Обещанный список рекомендаций по Капибаре часть 2

Всем привет, обещал создателю, список рекомендаций скинуть по Капибаре.

Публикую свое сообщение, которое написал в личке создателю:

Вы рискуете своим детищем, а я рискую не только своим именем, а я его зарабатывал большим трудом, но и компанией в которой я работаю т.к. я уже написал, что использую Методы КРАМ. В КРАМе меня потом не поймут, если я Вас обману.

А я хочу остаться светлым человеком, потому, что живу по законам чести. В этих законах играет очень большую роль мое слово. Если я его даю, то иду до конца. Мой девиз "Никто кроме нас" и "Вижу цель, не вижу препятствий".

Меня поблагодарили за участие и мы разошлись, как в море корабли)), я так понял меня заблокировали, поэтому приходится публиковать здесь. Не публикую сообщения создателя, он против публичного общения, поэтому показываю только свои. Последним сообщением я отправил следующее:

Спасибо большое)) Вам тоже пожелаю успехов, все таки Ваш проект лучше чем Пикабу. Попробую теперь я сделать свой, возможно получится лучше чем у Вас)) В любом случае, я начинаю публикацию постов с идеями по новой площадке, если хотите читайте. Я поделюсь со всеми, а если, что-то понравится берите, не жалко.

Как обещал список доработок опубликую в посте. Логотип я уже заказал и опубликую так же в посте, понравится если всем, Вам решать, поставить его или нет))

Может мои посты привлекут Вам новых пользователей)) Я буду помогать все равно, но уже пассивно, своими постами))

Рекомендация для Капибары:

1. Сделать возможность указать информацию о себе, а то ни фото сделать, моя аватарка это мой будущий бренд, мне его надо пиарить т.к. групп тут нет, а на Пикабу есть, но чтобы понимали, что я создатель сообщества тоже вместо лого, вставлять свою фото не комильфо. Но там нет профиля как в ВК:

Остальные позже, просто сегодня выходной и хочется отдохнуть от постов.

Буду смотреть сериал "Дружина" сегодня и наверное завтра, рекомендую:

По традиции, ответы на комментарии:

Дайте уже голодному админу пряник:

Поддержать Капибару: Пост: Поддержать проект

Чтобы успокоился.

Всем добра.

Итак, настало время второй части Марлезонского балета.

Предыдущая часть, если кто-то пропустил: Пост: Капибара для капибары, или как это делалось) Часть 1

        После забора и надписи настало время нарисовать саму виновницу торжества)  Предложенный @etoshtrudel вариант Капибара мотивирующая) меня немного смущал. В первую очередь тем, что я испытываю неловкость раскрашивая чужие работы) (Это как писать баблы со своими словами на чужие картинки, и выдавать за "своё" и "авторское"... кому-то норм, но мне поперек шерсти)  Кроме того интереснее рисовать самому. Но самое главное, при изменении шрифта и увеличении буквы R капибара от Штрудель заслоняла ту самую букву. А кроме-того была слегка повернута к зрителю попой, и в попытке придать объем лицемордочка не получилась бы такой же милой как на первоначальном наброске Штрудель. По этому было решено повернуть "художника" к зрителю передом, к забору задом, сместить в бок(продлив забор). Ну и снабдить  стереотипными атрибутами, ибо ибо!, и потому что вот так))) 

    А дальше все по накатанной: рисунок сканируется/фотографируется, импортируется в векторный редактор, закрепляется на заднем плане и долго и нудно отрисовывается кривыми, "точка за точкой". Естественно согласно вселенскому правилу "от общего к частному". Первым было обведено тело и крупняк - контуры основных объектов. Как и в первой части я использовал вынесенные слова для объединения с частями рисунка. что бы можно было поиграть как расположением так и красками отдельных элементов(я верю, что в современных версиях редакторов это наверняка разрулили какими-нибудь "слоями" или "именами группировок", но я как старовер использую те методы что давно со мной. ну а дальше пошла проработка мелочей (тело для этого было запрозрачено и закреплено дабы не мешать и не перекрывать эскиз. в правом нижнем углу скриншота можете разглядеть слово "тело" а на самой капибаре линии контура. Моего личного сталкера-грамманацика  @POMA  искренне порадует слово "бИрет" в моем исполнении. ;) 

ну и финальное изображение:

Ну а по поводу объединения с вынесенными словами для легкой смены цветов в векторе, вот вам быстрый вариант смены цветов "Мои чюваки":

Надеюсь было интересно и познавательно) Если будут какие-то вопросы - задавайте)

Платье-футболка ''Милая капибару паттерн''

Женская футболка из хлопка Милая капибара в теплом шарфике

Детская футболка 3D Фееричная капибару

Капибары со своей семьёй

Мужская футболка хлопок Иисус и капибара

Мужская футболка хлопок Slim Элегантная капибара

Детская толстовка хлопок Капибара сидит и радуется

Женская футболка хлопок Капибара с кружкой горячего кофе

Капибара игроман - неоновое свечение

Капибара в пончике паттерн

Если понравилась какая-то одежда, ссылки оставлю в комментариях!

Я по своей глупости опубликовала пост, приложив эту картинку, но не опираясь на нее, чем создала путаницу. В прошлом посте писала про свое решение и причины.

Так, а что касается этих пунктов на картинке

🌑 «Мужчина не хочет второго ребенка, т. к. дети не стоят таких мук женщин»

Ну, на мой взгляд, замечательно с полной ответственностью отдавать себе отчет в том, на что сам идешь и подписываешь других. 

Знания сила 🤓💪

И если принято совместное решение, что оно того не стоит, мне кажется, очень супер, что это исходит от осознанного понимания процесса 😇

🌑 «У него отвращение к ее телу»

Сильное заявление👀. Но кто просит в процессе родов быть не рядом с женой, а глядеть под сорочку❓ 😱 ❓

Представьте, в беременность тело очень сильно меняется, что тоже может повлиять на либидо. Тогда лучше не беременеть вовсе🤭

🌑 «Он не чувствует себя мужиком, ей было больно, а я был бессилен и мог только смотреть на муки близкого человека»

Так он на муки смотрел или под сорочку👀

Простите😅  😅  😅

Но если серьезно, при чем тут мужик или не мужик❓❓❓

Ну и да, иногда приходится находиться рядом с болью близких. Это нормально и в норме укрепляет союз👩‍❤️‍👨, понимание друг друга, эмпатию воспитывает, которой, кстати, мужчинам очень часто недостает (проблемы воспитания мальчиков, могу об этом подробнее)

И если обобщать, не обязательно брать с собой отца ребенка, можно взять доулу, маму, сестру, подругу, друга и т.д. ❗️Вы имеете на это право❗️и это может сильно облегчить процесс❗️

Позаботьтесь о себе 🫶

Шесть утра наступило слишком быстро. Будильник настойчиво звенел мне прямо в ухо, вынуждая подняться с постели. Солнце только что поднялось над холмом, и небо окрасилось бледно-серым рассветным светом. На скотном дворе закричал петух.

Я выглянула в окно. Осмотрела ферму. Ничего экстраординарного: все подсолнухи повернулись на восток, поглядывая на меня вполоборота, кукуруза стояла не шелохнувшись, куры бродили возле курятника, копая землю.

Я спустилась вниз, схватила пакет с кормом, который вчера так и не убрала, и потащилась в курятник.

Курицы. Пожалуй единственное, что мне действительно нравилось на этой ферме. Маленькие жирные курицы подбежали ко мне, прямо под дождь корма, падающий на землю, и с радостным кудахтаньем принялись за трапезу. Заперев за собой калитку, я направилась через холм к сараю за кормом для коз.

И вдруг услышала…

Хрю.

Я остановилась как вкопанная. В записке Гершонов четко говорилось, что у них нет свиней.

Хрю.

Однако, там ничего не было о том, что свиней нужно избегать. Значит можно было спокойно идти за кормом, так ведь? Я снова зашагала вверх по склону.

Хрю.

И вот тогда я поняла: что-то в этом звуке было не так. Звучало как-то… по-человечески? Как будто человек говорил “хрю”, а не свинья. На секунду у меня в голове возник странный образ голого мужчины, покрытого собственными испражнениями, скорчившегося на земле и повторяющего "Хрю" снова и снова.

Хрю.

Покачав головой, я продолжила подниматься по склону. А добравшись до вершины, наконец увидела источник шума: толстую розовую свинью, стоявшую в траве у подножия. Ну вот. А ты напридумывала. Всего лишь обычная свинья. Я прошла мимо животного, уже совершенно не обращая на него внимания, и открыла сарай. Положила корм для кур на место. Достала корм для коз. Начала снова спускаться…

И остановилась как вкопанная, бросив случайный взгляд на свинью. 

Ее морда.

Ее морда выглядела почти… человеческой.

Она была короче, чем следовало бы. Маленькие вислые уши слишком низко сидели на голове. А глаза… не круглые, не похожие на бусинки, они имели миндалевидную форму, прямо как у человека. Темные зрачки смотрели на меня так, словно за этим взглядом стоял интеллект. 

Пакет с кормом выпал у меня из рук. Я отшатнулась. Но свинья не двигалась с места. Просто... пялилась… неотрывно смотрела на меня своими человеческими глазами.

Я попятилась, не сводя с нее глаз. Медленно обошла незваного гостя по кругу, направляясь обратно к дому. И, когда спустилась с холма и ужасное человеческое лицо скрылось из виду, бросилась бежать. 

Что? Черт возьми. Что это было?! Задыхаясь, я закрыла за собой входную дверь.

А потом, не зная, что еще делать, достала телефон и позвонила в полицию. Но когда они подняли трубку, никак не могла сообразить, что сказать. 

– Я... э-э. Я нашла свинью, которая не похожа на свинью. На ферме. На ферме Гершонов...

– Вы трогали свинью? – прервал меня диспетчер.

– Я... что?

– У вас были какие-нибудь контакты со свиньей, любые?

– Нет...

– Хорошо. Мы пришлем офицера, чтобы разобраться с этим.

Пятнадцать минут спустя я увидела, как к дому подъехала полицейская машина. Офицеры спросили меня, где я видела свинью, а затем велели оставаться внутри. Мне оставалось только смотреть из окна, как они поднимаются на холм и исчезают за ним. Прошла минута, и тишину разорвал пронзительный визг.

Через пять минут полицейские появились снова, неся большой черный пластиковый пакет, безвольно раскачивающийся при каждом шаге. 

– Эй, стойте! – крикнула я им вслед. – Что... что это было за существо?

Полицейские переглянулись.

– Бешенство, – ответила женщина-полицейский, пока ее напарник запихивал пакет на заднее сиденье. – В этом районе появилось множество бешеных свиней. Отправим этого на исследование. Хорошо, что вы к нему не прикасались.

Прежде чем я успела что-либо еще сказать, офицер запрыгнула на водительское сиденье. А потом они уехали.

Я уставилась в окно, совершенно сбитая с толку. Почему Гершоны не сказали мне держаться подальше от свиней?

***

После фиаско со свиньей я решила не спешить. Приготовила полезный завтрак, прочитала несколько глав триллера, над которым работала, и позвонила своему парню. Было уже около 11 утра, когда я поняла, что забыла наполнить фермерский прилавок.

Технически еще стояло утро, так что я выбежала в поле, наспех наполнила корзину кабачками и помидорами и побежала по подъездной дорожке так быстро, как только могла, стараясь не рассыпать продукты.

Но когда в поле зрения показался небольшой фермерский прилавок, увидела, что там меня уже кто-то ждет. Я взглянула на часы: 11:49 утра.

– О простите, – выдохнула я, раскладывая продукты на деревянном столе. – Я должна была принести продукты раньше, но там была свинья, и я просто… – Что-то заставило меня замолчать. Я подняла глаза и увидела, что человек, стоящий у прилавка, был немного... странным.

Пожилой мужчина, ростом, вероятно, около метра восьмидесяти, и очень худой. На удивление, несмотря на изнуряющую жару, на нем был строгий черный костюм и старомодный котелок. Он улыбался мне, но кривые желтые зубы и запавшие глаза мешали увидеть за этой улыбкой теплоту. Конечно, в нем не было ничего противоестественного – просто слегка жутковатый старик, – но в некотором смысле он напомнил мне жутких парней из одной серии "Баффи – истребительница вампиров", той, где у всех отбирали голоса.

– Итак... что вам угодно? – спросила я, когда он и не подумал двинуться с места, чтобы взять что-нибудь из продуктов.

– Гершоны дома?

Я покачала головой. 

– Вернутся только через две недели.

– Хм, – задумчиво протянул он. – Они не предупредили меня, что уезжают.

– О, вы знакомы?

Старик тихо усмехнулся.

– Можно и так сказать.

Я ждала, что он либо возьмет продукты, либо уйдет. Но он не сделал ни того, ни другого. Просто стоял и смотрел на меня. Холодные голубые глаза впились в мои, у меня по спине пробежал холодок. Взгляд не был хищным или развратным, нет. Он будто изучал меня, пытаясь разгадать каждый наклон моей головы и каждое подрагивание мускула на лице.

Мне стало крайне неуютно.

– Итак? Вас что-нибудь заинтересовало? Помидоры сегодня выглядели очень аппетитно. – Я очень старалась сдержать дрожь в голосе. – Или, если вы хотите что-нибудь еще, я могу принести что нужно.

– Только Гершоны могут дать мне то, что я ищу.

– Ладно… я возвращаюсь на ферму. Если передумаете, цены указаны на доске, просто оставьте деньги в коробке. – Я одарила старика фальшивой улыбкой, развернулась и направилась вверх по склону максимально быстро, но не настолько, чтобы это походило на бегство.

А он вдруг сказал кое-что, от чего у меня кровь застыла в жилах.

– Эмили?

Я не говорила ему, как меня зовут. 

Самым разумным решением было бы убежать. Но вместо этого я обернулась. Старик не гнался за мной – все еще стоял у въезда на ферму, в десяти метрах от меня.

– На вашем месте я бы не доверял Гершонам, – крикнул он.

Затем он развернулся на каблуках и зашагал прочь.

Глядя ему вслед, я поняла, что внизу не было припарковано ни одной машины. Он просто свернул на старую проселочную дорогу и пошел прочь. Я смотрела вслед незнакомцу, пока он не свернул за поворот и не скрылся из виду.

А потом вернулась в дом, заперла все двери, дважды проверила замки и решила, что проведу остаток дня внутри. 

По крайней мере, до тех пор, пока не придет время кормить животных и снова пополнять запасы на прилавке.

~

Оригинал 

Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта

Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Перевод пары историй с Reddit для тг-канала Психология сексуальности / Часть 1

1. Мы познакомились, когда нам было чуть за двадцать, и я довольно быстро переехала к нему. Он сказал: "Чувствуй себя как дома, что мое, то твое, но НИКОГДА не открывай верхний ящик тумбочки" - так что я жила там почти год, думая, что там хранится его коллекция порно или что-то такое. Мы никогда не говорили об этом, т.к. я была почти уверена, что все равно знаю, что там.

Однажды вечером он сидел за компом, а я лежала на кровати, и сказала: «Жаль, что у меня нет моего Game boy Color, я уже много лет не играла в Покемонов».

Он ответил: «Открой верхний ящик тумбочки!» — и там лежал его старый Gameboy и картридж Pokemon Blue. Позже мы купили второй Game boy и Pokemon Red и играли в них месяцами. Так что, я могу дать только один совет: уважайте маленькие секреты своих партнёров и никогда не взрослейте по-настоящему.

2. Как адвокат по разводам и женатый мужчина, я заметил, что одной из частых причин развода является ощущение отсутствия жизни вне брака, которое возникает у одного из супругов.

Это чувство годами накапливается и создаёт напряжение, которое в итоге приводит к распаду даже длительных браков. Супруг, который чувствует, что у него нет ничего за пределами семьи, в конце концов начинает винить в этом своего партнёра.

Моя жена работала неполный рабочий день, а остальное время проводила дома с детьми. Я настоял на том, чтобы она выходила из дома развеяться, а с детьми посижу я.

В результате она увлеклась мини-футболом и стала чаще встречаться с подругами. Она была благодарна мне за то, что я убедил её выбираться из дома. Уверен, это помогло предотвратить накопление напряжения между нами.

Больше постов в тг: https://t.me/Psihologiya_seksualnosti

Не знаю, найду ли я здесь освобождение или утону в пучине чужих кошмаров и трагедий, но я рада, что осталась, и я хочу поделиться. Осталось только дождаться…

⠀

Главы: 1

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

~

– Черт. – Тиген наконец нарушила затянувшееся молчание, последовавшее за печальным рассказом Сесилии. Она прикурила от окурка новую сигарету и положила ногу на ногу, демонстрируя угловатые колени. – Хорошо, что меня такое не трогает.

Сесилия ответила коротким смешком, одновременно передав им и глубокую печаль, и искреннюю признательность за возможность хоть немного сбросить груз с души.

– Спасибо, что поделилась, Сесилия. – Голос Вало был теплым и участливым, поразительно глубоким и раскатистым даже для такого исполинского мужчины.

Она просто кивнула в ответ, поток слез на лице женщины понемногу стал замедляться, а на лицо сама собой вползла легкая полуулыбка.

– Кто… следующий? – осторожно спросила я, заранее пугаясь возможности столкнуться с еще одной кошмарной историей, но в то же время жаждая приблизить свою очередь. Мне так нужно было хоть немного ослабить напряжение, получить хотя бы иллюзию контроля над своей жизнью, но приходилось ждать, пока остальные поделятся своими историями.

Молодая девушка лет двадцати слева от Сесилии – Томасин – разжала кулак, явив на свет маленький шарик, в который превратился ее листок. Она расправила его длинными, переношенными нарощенными ногтями и показала группе номер: 2.

– Думаю, я, – пискнула она, бросив листок на колени. – Хм, я Томасин.

Эди ободряюще улыбнулась юной участнице, и, хотя улыбка и не предназначалась мне, я сразу успокоилась.

– Не торопись, дорогая. Мы все здесь для того, чтобы поддержать тебя.

Томасин резко выдохнула, поерзала, устраиваясь в удобной позе: размяла шею, морщась от боли, потерла плечо…

– По моему виду вы, наверное, уже догадались, – начала она, указывая на свои волосы и макияж, – что я боюсь зеркал. Это называется катоптрофобия.

И внезапно ее нелепый внешний вид обрел смысл. Тональный крем пятнами, неровные косые стрелки на глазах. Всклокоченные волосы, отросшие иссиня-черные корни, резко контрастирующие с обесцвеченными патлами. Я почувствовала укол вины за то, что судила ее по внешности, совершенно не подозревая, как влияет на девушку фобия.

– Я всегда хотела быть красоткой, – вздохнула Томасин, вяло покачивая головой. – Когда была маленькой, я хотела стать принцессой, хотела стать моделью, хотела стать гребаной Барби. Вот только родилась с тьмой и уродством внутри. Я ненавидела смотреть в зеркало, но, как выросла, только этим и занималась. Смотрела в зеркало и мысленно себя препарировала. Плоская грудь. Черные тусклые безжизненные волосы. Огромный кривой нос. Маленькая жутенькая уродина, – издевалась она над собой насмешливым тоном, приправленным тревогой. Томасин несколько раз ткнула пальцем в воздух перед своим лицом, будто снова стояла в тот момент лицом к лицу со своим отражением.

– Ты красивая девушка, Томасин… – попыталась вмешаться Сесилия.

Томасин резко повернулась, уставившись прямо ей в лицо, и отрезала:

– Нет. Это не так.

На несколько мгновений в комнате повисла неловкая тишина. Затем Томасин продолжила:

– А вот моя старшая сестра… она была прекрасна. Высокая, с длинными ногами, копной светлых волос, с идеальной фигурой. Ей никогда не пришлось бы хотеть стать похожей на Барби. Она уже была Барби. И идеальность ее была не только внешней, нет. Она была безумно нежной, очень доброй. Я так сильно любила ее. Она была моим кумиром… Я мечтала стать такой же, как она.

Когда она покончила с собой, мой мир… рухнул. Мне не на кого больше было равняться. А что еще хуже, осознание того, что идеальный человек, которым я хотела стать, был таким несчастным, лишило меня последней надежды. Ну какие тогда были шансы у меня? – Капли слез выкатились из глаз Томасин, запутавшись в корке туши на нижних ресницах.

– Я так сочувствую твоей потере, Томасин, – робко пробормотала я. Это было самое малое, что я могла сделать.

Изящно промокнув глаза рукавом рубашки, девушка кивнула мне.

– Спасибо. Мне было тогда всего четырнадцать, а ей на пару лет больше. Мы жили в одной комнате… И однажды я нашла ее повесившейся в шкафу. После этого я возненавидела себя еще больше. Зачем жить мне, когда ее не стало? Я выкрасила волосы, рисовала себе ее лицо ее косметикой, пыталась скопировать ее… но я никогда не была настолько красивой. И все еще ненавидела зеркала. Но моя фобия появилась лишь спустя годы.

Томасин ненадолго замолчала.

– Это случилось, когда мне было двадцать. Я училась в университете, получала высокие оценки… даже встречалась с парнем, который на самом деле любил меня такой, какая я есть, понимаете? Думал, что… что я красивая, – вслух размышляла Томасин, глядя в никуда. – Он знал о моих проблемах с самооценкой, так желал мне помочь… говорил: “Я просто хотел бы, чтобы ты увидела себя моими глазами, Томасин…” А потом предложил одну идею.

Раздался тихий скрип – Алек поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее.

– И что это была за идея? – спросил он.

Томасин скрестила лодыжки, одними пальцами касаясь потертого линолеума. Она была такой крошечной, что не могла полностью поставить ступни на пол.

– Ну, он… он периодически принимал галлюциногены, в качестве духовной практики или чего-то в этом роде.Он предложил нам вместе принять кислоту, чтобы я познала себя, увидела себя такой, какая есть на самом деле, ушла от образа, который все старалась натянуть и всегда терпела неудачу…

Я сомневалась, но он настоял. Я доверилась ему. Мы приняли, хм, таблетки, и какое-то время ничего не происходило. Я поняла, что под кайфом, только когда узоры на стене передо мной ожили… самые обычные линии, формы, трансформировались, обретали какой-то особый смысл. Я такого никогда раньше не испытывала. – Томасин пальцем рисовала перед собой изгибы одной ей известного узора. – Это было прекрасно… будто со мной без слов говорила сама Вселенная. Но потом узор на стене начал просто монотонно качаться, как маятник, бесконечно, как…

Томасин сделала долгий прерывистый вдох, собираясь с силами перед тем, как продолжить:

– Мой парень нашел меня на кровати. Он шел, а я видела след, тянущийся за ним… он поставил пластинку, лег рядом и обнял меня. Самый волшебный опыт в моей жизни, – выдохнула она, смежив глаза и наслаждаясь воспоминаниями.– А потом он… сказал, что теперь мне нужно пойти и посмотреть на себя в зеркало, – заикаясь, проговорила Томасин, тревожно сглотнув. – Сказал, что теперь я наконец-то увижу то, что видел он: красивую и совершенную, очищенную глубинную сущность, а не физическое тело. Я забеспокоилась, попыталась рассказать ему о своих сложных взаимоотношениях с зеркалами, но… он снова настоял. И я снова доверилась. Пошла в ванную, соединяясь с миром все глубже, как только касалась ногой земли. С каждым шагом испытывая чистый экстаз. Я не раз слышала истории про всякую чертовщину, что чудится в зеркалах под кайфом, поэтому была приятно удивлена, когда просто… увидела себя. Ничего странного, кроме пульсирующих зрачков… немного грубые черты лица, но ничего ужасного, – описывала Томасин. – Поначалу, по крайней мере.

Девушка на мгновение замолчала, и никто из нас не решался прервать гнетущую тишину. Только Тиген выпустила очередной клуб дыма.

Томасин спрятала лицо в ладонях.

– Я наконец-то почувствовала себя красивой. Я улыбалась, смеялась, прижалась к зеркалу ладошками… Счастливая, я впервые смотрела прямо себе в глаза. Пока они не перестали быть моими. Стали блестящими, желтыми, как отражающий свет кошачий зрачок. Оцепенев, я наблюдала, как отражение отделилось от меня, сжало кулак и с размаху ударило – бах-бах-бах – по зеркалу, безумно ухмыляясь. – Томасин запнулась.

Комок встал у меня в горле, когда я попыталась представить, какой ужас почувствовала бедная девушка.

– В тот момент я видела себя. Не себя… но себя, не знаю, как объяснить. Тогда я впервые увидела свое истинное “я”, – заикаясь, выдавила Томасин, сжав зубы, испачканные ярко-розовой помадой. – А потом… она заговорила со мной… издевалась надо мной хуже, чем я когда-либо могла. Называла меня скучной, уродливой, никчемной и каждое слово вбивала в зеркало ударом кулака. Надо мной что-то мелькнуло… Я посмотрела вверх и увидела нечто, раскачивающееся взад и вперед, взад и вперед… пару бледных ног. Я чуть с ума не сошла, когда поняла… кто это.

Отражение сказало, что мне никогда было не стать такой красивой, как она, как моя сестра… и поэтому я… я шипела ей свой яд в темноте, каждую ночь. Стоило свету погаснуть, и я начинала шептать, сея семена ненависти к себе в ее невинный разум, пока она… пока она… – Слезы душили Томасин. – Я попыталась закричать, сказать, что это не я, что я никогда не сказала бы ничего подобного своей любимой сестре, но изо рта не вырвалось ни звука. И тогда я вспомнила…

Вспомнила, как тихо рыдала моя сестра, когда уродливые и полные злобы слова выскользнули едва слышно из меня в темноту спальни… “ты ничто, ты ничего не стоишь, всем было бы лучше без тебя, хоть бы ты умерла…” – Черные слезы потоком лились по лицу Томасин.

Она утерлась рукавом, размазывая пятна косметики по ткани, и продолжила:

– В одном я все же была права: эта штука не была мной. Я просто стояла и смотрела, парализованная, неспособная позвать на помощь, неспособная издать и звука, как отражение начало яростно ковырять ноготь, пока он не поддался и не оторвался от ложа, сломавшись с оглушительным треском!

Я вздрогнула от резкого вскрика Томасин и от образа, живо вставшего у меня перед глазами.

– Меня вдруг пронзила такая боль, будто это из моего тела сейчас вырвали кусок. Я даже посмотрела на дрожащие руки, приклеенные к зеркалу, чтобы убедиться, что ногти все еще целы. – Девушка крепко обхватила указательный палец левой руки, будто пытаясь заглушить тупую ноющую боль.

В обезображенном черными потеками лице я видела, как страх приходит, вытесняя печаль, вытесняя боль. Как приходит ужас, от которого можно укрыться только полностью эмоционально отстранившись. Голос Томасин стал пустым и глухим:

– А затем мое отражение схватилось за сломанный ноготь и начало его раскачивать, пока он не поддался… я смотрела, как она начала его тянуть, и кожа над ним стала расслаиваться и рваться. Как она начала снимать ее медленным неспешным движением… Боль была просто адской, но стало еще хуже, когда она полностью содрала кожу с моего пальца. Неумолимая, она вся тянула и тянула, яростно обрывала руку, пока на ладони не раскрылась рана… она просунула пальцы глубоко внутрь, до самого сустава, а потом сдернула плоть, как перчатку с руки, – Томасин зажмурилась в ужасе.

Дон просто сказал: “Черт”. Это мнение поддержали все члены группы, даже Эди. Все мы семеро кивнули в унисон.

Лицо Томасин стало каменным, когда она продолжила:

– Но это не самое худшее. Самое ужасное то, что произошло потом. И что преследует меня по сей день…

– Что произошло, Томасин? – спросил Алек, нахмурившись от беспокойства за девушку.

– После того, как мое отражение сорвало с себя плоть, я ожидала увидеть кости человеческой руки, но… но все оказалось намного хуже. Вместо этого открылась другая рука. Бледная, болезненно-серая, полностью покрытая… чешуей. – Томасин заметно дрожала, положив руку на живот, будто пытаясь унять боль. – Она хлопнула своей новой ладонью по зеркалу – тонкому и хрупкому барьеру между нами – посмотрела на меня своими кошачьими глазами и сказала…

“Тебе никогда не быть красивой, потому что я – это ты. И однажды… Я перерасту тебя”.

Никто не произнес ни звука. Я поставила пятку на землю, успокаивая прыгающую ногу – мой давний нервный тик. Я даже и не заметила когда начала. Вало закрыл лицо гигантскими руками, лысая голова поблескивала в свете галогеновых ламп. Томасин несколько раз поверхностно вздохнула, торопясь закончить рассказ:

– Я наконец-то снова обрела контроль над своим телом, достаточный, чтобы суметь отшатнуться от зеркала, развернуться и выбежать из ванной. Мой парень очень беспокоился обо мне, пытался утешить, говорил, что просто случился неудачный приход. – Она тяжело вздохнула. – И сначала я даже почти поверила ему, но после того дня стала ужасно бояться зеркал, точнее, своего отражения. Ведь, когда я пришла домой и в ванной, встав перед умывальником, взглянула в зеркало… она была там. Мое отражение. Вцепившаяся зубами в лохмотья кожи на предплечье. Отрывающая длинную полоску. Обнажающая омерзительную чешую. Я накрыла зеркало полотенцем, но это не помогло. Каждый раз, когда где-нибудь я замечаю свое отражение, меня становится все меньше, а ее – больше. Каждую секунду каждого дня я чувствую как она растет… Мне всегда больно. Раньше я ненавидела зеркала, потому что ненавидела свою физическую оболочку… а теперь ужасно боюсь зеркал, потому что они показывают, кто я есть на самом деле. Кем мне суждено стать.

Томасин замолчала на мгновение.

– В моем доме больше нет зеркал. Я никогда не войду в чужой дом… даже если хозяева пообещают накрыть зеркала, я все еще буду знать, что она ждет по ту сторону. Даже если зеркало закрыто… – Она вздрогнула, крепко обхватив себя руками.

– Я все еще слышу, как она… колотит по стеклу.

~

Оригинал (с) hercreation

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

⠀

Вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

PayPal / Юмани /Патреон

⠀

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Шесть утра наступило слишком быстро. Будильник настойчиво звенел мне прямо в ухо, вынуждая подняться с постели. Солнце только что поднялось над холмом, и небо окрасилось бледно-серым рассветным светом. На скотном дворе закричал петух.

Я выглянула в окно. Осмотрела ферму. Ничего экстраординарного: все подсолнухи повернулись на восток, поглядывая на меня вполоборота, кукуруза стояла не шелохнувшись, куры бродили возле курятника, копая землю.

Я спустилась вниз, схватила пакет с кормом, который вчера так и не убрала, и потащилась в курятник.

Курицы. Пожалуй единственное, что мне действительно нравилось на этой ферме. Маленькие жирные курицы подбежали ко мне, прямо под дождь корма, падающий на землю, и с радостным кудахтаньем принялись за трапезу. Заперев за собой калитку, я направилась через холм к сараю за кормом для коз.

И вдруг услышала…

Хрю.

Я остановилась как вкопанная. В записке Гершонов четко говорилось, что у них нет свиней.

Хрю.

Однако, там ничего не было о том, что свиней нужно избегать. Значит можно было спокойно идти за кормом, так ведь? Я снова зашагала вверх по склону.

Хрю.

И вот тогда я поняла: что-то в этом звуке было не так. Звучало как-то… по-человечески? Как будто человек говорил “хрю”, а не свинья. На секунду у меня в голове возник странный образ голого мужчины, покрытого собственными испражнениями, скорчившегося на земле и повторяющего "Хрю" снова и снова.

Хрю.

Покачав головой, я продолжила подниматься по склону. А добравшись до вершины, наконец увидела источник шума: толстую розовую свинью, стоявшую в траве у подножия. Ну вот. А ты напридумывала. Всего лишь обычная свинья. Я прошла мимо животного, уже совершенно не обращая на него внимания, и открыла сарай. Положила корм для кур на место. Достала корм для коз. Начала снова спускаться…

И остановилась как вкопанная, бросив случайный взгляд на свинью.

Ее морда.

Ее морда выглядела почти… человеческой.

Она была короче, чем следовало бы. Маленькие вислые уши слишком низко сидели на голове. А глаза… не круглые, не похожие на бусинки, они имели миндалевидную форму, прямо как у человека. Темные зрачки смотрели на меня так, словно за этим взглядом стоял интеллект.

Пакет с кормом выпал у меня из рук. Я отшатнулась. Но свинья не двигалась с места. Просто... пялилась… неотрывно смотрела на меня своими человеческими глазами.

Я попятилась, не сводя с нее глаз. Медленно обошла незваного гостя по кругу, направляясь обратно к дому. И, когда спустилась с холма и ужасное человеческое лицо скрылось из виду, бросилась бежать.

Что? Черт возьми. Что это было?! Задыхаясь, я закрыла за собой входную дверь.

А потом, не зная, что еще делать, достала телефон и позвонила в полицию. Но когда они подняли трубку, никак не могла сообразить, что сказать.

– Я... э-э. Я нашла свинью, которая не похожа на свинью. На ферме. На ферме Гершонов...

– Вы трогали свинью? – прервал меня диспетчер.

– Я... что?

– У вас были какие-нибудь контакты со свиньей, любые?

– Нет...

– Хорошо. Мы пришлем офицера, чтобы разобраться с этим.

Пятнадцать минут спустя я увидела, как к дому подъехала полицейская машина. Офицеры спросили меня, где я видела свинью, а затем велели оставаться внутри. Мне оставалось только смотреть из окна, как они поднимаются на холм и исчезают за ним. Прошла минута, и тишину разорвал пронзительный визг.

Через пять минут полицейские появились снова, неся большой черный пластиковый пакет, безвольно раскачивающийся при каждом шаге.

– Эй, стойте! – крикнула я им вслед. – Что... что это было за существо?

Полицейские переглянулись.

– Бешенство, – ответила женщина-полицейский, пока ее напарник запихивал пакет на заднее сиденье. – В этом районе появилось множество бешеных свиней. Отправим этого на исследование. Хорошо, что вы к нему не прикасались.

Прежде чем я успела что-либо еще сказать, офицер запрыгнула на водительское сиденье. А потом они уехали.

Я уставилась в окно, совершенно сбитая с толку. Почему Гершоны не сказали мне держаться подальше от свиней?

***

После фиаско со свиньей я решила не спешить. Приготовила полезный завтрак, прочитала несколько глав триллера, над которым работала, и позвонила своему парню. Было уже около 11 утра, когда я поняла, что забыла наполнить фермерский прилавок.

Технически еще стояло утро, так что я выбежала в поле, наспех наполнила корзину кабачками и помидорами и побежала по подъездной дорожке так быстро, как только могла, стараясь не рассыпать продукты.

Но когда в поле зрения показался небольшой фермерский прилавок, увидела, что там меня уже кто-то ждет. Я взглянула на часы: 11:49 утра.

– О простите, – выдохнула я, раскладывая продукты на деревянном столе. – Я должна была принести продукты раньше, но там была свинья, и я просто… – Что-то заставило меня замолчать. Я подняла глаза и увидела, что человек, стоящий у прилавка, был немного... странным.

Пожилой мужчина, ростом, вероятно, около метра восьмидесяти, и очень худой. На удивление, несмотря на изнуряющую жару, на нем был строгий черный костюм и старомодный котелок. Он улыбался мне, но кривые желтые зубы и запавшие глаза мешали увидеть за этой улыбкой теплоту. Конечно, в нем не было ничего противоестественного – просто слегка жутковатый старик, – но в некотором смысле он напомнил мне жутких парней из одной серии "Баффи – истребительница вампиров", той, где у всех отбирали голоса.

– Итак... что вам угодно? – спросила я, когда он и не подумал двинуться с места, чтобы взять что-нибудь из продуктов.

– Гершоны дома?

Я покачала головой.

– Вернутся только через две недели.

– Хм, – задумчиво протянул он. – Они не предупредили меня, что уезжают.

– О, вы знакомы?

Старик тихо усмехнулся.

– Можно и так сказать.

Я ждала, что он либо возьмет продукты, либо уйдет. Но он не сделал ни того, ни другого. Просто стоял и смотрел на меня. Холодные голубые глаза впились в мои, у меня по спине пробежал холодок. Взгляд не был хищным или развратным, нет. Он будто изучал меня, пытаясь разгадать каждый наклон моей головы и каждое подрагивание мускула на лице.

Мне стало крайне неуютно.

– Итак? Вас что-нибудь заинтересовало? Помидоры сегодня выглядели очень аппетитно. – Я очень старалась сдержать дрожь в голосе. – Или, если вы хотите что-нибудь еще, я могу принести что нужно.

– Только Гершоны могут дать мне то, что я ищу.

– Ладно… я возвращаюсь на ферму. Если передумаете, цены указаны на доске, просто оставьте деньги в коробке. – Я одарила старика фальшивой улыбкой, развернулась и направилась вверх по склону максимально быстро, но не настолько, чтобы это походило на бегство.

А он вдруг сказал кое-что, от чего у меня кровь застыла в жилах.

– Эмили?

Я не говорила ему, как меня зовут.

Самым разумным решением было бы убежать. Но вместо этого я обернулась. Старик не гнался за мной – все еще стоял у въезда на ферму, в десяти метрах от меня.

– На вашем месте я бы не доверял Гершонам, – крикнул он.

Затем он развернулся на каблуках и зашагал прочь.

Глядя ему вслед, я поняла, что внизу не было припарковано ни одной машины. Он просто свернул на старую проселочную дорогу и пошел прочь. Я смотрела вслед незнакомцу, пока он не свернул за поворот и не скрылся из виду.

А потом вернулась в дом, заперла все двери, дважды проверила замки и решила, что проведу остаток дня внутри.

По крайней мере, до тех пор, пока не придет время кормить животных и снова пополнять запасы на прилавке.

~

Оригинал

Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта

Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Она отчаянно хочет меня заполучить. Даже приготовила мне место у жертвенного костра. Но я так просто не сдамся. Посмотрим, кто кого.

⠀

Первая часть финала

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

(Полную версию нашего перевода можно прочитать тут: часть @midnightpenguin-ya-poluchil-rabotu-na-pozharnoi-vyshke-posredi-lesa-1/ @midnightpenguin-ya-poluchil-rabotu-na-pozharnoi-vyshke-posredi-lesa-2 / @midnightpenguin-ya-poluchil-rabotu-na-pozharnoi-vyshke-posredi-lesa-3 / @midnightpenguin-ya-poluchil-rabotu-na-pozharnoi-vyshke-posredi-lesa-4 / @midnightpenguin-ya-poluchil-rabotu-na-pozharnoi-vyshke-posredi-lesa-5 / @midnightpenguin-ya-poluchil-rabotu-na-pozharnoi-vyshke-posredi-lesa-6 / @midnightpenguin-ya-poluchil-rabotu-na-pozharnoi-vyshke-posredi-lesa-7 / @midnightpenguin-ya-poluchil-rabotu-na-pozharnoi-vyshke-posredi-lesa-8)

⠀

~

Я иду в хижину и вооружаюсь мачете. Идея о том, что улыбающаяся леди следует за тобой и вне леса звучит логично. Поэтому Харви не мог уйти, и Эллисон застряла здесь по той же причине. Поэтому Эллисон твердила, что выхода нет. Потому что его нет.

⠀

Если только мы ее не сожжем.

⠀

А что насчет Сэм? Эллисон сказала, что у Марка нет дочери, но что если она просто пыталась сбить меня с толку? Настроить меня против потенциального союзника? В любом случае, я не могу полностью доверять Сэм. Даже совсем не могу, пока она не объяснится. Поэтому я беру мачете.

⠀

Я осторожно спускаюсь по лестнице к Сэм. Она ждет меня. Замечает мачете, но, кажется, понимает мою осторожность.

⠀

– Почему ты молчала? Почему не сказала мне всего раньше? Если ты все знаешь, почему ни словом не обмолвилась при нашей первой встрече?

⠀

– Я не знала, кому верить, Оскар. Я дружила с Харви, но мы никому больше не доверяли, кроме друг друга.

⠀

– А теперь Харви мертв, – торжественно подытоживаю я. – Как вы познакомились?

⠀

– Да. – Она опускает глаза. – Так и есть. Вчерашняя ночь это подтвердила. Мы подружились, когда он здесь работал. Я приносила ему еду сверх пайка и просто постоянно бегала сюда, чтобы увидеться. Поэтому я и сейчас здесь – ищу его. Но после этого представления стало ясно, что он… мертв.

⠀

– Как ты это поняла?

⠀

Она, кажется, искренне убита горем.

⠀

– Улыбающаяся леди… она, видимо, сосредотачивается на одной жертве за раз. И пока охотится за кем-то, игнорирует всех остальных. Поэтому Эллисон скармливала ей людей – чтобы сестра не обернулась против нее, – объясняет Сэм.

⠀

Я с трудом дышу, сердце выпрыгивает из груди.

⠀

– Вчера я искала Харви, как обычно. Но увидела костры у твоей вышки. И как люди падали в них. Это все ее жертвы. Одна из фигур очень напоминала Харви… А еще две – его семью. Я видела шестой костер, она приготовила место для тебя. И слышала, как она кричала в лесу, стараясь тебя выманить. Именно ты ее цель сейчас. А значит, Харви она уже забрала. Она никогда не бросает охоту, пока не заполучит добычу. Теперь она хочет тебя. И ты должен сжечь ее.

⠀

– Но… но это я убил Эллисон, а не она! Она напала на меня, я ее оттолкнул… Так почему же вчера она тоже стояла у костра? – Меня всего колотит. Я первый раз вслух сказал, что убил Эллисон.

⠀

– Да, я так и подумала. Улыбающаяся леди не стала бы нападать на нее, пока не забрала тебя. Но это не значит, что после смерти Эллисон она ее не забрала. Не поглотила. Она всегда голодна. Больше ее ничего не волнует.

⠀

– Что... зачем... почему ты не можешь просто сжечь ее чертово тело?! – Это какой-то пиздец. Как мне выбраться из этого гребаного кошмара?

⠀

– Это должен быть ты. Тот, за кем она охотится. Черт, я пыталась! Но нашла ее тело только после исчезновения Харви. И сколько бы я не пыталась его сжечь, пламя просто не загорается! Я ни хрена не понимаю, но просто знаю, что это должен быть ты. Она разожгла для тебя костер прошлой ночью, а ты разожги для нее.

⠀

– Да как, черт тебя дери, я могу тебе доверять?! – Слезы катились по моим щекам. Вот почему она искала Харви: он должен был зажечь огонь.

⠀

– Прошлую ночь я провела в бункере, поэтому пришла так рано. Оскар, этот бункер построил Харви. Улыбающаяся леди не знает, где бункер, вот почему Харви выживал так долго. Я могу тебе его показать, если хо…

⠀

– Я знаю, где он, – шепчу я.

⠀

Выбора нет. Придется ей довериться. Нужно сжечь тело. Я возвращаюсь наверх в хижину и хватаю рюкзак. В нем зажигалка и канистра с керосином.

⠀

Я следую за Сэм, но не выпускаю из рук мачете.

⠀

***

Конечно, блять. Сраная пещера, что же еще.

⠀

По дороге Сэм объяснила, что именно сюда заползла в поисках убежища сестра Эллисон после нападения, но умерла от ран. Она сказала, что, возможно, именно поэтому я видел ее ползающей, потому что улыбающаяся леди застряла во временной петле бесконечной ненависти и раз за разом проигрывает последние моменты своей жизни. Наверное, поэтому она и улыбается все время – Эллисон говорила, что ее сестра умерла, улыбаясь.

⠀

Сэм стоит у пещеры, прорезанной в склоне крутого холма, а я освещаю вход фонариком.

⠀

Почти ничего не видно. Внутри пещера больше похожа на извилистый тоннель. Около пяти метров в высоту и в два раза меньше в ширину. Там будет не развернуться, если мы вдруг столкнемся с чем-нибудь враждебным. У меня не получается заглянуть достаточно глубоко, и конца пещеры не видно.

⠀

Мы заходим внутрь.

⠀

– Она почти в самом конце пещеры, – шепчет Сэм. – Там дальше будет что-то вроде поворота, метрах в ста в глубине. Я никогда не видела ее призрака днем, мы должны быть в безопасности… – Она замолкает.

⠀

Сэм идет вперед, а я стараюсь не отставать, не спускать с нее глаз, но чем дальше мы заходим в глубину, тем затруднительнее это становится. Вскоре нас окутывает тьма. Дневной свет неровным пятном остается позади, и путь через темноту прорезают только лучи наших фонариков. Шум леса со временем исчезает. Только звук шагов и неглубокого дыхания составляют нам компанию.

⠀

Словно из неоткуда перед нами встает стена. Слева – крутой склон, уходящий в глубины пещеры.

⠀

– За каким хреном ей понадобилось лезть так глубоко? – шепчу я. – Она ведь ждала помощи.

⠀

– Она и не лезла, – тихо отвечает Сэм. – Она умерла у входа. Кто-то, наверное, занес ее дальше, чтобы защитить тело. Думаю, Эллисон.

⠀

И мы спускаемся глубже.

⠀

***

Минут через 10 пещера расширяется. Обычно, если проводишь столько времени в темноте, глаза постепенно привыкают, но не в этот раз. Либо нас окружает сверхъестественный мрак, либо улыбающаяся леди так на нас действует. Я, блять, понятия не имею. Просто знаю, что кроме тусклых пятен от света наших фонариков, нихрена не видно.

⠀

Позади меня раздается резкий треск.

⠀

Быстрый щелкающий хруст. Сердце подпрыгивает к горлу, и я оборачиваюсь, свечу фонариком в сторону источника звука. Но успеваю выхватить из темноты только быстро уползающие в сторону ноги позади меня. Голые грязные икры существа, напоминающего женщину. Твою мать! Мы больше не одни. Здесь что-то есть. И оно живое.

⠀

Улыбающаяся леди здесь.

⠀

Я поворачиваюсь к Сэм.

⠀

Она исчезла.

Какого хрена?! Я остался один. Фонарик Сэм валяется на земле. Что за черт?! Где она? Мне ее позвать? Черт, я не знаю… Я не беру ее фонарик, свободной рукой сжимая мачете. Мне нет пути назад: улыбающаяся леди стоит между мной и выходом. Надо найти ее тело и сжечь. А потом помочь Сэм.

⠀

Я шарю фонариком вокруг, надеясь, что Сэм неподалеку, и вдруг вижу рюкзак, прислоненный к стене пещеры. Осторожно подбираюсь к нему, не забывая, что из темноты за мной наблюдает монстр. Ладони вспотели, и мачете то и дело норовит выскользнуть, но я сжимаю его изо всех сил. Я подхожу к рюкзаку, быстро оглядываю пещеру, но не нахожу ничего, кроме голого камня. Рюкзак уже открыт, он стоит тут, наверное, не больше недели… Внутри старый брезент, зажигалка, такая же канистра с керосином, как та, что я взял на вышке. И нож. Я видел такой же в хижине Эллисон. Только этот побольше. Тот же золотой контур, те же серебрянные и черные вихри. И гравировка:

⠀

Твоя пара ножей. Наша пара сердец. Мой Харви.

⠀

Еще один нож Харви. Это его сумка. Я щелчком открываю нож – лезвие выскакивает легко – им недавно пользовались. Острый край затупился, скололся об камни. Я свечу фонариком на стену, у которой стояла сумка. В скале выцарапана надпись:

⠀

10. Сэм лжет.

⠀

За спиной раздается хруст. Я резко оборачиваюсь и вижу Сэм. Она улыбается.

⠀

– Сэм…

⠀

Ее глаза встречаются с моими, впиваются в меня сквозь темноту. Руки с треском начинают ломаться, как сухие сучья, словно невидимая сила сжимает и плющит их. Локти выгибаются, кости выступают вперед, сильно натягивая кожу предплечий. С каждым новым хрустом ее улыбка растягивается все шире, шире, чем вообще возможно. Глаза широко распахиваются от радостного предвкушения. Кожа белеет и начинает светиться в темноте. Волосы удлиняются и темным потоком стекают с головы. Это больше не Сэм. Это улыбающаяся леди.

⠀

Я попался на ее удочку. Как и Харви. Она существует в темноте, вот почему приходит только ночью. Поэтому она только наблюдала за мной, когда я уходил с вышки Эллисон – было еще светло, она ничего не могла сделать. Днем она приходила ко мне в облике Сэм, а ночью – как улыбающаяся леди. И та записка с описанием моей внешности в хижине Эллисон – только Сэм видела меня лично. Господи, какой же я идиот. Я был в безопасности на поверхности в дневном свете. Но здесь темно. И она меняет личину.

⠀

Она умерла в темноте. А теперь в темноте живет.

⠀

Я поднимаюсь. Рука, вцепившаяся в мачете, дрожит. Медленно, аккуратно я иду к ней. Готов нанести удар...

⠀

Внезапный взрыв движения с двух сторон: это засада. Какие-то существа ползут ко мне, костлявыми руками впиваются в плоть и тянут меня вниз. Я насчитываю пятерых и ничего не могу поделать с их крепкой хваткой. Их слишком много… Они слишком сильны. Фонарик выпал из моих рук и теперь светит прямо на меня, как прожектор на главного героя пьесы. Я могу различить их лица.

⠀

Харви. Его жена. Его ребенок. Высокий мужчина, наверное, Рик. И Эллисон.

⠀

Я борюсь, но они держат крепко, сломанные руки Эллисон обломками костей кромсают мою плоть. Твари прижимают меня к земле и улыбаются.

⠀

Только мельком я успеваю заметить, как Сэм выскакивает темноты и впивается зубами мне в грудь.

⠀

***

На моей вышке теперь живет новый парень.

⠀

У него семья и собака. Они приезжают на выходных.

⠀

Мы выходим из тьмы, только когда она велит.

⠀

Она не хочет потерять нас.

⠀

Теперь и я улыбаюсь.

⠀

А когда она говорит мне гореть – горю.

⠀

~

Оригинал (с) SquishyCabbage

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

⠀

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.