Эту историю я услышал от одного институтского приятеля. Давным — давно, ещё в начале 2000-х. Звали этого пацана Ваней и был он весьма странным перцем. Как бы получше охарактеризовать его странности…Исторический факультет настоящий сборник из различных чудил и мудрил, среди которых много мудил, особенно когда приближались экзамены. У нас, среди однокурсников, имелась своя "Чартова дюжина" из социопатов, психопатов и дегенератов, но Ваня обитал на отдельной ступеньке. Жил он в комнате студенческой общаги с тремя приличными пацанами, куда я наведывался выпить и обсудить философию. И первые полгода мы искренне считали его "Тенью отца Гамлета" потому как понять, что он говорит - было невозможно. Он всегда отвечал невпопад и порой обращался не к собеседнику, а например к стене или к кровати. Упрётся, бывалоча, Ваня лбом в стену и чего - то булькает, что - то стене рассказывает, а потом выясняется, что это он нам, а не стене.
Как то раз мы не выдержали и напоили Ваню. После двух стаканов водки он неожиданно оказался умным и начитанным человеком, а речь его стала связанной. А если сравнивать нас и его по успеваемости, так он и вовсе непризнанный гений. Он единственный получал стипендию. Как вы понимаете, его степуха тоже стала уходить на водку. Но считать его нормальным было трудно. Чуть позднее, когда познакомились поближе выяснилось, что сей гений - наркоман и постоянно употребляет различную химию. Ваня уважал таблетки, клей и сладкие сиропы от кашля. Кроме того, он плотно торчал на учении Карлоса Кастанеды и постоянно искал дверь в параллельный мир. Грубо говоря: стремился расширить своё сознание. Мечтал накопить денег и уехать в Мексику. Может сейчас он там, если не сдох, не знаю, давно не видел.
Не скрою, он поддался нашему дурному влиянию, пристрастился к алкоголю, когда этот алкоголь был, и к разговорам о философии. Дальше будут сложные слова - закройте глаза. На втором курсе мы бурно интересовались экзистенциализмом и Ваня, как впечатлительный торчок с радостью подсел на экзистенцию. Карл Ясперс, Сёрен Кьеркегор, Жан-Поль Сартр - вот эта могучая кучка, неким странным образом соединилась в его голове с учением Кастанеды. Отчего иногда Ваня спал не в кровати, а на шкафу утверждая, что именно там находится точка сборки. Потом ему стало хуже, начал буквально подражать Сартру. Мог часами сидеть в туалете и перебирать использованную туалетную бумагу где в коричневых отпечатках анусов он искал истину. Не то чтобы мы его осуждали, но иногда обсуждали в стиле — “Где эта падла? Опять бумажки нюхает? Ваня — выходи! Не выйдешь, мы тебе кровать обоссым! Выходи — гад! Не то хуже будет!”
“Хуже” - действительно началось, когда Ваня решил во чтобы то ни стало почесать своё либидо. Он же молодой, хочется женщину, но сверстницы икали и крестились, когда он открывал рот. И ему пришлось пойти на панель за проститутками. А в те времена, это было дорого. Ваня ознакомился с расценками и его выбор остановился на просрочке. За бутылку, за пачку сигарет, он знакомился с по настоящему падшими женщинами и имел с ними секс. А потом имел наглость хвастаться перед нами в общаге. Мы открыли тотализатор — триппер, гонорея, сифилис, хламидиоз. С нетерпением ждали какая ставка сыграет, я например ставил на триппер. Всё-таки коняшка резвая, многие выигрывают. А с таким-то жокеем… Но Ваня упорно не чесался и не жаловался соседям на бо-бо.
Вот по этим причинам его и выперли из общаги. Однажды он привёл в комнату редкостную шмару, захотев не, как обычно в подвале, а с удобствами. Пацаны увидели его “тян”. Ужаснулись. И выгнали к херам из комнаты похотливую парочку. Потом они мне рассказывали, что обработали дихлофосом всю комнату, ибо лобковые вши дело такое, один привёл, а через неделю весь институт чешется. Ваня не растерялся и устроился со своей избранницей прямо в туалете, где их и застукал комендант общежития. В прямом смысле застукал. Ваня получил классических пиздюлей и был безжалостно вышвырнут на мороз, а потом ходил в деканат на особую моральную комиссию, где его страшно унижали инквизиторы и требовали, чтобы Галилей раскаялся.
Ради тёплого места в общаге Галилей раскаялся. Признал, что Земля плоская, но назад его не пустили. Вдруг Ваня заразный? Вдруг он это, не в первый раз. Конечно не в первый. Ситуация складывалась для студента не лучшим образом. Денег нет. В общагу не пускают. Уезжать на малую родину, как-то не очень. И тут сам Жан Поль Сартр поднялся из бездны и спас своего лучшего ученика. Дальняя родня предложила ему комнату в квартире. Да, именно так. Комнату в квартире. Условия были самые уникальные. Присматриваешь за нашей бабушкой, кормишь её таблетками и мы тебе даже будем доплачивать восемьсот рублей в месяц. Дети этой бабушки работали по морской части, один — капитан дальнего плавания, другой — в Норвегии, короче нужна сиделка. Но бабушка матёрая, боевая, сама себя обслуживает, раньше конструктором работала в НИИ, главное таблетки вовремя давай и всё будет хорошо.
Наш герой заселился на хату. По его словам квартира была просто огромной, совмещённой сразу из нескольких. Просто раньше это тоже была общага, но для института, затем дети бабушки приватизировали часть комнат на этаже, сделали ремонт и получилась конструкция такая же странная как и хозяйка квартиры — длинный коридор, комнаты по бокам, два санузла, две ванны и одна кухня в самом конце коридора. Он познакомился с престарелой хозяйкой. В первые дни она показалась ему умнейшей и добрейшей женщиной — она готовила ему различные деликатесы, пекла пирожки, никогда не сидела на месте, всё у неё, то уборка, то стирка, то вязание, то она какие-то интересные приборы паяет в отдельной комнате. Она и радиотехникой увлекалась и телевизоры сама ремонтировала, выжигала по дереву, занималась резьбой — не бабушка, а переодетый Рик Санчез. Всего одно правило — таблетки два раза в день. Надо ли говорить, что драгоценный Морти умудрился лохануться и здесь? Ваня — таблетки. Таблетки — Ваня.
Пособник Сартра накормил бабушку таблеткой, а затем сам попробовал. С таблетки наступил неожиданный расслабон длившийся почти сутки и Ваня пришёл к закономерному выводу — зачем такую вкусняшку тратить на пенсионерку? Она же старая. Лучше я сам, а бабушке аспирин. Тем более старушка сама жаловалась, что глупеет с этих колёс и без них чувствует себя намного лучше. С его слов он пошёл на поводу у пенсионерки. А дальше, начало происходить нечто похожее на сюжет фильма Коллекционер. Ваня спустил бабушкины колёса, на падших женщин и удовольствия. Продавал и раздавал таблетки, пока они не кончились. А кончились они быстро. И вот тут начинается самое интересное: без телека и пива Гомер дошёл до ручки. Бабушка начала сначала чудить, а потом и вредить и объектом своих проделок она выбрала ни в чём не повинного Ванятку.
Возможно триггером послужило аморальное поведение экзистенциалиста, который обдолбавшись клеем пялил очередную вокзальную давалку прямо в прихожей, а бабушка это увидела и решила, что Ванечка - это сам дьявол. Ну, всякое бывает. Лично он утверждал, что ничего плохого бабушке ни разу не сделал, просто иногда блевал в коридоре, когда приходил после учёбы уставший. Ну нарисовал пару раз собственной блевотой круг на стене, а потом пялился на этот круг до утра, любовался. Чё в этом плохого? Обычный студент. Это всё грибы. Грибы подставили.
Всё началось с еды. В пище, которую ему готовила хозяйка Ваня начал обнаруживать посторонние несъедобные предметы. Резисторы, пластиковые трубочки изоляции в макаронах, мелкие кусочки стекла, иглы. И каждый раз бабушка так искренне удивлялась. Ой. Надо же. Откуда это? Не иначе домовой чудит. Я всё проверяла. Ванечка. Честно-честно. Всё это привело к тому, что Ване пришлось перестать кушать на кухне, а через некоторое время он стал с опаской обходить холодильник. Были причины, пытался тайно сожрать творог, а там стекло. Язык порезал. Молока как-то хлебнул, а потом сидел целый час на унитазе, бумажки разглядывал. Но он не сильно расстраивался. Всё-таки халявное жильё. Бабушке тем временем становилось всё хуже. Однажды, Ванька захотел посмотреть телевизор, включил его, а тот взорвался. Он говорил, что там в каждой комнате был телевизор и даже на кухне. Так, он начал жить без телевизора.
Бабушка охала, ахала и забрала телевизор в свою комнату чинить, уничтожив таким образом все улики, но Ванька уже начал что-то подозревать. Он стал внимательнее. Обувь стал прятать потому как в обуви начал находить посторонние острые предметы, проверял кровать перед тем как лечь спать и сам начал менять постельное бельё, потому как в кровати тоже могло быть опасно. Запирал на ночь дверь. Старался не трогать шкафы и тумбочки. Опасность таилась повсюду. Ночью в туалет старался не выходить ибо бабушка не дремала, ставила растяжки и поливала пол растительным маслом. Постепенно Ваня начал подозревать, что бабушка немного вьетконговец, а когда в прихожей ему на голову обрушилась полка, он и вовсе уверился в своих подозрениях.
Не стоит верить на слово этой истории, ведь она была мне рассказана человеком. который плотно сидел на химии. Но та же химия, по его словам, неоднократно спасала ему его драгоценную жизнь. Так, однажды, он, явившись домой, после очередного философского диспута, решил посетить туалет и обнаружив в корзине на смятой бумажке очередной красивый узор оставленный чей-то жопой, присел над корзиной, и долго тот узор изучал, и разглядывал. И вот тут он увидел провода тянувшиеся от унитаза куда-то наверх. Провода и чёрную резиновую трубку. Ему показалось это странным и он с любопытством изучил сидушку. Ваня не дружил с техникой, но два острых металлических шипа на мягкой сидушке, это как-то слишком, да ещё провода к ним идут. А помимо шипов под сидушкой резиновая подушка, которую одевают на шею. Зачем? Он глубоко задумался и тут вспомнил, что бабушка была конструктором. Проследил путь проводов и трубки наверх и ужаснулся. Познал экзистенциальный ужас. Наверху тоже были полки и вся эта конструкция предназначалась только для одного, вернее для двух, для Ваниной головы и жопы. Садишься жопой на сидушку, в седалище впиваются шипы, ты визжишь от удара электрическим током, под твоим весом воздух из подушки выходит и идёт по трубке наверх где на полке стоит тяжёлая банка, которая смещается и падает тебе прямо на голову. Несчастный случай.
И таких случаев у него было много. Иглы на пружинах выпрыгивающие из шкафов, предметы падающие на голову, опасные выключатели и розетки. Любой электроприбор может быть опасен если ваша ваша бабушка шарит в технике и немного сошла с ума.
Ваня перестал принимать ванну. Ваня перестал ходить в туалет. Ваня перестал кушать дома и фактически держал оборону в своей комнате. Решив, что однажды его пизданёт входная дверь, наш герой начал ходить через окно. Квартира располагалась на третьем, трудновато забираться, но можно. И бабушка не достанет. Ага, да, конечно. Бабушка как в лучших традициях фильмов про индейцев решила выкурить Ваню из комнаты, а по факту отравить. Раздобыв длинный шланг она подцепила один конец к газовой трубе, а другой конец в просверленное отверстие косяка двери. Ваня понюхал газ и ему понравилось. Было лето спал с открытым окном. Бабушка проиграла.
Она отключала комнату его от электричества. Ваня ночевал с фонариком. Она пыталась заливать его водой, а он бодро хлюпал босиком по лужам. Она поставила капкан перед домом, но вместо Вани в него угодил невинный сосед. Услышав страшное слово милиция бабушка на время притихла, тем более, что Ваня пообещал её застучать. И некоторое время всё было тихо-мирно, казалось они зарыли топор войны, приехала родня, привезли новые таблетки. Ничто не предвещало беды. Они никому не рассказывали о своих проделках. Всё было прибрано. Все друг другу улыбались, но Ваня знал, что раз приехали бабкины родственники — надо валить. И он свалил. Нашёл комнату в другом месте, устроился на подработку, а спустя несколько дней, после того как он съехал, в квартире раздался взрыв. Бабка погибла, а один из её родственников получил ожоги и осколочные ранения. Ваня говорил, что всему виной зажигалка Zippo. Он утверждал, что бабушка готовила ему прощальный сюрприз, но отдать не успела потому как он об этом знал и свинтил раньше чем она передала ему этот смертельно опасный подарок. Предполагалось что бабуля — вьетконговец подорвалась сама или при помощи любопытного родственника, но так это или нет — никто не знает. Истина где-то рядом. Впрочем, верить на слово Ване, я и тогда не поверил и сейчас не стал бы, много лет спустя. Проще считать такую историю наркоманским трипом.
Комментарии