Магия Жнеца оставила его. Он больше не чувствовал связи с Некросферой.
— К-как? П-почему? Что вы со мной сделали? — Вайт смотрел на воскресших мертвецов с первобытным ужасом.
Девушка добродушно рассмеялась, потом открыла рот и вывалила наружу длинный, точно у лягушки, язык. На розовой мармеладной плоти извивался жирный белесый опарыш.
— Нравится? В твоей черепушке таких красавиц сейчас сотни. Мозг умирает, агонизирует, нейронные связи разрушаются и ты видишь красочные галлюцинации. Побеждаешь врагов, грабишь их дома, предаешься разврату с молоденькими девочками... Это так забавно...
— З-зачем? — выдавил из себя Вайт.
— О, не один Жнец ведёт экспансию... — улыбнулась она. — И сегодня нас ждет большой успех!
Некроманта снова замутило: изображение поплыло, глаза девушки принялись делиться, превращаясь в сложную фасеточную структуру. Воздух наполнился стрекотом мушиных крыльев.
Сознание Вайта окуклилось, где-то глубоко внутри он был жив, но телом не управлял. Он шел по деревне, как марионетка, а на него смотрели десятки глаз мертвых болотников. Старик, шестилетняя девочка, та женщина с голубыми глазами и большой грудью.
У самого выхода из селения он остановился возле неглубокой метровой ямы. Внутри на корточках сидели трое обнаженных и грязных мужчин. Их кожа желтела горчицей. Тела дрожали. Изо рта, носа и ушей текла мутная соломенная желчь. Некромант узнал их, это были Кимли, Винсент и Бойл.
Изъеденные личинками мозги несли тело Вайта прямо в Длань - к центру зоны вторжения Некросферы в этот мир.
