-Раз, два, три и четыре. Закончили упражнение. Теперь вытягиваем руки вперед. Так хорошо. И маховыми движениями ног, достаем до ладошек по диагонали. Раз, два, три, четыре. Достаточно.
- М-м-м…м-м..
- Итак, предатель, подхалим и покуситель на жизнь гения, на долгие годы заточен в темницу. Но мое Талантельство всё же нуждается в прислужнике, так как ни что не должно отвлекать гения от великих мыслей. В виду этого узник конечно рассчитывает на досрочное освобождение, но мы сейчас убъем эти надежды.
- М-м…м-м-м.
- Итак являем вниманию сего неудачника, приговоренного к заточению, нового прислужника…
- М-м-м, м-м-м-ммм…
- Прошу любить и жаловать Терминатнотрансгенный нейроквантовый андроид
76 поколения или Тенеадропок 76, в простонародье Тапок.
- Чик, здравствуйте. Чем могу быть полезен существу?
- Приволоки-ка мне, верблюжья морда, кружечку звездной росы, да не забудь добавить нектар Муфрида, что в созвездии Волопас.
- Чик. Будет сделано существо.
- Второй раз ведь, ужель я ослышался? Как ты меня назвал дриод кубический?
- Чик. Существо.
- Существо да?
Чик. Да, существо существо.
- Значит существо да. Понятно. А ты какого квантового числа здесь стоишь квазиморда? Ты что не понял, что делать пылесос несосущий?
- Чик. Понял, уже лечу.
- М-м-м, мммм, м-м-м…
- Мдааа. Это конечно вершина…
- Чик. Прошу ваш напиток из росы звезд с добавками созвездия Волопас, существо.
- Тебя кто обучал ничтожное создание? На чьих характерных чертах твоя несоизмеримая ни с чем наглость взрощена, ошибка ты гипотенузы?
- Чик. Ооо мои характерные черты взяты с тысячи различных существ вселенной, с разных галактик.
- Например? Имена их дай мне перебор ты карточный.
- Чик. Это Эта Киля с туманности Гомункул…
- Не знаю такого. Еще.
- Чик. Тета Дракон с галактики Головостик…
- Этого знаю - дурак дураком. Еще.
- Чик. Это с галактики Млечный Путь Никитос Джигурда…
- Этого не знаю, но изучал…все с тобой понятно, ты обыкновенный космический дегенерат…
- Чик. Вы не правы существо…
- Да, да конечно. Повернись. Так, теперь вот сюда встань неудача межзвездная… Вот отлично, стой так. Ииии чик, как ты там чирикаешь и готово.
Теперь вдвоем повисите илиотов парочка.
- М-м-м…
- Чк. Что со мной стало?
- От ты дура титановая, тыж и в кубоморозильнике болтать свой вздор сможешь. Ладно свяжусь с великим гением андроидных дел мастером Энди Джед Галактикос де Звезд Ру́бином* узнаю, что с тобой сделать…
*Отцом Android называют Энди Рубина инженера компании Apple, который создал компанию Android, Inc.
- Мммм-м-м…
- Ваше право существо.
- Да заткнись ты металличность диссипационная* *Металличность — концентрация элементов тяжелее водорода и гелия в астрономических объектах.
Диссипация — процесс рассеивания например энергии из атмосфер космических объектов.
"…тесно во всей вселенной. Чувственное сердце его, захлебнулось в потоке неистовой любви и поймав такт нежности, начало биться в унисон с любящим сердцем прекрасной королевы".
- О-ох. Ах…
- Опять упал в обморок, несчасный приживальщик. Что ты с ним будешь делать. Эй, смерд бессовестный, вставай немедля, а не то я тебя заменю на другого лобызателя.
- Ой ваше Талантельство, это шедевр из шедевров.
- Хм, а что ты бездарный проныра думал?
- Я нет, я ничего ваша Гениальность…
- Неужели ты пустобрех думал, что я могу написать что-то не шедевральное?! Каков подлец!
- Ваше Талантельство, Ваша Конгениальность смилуйтесь над ничтожным лобызателем, не гневайтесь, хоть вы и прекрасны в гневе, словно Зевс метающий молнии, но ведь я боюсь вашей красоты этакой, молю вас, припадаю к ногам вашим…
- Хм…э-эм… Довольно воздаватель почестей, довольно. Давайка лучше, ничтожное ты существо, убери рукопись…
- Сию минуту ваша Конгениальность, айн момент, как говорят в одной галактике.
- Да не забудь ничтожество, сперва в файлик с позолоченной каймою упаковать, а уж потом в кладезь гениальных творений вселенной приспособить. Да отметку сделай, в какой галактике близ какой звезды сей великолепный труд я окончил.
- Сию минуту Творец шедевров, сию минуту.
"Что тут поделаешь? Раз за разом все гениальней творения мои. И не припомню уж какое было первое, про что? А ведь на какой-то планете, на него молятся, восхваляют и эталоном почитают. А коли им последний мой шедевр показать, ведь сердца разорвутся от восторга и всё, вымрет цивилизация. Мда-а, тут надобно запрет вводить, не на каждой планете, какое попало творение мое зачитывать, не на каждой".
- Молю о прощении ваше Талантельство, что посмел отвлечь вас от мыслей творческих, мыслей гениальных…
- Что надобно мерзавец, говори побыстрей!
- Ваше Талантельство, куда направить наш Шедевролет, в какую галактику.
- Ну-с, я почем знаю холоп недоразвитый, мне некогда сией ерундой забивать кладезь гениальности, рули туда, где больше нужно просвящение злыдень неистовый.
- Значится в Анромеду летим на планету Белостихую?Или всё-таки на Млечный путь ляжем, айн момент и гутен таг.
- Что ты бес паршивый там лепечешь? Какой такой момент, какой гутэ́н, сбрендил шизоид окаянный?
- Да уж больно мне понравился там народца одного голосок. So eine raue Zunge ist wie ein Diamant, der das Gehör schneidet.
- Что-о! Ах ты недоносок сопливый, ничтожество недоделанное, хмырь малодушный, вот я тебе сейчас тапком то по роже нахлещу!
- А-а-а не надо Гений всех галактик, не надо!
- Что ты там собака блохастая про меня удумал балякать? Гадости?! А ну говори!
- Нет, нет ваше Талантельство, я сказал, что у народца того язык грубый словно алмаз слух режущий!
- Ох мясорубка по тебе рыдает негодяй выпуклоглазый! А ну рули в Андромеду чертову, буду там белостишников просвящать!
- А ну выкидыш лягушки, головастик пучеглазый неси мой гитросемиструнник. Христофор мать твою Банифатич.
- У-р-ра! Несусь, как комета по вселенной. Вот извольте, ваш гитросемиструнник ваше Талантельство. Давнеко вы не бремчали то. Что-то новенькое родилось в вашем наигениальнейшем разуме?
- Да иди ты гиперболоид таурианский... Ща спою…
- Дрожь берет от нетерпения ваше Талантельство.Трынс-с…трын, трын, трын-с…
- Когда пыль звездная вселеннооой…взлетела у галактик берегов…и в вакуум впитавшись белой пеной…к одной планете подлетит любовь…
- Ой голова кружиться, ой…
- Я комету влюбенным подарю-ю-ю…пусть глядят и шепчут "я люблю"…Бамс, бабамс- …ох…ш-…я пишу-у-у и значит я творюю…я творю и значит я живу-у-у.
Трын, трын, трын, тынс-с-с-с
- Эй каналья навозная, вставай хватит валяться бессознательно. Каждой раз чувст лишается проныра эдакий, как гитросемиструнник возьму сыграть, так в обморок обязательно…
- Ась…
- Карась…я еще 10 песен спел пока ты валялся безсознательно.
- Как так!? Это как же? Это что же делается то? А как же я прослушал то!? Ой горе мне горе! А вы, вы как могли так поступить со мной ваше Талантельство?
- А вот так, взял и спел в одно наисветлейшее лицо понимаш.
- Аааа значит так да! Значит плевали вы на своего воздыхателя главного игры вашей на гитросемиструннике? Так да? Спели еще десять величайших песен, а мне шишо́к под носо́к.
- А потому!
- По какому такому тому? Вы пьяны ваше Талантельство, пьяны вдрызг.
- А мне до лешего. Пошутил я, не пел больше ничего.
- Как это?
- Шутка такая, юмористическая.
- Да вы в своем ли уме ваше Талантельство, я же вас заколоть уж решилси-с.
- Енто как? За что?
- Вот в руке у меня видите заморочка острая из надшпиля сделанная, айн, цвай в сердце и тю-тю.
- Да ты же рукожоп пупырчатый. А за что?
- За десять песен которые я не услышал, ваше Талантельство.
Пшик…. Пшик.
- Вона как. И что прямо бы убил меня душегуб дохлый?
- Ой, где он? Где трасбарден? Хаха. А этот где? Обманул стервец недоношеный! Ах ты гуманоид квантовый! Вылазь пустобрех бессмыслиц! Где ты? Ээй, острожопый бесхвостень! Вот зараза хитрющая скрылся, спрятался.
«Сучий потрох скондыбился, зашкерился, сюртук потасканный. Ну тогды в Россию. Сейчас изучу, что у них там и полечу сам».
Бух, шук, бамс, крямс…
«Всё не то…Вот он квадроизучатель квантовый. Сейчас изучим Россию енту и трава не расти…вон работает, а то этот худач брюквенный кричал опасно, сломан…»
Чик. Пс…кс…чик, чик, тр, тр
- По Дону хуляяяет, по Дооону хуляяяяет… а ну, хде руль шедевролета!
Бумс.
- Аааа сучий потрох, вот он пульт управления. Подзабыл ужо, как енто делается. Главное как говорится на́чать. Взлетаем сыкун тряпочный, пристегните ремни, идем на орбиту.
- Кипит наш разум возмущенный и в смертный бой идти готов…
- Свихнулси. Белая горячка-с у вас.
- Всё, ставлю нейропилот на безопасной орбите
.- Уффф.
- От я тя за ухо то сосок матерчатый, аааа попался ерохвост трупёрдовый (ерохвост-задира, спорщик; трупёрда-неповоротливая баба)
- Ой-ой-ой-ой.
- Заколоть он меня решил, сучья морда, я тебе покажу шпрот таллинский, как колют. На вот повиси застывшим в кубоморозильнике. Вот так. Только глазками будешь шевелить писькин дух.
- Ваше Талантельство вы так добры сегодня, может всё-таки, на мыслеплане? А то меня от трансгрессионности пучит и глаза выпуклыми становятся.
- Что еще удумал, черт белесый.
- Молчу, молчу. Вы так брутальнопоэтически выглядитте в своем халате шитом золотыми нитями, так ровно ложится отблеск позолоченный на ваши черты изумительные, а как он подчеркивает ваш божественный стан, право слово , Ваше Талантельство, вы Гениальны во всем.
- По́лно, по́лно. Меня ты не растрогаешь мартышка хитрющая…
- Да что вы ваша Конгениальность, ето усё в тютельку правда. Вот на мыслеплане то вы точно в золотом халате явитесь, а трансгрессионым пером то всяко может быть…
- Довольно! Расчирикался воробей потрепанный. Как я скажу так и будет. Э-эм…неси мыслеплан, на нем переме́стимся для разнообразию.
- Я вам и тапочки золотые принесу Созидатель великого, сию минуточку.
"Белостишием знать занимаются тут поганцы…ну я их уразумею"
- Пожалуйте ваше Талантельство кепочку-с для мыслепланирования и тапочки-с будьте любезны.
- Итак, я готов. Полезай мне в ноги сопля тягучая. Куда мыслируем, в какой квадрат местности?- Я все проверил ваше Талантельство, у них там сборище ярых мыслителей и лучших философов проводится в квадрате z в 347 степени по гринвичу
- Это как?
- Найн, найн это я запутался, нам в квадрат z в 347 степени пополам и помноженное на писинус ки. Ой на косинус пи.
- Ну так бы сразу и сказал юродивый, а то сейчас замыслились к каким нибудь Хоккуноидам. Всё, тишина, мыслю… *** - Свет закрыла буря песчаная,
Как взметнул ветер крупиц тысячи,
Ночь окутала царство великое, Разлучила пары влюбленные.
- О-о великий Сигизмунд!
- Славное белостишие Сигизмунд. Ты недосягаем вновь
.- Да, да.
- Эй мыслители окаянные, преклоняйте со мною колена свои. Величайший талант всей вселенной снизошёл до вас.
- О-о. А где же мы знаем кто таков?
- Я есть гений масштабов вечности, зрите в корень белослогальщики, рифму вам принес и ее дарую, а то гниёте здесь непотребственно!
- О величайше сказал.
- Преклоняем колени скорей, видно ж правда это.
- Тьмою буря песчанная близится, Царство славное на пути стоит. Разлучит влюбленных капризница, И на век тоской сердце заболит.
- О ваше Талантельство, взгляните все попадали без сознания, один Сигизмунд ели выстоял, я и сам признаться в ногах дрожь насилу унял.
- Всё никак не привыкнешь челядь мягкотелая. Ха-ха. Сигизмунд
!- Да великий Гений. Поведай что это было сейчас, пока еще я устоял, но могу и упасть в скорости.
- Это Сигизмунд была рифма простецкая. Если бы не моим величим сложеная, то можно сказать дурацкая.
- Рифма?
- Эй лобызатель, оставь им брошюрку позолочену, с основами рифмоплетства, пусть на нее молятся, да помнят кто им сие послал. Да меня пусть восхваляют…хотя нет не надо, я и без них славен на всю вселенную.
- Айн момент хер Гениальность, айн момент.
- Поторапливайся, как секунда безначальная, шнеля шнеля. Б-р-р, что это я? Заразил словесами непонятными обморок урюпинский. Ой, какой, какой я сказал? Всё, гений мой заболел, мыслепортирую нас в шедевролет, немедля!
- О-ой Гений вечности, меня не оставте ваще Творецкое величество.
- А вот надо бы тебя огурец испорченный оставить лет на 200. Отдал ли им брошюрку нелепостей?
- Было бы за что вообще казнил бы. Ой. Ты почему мне вчера талантлетку не дал гадёныш баварский?
- Я…я…
- Ты, ты головастика какашка, вошь с кота Пантелеймона Евграфовича, мысль молюска недоразвитая, ты что же погань чужезвездная, решил немчуре подыгрывать? А ну где моя пространствовыжималка нейронная?, сейчас я тебе писюн берлинский панораму то поправлю!
- Не надо Ваша Конгениальность, не надо, молю о пощаде. Виноват поддался соблазну немецкому.
- Какому такому соблазну бестолочь кометная?
- А вот извольте-с испробовать пиво бюргерское.
- Что еще за пакость такая?
Пшик
- Вот ваше Талантельство попейте. Баварское!
- А ну…тьфу ты сигнатура вирусная, ты что мне подсунул? Горечь невозможная.
- А вы вот Ваше Талантельство, колбаски, колбаски солененькой сначала покушайте, а потом пивком, пивком запейте.
- Да иди ты в дыру чёрную лизоблюдное ничтожество…
- Голову свою ставлю на кон, сам в пипетку залезу, коли не понравится потом. Ваше Талантельство звездой лучезарной клянусь.
- Ну заморыш метеоритный, смотри коли так…коли не так, четвертую и в разные галлактики отправлю.
- Ну ваше Созидательство, как?
- Что как?
- Ну вообще как?
- Так да как, да не эдак. А то как так раз так…дааа просто так, вот как.
- Ну вот я же говорил ваше Талантельство.
Пшик. Пшик.
- Ну что брат Хвалеб, как жизнь то твоя происходит?
- Ахаха, дак вот ведь как, так да и все тут.
- Это да. Понимаю тебя.
- Ну как, может пофилосовствуете?
- А что же нет, это я запросто.
Пшик. Пшик.
- Вот извольте-с Ваше Талантельство, Артур Шопенгауэр изволит утверждать что-то.
Являю вам его голограмму. Он ваше Созидательство тоже того, тю-тю, умер.
- Ой ты звездопад кометный, а что это у него на щеках-то?
- Енто ваша Конгениальность бакенбарды.
- Ахаха, бакен собакен. Клоун что ли он?
- Нет, это раньше так чудили здесь, волосы растили.
- От ведь. Ну давай, что там у него?
«Истинное самоуважение внушает нам отвечать на обиду полным равнодушием».
- Что-о?
«Истинное самоуважение внушает нам отвечать на обиду полным равнодушием»
- Ты в своем ли уме бакенбардник немецкой?
- А что разве не так ваше Талантельство?
- Да конечно не так. Ик, ик, ик. Что это со мой?
-Это труляля, ничего страшного, икота с пива. Давайте, разделайте его под орех Ваша Конгениальность.
- Ну начнем с того, что если ты испытываешь обиду, то ты уже неравнодушен, ты обижен. Он же сам себе противоречит. Безумец.
Если ты просто делаешь вид, что равнодушен, а внутри тебя буря эмоций, то это лицемерие.
Далее, отвечать на обиду полным равнодушием он говорит. Это дорогой мой либо страх, либо высокомерие.
Что получается? Лицемерие не может быть истинным самоуважением, высокомерие это не самоуважение, надменность или презрение скорее.
Таким образом приходим к выводу, что утверждение совершенно неверное. Истинное самоуважение это ответить на обиду таким образом, что бы обидчик не желал повторять подобное, ни с вами, ни с кем либо еще. Осознал так сказать и за это ты можешь себя уважать.
Давай другого Подлизин.
- Браво, браво ваше Талантельство. Айн момент.
Пшик. Пшик.
- Пожалуйте. Фридрих Вильгельм Йозеф фон Шеллинг.
- Ик. Слушаю.
«Гениальность возможна лишь в искусстве».
- Гони его в шею сразу же, таких утверждений…я не желаю выслушивать. Гений это созидатель того, что в настоящее время не могут создать другие. Ик. Гениальный поклводец может быть? Может. Ученый. Спортсмен или как у нас называют галактиратель. Взашей гони говорю.
- Ась? Следущий!
Блямц, тык, првркртр.
- Гуттен морген.
Енто кто прости меня кратер планеты е754, кто енто?
- Ась?
- Хвалебушка, друг мой, товарищ и брат, ик, кто енто в голограмме.
- Ой. Ошибочка-с вышла, не туды нажал. Енто транс…транс..эээ…
- Бакен? Трансбакен?
- Нет, енто транс…
- То мужик али баба не пойму? Чего оно мне улыбается-то? Кто енто?
- Енто мужикобаба немецкая, транс…
- Да что ты опоссум тощий то бакенбарду мне подсунул то енто вот чудо…
- Енто der Frau, транс…
- Трансбарден, внучатое оно, того с бакенбардами. Ахахаха
- Хихихи
- Ахахаха…
-Ихихихи…
- Ахаха…гони его в зад к немчуре, противное какое оно.
Тык, пык, рззз.
- ...хаха. Ну тебя с твоей Германией. Давай поворачивай в Россию. Я язык знаю…ик.
- Мне нельзя я выпимши сильно, разобьемси…ик.
- У-у увалень строптивый. Спать тогда, всем спать.
- Я…я…- Ты вонючка галактическая мои мысли гениальные сбил своим храпом непотребным!
- Я без умыслу, ваше Талантельство. Готов ползать по́полу пред вами моля о прощении.
- Нечего тут космопыль то собирать, ползать он удумал. Вон лбом о гипермегапередатчик стукнись три раза и достаточно.Буммм, буммм, буммм.
- Да что ты бьешь то, как Тор молотом, раскурочишь подлец мерзопакостный технику с планеты Джапония! С ума меня сведет. Сам себя молю о том, чтобы вразумил полоумного.
- Ооох.- Что ты вздыхаешь прыщ космический? Теперь вот не уснуть мне.
- Дак вы же мысли мыслили ваша Гениальность.-
Да мыслил мысли, а теперь что? Нейдут мысли то, обиделись, что недомыслил их.
- Ооой, и что теперь будет?- А ни чего не будет…включика мне голограмму с языками галактик, надо выучить парочку.
- Сию минуту ваше Создательство. Вот пожалуйте.
- Куда там мы летим? На какой-то …ммм….путь?
- Млечный путь, ваше Талантельство, планета Земля. Уже подлетаем, сейчас на орбиту причалим.
- Земля…земля. Это что же у них языков то, как в тебе гадостей.-
Много там языков, ой много. Вы вот немецкий попробуйте-с. Уж больно мне полюбился он…das große deutschland ist das größte der größten.
- Вот ты ртуть пучеглазая, немецкий ты выучил, я значит другой проштудирую. Вот например китайский…нет ну его к черту, рисунки какие-то сложные, что они там китайцы в Китае то окитаились чтоль совсем?
-Я ваше Талантельство все изучил, скажу вам там не китайцы и не в Китае.
- Как так? Вот же написано Китай. Аааа, понял, Чайна?
- Нет ваша Генианость, не Китай и не Чайна. Джунго китай называется, а значит живущие в нем китайцы, не китайцы а джунгийцы. Джунго Срединное государство.
- Да воно ты что полоумные удумали, гаденыши. А стихи то, стихи у них есть?
- Танки только у них танки, ваша Конгениальность.
- Да тьфу ты брюква с мандарином, пусчай на своих танках сами стреляют куды хочут, не нужен мне берег китайской.
- Немецкой , немецкой может?
- Иди ты к чернодырому всасывальщику пшик недопшиканный! Вон ткну пальцем наугад. Русский. Русский буду изучать быстреханько, по методу Космионы Вардвыдовой.
- Раз, раз…
- Айнс, айнс…
- А ну закрой свое хрипало, тщедушная пиявка!
- Молчу…
- Дэвэа, двэа, два, три…кафтанчик, супостат, поросенок, ничего себе, Охлобыстин, доктор, Кировочепецк, Урюпинск. Ооо что я говорил, ну что я говорил? Урюпинск , понимаш.
- Я, я натюрлих хер Гениальность…
- Что ты сказал шаврик пресноплювый. Ой, что это за шаврик, аааа энто русский изучился методом молниеносным, как мысли мои гениальные только чуть потише. Эй приживальщик, куды спрятался нервозность сутулая, вылезай срань планетная, хуже будет. Ну подлец невидимый, как вылезешь я тебя в пипетку загоню, бунешь в ней кверх ногами два столетия торчать, окунь не рожавший… надо прилечь, отдохнуть от суеты мирской, да от заботы галактической.
- брямс, брямс, брябрямс…он гениальнейший… брямс… талант егооо велик…брямс…а их в нем тысячи…брямс… любят его везде…брямс…даже на дальней звездеее…брямс…хотят не принца, а его…брямс…
-Про кого это ты там поешь, не пойму?
- Все обожают его…брямс…
- Да кто же он таков? Что за святой такой?
- Зовут его, его Талантельство… брямс
- Ой ты святая вселенная, про меня что ль?
- Агы…
- Да не надо, я ж смущаюсь, ты уж Хвалеб не пой больше.
- брямс
- Ну всё, всё прощаю тебя Подлизин. Припадай к перстам моим и не перечь больше мне прихвостень кучерявый.
- брямс.
- Успокойся говорю. Вон что это за шарик голубой под нами?
- Дак Земля это, надобно с орбиты слетать и садиться, только вот где, ваше Талантельство?
- Ну где у них там командующий живет туда и присаживайся.
- А у них там много командующих, к какому именно изволите-с?
- Как это много, обдувало ты охальное?
- Так у них там в каждой стране свой командующий, а стран то почитайте с две сотни штук, представляете ваша Гениальность?
- Да ну? Не может быть. И чего ж они там такой оравой делают?
- Дак ясное дело чего, ваше Талантельство, воюют-с.
- Ооо, свят, саят поди ж ты, воюют?
- Агы, глупые скажите ваша Конгениальность?
- Дак конечно дурные. А кто ж там воду то баламутит?
- Да есть там одни чумные со звездами да с полосами, ну давайте-с в Германию плюхнемся и безондерс гут.
- Да плюхайся куды хочешь гормон многогранный, пристал, как графоман к тексту…
Произведение американской писательницы нигерийского происхождения, лауреатки многочисленных литературных премий. Она сочиняет фантастику как для взрослых, так и для детей, вплетая в свои произведения африканскую мифологию и социальные проблемы. Здесь обыгрывается классический сюжет с взаимоотношениями человека и ИИ. Чем же закончится "гениальный" проект, профинансированный крупнейшими нефтедобывающими компаниями? Узнаем.
Источник изображения: https://bryte-eyed-athena.tumblr.com/post/650022672152035328/nnedi-okorafor-and-africanfuturism
Зомби не ходят, если им не прикажут!
Зомби!
Зомби!
Зомби не остановятся, если им не прикажут!
Зомби не повернут, если им не прикажут!
Зомби!
Зомби не думают, если им не прикажут!
Отрывок из песни «Зомби» Фелы Кути, нигерийской исполнительницы и самопровозглашённой вестницы безгласных.
Мой муж меня бил. Так я и очутилась в тот вечер за нашим домом, в паре шагов от кустарника, продравшись сквозь высокую траву к нефтепроводу. Наш маленький домик находился на самой окраине деревни, считай в лесу. Так что никто не видел и не слышал, как он меня колотил.
Выбраться туда – лучшее, что я могла сделать, чтобы оказаться подальше от мужа, не распалив его ярость ещё сильнее. Когда я уходила за дом, он знал, где я нахожусь, и что я одна. Но он был слишком самовлюблённым, чтобы догадаться, что я подумывала о самоубийстве.
Мой муж пил, как и подавляющее большинство членов Народного движения дельты реки Нигер. Алкоголь помогал им держать в узде собственные гнев и беспомощность. Рыба, креветки и речные раки, обитавшие в ручьях, вымирали. От питьевой воды женская утроба увядала, а мужчины, в конце концов, начинали мочиться кровью.
Был один родник, откуда я набирала воду. Неподалёку возвели контрольно-измерительную станцию, и теперь источник загрязнился, приобрёл дурной запах, а маслянистая плёнка на поверхности воды переливалась радужными сполохами. Фермы, где выращивались маниока и ямс, с каждым годом давали всё меньше урожая. От самого воздуха кожа покрывалась слоем грязи и пропитывалась вонью чего-то, словно находившегося на последнем издыхании. В некоторых местах всегда царил день из-за шумных газовых факелов.
Моя деревня была полным дерьмом.
Будто этого мало, членов Народного движения давили как мух. Убийства совершались походя, всё чаще и в открытую. Членов Народного движения расстреливали на улицах, переезжали на автомобилях, утаскивали в болота. Больше их никто не видел.
Я пыталась подарить мужу хоть толику счастья. Но после трёх лет в браке моё тело по-прежнему отказывалось вынашивать его детей. Понять причину его растерянности и печали легко… Но боль остаётся болью. И её он причинял мне регулярно.
Единственным и важнейшим из того, что принадлежало лично мне, была отцовская гитара. Корпус выполнен из отличной полированной древесины абура, пикгард – из чудесного черепахового панциря. Потрясающая ручная работа. Отец говорил, что древесина, использовавшаяся для изготовления гитары, происходила от последнего лиственного дерева в дельте. Если поднести инструмент к носу, в это легко верилось. Гитара прожила десятки лет, но всё ещё источала аромат свежесрубленного дерева, словно хотела поведать тебе свою историю, ведь никто другой этого не сумел бы.
Без отцовской гитары не существовало бы и меня. В молодости он проводил вечера у бараков, играя для всех желающих. Люди танцевали, хлопали в ладоши, закрывали глаза и слушали. Звонили мобильные, но на них никто не обращал внимания. Однажды его остановилась послушать моя мама.
Я во все глаза смотрела на быстрые, длинные пальцы отца, пока он играл. О, эти гармонии. Он мог создать что угодно через свою музыку – радуги, рассветы, паутинки, поблёскивающие утренней росой. Мои старшие братья не проявляли интереса к тому, чтобы научиться играть. Но я – да, и отец показал мне всё, что знал сам. И теперь уже мои длинные пальцы ласкали струны. Я всегда обладала музыкальным слухом, а пальцы мои двигались даже ловчее, чем отцовские. Я была хороша. По-настоящему хороша.
Но вышла замуж за глупца. Эндрю. Поэтому играла на гитаре только за домом. Подальше от него. Гитара стала моим утешением.
В тот судьбоносный вечер я сидела на земле прямо напротив нефтепровода. Он проходил через задние дворы всех жителей. Моя деревня построена на нефтяном месторождении, как и деревня, где я выросла. Моя мама жила в похожем поселении до замужества, как и её мать. Мы – Люди Нефтепровода.
Моя бабушка по материнской линии стала известна тем, что частенько лежала на нефтепроводе, проходившем через родную деревню. Она оставалась в этом положении часами, слушая и гадая, что за чудесные жидкости текут по массивным, бесконечным стальным трубам. Это было до появления Зомби, разумеется. Я рассмеялась. Попробуй она полежать на нефтепроводе сейчас, пала бы жертвой жестокого убийства.
Так или иначе, когда мне становилось особенно тоскливо, я брала гитару и выходила сюда, чтобы устроиться прямо напротив трубы. Я понимала, что заигрываю со смертью, находясь так близко, но в таком настроении мне было всё равно. На самом деле я даже приветствовала возможность лишиться жизни. Просто чудо, что мой муж не разнёс гитару в щепки в приступе пьяной ярости. Тогда бы я наверняка улеглась на нефтепровод. Возможно, поэтому он предпочитал лишний раз расквасить мне нос, но не трогал инструмент.
В тот день он лишь влепил мне сильную пощёчину. Понятия не имею, за что. Он просто зашёл в дом, увидел меня на кухне и – шлёп! Может, неудачный день на работе – он усердно трудился в местном ресторане. Или одна из любовниц его отвергла. Возможно, я что-то сделала не так. Не знаю. Мне было плевать. Кровотечение из носа только начало останавливаться, и звёзд перед глазами сверкало уже поменьше.
Мои ноги находились в считанных дюймах от нефтепровода. В ту ночь я рисковала сильнее обычного. Погода стояла более тёплая и влажная, чем я привыкла. А может, всё дело в моём горящем, как от жала пчелы, лице. Даже комары особо не раздражали. Вдалеке я увидела Ннеку, женщину, что практически со мной не разговаривала – она купала младших сыновей в большом тазу. Какие-то мужчины играли в карты за столом в нескольких домах от нас вниз по улице. Ночь стояла тёмная, меня окружали крошечные деревца и кустарники, и даже ближайшие соседи жили в отдалении, потому я была скрыта от посторонних глаз.
Я вздохнула и положила руки на струны гитары. Я принялась выводить мелодию, которую исполнял отец. Вздохнула вновь и закрыла глаза. Я всегда буду скучать по отцу. Ощущение вибрирующих под подушечками пальцев струн дарило неповторимое наслаждение.
Я полностью погрузилась в музыку, сплетая ноты в мелодию, а затем воспарила к величественному закату, что освещал верхушки пальм и…
Клац!
Я замерла. Пальцы так и остались на струнах, но вибрация в них уже угасала. Я не осмеливалась пошевелиться. Я не открывала глаз. Щека пульсировала от боли.
Клац! На этот раз звук раздался ближе. Клац! Ещё ближе. Клац! И ещё.
Сердце ухало в груди как барабан, меня мутило от страха. Несмотря на рискованные вылазки, я знала, что не так хочу расстаться с жизнью. Кому бы понравилось, если бы его растерзали в клочья Зомби? Я вполголоса прокляла нигерийское правительство, как это неоднократно в течение дня делали все жители моей деревни.
Хрусь!
Мой средний палец, зажимавший гитарную струну, прервал её вибрацию. У меня начали дрожать руки, но я по-прежнему не поднимала век. Что-то прохладное и острое приподняло мой палец. Мне хотелось кричать. Струну снова дёрнули.
Трунь!
Звук стал глубже и полнее, ведь мой палец больше не заглушал вибрацию струны. Я медленно открыла глаза. Сердце пропустило удар. Существо было ростом около трёх футов, и потому мы находились на одном уровне. Я никогда не видела их вблизи. Немногие переживали подобный опыт. Эти твари постоянно носятся по нефтепроводу, словно стадо очень быстрых быков, и им всегда есть чем заняться.
Я отважилась присмотреться внимательнее. У него действительно оказалось восемь лап. Даже во мраке эти конечности сияли, улавливая крохи самого тусклого света. Будь хоть немного светлее, и я бы сумела разглядеть в них собственное безупречное отражение. Я слышала, что они сами себя чинили и полировали. Теперь эти слухи казались куда более логичными, ведь у кого другого найдётся время, чтобы поддерживать их в столь идеальном состоянии?
Идея создать Зомби принадлежала правительству, и «Шелл», «Шеврон», а также несколько других нефтедобывающих компаний (находившихся на грани отчаяния) предоставили финансирование, чтобы покрыть все расходы. Зомби изготовили для борьбы с незаконными врезками в нефтепровод и терроризмом. Смех, да и только. Правительство и нефтяники уничтожили нашу страну, вскопали нашу нефть, а затем изготовили роботов, чтобы не дать нам воспользоваться собственными богатствами.
Официально их называли Ананси-дроидами-419, но мы говорили об «изобретениях овибо» и, чаще всего, «Зомби» – так же мы прозвали и солдат, которые изводили нас каждый раз, когда им моча ударяла в голову.
Считается, что Зомби способны думать. Это называют искусственным интеллектом. У меня есть какое-никакое образование, годик-два университета, но не по научной специальности. С образованием или без, но как только я вышла замуж и оказалась в этом проклятом месте, то стала такой же, как и все местные женщины – простой селянкой, живущей в районе речной дельты, где Зомби убивают любого, кто прикасается к нефтепроводу, и чей муж то и дело её поколачивает. Что я могла знать об интеллекте Зомби?
Он напоминал гигантского, блестящего металлического паука. И перемещался по-паучьи. Плавно двигавшиеся сочленения и лапы. Он подполз ближе и наклонился, чтобы внимательнее рассмотреть гитарные струны. Когда он это сделал, две из его задних лап простучали по металлу нефтепровода. Клац! Клац! Клац!
Он вновь прижал мой большой палец к струнам и дважды дёрнул, извлекая приглушённый звук! Он взглянул на меня множеством сияющих круглых глаз синего цвета. Вблизи стало ясно, что это не огоньки. Они представляли собой шары, наполненные мерцающей жидкостью цвета синий металлик, напоминающей наэлектризованную ртуть. Я заворожённо в них уставилась. Никто больше в нашей деревне не мог этого знать. Никто не подходил достаточно близко. Глаза из фосфоресцирующего ярко-синего жидкого металла, подумала я. Na wa.
Он сильнее надавил на руку, и я жадно втянула воздух ртом, часто заморгав, отвела взгляд от его гипнотизирующих окуляров. И тогда до меня дошло.
– Ты… Ты хочешь, чтобы я сыграла?
Оно уселось в ожидании, с тихим стуком поместив одну из лап на корпус гитары. Давненько меня никто не просил сыграть для него. Я исполнила свою любимую хайлайф песню, «Love Dey See Road» Оливера де Кока. Я играла так, словно от этого зависела моя жизнь.
Зомби не шевелился, его лапа по-прежнему прижималась к гитаре. Неужели он слушал? Я в этом не сомневалась. Минут двадцать спустя, когда я, наконец, закончила играть, обливаясь потом, он коснулся кончиков моих ноющих от напряжения пальцев. Это было очень нежное прикосновение.
***
По некоторым из труб течёт дизельное топливо, по другим – неочищенная нефть. Миллионы литров в день. Четверть топливных резервов США обеспечивает Нигерия. А взамен мы не получаем буквально ничего. Только смерть от нападений Зомби. У каждого из нас найдётся парочка таких историй.
Когда выпустили первую партию Зомби, об их существовании никто даже не подозревал. До людей лишь доходили слухи о растерзанных в клочья телах возле нефтепроводов, о гигантских белых пауках в ночи, или о мощных взрывах на магистралях, после которых оставались лишь обугленные трупы. Однако в тех местах, где находили мертвецов, всё выглядело нетронутым.
Люди по-прежнему делали нелегальные врезки в нефтепровод, и мой муж в том числе. Я подозревала, что он приторговывает топливом и нефтью на чёрном рынке; но он приносил немного нефти и домой. Оставишь её на пару дней в ведре, и получится нечто, напоминающее керосин. Я использовала этот состав для приготовления пищи. Так что мне ли жаловаться? И всё же незаконные врезки – дело весьма и весьма опасное.
Существовали способы пробить отверстие в нефтепроводе, не вызывая немедленного гнева Зомби на свою голову. Мой муж и его приятели использовали какой-то мощный лазерный резак, украденный из больницы. Однако приходилось соблюдать максимально возможную тишину при резке металла. Хватало одного стука, малейшей вибрации, и Зомби примчались бы за минуту. Многих товарищей моего мужа убили из-за того, что кто-то чиркнул обручальным кольцом или стукнул кончиком резака по трубе.
Пару лет назад стайка мальчишек играла слишком близко от нефтепровода. Двое подрались и упали на трубу. За считанные секунды явились Зомби. Одному из драчунов удалось отползти в сторону. Но второго схватили за руку и швырнули в кусты. Он заработал перелом руки и обеих ног. Чиновники заявили, что Зомби запрограммированы причинять как можно меньше вреда, но… Я в это не поверила, na lie.
Это были жуткие создания. Приближаться к трубе – рисковать погибнуть страшной смертью. И всё же чёртовые штуки проходили аккурат через наши задние дворы.
Но мне не было до этого никакого дела. Муж в те месяцы бил меня смертным боем. Не представляю, за что. Работы он не лишился. Я знала, что он встречается с другими женщинами. Жили мы бедно, но не голодали. Возможно дело в том, что я не могла родить ему детей. Понимаю, это моя вина, но что я могла с этим поделать?
Я всё чаще оказывалась на заднем дворе. И тот же самый Зомби каждый раз меня навещал. Мне нравилось для него играть. Он слушал. Его дивные глаза сияли от радости. Способен ли робот испытывать радость? Я была убеждена, что разумные модели вроде него могли. Неоднократно в течение дня я наблюдала толпу Зомби, снующих вверх и вниз по нефтепроводу с целью что-то подлатать или сделать обход, или чем они там ещё занимались. Я не смогла бы различить своего Зомби среди них.
Где-то на десятый по счёту его визит я совершила нечто крайне странное. Муж заявился домой, так благоухая алкоголем, что, казалось, хватило бы единственной искры, чтобы он взорвался. Пиво, пальмовое вино. И духи. Весь день я пребывала в глубоких раздумьях. О своей жизни. Я зашла в тупик. Я хотела завести ребёнка. Стремилась покинуть этот дом. Жаждала найти работу. Обрести друзей. Мне требовалась смелость. Я верила, что она у меня есть. Я ведь столько раз сталкивалась с Зомби.
Я собиралась расспросить мужа о должности учителя в начальной школе. Я слышала, что они ищут преподавателей. Войдя, он поприветствовал меня неуклюжими объятиями и неловким поцелуем, а затем рухнул на диван. Он включил телевизор. Было уже поздно, но я подала ему ужин – перечный суп, щедро сдобренный козлятиной, курицей и крупными креветками. На этот раз он пребывал в добром расположении духа, несмотря на опьянение. Но пока я стояла в комнате, наблюдая за тем, как он ест, смелость меня покинула. Вся потребность в изменениях растаяла и трусливо забилась в самые дальние уголки сознания.
– Хочешь чего-нибудь ещё? – спросила я.
Он поднял на меня взгляд и искренне улыбнулся:
– Сегодня суп очень вкусный.
Я улыбнулась в ответ, но что-то внутри меня заставило ещё сильнее вжать голову в плечи.
– Я рада, – ответила я и взяла в руки гитару. – Пойду на задний двор. Там такая славная погода.
– Не подходи слишком близко к нефтепроводу, – предупредил он. Но при этом даже не оторвал взгляда от экрана, вгрызаясь в большой кусок козлятины.
Я ускользнула в темноту, пробираясь через кустарник и травы к нефтепроводу. Устроилась на привычном месте. В футе от трубы. Я мягко провела рукой по струнам, взяв несколько аккордов. Это была печальная мелодия, отражавшая то, что давило на сердце. Куда я могла уйти отсюда? И вот такой была моя жизнь? Я вздохнула. Уже месяц не посещала церковь.
Когда он явился, пощёлкивая лапами по трубе, я воспряла духом. Его жидкие синие глаза сегодня сияли особенно ярко. Как-то я купила рулон синей ткани у одной женщины. Материал обладал насыщенным оттенком, напомнившим мне об открытой воде в солнечный день. Женщина назвала этот цвет «лазоревым». В ту ночь глаза моего Зомби переливались именно этим оттенком.
Он замер подле меня. Ожидая. Я знала, что этой мой Зомби, ведь месяц назад он позволил мне наклеить стикер в виде синей бабочки на одну из его лап.
– Добрый вечер, – поприветствовала я его.
Он не пошевелился.
– Сегодня я грущу, – продолжила я.
Он сошёл с нефтепровода, пощёлкивая металлическими лапами по металлу, а когда оказался на земле, зашелестел. Он устроился рядом, как всегда поступал. И принялся ждать.
Я взяла парочку пробных аккордов, а затем исполнила его любимую песню, «No Woman No Cry» Боба Марли. Пока я играла, его туловище начало медленно вращаться – как я поняла, таким образом он показывал, что ему нравится. Я улыбнулась. Когда я закончила, он вновь обратил свой взгляд на меня. Я вздохнула, взяла ля-минор и откинулась назад.
– Моя жизнь – дерьмо, – призналась я.
Вдруг он с тихим жужжанием поднялся на все свои восемь лап. Потянулся, распрямляя их, пока не приподнялся ещё на фут в высоту. Снизу, из центральной части его корпуса показалось что-то беловатое, с металлическим отблеском. Я охнула, схватившись за гитару. Разум призывал меня отодвинуться. Причём быстро. Я подружилась с этим искусственно созданным существом. Я его знала. Или так мне казалось. Но что я на самом деле понимала в том, почему он делал то, что делал? Или зачем навещал меня?
Металлическое вещество выделялось всё быстрее, образовывая лужу в траве прямо под роботом. Я прищурилась. Это оказались провода. Прямо у меня на глазах Зомби извлёк собственную проводку наружу и принялся совершать некие манипуляции пятью конечностями, поддерживая вертикальное положение на остальных трёх. Лапы сновали туда-сюда, трудясь над блестящими проводами. Они двигались слишком быстро, чтобы я могла понять, что именно они создавали. Трава летела во все стороны, а тихое жужжание становилось всё громче.
Затем они замерли. Какое-то время я слышала лишь трескотню сверчков и пение лягушек, да ветер, шелестящий в пальмах и кронах мангровых деревьев. Я чувствовала запах нагретого масла – кто-то неподалёку жарил бананы или ямс.
Я вгляделась в предмет, изготовленный Зомби. Улыбнулась. Ухмылка становилась всё шире.
– Что это? – прошептала я.
Он поднял предмет двумя передними лапами, а задней дважды притопнул по земле, как поступал всегда, стремясь привлечь моё внимание к чему-то важному. Чему-то, мне, как правило, непонятному.
Он вытянул вперёд три своих конечности и принялся исполнять то, что поначалу напоминало попурри из моих любимых песен, от Боба Марли и Санни Аде до Карлоса Сантаны. Затем музыка перетекла в нечто столь сложное и прекрасное, что я расплакалась от радости, благоговейного трепета и восторга. Люди наверняка услышали эту музыку, может, даже выглядывали в окна или открывали двери. Но нас укрывала темнота, трава, деревья. А я всё плакала, не в силах остановиться. Не знаю почему, но слёзы так и лились. Интересно, понравилась ли ему моя реакция. Думаю, да.
Весь последующий час я разучивала мелодию, которую он для меня сыграл.
***
Десятью днями позже группа Зомби атаковала каких-то нефтяников или солдат в глубинах дельты. Десяток мужчин разорвали на куски, кровавые ошмётки разбросало по всей болотистой местности. Те, кому удалось сбежать, заявили репортёрам, что Зомби было не остановить. Один из солдат даже бросил в робота гранату, но существо закрылось от снаряда тем же силовым полем, что ему надлежало задействовать при взрывах нефтепровода. Солдат сообщил, что силовое поле напоминало потрескивающий пузырь из молний.
– Wahala! Беда! – встревоженно кричал солдат телерепортёрам. Его лицо лоснилось от пота, уголки глаз подёргивались. – Злые, злые твари! Я с самого начала так считал! Взгляните, у меня есть граната, но какой от неё прок? Ye ye! Я ничего не мог сделать!
Нефтепровод, закладку которого рабочие едва начали, оказался полностью достроен. Ремонт входил в число возможностей зомби – ремонт, но не полный монтаж. Это было странно. В газетных подборках утверждалось, что Зомби становятся слишком умными, вот только используют свой ум во благо только самим себе. Что они готовят восстание. Что-то определённо менялось.
– Возможно, это вопрос времени, и вскоре чёртовы штуки поубивают нас всех, – заявил мой муж, не выпуская из рук бутылку пива, пока читал об инциденте в газете.
Я решила больше не приближаться к своему Зомби. Они непредсказуемы и, возможно, неуправляемы.
***
Наступила полночь, и я вновь оказалась в привычном месте.
Мой муж уже несколько недель не поднимал на меня руку. Полагаю, он ощущал перемены во мне. А я действительно стала другой. Теперь он чаще слышал, как я играю. Даже в доме. По утрам. После того, как я заканчивала готовить ему ужин. В спальне, когда в гости заглядывали его друзья. И он слышал песни, которые, я не сомневалась, дарили ему незабываемые впечатления. Словно каждый аккорд, каждый звук досконально исследовали учёные и отобрали вручную, чтобы пробудить сильнейшее чувство счастья.
Мой Зомби помог решить проблемы с нашим браком. По крайней мере, худшие из них. Муж не мог меня бить, когда дивная музыка уносила его в прекрасные, цветущие места. Во мне проснулась надежда. Надежда зачать ребёнка. Вера, что однажды я оставлю этот дом и свои обязанности примерной жены, чтобы преподавать музыку в начальной школе. Что моя деревня однажды пожнёт плоды нефтедобычи. И я грезила об объятиях жидкого, тёмно-синего металла, паутинах проводки и музыке.
В ту ночь я пробудилась от одного из этих причудливых снов. Я открыла глаза с улыбкой на губах. Скоро всё точно наладится. Мой муж крепко спал рядом. В тусклом лунном свете он казался таким безмятежным. Его кожа больше не источала запах алкоголя. Я наклонилась к нему и поцеловала в губы. Он не проснулся. Я выскользнула из постели, натянула штаны и кофту с длинным рукавом. Сейчас снаружи полно комаров. Я прихватила с собой гитару.
Я назвала Зомби Удиде Окванка. На моём родном языке это означает «паук ‑ Великий Мастер». Согласно легенде, Удиде Окванка была Величайшим Художником. Она жила под землёй, где собирала фрагменты предметов и превращала их в нечто иное. Она даже могла плести духов из соломы. Мне казалось, что это подходящее имя для моего Зомби. Я гадала, как называл меня Удиде. Я была уверена, что он придумал для меня какое-то прозвище, но сомневалась, что поведал обо мне другим. Не думаю, что ему позволили бы дальше со мной встречаться.
Удиде ждал меня, будто чувствовал, что я выйду в ту ночь. Я широко улыбнулась, на сердце потеплело. Я уселась на землю, а он сошёл с нефтепровода и подполз ко мне. Он нёс свой инструмент на голове. Нечто вроде звезды, сплетённой из проводов. За минувшие недели он добавил ещё больше шнуров потоньше и потолще. Мне было любопытно, куда он убирал эту штуку, когда бегал с остальными, ведь такой крупный инструмент внутри корпуса не спрячешь.
Удиде держал его на вытянутых конечностях. Передней лапой он вывел простенький приятный мотив, от которого по моим щекам заструились слёзы радости. Он пробуждал в памяти образы отца и матери, совсем юных и полных надежд, когда я и мои братья были ещё слишком малы, чтобы жениться и съехать. До того, как выходки солдат, убивавших без разбору, вынудили моего старшего брата перебраться в Америку, а среднего брата погнали на север… Когда колоссальный потенциал ещё не иссяк.
Я рассмеялась, утёрла слезы и принялась наигрывать аккорды, аккомпанируя его мелодии. И в этот миг мы приблизились к чему-то столь тонкому, всеобъемлющему, сплетавшемуся воедино… Chei! У меня создалось впечатление, что я разговариваю с Богом. Нет-нет, это были машина и я. Вы и представить себе не можете.
– Эме!
Наша мелодия мигом распалась.
– Эме! – снова окликнул меня муж.
Я застыла, глядя на Удиде, который тоже не шевелился.
– Прошу, – прошептала я. – Не обижай его.
– Мне написал Сэмюэль! – воскликнул муж, по-прежнему не отрываясь от экрана телефона, пока пробирался ко мне из высокой травы. – В нефтепроводе возле школы есть протечка! И пока ни одного Зомби вокруг! Брось свою гитару, женщина! Пошли, и прихвати…
Он поднял глаза. Его лицо исказила гримаса ужаса.
Время, кажется, остановилось. Мой муж остановился у самой кромки травы. Удиде замер возле нефтепровода, держа инструмент перед собой подобно церемониальному щиту. И я между ними, слишком напуганная, чтобы пошевелиться. Я обратилась к мужу:
– Эндрю, – осторожно начала я. – Позволь объяснить…
Он медленно повернулся ко мне и посмотрел так, будто видел впервые в жизни.
– Моя собственная жена! – прошептал он.
– Я…
Удиде поднял две передних лапы. На мгновение у меня возникло ощущение, что он о чём-то умоляет. Или, быть может, хочет меня обнять. Затем он так резко сомкнул конечности, что высек крупную красную искру и поднял оглушительный звон!
Мы с мужем зажали уши руками. В воздухе запахло только что зажжёнными спичками. Даже сквозь заслон из ладоней я различала отклики, доносившиеся со всех концов нефтепровода. Щелчков раздавалось так много, что они казались перестуком мелкой гальки, бившей по трубам. По телу Удиде прошла дрожь, он отполз обратно и забрался на трубу, ожидая. Они явились огромной толпой. Около двадцати штук. Первое, что я заметила – их глаза. Они горели свирепым ярко-красным огнём.
Они сгрудились вокруг Удиде, выстукивая лапами по трубам сложные ритмы. Я не видела глаз Удиде. Затем все они с ошеломительной скоростью рванули на восток.
Я повернулась к мужу. Он уже ушёл.
***
Слухи разнеслись подобно чуме, ведь сотовые имелись практически у всех. Вскоре каждый щёлкал клавишами, распространяя сообщения вроде «Прорыв трубы, возле школы! Зомби не видно!» и «Спешите к школе, захватите вёдра!». Мне муж так и не позволил обзавестись телефоном. Мы не могли его себе позволить, да ему и в голову не пришло, что он мне нужен. Но я и так знала, где находится здание начальной школы.
Теперь люди считали, что все Зомби взбунтовались, отринув навязанную людьми работу, чтобы поселиться в болотах дельты и заниматься своими делами. Обычно, если воры делали врезку в нефтяной трубе, даже издавая минимум шума, Зомби об этом узнавали в течение часа и за то же время устраняли неисправность. Но прошло уже два часа, а труба продолжала истекать топливом. Именно тогда кто-то решил бросить клич.
Но я-то всё понимала. От Зомби у них было лишь название. Они – разумные создания. Умные твари. Их безумие было последовательным. И большинству из них люди не нравились.
Творящуюся суматоху освещали фары нескольких машин и грузовиков. В этом месте нефтепровод приподнимался над землёй, устремляясь к югу. Этим воспользовались и сняли целую секцию трубы. Розовое дизельное топливо изливалось с обеих концов подобно гигантскому фонтану. Люди столпились под потоком, будто мучимые жаждой слоны, наполняя канистры, бутылки, миски, вёдра. Один мужчина даже держал мешок для мусора, пока топливо не разъело дно, расплескавшись по его груди и ногам.
Большая тёмно-розовая лужа стремительно расширялась в сторону здания начальной школы, топливо скапливалось на игровой площадке. Я унюхала пары ещё до того, как увидела саму школу. У меня начали слезиться глаза, потекло из носа. Я закрыла нос и рот кофтой. Легче не стало.
Люди прибывали на автомобилях, мотоциклах, автобусах, пешком. Все непрерывно печатали сообщения, распространяя весть ещё дальше. Давненько уже люди, не занимавшиеся кражей нефти, не получали доступ к бесплатному топливу.
Кругом сновали дети. Они носились туда-сюда – кто-то с поручениями от родителей, а иные просто не хотели пропустить самое интересное. Вероятно, они никогда прежде не видели, чтобы люди подходили к нефтепроводу и оставались живы. Из салонов машин и микроавтобусов лился хип-хоп и хайлайф. Вибрации от басов душили не меньше испарений. Я не сомневалась – Зомби понимали, что происходит.
Я заметила своего мужа. Он направлялся к фонтану топлива с большим красным ведром. Пятеро мужчин затеяли перепалку между собой. Двое принялись толкаться и пихаться, едва не падая в фонтан.
– Эндрю, – позвала я, силясь перекричать шум.
Он обернулся. Увидев меня, недобро сощурился.
– Пожалуйста! – воскликнула я. – Мне… Мне жаль.
Он сплюнул и пошёл прочь.
– Ты должен убираться отсюда! – крикнула я. – Они придут!
Он резко развернулся и размашистыми шагами приблизился ко мне.
– Откуда, чёрт возьми, тебе знать? Или ты сама их привела?
Словно в ответ на его вопрос, люди вдруг закричали и побежали. Я выругалась. Зомби шли со стороны улицы, вынуждая людей отступать к луже топлива. Я снова ругнулась. Мой муж буравил меня взглядом. Он ткнул мне пальцем в лицо, морщась от отвращения. Из-за царящего вокруг шума и гама я не слышала, что он говорил. Он повернулся и убежал.
Я пыталась отыскать Удиде в толпе Зомби. Но у всех глаза по-прежнему полыхали красным. Был ли вообще Удиде в их рядах? Я уставилась на лапы, высматривая наклейку с бабочкой. Вот она. Ближайший слева от меня.
– Удиде! – окликнула я.
Едва имя сорвалось с моих губ, как двое Зомби, находившиеся в центре группы, подняли две передние лапы. Улыбка сползла с моих губ, я в ужасе разинула рот. И бросилась на землю, закрыв голову руками. Люди всё ещё шлёпали по луже топлива в попытках укрыться в здании школы. Их автомобили продолжали греметь хип-хопом и хайлайфом, фары горели, освещая творящееся безумие.
Зомби сомкнули лапы, высекая две крупных искры. Дзинь!
ФШШ!
***
Я помню свет, жар, запах горящей плоти и волос, крики, переходившие в утробное бульканье. Все звуки доносились словно издалека. Вонь стояла ужасная. Вжавшись лбом в колени, я надолго, очень надолго зависла в этом адском лимбе.
***
Я никогда не буду преподавать музыку в начальной школе. Её здание обратилось в пепел, как и многие посещавшие её дети. Мой муж тоже погиб. Он умер, считая меня шпионкой, братавшейся с врагом… Или кем-то в этом роде. Все погибли. Кроме меня. Незадолго до взрыва примчался Удиде. Он заслонил меня своим силовым полем.
И я выжила.
Уцелел и зреющий внутри меня ребёнок. Ребёнок, которому моё тело позволило сформироваться благодаря чудесной, целительной музыке Удиде. Удиде говорит, что это девочка. Откуда роботу такое знать? Мы с Удиде играем для неё каждый день. Я не могу точно знать, нравится ли ей наша музыка, лишь смутно догадываться. Но в какой мир я её приведу? В мир, где только её мать и Удиде не дают разыграться полномасштабной войне между Зомби и людьми, что их создали?
Я молюсь о том, чтобы нам с Удиде удалось убедить людей и роботов заключить мир, иначе дельта так и будет купаться в крови, металле и пламени. И знаете, что? Вам тоже следовало бы молиться – что, если Зомби приделают себе какие-нибудь плавники, чтобы пересечь океан?
Наступила полночь, и я вновь оказалась в привычном месте.
Мой муж уже несколько недель не поднимал на меня руку. Полагаю, он ощущал
перемены во мне. А я действительно стала другой. Теперь он чаще слышал, как я
играю. Даже в доме. По утрам. После того, как я заканчивала готовить ему ужин. В
спальне, когда в гости заглядывали его друзья. И он слышал песни, которые, я не
сомневалась, дарили ему незабываемые впечатления. Словно каждый аккорд, каждый
звук досконально исследовали учёные и отобрали вручную, чтобы пробудить
сильнейшее чувство счастья.
Мой Зомби помог решить проблемы с нашим браком. По крайней мере, худшие из
них. Муж не мог меня бить, когда дивная музыка уносила его в прекрасные,
цветущие места. Во мне проснулась надежда. Надежда зачать ребёнка. Вера, что
однажды я оставлю этот дом и свои обязанности примерной жены, чтобы преподавать
музыку в начальной школе. Что моя деревня однажды пожнёт плоды нефтедобычи. И я
грезила об объятиях жидкого, тёмно-синего металла, паутинах проводки и музыке.
В ту ночь я пробудилась от одного из этих причудливых снов. Я открыла глаза
с улыбкой на губах. Скоро всё точно наладится. Мой муж крепко спал рядом. В
тусклом лунном свете он казался таким безмятежным. Его кожа больше не источала
запах алкоголя. Я наклонилась к нему и поцеловала в губы. Он не проснулся. Я
выскользнула из постели, натянула штаны и кофту с длинным рукавом. Сейчас
снаружи полно комаров. Я прихватила с собой гитару.
Я назвала Зомби Удиде Окванка. На моём родном языке это означает «паук ‑
Великий Мастер». Согласно легенде, Удиде Окванка была Величайшим Художником.
Она жила под землёй, где собирала фрагменты предметов и превращала их в нечто
иное. Она даже могла плести духов из соломы. Мне казалось, что это подходящее
имя для моего Зомби. Я гадала, как называл меня Удиде. Я была уверена, что он
придумал для меня какое-то прозвище, но сомневалась, что поведал обо мне
другим. Не думаю, что ему позволили бы дальше со мной встречаться.
Удиде ждал меня, будто чувствовал, что я выйду в ту ночь. Я широко
улыбнулась, на сердце потеплело. Я уселась на землю, а он сошёл с нефтепровода
и подполз ко мне. Он нёс свой инструмент на голове. Нечто вроде звезды,
сплетённой из проводов. За минувшие недели он добавил ещё больше шнуров
потоньше и потолще. Мне было любопытно, куда он убирал эту штуку, когда бегал с
остальными, ведь такой крупный инструмент внутри корпуса не спрячешь.
Удиде держал его на вытянутых конечностях. Передней лапой он вывел
простенький приятный мотив, от которого по моим щекам заструились слёзы
радости. Он пробуждал в памяти образы отца и матери, совсем юных и полных
надежд, когда я и мои братья были ещё слишком малы, чтобы жениться и съехать.
До того, как выходки солдат, убивавших без разбору, вынудили моего старшего
брата перебраться в Америку, а среднего брата погнали на север… Когда колоссальный
потенциал ещё не иссяк.
Я рассмеялась, утёрла слезы и принялась наигрывать аккорды, аккомпанируя его
мелодии. И в этот миг мы приблизились к чему-то столь тонкому, всеобъемлющему,
сплетавшемуся воедино… Chei! У меня создалось впечатление, что я
разговариваю с Богом. Нет-нет, это были машина и я. Вы и представить себе не
можете.
– Эме!
Наша мелодия мигом распалась.
– Эме! – снова окликнул меня муж.
Я застыла, глядя на Удиде, который тоже не шевелился.
– Прошу, – прошептала я. – Не обижай его.
– Мне написал Сэмюэль! – воскликнул муж, по-прежнему не отрываясь от экрана
телефона, пока пробирался ко мне из высокой травы. – В нефтепроводе возле школы
есть протечка! И пока ни одного Зомби вокруг! Брось свою гитару, женщина!
Пошли, и прихвати…
Он поднял глаза. Его лицо исказила гримаса ужаса.
Время, кажется, остановилось. Мой муж остановился у самой кромки травы.
Удиде замер возле нефтепровода, держа инструмент перед собой подобно
церемониальному щиту. И я между ними, слишком напуганная, чтобы пошевелиться. Я
обратилась к мужу:
– Эндрю, – осторожно начала я. – Позволь объяснить…
Он медленно повернулся ко мне и посмотрел так, будто видел впервые в жизни.
– Моя собственная жена! – прошептал он.
– Я…
Удиде поднял две передних лапы. На мгновение у меня возникло ощущение, что
он о чём-то умоляет. Или, быть может, хочет меня обнять. Затем он так резко
сомкнул конечности, что высек крупную красную искру и поднял оглушительный
звон!
Мы с мужем зажали уши руками. В воздухе запахло только что зажжёнными
спичками. Даже сквозь заслон из ладоней я различала отклики, доносившиеся со
всех концов нефтепровода. Щелчков раздавалось так много, что они казались
перестуком мелкой гальки, бившей по трубам. По телу Удиде прошла дрожь, он
отполз обратно и забрался на трубу, ожидая. Они явились огромной толпой. Около
двадцати штук. Первое, что я заметила – их глаза. Они горели свирепым
ярко-красным огнём.
Они сгрудились вокруг Удиде, выстукивая лапами по трубам сложные ритмы. Я не
видела глаз Удиде. Затем все они с ошеломительной скоростью рванули на восток.
Я повернулась к мужу. Он уже ушёл.
***
Слухи разнеслись подобно чуме, ведь сотовые имелись практически у всех.
Вскоре каждый щёлкал клавишами, распространяя сообщения вроде «Прорыв
трубы, возле школы! Зомби не видно!» и «Спешите к школе, захватите
вёдра!». Мне муж так и не позволил обзавестись телефоном. Мы не могли его
себе позволить, да ему и в голову не пришло, что он мне нужен. Но я и так
знала, где находится здание начальной школы.
Теперь люди считали, что все Зомби взбунтовались, отринув навязанную людьми
работу, чтобы поселиться в болотах дельты и заниматься своими делами. Обычно,
если воры делали врезку в нефтяной трубе, даже издавая минимум шума, Зомби об
этом узнавали в течение часа и за то же время устраняли неисправность. Но
прошло уже два часа, а труба продолжала истекать топливом. Именно тогда кто-то
решил бросить клич.
Но я-то всё понимала. От Зомби у них было лишь название. Они – разумные
создания. Умные твари. Их безумие было последовательным. И большинству из них
люди не нравились.
Творящуюся суматоху освещали фары нескольких машин и грузовиков. В этом
месте нефтепровод приподнимался над землёй, устремляясь к югу. Этим
воспользовались и сняли целую секцию трубы. Розовое дизельное топливо
изливалось с обеих концов подобно гигантскому фонтану. Люди столпились под
потоком, будто мучимые жаждой слоны, наполняя канистры, бутылки, миски, вёдра.
Один мужчина даже держал мешок для мусора, пока топливо не разъело дно,
расплескавшись по его груди и ногам.
Большая тёмно-розовая лужа стремительно расширялась в сторону здания
начальной школы, топливо скапливалось на игровой площадке. Я унюхала пары ещё
до того, как увидела саму школу. У меня начали слезиться глаза, потекло из
носа. Я закрыла нос и рот кофтой. Легче не стало.
Люди прибывали на автомобилях, мотоциклах, автобусах, пешком. Все непрерывно
печатали сообщения, распространяя весть ещё дальше. Давненько уже люди, не
занимавшиеся кражей нефти, не получали доступ к бесплатному топливу.
Кругом сновали дети. Они носились туда-сюда – кто-то с поручениями от
родителей, а иные просто не хотели пропустить самое интересное. Вероятно, они
никогда прежде не видели, чтобы люди подходили к нефтепроводу и оставались
живы. Из салонов машин и микроавтобусов лился хип-хоп и хайлайф. Вибрации от
басов душили не меньше испарений. Я не сомневалась – Зомби понимали, что
происходит.
Я заметила своего мужа. Он направлялся к фонтану топлива с большим красным
ведром. Пятеро мужчин затеяли перепалку между собой. Двое принялись толкаться и
пихаться, едва не падая в фонтан.
– Эндрю, – позвала я, силясь перекричать шум.
Он обернулся. Увидев меня, недобро сощурился.
– Пожалуйста! – воскликнула я. – Мне… Мне жаль.
Он сплюнул и пошёл прочь.
– Ты должен убираться отсюда! – крикнула я. – Они придут!
Он резко развернулся и размашистыми шагами приблизился ко мне.
– Откуда, чёрт возьми, тебе знать? Или ты сама их привела?
Словно в ответ на его вопрос, люди вдруг закричали и побежали. Я выругалась.
Зомби шли со стороны улицы, вынуждая людей отступать к луже топлива. Я снова
ругнулась. Мой муж буравил меня взглядом. Он ткнул мне пальцем в лицо, морщась
от отвращения. Из-за царящего вокруг шума и гама я не слышала, что он говорил.
Он повернулся и убежал.
Я пыталась отыскать Удиде в толпе Зомби. Но у всех глаза по-прежнему
полыхали красным. Был ли вообще Удиде в их рядах? Я уставилась на лапы,
высматривая наклейку с бабочкой. Вот она. Ближайший слева от меня.
– Удиде! – окликнула я.
Едва имя сорвалось с моих губ, как двое Зомби, находившиеся в центре группы,
подняли две передние лапы. Улыбка сползла с моих губ, я в ужасе разинула рот. И
бросилась на землю, закрыв голову руками. Люди всё ещё шлёпали по луже топлива
в попытках укрыться в здании школы. Их автомобили продолжали греметь хип-хопом
и хайлайфом, фары горели, освещая творящееся безумие.
Зомби сомкнули лапы, высекая две крупных искры. Дзинь!
ФШШ!
***
Я помню свет, жар, запах горящей плоти и волос, крики, переходившие в
утробное бульканье. Все звуки доносились словно издалека. Вонь стояла ужасная.
Вжавшись лбом в колени, я надолго, очень надолго зависла в этом адском лимбе.
***
Я никогда не буду преподавать музыку в начальной школе. Её здание обратилось
в пепел, как и многие посещавшие её дети. Мой муж тоже погиб. Он умер, считая
меня шпионкой, братавшейся с врагом… Или кем-то в этом роде. Все погибли. Кроме
меня. Незадолго до взрыва примчался Удиде. Он заслонил меня своим силовым
полем.
И я выжила.
Уцелел и зреющий внутри меня ребёнок. Ребёнок, которому моё тело позволило
сформироваться благодаря чудесной, целительной музыке Удиде. Удиде говорит, что
это девочка. Откуда роботу такое знать? Мы с Удиде играем для неё каждый день.
Я не могу точно знать, нравится ли ей наша музыка, лишь смутно догадываться. Но
в какой мир я её приведу? В мир, где только её мать и Удиде не дают разыграться
полномасштабной войне между Зомби и людьми, что их создали?
Я молюсь о том, чтобы нам с Удиде удалось убедить людей и роботов заключить
мир, иначе дельта так и будет купаться в крови, металле и пламени. И знаете,
что? Вам тоже следовало бы молиться – что, если Зомби приделают себе
какие-нибудь плавники, чтобы пересечь океан?
Пожалуйста, напишите - лучше выкладывать так или начало, а потом ссылку на телеграф (не телеграмм, не путать)? К сожалению, со старта сайта этот момент так и остался недоработан: редактор не делит абзацы в скопированном тексте по блокам. Всё лепит в один кусок, теряется форматирование, текст становится нечитаем. Единственное решение - копировать по одному абзацу, а это, сами понимаете, "ой".
Одного из посетителей музея "Космической Славы" привлек внимание необычный экспонат в виде золотого бегемота. Директор музея Яна Янов пояснил, что это его трофей за победу в соревнованиях на планете бегемотов. Теперь директор подробно рассказывает, как он добыл этот дорогой кубок.
Шестьдесят лет назад я работал послом в республике Того. Это в Африке, если кто вдруг не в курсе. Работа мне нравилась. Должность руководящая, зарплата высокая, а работа ненапряженная. Традиционно по утрам я в виде зарядки ходил на местный пляж в столице Ломе. Там, помимо купания, я обычно проводил встречу со своим агентом из местных аборигенов. Я давал ему немного денег, а он за это рассказывал мне, что интересного происходит в американском посольстве.
Однажды агент, немного смущаясь, попросил небольшой бонус, а за это, он, якобы, расскажет мне что-то исключительно важное.
Как не клюнуть на такую замануху, тем более, что речь шла о каких-то копейках. Я заплатил, конечно. Оказалось, что на предыдущей встрече агент слил мне дезу по поручению американского посла. Теперь агента замучила совесть, и он решил сознаться за небольшую плату. Что ж, такое бывает. Мы пожали друг другу руки, я пошел в свое посольство на совещание, а двойной агент, вероятно, потащился на встречу с американским послом. Чтобы доложить ему, что я все знаю. А потом, наверное, он мне расскажет, что все слил американцу. Вот так мы и развлекались.
Помимо этих шпионских игр, я и мои подчиненные в посольстве, занимались и другими делами. Помогали внедрять инвестиционные проекты, как правило, помогали местному населению выращивать кофе и какао. Проводили разные культурно-развлекательные мероприятия с приглашением наших музыкальных коллективов. За несколько лет работы я прекрасно изучил музыкальные вкусы местных аборигенов, а они сильно отличались от наших вкусов. Помню, как мне были благодарны музыканты из одной нашей малоизвестной группы на родине. В России они были никто, "нонеймы", а тут за несколько дней стали безумно популярны.
В общем, жизнь была интересная и довольно спокойная. Конечно, американцы, следуя своим традициям, время от времени пытались разжечь цветную революцию, поднять народ на майдан, но получалось это не очень хорошо. Мировые цены на кофе и какао в то время были высокими, народ жил достаточно обеспеченно, а это снижало энтузиазм населения на выступления и бунты.
Руководство меня очень ценило. Моя перспектива была вполне понятна. Провести еще лет сорок на этой высокой должности (а тогда мне было тридцать), а затем уйти на пенсию. За эти сорок лет я бы успел сделать много чего полезного, например, перезнакомиться лично чуть ли не со всеми гражданами Того, по меньшей мере с теми, кто проживал в столице Ломе.
Кстати, насчет личной жизни все тоже было довольно интересно. Местные чернокожие девушки и женщины были в принципе не прочь подружиться с белым человеком из другой страны. В частности, ко мне довольно активно приставала местная красавица. Она очень хотела, чтобы у нее родился белый ребенок. Сама она была замужем. И у нее уже было три ребенка. Вероятно, черные дети ей слегка поднадоели, захотелось чего-то новенького. Я колебался. С одной стороны, мне хотелось сеять разумное, доброе, вечное на полях страны, куда меня забросила судьба. Но с другой стороны, я сильно опасался разного рода скандалов и ненужных мне разоблачений.
Как-то раз, в день приема граждан, ко мне явился муж моей подруги. Вид у него был строгий и решительный. "Вот и все", - подумал я с легкой грустью, - "доигрался хрен на скрипке, очень музыку любил. Сейчас этот ревнивиц меня задушит или прирежет. Не о таком конце трудовой карьеры я мечтал!"
Но, слава Богу, все обошлось. Оказалось, что его жена полностью вынесла ему мозг, и он пришел просить меня выполнить ее просьбу о белом ребенке. Можете представить мою радость и мое облегчение! Я немедленно заказал у своей секретарши чай (tea for two) с печеньем. После чего я со своим новым другом провел целый час в интереснейшей беседе, в которой мы затронули самые актуальные темы современной жизни, включая воспитание детей и генную комбинаторику.
После его посещения меня охватила легкая грусть, которая через месяц перешла в тоску. Я представил себя через 10, затем, через 20 лет. Все одно и то же! Все те же совещания, те же культурные мероприятия, те же поиски и привлечения инвесторов. И те же приключения с местными женщинами с риском для здоровья и репутации. Ужасный сенсорный голод! Я чувствовал достаточно талантливым и энергичным, чтобы сделать свою жизнь более интересной и полезной для себя и общества. Прикинув разные варианты, я написал заявление в "Высшую Школу Космонавтики".
Вся наша жизнь - игра! На планете Бегемотия любимая игра местных аборигенов может показаться немного странной для нас землян. Но в этой игре есть особый шарм, которого нет ни в одной земной игре.
Отношения между бегемами (люди планеты Бегемотии) и бегемотами напоминают отношения между землянами и дельфинами. Но мы с дельфинами живем все-таки в разных средах обитания, а вот бегемы и бегемоты существуют "бок о бок".
У бегемов считается, что бегемоты – вполне разумные существа, у них есть свой язык, который я, кстати, настойчиво изучал. Язык очень сложный, т.к. основывается не на буквах и словах, а на частотах и продолжительности гортанных криков.
Бегемы и бегемоты живут исключительно дружно, помогают друг другу и искренне любят друга друга.
Джон и тут пытался внести свою лепту в развитие этой цивилизации, вбить клин между этими расами. Джон параллельно вел два пропагандистских проекта. Бегемов он убеждал в ценности и полезности мяса бегемотов, а также в широких экспортных возможностях их необычайно крепких шкур. Среди бегемотов Джон вел речи о коварстве бегемов, которые хотят бегемотов убить, съесть, а шкуры продать лично ему. В доказательство он махал перед ошарашенными бегемотами фальшивыми договорами с подписями и печатями.
Оба проекта у Джона не пошли. Стороны потенциального конфликта воспринимали выступления Джона, как своеобразный земной юмор. Вот только, где смеяться, было непонятно.
Главным развлечением на планете была фирменная межрасовая игра под названием "Жизнь внутри бегемота".
Идея этой игры пришла в голову какому-то местному гению во время наблюдения за охотой бегемотов на мартых. Бегемот широко разевал свою пасть, на язык размещал набор фруктов, затем терпеливо ждал. Любопытная мартыха, заинтересованная накрытым столом, не задумывалась о том, что этих фруктов кругом полно на деревьях. И из чистого любопытства, без малейшего страха запрыгивала в пасть охотнику. Птичка в клетке! Бегемот захлопывал пасть и делал сильное глотательное движение. Мартыха в ужасе верещала и падала в желудок с сильным желудочным соком, где через какое-то время теряла сознание от нехватки кислорода.
- Не жалко ли вам этих несчастных глупых животных? – спрашивали у бегемотов.
- Жалко, - признавались бегемоты, - но свежий белок так полезен для организма.
Через час бегемот выделял из себя остатки глупой мартыхи в виде скелета в меховой шкуре. Зрелище не для слабонервных.
Понаблюдав за процессом, в голове гения потихоньку созрел полный план игры, в которую с удовольствием начали играть и люди (бегемы), и бегемоты.
Как и у большинства других популярных в народе игр правила были простые. В игре принимали участие две команды: люди (бегемы) и бегемоты, по десять участников в каждой команде. Перед стартом игры проводилась жеребьевка, в которой определялись пары, какой человек с каким бегемотом будет взаимодействовать.
После того как судья объявит старт игры, бегемоты широко открывали пасти. Люди в легких скафандрах прыгали "рыбкой", головой вперед, в эти пасти, быстро проскальзывали через гортанный канал и попадали в огромный желудок. Теперь задачей человека было продержаться как можно дольше в желудке бегемота или, на худой конец, хотя бы в прямой кишке. Задача бегемота была обратной. Он должен был постараться как можно быстрее исторгнуть человека из заднего проходного отверстия.
Игра считалась завершенной, когда исторгался последний человек. Именно он и объявлялся победителем по категории "лучший человек". Победителем по категории "лучший бегемот" считался бегемот, который первым освобождался от человека.
Подсчитывался и общий командный результат. Алгоритм был несложный. Складывалось время игры каждой пары. Затем эта сумма сравнивалась с результатом предыдущих соревнований. Если новая сумма была больше старой, победителями объявлялась команда людей. В противном случае – команда бегемотов.
Традиционно участие в соревнованиях принимал представитель землян из посольства. Этим участием мы кое-как поддерживали шаткий авторитет землян среди местных аборигенов. В прошлых отборочных играх принимал участие лично посол Ли. Он выступил неплохо, обеспечил участие представителя посольства в финале. Надо заметить, что правила для участников были довольно гибкие. Например, участник, победивший в отборе, мог сам участвовать в финале, а мог отдать свое место кому угодно.
В нашем случае предполагалось, что и в финале опять выступит посол Ли. Но у него в самый неподходящий момент разыгрался приступ подагры. Для определения участника финала в посольстве мы собрались на внеочередное совещание руководителей.
- К сожалению, друзья, я в финале принять участие не смогу, - горестно заявил посол Ли, - вот смотрите.
И посол торжественно продемонстрировал нам распухшую левую ногу. Мы внимательно осмотрели. Впечатление было сильное. Сильнейшая опухоль ступни и большого пальца производили мрачное впечатление.
- Мои последние исследования показывают, что в таких случаях хорошо помогает отмачивание больной ноги в крови молодого бегемота. Ванны менять каждый час в течение месяца. Должно помочь, - заявил Джон.
- Сейчас не об этом, - махнул рукой Ли, - нужно решить, кто выступит в финале вместо меня.
- Я готов, - быстро ответил Джон, - у меня есть некоторые секретные заготовки, которые позволят гарантировано победить в финале.
- Спасибо, Джон за готовность, - вежливо ответил Ли, - но я попрошу выступить Яна. Соревнование престижное, принимают участие разного рода руководители. Пусть от нас выступит хотя бы первый помощник, раз уж сам посол не может.
Тут Джон улыбнулся так резко, что у него скрипнули зубы.
Четверг 10.06.2224 года. Директор музея "Космической Славы" Ян Янов проводит экскурсию. Посетителей заинтересовал один интересный экспонат. Представьте себе фигуру бегемота, размером с крупного кота, а на вид из чистого золота. При этом бегемот широко разинул пасть, а из его задницы торчала явно человеческая голова.
Гл.2. Республика Того, год 2164.
О том, как Ян работал послом в республике Того.
Гл.3. Высшая Школа Космонавтики.
О том, как Ян поступил и закончил ВШК.
Гл.4. Полет на планету Бегемотов.
Об открытии планеты Бегемотов. О том, как Ян добрался до планеты Бегемотов.
Гл.5. Бегемотия, вхождение в должность.
О том, как Ян вступил в должность первого помощника посла.
Гл.6. Один землянин - хорошо, два - терпимо, много - кошмар.
О том, как развивались отношения между землянами и бегемами.
Гл.7. Жизнь внутри бегемота.
Главным развлечением на планете была фирменная межрасовая игра под названием "Жизнь внутри бегемота". Описание правил игры.
В это время дверь в зал с грохотом отворилась. Вошел начальник АХО музея Петрович.
- Эй, Яныч! Кончай свою бодягу! – закричал он довольно беспардонно, - новые экспонаты привезли! Я без тебя принимать не буду. Какие-то странные животные. Кусаются! Зачем они тут нам нужны? Может сразу послать их в зоопарк?
- Да, дорогие друзья, - смущенно обратился к аудитории Ян Янов, - действительно, совсем я вас тут замучил своими байками. Давайте закругляться.
- А когда будет новая экскурсия с Вашим участием? – поинтересовался кто-то из аудитории.
- Когда-нибудь, наверное, будет, - улыбнулся директор музея, - по крайней мере, я на это надеюсь. Следите за новостями на официальном блоге музея.
И директор с завхозом отправились принимать новые экспонаты.
Ян Янов занимал хорошую спокойную должность посла в африканской республике Того. Впереди Яна ждала спокойная обеспеченная жизнь на теплом (в буквальном и переносном смысле) месте. Но замечательный XXII век, век космического романтизма, многих хорошо устроенных мужчин сбивал с ровной проторенной дороги на узкие тропинки риска и приключений. Не удержался от романтических веяний и наш герой. Сегодня его рассказ о том, как он добрался до места назначения, планету Бегемотов.
Вы, конечно, знаете, как сильна была мода на "Космических Комикадзе" в начале двадцать второго века. Это были люди в основном в возрасте старше сорока лет, и которые хотели сделать остаток своей жизни максимально полезной человеческому обществу. Они садились в специальные ракеты и отправлялись в дальний космос в условно бесконечный рейс без возвращения на Землю. One way ticket. На протяжении всей оставшейся жизни они слали на Землю отчеты о своей экспедиции. Их информации была бесценна для изучения космоса. Некоторые из этих пилотов "вытягивали счастливые билеты", делали по-настоящему важные открытия. Одним из таких редких и важных открытий была планета Бегемотов.
Савелий Самарин, один из наших "Космических Камикадзе", не только нашел солнечную систему, похожую на нашу, а в ней планету, похожую на Землю, но и умудрился посадить свою ракету достаточно мягко на поверхность планеты. Целую неделю Савелей плакал от счастья, не вылезая из ракеты и непрерывно посылая свои сообщения на Землю. Через неделю местные туземцы, очень добрые и благородные люди, вытащили его из ракеты и транспортировали в свою больницу. Савелий до своей смерти прожил еще 12 лет на планете Бегемотов (кстати, именно он ее так назвал, правда, позже более популярным стало название Бегемотия). Савелий лично за эти 12 лет заложил прочный фундамент дружбы между нашими цивилизациями.
Все эти далекие легендарные события навсегда останутся в нашей памяти. Но, кстати, хочу вас всех предупредить, особенно молодых наивных людей. А то боюсь, после моего рассказа все рванут в "Космические Комикадзе". Причем, против воли своих родителей. Суровая правда жизни такова, что повезло Самарину, а тысячи других погибли совсем прозаически, без таких потрясающих открытий. Но мы помним всех, и героями считаем всех, не только Самарина.
Это был мой первый полет в дальний космос. Конечно, я сильно волновался.
Летели по принятой тогда технологии "пассажиры в анабиозе". Меня погрузили в специальную капсулу. Главный врач команды ласково предложил мне постараться заснуть и закрыл капсулу.
Я попробовал последовать совету врача, расслабился, и уже почувствовал, что впадаю в спячку, но тут вдруг дверь капсулы резко открылась, и я увидел озабоченное лицо врача.
- В чем дело? – поинтересовался я, - что-то пошло не так?
- Сейчас уточню, - пообещал врач и принялся изучать протоколы капсулы, - пока ничего плохого не вижу, а как вы себя чувствуете?
- Вот в чем дело, друг! А я сразу и не понял. Нет, спать больше не будем. Вылезайте и собирайтесь к выходу. Поздравляю Вас с успешной посадкой на Бегемотию! Желаю успешной карьеры на новом поприще!
Ян Янов, конечно, тщательно изучал историю планеты Бегемотов, будучи еще на Земле, когда обучался в ВШК (Высшая Школа Космонавтики). Теперь, после вступления в должность в посольстве на чужой планете, настало время повторить некоторые важные теоретические моменты. А затем эффективно применить их в практической работе.
*** Глава 06. Один землянин - хорошо, два - терпимо, много - кошмар ***
Отношение местных жителей (мы их называем "бегемы") к нам, землянам, менялось от восторженно-культового до дружеско-скептического.
Сначала Самарин (первооткрыватель планеты Бегемотов) трактовался бегемами как посланник Богов, посланный, чтобы поведать им, непосвященным, о сути мироздания, о великой воли Богов, о смысле жизни, бессмертии души и т.п. Самарину до конца жизни удавалось поддерживать аборигенов в этом мнении. Он был человеком талантливым и быстро изучил местный язык. Также Самарин был глубоко религиозным и очень интересно рассказывал о своих теологических воззрениях, о своей личной жизни, о своих идеях дальнейшего развития человечества.
После смерти Самарина бегемы начали знакомиться с другими землянами и изучать историю Земли. По мере погружения в нашу историю, отношение к уже покойному Самарину стало меняться от "посланника Богов" к "Богу, который сбежал от идиотов". Особенно бегемов удивляли наши бесконечные войны до 2182 года, когда пятерка сильнейших стран кое-как объединилась и запретила воевать всем другим странам.
Бегемы рассуждали примерно так. Если какое-то государство хочет чего-то от другого государства, почему просто не пойти на встречу? Почему не отдать территорию, выполнить договор, и т.д. Ради каких-то пустяков убивать огромное количество своих и чужих граждан, разве это не абсолютная тупость?
Сами бегемы на генном уровне были устроены так, чтобы своими действиями приносить пользу всему общему в целом, затем своей семье, а затем себе лично. Поэтому, у них не было никаких государств, а бюрократия была на крайне низком уровне.
Если раньше бегемы думали, что могут научиться чему-то хорошему у землян, по крайней мере, в техническом плане, то теперь, больше скатывались к мысли, что им самим придется многому учить землян, а может даже их воспитывать.
Среди бегемов стало популярным сочинять разные пословицы про землян, некоторые из которых были довольно обидными.
Приведу несколько примеров.
Один землянин - хорошо, два - терпимо, много – кошмар.
Никакие фальсификации в истории Земли не могут опорочить землян больше, чем сама история.
Если землянин прошел между двух мартых, они обязательно начнут драться.
Мартыхи, барельеф на здании антропологического музея
Последняя пословица родилась в результате наблюдений за дрессировкой Джона местных обезьян, "мартых", как мы их называли. Эти мартыхи, традиционно спокойные животные, никогда не дрались между собой, т.к. растительность планеты была исключительно богатая, включая фрукты, похожие на апельсины, бананы и другие.
Джона очень удивило это противоестественное (как он считал) миролюбие животных. Он взял контрольную группу животных из десяти особей и начал проводить с ними особые дрессировки, в попытках вызвать у них к себе уважение и любовь, а к себе подобным – ненависть и агрессивность.
И это ему удалось! Через некоторое время Джон выпустил контрольную группу на волю. И мартыхи начали активно драться между собой. Причем, что интересно, агрессорами стали не только мартыхи из контрольной партии, но некоторые другие особи тоже, как бы следуя новой моде. Причем было замечено, что драки резко усиливались, когда Джон посещал их территории. Мартыхи явно рисовались перед своим дрессировщиком, надеясь заслужить похвалу! Как это удалось сделать Джону, непонятно. Это великая американская тайна.
Директор музея "Космической Славы" Ян Янов – бывший "космический волк", абсолютный рекордсмен по количеству дальних путешествий и по намотанным световым годам. До поступления в Высшую Школу Космонавтики (ВШК) Ян успел поработать несколько лет послом в африканской республике Того. В этой главе Ян рассказывает о том, как поступил в ВШК и как ее закончил.
Вступительные экзамены я сдавал не очень хорошо. Физподготовку на "3", английский на "4", китайский на "3", физику на "4", математику на "5". Решающим для меня был последний экзамен, сочинение по теме "Кем я был до поступления". Тема для меня была выигрышная. Большинство абитуриентов были молодыми парнями в возрасте от 17 до 22 лет и ничего интересного о своей жизни они не могли ни рассказать, ни, тем более, написать. А у меня был богатый жизненный опыт, который я очень красочно описал в своем сочинении.
Четверка за сочинение гарантировала мне поступление, но я был уверен в пятерке. Каково же было мое разочарование, когда на следующий день я обнаружил, что мне поставили всего лишь тройку.
В сумме у меня получился т.н. "полупроходной" балл, а таких вот полупроходников вызывали на особое заседание приемной комиссии.
- Уважаемый Ян, - обратился ко мне председатель комиссии, - вам ведь уже 31 год, не староваты Вы для курсантской жизни?
- В правилах для поступающих указано, что предел по возрасту до 35 лет, - напомнил я.
- Ну, да, ну, да, - пробормотал председатель в каких-то сомнениях, - а вот, кстати, сочинение Ваше мне очень понравилось!
- Почему же Вы только тройку поставили? – с обидой спросил я.
- Еще скажите "спасибо", что тройку, - улыбнулся председатель, - наш главный филолог Аделаида Федоровна вообще требовала вкатить Вам "пару", да и еще жалобу написать на Вас руководству. Якобы, Вы своим сочинением дискредитировали нашу дипломатию в Африке снизу доверху. Но, скажу честно, Вы здесь нужны. Предлагаю следующее. Оформляем Вас курсантом на особый дипломатический факультет. На первый курс, он же последний, т.к. обучение 1 год. Рабочий день ненормированный. Территорию "Школы" покидать без разрешения запрещается. Только по увольнительным разрешениям от начальника факультета. Но зато у Вас будет своя отдельная комната в нашем общежитии. Территория "Школы" достаточно обширная, есть стадион, спортивный городок, плавательный бассейн, тренинговый центр, барокамера и другие развлечения.
- Вообще, вся необходимая инфраструктура на территории школы имеется. Включая вольнонаемных лаборанток. После окончания обучения планирую направить Вас на планету "Бегемотов" на дипломатическую должность. Правда, пока там никаких вакансий нет, но за год, наверняка, что-нибудь появится. Итак, согласны?
- Я могу подумать? – поинтересовался я.
- А куда спешить? Думайте, сколько угодно, - разрешил председатель, - хоть десять секунд. Время пошло!
- Я согласен, - немедленно ответил я, и тут же был зачислен в школу.
Год обучения в школе прошел быстро и незаметно. Я в основном изучал историю планеты "Бегемотов", используя имеющие видео и текстовые материалы. Неплохо освоил популярные языки планеты, язык местных людей и язык местных бегемотов. Также немного подтянул физическую подготовку.
И вот мы уже выпускники. Торжественным маршем наш маленький специальный факультет дипломатов прошел по плацу. Мы крикнули "ура" и подбросили вверх серебряные и золотые монетки. Затем лаборантки собирали эти монетки на память о нас. А мы навсегда распрощались со школой и между собой.
И вот турнир начался! Яна охватило такое сильное волнение, что у него онемели ноги. Но он, все-таки, собрался с духом, схватил ноги в руки и вполне удовлетворительно выполнил первую часть обязательной программы: прыжок внутрь бегемота.
Нас, участников турнира, выстроили на большой площадке в один ряд, каждого перед своим бегемотом, определенного жребием.
Мы были облечены в очень удобные легкие скафандры. Внутри они были мягкими, приятными. Снаружи – жесткими и надежными. Конструкция шлемов, с помощью системы зеркал, камер и подсветок позволяла вести круговой обзор при любом освещении.
Начались длинные приветственные речи официальных персон. Эти речи по причине громкого синхронного перевода на разные языки (включая язык бегемотов!) сводили меня с ума. Особенно разорялся Джон. Всю энергию, которую он приготовил для борьбы в турнире, Джон решил теперь выплеснуть в этой говорильне. Он рассказал о длинной истории наших отношений, о "вечной дружбе", о "культурном взаимообогащении", о свободе и демократии, о мечтах и надеждах.
- Остановите его хоть кто-нибудь! – хотелось мне закричать, но я сдерживался.
Наконец, речи закончились, судья дал сигнал, и главные часы турнира начали отчитывать первые секунды.
Бегемоты синхронно открыли свои "чемоданы".
Девять спортсменов подбежали к своим бегемотам и ловко запрыгнули в их пасти.
Только один спортсмен задержался на старте. Это был я. От волнения у меня вдруг онемели ноги. Стадион свистел. Комментатор что-то успокаивающе рассказывал про землян, которые, якобы "медленно и плохо готовят, зато едят очень быстро".
В принципе, объективно ничего страшного не случилось. Знатоки игры утверждали, что такие задержки даже полезны, ибо "раньше залезешь, позже вылезешь". Такая тактика все-таки была рискованной. Судья мог забанить игрока за намеренную задержку игры. Но такие случаи были редки, суровые дисквалификационные наказания применялись только в случаях очень долгих и явно намеренных задержек.
А я все-таки быстро опомнился, размял икры ног руками и трусцой, с небольшим ускорением побежал навстречу к своей судьбе.
Подбежав к гостеприимно раскрытой пасти своего партнера, я сделал сильный толчок левой ногой, и, вытянув вперед руки, нырнул внутрь.
Я шлепнулся животом на широкий мягкий язык, легко проскользнул далее в глотку и пищевод, затем совершил достаточно мягкую посадку, упав в лужу желудочного сока.
Не знаю, как вы, а я с детства люблю ставить такие личные психологические эксперименты. Когда предстоит необычное событие: встреча с новым человеком, командировка и т.п., я пытаюсь заранее представить, как оно все будет. А затем уже сравниваю свои первоначальные представления с фактическими событиями. В данном случае, больше всего меня удивил тот факт, что организм бегемота вовсе не стремился немедленно выбросить меня наружу, как это делали тестовые тренажеры.
Все было тихо и спокойно. Я сидел в желудке, пытался оценить позицию и составить план дальнейшей игры.
Сначала видимость внутри была достаточно хорошей. Автоматически включилась встроенная система освещения скафандра, что позволило мне довольно тщательно осмотреть "помещение", в котором я оказался. Желудок бегемота изнутри представлял собой кожаный мешок грязно желтого цвета. Сверху вился легкий, еле заметный пар. Внизу валялись остатки пищи, причем были бананы, апельсины и другие фрукты в пригодном для употребления состоянии. Такая вот странная мысль о "пригодном в употреблении состоянии" пришла мне в голову, уж не знаю почему. Есть мне не хотелось. Хотелось мне продержаться еще немного, а затем успешно вылезти из этой пещеры. Никаких амбициозных планов о победе у меня не было даже близко. Хотелось просто показать какой-то не слишком позорный, лучше всего, средний результат, и закончить на этом странную комедию.
Было тихо, спокойно и скучновато. Вероятно, мне попался робкий бегемот, который, как и я, не слишком стремился к победе. Как и большинство мужчин в ситуациях, когда все хорошо, но скучно, я принялся искать приключений на свою задницу, да и на другие участки тела тоже.
Кроме других фруктов передо мной лежал еще крупный орех, похожий на наш кокосовый. Я взял в руки этот орех, его кожура казалась довольно прочной. Вероятно, у желудочного сока не хватало сил, чтобы разъесть его. Я подумал, наметил какую-то неясную цель на противоположной стенке желудка, затем бросил туда свою новую игрушку. Попал! Стенка желудка спружинила и отбросила мяч мне обратно. Затем я сделал еще несколько бросков, ведя счет попаданий против непопаданий. После двенадцати бросков счет стал 7:5 в мою пользу.
Но вот тринадцатый бросок оказался роковым. Вероятно, я слишком сильно бросил и попал в какой-то слишком твердый участок. Орех раскололся на мелкие кусочки, а содержащиеся в нем "молочко" разбрызгалось по поверхности желудка.
Это вызвало немедленную реакцию организма. Со всех сторон брызнули струйки желудочного сока, которые помимо всего прочего, полностью забрызгали смотровую область шлема, полностью лишив меня видимости.
На "ладонях" скафандра были встроены удобные поролоновые накладки, как раз для быстрого решения подобных проблем. Я протер правой рукой (all right) смотровую область шлема, и передо мной открылась следующая картина.
Теперь я был не один в этом странном домике. Прямо передо мной устроился солитер, небольшой по длине, около трех метров, но необычно толстый, примерно тридцать сантиметров в диаметре.
Вероятно, он прятался где-то в кишечнике, а теперь, привлеченный пикантным запахом кокоса, вылез из укрытия. Солитер с аппетитом всасывал в себя кокосовое молочко, а я раздумывал, какую политику мне вести относительно нежданного соседа. Можно было попытаться его убить. Наверное, это не так уж трудно сделать. Я предусмотрительно взял на турнир небольшой, но надежный алмазный ножик. Но не будет ли это грубое вмешательство во внутреннюю био среду вредным для бегемота? Я размышлял, вспоминая теорию вопроса. Наконец, решил, что убийство паразита всегда должно быть полезно для носителя и никогда не вредно. Но когда я решился действовать, начались сильные движения желудка, похожие на землетрясения.
Хитрый солитер сразу же быстро куда-то спрятался. А меня смыло в кишечный трак. Как по лабиринту я проскользил несколько поворотов и разворотов и очутился в анусе уже перед самым выходом, примерно где-то на расстоянии одного метра. Анус то немного приоткрывался, то закрывался снова и вот в эти мгновения открытий я даже видел небо, траву и птичек.
Свобода была близка!
Тут вдруг мной охватил спортивный азарт. Вместо того, чтобы спокойно и даже без усилий вылететь наружу и закончить игру, я вдруг инстинктивно встал на ноги и сделал "ежика", сильно вытянув руки и ноги, упираясь куда получится, не давая внешней силе вытолкнуть меня. Но я почувствовал, что и бегемотом тоже овладел игровой азарт. Он начал сильно тужиться, и давление на мою спину становилось невыносимым.
Я вспомнил об одеколоне Джона. Воспользовавшись кратковременной паузой, я вытащил флакончик и немедленно полностью разбрызгал содержимое перед собой. Эффект получился быстрым и неожиданным. Каловая масса впереди меня затвердела до каменного состояния. Я лег головой вперед, расслабился и стал ждать, что будет дальше. Бегемот несколько раз сильно тужился, в результате кашеобразный кал обволок меня полностью, но прорвать каменную блокаду никак не получалось.
Тут у бегемота, вероятно, совсем снесло крышу. Сначала, он несколько километров куда-то бежал с бешеной скоростью. Затем принялся переворачиваться с живота на спину и обратно, как кот, напившийся валерьянки. После этого долго купался в каком-то пруду. На этом, вероятно, все его фирменные методы лечения от запора закончились, бегемот успокоился, лег на какую-то тихую полянку и принялся медленно жевать то ли клевер, то ли какую-то другую травку. Мне было плохо видно с моей позиции.
Я достал свой алмазный ножик и принялся расковыривать твердую породу впереди себя. Получалось, не очень хорошо, но, все-таки, получалось. Где-то через час я проковырял примерно полметра, а сигнал скафандра о низком уровне кислорода дал мне дополнительный стимул. Трудно придумать более позорный вариант смерти, чем в заднице бегемота да еще в абсолютно буквальном смысле!
А ведь все к тому и шло. Когда я с огромным трудом доковырялся до цели, кислород в скафандре закончился. Итоговое отверстие получилось слишком маленькое, чтобы высунуться наружу. Я снял шлем, засунул его глубоко под ноги в каловые массы, а сам высунул голову наружу и с наслаждением вдохнул в себя свежий воздух.
- Бу-бу-бу! – крикнул я на языке бегемотов.
Это означало, "друг-бегемот, помоги, я застрял".
- Бу-бу-бу! (друг-человек, конечно, помогу)– немедленно откликнулся бегемот.
И вдруг принялся энергично сжимать и разжимать анус с такой силой, что я испугался, что у меня отвалится голова, как на гильотине.
- Бу-бу-бу! (стой, идиот, ты меня задушишь!) – прохрипел я из последних сил.
- Бу-бу-бу-бу-бу-бах! (извини, я не знал, потерпи немного, сейчас я пожую волшебной травы, она вызывает сильное газообразование в кишечнике, в результате ты вылетишь как пробка из бутылки шампанского).
Бегемот расслабил свой анус, мне стало легче. Еще через несколько минут я почувствовал сильное давление снизу. Я пытался елозить плечами как мог, твердая порода кала потихоньку трескалась, и я на несколько сантиметров вылез дальше наружу. Бегемот мне помогал двумя способами, усиливая давление и совершая осторожные сжимательные движения анусом.
И вот, наконец, раздался сильный хлопок, и я вылетел из задницы со свистом в сопровождении кусков твердого кала. Пролетев метров пять, я ловко, как гимнаст, сгруппировался и приземлился довольно безболезненно. Завершающий аккорд сделал мой шлем, вылетев за мной и упав на несколько метров дальше. Это меня не удивило, он ведь по весу намного легче, чем я.
Неожиданно для меня со всех сторон вдруг раздались восторженные крики, "браво!", "земляне не сдаются!", "слава чемпиону!"
Оказываются, многочисленные журналюги каким-то образом пробрались на место итоговой партии турнира, наблюдали за моими мучениями, вели видео съемку, но никто даже не подумал мне помочь. Вот, гады!
Журналисты окружили меня, но подходить совсем близко не решались.
- Что Вы можете сказать о своей победе в турнире? – обратилась ко мне самая шустрая девчушка из этой братии.
- Как хорошо, как хорошо, - бормотал я, еще до конца не понимая, что все мои мучения закончились.
- А что для Вас особенно хорошо?
- Хорошо, что мои плечи намного шире, чем бедра, - пояснил я, - второго зажима в районе живота я бы уже не выдержал.
Тут ко мне пробрался Джон.
- Поздравляю тебя со вторым рождением, - довольно двусмысленно и обидно съязвил он и добавил, - ну и с чемпионством тоже.
Он протянул мне руку для приветствия, но тут же ее отдернул.
- Боже мой, какой же ты грязный! Пошли в баню!
Я кряхтя и охая поднялся, схватил шлем, внимательно осмотрел местность (не оставил ли чего нужного и личного?), затем медленно побрел в указанном Джоном направлении. По пути я обратил внимание на своего старого знакомого солитера. Оказывается, ему не удалось задержаться внутри бегемота, он вылетел вслед за мной. Теперь он странным образом связался мертвым узлом вокруг ствола большого дерева.
- Что человеку хорошо, то солитеру – смерть, - поделился я мудростью с журналистами, - а что солитеру хорошо, то человеку – мрак.
Надо сказать, что местные аборигены обожали вот такие нравоучительно-познавательные пословицы и поговорки. Они одобрительно защебетали и зафиксировали мои изречения.
Мой напарник бегемот тоже давал интервью. Делал это он вполне доброжелательно. Похоже, его последнее место в зачете бегемотов, да и проигрыш его команды не сильно его расстроили.
- Отличная игра, я советую всем своим друзьям играть в нее. Это отличная профилактика против геморроя, а также, как вы все видели, очистка организма от паразитов.
Немного подумав, бегемот продолжил.
- Также эта игра двигает вперед такую важную науку как "медицина". Ведь вместо мартыхи или спортсмена также можно проглотить подготовленного человека-врача. И этот врач, находясь внутри, сможет провести диагностику всего организма изнутри и выявить заболевания на ранней стадии. Как, например, мой друг человек Ян обнаружил внутри этого мерзкого солитера. А я ведь и не знал, что этот паразит живет внутри меня!
Журналисты внимательно осмотрели солитера на дереве.
Я вздохнул, махнул рукой, попрощался с бегемотом и пошел отмываться.
Часть журналистов пошли со мной, хотя я никого не приглашал. Запах от меня шел мерзкий. Мне самому себя было нюхать неприятно.
- Что Вы можете сказать нам по завершению турнира? – спрашивали журналисты по пути в баню.
- Пошли вы все в анус! – ответил я довольно резко.
Журналисты оторопели. На их планете не было принято обижать друг друга ни словом, ни делом. По меньшей мере, осознанно.
- Чемпион советует вам всем принять участие в следующих играх, - довольно ловко перевел Джон мои слова, - и, конечно, желает вам одержать такую же красивую победу, какую он только что продемонстрировал на ваших глазах. Обращаю внимание, что я являюсь действующим тренером чемпиона и именно я подготовил заключительную комбинацию.
- Ура! – закричали журналисты и проводили нас до самой бани.
Причем некоторые "акулы пера" терпеливо ждали, пока я не отмоюсь, а особо любопытные даже наблюдали за процессом в довольно прозрачные, слегка запотевшие окна.
Вот и вся история, дорогие друзья.
Экспонат, на который вы обратили внимание, является Кубком Победителя. Сделан он чистого золота пробы "999+". Вес его ровно 24 килограмма. Заказ на изготовление и предварительный проект Кубка делал Джон. Кубок, кстати, принадлежит государству, а не мне. Я бы мог рассказать вам о своем альтруизме, но вместо этого скажу вам просто и честно. Тогда действовали жесткие правила: любой подарок или приз, полученный космическим чиновником, автоматически становился собственностью Земного Союзного Государства. Вот так!
Яну Янову надоела стабильная, но скучноватая работа послом в Африке, и он решил сделать карьеру на новом тогда поприще космического дипломата. Ян успешно добрался до места назначения, планету Бегемотов, где его ждала теплая встреча.
*** Глава 05. Бегемотия, вхождение в должность ***
Встречали меня на космодроме лично наш посол китаец Ли Си Цын и второй помощник посла американец Джон Ланкастер. Оба они искренне обрадовались, увидев меня, приветливо замахали руками и широко заулыбались. У меня был богатый практический дипломатический опыт, и я прекрасно знал, что означает честная приветливая американская улыбка. Означает она, что против меня готовится какая-та хитрая каверза. А вот что означает такая же китайская улыбка, этого никто не знает, это есть тайна за семью печатями.
Смысла каверзы против меня я тогда не понимал, но почувствовал, что здесь отношения строятся на хитрых сетях многочисленных интриг. Нужно держать ухо востро!
Климатические условия и атмосферный состав Бегемотии были похожи на земные. Важным отличием было повышенное содержание метана, который активно выделялся местными болотами. У непривычных земных людей это вызывало эйфорию, а у предыдущего первого помощника посла даже наркотическую зависимость. Его застукали за тем, что он полюбил посещать местное болото, недалеко от здания посольства, где впадал в нирвану от высокой концентрации метана с риском для здоровья и жизни.
Такое терпеть было невозможно, наркоман был уволен и отправлен на Землю для лечения. Все шло к тому, что на должность первого помощника поставят Джона, а мне светит только вторая позиция. Но посол Ли настоял на том, чтобы первым помощником назначили меня. Джон был вне себя от возмущения, но вел себя сдержанно и, по-прежнему радостно улыбался при каждом удобном случае. В целом он напоминал мину замедленного действия.
В посольстве Ли показал мой кабинет, выдал пачку инструкций и практических указаний, чем конкретно мне предстоит заниматься.
Я получил набор разных электронных ключей, конвертов с паролями, карточек доступа и кучу других мелких, но необходимых вещей.
Четверг 10.06.2224 года не был совсем обычным днем в музее "Космической Славы". Экскурсию проводил директор музея Ян Янович Янов. В музее и так было чего посмотреть. Удивительные экспонаты в виде скелетов животных с далеких планет, таинственные артефакты, редкие видео в режиме "3D+запах", все это привлекало внимание любителей и энтузиастов космических исследований.
А уж когда экскурсию проводил лично Ян Янов, то, как правило, энтузиазм посетителей зашкаливало. Директор Янов – бывший "космический волк", абсолютный рекордсмен по количеству дальних путешествий и по намотанным световым годам. Уж он-то мог рассказать что-то интересное из старой истории космических походов! И, обычно, Ян с удовольствием рассказывал.
- А что это такое? – полюбопытствовал один из экскурсантов, указывая на один из экспонатов. – Странный сувенир!
"Сувенир", как выразился экскурсант, действительно, был странный. Представьте себе фигуру бегемота, размером с крупного кота, а на вид из чистого золота. При этом бегемот широко разинул пасть, а из его задницы торчала явно человеческая голова. Скульптура была выполнена исключительно качественно, были заметны все тонкие детали. Например, была четко видна гримаса ужаса на лице человека.
- Это кубок победителю финальных соревнований традиционных спортивных игр на планете "Бегемотов", - ответил Ян Янович.
- А чья это голова торчит из задницы бегемота? – продолжал любопытствовать экскурсант.
- Моя, - скромно ответил директор, - это очень интересная история. Если никто не будет против, давайте, пройдемте в демонстрационный зал номер 777. Я вам все подробно расскажу и покажу.
Представьте себе, что вам дали поручение сыграть в важном шахматном турнире, а вы до этого никогда вообще не играли в шахматы. Что делать? Конечно, тренироваться, играть со специальными шахматными движками, пытаясь улучшить уровень игры насколько это возможно. Вот и Ян оставшееся до турнира время посвятил тренировкам.
До финала оставалось семь дней, и я все оставшееся время посвятил тренировкам.
Прямо на территории посольства был вполне удобный зал для тренировок. Там стояло несколько макетов бегемотов по уровню сложности от простого до сложного.
Макет бегемота для тренировки, размер 9м - 3м
Принцип тренировки простой. Нажимаешь на пульте кнопку "старт", выбранный бегемот открывает рот. Затем разбегаешься и прыгаешь в открытую пасть. Внутри проходишь по горлу и пищеводу, затем, сгруппировавшись, падаешь в желудок. После чего "бегемот" начинает делать попытки выбросить тебя из заднего прохода, работая мышцами желудка и прямой кишки.
На первых попытках я показывал очень скромные результаты. Но с опытом постепенно пришло понимание, как нужно действовать внутри. Тестовые результаты улучшились до такой степени, что я решился через четыре дня попробовать самую трудную модель, да еще выставил самые сложные настройки.
О своей уверенности в своих силах я пожалел уже через двадцать секунд.
Эта самая трудная модель отличалась от простых тем, что она почти полностью имитировала организм бегемота, включая наличие слюны в горле, желудочного сока в желудке и каловых масс в прямой кишке.
Этот тест произвел на меня сильнейшее впечатление. Все произошло как-то слишком уж быстро. Я прыгнул в пасть бегемота, быстро проскользнул по горлу и уже через секунду плюхнулся в желудок, подняв высокую волну желудочного сока. Какой-то неуловимой работой мышцы желудка я быстро оказался выброшен в прямую кишку, в самую гущу каловых масс. Тут заработала прямая кишка, а работала она идеально, как поршень, выдавливая порцию за порцией кала наружу и меня вместе с этой каловой массой. Я попытался как-то задержаться, растопырив в разные стороны руки и ноги. Помогло не очень. Через десять секунд я был исторгнут и с грохотом свалился на маты. Хорошо еще, что органика была ненастоящей, а всего лишь имитацией.
На этом я прекратил тренировки и с тяжелым чувством отправился в свою комнату отдыха. Мрачные мысли лезли ко мне в голову. Если тесты даются мне с таким трудом, что же меня ждет на реальном турнире с настоящими животными с настоящими слюнями, желудочным соком, калом?
Через час ко мне в гости зашел Джон.
- How do you do? – поинтересовался Джон, традиционно ласково улыбаясь.
- Как Вы это делаете? – перевел мой автоматический переводчик.
- All right! – ответил я.
- Все время правой, - продублировал переводчик по-русски.
- Перестаньте дурить, Ян, - нахмурился Джон, - Вы знаете английский, я знаю русский, выключите переводчик, его глупые шутки тут неуместны. Я пришел к Вам, как к лучшему другу. Хочу Вам помочь. Как у Вас идет подготовка к турниру?
- Если честно, не очень, - признался я, - на простых тестовых моделях еще кое-как получается, но боюсь, что в боевом режиме мне не хватит опыта.
- Не переживай. Новичкам везет. А чтобы тебе точно повезло, возьми вот это, - Джон протянул мне маленький пластмассовый флакончик с прозрачной жидкостью.
- А что это такое? – поинтересовался я.
- Мое изобретение, успокоитель для бегемотов, - объяснил Джон, - твоя задача простая. Аккуратно запрыгнуть в бегемота, плюхнуться в желудок, там спокойно распылить содержимое флакончика. В результате, бегемот успокоится, забудет о турнире, впадет в дрему. Ты подождешь нужное время и вылезешь победителем.
- А это не будет трактоваться как допинг?
- Все, что не запрещено, то разрешено, - пояснил Джон, - в крайнем случае, скажешь, что это твой личный одеколон.
- А чего это ты решил мне помочь? – спросил я с некоторым подозрением.
- Так мы же одна команда и должны помогать друг другу, - улыбнулся Джон своей традиционной искренней улыбкой.
Четверг 10.06.2224 года. Директор музея "Космической Славы" Ян Янов проводит экскурсию. Посетителей заинтересовал один интересный экспонат. Представьте себе фигуру бегемота, размером с крупного кота, а на вид из чистого золота. При этом бегемот широко разинул пасть, а из его задницы торчала явно человеческая голова.
Гл.2. Республика Того, год 2164.
О том, как Ян работал послом в республике Того.
Гл.3. Высшая Школа Космонавтики.
О том, как Ян поступил и закончил ВШК.
Гл.4. Полет на планету Бегемотов.
Об открытии планеты Бегемотов. О том, как Ян добрался до планеты Бегемотов.
Гл.5. Бегемотия, вхождение в должность.
О том, как Ян вступил в должность первого помощника посла.
Гл.6. Один землянин - хорошо, два - терпимо, много - кошмар.
О том, как развивались отношения между землянами и бегемами.
Гл.7. Жизнь внутри бегемота.
Главным развлечением на планете была фирменная межрасовая игра под названием "Жизнь внутри бегемота". Описание правил игры.
В это время дверь в зал с грохотом отворилась. Вошел начальник АХО музея Петрович.
- Эй, Яныч! Кончай свою бодягу! – закричал он довольно беспардонно, - новые экспонаты привезли! Я без тебя принимать не буду. Какие-то странные животные. Кусаются! Зачем они тут нам нужны? Может сразу послать их в зоопарк?
- Да, дорогие друзья, - смущенно обратился к аудитории Ян Янов, - действительно, совсем я вас тут замучил своими байками. Давайте закругляться.
- А когда будет новая экскурсия с Вашим участием? – поинтересовался кто-то из аудитории.
- Когда-нибудь, наверное, будет, - улыбнулся директор музея, - по крайней мере, я на это надеюсь. Следите за новостями на официальном блоге музея.
И директор с завхозом отправились принимать новые экспонаты.
Измученный но воодушевлённый легендарной победой в воздухе, я забылся сном ребенка.
Не могу утверждать, что проснулся с первыми петухами или лучше сказать с первыми сигналами тупых маршрутчиков на конечной остановке, что четырнадцатью этажами ниже, зато абсолютно точно знаю, что как только соизволил, так сразу же и встал.
Собрав подкрепление в виде отверток, гаечных ключей и жены, я начал массированное наступление по всему фронту. Оставив врага без воды, мне собственноручно пришлось откручивать гайки поплавка, но мой отряд тут же попался в коварную западню.
Гайки с шлангами находились снизу бачка и я, из-за боли в ноге, просто физически не мог нагнуться так низко. Пришлось крутить-винтить на ощупь. После продолжительных, жесточайших боев, поплавок был установлен. Снова весь сырой от пота, который предательски начинает течь из-за боли в бедре, которая появилась из-за бачка, который, в свое время, из-за больной ноги кто-то не починил, я уселся на кухне и понял, что чертов круг замкнулся.
Моя армия обескровлена, противник подл и коварен, а я честен и благороден. Но…
Так можно проиграть войну. Поэтому трезво оценив, возможности уставшей армии, теперь уже окончательно и бесповортно было принято решение нанять спецподразделение головорезов. Не считайте меня за дурака, перед наймом я проштудировал послужной список спецназа который говорил о многочисленных передрягах и победах во всех боевых действиях.
Приблизительно в 15.14.23 запищал домофон, а чуть позже в 15.15.48 я открыл входную дверь.
На пороге стоял мужчина 180 см. ростом, с широкими плечами и 35-ю годами прожитой жизни.
Больше он походил не на сантехника, а на парня из качалки. Человек явно занимался, причем постоянно.«Странно конечно, первый раз вижу сантехника спортсмена, но с кем не бывает».
Напомню или сообщу, сам уж не помню и вспомнить не могу о том, что сразу после покупки я разобрал механизм, потом собрал но не вставил защелки в лапки.
Что бы вооружить подкрепление, сходил в комнату взял новенький сливной аппарат и вручил его сантехнику. Его задумчивый взгляд на полученную вещь, сильно насторожил меня.-
А вы вообще сантехник? - дружелюбно спросил я.
- Конечно. - недоуменно ответил он
- А почему спросили?
- Ну вы так задумчиво на арматуру посмотрели, как будто первый раз такую увидели.
- Да нет, вам показалось, ща все сделаем. - ответил качок и зашел в туалет.
Я же, как любой диктатор поправил кепку хаки и закурил кубинскую сигару, расположившись на кухне.
Прошло 30 минут. Я заглянул в туаалет и поинтересовался как дела на фронте.
- Все нормально, ща сделаю.
- Ну если что я в комнате полежу, а то нога болит.
- Ладно, ладно.
Пролежав в комнате еще 40 минут ине получая вестей с фрона, меня начали посещать тревожные мысли…
«Второй час пошел…поплавок установлен и работает, ему нужно только сливной механизм вкрутить и отрегулировать по высоте. В чем проблема? По идее у специалиста это должно занять ну 20 минут максимум. Надо идти на разведку, может он там умер? Или головой стукнулся и захлебнулся например. И что мне тогда с ним делать, смыть его никак, смыв не работает, и вытащить никак, нога больная. Мда, дела».
- У вас всё нормально, может что нужно, инструмент какой? - спросил я случайно проходя мимо туалета.
- Да нет у меня все есть. А вы полный комплект покупали?
- Да, запечатанный. А что, не устанавливается?
- Да чето не пойму как отрегурировать, то не течет вода, то протекает, но сейчас разберусь.
- Ну ладно, я не против, разбирайтесь - ответил я и снова уселся на кухне.
Пошел третий час установки арматуры сливного бачка…
«Просто интересно, это арматура такая сложно-эксклюзивная или специалист липовый? Ну я то тоже провозился больше часа прежде чем сломать гребаную защелку. Но почти отрегулировал… почти, ха. Почтишник тупоголовый…»
Сантехник вышел в коридор и начал нервно рыться в своем сундуке.
- Не получается? Ну и бог с ним, у меня тоже не получилось, пол дня угробил. - жалея бедолагу сказал я.
- Сейчас еще раз попробую.
- Ну попробуйте если не торопитесь.
Качок пропыхтел еще пол часа и с понурым видом вышел из туалета.
- Да ладно, не огорчайтесь, может не комлект какой, я вам 500 рублей за вызов все равно перевел.
- Спасибо, не надо было. Ну я тогда пошел?
- Ну конечно, я закрою за вами дверь.
Такого поворота событий не ожидал никто!Спецподразделение нанятое за кругленькую сумму в 500 рублей, элита вооруженных сил Албании, была на голову разгромлена врагом, с просто издевательской наглостью.
Близилась катастрофа, нужно было что-то делать, спасать ситуацию.
После непродолжительных, но математически выверенных размышлений, я выбрал единственный вариант действий, у которого остались хоть какие-то шансы на победу.
Ответный удар нужно нанести незамедлительно и нанести его обязан лично главнокомандующий. Либо вместе с армией, в глазах мирных жителей, будет уничтожен и мой авторитет, либо я впишу свое имя в список легендарных воинов всего человечества...
Вооруженный до зубов, всемозможным инструментом, я остановился у вражеской границы. В тот момент когда я перехватил трость в другую руку, на моем обнажённом торсе, сколзя по разбухшим от напрежения мышцам, заиграли лучи заходящего солнца.
«Это будет великая битва. Не плохой вечер, для доблестной победы».
Я глубоко вздохнул полной грудью и яростно бросился в атаку.
Начался страшный бой.Силы были не равны, но опыт и праведная злость, сделали из меня берсерка.
Тела врагов падали замертво, а я молчал и стиснув зубы пробирался в логово противника.
Наканец, истекая прозрачной кровью от затылка до пяток, я добрался до испытательного слива. Сердце бешено колотилось в груди, пот заливал мои глаза, капал с носа и подбородка, несколько гаечных ключей валялись на кухне, в безумии брошенные туда, потому что… потому.
Я нажал кнопку, понимая, что сейчас решится моя судьба. Вода забурлила, потом начала набираться в бачок.
Подтеков небыло.
Поплавок сработал.
Я слил еще раз.
Поплавок сработал.
Осталось одеть крышку…
Готово.
Кнопка...
Вода начала сливаться… это была победа, великая победа. Я в изнеможении упал на колени и заплакал, имея на это право, ведь мой народ был спасен.
P.S.На самом деле это реальная история, причем в укороченном виде.
Сантехник действительно ковырялся 3 часа и я не соврал про то, что заплатил ему 500 рублей за вызов.) Просто мне были понятны мысли в его голове, ему было гораздо хуже чем мне, за день до этого. Просто я мучался пару часов в гордом одиночестве и не работал специалистом по сантехнике, а он опрофанился по полной, да так , что даже в глаза мне не смотрел, когда уходил.
Вся наша жизнь - игра! На планете Бегемотия любимая игра местных аборигенов может показаться немного странной для нас землян. Но в этой игре есть особый шарм, которого нет ни в одной земной игре.
Отношения между бегемами (люди планеты Бегемотии) и бегемотами напоминают отношения между землянами и дельфинами. Но мы с дельфинами живем все-таки в разных средах обитания, а вот бегемы и бегемоты существуют "бок о бок".
У бегемов считается, что бегемоты – вполне разумные существа, у них есть свой язык, который я, кстати, настойчиво изучал. Язык очень сложный, т.к. основывается не на буквах и словах, а на частотах и продолжительности гортанных криков.
Бегемы и бегемоты живут исключительно дружно, помогают друг другу и искренне любят друга друга.
Джон и тут пытался внести свою лепту в развитие этой цивилизации, вбить клин между этими расами. Джон параллельно вел два пропагандистских проекта. Бегемов он убеждал в ценности и полезности мяса бегемотов, а также в широких экспортных возможностях их необычайно крепких шкур. Среди бегемотов Джон вел речи о коварстве бегемов, которые хотят бегемотов убить, съесть, а шкуры продать лично ему. В доказательство он махал перед ошарашенными бегемотами фальшивыми договорами с подписями и печатями.
Оба проекта у Джона не пошли. Стороны потенциального конфликта воспринимали выступления Джона, как своеобразный земной юмор. Вот только, где смеяться, было непонятно.
Главным развлечением на планете была фирменная межрасовая игра под названием "Жизнь внутри бегемота".
Идея этой игры пришла в голову какому-то местному гению во время наблюдения за охотой бегемотов на мартых. Бегемот широко разевал свою пасть, на язык размещал набор фруктов, затем терпеливо ждал. Любопытная мартыха, заинтересованная накрытым столом, не задумывалась о том, что этих фруктов кругом полно на деревьях. И из чистого любопытства, без малейшего страха запрыгивала в пасть охотнику. Птичка в клетке! Бегемот захлопывал пасть и делал сильное глотательное движение. Мартыха в ужасе верещала и падала в желудок с сильным желудочным соком, где через какое-то время теряла сознание от нехватки кислорода.
- Не жалко ли вам этих несчастных глупых животных? – спрашивали у бегемотов.
- Жалко, - признавались бегемоты, - но свежий белок так полезен для организма.
Через час бегемот выделял из себя остатки глупой мартыхи в виде скелета в меховой шкуре. Зрелище не для слабонервных.
Понаблюдав за процессом, в голове гения потихоньку созрел полный план игры, в которую с удовольствием начали играть и люди (бегемы), и бегемоты.
Как и у большинства других популярных в народе игр правила были простые. В игре принимали участие две команды: люди (бегемы) и бегемоты, по десять участников в каждой команде. Перед стартом игры проводилась жеребьевка, в которой определялись пары, какой человек с каким бегемотом будет взаимодействовать.
После того как судья объявит старт игры, бегемоты широко открывали пасти. Люди в легких скафандрах прыгали "рыбкой", головой вперед, в эти пасти, быстро проскальзывали через гортанный канал и попадали в огромный желудок. Теперь задачей человека было продержаться как можно дольше в желудке бегемота или, на худой конец, хотя бы в прямой кишке. Задача бегемота была обратной. Он должен был постараться как можно быстрее исторгнуть человека из заднего проходного отверстия.
Игра считалась завершенной, когда исторгался последний человек. Именно он и объявлялся победителем по категории "лучший человек". Победителем по категории "лучший бегемот" считался бегемот, который первым освобождался от человека.
Подсчитывался и общий командный результат. Алгоритм был несложный. Складывалось время игры каждой пары. Затем эта сумма сравнивалась с результатом предыдущих соревнований. Если новая сумма была больше старой, победителями объявлялась команда людей. В противном случае – команда бегемотов.
Традиционно участие в соревнованиях принимал представитель землян из посольства. Этим участием мы кое-как поддерживали шаткий авторитет землян среди местных аборигенов. В прошлых отборочных играх принимал участие лично посол Ли. Он выступил неплохо, обеспечил участие представителя посольства в финале. Надо заметить, что правила для участников были довольно гибкие. Например, участник, победивший в отборе, мог сам участвовать в финале, а мог отдать свое место кому угодно.
В нашем случае предполагалось, что и в финале опять выступит посол Ли. Но у него в самый неподходящий момент разыгрался приступ подагры. Для определения участника финала в посольстве мы собрались на внеочередное совещание руководителей.
- К сожалению, друзья, я в финале принять участие не смогу, - горестно заявил посол Ли, - вот смотрите.
И посол торжественно продемонстрировал нам распухшую левую ногу. Мы внимательно осмотрели. Впечатление было сильное. Сильнейшая опухоль ступни и большого пальца производили мрачное впечатление.
- Мои последние исследования показывают, что в таких случаях хорошо помогает отмачивание больной ноги в крови молодого бегемота. Ванны менять каждый час в течение месяца. Должно помочь, - заявил Джон.
- Сейчас не об этом, - махнул рукой Ли, - нужно решить, кто выступит вместо в финале вместо меня.
- Я готов, - быстро ответил Джон, - у меня есть некоторые секретные заготовки, которые позволят гарантировано победить в финале.
- Спасибо, Джон за готовность, - вежливо ответил Ли, - но я попрошу выступить Яна. Соревнование престижное, принимают участие разного рода руководители. Пусть от нас выступит хотя бы первый помощник, раз уж сам посол не может.
Тут Джон улыбнулся так резко, что у него скрипнули зубы.
Комментарии