Часть 3.

Беззубое совершенство

Тринадцати лет Микеланджело поступил учиться в боттегу братьев Гирландайо. Его отец, известный скаред, обделал дело так, что братья ему еще и приплатили, чтобы взять к себе в мастерскую талантливого мальчишку. Договор был составлен на три года, но проучился в боттеге Микеланджело всего год. Рано осознав, что скульптура ему стократ милее живописи, перешёл учиться к скульптору Бертольдо ди Джованни, которому правитель Флоренции Лоренцо Медичи поручил создать школу скульптуры.

Возглавляемая Бертольдо школа располагалась в садах Медичи. Там вместо деревьев под открытым небом «росли» скульптуры — драгоценная коллекция греческих и римских древностей, собранная несколькими поколениями семейства Медичи. Микеланджело мог бродить среди изваяний часами. И однажды, увидев античную маску фавна, он почувствовал, что готов.

Вазари рассказывает, как Микеланджело, «осмелевший, по прошествии всего нескольких дней начал воспроизводить в куске мрамора находившуюся там голову фавна, старого, дряхлого и морщинистого, с попорченным носом и смеющимся ртом».

Микеланджело в это время лишь 14, самое большее 15. Он еще, можно сказать, по-настоящему не касался ни резца, ни мрамора. Это первая в его жизни скульптура, и она получилась удивительно удачной. Юноша, во-первых, очень точно воспроизвёл античный образец, а во-вторых, Микеланджело дал волю и своей фантазии — доработал фавну рот так, что у того в животном оскале стали видны все зубы и высунутый язык. Зубы вышли великолепными, словно жемчужины.

За этим занятием Микеланджело и застал некоронованный король Флоренции Лоренцо Медичи. Вот так этот момент воспроизведён в биографическом романе Марселя Бриона: «Кто во Флоренции не знал этого продолговатого лица, источавшего такой свет разума, что люди забывали о приплюснутом носе, словно затуманенном цвете кожи и о тяжелой, выступавшей вперед челюсти? Микеланджело, бывало, замечал его издали, когда этот посетитель, часто навещавший собор Св. Марка, прогуливался под сводами галерей, окружавших двор, в сопровождении эрудитов-монахов и своих придворных философов. Но тот никогда не подходил к нему, и он никогда не слышал его голоса. И вот теперь он обращался к нему, не отрывая своих темных глаз от маски фавна в руках мальчика…»

Фавн впечатлил Лоренцо — разве можно было ожидать от 14-летнего юнца такого совершенного исполнения? Но не в манере Медичи было напрямую выражать восхищение. Привыкший всегда и над всеми беззлобно подшучивать, он сказал Микеланджело:

— А ведь тебе следовало бы знать, что у стариков редко бывают целыми все зубы, скольких-то обязательно не хватает.

Не успели стихнуть шаги удалявшегося Великолепного, как Микеланджело выломал своему фавну зуб, а потом виртуозно обработал отверстие в десне, чтобы зуб казался только что вывалившимся из альвеолы.

Большинство биографов Микеланджело сходятся на том, что именно после этого случая Лоренцо Великолепный берёт Микеланджело под своё покровительство. Как рассказывает Вазари, «он послал за отцом его Лодовико и сообщил ему об этом, заявив, что будет относиться к Микеланджело как к родному сыну, на что тот охотно согласился. После чего Великолепный отвел ему помещение в собственном доме и приказал его обслуживать, поэтому тот за столом сидел всегда с его сыновьями и другими достойными и благородными лицами, состоявшими при Великолепном, который оказывал ему эту честь…». Кстати, отец Микеланджело опять не остался внакладе: «Все это время Микеланджело получал от синьора этого содержание для поддержки отца в размере пяти дукатов в месяц, и, чтобы доставить ему удовольствие, синьор подарил ему красный плащ, а отца устроил в таможне».

Доброе утро, друзья! С праздником! Сегодня 26 марта и Никифоров день!

Никифоров день — народный праздник, который отмечается 26 марта. В этот день православная церковь вспоминает перенесение мощей святителя Никифора, патриарха Константинопольского, жившего в VIII–IX веках. 

Наши предки верили, что именно к этой дате медведи окончательно просыпаются от зимней спячки, поэтому в лес не ходили, чтобы не тревожить косолапого хозяина.

Традиции Никифорова дня:

• Уборка дома. Предки верили, что вместе с грязью из жилища уходит всё дурное, тяжёлое и болезненное. 
• Посещение бани. Считалось, что пар и вода помогают снять усталость после зимы, укрепить тело, избавить от хвори и встретить весну в добром здравии.
• Рыбалка. Хороший улов сулил не только сытный стол, но и благополучие в доме.
• Планирование будущего. Задуманное 26 марта, верили предки, обязательно сбудется.

Запреты Никифорова дня:

• Нельзя ходить в лес — пробудившиеся медведи могли быть голодны и агрессивны;
• Не рубили деревья, не ломали ветки — это сулило несчастья не только виновнику, но и всему его роду;
• Под запретом были ссоры и сквернословие, особенно с супругом, — иначе можно было расстаться;
• Не надевали чёрную одежду, чтобы не привлечь траур и горе;
• Острые предметы — ножи и ножницы — старались лишний раз не брать в руки: порез в этот день считался особо неблагоприятным знаком.

Приметы

Если в Никифоров день прилетели гуси — год будет урожайным.

Если в полях и на огородах не видно мышей — будет сильное половодье.

Туман предвещает дождливое лето.

Продолжение историй про творения Микеланджело:

Грудь жены каменотеса.

Краски никогда не приносили Микеланджело такого глубокого удовлетворения,как мрамор. Резец он предпочитал кисти. Так было всегда. Даже во время работы над великими фресками Сикстинской капеллы продолжал подписывать письма Michelagnolo scultore in Roma — «Микеланджело скульптор. Рим».

Страсть к камню, шутил Микеланджело, передалась ему с грудным молоком.

Его мать, 19-летняя хрупкая Франческа ди Нери ди Миниато дель Сиена, даже не думала прикладывать новорождённого к груди. Если ей и были чужды аристократические предрассудки о том, что кормление грудью свойственно только простолюдинам, она всё равно после сложных родов оказалась крайне слаба. Микеланджело, названный в честь Архангела Михаила, был, несмотря на юный возраст роженицы, уже вторым её ребёнком. Беременность протекала непросто. Приблизительно в середине срока Франческа упала с лошади. Никто из приглашённых её мужем докторов не брался предсказать исход беременности. Отцу ребёнка, мэру городка Капрезе Лодовико Буонарроти, казалось невероятным везением то, что мальчишка родился здоровым. Когда нянька совала ему рожок с разведённым козьим молоком, он плевался и сердито кричал, обнаруживая врождённую строптивость — ту, которая станет притчей во языцех, когда Микеланджело сделается знаменит.

На семейном совете было решено везти полуторамесячного Микеланджело в родовое поместье Сеттиньяно близ Флоренции, славящееся своими мраморами и изобилующее каменоломнями. Там жила бабка Микеланджело, которая очень удачно пристроила младенца молодой соседке — пышногрудой, дородной и доброй Маргарите, только что разрешившейся третьим ребёнком. Маргарита была замужем за местным каменотёсом Доменико де Джованни Бертини, которого из-за маленького роста и тщедушной комплекции все звали «Тополино» — мышонок. Трое их сыновей, включая Энрике, молочного брата Микеланджело, тоже станут каменотёсами. И, конечно, для Микеланджело это была судьба. Проведя детские годы в Сеттиньяно, среди нагромождений мраморных глыб, каменной пыли и монотонных ударов молота, он влюбился в камень. Очень рано он научился разбираться в его зернистости, качестве полировки, плотности, мог даже на глазок определять его вес. Когда Микеланджело было пять или шесть, его матери не стало. Изнуренная частыми беременностями, Франческа умерла, родив Лодовико Буонарроти пятого сына. Сколько психоаналитических трудов написано о том, что тяжёлый и замкнутый характер Микеланджело сформировался от недостатка материнской любви и ласки. Ну а мамой, заезжая время от времени в Сеттиньяно, он в шутку звал мону Маргариту.

«Мадонна у лестницы», первый барельеф Микеланджело, который сразу же принёс начинающему скульптору известность, — это не только акт поклонения Пречистой Деве, но и дань уважения женщине, которая его выкормила. Трое путтов, балующихся на лестнице, — намёк на сыновей Маргариты, плечом к плечу с которыми Микеланджело рос.

Выбрав вполне распространенный иконографический тип — «Мадонна дель Латте», мать кормящая, — Микеланджело, как никто знающий толк в человеческой наготе, все-таки не стал изображать свою Мадонну с открытой грудью. Грудь натурщицы, позирующей художнику, могла бы стать предметом любования и эстетического наслаждения. Но Микеланджело подразумевал другую грудь — ту, которая его вскормила. И потому целомудренно спрятал её за головкой ребенка.

Ивент дал мне повод перечитать несколько статей про Микеланджело, он высекал части тела из камня, делая их живыми, истории очень интересные, надеюсь, и вам зайдут.

Рука младенца

Из Болоньи Микеланджело вернулся во Флоренцию совсем без денег. Не то чтобы ему было много нужно — он,наоборот,отличался редкостным аскетизмом. Но вот уже и отец,Лодовико Буонарроти,намекает: пора,пора бы зарабатывать по-человечески,раз уж на третьем десятке решил опять пожить в отцовском доме.

Лодовико Буонарроти имел веский повод жаловаться на жизнь. Такие ожидания,такие надежды! Ведь подростком его второй сын был любимцем всесильного правителя Флоренции Лоренцо Медичи,жил у того под крышей почти как сын — какие блестящие перспективы! Но Лоренцо умер,а его наследника,ничтожного Пьеро,флорентийцы изгнали из города. Микеланджело тогда,опасаясь расправ,бежал в Венецию,а потом — в Болонью. Там он тоже сразу попал под опеку самого влиятельного лица города,Джанфранческо Альдовранди. Но тот не спешил завалить молодого скульптора заказами. Альдовранди придумал себе светское развлечение. Перед собравшимися гостями он раскрывал том«Божественной комедии», начинал с выражение декламировать дантовские терцины и вдруг прерывался на полуслове,многозначительно глядя на флорентийца. Микеланджело понимал,чего ждёт от него публика. С того места,где остановился хозяин дома,он продолжал читать Данте по памяти. Осечек почти не бывало: великую(и по размерам тоже) поэму он знал наизусть. В конце концов,ему надоело работать местной достопримечательностью и «говорящей головой», и он вернулся во Флоренцию. В дом отца — другого дома у Микеланджело не было.

Случались мелкие заказы,какая-то совсем ерунда. За вырученные деньги даже второсортного мрамора не купишь. А этот красивый дурак,Пьеро Медичи,не унаследовавший ни благородства,ни обаяния,ни страсти к искусству своего отца Лоренцо,только довёл Микеланджело до бешенства,когда опять появился во Флоренции. Позвав в свою резиденцию,чтобы дать изголодавшемуся по работе скульптору заказ,он попросил Микеланджело вылепить Геракла… из снега! Чертыхаясь,Микеланджело придал снежному изваянию сходство с Пьеро и испытал злорадное удовольствие,когда на следующий день снежный Геркулес растаял.И вдруг — заказчик! Из Рима! Некто Бальони,посланник кардинала Рафаэля Риарио ди Сан Джорджо,явился в дом Лодовико Буонарроти,чтобы переговорить с его сыном. У Микеланджело от нетерпения даже холодок по спине пробежал. Но гость не спешил говорить о заказе. Пересмотрев мраморные руки и торсы в мастерской Микеланджело,он огорошил его вопросом:

— Вы могли бы нарисовать ручку ребёнка?Конечно,Микеланджело удивился,но не слишком. В конце концов,это же он недавно лепил Геракла из снега — на этом фоне пропозиция гостя выглядела вполне вменяемой. И он нарисовал на обороте какого-то эскиза пухлую детскую ладошку. Такую выпуклую и объемную,какую мог изобразить только он.

Узрев нарисованную ладошку,гость немедленно обрадовался и почему-то засуетился:

— Так я и знал! Так я и говорил его Преосвященству: вашего псевдоантичного Купидона изваял кто-то из нынешних. Полагаю,это юное дарование из Флоренции — некто Микеланджело Буонарроти,не так давно он изумил всех барельефом«Мадонна у лестницы».

У Микеланджело от досады кровь прилила к лицу. Гость был прав: статуя Купидона,которую кардинал приобрёл как римскую древность,действительно была фальшивкой,очень качественной подделкой под антики. И не кто иной,как Микеланджело,хорошенько потрудился над тем,чтобы статуя сошла за античную.

В стыдном деле фабрикации фальшивки Микеланджело попутал не бес — если даже и так,то у беса было импозантное обличье римского арт-дилера Бальдассаре дель Миланези. Некоторое время назад он явился к молодому скульптору,сидящему без работы,с интересным предложением. «Вечный город», говорил искуситель,охватила сущая эпидемия. Местная знать,церковная верхушка — все сходят с ума по древностям. Рим буквально перерыт,раскопки не прекращаются даже ночью,каждый день из-под земли извлекается что-то редкое и ценное. Цены на антики взлетели. А не мог бы Буонарроти сделать что-нибудь — барельеф или скульптуру — в подражание древним? О,конечно же,мог бы — после его«Битвы кентавров» в этом не приходится сомневаться! А что,если придать изделию древний вид? Древность,безусловно,будет стоить дороже,чем работа начинающего скульптора.И Микеланджело принял предложение Миланези,больше похожее на вызов. Дело было не в безденежье — просто ради монет он бы не взялся. Но включился соревновательный азарт: он точно сделает не хуже древних! Он утрёт нос снобам,ценителям искусства,и обведёт их вокруг пальца. Состарить скульптуру для него вообще не проблема. Сколько раз,еще учась в боттеге Гирландайо,Микеланджело с помощью песка,дыма и пепла виртуозно состаривал рисунки!По совету дель Миланези Микеланджело высек из мрамора Купидона. А когда тот был готов,скульптор превратился в химика. Вот как малоаппетитный процесс изготовления фальшивки описан в романе Александра Махова:«Он тут же заполнил глиняный горшок калом из выгребной ямы, добавил гнили и всё залил скисшим молоком; затем размельчил ступкой содержимое горшка, полученной жидкой кашицей тщательно обмазал фигуру Купидона. Дав изваянию немного пообсохнуть на солнце, он захоронил его в вырытой в саду яме. Недели через три операция была завершена. Извлечённый из земли Купидон был неузнаваем — мрамор потемнел, покрывшись „вековой“ патиной».

И вот теперь разоблаченный молодой мастер стоял перед кардинальским агентом и слушал о том,что сам Папа не одобряет такие экзерсисы.

— Так что же,я навлёк на свою голову проклятие?

— Наоборот: кардинал ди Сан Джорджо приглашает вас в Рим,он обещает вам работу и кров у себя во дворце.

Вот таким взглядом смотрел на меня всю зиму, с немым вопросом: когда уже поедем на дачу?

Находится самая быстрая в мире гидравлическая американская горка  — Formula Rossa. Аттракцион разгоняется до 240 км/ч за 4.9 секунды.