Они спустились с небес: Глава первая

Туристы прибывали в город группами или по одному всегда под покровом ночи. Так что в октябре город практически не засыпал – слышалось ржание лошадей, лай потревоженных на постоялых дворах собак, шум и гам от размещающихся и ужинающих гостей. Конечно, все знали, что в октябре в городе наплыв людей из других городов и провинций. Все хотели увидеть Концерт Призраков. Хотя церковь и грозила адскими карами тем, кто хотя бы пожелает или подумает о том, чтобы подглядеть сие зрелище. А всем, кто еще и какие-то действия предпримет, священники лично обещали отлучение от церкви. Но делай они так на самом деле –от церкви было бы уже отлучено население как минимум нескольких городов. Поэтому церковь и народ заключили негласное соглашение. Туристы приезжали в Гистер по ночам, а церковь делала вид, что не «видит» их. Шутили, что в октябре священники Гистера спят особенно крепко. Сами Концерты Призраков проходили в начале ноября. И казалось бы, город небольшой, но Мастер Цмостек всегда умудрялся проводить концерт так, что подчас его никто не заставал. Так, только кто услышит уже затихающие уже звуки и увидит вновь превращающиеся в туман силуэты.
Было много рассказов о причинах и еще больше о последствиях Концерта. И каждый рассказчик, будь то хозяин таверны на углу улицы Птиц и переулка Лилий, самой большой и популярной в городе, или последний нищий мальчишка, что доволен корочке заплесневелого хлеба словно изысканному блюду, все рассказывали историю по-своему. И каждый уверял, что он-то точно знает.
Общее во всех этих историях конечно, было. Мастер Цмостек, который заключил договор с самим Верховным демоном, чтобы его инструменты обладали особой силой и звуком, попытки мастера обмануть Верховного, когда тот явился по его душу( и удачные попытки, правда тут каждый рассказчик придумывал нечто свое), наконец, один просчет мастера, одна ошибка, и месть. Теперь душа Мастера, не находя покоя, устраивает концерты с призраками. Опять же разнились истории – кто эти призраки. Кто-то говорил, что это души забранных мастером людей, кто-то, что сами черти из ада. Тот, кто увидит концерт, менял свою судьбу. Считалось, что теперь он будет благоденствовать по жизни, но душа его отныне принадлежит аду. Если только….а тут опять истории разнились
Некоторые говорили, что удачливый зритель должен победить мастера Цмостека, задав ему три вопроса на которые тот не сможет ответить или дав три дела, которые тот не совершит( а мастер Цмостек отличался великим умом еще при жизни – самого Верховного водил за нос много лет). Некоторые считали, что сам человек должен ответить на три вопроса мастера. Иначе, после смерти, душа зрителя будет принадлежать аду. Иные вообще рассказывали о том, что счастливчику достаточно лишь прослушать концерт и с ума не сойти. А что было правдой из рассказов – никто не знал. Нет, были те кто рассказывал, как обманул Мастера и концерт посмотрел. Но очень скоро оказывалось, что это вранье. А в прошлом году на улицах поймали двух безумцев, которые кричали о концерте, призраках и мастере Цмостеке, с черепом животного на голове( один уверял коровы, другой – оленя). Несчастные эти бродили босиком по осенним улицам и стонали и кричали, хватая за руки прохожих, пугая детей страшными выражениями лиц и смущая дам, когда справляли нужду прямо перед их носами. Обоих отвезли в приют безумия имени св. Карлуса. И, как оказалось, они и раньше пугали домашних иногда проявляющимися выходками, вовсе неприличествующими приличным людям. Доктор Арго Старкинусис, главный врачеватель скорбного дома, после обследования больных и общения с их близкими, пришел к выводу, что бедняги давно страдали душевной болезнью, которая не проявлялась до поры до времени, но уж особо сильное возбуждение в тот год по поводу осени, огромный наплыв туристов, постоянные разговоры о призраках, плюс возможно причудливый туман на улицах дали болезни пищу для развития. В общем, опять неизвестность. Но что точно - это то, что нужно для начала увидеть Призрачный Концерт. И скорее всего все равно душа зрителя будет принадлежать аду после того, даже если оставшиеся года жизни он проведет в довольстве и праздности.

-Аду или нет, а нормально хочу пожить, - стукнул стаканом с пивом рыцарь Эдманд Болей. Таких как он называли «пустыми гербами», поскольку кроме дворянского герба у них и не имелось ничего. Даже лошадь рыцаря была хуже чем лошадь какого-нибудь зажиточного мельника или городского купца. Доспехи ржавые, в кармане пусто, как и в желудке большую часть времени. Единственное – меч с крупным изумрудом в рукояти, доставшийся от какого-то предка – острый, из великолепной стали, секрет которой был утерян в песках Ирамской пустыни уже давно. Продай его – и уж точно на пару лет обеспечена сытая жизнь. Но с мечом бы сэр Болей не расстался бы и умирая от голода.
Нельзя сказать, что благородный рыцарь был плохим бойцом или трусом. Но одними душевными качествами в нашем мире не пробиться. Даже чтобы выиграть захудалый турнир важны хорошие доспехи, хороший конь. А уж на не захудалый рыцаря Болея никто и не пускал. Так и оставалось либо идти простым воином в армию, где им будет командовать безграмотный мальчишка, только потому что умудрился родиться первым у какого-то графа. Это претило Эдманду. Или идти в разбойники, путь который часто выбирали такие как он, неудачники «пустого герба». Это рыцарю претило еще больше. И уж совсем он не мог подумать о ремесле или крестьянстве, хотя и тот и другой труд был Эдманду знаком. Он знал кузнечное ремесло, помогал крестьянам небольшой деревеньки своего отца, даже научился травоведенью и лечению скотины от матери и деревенской знахарки. Но подобное значило бы потерю герба и возможности передать титул будущим детям. Получить рыцарство после утраты вновь, практически нереально без подвигов или больших денег.
Впрочем, рыцарь уже решился стать купцом, начать с самого низкого помощника в лавке знакомого. Но для начала все же решил попробовать шанс с Концертом. Не очень он в это верил, но отчаявшийся хватается за соломинку. Поэтому и сидел он здесь, в наполненной до отказа таверне, проедая свои последние деньги и зорко следя за теми, кто хоть взгляд бросал на его меч. Сколько раз его пытались украсть – рыцарь и не вспомнил бы.
-Только вот, - рыцарь отхлебнул пива и поморщился. Пиво было под стать своей цене – чисто воловья моча. В таверне имелось и иное, получше, но это для господ почище. – Никто же так и не видел Концерта. Ты же сам рассказывал, что …
-Ну да, ну да, - развел руками Шмыг, толстенький хозяин таверны, прозванный так за то, что несмотря на объемы был быстр и проворен, прямо как мышь. – Один, как оказывается дома спал, другого подслушав его излияния девчонки разыграли, что но типа теперь любую очаровать может. А так чтобы точно сказать – да, этот человек видел концерт, все как есть рассказал и жизнь круто изменилась – нет, такого не знаю.
-Так может ложь все это? Просто чтобы люди приезжали да деньги оставляли?
-Ну, не скажу, что я обижен судьбой, но уж если ложь, ни я ни мой отец ни мой дед, что держали таверну до меня, в том неповинны.
Эдманд только рукой махнул и продолжил:
-Так может зря я тут эту отраву пью.
Шмыг уже открыл было рот наверняка чтобы сказать, что даже за такую цену его пиво – лучшее в городе, но не успел
-Зря не зря – это никому не ведомо. – скрипучий голос шел из темного угла. Обернувшись, Болей увидел высокого старика, казалось, полностью высушенного, как та рыба, что подают тут к пиву. Старик встал на удивление легко, и подошел к столу Болея. Тому показалось, что кости и кожа старика шуршат, как тонкая бумага.
-А, господин Арден, - поклонился Шмыг, - Давненько тут вас не видали. Думали уже… - и тут же осекся
-Думал, что сдох, да? - ухмыльнулся Арден, - впрочем, в моих годах в этом не было бы ничего удивительного. Дай –ка нам с благородным рыцарем пива, только не этой дряни.
Шмыг кивнул и тут же скрылся, чтобы уже через минуты две появиться вновь и поставить перед Болейном и Арденом две полных кружки с пенящимся напитком цвета спелой пшеницы, который даже по запаху отличался от того, что рыцарь только что пил. Болей начал отказываться, но старик поднял руку.
-Не стоит, молодой человек. Я уже в том возрасте, что могу позволить себе не требовать от других ни жалости, ни даже приличной вежливости. Разве что вежливости обычной.
Эдманд кивнул
-Так вы сказали…
-я сказал, что мне не ведомо, зря или не зря вы сюда приехали. А вот про что мне ведомо, так это про то, что Концерт бывает, и те, кто его видел, и жизнь изменил – есть. Только никто из них об этом не расскажет.
-Это какое-то правило? – спросил Шмыг. Он уже успел обслужить пару столиков и вновь вернулся к рыцарю и старику. – Вообще не слышал о таком.
-А ты поймай Концерт да у мастера Цмостека спроси, он скажет, - хрипло рассмеялся Арден
-А вы, стало быть, ловили. – обиженно ответил Шмыг
-Может и ловил. И меня может ловили да не поймали, а может и поймали, - прищурился Арден
-Да ну вас, - Шмыг резко вспомнил, что его присутствие срочно нужно на кухне и убежал туда.
-А вы, сэр, поосторожнее, - сказал Арден, - Чертей найти гораздо легче, чем потерять.
-Да мне уже сейчас хоть к Верховному, будь он проклят на веки вечные, хоть к Единому да благословит он мою душу – все равно. – махнул рукой, чуть не расплескав пиво, рыцарь. – Без обид, но мне уж точно сейчас не нужны истории, про то, как я не ценю свою жизнь и сдался, и потом пожалею.
-Сам терпеть не могу подобную чепуху, - согласился Арден, отпив глоток, - Верите ли, всегда боялся, что когда постарею, сам начну читать всем морали, да цокать языком на не ту , что полагается молодежь. Но вроде не начал.
-Так что же вы хотите от меня? Я думал, отговаривать начнете
-Нет. Не потому то не хочу или… - тут Арден закашлялся. А потом продолжил. – Просто бесполезно это, да и бессмысленно. Если уж судьба. Скорее всего…почему-то именно с вами поговорить захотелось. Я почитай вот уже сорок лет один, как жена умерла. Детей не было. Все шпыняли, женись мол да женись на нормальной, а мне она самая нормальная была.
Арден задумался, а Эдманд не прерывал его. У него тоже были близкие, которые ушли за покров. Арден вновь продолжил
-Так вот, я привык к одиночеству и к молчанию Деньги у меня есть, жаловаться нечего. Так что необходимости особо общаться нет. Но вот иногда хочется, как сегодня. С вами. Не спрашивайте почему, не объясню
-Ага, слушайте его побольше, сэр рыцарь, - неугомонный Шмыг уже был рядом. – наш Арден мастер страшных историй. Про бесов всяких, про демонов, новых и старых, тех что были еще до Единого.
-Так значит – мораль? – спросил Эдманд.
-Не-а, - покачал головой Арден, - в тех сказках, - сказал он, особо выделив последнее слово и бросив испепеляющий взгляд на Шмыга, - в тех историях морали нет. И никаких предостережений, как я говорил, предостережения бесполезны.
Шмыг фыркнул, а Эдманд спросил:
-А может вы сами хотите увидеть концерт. Вам же есть что попросить. Молодость, …жена.
Арден кивнул
-Я боюсь
-Ада?
-Нет. Я боюсь жизни до него. Когда Верховный демон был старым божеством, он мог делать и зло и добро. Но пришедшие на эти земли жрецы Единого сделали его властителем только зла.
-Единый, да благословит она наши души, велик и благ. И всем он установил место их, - пробормотал Шмыг, озираясь. Жрецы тут, в Корстеле, небольшом свободном княжестве, не лютовали, но все же.
Арден усмехнулся.
-На самом деле, - подмигнул он Эдманду. – Божество, которым был Верховный-Игрок. Он просто принял правила игры. Ну по крайней мере пока ему не надоест. А значит, пока любое желание он переиначат, перетрет, перевернет так, что при выполнении его, ад пожелавшему покажется сладок. Этого я и боюсь. Для того, чтобы переиграть Верховного нужен либо извращенный ум, либо чистое сердце. А я не могу похвастаться ни тем ни другим.
-Но вы же не говорили ни с кем, кто видел…Концерт, - Эдманда почему-то заинтересовал этот странный старик
-Нет. Но я знал того, кто заключил сделку с Верховным Демоном. Он, кажется, смог добиться желаемого, но насколько он этим рассердил Верховного и что будет с его душой после смерти….
Эдманд навострил уши. Стыдно признаться, взрослый уже давно не мальчик, а все любит страшные истории. Арден кивнул и начал рассказывать. Он не заметил или сделала вид, что не заметил, как вокруг их стола собралась толпа и затихли разговоры. А старик начал рассказывать.

Тиво Арко вовсе не собирался связываться с демонами – ни с простыми, ни тем более, с Верховным. Впрочем, с Единым он тоже особо не желал связываться. Он попросту не думал о нем. Конечно, Тиво Арко, как представитель касты шорников, исправно ходил в храм Единого да молитвы знал. Когда впервые Единый пришел на эти земли и потеснил старых богов, большинство ремесленников приняли его. Но с условием, что их боги ремесленные никуда не денутся и демонами не станут. Жрецы Единого, на радостях от такой мощной поддержки, быстро заявили, что ремесленные божества сами надоумили ремесленников, ибо приняли Единого и согласились стать его помощниками, суть ангелами ремесел.
Тиво не мог назвать себя особо рьяно верующим. Точнее он верил в божеств ремесел, но те были близко, помогали или наказывали, скорее как старшие братья и сестры, а не божества. Верил в Единого, но считал, что жить нужно по совести и тогда гнев его тебя минует. Тиво был простым парнем и мысли его были просты и прямы, как дорога ведущая из деревни его матери, Чермуш в город отца – Ростах, где он жил после трех лет среди таких же как он детей ремесленников. Вместе мастерство постигали, вместе ходили повзрослев стенка на стенку против живущих на соседней улице кожевников. Мысли Тиво были просты, а будущее представлялось гладким да предсказуемым. Вот он выучиться, пойдет в подмастерье, потом в мастера, а после и жениться на Альте или Милке, или может…тут Тиво начинал мечтать. Ливо – дочь самого лучшего шорника в городе, да и не только – во всем княжестве. И надо же так случиться, самая красивая девушка. Так просто ее отец кому-то не отдаст, заслужить нужно упорным трудом да славой мастера.
Ну а дальше – дети, работа, может даже слава. И посиделки в баре с приятелями, а потом возня с внуками. Это была привычная, знакомая Тиво жизнь. Иной он не видел и не мечтал даже. Он не мечтал ни о судьбе аристократа в золотой карете, ни о судьбе купца. Может и едят они слаще, но Тиво вообще не представлял, что будет делать, случись ему так круто поменять судьбу.

Тиво любил иногда уходить за городскую стену, на холмы. Там он отдыхал от шумного города, мечтал, просто лежал на травке. Вот и сегодня мастер дал ему выходной да еще и похвалил. Самое время помечтать о будущем. Тиво сидел на холме под раскидистым дубом на своем любимом месте, откуда хорошо была видна главная дорога в город. Поэтому он издалека заметил согбенную фигурку. Почему-то заинтересовался. Хотя судя по всему- простой нищий, не на что смотреть. Тиво спустился с холма и приблизился. Действительно – фигурка была замотана в тряпки разных цветов и степени поношенности как кочерыжка. Нищий.
Что паренька за язык дернуло, сам не знал. Иди себе мимо и все. Но…
-Эй, приятель, если ты в Ростах, то не советую. Наши нищие не любят чужаков. Это еще хорошо если просто побьют. А-то и выдадут охране – она с цеха нищих тоже мзду получает. И гнить тебе в камере с крысами – никто не вспомнит. А-то и вообще прибьют и в канаву выкинут. Такое бывало. Лучше пойди по той дороге, в Чермуш. Тут недалеко, вечеру дотопаешь. Люди там добрые и деревня богатая. Хлеба дадут, переночевать пустят пусть и в хлев, да там даже теплее чем в некоторых домах. Может даже денежкой одарят. Эй, да ты слышишь меня?
Тут фигура обернулась, грязный капюшон с головы упал и Тиво застыл на месте. А потом понял, что все, исчез он, нет его, растворился в этих бездонных синих глазах озерах. На него смотрела девушка лет никак не больше шестнадцати но со странно-взрослым, даже старческим, взглядом. И не смутило Тиво такое странное несоответствие во всем. Одежда – лохмотья, путешественница пешком по дороге пыльной, а лицо, волосы – будто только из кареты. Да и не простые черты-то. Белая кожа, нежная, без следов загара, тонкие черты лица, большие глаза, синие да глубокие, опушенные длинными ресницами, и черные, чуть вьющиеся волосы. Тиво в восхищении незнакомку рассматривал – бывает же такая красота. А незнакомка позволив некоторое время собой полюбоваться, сказала голосом тихим и мелодичным как лесной ручеек.
-Спасибо, что предупредил. Обязательно теперь зайду я в твою деревню. Чуть позже. А сейчас мне в город нужно. Погуляю там, повеселюсь, во славу древних и нового, что дали мне такую возможность. А за то, что ты мимо не прошел – вот тебе подарок. Не зайду я в твои дома что городской, что деревенский, обойду его. Не будет там плача.
Тиво не много книг читал, да много слушал от бабки. Нехорошее предчувствие сжало сердце. А незнакомка уже пошла вперед к городу.
-Эй, постой. Как твое имя? – закричал Тиво в отчаянье.
Незнакомка остановилась, обернулась и улыбнулась, сверкая зубами-жемчужинами
-Аль не догадался еще? Чума имя мне, Чума.
Тут незнакомка рассмеялась и продолжила путь, а Тиво остался один, с колотящимся сердцем. Он верил и не верил. Все детские страшные сказки вспомнились, и хотелось бы ему думать, что странная нищенка просто жестко посмеялась над ним, известно ведь что многие из этой братии не здоровы душой и не могут понять, сколь жестоки могут быть шутки. Но что-то внутри говорило, что нет, все так и есть как незнакомка сказала.
-На самом деле, действительно, все так и есть.
Голос был мягким и даже мелодичным, но прозвучал так неожиданно, что Тиво подпрыгнул. Обернувшись, он увидел, как на нижней ветке дуба болтает ногами тонкокостный человечек лет не более тридцати. Помятый костюм бежевых цветов и не очень дорогой ткани, выдавал мелкого помощника какой-нибудь лавки. Но Тиво чувствовал себя странно рядом с этим человеком.
-Что вы сказали? – спросил он
-То, что слышал. Это действительно Чума. Красотка, правда. Ох, если бы я….Но увы, я слишком мелок по ее статусу. Разве что сам Верховный. Начальник, говорят, даже встречался с ней, да. Но недолго. У обоих характер – просто таки сволочной.
Тиво головой помотал, чтобы в себя немного прийти. Помогло не очень.
-А то что, что ты ее в деревню направил – молодец. Еще больше урожая.
-Я не посылал ее! К тому же, Чермуш близко и люди постоянно ездят в город и обратно. Если в городе чума, то в Чермуше….
-А в Чермуше твоем ее и не было бы! Ну вот и так бывает. Но ты сам пригласил Чуму и поэтому, даже если Чермуш и был защищен от напасти местными божествами, теперь – нет. Таков закон, который и на небе и на земле и под ней соблюдается, - незнакомец развел руками.
-А ты что сюда пришел? – спросил Тиво в отчаянье. – Позлорадствовать? Откуда ты вообще знаешь.
-Так положено. А пришел я по одной простой причине. Душа твоя и без того нам принадлежит. Сколько не живи, а смерти стольких людей переплюнуть добрыми делами сложно. Вот и пришел я предложить тебе помощь. Небольшую. Всего одно желание, потому что…ну сам понимаешь, негоже за дрянной товар полновесом платить. Но ты вполне можешь пожелать жить в довольстве( не как король, конечно, не заслужил), вместе с Ливо своей, подальше отсюда. Я сделаю вид что не заметил трех желаний в одном.
-А если так – Чуму от города отвести можешь?
-Нет, - рассмеялся черт, - Это уже Верховный лично должен оговор со всеми заключить. А его ваш дрянной городишко не интересует особо.
-Тогда сгинь! – закричал Тиво
Незнакомец лишь улыбнулся.
-Я вижу, ты парень, сейчас слегка не в себе. Ну ничего, я попозже зайду.
И исчез. Только ветер шевелил листья.

*****
Первая смерть случилась уже через пару дней. А уже через неделю вовсю звонили колокола – чума пришла! Через пару недель умер учитель Тиво, потом умерли отец и мать Ливо, и девушка сама чуть не слегла, оплакивая родных. Похудела как веточка, улыбаться перестала, ходила словно тень. В Чермушах ситуация была не лучше – умерла бабка Митько, соседка Тиво, что кормила всегда мальчишку такими вкусными плюшками медовыми. Умер дед Тир и оба его сына, да много умерло. Стон стоял по всей деревне. Только в доме Тиво было тихо. Но это тоже не к радости. Уж многие начали поглядывать на его дом, как на ведьмовский, хотя мать Тиво раньше ни в чем подобном не замечали.
Тут то черт и явился вновь. На этот раз, когда он пришел в каморку Тиво он был одет гораздо богаче – в бархат, а на пальце левой руки – толстое золотое кольцо с огромным огненным рубином.
-Итак, теперь может ты изменил свое мнение? – спросил он у Тиво.
Парень задумался. А потом спросил:
-А если бы я тогда не отправил Чуму в Чермуш? Сколько у меня желаний было бы?
-Три, как полагается. Но теперь…
-Да. Теперь…
-Слушай, - черт стал проявлять нетерпение. – Давай быстрее, а? Не такого ты полета птица, чтобы ожидать еще. Я , считай одолжение тебе делаю.
-Хорошо, - кивнул Тиво. – Перенеси меня в то утро, когда я с Чумой встретился. Еще до встречи.

-Считаешь себя самым умным, да? Но перенести я тебя могу, а вот изменить то, что случилось - нет. Даже зная, что ты делаешь, ты все равно направишь Чуму в город. Ни слова не поменяется в вашем разговоре. Только Великим Магам дано….

-Выполняй желание.

-Есть. – усмехнулся черт и вот они уже на холме. Птицы поют, ветерок легкий. Тиво вздохнул полной грудью и сказал
-А второе мое желание….
-Стоп, какое второе. Ты не слышал, что ли?
-Все слышал. – улыбнулся Тиво. – Но ведь сейчас я еще не направил Чуму в деревню. Так что у меня еще два желания – правда?
Тиво показалось, что он услышал, как скрипят зубы черта
-Хорошо. – сказал тот. – Но не думай, что ты можешь…
-Мне нужно время. Десятилетия три-четыре. Время между этим часом и моей встречей с Чумой
-Я не могу
-Можешь.
-Ладно. Могу. Но зачем глупцу время?
-Это третье желание. Мне нужно знание. Книги, любые по выбору, общение с мудрецами.
-Я …
-Ты не можешь отказаться от сделки.
На самом деле, Тиво не знал, способен ли черт на такое или нет, но решил говорить уверенно. Не прогадал.
Дальнейшее Тиво помнил с трудом. Он читал много книг, общался с многими людьми –седыми мудрецами и юнцами без бород. Он сидел в темных или светлых залах за толстыми книгами, присутствовал на лекциях почтенных менторов, лиц которых не запоминал. Но запоминал знания. Именно они в голове остались, когда Тиво очнулся на том самом холме.
-Ну как? Узнал что-то? – язвительно спросил черт.
-Да. – уверенно сказал Тиво
-Ну вот и отлично, - облизнул черт губы. – до встречи в аду, приятель. Я полагаю, встречу тебе приготовят отличную.
Черт исчез, а Тиво остался ждать Чуму. Но теперь он сыграл с ней в игру. Вы не знали? Семь ответов- семь вопросов. Чума проиграла и ушла. А Тиво….Тиво стал мастером со временем. Не таким, про которого бы слагали легенды но вполне приличным. Его седла очень неплохи были. Я еще когда ездил верхом, покупал в Ростахе на ярмарке для графского двора. Хорошие седла. Там же и историю Тиво услыхал, когда мы вместе напились сделку обмывая. Он даже на своей зазнобе жениться смог – вот! Я еще тогда спросил - а как же знания, опыт, как же мудрость, которая могла бы открыть ворота дворцов королей? Небось врешь ты все, Тиво. А он рассмеялся и только шепнул что-то, а в таверне вдруг все встали и запели. Ну честное слово - хором запели какую-то слезливую женскую балладу. Минуты три пели, потом сели и вновь прежний шум и разговоры. Будто и не случилось ничего. Как потом я выяснял осторожно - никто сего момента и не помнил. Тиво же сказал, что его такая жизнь вполне устраивает, а знания- ну детишек да жену повеселить фокусами, ну иногда и в помощь можно их применить. Веселый был человек…Не знаю уж, верил он в ад или нет, и что с его душой теперь – умер он пару лет назад. Но своего он добился – город и деревня не знали чумы.

Арден закончил речь. Какое-то время все были под впечатлением рассказа, а потом Шмыг ухмыльнулся.
-Да придумал все твой приятель с пьяных глаз.
-Может и так. Но мне он показался человеком правдивым. Хотя…как говориться за что купил, за то и продаю.
-Ерунда это все, - вновь отмахнулся Шмыг. – Вот я знаю историю про нечистых явно поправдивее.
-И что же это за история? – спросил Эдманд
-Ну…. – Шмыг обвел зал таверны цепким взглядом и увидев, что к обслуживанию гостей подключились дочери, вернувшиеся после уроков у местной золотошвейки, присел и чуть поохав, и потерев натруженные ноги, начал рассказывать.

Вы может не поверите, но старик Шмыг вовсе не всегда был таким плотным, как бочка с пивом. О нет! Был и я молод и строен, как тополь. Я и жена моя – тогда еще не Матушка Тьясо, если помните, она у вас заказ принимала, а просто Тьясо – верткая, маленькая, с талией, что можно пальцами обхватить. Да впрочем, вы и сейчас можете увидеть ее – полностью воплотилась она в Катроне – вон той, золотоволосой, среброгласой птичке моей. Вон, смотрите, как она каждому улыбается, как скользит между столов. Она, конечно, не для таверны, уж больно тонкие пальчики для острые глаза. Её учительница, золотошвейка самого герцога, говорит, что суждено моей Катроне стать великой мастерицей. Тирема вот продолжит династию трактирщиков. Найдем ей работящего мужа и… А Катрона…смотрите, какая. Только чур не трогать – не посмотрю ни на возраст почтенный, ни на звания. Это вас, сэр рыцарь касается в первую очередь. А вот каков был я, вам не увидеть – не дано нам больше детей и Единому молились и старым богам – никто не помог. Так что….
В общем, я заговорился, отвлекся от темы. Вы меня не бойтесь, останавливайте если что – не обижусь. Так вот. Был я молод и горяч. А еще мне явно не нравилось то где я жил и для чего. Видите ли, эта таверна принадлежит нашей семье не первое поколение. Вот как город стоит, так и таверна наша. И названия не меняла. «Колесо и телега» всегда. Я был у родителей единственным. Тут бы радоваться что все ко мне перейдет да делиться не нужно ни с кем. Но я был вовсе не рад. Стыдно признаться, я чуть ли ни каждый день смотрелся в зеркало – искал у себя другие черты. Не простые, а аристократические. Ну никак не хотел верить, что я сын простого трактирщика. Думы то у меня были совсем не от трактире. Я мечтал о приключениях, новых землях. Постоянно пытался как-то узнать, а не было ли у матери чего по молодости с каким-нибудь рыцарем. Говорю же, самому стыдно, не смейтесь. Но тогда я точно был уверен, что отец меня лишь воспитал. К счастью, изменил я свое мнение задолго до того, как стал в зеркале узнавать отцовские черты. А тогда. Нет я не отказывался помогать по таверне, к тому же уже лет с двенадцати отец мою помощь справедливо оплачивал, приучая меня с деньгами обращаться. А я…нашел какого-то оруженосца мелкого рыцаря и кормил его, дурак, за то, что тот какие-то движения мне показывал, да сбагрил старый сломанный меч своего патрона. Конечно отец с матерью все замечали, все мои мечты, и тоже говорили со мной. Но ничем хорошим эти разговоры не заканчивались. Это еще спасибо всем богам, что хватило у меня ума даже в самой серьезной ссоре не обвинить отца в том, что он не мой отец возможно.
Так вот и жил я, надеждами что однажды… А что случиться однажды я точно не знал. Но были мыслишки накопить деньжат да уехать из дома куда-нибудь далеко.
И вот одним вечером я помогал отцу в зале, пока мать по кухне хлопотала. Именно тогда появился это посетитель. Странный посетитель, надо сказать. Все дело в том что клиенты у нас определенные. Ремесленники, купцы средние, мелкие служащие, слуги да оруженосцы, ну и «пустые гербы», без обид, сэр рыцарь. А тут явно была птица повыше полета. Костюм бархатный, пояс с золотой пряжкой, сапоги из тонкой кожи, кожаный черный плащ, шляпа с пером цапли белейшим, да еще и перстень с большим синим камнем, в котором будто бы огонь горел. Да и лошадка необычайная – тонконогая, благородная, дорогая. Такие посетители обычно останавливаются в иных заведениях. В «Короне», например. Впрочем, на улице стоял ноябрь, дождь, слякоть, сырость, а человек, судя по заляпанности плаща – путешествовал и мог не знать ничего о городе. В любом случае, отец сообщил ему о «Короне» - у нас так принято, но человек только рукой махнул и сел за стол. Отец сам заказ принял, а относил ему рагу из кролика да кружку лучшего вина – я. Там и рассмотрел поближе. Высокий, даже очень, и тонкий, весь тонкий и острый, кажется, дотронешься до скул или рук – порежешься.Волосы черные, намокшие они вообще сливались с плащом. Нос как клюв у хищной птицы. Настолько образ подошел, что мне показалось, что и глаза у незнакомца будут желтыми, с узким зрачком. Но нет, когда он бросил на меня взгляд, я увидел серое прозрачное небо. Гипнотическое что-то в этих глазах было. Хотелось смотреть и смотреть, хоть и не девка.
-Благодарю, - тихо сказал незнакомец. Я кивнул и собирался уходить, как незнакомец остановил меня.
-Ты, я вижу не на своем месте тут.
Сердце замерло, ну в буквальном смысле замерло.
-Присаживайся, сказал незнакомец, - Меня зовут Мастер Отовиус. А тебя?
-Шмыг…то есть Ротар прозываюсь.
-Отлично, Ротар. Так ты действительно не на своем месте тут?
Не знаю, что меня так подкупило или незнакомец и в самом деле магичил, но рассказал я все,кроме сомнений своих в своем родстве. Отовиус слушал внимательно, а потом сказал.
-Я не рыцарь, но приключений у меня достаточно ибо исходил я как княжества с нашим языком, так и дальние земли. Впрочем, меч и копье мне не нужны, Иное есть.
-Иное?
Незнакомец поднял руку и щелкнул пальцами. На его ладони появился огонек. Октовиус затушил свечу на столе, а потом вновь зажег ее от этого огонька и сжал ладонь в кулак. Огонек исчез.
-Вы маг? – спросил я восхищенно
-Я – жрец. Жрец великого и…
-Единого?
Отовиус рассмеялся
-Нет, мальчик. Единый может и силен да мой господин дает больше свободы.
-Старого бога?
-И верно и нет.
-Верх… - я боялся даже произнести это слово. Понятно дело, никакого от этого вреда, но все же как-то опасаешься лишний раз произносить.
Отавиус только улыбался. А я сказал все же
-Но ведь рассказывают, что Верх..что он одно из старых божеств, разве нет?
-Никогда не говори о том, о чем не имеешь ни малейшего понятия! – впервые на лице Отавиуса я заметил гнев. Но Мастер быстро смягчился, - Верховный не имеет ничего общего со старыми божествами! Он был всегда , и управлял некоторыми из них. Из тьмы, что есть его дом. Он благосклонен к своим детям и несет кару остальным. Сейчас я ищу ученика, ибо у каждого из нас приходит такой срок, когда нужен ученик. Долго нужно учиться у Сына Тьмы, и должен кто-то освещать путь на дороге учения. Я удивился когда Он указал мне на вашу таверну, а увидев тебя, понял все.
-Вы предлагаете мне…
-Жизнь полную силы, власти и свободы! Весь мир будет у твоих ног. Что пожелаешь – приключения, золото, власть, девы. Пожелаешь – станешь великим мудрецом, а захочешь – будут тебя почитать героем. А хочешь можешь просто жить в свое удовольствие.
-Но разве приспеш….жрецы демонов не должны творить зло?
Отавиус вновь улыбнулся
-Добро и зло понятия странные. Неоднозначны в мире людей. В сознании овец волк зло, но пастух, который ведет их на бойню – защитник. И разве ты не слышал, как малая букашка поучала своих детей – вон, смотрите, наш самый страшный враг, баран, который сотнями нас уничтожает. А вон тот, полосатый зверь – это сэр Тигр, он наш защитник, потому что сражается и убивает чудовищного Барана.
Я помотал головой. Слишком уж все неожиданно И страшно, признаться. Казалось, вот он шанс мечтал о котором. Но…страшно.
-Я тебя не тороплю, - сказал Отавиус. – Но думай быстрее. Я пробуду в городе лишь месяц с сего дня. Если надумаешь – то остановился я в Кубе, что на площади Трех костров.
Я не удержался от присвистывания. Самая богатая гостиница в городе. А площадь Трех костров – центр самый. Странное свое название площадь получила недавно, при деде нынешнего князя. Он, видите ли, очень рьяно принял веру в Единого. Так рьяно, что начал попросту сжигать тех, кто был не согласен с ним. Даже за ремесленников пытался приняться. Но те быстро подсуетились и уже скоро жрецы Единого объявили, что ремесленные боги теперь – суть ангелы помощники Единого. Да, князь был грозный. И малость того…не в себе. Или не малость, в общем когда стало известно что умер он, что-то не того покушав, а покушать он любил и довел себя этим до весьма болезненного состояния, так что вполне мог докушаться до смерти….Все только свободнее вздохнули. Даже слухи о том, что помогли князю и никто иной как его жена, не испортили отношения к княгине. Была она добра и справедлива. А название площади так и осталось. Просто там сжигали зараз по три человека всегда. Так помосты и стояли…да.
Ну вот опять заговорился. В общем, ушел Отавиус, а я сначала лишь пожалел, что сил нет так все бросить. Но потом…на следующей неделе узнал я что мой дружок-оруженосец просто использует «лоха-идиота, чтобы пузо набить, да еще и смеется над тем, как этот самый лох учит дурацкие движения» Это я сам подслушал случайно. Было больно. А потом я опять поругался с родителями. На этот раз серьезнее обычного, а потом….в общем, ушел я. Было мне уже семнадцать, взрослый совсем, так что никто и не смел меня останавливать. Отец лишь сказал, что как бы дело не повернулось в родном доме меня ждут.
Отавиус принял меня с радостью. Одел, обул в более дорогую одежду. Я отказывался, но он сказал, что ученик – это лицо Мастера, и уважающий себя Мастер не может позволить, чтобы ученик одевался беднее гораздо, чем он. Отавиус много рассказывал, много показывал, вот прямо так, в зеркале, чужие страны, или даже мой собственный дом. И силу свою показывал. На рынке он обычно платил, но мог взять и бесплатно просто чтобы показать, какую власть над умами имеет. Мог заставить людей танцевать или петь, или пить. Или драться. Весело было. Не удивительно, что скоро я был очарован совершенно. И сам хотел все попробовать. Наконец, Отавиус однажды сказал.
-Сегодня приготовься. Чтобы ты стал моим учеником, нужно тебе пройти ритуал посвящения нашему Владыке. Сегодня ночью и сделаем.
-И что я должен делать?
-Для начала не бояться, когда я оставлю тебя в темном склепе. Чтобы ты не увидел – не бояться. А потом, когда Он явится – попросить сделать тебя моим учеником.
-И долго мне учиться?
-А ты хочешь сразу все? – рассмеялся Отавиус
-Не то чтобы….
-Долго, пару десятилетий, может и больше. Но учти, жить теперь ты тоже будешь дольше…Гораздо дольше ста лет. И выглядеть при этом, как желаешь.

Ночью мы пошли на кладбище и Отавиус действительно закрыл меня в склепе. Ничего не видать. Даже дышать стало сложно. Но я сидел уставившись в тьму. Пока не появились в ней огоньки. Два, три, четыре. Все разноцветные. И тут склеп озарился и передо мной вышел высокий мужчина, настоящий древний герой с мышцами буграми, с львиной шевелюрой, с вырубленными чертами лица.
-Я пришел по зову моего ребенка! – зарычал он так, что я оглох на пару секунд. –Что ты хочешь? Твоя душа мне в обмен на просьбу.
-Я…я хочу… - и тут я вспомнил слова мастера. Двадцать лет! Почему я должен учиться двадцать лет, если могу получить все так?
-Я хочу обладать магической силой и увидеть мир. Весь мир и может больше!

Верховный, если это был он, расхохотался так, что казалось, потолок вот вот рухнет мне на голову.
-Хорошо! - сказал он и мир завертелся у меня перед глазами. А когда чувства восстановились, я обнаружил себя лежащим на земле посреди странных каменных обелисков. Было очень жарко, и на на небе я не обнаружил ни одного знакомого созвездия. Я встал, осматривая высокие тонкие вытесанные камни. Не понимал, что это, пока не вспомнил, что видел в зеркале Отавиуса. Я был на кладбище в далекой стране. Да уж, сбылось желание. Я встал и обнаружил, что хоть и одет также, но на поясе у меня пустая кожаная сумка. Не знаю, что подвигло меня так сделать, но я полез рукой в сумку и представил, что ладонь сжимает нечто гладкое блестящее. Камень. Блестящий камень. Не так хорошо было видно в свете луны, но я знал, что камень драгоценный. Нет, я его не создавал, такое даже жрецам Верховного недоступно. Но вот что камешек был точно из чьей-то сокровищницы – верно. Я полюбовался и решил идти в город, стены которого были рядом. Но тут я увидел в темноте огоньки. Не такие как раньше. А затем послышалось и рычание. Ко мне вышли несколько шакалов. Это такие волки только поменьше наших. И намерения у зверушек были вовсе не миролюбивые. И тут я застыл в ступоре. Но я же должен был уметь что-то делать и с этим , правда? Но ничего в голову не приходило. Разве что камнями их закидать. Видать от неожиданности не смог сориентироваться, поэтому побежал. Просто бежал, а звери за мной.
Городские ворота оказались открыты, и я начал ломиться в первый же дом. Открыла женщина с закутанным шарфом лицом. Она что-то сказала на неизвестном языке, и я не вдруг сообразил, что понимаю его. То есть я знал, что это не мой родной язык, но я понимал. Женщина говорила, что мужа нет дома, сама она не имеет права впускать мужчину. Я умолял и она согласилась. Впустила и накормила простой похлебкой из какого-то злака.
Когда пришел муж, и хотел было уже устроить скандал, я подарил ему рубин. А еще рассказал, что просто отстал от своих и прошу переночевать в его доме, а завтра уйду, подарив им еще камень.
Спал я плохо. И дело даже не в жесткой подстилке, а в том, что я боялся, что мои хозяева решат убить меня за то, что в сумке или просто украсть сумку, а я не знал я ли творю эти чудеса с камнями или загадочный предмет. Утром я одарил хозяина большим сапфиром и ушел из их дома, после того, как позавтракал вкусными лепешками и козьим молоком.
Так начались мои путешествия. Не столь удачно, как я ожидал. Да, у меня была моя магия, которую я никак не видел своей. Я мог доставать камни, но не мог – золото и серебро. Это было не всегда удобно. Хотя я старался, но все равно под руку лезли те же драгоценные камни, разве что плоские, как монеты.Иногда меня подозревали в краже, полагаю, не всегда напрасно. Продать камни тоже не всегда было легко. Но самое противное – я действительно получил силу. Только я не всегда мог ей пользоваться, как я понимаю, из-за простой неопытности. Иногда я мог уйти или сбежать, но подчас мне доставалось. Да, потом я громил деревья и камни превращал в труху парой слов. Но в то самое время когда мне было нужно, все эти слова вылетали из моей головы. Однажды мне сломали ноги, когда воровали сумку, потом когда поняли, что сумка сама по себе не дает камни – вернулись и переломали руки. И я ничего сделать не мог. Если бы не одна добрая женщина… Знаете, когда поговоришь с кем-то, а потом, уже через час у тебя возникают мысли - а надо же было так сказать! Вот у меня было похожее чувство. И как исправить ситуацию, я не знал. Да, я много видел и не скажу, что мое путешествие было сплошной болью. Я даже научился все же не слишком уж выставлять напоказ свое богатство. Но все же неумение пользоваться силой лишило мои путешествия львиной доли удовольствия.
Так прошло несколько лет. И мне показалось, что я уже научился. Но вот только, когда я захотел просто обездвижить очередных разбойников я их убил. Их головы просто взорвались как перезревшие фрукты. Неприятное зрелище. А потом я с кем-то сцепился в таверне и проснулся на пепелище после. Все и всех я сжег. Это, надо сказать было еще страшнее. Пару раз я думал, что да какая разница, душу все равно уже просрал поди. Так что нужно просто наслаждаться жизнью. Не смог.
Тогда я и встретил Мастера Отавиуса вновь и повинился. Мастер в ответ лишь рассмеялся:
-Не стоит. Ты мне ничего не обещал и ничего не должен. Я свел тебя с Ним, а дальше было только твое решение. Я догадывался что ты сделаешь. Уж больно глаза горели, когда показывал тебе другие страны.
-Тогда может вы поможете мне?
-Нет. Ни я и никто. Ты решил не становиться учеником, а вот так, сразу. Так что…теперь должен сам со всем разобраться.
-Но почему вы не предупредили меня?
-А разве я должен был? Мы – свободные Мастера, а не рабы.
-Что-то это «не-рабство» слишком лицемерно и плохо пахнет.
-Недоволен?
Я ничего не ответил. Честно говоря, я путешествовал уже лет десять к тому времени и мне начало поднадоедать. Скорее всего из-за этой странной силы. Только вот вернутся в родной город я не мог. Не хватало еще родительский дом спалить. Так прошло еще пару лет.Это было трудное время.
Но….

Тут Шмыг замолчал. А потом подмигнул и задул свечу на столе.Сжав ладонь в кулак, он резко открыл его и Эдманд с Арденом увидели маленький огонек. Которым Шмыг зажег свечу вновь. Самое интересное, что хотя в таверне было полно народа, никто даже не заметил.
-Вот так так, - восхищенно сказал Арден, - Сколько лет тебя знаю, а даже не предполагал.
-Но… - не понял Эдманд, - Зачем тогда это вот все? Таверна, работа…и…
-Жир на боках плюс морщины? – усмехнулся Шмыг, - Ну знаете ли, странно бы выглядело, если бы я после стольких лет выглядел подтянуто и лет на двадцать. Хотя нет, мне больше тридцать два понравились. Не знаю, почему. Какой-то был год, что ли. Так что в историю Тиво я не очень верю. Потому что…обладая силой и знаниями…просто состариться. Хотя, может он тебе тоже врал и сейчас сидит где-то на стене Исманской крепости, наблюдая закат в пустыне Гда.…И выглядит при этом лет на семнадцать. А похороны лишь разыграл и в гробу чурка лежала….
-Но ведь тебе тоже придется…Или нет? – спросил Арден
-Вот тут не знаю. По сути, ничто не мешает мне спокойно состариться и умереть в положенный человеку срок. Но я просто уйду однажды и не вернусь. Дочери знают. Они жену утешат. Попрыгаю еще по разным землям уже с умом
-Ада боишься?
-Честно признаться, - Шмыг почесал голову. – Не знаю я. Я в него не очень и верю-то, в ад. Ну то есть, по моему мнению если и есть он, то уж точно это не навсегда. Вот древние о других жизнях говорили, так что как Единый пришел это все отменилось, что ли? Ну может чутка повариться в котле и придется, но вечность…нет не верю, как говориться «объять своим скудным пониманием не могу». Но может и боюсь. Да и в конце концов, если есть возможность пожить еще…
-Но почему вы не воспользуетесь помощью Единого? Есть же храмы, жрецы, которые, как говориться, могут разрушать контракты с Верховным?
-Ну уж лучше контракт с Верховным чем с некоторыми из этих жрецов. Вон сын нашего князя прямо в восторге от прадедушки, портрет его носит в кулоне в брильянтах. А князь плох. Придет сынок, да и гореть на огне. Так если бы мне, так за семью примутся. Бежать им надо будет – а куда? Из дома родного где всю жизнь прожили. Нет, что будет то будет – посмотрим потом. Может и стукнет мне в голову такая мысль –гораздо позже.
-А нам почему рассказал? – вновь спросил Арден. – Не боишься?
-А вы сейчас побежите в храм рассказывать о злобном колдуне?
-нет, - покачал головой Арден. Эдманд тоже ответил, что не собирается.
-Ну вот и ладно. – улыбнулся Шмыг. – А рассказать иногда хочется.
Все помолчали, а потом Эдманд сказал:
-я-то думал что сейчас мне какую-то мораль будут читать.
-Ну извините, сэр рыцарь, что разочаровали вас, - развел руками Шмыг. – Кстати, время сейчас самое подходящее для поисков концерта. Готовы попробовать судьбу на вкус? Только поверьте уж мне – на самом деле одна ночь у вас. Не выдержите, обратно повернете до рассвета, дальше можете и не пытаться. Никого не увидите – тоже. Не спрашивайте откуда я знаю. Просто знаю
-Да уж это точно, - рассмеялся Арден. – Если расскажешь, как ты с Цмостеком в картишки играешь, не удивлюсь.
-Фу, картишки! Кости – вот дело! – ответил Шмыг. И вновь спросил. – Ну так как, готовы ли вы?

-Разве Мастер появляется не раньше начала ноября?
-Так многие считают, - тихо сказал Шмыг. – Вы вообще представляете, что тут твориться в ноябре? Толпы народа, что превращают ночь в день. Шум, гам, огни. Тут не только Мастер, такого сам Верховный не выдержит. Но на самом деле уже с этих ночей октября можно его искать.
Эдманд кивнул. Выпил он немного, но в голове царило какое-то непонятное отупение. Нет, отступать он не собирался, но и ничего особо не ощущал – ни волнения, ни страха перед неизведанным, ни …да вообще ничего он не ощущал, когда оставив коня в теплой конюшне, вышел в ночь города. Эдманд не знал, куда стоит пойти, и шел просто наугад. Еще раз поразившись необычности разумов чиновников Гистера. Все дело в том, что фонари на улицах имелись, но расположены были странно. На одной улице вообще могло не быть ни одного, а другой, совсем маленький переулок мог похвастаться аж тремя, хотя и одного бы хватило с лихвой. К счастью, ночь была теплая и светлая, поэтому рыцарь совершенно спокойно топал, пытаясь разглядеть окрестности. Иногда ему казалось, что он слышит музыку, но всякий раз заворачивая за угол, Эдманд обнаруживал что музыка играет из здания таверны или гостиницы, где гости еще не улеглись спать. Постепенно последний хмель выветрился из головы Эдманда. А вместе с ним немного сказочная атмосфера, возникшая от рассказов Шмыга и Ардена. Мысли же, что пришли в голову. Были вовсе не радужными.. Эдманду даже стыдно стало – взрослый мальчик, представитель дворян, хоть и без штанов практически, а поверил в такую ерунду, как мальчишка деревенский. Но возвращаться в таверну Эдманд не стал – в конце концов прогулка тоже неплоха для того, чтобы мысли в голове устаканить.
Скоро Эдманд вышел на небольшую площадь и присел на скамью. Посередине площади стояла необычная статуя, сейчас очень хорошо освещенная лучами луны. Девушка танцевала,подняв руки к небу, а у ее ног сидели три кошки. Скульптура девушки была из белого мрамора, а кошек – из черного. Эдманд усмехнулся. Судя по всему это и есть знаменитая площадь трех костров, самый центр города. Эдманд огляделся. Площадь была еще меньше, чем он представлял по рассказам. Рыцарь поудобнее уселся на скамье. Он подумал о том, что тут конечно, лучше всего смотрелся бы адский концерт. Не сейчас, а тогда, когда стояли помосты. Эдманд, кажется прикрыл глаза всего лишь на секунду но тут же начал погружаться в состояние между сном и явью. Мысли текли медленно, Эдманд не вмешивался в работу сознания. Так пришла мысль о том, а какой бы вообще мог быть тут концерт? Какая музыка? У него даже мелодия родилась в голове. Одновременно кричащая, скрипящая, визгливая, но не лишенная ритма и вполне завораживающая. Мелодия возникла так четко, что Эдманд удивился даже. И открыл глаза. Пелена сна слетела сразу же. Статуи не было на площади. Вместо нее стояли три платформы с хворостом и высокими деревянными столбами. Хворост горел , а к столбам были привязаны две женщины и один мужчина. Они открывали рты, в ужасе и корчились от боли, но звуков не было слышно. Лишь запах горелой плоти доходил до Ээамнда. Тошнотворный, неприятный. И музыка. Теперь она звучала не в сознании, Эдманд это определил точно. Визжащие скрипки и флейты, мерные удары барабана – все это было здесь, все это было реально. В отсветах костров он видел музыкантов – точнее лишь смутные формы, хорошо были видны только головы-черепы. На одном из помостов, рядом с жертвой, стоял высокий мужчина в бархатном синем костюме моды уже даже не прошлого, а позапрошлого века. Похоже, Мастер Цмостек играет здесь еще дольше, чем считается. На голове Мастера был череп рогатого животного, больше всего похожий на лосиный, но рога были небольшие, коровьи.

Только тут Эдманду стало страшно. Он попытался вскочить, сам даже не зная, чтобы бежать или нет. Но ничего не удалось. Он не мог пошевелиться. Даже глаза Эдманд закрыть не мог. Он сидел и наблюдал концерт. К счастью, увлеченные своим делом музыканты не подходили ближе. И Эдманд успокоился поначалу, но лишь до той поры, как его тело начало отказывать ему и дальше. Эдманд сразу и не понял, что происходит, лишь через некоторое время осознал – ему вдруг стало очень тяжело глотать. Он раньше и не обращал внимания на эту функцию организма, ведь все происходило как-бы само собой. Но сейчас глотать становилось все труднее и труднее. И чем сильнее Эдманд пытался, тем сложнее было. Горло пересохло, возникло впечатление, что в нем что-то сломалось, Эдманд прилагал недюжинные усилия чтобы просто сглотнуть. Это пугало гораздо сильнее, чем призраки, начало перехватывать дыхание, а сердце бешено заколотилось. Эдманд не знал, сколько времени просидел так, пытаясь восстановить глотание. Но через некоторое время все прошло резко, в один миг. Концерт продолжался дальше. По мере его прохождения Эдманд то терял чувствительность ног или рук, то вдруг вообще переставал осознавать свое тело. Одним моментом он посмотрел на свою руку и не понял сразу – а что это такое и зачем эта странная вещь здесь.
Но по-настоящему страшно стало, когда начало теряться зрение. Поначалу глаза словно покрылись полупрозрачной пленкой, и Эдманд часто смаргивал, чтобы восстановить зрение, хотел даже рукой сбросить пленку, хотя понимал, что это бессмысленно. Никогда не думал, что ему, рыцарю, может быть так страшно. Да и не было так страшно никогда. А потом, когда Эдманд остался в непроглядной тьме и лишь чувствовал, как по его лицу текут слезы, все закончилось. Музыка смолкла и зрение вернулось, как и способность двигаться. Эдманд увидел, что Цмостек стоит перед ним. Теперь Мастер не выглядел так помпезно, он был сгорблен, и не так уж и высок, а костюм был кое-где облезлым и пыльным. Череп теперь походил на полумаску, полу-шлем из бумаги, а не на реальную кость. В отверстиях глазницах были видны глаза – синие, обладающие острым внимательным взглядом, но как показалось Эдманду – усталые. От углов тонких, почти бесцветных губ, разбегались морщины.

Площадь приобрела первоначальный вид – не было костров, как и музыкантов. Лишь одинокая скульптура также тянула руки к луне. Да Мастер все также стоял рядом
Цмостек молчал, и Эдманд неожиданно для себя решил заговорить
-Если вы проверяете зрителя на смелость, то следует хотя бы дать ему возможность проявить трусость.
Цмостек посмотрел на Эдманда еще более внимательно, взгляд синих глаз буквально впился в лицо рыцаря. А потом Цмостек расправил плечи, легко, непринужденно закинул голову назад и рассмеялся совсем уж молодым смехом. Эдманд встал со скамейки, разминая застывшие руки и ноги.
-Смотри! – голос сзади прокричал неприятным резким колокольчиком.
Эдмунд обернулся и…зажмурился от резко ударившего в глаза солнечного света. Он уже не стоял, а сидел в седле, вовсе не на своей лошаденке, а на откормленном коне. Доспехи Эдманда блестели, в руке копье, а впереди соперник на роскошном коне и в таких же, блистающих доспехах. Эдманд быстро понял, где он. Рыцарский турнир, причем из лучших. Рыцарь быстро обвел взглядом трибуны – там сидели дамы и господа в богатых одеждах, а чуть поодаль, вверху была украшенная флагами с вышитым золотым гербом трибуна явно для самых высоких гостей. Сам герб – Ласточка на лазоревом фоне, был странным. Вроде он читал о таком, но совсем сейчас не помнил, чей это знак. Главное – какого-то князя. Ведь вверху герба была семилучевая корона. Впрочем вспоминать было некогда. Бой! Эдманд опустил забрало, и тронул коня. Он совершенно не понимал, что тут происходит, но делать же что-то надо было?
Когда до соперника оставалось всего несколько лошадиных шагов, Эдманд почувствовал, что падает. Он и вправду упал. На лавку рядом с мастером Цмостеком.
-Ты показал мне то, что будет, если я соглашусь на твое предложение?
-Разве ты слышал какое-то предложение? – спросил Мастер Цмостек. Вопреки ожиданиям, голос у него был самым обыкновенным. Обычный чуть глуховатый голос. Впрочем, Эдманд и сам не знал, чего ожидал в этом голосе. Инфернального хрипа? Смешно…
-Но тогда…загадки или кто все же прав из рассказчиков?
-Все и правы и нет. А показал я тебе…может это и есть твое самое настоящее будущее в любом случае. А может это случится только если со мной договоришься.
-Это не совсем честно.
-С каких пор демоны отличаются честностью?
-Ясно…Ты сам не знаешь, ответа на этот вопрос.
-Ты действительно думаешь, что меня можно поймать как трехлетнего ребенка? - Мастре Цмостек не злился. Он веселился вовсю. Еще раз отсмеявшись, он сказал: - Впрочем, меня и в трехлетнем возрасте нельзя было так поймать.
-уж извини. Но тогда что? Я просто посмотрел концерт и все?
-Нет, конечно. Ты и сейчас можешь уйти
-Просто так?
-это зависит от того, что ты желаешь сам.
-Ничего особенного.Денег побольше и чуточку удачи.
-Какие посредственные желания. Никаких великой силы, богатства, славы
-Да я и сам человек посредственный. – Эдманд развел руками. – Мне бы только точную уверенность, что завтра будет что есть. А с толикой удачи и начального капитала я и сам добьюсь и славы и всего остального, если захочу.
-Да, я вижу, - смешливо сказал Цмостек, внимательно рассматривая Эдманда.
Он улыбнулся и кивнул немного кривоватой улыбкой и вновь сказал рыцарю.
-Эту печаль утолить несложно. Ты действительно не потребовал больше, чем стоишь сам. Проблемы возникают тогда когда человек не соотносит цену и качество товара.
-Души?
-Ну да. Сам стоит на пятак медный, а требует на тысячу золотых
-Ему отказываешь?
-Нет, что ты! В деле каждый мусор полезен, да и непонятно , что может выйти из чурки – то ли прекрасная статуя, то ли грубая ложка. Но тут уже мы стараться будем тоже, так что нет, тысячу золотых не дам, но обычно соглашаются и на меньшее. Я и мой лорд – мы умеем торговаться.
-Недаром жрецы говорят, что Верховный – помощник купцов.
-К купцам он имеет такое же отношение как и ко всем остальным людям. –фыркнул Цмостек. – Что же касается твоей просьбы. Как я сказал, я могу ее выполнить. Но ты понимаешь всю ответственность? Твоя душа может попасть в ад – он существует, представь себе. И всегда существовал. А может, тебя решат еще использовать, и в следующих жизнях ты попадешь в тело вора или убийцы, родишься в такой семье, в грязи или в почете, неважно, главное, ты вынужден будешь заниматься не самыми благородными делами, потому что иной жизни не будешь знать, считая, что эта – нормальная и правильная. И тем самым еще больше усугублять положение своей души. По сути твое положение будет хуже, чем положение раба – ты даже знать не будешь, что творишь все во славу Верховного. И вполне возможно это все впустую. Потому что как я уже сказал – вполне возможно, ты видел свое будущее без всякого вмешательства потусторонних сил.
-Ты меня отговариваешь?
-Как честный юрист я должен быть уверен, что клиент ознакомлен со всеми условиями сделки.
Теперь уже рассмеялся Эдманд. Но смех у него получился достаточно нервным от пережитых недавно событий.
-Твой Лорд не похвалит тебя, если добыча уйдет.
-Не велика добыча, - махнул рукой Цмостек. – Уж извини, но ты такая чурка, над которой еще трудиться и трудиться настоящему мастеру, чтобы что-то дельное получилось. Поэтому, как я сказал – подумай. Могу дать тебе сутки, начиная с этого мгновения. Да нет, я просто настаиваю, чтобы ты пришел сюда завтра.
-Как скажешь. Я не отступлюсь от своей цели.
-А это – цель? Ну и ну. – покачал головой Цмостек. Потом улыбнулся и протянул руки к Эдманду. На протянутых ладонях заклубился дым, который скоро принял облик скрипки – очень изящной, блестящей лаком в лунном свете.
-Заодно и пару мне подыщешь.
-Пару? – не понял Эдманд. Он отошел на шаг, прикасаться к чертову инструменту не было никакого желания.
-Ну да. Это уникальная скрипка созданная великим мастером Перво. Мне нужна к ней пара. Принесешь завтра достойную
-А если окажется недостойной? Или я откажусь брать скрипку
-Тогда, - Мастер Цмостек улыбнулся и облизнул губы. – Я не смогу выполнить обещание – уж больно обижусь. Но если уж ты все равно придешь, то получиться, что согласился. И в любом случае душа твоя станет принадлежать Верховному. Сейчас, если откажешься, или завтра. Ну а сам сможешь проваливать. Пока.
Эдманду показалось, что он услышал мерзкий хохоток. Он подумал минуту и сказал:
-Так у тебя есть к ней пара, прямо в твоем ансамбле
-У меня больше нет скрипок, - удивленно сказал Цмостек.
-А я и не про скрипки. Барабан же есть.
-Барабан?
-Ну да. И неплохой барабан, судя по звуку. Ты посмотри вокруг. Что в твоем времени , что сейчас. Нет есть конечно пары, которые похожи чем-то. Но ведь соединяет противоположность. Она изначально заложена. Мужчина – женщина. Да и потом. Толстый выбирает худую, высокий - маленькую. Сильный и смелый – ту, которую нужно защищать по слабости и нежности души. Разве таких пар мало? Так почему инструменты должны.
-Хватит… - почти простонал Цмостек, и уже не стал сдерживать смех. – Я вижу, язык у тебя хорошо подвешен. Что же, это будет интересно. Проваливай. До завтра. Только одно еще – не придешь завтра сюда до рассвета – твоя душа все равно будет наша….
С этими словами Цмостек, еще посмеиваясь, растворился дымом всего лишь за несколько секунд. Вместе со скрипкой

Оглянувшись, с удивлением Эдманд обнаружил, что уже рассвет. Спать не хотелось абсолютно, наоборот, была какая-то непонятная бодрость в теле. Он прошелся, чтобы размять мышцы, потом остановился и задумался. Ничего не смогло бы сейчас сказать, что на этой площади был концерт призраков с самим Мастером, наводящим ужас и вызывающим удивление. Еще более странным было то, что Эдманда так легко отпустили. Ну правда, ведь он может прийти завтра и сказать – нет. Эдманд пожал плечами и направился по пути к вчерашней таверне. Пиво у них конечно было дрянь если дешевое, и на второй подарок от Ардена рассчитывать не приходилось, но еда была дешева и вкусна. Так, даже чуть присвистывая, Эдманд прошел какое-то время, думая, а что скажет Мастеру завтра. Теперь, когда он убедился, что все всерьез он даже и не знал. Наверное, стоит отказаться. Или согласиться? Или….и тут сознание Эдманда пронзила мысль, неотвратимая, и кажущаяся такой очевидной. Эдманд сам не знал, почему так сразу поверил ей. Но он был уверен, что прав. Его никто и не собирается отпускать! Вообще! Мастер Цмостек просто посмеялся над ним, предоставив ему целый день мечтаний и мыслей. День, когда понимающий уже, что все не шутка паренек поймет, что серьезно вляпался и когда этот паренек придет и скажет – нет, Мастер Цмостек просто посмеется над очередным бедолагой, но и не подумает исполнить его просьбу. Только не эту.

Эдманд шел медленно, и к тому времени, когда он уже передумал возвращаться в таверну он до нее и дошел. Ну не обратно же идти.
Странно, но Шмыг был уже на ногах, интересно он спал вообще? Выглядел бодро, хотя для мага это же плевое дело. Посетителей не было.
-Скоро просыпаться начнут на завтрак. – сказал Шмыг, ставя перед Эдмандом кружку с пивом – не тем дешевым ужасом, а настоящим, которым вчера его Арден угощал. Эдманд было хотел сказать, что денег у него по прежнему нет, но Шмыг опередил
-Это угощение. Сейчас еще и завтрак подам. Яичница на сале устроит? Еще с помидорчиками…
Эдманд не думая, кивнул. А потом спросил.
-И с чего такая щедрость?
-Ну, у вас была тяжелая ночь. – развел руками Шмыг
-Вы полагаете, что гулять всю ночь в октябре…ну да, тяжело.
Шмыг улыбаясь, посмотрел на Эдманда
-Вы знаете, что я с ним встретился.
Шмыг наклонился и почти зашептал, хотя смысла в этом при отсутствии посетителей не было:
-Я знал, что вы с ним встретитесь. В такую ночь иначе и быть не могло
-И… - тут Эдманд осекся. За минуту он испытал кучу чувств – удивление, недоумение, злость, обиду на себя, на Шмыга за то, что тот…а что тот должен был сделать – отговаривать? Смешно. Эдманд и сам понял глупость сего предположения. Шмыг посмотрел на него сочувственно.
-И что же мне делать?
Шмыг задумался, а потом вновь улыбнулся.
-А давайте так…Сейчас вы чуть перекусите и отправитесь спать, у меня наверху есть свободная комната. Я разбужу вас через несколько часиков. Ну а потом решите, что вам делать. Если не откажетесь от моих скромных советов…хотя я и сам, как вы знаете – муха в паутине. Но все же…
Эдманд кивнул
-Хорошо. Отличный совет…

***
Эдманд появился на площади вовремя.
-Надо же! Пришел! – услышал рыцарь радостный голос.
Эдманд обернулся. Мастер Цмостек стоял прямо за ним. А чуть поодаль теснились призраки.
-Разве я похож на того, кто бы сбежал? – спросил он
-В общем, нет…
Цмостек присел на лавочку и спросил:
-Начнем?
-Начнем! - стараясь чтобы голос звучал бодрее, сказал Эдманд. – А что начнем?
-Вы, люди, так любите цифру три. Я тоже ее любил когда был человеком. А вот демоны любят шестерку. Поэтому я даю три задания или вопроса, потом ты мне столько же. А там посмотрим. По результату. Все просто. Просто элементарно, никаких изяществ…тут уж извините.
-Согласен.
-Ах да, ты же должен был сказать мне да или нет, так? Подумал? А-то я начал тут
-Да, я согласен на твое предложение. Только все же может четко определим результаты возможных ситуаций.
Цмостек кивнул.
-Умно, -сказал он кратко. – Хорошо. Побеждаешь ты – получаешь помощь просто так, без всяких обязательств по твоей душе. Побеждаю я – опять же все получаешь, что выбрал, но душа твоя – наша. Не ответишь ни на один вопрос – не обессудь - ты наш и никаких тебе плюшек с маслом. И даже без масла.

Эдманд кивнул. Можно сказать, Шмыг уже спас ему жизнь. Эдманд вновь услышал в голове его голос.
«Ответ «нет» будет воспринят как отказ от борьбы и признание проигрыша. После этого Цмостек спокойно заберет тебя с собой, без всяких поблажек. Сразу заберет.»
-А если ничья? – спросил он.
-Ничья? – переспросил задумчиво Цмостек. – Надо подумать. Тут видишь какое дело – небывало никогда такого. Но все же…да, что же делать если ничья? Вы не подскажете?
Тут он посмотрел на призраков. Те загудели, но тут же замолчали.
-Ай, что вы знаете! – нарочито обиженно выкрикнул Цмостек. – Одно слово –идиоты, то при жизни были, что после смерти. Но давай подумаем. Ничья, ничья…Давай так. При ничьей ты…просто уходишь. Не очень честно, но все остальные варианты я уже определил, а менять свое мнение не люблю. Согласен? Устраивает?
-Вполне. – сказал Эдманд.
-Итак…Первое задание! – торжественно объявил Цмостек
-Второе, – поправил Эдманд и, глядя на удивленные глаза Цмостека, добавил. – Первое было вчера, с парой к твоей скрипке. Ты забыл? Или хочешь, чтобы было четыре и семь?
Призраки вдалеке заволновались. Цмостек прикусил губу в досаде, но скоро опять улыбнулся
-Ты прав. Совсем я запамятовал. Стар стал, что поделать
«Демоны и связанные с ними ненавидят числа четыре, пять, семь и девять. Для них даже звук этих чисел как ожог. Еще одно доказательство тому, что Дарте – веселый, хотя и подчас жестокий, древний бог, дитя хаоса, мошенник и плут, обладающий бескрайней силой - не имеет никакого отношения к Верховному, что бы там не говорил Арден. Ведь это наоборот – его любимые числа. К тому же, первое задание ты выполнил, Это даже Цмостек не может не признать. Просто люди подчас так невнимательны.»
Цмостек протянул Эдманду свою призрачную скрипку.
-Я устал, - сказал он. – Поэтому, почему бы тебе не поиграть сегодня немного. Да нет, я просто таки настаиваю.
Эдманд с недоверчивостью смотрел на инструмент, ему казалось, что скрипка сейчас превратиться в змей. Понятное дело, играть на скрипке он не умел
-Ты отказываешься? – спросил Цмостек
-Отчего же. Я польщен. – и Эдманд не без некоторого колебания взял инструмент, который показался ему теплым и приятным на ощупь. Скрипка словно дрожала, и рыцарю ужасно хотелось на ней сыграть, хотя раньше такого желания он не испытывал. Но ведь и волшебных инструментов раньше не держал в руках.
«Может, Цмостек и был раньше заядлым мошенником и великим хитрецом, но демоны на удивление ограничены в придумывании испытаний. Не знаю, с чем это связано, но поймать они жертв пытаются на простейших вещах – на страхе, неуверенности, невнимательности к формулировкам»
Эдманд взял смычок и заиграл. Он чувствовал помощь инструмента. Скрипка как могла помогала ему. Да и сам Эдманд мысленно благодарил ее, обращаясь как живому существу.
«может, странно, но стоит обращать внимание больше на сердце, чем на разум. Вопросы и каверзные задания – да, это так. Но у сердца все же больше шансов победить. Если тебе что-то подсказывает сердце – не задумывайся, делай, как бы глупо это не казалось разуму. Потому что именно на разум опираются демоны при ловле жертв»

Эдманд не знал, сколько времени прошло. Он закрыл глаза и внутренним взором видел поля почему-то с синей травой под зеленым небом, бирюзовое море и черный песок берега, луну словно из драгоценного камня, странные города, где дома шпили из блестящего металла возносились в небеса, а по улицам ездили странные повозки без лошадей. Города с непонятными домами и изогнутыми крышами, и людей с удивительными лицами, узкими умными глазами, странных, но подчас красивых в своей необычности. Эти люди управляли повозками запряженными животными с мощными рогами. Видел Эдманд и блестящие острова, вокруг которых летали, или все же плавали?, рыбы. При этом он продолжала слышать пение скрипки. Конечно, этому звуку было далеко до того, который извлекал из инструмента Мастер Цмостек. Эдманд прекратил играть по какому-то наитию. Открыл глаза и молча протянул скрипку мастеру, который взял ее бережно.
-Третье задание? – спросил рыцарь тихо
-Но ты же не выполнил второе! Ты играл хуже меня!
-Разве ты говорил, что надо играть лучше? Ты просто говорил, что надо играть.
Призраки заволновались, загудели словно рой, но хватило лишь одного взгляда Цмостека, чтобы воцарилась тишина.
-Что же, - сказал Мастер. – Ты прав.
Цмостек вздохнул, а потом, усмехнувшись, сказал:
-У тебя действительно язык и мозги быстро работают. На все ответ даешь.
-Сам не ожидал. – искренне признался Эдманд
-Но признай, - продолжил Цмостек, - есть вопросы на которые ответ и не найдешь. Или ситуации. Уж больно они закончены и хороши.
-Например.
-Ну притчи там… - протянул Цмостек. – Вот например слышал про слепца, который нес фонарь на голове вечером. Когда сосед спросил, а зачем тебе фонарь, ты же все равно ни луча не видишь, слепец ответил – фонарь не мне, а тебе нужен, глупый ты человек. Чтобы ты в меня не врезался. По-моему, настолько законченная притча, что большего и не надо, сосед зрячий выставлен идиотом и этого не изменишь. Как по твоему, а?
Эдманд открыл было рот, но вспомнил «внимательность. Демоны ловят невнимательных гораздо чаще, чем глупых» Рыцарь улыбнулся и сказал:
-Ну почему же. Скорее всего ситуация как раз для ответа зрячего слепцу - это ты, мой друг, увы не очень умен. Твой фонарь погас и вполне возможно, давно.
Мастер Цмостек посмотрел на Эдманда очень внимательно и расхохотался.
-Надо же, ты показался мне глупее. Уверен, впрочем, что хоть чуть но тебе помогли. Хотя...
-В условиях об этом не было, так что…
-Так что можешь задавать свои вопросы. Кроме вопроса – настоящее ли было то, что я тебе показал, тут уж сам понимаешь.
-А зачем? Ведь ты скорее всего, ответишь на все вопросы и у нас будет ничья. Так зачем же мне позориться, чтобы придумывать глупости?
Тут Эдманд поклонился Мастеру. Тот усмехнулся
-Разве не хочешь попробовать? Ты удачливый…Причем даже не представляешь насколько.
-что-то раньше не замечал, - чуть удивленно сказал Эдманд, - но сейчас готов поверить. Но…нет. Давай попрощаемся на этой точке.
-Как скажешь. Это уже точно твое право.

Мастер Цмостек встал, потянулся и сказал:
-Ты сейчас вышел из серьезной передряги, парень. Много много людей гораздо умнее, хитрее и благороднее тебя ничего не смогли сделать, а ты смог. Хвалить не буду, еще чего не хватало. Но помни…этот рассвет.
Фигура Цмостека превратилась в дым и растаяла. Как и растаял весь его оркестр
-А уже рассвет? – спросил Эдманд удивленно глядя на небо. Да – рассвет. Эдманд ухмыльнулся. Может, не стоило так отпускать Мастера, стоило попробовать…но, Эдманд решил, что нет никаких причин не доверять Шмыгу
«Нет такого понятия – просто так, ни за что. Ни у темных, ни у светлых. Его вообще нет. И если тебе говорят, что делают для тебя что-то просто так, если просто так на тебя что-то вваливается – за это придется платить. Пусть не тому, кто вот так для тебя расщедрился/, он придется. И разница между тем, когда ты честно сразу оплачиваешь и когда все дается «просто так» лишь в том, что во втором случае счет тебе предъявят в любой момент, обычно в самый неудачный. И будет в этом счете плата любая – обычно самая пренеприятная именно в этот момент для тебя.»
Эдманд вздохнул, и направился в таверну Шмыга. Прыткий трактирщик-маг рассказал рыцарю, что в соседнем городе скоро рыцарский турнир. Для мелкопоместных дворян или вообще для дворян без поместья. Как раз то, что надо Эдманду. И приз – новенькие доспехи вполне хорош. А Шмыг пообещал поколдовать немного над мечом Эдманда и конем. Конечно, Шмыгу тоже придется платить. Но трактирщик уверил его, что с этим он подождет…сколько нужно.

День первый.

На днях узнал, что на СВО погиб сосед по подъезду, отличный, вежливый, немногословный, но улыбчивый парень лет тридцати... Хороший парень, добрый…

Мне сказали, что он пробыл там 2-3 месяца и погиб. Очень жалко, ему бы жить еще и жить.

Жизнь…для чего она даётся нам, сколько отмерит, какие преграды ставит на своём пути? Кто-то преодолевает их, кому-то везет меньше. Жаль, особенно если не везет хорошему человеку, а подлец идет дальше…

Одна из многих трагедий войны, навеяла на меня воспоминания. Ничего особенного для боевых действий в этих воспоминаниях нет, но я решил поделиться ими, так как копаясь в интернете натолкнулся на множество лживых статей, которые казалось бы оперируя фактами, представляют все в другом цвете, а точнее сказать просто врут.

***

Мы прибыли в Грозный в августе 1996 года. Прибыли из посёлка Ханкала, что находился в 14 километрах от города.

Мы - это командированные в Грозный полком связи, 2 офицера и 7 срочников. (Я уже описывал сам путь до Грозного в другом рассказе).

Странно, столько лет прошло, а только сейчас, начав писать рассказ, вспомнилась занимательная вещь…

В Ханкале на коммутаторе работали военнослужащие женщины и их, по понятным причинам, в Грозный не послали, хотя они не отказывались от командировки. Их заменили офицеры которые умели работать с любой аппаратурой. Дак вот был у нас один Прапорщик кавказец, не буду писать национальность, но скажу о его телосложении.

Представьте актёра Дуэйна Джонсона, того что Скала. Представили? Вот прапор был чуть пониже ростом, мышцы не такие рельефные разумеется, мини животик присутствовал, волосатый весь до ногтей, и у него была такая краколышка, т.е лапа, т.е. кулак, что при виде её у своего носа становилось просто жутко. Я без шуток говорю кулаки были почти с голову, сразу представлялся удар и отлетающий в кювет черепно-мозговой шарик.

Он любил свои кулаки, сожмет пальцы и покручивает этой гирей и любуется ей, как ребёнок, видно кулаки это всё что ему дано было. По русски этот прапор не очень понятно говорил, но когда он такой здоровенный, такой могучий, такой воин с Кавказа - отказался от командировки и закатил шоу, мы его слова отчетливо расслышали: "Нэээ, я нэ поэду!"

Хаха, такие вот дела случаются порой. Ну да ладно, черт с ним с прапором.

***

Грозный встретил нас гарью, близкими взрывами и речью незнакомого офицера из другого рассказа, речью сильней которой я в живую не слышал и по сей день.

Расположились мы у самого оперативного штаба во дворе, с четырех сторон окруженном каким-то квадратным зданием. На углу этого квадрата был единственный въезд. Окон в здании естественно не было, местами были завалы, от взрывов, но в целом хорошее место для обороны, в случае атаки противника. Как никак штаб, хоть и оперативный.

Аппаратчики начали развертывать свою технику, а мы с напарником Рудольфом мирно покуривали в сторонке, слушая как рвутся гранаты и долбят пулеметы буквально в квартале от нас.

Не смотря на то, что звуки боёв раздавались с трех сторон, страх испытываемый нами в пути, пропал, мы добрались до своих, так что теперь трава не расти.

- Ну и хрен ли стоим воины? - улыбнувшись крикнул нам капитан - пошли пока пройдемся посмотрим куда вам связь тянуть, сначала МВД надо подключить, они тут за углом.

Очень похожее на наше место, а впереди подсобка.

Мы вышли из своего "квадрата" на какой то проспект наверное, не могу сказать точно.

Вдоль дороги стояли сильно потрепанные пятиэтажки. Вместо окон из некоторых квартир, были вывешены белые простыни с надписями "Не стрелять! Здесь живут люди" или просто "Здесь люди". Пехота кучковалась на обочинах большого перекрестка дорог. Одни лежали, другие сидели, некоторые обедали.

Свернув на лево мы шли дальше. Худощавый, высокий, под метр девяносто, капитан, такой же высокий, но поплотнее, Рудик и я метр семьдесят два ростом полушкет. Свернули в часный сектор, а там все заборы в винограде, да разных сортов, на земле грецкие орехи кругом, чудо какое-то для солдата.

Остановились, попробовали виноград. Вкусный.

- Всё, хватит, а то с толчка не слезете, пошли. - одёрнул нас капитан, увидев, что мы не собираемся останавливаться.

Он шел первым и мы естественно в тихаря набивали желудки, запылившимся виноградом, небрежно очищая его о форму.

- Я что непонятно сказал? Хватит жрать, это приказ! - прикрикнул на нас капитан когда мы подходили к мосту через реку Сунжи.

Опытный капитан...но было поздно, мы уже порядком набили животы виноградом.

Сразу за мостом стояла палатка. Капитан заглянул в неё, перебросился парой слов и зашёл внутрь. Через минуту из палатки выглянул человек в одних шортах и дружелюбно крикнул: "Эй связь, че стоим залетай сюда!"

Просто фото с белой простыней.

Я заглянул в палатку и остановился. Внутри все было обвешано белыми простынями, всё начиная с земли и заканчивая табуретками. То была палатка МВД, не знаю с какого города.

Наступать пыльными сапогами на белые простыни было как-то некомильфо, но капитан дал приказ заходить и мы вошли.

- Давайте парни чаю попейте с дороги, не жрамши наверное, - сказал мужик в шортах - сейчас сделаю.

- Они винограда нажрались, скоро обдрищутся - отказался от чая капитан и показав на меня продолжил - вот он сегодня кабель вам протянет и подключит. Сразу проверьте работает или нет, позвоните на коммутатор мне.

Капитан вручил мужику Тапик (ТА 57) и показал, как он работает, после чего мы снова отказавшись от чая двинулись назад.

ТА 57 (тапик)

Винограда почему-то больше не хотелось, да честно сказать на него даже смотреть было противно.

На перекрестке сидели уже другие солдаты.

- О связисты, а вас то нахрена в пекло?! - смеясь спросил парень лет 25-ти, уплетающий что-то из консервной банки - Конфет надо вам?

Ну кто же откажется? И они набили нам полные карманы конфет, которые мы выгрузили в своем спальном прицепе, позже разумеется поделившись с остальными.

Потом я потянул полевку к палатке МВД, где меня опять пытались угостить чаем с печенюшками и я бы пожалуй чаю-то попил, но вот беда, живот начал судорожно стонать и извиваться, а потому я быстро откланявшись, бегом побежал в "квадрат" вспомнив, что там внутри была полуразрушенная пристройка, очень даже подходящая, для уединения.

Когда я, как ошпаренный в бронежилете, с гранатами, автоматом и половиной катушки полёвки заскочил в руины подсобки, там уже королем восседал Рудик. Не буду вдаваться в подробности, но я в жизни не испытывал ничего даже рядом походящего на то, что с нами происходило… Американцы бы назвали это - операция Шок и трепет. После двух попыток надеть штаны и выйти из руин, мы поняли что не время и просидели в разных углах часа 3.

После того, как Шок и трепет наконец покинули нас, мы отхватили, порцию нелицеприятных фраз от капитана, который уже запитал связью один из близких блокпостов и тоже отхватил люлей из штаба, за отсутствие на коммутаторе.

К сожалению, я не смог вспомнить некоторые нюансы описываемых событий и у меня есть лишь предположения, но их я писать не буду, дабы случайно не ошибиться.

Например я не помню, как мы узнавали куда тянуть кабель, не помню названия частей, не помню сколько недель мы были в Грозном, не знаю почему, но не помню. И вот только сейчас, пытаясь найти карту Грозного, я узнал, что в августе 1996 года боевики под командованием Масхадова проводили операцию "Джихад".

***

Ночью в грозном достаточно прохладно, а у нас по какой-то причине отсутствовали одеяла и матрасы, спать на деревяшках не очень хотелось и мы с Рудиком, решили поискать нужные нам вещи в пустых многоэтажках. Но сначала надо было протянуть полёвку на дальний блокпост.

Полевка (военный телефонный кабель)

Выдвинулись вдвоем, так как задача усложнялась тем, что тянуть кабель надо было через дороги, по которым ездят танки. Дабы последние не разрывали полёвку, приходилось тянуть ее по верху. Для этого выбиралось место, где по обеим сторонам дороги росли деревья, к концу проволоки привязывались пассатижи и раскручивая их, как ковбой раскручивает лассо, закидывали через ветки дерева. Потом через ветки другого дерева, потом проволока натягивалась закреплялась за нижние ветки, делался сросток и мы шли дальше и еще дальше…

Пехота пропала, улицы были пустынны, справа шла перестрелка, но это было далеко в паре кварталов от нас.

Неуемные наши желудки пробовали грецкие орехи, валявшиеся повсюду на земле. Наконец мы увидели БТР с одной стороны которого на земле сидели четыре солдата. Рудик был выше, поэтому или нет, но с пассатижами у него получалось лучше, чем у меня. Я разматывал катушку а он шёл первым и собирал орехи. Вот он нагнулся в очередной раз и я увидел как в метре от него, что-то вонзилось в землю.

- Ты видел? - быстро спросил я.

- Что видел? - как всегда растянуто нараспев спросил Рудик. Он всегда так разговаривал, медленно с расстановкой говоря слова. Я долго привыкал к этому и по началу его речи сильно раздражали.

- Эй дурачье б….давай бегом сюда, снайпер долбит с девятиэтажки.

- Бежим! - крикнул я бросив катушку и увидев еще один взрытый бугорок земли рядом с собой.

В пять секунд я оказался за БТРом толкнув приземляясь одного из солдат.

Рудик разведя руки шел ко мне обычным шагом.

- Что случилось - завел он свою шарманку.

- Беги б…снайпер стреляет - заорал я.

Наконец Рудик сообразил, что к чему и как лось ломанулся к нам.

- Да не снайпер это, из калаша долбит одиночными, точно говорю.

- А я грю снайпер б…

Продолжили начатый ранее спор кричавшие нам парни.

- И сколько так сидеть будем, нам связь надо провести и матрасы найти - через 10 минут разговоров спросил я.

- Наши туда пошли, наверно уже там, можно в принципе вылезать - ответил один из солдат.

Я с опаской выглянул, потом сбегал за катушкой и так как ничего не происходило, мы потопали дальше, благо блокпост был уже в зоне видимости.

Вечерело, на обратном пути как и договаривались пошли искать матрасы в потрепанные пятиэтажки.

Вспоминая сейчас те действия, я понимаю насколько глупы и рискованны они были, тогда мы тоже были сильно напряжены, но всё же пошли, взяв автоматы на изготовку. Вокруг никого, только два дурака в брониках, с гранатами и автоматами, да мрачные, я бы даже сказал жуткие дома.

Дверей как и окон не было, или они были раскрыты настежь. Медленно поднимались по лестнице, напряжение росло, хотелось скорее покинуть здание. Поднялись на пятый этаж. В одной из комнат, весь пол был усыпан, деньгами СССР. Очень много купюр, в основном десятки двадцатипятирублевки. Целое состояние было буквально несколько лет назад.

Наконец в одной из комнат нашли двуспальный матрас. Как только Рудик начал сворачивать его, в соседнем подъезде что-то со звоном упало, после чего раздались тяжелые шаги быстро уходившего по бетонному полу человека, тяжелого человека.

Тогда я не придал этому значения, может толстяк какой-то, но сейчас понимаю, что быстрее всего шаги были тяжелыми из за надетого вооружения.

- Уходим нахрен отсюда - прошептал я.

-Ща матрас возьму, а ты смотри в оба, а то мне из-за него не видно ничего.

Подступающий страх, был бит адреналином, в ногах появилась едва уловимая дрожь. После того как в соседнем подъезде снова раздался шорох, напряжение возросло до предела. Надо выйти из подъезда и смыться со двора на дорогу там вдалеке наши.

- Кто в соседнем подъезде! - заорал Рудик - стреляем без предупреждения!

Тишина.

- Выходи или кидаю гранату! - добавил я.

Тишина.

- Да брось ты этот ё…. матрас.

- Нет, не брошу, потом мне спасибо скажешь.

- Ой дурака дали в напарники, говорю брось.

- Сам дурак, не брошу.

- Идиот. Пошли тогда быстро, беги а я задом за тобой, за углом вставай.

И мы ломанулись, Рудик передом с огромным матрасом перед собой в обнимку, а я за ним задом, с наведенным на второй подъезд калашом.

За углом встали, сердце бешено билось, в висках колотил пульс…нам было по 18, всего по 18 лет…

Успокоившись мы пошли дальше по обочине дороги. За теми двумя пятиэтажками начинался частный сектор.

- На матрасе будем спать оба, а тащу я один - затянул свою волынку Рудольф.

- Да иди ты к черту понял б….

Рудик встал напротив калитки одного из деревянных домов и поставил матрас на траву.

- Давай заглянем покрывало найдем, холодно будет, замерзнем ночью. - выдал безумный напарник ошарашив меня своими словами.

- Ты чё шутишь?

- Да там нет никого, точно говорю.

Неожиданно калитка открылась и за ней показалась старая женщина.

- Надо одэала вам? Пошли, пошли, там ест одеял. - повторяла она медленно махая рукой из темноты калитки.

- Дам вам, что надо, всэ дам, подушка дам…

- Пошли возьмем.

- Ты чё ё….. й? Я не собираюсь никуда идти. Вынесите пожалуйста одно покрывало!

Подушек не надо нам, просто покрывало.

- Пошли, пошли… - не обращая на меня внимания махала женщина.

- Подержи матраЦ - сказал Рудик.

-Сюда, сюда, идите сюда…

- Рудик падла стой!

- Сейчас я быстро схожу, ничего она мне не сделает - на распев проговорил Немец.

- Немец б…. если ты попрешься я расскажу капитану, обещаю тебе это дебил б….недоделанный! - прибегнул я к последнему, пусть и нечестному средству.

При всем том, что женщина улыбалась, я видел злобу в ее глазах, там в доме был еще кто-то и наверняка не один, я чувствовал это, я это знал. Именно они шубуршились в пятиэтажке, а затем огородами пришли в этот дом за нами… и мне бы пришлось идти за Рудиком внутрь если бы мои последние слова не остановили его.

- Мы завтра зайдем - бросил недовольный Рудик.

- Приходите сюда…

- Ну ты и до…б Немец.

- А что ты сразу Немцем меня называешь - недовольно проворчал Рудик.

Так заканчивался первый день в Грозном, обычный для того периода день. Мы легли спать на большом матрасе, но без одеял, под грохот редких уже взрывов и периодические перестрелки на блокпостах.

Завтра новый день, новая работа и ночной караул, завтра ночью я охраняю полк связи из 9 человек…

Два первых дня в Грозном

День второй

Матрас был мягкий и дал нам выспаться. Рудик часто, в последующие дни напоминал о нём, называя “мой матрац”, на что сразу же получал в ответ мою смачную похвалу, выражающуюся словами “идиот б..” или “иди на хер кретин”.

Кормили нас сухпайками нового образца. Ходил слух что сухпаёк этот занял второе место на какой-то европейской выставке.

Не знаю, правда это или нет, но он действительно был вкусный, можно сказать пальчики оближешь.

Когда я был в ростовской учебке, нас отвратительно кормили, все четыре месяца я ходил голодный, да все ходили голодные постоянно. Скажу вам, что голод это страшное чувство, ужасное. Когда ты не ешь день, два ничего страшного, но когда ты месяцами голодаешь, то мысли, все твои мысли сводятся только к одному - к еде.

Нас кормили или перловой кашей, которую приходилось выбивать из черпака, после чего она камнем падала в тарелку или супом с “мясом белого медведя”, это такая баланда в которой на кастрюлю плавает одна картошина и куски белого вареного жира. Отвратительное зрелище. И если сало это вареное я еще мог в себя запихнуть, когда кишку совсем сводило, но только с хлебом, то перловку я обменивал на хлеб. Вот и вся еда, да постоянные наряды. Поспал 5 часов если повезет, покушал хлеба с чаем, и на плац заниматься строевой. Оттуда в наряд, из наряда на плац и так по кругу.

Помню сдали кровь для раненых из Чечни, обещали усиленный паек и спать весь день(мы только с суточного наряда пришли с комендатуры), а получили по 2 маленьких печенюшки по одной карамельке и через 2 часа нас разбудили, сказав что некому идти в наряд.

Дак вот даже в тех условиях я перловку не ел. А вот в новых сухпайках она была настолько вкусная, что за ушами пищало.

Там было всё и крекеры и два вида каши с тушёнкой и кисель порошковый, конфеты что то еще, не помню и даже сухой спирт с конфоркой, для разогрева пищи.

Вот только беда в том, что капитан выдавал нам по одному сухпаю на двоих.

Сейчас я понимаю, что он просто не знал когда всё это кончится и всячески экономил запасы, которые лежали в соседней с нашим спальным прицепом машине, где спал капитан.

Но разве мы могли позволить себе недоедать? Сначала Рудик спёр сухпай пока капитан ушел в штаб, а потом мы по очереди, забирали положенный нам еще один сухпай, каждый день. Ну а как? Так вот как-то и было.

На второй день мы поперлись проводить связь в сторону палатки МВД, через мост.

Пришлось идти искать место где бы перекинуть пассатижи через реку. Тянуть кабель по мосту, мысль не хорошая да и катушки не хватит, а капитан сказал экономить, черт его знает сколько здесь будем.

Так что перед мостом мы свернули в траву и пошли вдоль реки Сунжи подыскивая взглядами подходящие деревья. Я шел первый, рудик метрах в трёх за мной. Мы болтали ни о чем, настроение было какое-то праздничное, не знаю почему.

- А что ты такой маленький? - улыбаясь шутковал Рудик.

- Это ты длинный болван.

- Я не длинный, я нормальный, - все тем же поющим голосом запротестовал Рудик - а вот ты мелкий.

- С хрена ли я мелкий? Метр семьдесят два, чуть ниже среднего.

- Ну дак я и говорю мелкий.

- Эээ слышь ты…

- А что не мелкий что ли?

- А чё ты такой тормознутый а?

- Я не тормоз.

- А хрен ли тогда разговариваешь, как будто пишешь и озвучиваешь? Тор-мо-зишь?

- Я сейчас прикладом то в спину как ё….

- Отхватишь потом мама не горюй, осел переросток.

- Стой!!! - неожиданно заорал Рудик.

В крике его я услышал такой ужас, такое желание быть услышанным, что сам не знаю как, но я остановился в то же мгновение, в которое раздался этот громкий крик.

Я повернул голову, вопросительно глядя на Немца.

- Стой, стой, стой, прошу тебя не шевелись. Просто стой и все будет нормально.

- Да стою я, что случилось?

- Ты только стой на месте, я все расскажу - ласково проговорил Рудик подходя ко мне. - А теперь аккуратно два шага назад.

- Ну и…

- А ты что не видишь в траве?

- Не вижу.

- Ну вот же смотри леска натянута.

Я присмотрелся и действительно увидел леску, которая была натянута над краем примятой мной травы. Получается, что она висела над моими пальцами в сапоге, а значит в десяти сантиметрах от колена.

Леска шла к торчавшей из земли ветке, к которой, замаскированная травой, была привязана граната.

- А еще говоришь, что я тормоз.

- Ну опять началось - вместо спасибо ответил я Рудику.

Знаете, я до сих пор не могу понять, как идущий в трех метрах за мной Рудик, смог увидеть прозрачную леску в траве? Каким образом? У меня тогда было отличное зрение, но я не видел ее даже после крика “стой”.

Поразительные вещи часто случаются на войне, жаль что помимо их случается ещё много ужасного.

Я так и не сказал Рудику спасибо, а он так и не смог объяснить мне как разглядел растяжку. Все время отвечал: “Сам не знаю, увидел и всё тут”

***

Второй день в Грозном заканчивался, капитан дал отбой, в очередной раз проинструктировав всех, а я заступил в караул.

Сказать по правде, плевое дело, никуда ходить не надо, проверяющих нет, сиди себе да посматривай на въезд во двор и на окна одной стороны нашего квадрата, две другие были забаррикадированы, а третья штаб, за которым вроде речка.

Скукотища.

Походил по периметру выглянул за двор, тишина.

“Странно, что то не стреляют сегодня” - подумал я возвращаясь к машинам и БТРу стоящему в ряд с нашими. Подошел к дереву, изучил еще раз, вчерашнее чудо.

Забыл рассказать.

В первую ночь нас разбудил то ли хлопок, то ли слабый взрыв, ничего особенного, но раздался он у соседней машины.

Оказалось прилетел подствольник, прилетел в дерево, которое загорелось. А у дерева, прямо в плотную, была припаркована, машина, точнее ее кабина, в которой, головой в сторону дерева, спал аппаратчик. Он был цел и невредим, но просто заходился, то ли от негодования, то ли от восторга.

Тогда я не задумывался о деталях, но сейчас понимаю, что прилететь он мог только из здания нашего квадрата.

“Да, - думал я - повезло, чуть-чуть бы пониже и ровно в кабину, буквально 20 сантиметров.

Наивный, полагал что это случайность. Сейчас понимаю, что в кабину и целили.

Отошел от дерева, автомат на плече, спаренные рожки, две гранаты и броник на земле у лесенки в машину. Тяжелый, неохота с ним. Закурил первую сигарету, думая чем бы себя занять…

Решил спеть про себя, не в голос, песню Цоя “Спокойная ночь”.

Пробубнил первый куплет и как шарахнет метрах в двухстах от квадрата. Потом сразу с другой стороны и с третьей. И начали долбить пулеметы и автоматы, взрываться гранаты, свистеть мины. Мама не горюй. Я аж присел. Бои шли с трех сторон, где-то поближе, где-то чуть дальше. Дрались яростно, на смерть. Надевая броник, пел уже третью песню Цоя.

Со стены где окна не были забаррикадирована звук боя начал приближаться. Длинные отчаянные очереди прерывались редкими взрывами гранат.

Я подошел к БТРу и сел на землю за его колесом, направив автомат на окна здания.

Бой не умолкал ни на секунду.

Сзади в наклонку подошел капитан.

- Ты не стесняйся, ложись за колесо, как кого увидишь стреляй, я сейчас за бетонный забор всех остальных положу и к тебе приду. Давай не робей солдат, прорвемся, я тебе обещаю.

- Я не робею.

- Ну и молодец - грустно улыбнувшись сказал капитан и хлопнул меня по плечу.

Но мне было страшно, я еще не был в бою, мне было просто по человечески страшно. Ожидание неизвестности сильно тяготило, адреналин не вырабатывался или делал это очень слабо.

А бой шел уже прямо напротив меня за зданием. Время от времени во двор залетали шальные и осколки от взрывов, из окон вырывались вспышки от гранат. А я все пел, уже лежа за колесом, и держа на прицеле окно посередине. Через машину от меня, залег капитан, давший знать о себе щелчком пальцев. Стало чуть спокойнее от присутствия рядом командира, но не надолго.

Я выглянул из-за колеса и посмотрел в выезд из нашего квадрата, там на дороге шел бой. Кто то отступал, кто то атаковал, вот только кто где, было совершенно непонятно.

Яростная перестрелка ворвалась в здание нашего квадрата. Долбили прямо напротив меня.

“Не стрелять” - жестами показал мне капитан. А я пока и не собирался, что мне по теням стрелять что ли?

В здании кого то подстрелили на смерть.

Тогда я наконец услышал голоса, а то как будто-то демоны там воюют, молча без криков…

- Вон он сука, долби его.

- Отходим, отходим…

“Наши, без акцента. Точно наши”.

Начали долбить по зданию, а оно вот в двадцати метрах от меня. Били жёстко, из гранатометов и подствольников, из пулеметов и автоматов.

Шальные со свистом вылетали в окно.

Я пытался вдавиться в землю, но страх постепенно ослабевал, сменяясь нетерпением.

“Да сколько же можно нервы трепать б….!

Давайте уже и трава не расти”

Опять кого-то убили, я слышал умирающий захлебывающийся стон. Похоже нашего. Суки! Ох б… сколько мне? Восемнадцать? Ну и хрен с ним, там после тридцати стариком что ли жить, не много и потеряю… Жалко только медаль не заработал, погибну без медали, а так бы хоть семья мной гордилась.

А тут вот как получится, просто погиб…”

Грохот боя начал постепенно снижаться взрывы раздавались всё реже и под утро всё смолкло.

Думаю что именно после той ночи, на правом виске появилось несколько первых седых волос.

Все сошлось, первые дни-первые седые волосы

В ту ночь я успел спеть или проговорить про себя, два альбома группы Кино, два альбома Круга, альбом Любэ и еще что то по мелочи.

Вот в общем то и весь рассказ о первых днях в Грозном. Были за эти два дня и другие моменты, но досконально вспомнить о них, так чтобы было по честному без придумки, я не смог, а потому и писать не стал.