mоmенты во времени #1

Сегодня на работе девушки обсуждали как сложно найти своего парикмахера и у меня разблокировалось воспоминание о любви и предательстве.

История эта случилась давно, даже не помню, сколько мне было тогда лет. Что-то около 12.

Жили мы тогда небогато, как и все в то время. На дворе начало нулевых.

Недалеко от дома была парикмахерская, которая почему-то именовала себя салоном красоты. С оригинальным названием типа: «Жанна» или «Снежана». В общем, настолько оригинальное название, что среди сотен таких же, я его даже не запомнил.

Внутри висели плакаты из журналов, с новомодными мужскими причёсками. За любую из этих причёсок, в то время на улице могли отпинать и обоссать сверху, в воспитательных целях. Причем сами парикмахеры.

И там работала она. 20 летняя, светловолосая тётенька. Несмотря на свой преклонный возраст, у нее был милый румянец и ямочки на щеках, когда она улыбалась. Все портили только веснушки. Не такие озорные и яркие как у меня, а пожухлые и повидавшие виды. Ну оно и понятно – время не щадит никого.

Я не знаю её имени, потому что мы никогда особо не разговаривали. Про себя я называл ее Алисой. Да и стригла она паршиво. Но всегда, в конце стрижки она говорила: «Красавчик!» и ласково трепала меня за волосы.

В первый раз она мне вообще не понравилась. Я даже был возмущен, когда она выдирала очередной клок тупыми ножницами. Но потом эта фраза: «Красавчик!» сделала свое дело.

Стоит ли говорить, что я ходил только к ней.

И вот, накопив, наконец, достаточно денег для оплаты ее услуг, я в очередной раз счастливый примчался в салон.

Но Алиса была занята и меня попросили подождать. Я почти месяц ждал встречи, чтож, подожду ещё пару минут.
Я сел на диван и уставился в стену с глупой улыбкой.

К слову, это была квартира, которую переделали под салон. Чем была занята Алиса, я не видел.

И тут, я услышал ее голос. Среди пустых стен квартиры эхом прокатилось: «Красавчик».

Я встал, сделал несколько неуверенных шагов и увидел свою Алису, которая трепала по голове другого мальчика.

Он был толстый и некрасивый. Сердце мое будто остановилось.

Я хотел устроить скандал, выкрикнуть ей: «Чем он лучше меня?!»

Возможно, он был моложе.

Ничего не соображая, я развернулся и ушел оттуда. Навсегда.

И как я мог наивно думать, что у такой дамы я был первым и единственным?

Последующие дни я помню смутно. Я глушил свое горе компотом и спустя долгие три часа только смог завязать. Нет, не потому что мне стало легче, а потому что я получил люлей за выпитый новогодний компот. Но это даже к лучшему. Я был близок к тому, чтобы спиться.

Десятки раз я прокручивал в голове наш разговор, но все они заканчивались тем, что мы ругались.
Но все это время она не выходила со мной на связь, не искала встречи.

Время лечит. Я пережил это.

И потом, спустя какое-то время я встретил ее случайно на улице. Мы сделали вид, что не знаем друг друга и разошлись в разные стороны. Никто из нас даже не обернулся. Будто, между нами, ничего не было…

Наверное, так даже лучше. Я не хотел слышать ее слова оправдания. Это все равно бы ничего не изменило.

Вот так, Алиса, имя которой я не знаю, разрушила наши отношения. И то, что она о них даже не догадывалась, не оправдывает ее предательства.

А сейчас я стригу себя сам. Приловчился.

Жизнь научила.

Однажды все весы вокруг меня внезапно испортились. Они начали показывать трёхзначное число и намекать, что кто-то слишком много ест. Я отнеслась к вопросу философски, урезав себе пайку и лопая по вечерам салаты, предпринятые забеги в тренажёрный зал прервал какой-то очередной жизненный катаклизм. Жопа худела, но как-то неуверенно.

Старший сын был самым младшим в первом классе, его выпнули в школу из садика в шесть лет. Читал он бегло, соображал шустро, на предложение педагога сложить циферки, поинтересовался в какой системе счисления это лучше делать. Ему было удобнее в двоичной, но может так нельзя? И был принят без дальнейших разговоров. Одноклассники, в отличии от учителей, ценили не интеллект, а калибр. Самый мелкий отлично подходил для отработки ударов, нужно было что-то делать.

Под руку подвернулась секция айкидо, на предложение пойти туда, сын возмутился. "Сама иди на своё айкидо!" - сгоряча заявил он. Я прищурила упитанный глаз и спросила: "И чё, тогда пойдёшь?" "Пойду." - ляпнул он, не подумав. Так что уже через день сенсей окинул взглядом мои всё ещё увесистые формы и сказал приходить. Малому в любой удобный день, мне - в субботу.

В субботу по татами весело скакали подтянутые люди в кимоно и роняли друг друга в качестве разминки. Я с упорством и грацией асфальтоукладчика влилась в их ряды, это был день силовой тренировки, меня никто не предупредил. Видимо, айкидо были достойны только выжившие после первого дня. Через пять минут после первого в моей жизни отагай ни рэй я поняла что это конец - мешок с картошкой летать не может.

Утро следующего дня было покрыто мраком - лучше бы я умерла вчера, с достоинством изображая кунг-фу панду на татами. Скатившись с кровати, я доползла до двери и вскарабкалась по косяку вверх. Лестницы в этот день штурмовались как Эверест, даже мысль о том, чтобы чихнуть, приводила в ужас. Сын слегка поскрипывал, но был вполне бодр. Через пару дней я упорно ползла на следующую тренировку - пацан сказал, пацан сделал. Сын весело усвистел в детскую группу, следя, чтобы мать не сбежала со своих занятий.

Неделя шла за неделей, сливаясь в месяцы. Дома завелось два доги разного размера, на вопросы друг друга мы бодро рявкали "ос", к двоичной системе счисления добавилось "ич, ни, сан, ши". Попытка очередной раз отбуцкать сына в школе провалилась - массивный одноклассник был мягко положен лицом на пол и мелкий наконец-то обрёл авторитет в классе. Моя задница уменьшилась до способности сделать укеми без риска травмировать окружающих и продавить татами. Я готова была оторвать руки любому, кто их протянет, чисто на рефлексах.

Очередной лихой вираж, заложенный жизнью, положил конец нашему айкидо. Сын, увлечённый занятиями, залез на детский батут и бодро заорав: "Смотри, как я могу!" стремительно сделал кувырок, остановить его никто не успел. Батут отличается от татами и он приземлился на голову со всего маху. Качественный компрессионный перелом четырёх позвонков на год выкосил нас не только из айкидо.

Сенсей погиб в аварии, в его мотоцикл врезалась машина, выехавшая на встречную полосу. К другому мы уже не хотели.

Андрей Подойников, руководитель групп Айкидо Ёсинкан, Новосибирского клуба Ёсинкан Айкидо «Тайфун» и с 2004 года Сибирской Федерации Ёсинкан Айкидо, мастер 6 дана.

Недавно я вспомнила, как меня в комсомол принимали. А сейчас и вам эту историю расскажу.

Да - я давно уже живу. Поэтому я была октябрёнком, пионером и комсомолкой. Со вступлением в октябрята и пионеры проблем не было. В октябрята принимали вообще всех детей подходящего возраста, в пионеры не брали двоечников (поначалу, потом всё равно они становились пионерами). В комсомол принимали в 14 лет. Как только исполнялось 14 лет, надо было писать заявление с просьбой принять в комсомольскую организацию.

И вот мне исполнилось 14 лет. Преисполненная гордости, что скоро стану комсомолкой, я написала заявление: "Прошу принять меня в комсомольскую организацию...." Но мне отказали. Сказали, что раз у меня есть тройки за четверть, значит я не достойна носить гордое имя "комсомолец". И я обиделась. Буркнув "больно надо", ушла домой. Это было в седьмом классе.

В восьмом классе большая часть одноклассников были уже комсомольцами. Среди них были и троечники, но не я. И вот в конце восьмого класса ко мне подошла наша комсорг и спросила, пойду ли я в девятый класс или уйду из школы в училище или техникум? В то время в средней школе учились восемь или десять лет. Я ответила комсоргу, что остаюсь в школе. Тогда она сказала, что мне надо пойти написать заявление о вступлении в комсомол. Я отказалась. "Больно надо".

В девятом классе из оставшихся детей сформировали один класс. В нашем классе все, кроме двух человек были комсомольцами. Эти двое были я и Андрей - мой сосед по подъезду. Вот тут мы вкусили всю прелесть быть "безпартийными". Примерно раз в неделю появлялось объявление: "После уроков будет комсомольское собрание. Всем быть обязательно." Были все, кроме нас с Андреем. Мы спокойно уходили домой. Ну а чо́? Мы же не комсомольцы. Нам в девятом классе несколько раз комсорг и староста говорили, что надо вступить, да только мы отказывались. Просто не видели причин для этого. А в десятом за нас взялась классная руководительница:

- Ребята, а как вы поступать в институт собрались? Если вы не будете в комсомоле, вас в институт не примут.

Это сейчас кажется нелепым, а раньше действительно могли и не взять. Особенно, если поступать туда, где конкурс. Некомсомольцев отсеивали тут же. Но мы с Андреем немного ещё поупирались. Тогда классная провела беседу с родителями. Не знаю как у Андрея, но мама у меня начала ворчать, мол надо бы вступить... Правда в этот раз почему-то орать не стала. А на следующий день классная руководительница сделала объявление: "После уроков не расходимся. Будет классное собрание. Лада и Андрей, вы поняли? Классное, а не комсомольское." Мы поняли. Пришли.

Разобрав несколько "текущих вопросов", приступили к главному. Нам с Андреем велели выйти к доске. И классная спросила:

- Вы почему в комсомол не вступаете?

- Мы считаем, что недостойны быть комсомольцами, - нестройным хором ответили мы. Андрею так же как и мне тогда отказали, а теперь мы решили использовать эти же слова. На что нам ответила комсорг:

- А мы все считаем, что достойны! И нечего тут выделяться. Берите ручки и бумагу. Садитесь и пишите заявление на вступление.

И все остальные дети в классе загомонили, мол, чего это вы в комсомол не вступаете? В общем, сдались мы с Андрюхой. Сели и написали заявление. А через неделю поехали в городской комитет ВЛКСМ. Мы думали, что нам будут задавать какие-то вопросы, например, про историю создания или героев-комсомольцев, так же как задавали всем, кто поступал раньше нас. Но у нас просто спросили:

- Согласны?

И мы согласились. Вот так мы и стали комсомольцами, правда в комсомольских делах особо не участвовали. В основном только взносы платили. У меня даже дома билет комсомольский сохранился. Правда не помню где именно он лежит.

Всем тепла и улыбок.

 Этот казусный случай произошёл с нашим врачом. До сих пор улыбается, когда вспоминает, как его обманули.

  Поехала врачебная бригада на вызов к женщине 36 лет. Повод к вызову – боль в животе. По квартире было видно, что пьянствуют здесь давно. Стол с остатками пиршества: грязные тарелки с остатками пищи, пепельницы, полные окурков, рюмки и стаканы, пустые бутылки на полу. За столом сидело несколько человек, кто-то ещё копошился на кухне. Пациентка с пропитым лицом, пьяная, оживлённая. Сказала, что живот у неё болит уже несколько часов. Пила водку – не помогает. Пациентку для осмотра уложили на диван. И сразу в глаза бросился увеличенный живот, какой обычно у беременных бывает во втором триместре. Врач спросил о возможности беременности. Пациентка ответила:

– А фиг его знает! Всё может быть.

На вопрос, когда была последняя менструация, ответила, что не помнит.

– Вроде зимой, а сейчас лето. Точно! Полгода назад были.

  При пальпации выявлено болезненное образование, возвышающееся над лоном на 20 см. Врач расценил это образование как увеличившуюся за счёт беременности матку. Очень уж похоже. Предложил поехать в отделение патологии беременных. Женщина с радостью согласилась. Ещё бы! Нежданно-негаданно оказалась она беременной. Здорово же! Друзья-собутыльники её поздравили. С тем бригада с пациенткой и уехала в больницу. В диагнозе значилось: беременность 19-20 недель, угроза прерывания беременности. Врач акушер-гинеколог увела женщину в смотровую. Через небольшой промежуток времени вернулась, хихикая, и сказала:

– Беременность эта очень временная. Сейчас выведем мочу, и беременность кончится. Поедет женщина домой. Острая задержка мочи у неё. С утра помочиться не может.

  Оказывается, что у женщин на фоне приёма алкоголя тоже бывает задержка мочи. Сначала терпит и не идёт в туалет, а потом уже не может.

Я сидела, задумчивая свежеразведённая женщина и смотрела на стены квартиры. Это был ужас, апокалипсис и катастрофа, собравшиеся в одной трёхкомнатной квартире. Обои отрывались кусками. По ним, хаотично переплетаясь, вились провода, воткнутые за косяки дверей. Линолеум вздувался пузырями и кое-где имел дырки. При попытке включить одновременно чайник и плитку наглухо выбивало электричество по всей квартире. "С этим не сделать ничего и никогда, особенно в одну женскую силу. И денег нифига нет." - думала я, заваривая чай. В доме разваливалось всё, даже старая микроволновка решила благородно умереть.

Финансов оставалось на микроволновку и немножечко на покушать, я шла вдоль рядов микроволновок и грустила о ценах. Вдалеке замаячил мебельный отдел, призывно поблёскивая боками кухонь. Терять мне было нечего, я зашла посмотреть.

-Кухню смотрите? - консультант дружелюбно материализовалась рядом.

- Да, смотрю. Только денег нет нифига.

- Ну, а давайте посчитаем? У нас это бесплатно! - задаром почему бы и не посчитать?

Она считала, калькулировала и комбинировала скидки. Мы увлеклись выбором фасадов и ручек. Доводчики и отделение для бутылок - гулять так гулять! Денег всё равно решительно не хватало, даже со скидками. Консультант привинтила ещё одну скидку. Судя по всему, скидок у них был небольшой склад.

- Вы можете заплатить половину сначала, а остальное доплатить потом. - это был коварный ход, я уже почти сдалась.

- Так у меня её ставить некуда, там нужно сначала ремонт сделать. - я всё ещё сопротивлялась.

- Мы месяц будем хранить её бесплатно на нашем складе, пока вы сделаете ремонт!

Шах и мат, господа. Это была богиня маркетинга и небожитель продаж. Мы ударили по рукам.

Тогда я ещё не знала, что именно так закаляется сталь женского характера, отращиваются яйца, элегантная небритость на лице, и стремительно эволюционирует талант делать что-то из говна и палок. Это путь был нов и неизведан для меня. Я собрала все деньги, жалобно наныла недостающий остаток в долг, отсчёт пошёл. У меня был месяц на сделать ремонт в кухне без отрыва от работы, с минимумом денег и навыков.

Для начала я колупнула обои на кухне пальцем, надеясь, что они отвалятся сами по себе, частично они уже это сделали. Остатки обоев так просто сдаваться не собирались. Я обрызгала их водой и снова задумчиво поколупала. Обои ехидно хихикали, глядя на меня, и держались на стену как влитые. Вода их не брала, спецсредства для снятия обоев бессильно стекали вниз. Я читала инструкции и форумы, поливая стены водой разной температуры, добавляя мыло и уксус. Всё становилось гораздо занимательнее - на них не действовало ничего из рекомендованного. Первый шаг на дорогу без возврата был сделан - я взяла в руки шпатель и Профоам.

Обои отдирались по сантиметру, возвращаясь с работы я лезла на стены, отмачивала и скребла, месяц шёл. Со стремянки я падала уже в коме, внезапно просыпаясь на диване и отколупывая несколько сантиметров до работы. Женщина менялась, я определённо проходила стадию бобра на пути к бешеному еноту. Последний кусочек обоев сдался, я издала победный вопль.

Откуда у меня взялись деньги на обои и натяжной потолок я не помню, всё это время я провела в ремонтной коме, помня только одно - месяц идёт. Вероятно, где-то в ремонтном угаре я получила зарплату. В две руки я отдирала, клеила, шпаклевала и училась работать со шлифмашинкой. Вы знаете, что если взять средних габаритов женщину, дать ей шлифмашинку и поставить на стремянку, чтобы зашлифовать стену, то после первого "вжух" её снесёт оттуда нафиг? Не спрашивайте, откуда я это знаю.

Подошло время осмотреть пол, драный линолеум был снят. Я сидела на полу и ревела. Вероятно, тут жили кроты по бетону - весь пол был в ямах и рытвинах. Что с эти делать было абсолютно неясно, учитывая что весь ремонт делался по методу "всё из кухни не уберёшь, будем таскать по полу туда-сюда". Заливка отпадала, силы были на исходе. Слёзы смешивались с соплями, вздуваясь радужными пузырями, в это время раздался звонок телефона.

- Ты чего делаешь? - спросила подруга.

- Ревууу! - шмыгала я в трубку.

- Сиди на месте, сейчас приеду.

Она появилась на пороге с гигантскими вёдрами, огромными шпателями и мешками со смесями.

- Ну чё сидишь? Вытирай сопли, будешь учиться разводить смесь и ровнять пол.

В четыре женские руки мы мешали, ляпали и ровняли. "Ну чё ты делаешь? Смотри, как надо!" - она делала вжух. После половины пола мы, уляпанные смесью посмотрели на дело своих рук. Лепота!

- Остальное доделаешь завтра, теперь умеешь. - она уехала, а я помчалась в магазин за мешками с ингредиентами.

Я ровняла пол, как заправский ремонтник. К делу мы подходили творчески, с чисто женской смекалкой - закончилось что-то одно, бахнем побольше другого, на глазок. Пол был готов, завтра должны были менять дверь на кухне. Мастер колотил, пилил и долбил на свежем полу. Я аккуратно выглянула из-за угла - вдруг пол уже развалился? Он лежал сияя новизной и грозя пережить ядерный взрыв. Новые обои была приклеены, натяжной потолок сиял белизной, на пол я, несколько раз прилипнув, приклеила плитку ПВХ. Оставались плинтусы.

В бессознательном состоянии я помнила только одно - нужно работать. Даже если ты уже умер, ползи и клей, привинчивай и скреби. Я протянула руку за очередным плинтусом, меня встретила пустота. Всё было сделано, завтра должны были привезти и собрать кухню.

Этот момент останется со мной навсегда. Я сделала то, что собиралась сделать этот месяц, в кратких промежутках проблеска сознания между работой, стенами и редким сном. Я легла посреди кухни и щёлкала пультом от лампочек на потолке, блаженно улыбаясь.

 Есть такая присказка: «Боженька отвёл». Это когда тебя судьба от возможной беды в другую сторону увела. Вот об этом и будет история.

 Любовь подростковая прекрасна и опасна. Очень чувственная, эмоциональная. И вроде всё для любви уже выросло, кроме мозга. Иногда таких дел натворят юные влюблённые, что родители за голову хватаются.  И хорошо, если вовремя «Боженька отведёт»...

  Моей двоюродной сестре было 14 лет, когда она влюбилась в парня старше её на 3 года. Звали его Олег. Они «дружили». То есть за ручку держались, на танцах вместе танцевали, в кино ходили да по улицам гуляли. Это сейчас дети рано половой жизнью начинают жить, а во время моей юности это было не принято. Первый поцелуй тоже с Олегом. Но дальше – ни-ни!

 И тут Олег бросил мою сестру. Ушёл к однокласснице моей сестры Лене. За глаза поговаривали, что «она ему даёт». Слёз-то у моей сестры было! Депрессия. Сестрёнка моя всё свободное время в кровати лежала да себя жалела. Есть не хотела. С подружками не гуляла. Но потом прошло – время всё сгладило, жизнь продолжилась. И даже с Ленкой снова общаться начали. Через год Олега забрали в армию. Попал он в Афганистан, но вернулся жив-здоров. После возвращения они с Леной поженились. Родился сын. Как они жили дальше, я не знаю. Судьба развела нас в разные стороны.

 С Олегом я встретилась только через 15 лет. Увозила его в психбольницу с обострением шизофрении. Тогда и узнала, что дебют шизофрении у Олега произошел через несколько лет после войны и что был он самым опасным психбольным в нашем городе. Тогда психбольных до больницы сопровождали вместе с медиками бойцы ОМОНА. На сопровождение обычных пациентов давали одного бойца, а на сопровождение Олега присылали не менее трёх. Он сопротивлялся, применял приёмы рукопашного боя. Олег служил десантником и знал, как отбиваться от неприятеля. Олег, находясь в психозе, во всех окружающих людях душманов видел и бился с ними не на жизнь, а на смерть. Когда я встретилась с ним, он уже не был так опасен. Длительное лечение сделало его более покладистым. И сопротивления при госпитализации Олег не оказал.

 Сначала думали, что это заболевание началось из-за участия Олега в боевых действиях. Но через несколько лет после начала заболевания у Олега привезли в психбольницу его младшего брата с дебютом шизофрении. Брат Олега не был в армии вовсе, но и у него началась шизофрения. И теперь братья лечились в психушке по очереди. Уже позже узнали, что, оказывается, дед Олега по отцовской линии умер в психбольнице. Вот такой «скелет в шкафу» открылся. В некоторых случаях шизофрения передаётся по наследству. Дальнейшую судьбу Олега и его семьи я не знаю. Но не удивлюсь, если однажды я приеду к его сыну.

 Данный случай иллюстрирует поговорку «Всё, что ни делается, делается к лучшему». Просто не всегда мы можем увидеть замысел судьбы.

 Тебя сегодня бросила девушка? А от тебя ушёл парень? Не жалейте. Может быть, вас "Боженька отвёл" и сберёг для лучшей судьбы.

  В ту пятницу было много вызовов. Как выехали на первый вызов в восемь, так и катались по вызовам, не заезжая на базу. Первый раз на скорую запустили во втором часу дня. А тут ещё эти «заминирования». Для тех, кто не в курсе, поясню: на любое «минирование» на объект выезжают не только сапёры и полиция, но и МЧС, и служба скорой медицинской помощи, и даже ЧОП, под чьей охраной находится заминированное предприятие или общественное место. А тут одновременно в двух местах «бомбу заложили»: в налоговой и в центре занятости населения. Значит, две бригады стоят и дежурят на «разминировании», а две оставшиеся работают на весь район.

  В нашем районе более ста тысяч только официально зарегистрированного населения. А еще есть жители других городов нашей страны, проживающих без регистрации по месту жительства, и граждане других стран, чаще бывших союзных республик, да люди вовсе без регистрации. В советские времена был разработан норматив: на 10 тысяч населения полагалась 1 бригада скорой помощи, потому что скорая должна была работать «в режиме ожидания». На случай ЧС, так сказать. Согласно этим нормативам, у нас должно быть десять бригад, а не четыре. Но в современном нашем государстве совершенно другие стандарты. В министерстве здравоохранения считают, что скорая должна работать со стопроцентной занятостью, то есть сотрудники скорой помощи должны всё время быть на вызовах. Вот такая логика у нашего руководства.

  В эту пятницу все разом разболелись. И если днём нас выручала поликлиника, то вечером мы остались одни. А тут – очередной торговый центр заминировали. Значит, на трёх машинах работаем. Передают нашей бригаде вызов в отдалённый район нашего города. Повод – плохо мужчине. Место – под балконом дома, и называют адрес дома. Поехали.

  Объехав дом по периметру, находим тело. Действительно, под балконом лежит мужчина. Мы хором:

– Мужчина!

  Мужчина тут же сел, посмотрев на нас, воскликнул:

– Опять скорая?! Нет! Я с вами не поеду! Меня уже сегодня возили в больницу, но там не положили. Пришлось пешком возвращаться.

  А это не ближний путь. Для тех, кто не в теме, поясню: всем пациентам с улицы, с рабочего места или из общественного места медик скорой помощи обязан предложить проехать в приёмное отделение больницы, даже если диагноз будет – «практически здоров». Выяснилось, что его сожительница домой не пустила, вот он и прилёг под балконом. Мужчина был пьян, но уже начал трезветь. Мы ему посоветовали попробовать ещё раз домой сходить. Может, подруга сменила уже гнев на милость.

  Я это к чему рассказываю? Да к тому, что сначала надо у человека спросить, в чём он нуждается, нужна ли ему скорая помощь. Было много разных случаев, когда скорая вовсе не нужна и человеку не плохо, а очень даже хорошо. Иногда достаточно просто окликнуть лежащего, и он встаёт и уходит. Иногда подходим и громко так говорим:

– Мужчина!!! Встань и иди!

И иногда встают. Но это может и прохожий сказать.

Честно говоря, я не помню большинство вызовов, на которых побывала. А значит и людей я не помню, к которым приезжала. Конечно, хронических больных, к кому многократно выезжала, я помню. Их лица, лица их мужей и жён, обстановку в квартирах. Даже кошку у одной пациентки помню. Пациентка была очень скандальной женщиной, постоянно на всех жаловалась. И на вызовах нам выговаривала, и на сайт МинЗдрава писала, и везде звонила. Единственное, что могло на вызове отвлечь её от жалоб на медиков, соседей и родственников - разговор о её кошке. Кошек я люблю, да и эта кошка была красивая - было нам о чём поговорить. Ради снижения давления у пациента чего только не сделаешь! Вот этих людей я помню. А так... Слишком много всего было за эти 23 года. Для некоторых такой срок - целая жизнь. Правда ведь? Я помню те вызова, которые выделялись из общей массы. И людей. Не столько их лица, сколько образы этих людей.

Вот девушка, с надеждой заглядывающая мне в глаза и говорящая: "Вы же спасёте моего папочку?" (Спасли). А вот мать, вновь и вновь пытающаяся взять своего мёртвого ребёнка на руки. (Здесь мы ничего не могли сделать). Или другая мать, на глазах у которой умирает её сын с последней стадией СПИДа. Она всё знает и понимает, но смириться не может. Или женщина, сломавшая ногу. Я помню её ногу - красивую, обутую в красивый зимний сапожок на высоком каблуке. (Ну нельзя зимой высокие каблуки носить!) А вот лица этой женщины не помню. Только образ. Или вот - образ бабули, к которой я приехала однажды, когда только начинала работать на Скорой.

Глупенькая была. Только училась раньше времени не делать выводов и язык за зубами держать. И работали мы тогда по одному медику в фельдшерской бригаде.

Дали вызов:

- Соседка вызывает, говорит, что бабушке плохо. А что плохо - не понятно.

Поздний вечер. Вызов в старом двухэтажном доме. Дверь в квартиру оказалась закрытой. Мне пришлось ждать, пока старушка откроет дверь. Пациентка тут же развернулась и пошла вглубь квартиры. Я следом. Пациентка шла шатаясь. И она громко стонала. Я топала следом - несла медицинскую укладку и кардиограф. Попути пытаясь выяснить, что не так. На мои вопросы бабушка не отвечала. Меня это это напрягало. Войдя в большую почти пустую комнату, бабуля упала. Я всё бросила и поспешила на помощь. Поднимая пациентку с пола и таща её к кровати, я ворчала:

- Ну что же это такое? Ну помогите же мне. Скажите, что случилось?

А раздражение во мне нарастало. Свет был только в прихожей. Плохо видно что и где. Из мебели кровать с лоскутным одеялом возле стены, да стол возле окна. Хорошо, что стул отыскался там же. Пациентка лежала и кровати и громко стонала. Я перестала её расспрашивать. Бесполезно. Глаза к полумраку попривыкли. И я смогла измерить давление - а там по нулям. Снимаю кардиограмму - инфаркт. Сразу на телефон:

- Нужна помощь. Инфаркт с кардиогенным шоком.

Пока ехала врачебная бригада, я приступила к оказанию помощи. Хорошо, что вены у пациентки были. Иногда варикозное расширение вен идёт на пользу. Систему установила. Обезболивающее вела. А тут и помощь приехала - врач и фельдшер. Я передала им пациентку, и меня отпустили дальше работать.

Старушка эта умерла тогда же. Минут через десять. И стыдно мне было за моё внутреннее раздражение, и за то, что ворчала. Видимо от боли мозг у пациентки отключился. А мне невдомёк, что не от вредности старушка молчит и громко стонет. Образ этой пациентки теперь со мной. Также как и многие другие.

Эта история произошла в 2009 году. В этот год родилась моя первая внучка. На работе все надо мной прикалывались и называли бабулей. Чтобы было понятно как я выглядела тогда, покажу мою фотографию.

Верхнее фото сделано за год до событий. Нижнее - через два года или через три. Точнее не вспомню.

В тот год я впервые приехала в Питер. Незадолго до моего отъезда забежал друг в гости. Он недавно был в Санкт-Петербурге и решил поделиться своими впечатлениями, а также дать несколько советов.

- Я тебя знаю, - говорил Коля. - Опять не ходить будешь, а бегать по городу. По Питеру надо медленно ходить, чтобы всё рассмотреть. А не бежать. Не спеши. Ходи медленно.

Это был один из дружеских советов. И я, гуляя по Санкт-Петербургу, когда вспоминала этот совет, сразу скорость сбрасывала и шла медленно, любуясь городом. В один из таких моментов, идя медленно по Питеру, остановилась у одного из домов, чтобы рассмотреть какой-то барельеф. Тут ко мне и подошёл приятный на вид мужчина.

- Вижу, Вы недавно сюда приехали, - начал знакомство он.

- Так и есть, - откликнулась я.

- А хотите я Вам экскурсию по городу проведу?

- Хочу.

Так началось наше знакомство. Андрей, так он представился, оказался хорошим экскурсоводом. Шёл и рассказывал о зданиях, воротах, мостах, каналах. Попутно сообщая сведения и о себе. Сам он из Омска. Ему тридцать пять лет. Ушёл от жены потому, что она его не понимала.

- Ей только деньги от меня и были нужны. И всё время пилила, что меня дома не бывает. А я ведь работаю, чтобы деньги были, когда же мне дома бывать? Вот и уехал сюда. Купил маме квартиру и перевёз её. Живу тоже с мамой. Мама у меня замечательная.

Ещё прогулялись по городу. Затем он отвёл меня в "Тинькофф". Взял по кружке пива и сухариков. Уже за пивом продолжил рассказывать, как его мама мечтает о хорошей жене для сына, чтобы не такая, как прежняя. О себе Андрей рассказал, что работает инженером на каком-то предприятии.

После пива опять отправились гулять. Был уже поздний вечер, и мы пошли смотреть как разводят мосты. Сели на ступени набережной. Андрей придвинулся ближе и продолжил рассказ уже про Неву. Затем снова о хорошей маме, новой невесте и плохой жене. А я сидела, слушала и верила. Сама знала таких непоследовательных женщин, которые хотят от мужа побольше денег, но так, чтобы из дома на долго не уходил. Затем я решила поинтересоваться есть ли у Андрея дети. Оказалось, есть дочка шести месяцев от роду. Из Омска Андрей свинтил когда жена была на последних месяцах беременности. Алименты же он не высылает потому, что жена "слишком много требует". И как-то сразу неуютно мне стало рядом с этим человеком. Бросить жену в такой сложный период жизни, когда женщина столь беззащитна и нуждается в поддержке мужа! И денег на содержание ребёнка не платить, когда женщина находится в декретном отпуске. Отвратительно.

Экскурсия, конечно, была замечательная, но я решила, пора заканчивать наше знакомство. Тем более, что Андрей попробовал меня приобнять за талию, а мне этого было совершено не хотелось. Я отодвинулась и сказала:

- Вот ты всё про себя рассказываешь. Обо мне послушать не хочешь? Лет мне много. Есть двое детей. К тому же я уже бабушка. У меня внучка есть. Рассказать подробнее?

Андрей вскочил и расхохотался:

- Маме расскажу - не поверит! Я думал, что девушка, а оказалось - бабушка. Ну ладно - я пошёл. А то завтра утром на работу надо. Не высплюсь.

И быстренько так ушёл в закат. А я отправилась дальше по Питеру гулять. Метро закрыто и до Чёрной речки далеко идти. Лучше вдоль набережной прогуляться.

Произошла эта история примерно год назад.

На нашем предприятии случился очередной мелкий инцидент и ко мне в кабинет пришёл начальник цеха, попросил посмотреть видеозапись с камеры видеонаблюдения. Я включаю нужную дату и вижу что камера смотрит в землю и ничего вокруг не видит. Немного помотав по датам увидел что за несколько дней до этого на камеру упал снег с крыши и её свернуло вниз. Что ж, помочь ничем не могу, начальник был сильно недоволен и пошёл нажаловался шефу, которому я объяснил что в моих обязанностях нет задачи следить за камерами - это должна делать охрана на своих постах, а от них жалоб не поступало.

Шеф сказал вызвать подрядную организацию чтобы провели полное комплексное обслуживание системы видеонаблюдения на предприятии, что я и сделал.

Через пару дней ко мне опять заходит начальник цеха, сказал что видел как камеру поправили и он хочет посмотреть видео. Я спросил дату, он называет ту-же самую, что и в прошлый раз. Я в недоумении, говорю что это невозможно, потому что на ту дату камера была свёрнута упавшим снегом, но он никак не мог понять почему, если камеру уже поправили, я не могу показать ему видео. Я показал, то что камера снимала тогда. Начальник цеха разозлился, буркнул что у меня бардак и ничего не работает, а после пошёл опять жаловаться к шефу.

Шеф меня вызвал к себе. Я думал что он сразу поймёт почему я не могу показать видео за ту дату, но какое же было моё удивление, когда он требовал всё исправить и показать это чёртово видео. Я попросил позвать моего непосредственного начальника - он у нас самый интеллектуальный на предприятии. Я не шучу - он тоже не с первого раза понял почему я не могу показать видео, но хотя бы с третьего раза понял и смог донести это до шефа.

Что это было? Магнитные бури на солнце?

 Герой нашего времени какой он? Да обычный ничем не примечательный человек. И отважные поступки он совершает спонтанно, не думая о возможных последствиях. Просто в некоторых людях живёт чувство ответственности за других людей. Именно оно толкает их на подвиги. Вот, например, случай, который произошёл в однажды летом в нашем городе.

 В тот день я работала помощником врача Скорой помощи. Дали нашей бригаде вызов на пожар. Горел частный дом. "Есть ли пострадавшие не известно. Съездите, посмотрите, потом отзвонитесь," - сказала нам диспетчер.

 Дым над домом видно было издалека. Подъезжая к месту вызова, мы увидели языки пламени, вырывающиеся из-под крыши. Возле дома находился пожарный расчёт и пытался потушить огонь. Недалеко от ворот дома стояла группа людей, в центре группы на траве сидел пожилой мужчина без обуви - хозяин этого дома. Дедушке было 92 года. Он сидел и приговаривал:

— Это не я дом поджёг. Это не я.

— А я тебе сколько раз говорила - не кури в постели? - выговаривала рядом стоящая пожилая женщина. Мы поняли, что это его жена.

 Одна из женщин, стоявших в толпе, сообщила, что дедушка слепой, и его вытащили из горящего дома. Дедушку на носилках погрузили в машину. Врач осмотрел пациента и пришёл к выводу, что дедушка не пострадал. Но мы его всё равно увезли в больницу. Во-первых - место вызова улица, во-вторых - пациенту некуда было деться. Дом горит.  Даже когда пожар ликвидируют, жить в этом доме первое время будет нельзя. Жена дедушки сообщила, что родственников у них в нашем городе нет. Она с нами ехать отказалась:

- Буду ждать, когда потушат.

 Пока врач осматривал пациента, к нам заглянул мужчина и попросил обработать ему руку. Оказалось, что это именно он вытащил деда из дома. Когда пролезал в разбитое окно, порезался о стекло. Пока я обрабатывала ранку, мужчина рассказал, как он оказался здесь.

 Шёл на работу "по делу" и увидел впереди дым. Перешёл дорогу и подошёл к дому, из которого валил дым, чтобы узнать не нужна ли помощь. Рядом с домом стояла женщина, которая сообщила, что знает кто здесь живёт - пожилая женщина и её муж. Муж слепой, на улицу не выходит — значит он в доме. Потом оказалось, что жена ходила в магазин, поэтому её дома не было. Ворота и калитка дома закрыты, забор высокий - так просто не перелезть. В дом не попасть. Тогда мужчина разбил окно. И по доске, которую нашли рядом с домом, он залез в дом. А потом через разбитое окно вытащил дедушку.

 В конце своего рассказа мужчина спросил:

—  Если бы я деда не вынес из дома, он бы задохнулся до приезда пожарных? Не зря хоть в дом залез?

— Не зря. Скорее всего дедушка сгорел бы до их приезда. Или обгорел. Вы молодец - спасли жизнь.

 На этом мы расстались - повезли пациента в приёмное отделение больницы.

 Так я познакомилась с героем нашего времени. Обычный мужчина - не военный, не МЧСовец. Он мог бы пройти мимо, просто позвонив пожарным. Но не смог... Потом уже я поинтересовалась у знакомого журналиста:

— Интересно, а его как-нибудь наградят?

Журналист ответил:

— Премию на работе может дадут. Грамоту от МЧС.

 В конечном итоге я так и не узнала, наградили мужчину или нет. В СМИ ничего по этому поводу написано не было.

А меня тут недавно в телевизоре интернете показали. Если хотите, можете прочитать статью тут -> на сайте Е1. Не хотите переходить по ссылке, я продублирую интервью здесь. Я бы не стала читать на Е1. Уж очень много там рекламы. 

«Как описать ужас, что ты видел?» Уральский фельдшер — про безумных пациентов и вызовы, которые невозможно забыть

За 23 года работы Владислава Котелевская буквально пережила все возможные сложности работы на скорой.

«Агрессивные пациенты, роды, ножевые, смерти — всё это было», — начала свой рассказ Владислава Котелевская.

Уралочка 23 года работала фельдшером скорой помощи в Верхней Пышме. После ухода на пенсию медик написала две книги, где собрала короткие рассказы про самые удивительные вызовы, — «Скоровские истории» и «Шесть часов утра». Свои истории бывший фельдшер публикует под псевдонимом MamaLada.

На Владиславу дважды нападали пациенты, а сколько реформ было за это время — не сосчитать. Кроме историй как в сериале Владислава рассказала нам, как изменилась работа скорой и почему сейчас многие медики бегут из профессии.

«Считалось престижно на скорой работать»

— Расскажите, как вы пришли в медицину и почему выбрали именно скорую помощь?

— Когда у меня в детстве спрашивали: «Лада, кем ты хочешь быть?», я говорила: «Я хочу быть санитаркой, уносить с поля боя раненых». Я росла на фильмах о войне, восхищалась подвигами военных медиков.

Хотела поступить в мединститут, но родители отговорили, настояли, чтобы я пошла в горно-металлургический техникум, сейчас это колледж имени Ползунова. Поступила туда, на химико-аналитика выучилась, 5 лет отработала в УПИ, уборщицей в Верхней Пышме подрабатывала, потом в киоске несколько лет. Зарплата была копеечная — от 90 до 110 рублей в месяц.

Вышла замуж и, когда у мужа стала стабильная зарплата, решила осуществить свою мечту. Поступила в 26 лет в Свердловский медицинский колледж и окончила его с красным дипломом.

Тогда в скорую попасть было тяжело, можно сказать, места были только для своих, зарплаты были большие по сравнению с поликлиникой. В месяц фельдшер без категории на ставку получал 600 рублей, а в поликлинике участковый врач на полтора участка — 400.

В скорой даже у водителей был серьезный отбор: должны были быть отличные характеристики и пятилетний стаж. Считалось престижно в скорой работать.

Потом стали повышать зарплаты в поликлиниках, а скорая отошла на второй план. Когда ввели стимулирующие надбавки медикам, фельдшерам в скорой доплата составила 3500 рублей, а у медсестры в поликлинике — 5000 рублей. Было обидно. Сравните: медсестра пришла в поликлинику на 6 часов поработать, и фельдшер, который пашет сутки в более сложных условиях.

— Сейчас, конечно, совершенно другая ситуация: фельдшеров, наоборот, критически не хватает.

— Когда в 1999 году я только устроилась в скорую помощь, у нас была бригада интенсивной терапии, по-другому — первая бригада. Они ездили только на сложные вызовы. Зато их могли вне очереди поднять ночью — они выезжали на все ножевые, ДТП, случаи заболевания в общественных местах.

По остальным вызовам ездили обычные фельдшерские бригады, по одному человеку, иногда с врачом, иногда без, но если фельдшер попадал на какой-нибудь трешачок, то он должен был вызвать первую бригаду.

Например, был повод к вызову — боль в горле у женщины 35 лет. Приезжает бригада, а там ножевое ранение в горло. Ну слушайте, ведь не соврали, действительно была боль в горле. Или приезжает бригада на давление высокое, а там инфаркт. Фельдшеры обязаны были в помощь вызвать бригаду интенсивной терапии.

Шло время, бригады интенсивной терапии убрали, в обычной бригаде стали ездить по два фельдшера. И вдруг в какой-то момент нам сказали, что мы не имеем права врачебную бригаду в помощь вызывать. Так было, когда я увольнялась. То есть фельдшеры должны были сами справляться.

А точно надо было скорую вызывать?

— Бывает такое, что пациенты шокировали вас? Расскажите про самый смешной вызов.

— Молодая женщина в 03:00 звонит, говорит: «Я у себя сзади что-то нащупала». На ягодицах у нее выскочила шишка. Диспетчер приняла вызов, подняла бригаду. Они вернулись, рассказывают: «Прикиньте, мы прыщик приехали посмотреть».

Помню, был однажды повод к вызову «под кожей что-то шевелится». Женщина вернулась из отпуска за границей, несколько дней ходила со своей проблемой и решила вызвать скорую. И вот она показывает — у нее на ладони какой-то подкожный червячок, раз — и исчез. Мы такие: «О! Это что такое?» Она говорит: «Не знаю, вас вызвала, чтобы вы мне сказали». Мы решили, что это какой-то подкожный паразит, порекомендовали ехать в Екатеринбург, на кафедру паразитологии.

Но это же не повод вызова скорой помощи по большому счету? Можно было за эти дни в поликлинику обратиться. Конечно, в скорой вам не откажут, к вам приедут, а что, если в это время кто-то умирать будет?

«Повернулась, и в мое лицо полетел кулак»

— К сожалению, на фельдшеров часто нападают, а вы пережили что-то подобное?

— На меня два раза нападали. Первый случай произошел в начале нулевых, повод — в подъезде дома лежит женщина синяя, без сознания, передозировка.

Действительно, на лестничной площадке первого этажа лежала девушка в наркотической коме. Я поставила ящик на лестницу. Набрала лекарство в шприц и ввела его в вену пациентке. Затем повернулась к ящику и стала убирать пустые ампулы и шприц. Только собралась нашатырный спирт на бинтик налить, чтобы пациентке дать подышать, как почувствовала, что меня похлопали по плечу. Я повернулась, и в мое лицо полетел кулак.

Доктор за меня заступился, ее оттолкнул, вызвали милицию. Сразу нам сказали, что ничего из этого не выйдет, но ее забрали в приемник, писать заявление я не стала.

Второй случай произошел в апреле 2004 года. В эту смену я работала на уазике, водителем был парень, недавно вернувшийся из армии. Зовут его Сергей. Вечером дают вызов, повод — избили молодого человека.

Когда мы подъехали к нужному нам адресу, Сергей неожиданно предложил: «Давайте я с вами пойду, чемоданчик понесу? Драка, мало ли что». И я согласилась. Правда, у нас так не принято — водителям с медиками на вызов подниматься.

Мы вызвали лифт. На нашем этаже не горел свет, возле дверей лифта стоял молодой человек. Я спросила: «Это вы вызвали скорую?» Он мне: «Нет». Спрашиваю: «А куда вызывали?» Показывает — туда, и махнул в сторону дверей квартиры. Парень отошел в сторону от лифта, освободив нам дорогу.

В квартире было душно, накурено. Несколько нетрезвых людей одновременно разговаривали. В комнате, куда нас провели, на стуле сидел пострадавший. Под левым глазом красовался синяк, губы разбиты. Молодой человек был пьян. Со слов женщины, которая назвалась его мамой, отмечали какое-то семейное торжество. Все выпивали. Затем к сыну пришел какой-то парень и избил его. Пострадавший только кивал, соглашаясь с мамой.

На фоне алкогольного опьянения сложно выяснить наличие сотрясения головного мозга. Я предложила проехать в приемное отделение больницы. Парень согласился. Надо было написать сопроводительный лист, но совершено негде было это делать. В квартире толпа, все галдят, ходят туда-сюда. Присесть не предложили. На диван за стол с остатками пиршества садиться не хотелось. На нескольких стульях возле стола сидели гости — не выгонять же их. Тогда я сказала: «Я вас в машине подожду».

И мы вышли. На улице возле уазика стоял парень, которого мы встретили в подъезде. Я попросила его отойти от машины, чтобы Сергей смог поставить ящик на место. Когда парень отошел, мы заметили, что ручка двери оттянута наружу. Видимо, этот человек пытался попасть в салон, но дверь была заперта на замок.

Сергей поставил ящик на место, а сам залез в салон. Я села в кабину уазика и приступила к заполнению сопроводительного листа. Не успела всё написать, как услышала, что кто-то открыл дверь в кабину.

Дальше всё было как в замедленной съемке. Поворачиваюсь на звук и вижу, что мне в лицо летит куртка. Я убираю куртку и вижу, что в лицо мне летит кулак.

Благодаря тому, что я успела уклониться, кулак задел только мои губы, и те вскользь. Меня сразу хватают за ногу и начинают тянуть из машины. Я уперлась руками в стенки кабины и пнула нападавшего. Он отлетел, но тут же вернулся обратно и попытался схватить меня снова. Только теперь я увидела — это был тот самый парень из подъезда. Вся эта борьба проходила в молчании. У меня не получается кричать в подобных ситуациях. Не знаю, чем бы всё закончилось, но когда парень третий раз отлетел от моего пинка, из салона машины выскочил Сергей с монтировкой в руках, стал кричать: «Ты что делаешь?»

Нападавший увидел Сергея и пустился наутек, а Сергей побежал за ним, размахивая монтировкой. В моей голове тут же появился прогноз дальнейших действий: Сергей догоняет нападавшего, бьет того монтировкой по голове, пострадавший получает черепно-мозговую травму, а Сергей едет в тюрьму.

— Сергей! Вернись! Я боюсь! — закричала я. На самом деле у меня страха не было совсем. Трясти меня начало уже потом.

Когда диспетчер сообщила, что сюда едет патруль, из подъезда вышел пострадавший в сопровождении мамы. Шел он еле-еле, шатаясь, с трудом переставляя ноги. Я открыла дверь в салон уазика и сообщила, что сейчас подъедет милиция. Пострадавший воскликнул: «Только не менты». И убежал! Мама пострадавшего пыталась его вернуть, побежала следом, стала звать по имени. Потом махнула рукой и вернулась домой.

Приехали милиционеры. Я им всё рассказала. Кем был напавший, я не знала. Так его бы и не нашли, да только нападавший не забрал свою куртку, которую бросил в меня. А в кармане куртки лежали документы — паспорт, права, копия свидетельства о разводе — и связка ключей. Поэтому найти и задержать нападавшего не составило труда.

На следующий день дома звонок в дверь. Стоит женщина, а позади тот, кто на меня напал: «Мы хотим с вами договориться». Я не стала с ними разговаривать. Его потом спрашивали, зачем он это сделал, а он ничего вразумительного сказать не мог. Скорее всего, украсть что-то хотел, лекарства. И вот я думаю, а если бы я одна в подъезд пошла, он бы у меня забрал всё прямо там, избил бы.

Была история у моих коллег, приехали на вызов к женщине с высоким давлением, а рядом с ней сын пьяный ходит, как давай кричать: «Я плачу за что налоги?» И женщина-фельдшер ему отвечает: «Мы пока маму вашу лечим, вы принесите справочку НДФЛ, мы посмотрим, какие вы там налоги платите».

И он схватил фельдшера за грудки и потащил к открытому окну, стал ее выталкивать. С трудом его остановили, вызвали полицию. Он ей кричал: «Я тебя сейчас выброшу, я тебя убью». Фельдшер добилась того, чтобы возбудили уголовное дело. И он потом моральную компенсацию заплатил.

Конечно, многие не идут до конца, потому что у нас защита медиков на слабом уровне.

Некоторые вызовы невозможно забыть

— Мне кажется, надо иметь такую эмоциональную защиту, чтобы работать на скорой. Как вы справляетесь с этим, не пропускаете истории пациентов через себя?

— В такие моменты я как будто в аквариуме, словно передо мной стена. Главное — работать, всё правильно сделать. И тогда ты не думаешь об этом, потому что, если каждый раз пропускать, это болезненно. Есть вызовы, которые со мной остались на всю жизнь.

До сих пор помню этот день — 1 июля 1999 года. Помню, как эту девочку звали, какие на ней были гольфы. Тогда я проходила преддипломную практику, меня поставили в помощники в бригаду интенсивной терапии. 

Это была моя первая смена. Дали вызов — на улице Петрова сбили ребенка. Девочка, восемь лет, по Петрова тогда ехал весь транзитный транспорт. Школьница перебегала дорогу, а по трассе ехал длинномер. Девочка выбежала ему прямо под колеса.

Водитель, пытаясь избежать столкновения, выехал на встречную полосу, уткнулся в другой автомобиль. Но девочка всё равно залетела под второй ряд колес. Колеса проехали по голове, третьи колеса остановились на ноге ребенка.

Прошло почти 30 лет, но я до сих пор помню это маленькое тело на асфальте, плоскую голову, содержимое черепной коробки рядом и ногу в полосатом гольфе до колен под огромным колесом.

Приехала милиция, мы всё передали, отправились дальше, а доктору нужно это всё описывать. И я видела, как ему было нехорошо: он побледнел, его трясло. Как описать тот ужас, что ты видел? Наверное, столько лет я отработала лишь благодаря тому, что умею дистанцироваться.

«А вы не знаете причин смерти?»

— Часто скорую помощь приходится ждать долго, чтобы медики констатировали факт смерти. Эти вызовы последние по очередности, верно?

— Когда я начинала работать, мы выезжали на трупы только тогда, когда нужно было убедиться, что человек точно умер. То есть на недавно умерших. А на смерти, которые произошли давно, приезжали милиционеры, а затем Следственный комитет.

Ситуация, вызов по рации — час лежит труп, съезди, констатируй смерть. Я приезжаю, а там труп разложился так, что с него уже текло. Звоню в милицию, а меня спрашивают: «А вы не знаете причин смерти? Может, он сам себя убил?» Я говорю, он уже весь вздулся. Знаете, я его даже трогать не буду — он лопнет, и это всё растечется. Пусть ваши приезжают и смотрят. Честно сказала, что не стала смотреть.

Другая история — в Балтыме мужчины рыли какую-то траншею, откопали кость. Позвонили в полицию, а те вызвали скорую. Когда бригада вернулась, мы спросили, а что за кость-то? Фельдшер говорит: «Да я откуда знаю? Может, коровья, может, лошадиная. У людей таких не бывает». В строке «диагноз» написали: «Вызов безрезультатный».

Редкость — благодарные пациенты

— Часто пациенты выражают благодарность? Дарили когда-нибудь вам подарки?

— Бывало, но на самом деле их очень мало, потому что пожаловаться проще. Однажды приехали к мужчине, у него был кардиогенный шок. С таким, честно скажу, редко выживают. У него боли в груди, сидит бледный, мокрый. Я стала ему мерять давление.

Давление было очень низкое, достала кардиограф, попросила жену и дочь принести стул и стакан воды. Они помогли, не спорили. Снимаю пленку — инфаркт. Вызвала врачебную бригаду в помощь, приехал один наш врач, помощница его заболела.

И мы этого мужчину капали в две руки, я всё уже подготовила: капельницу и два разных препарата, чтобы стабилизировать давление и поддержать сердечную деятельность. Мама с дочкой нашли, кто бы нам помог нести носилки, — тоже больная тема.

Мужчину до больницы довезли вовремя, его спасли. Он выжил, потом еще и на работу вышел. И я про этот случай забыла, так бы и не вспомнила, если бы не эта благодарность

В то время мама у меня работала в УГМК. И она рассказала, что этот пациент оказался мужем ее коллеги. На следующий день его жена пришла на скорую, принесла тортик, коробку конфет и бутылку коньяка — мы ее отдали доктору, а торт съели.

Первый раз в жизни меня мама похвалила и была горда. А та женщина и маме моей торт принесла. Через несколько месяцев я случайно встретила ее дочь — она узнала меня и тоже долго благодарила, обнимала, мне даже неловко было.

Когда пациенту могут отказать

— В каких случаях скорая может, например, не везти человека в больницу?

— Допустим, у пациентки повышенное давление. Если после лечения давление упало, показаний для госпитализации нет. Мы должны везти в больницу тех, кто нуждается в госпитализации, это решает медик на месте.

Раньше, в 90-е годы, могли человека госпитализировать с гипертонической болезнью, чтобы на уровне стационара подобрать лечение. Сейчас этого нет. Более 300 заболеваний лет 10 назад были вычеркнуты из списка подлежащих госпитализации.

Даже если я его в больницу привезу, мне скажут: «Ты зачем это сделала, мы всё равно его не положим». И бригада будет занята бессмысленной транспортировкой.

— То есть сделать замечание?

— Врач из приемного покоя позвонит нашему старшему врачу, а тот напишет замечание в журнал. Если замечаний много, могут лишить премии.

Раньше наказывали за расхождения в диагнозах. То есть я привожу пациента с одним диагнозом, а при выписке он другой. Притом почему-то забывали учесть то, с каким диагнозом пациента положили в стационар.

Был такой случай, повод к вызову — неделю температура, кашель, трудно дышать. Я приехала, осмотрела женщину, услышала ослабленное дыхание с левой стороны в нижних отделах легких. Увожу в стационар, пишу диагноз — пневмония внебольничная. Женщину госпитализируют в терапевтическое отделение, где она пролежала месяц. Оказалось, у нее был рак шейки матки с метастазами.

— Как там надо было рак-то увидеть?

— В больнице ее обследовали и нашли рак. Скорее всего, один из метастазов стрельнул в легкое, но на фоне этого воспаление пошло, которое я расценила как пневмонию. И мне замечание — расхождение в диагнозе.

Опасения врачей из-за грядущей реформы

— В Свердловской области запустили реформу службы скорой помощи: станции и отделения скорой планируется объединить в шесть окружных станций с единой диспетчерской службой в Екатеринбурге. Что вы думаете об этом? У многих реформа вызывает опасения.

— Сейчас я уже на пенсии, но общаюсь с коллегами. Как было раньше? Например, нам давали транспортировку — из районной больницы отвезти пациента в областную. Мы отвозим пациента и, когда выезжаем на Серовский тракт, отмечаем, что бригада свободна. Нам через планшет дают следующий вызов.

Какие опасения есть сейчас? Если бригада из Верхней Пышмы привезет пациента в областную больницу и сразу нажмет на кнопку, какой нам дадут вызов? Конечно, который будет ближе к нам.

И тогда наши бригады будут застревать в Екатеринбурге и пахать на Екатеринбург, а Верхняя Пышма и малые города, поселки будут страдать от этого.

На данный момент в Верхней Пышме, если пять бригад вышло на смену, это счастье, это очень много.

В 1999 году в Верхней Пышме работали четыре бригады на город и близлежащие поселки, в Кедровом была своя скорая и в Среднеуральске. Потом у нас произошла реорганизация, их бригады перевели к нам. В 2020 году, когда начался коронавирус, у нас было восемь бригад, а потом люди стали увольняться. Бывали случаи, когда на смене оставалась одна бригада.

Теперь представьте, что будет, когда введут централизованные вызовы, ведь в областную больницу везут пациентов со всего Урала. И сейчас фельдшеры опасаются того, что их на уровне диспетчерской будут удерживать в Екатеринбурге.

Да, в Екатеринбурге сразу же станет легче, люди будут меньше ждать скорую помощь. А поселковым жителям будет хуже, они и так страдают, везде маленькие больнички позакрывались, количество бригад стало меньше, потому что люди поувольнялись, а новые не выдерживают, не вывозят. Второе опасение в том, что у фельдшеров заберут все премии и будет голый оклад.

В 2022 году зарплата у фельдшера была примерно 60 тысяч рублей, если работаешь на одну ставку — 36 тысяч, и это не оклад, это уже вместе с премиями.

Когда ввели ковидные доплаты, я сказала: «Вот теперь зарплата у нас та, которая должна у медика быть» — в месяц выходило около 100 тысяч. Потом их стали отменять.

— В Екатеринбурге водителям автобусов платят по 130 тысяч рублей — объявления висят в общественном транспорте, а ведь работа на скорой гораздо ответственнее. Почему настолько разный уровень зарплат?

— Наверное, потому что скорая не зарабатывает деньги, а только тратит. Часто от пациентов слышим: «Вот я плачу налоги» — часть этих налогов уходят в ТФОМС (Территориальный фонд обязательного медицинского страхования). Лично мне никто из своих налогов зарплату не платит.

Система какая: проходит год, в ТФОМС уходит информация, какую сумму мы отработали. И на следующий год выделяют нам бюджет. Если этого бюджета не хватило, ваши проблемы. У больниц есть платные услуги, а скорая-то коммерческие услуги не оказывает.

Сейчас мало кто выдерживает такую работу, интенсивность очень большая, ответственность огромная. И у нас почему-то не принято людей хвалить, а хотелось, чтобы хвалили.

Я не меняла стиль написания статьи. Все ошибки - на совести журналистки. И мне кажется, я не так примитивно выражаюсь ))

Я не знаю отмечать этот пост, как авторский, или нет?

 Большую часть своей жизни я жила с кошками. С людьми, конечно, тоже жила. Но в доме непременно жила кошка или кот. Хочу рассказать вам про мою любимую кошку Катю.

 Родилась Катя в 1992 году у кошки, жившей с подругой моей мамы. кошка очень самостоятельная - гуляет сама по себе и преимущественно на улице. Домой приходит спать, есть и рожать. Вот в очередной раз кошка нагуляла котят. Котят раздали, а один котёнок остался. Вот мама мне и предложила котёнка. А я согласилась. И ни разу не пожалела об этом. Вот она на фотографии.

 Катя была красавицей - пушистая, чёрная на спине шерсть, опускаясь к животу становилась светлее, приобретая цвет молочного шоколада. На животике она ещё и кудрявая была. Когда Катя была маленькой, у неё ещё грива была - как у льва какого-нибудь. Потом грива исчезла, но кудряшки на пузике остались. У котёнка уже было имя - Катя. На другие имена она не откликалась. Очень ласковая кошечка. Когда я приходила домой, она встречала меня всегда у порога, мяукала и бежала в комнату на диван. Ложилась, и звала меня к себе, чтобы я её погладила. Даже еду отказывалась есть, пока обряд поглаживания на диване не будет выполнен. Такая милая. Катя была исключительно умна. И очень чистоплотна. Свой ум она показала сразу, как появилась в нашем доме. Я ей показала где стоит её туалет и сказала:

- Какать и писать будешь сюда. Поняла?

 Катя поняла и сразу освоила туалет. Не буду врать - были случаи, когда она ходила по своим делам не в туалет. Несколько раз она писала в тапочки к мужу (давно уже бывшему моему мужу). Но каждый раз это было после того, как он её этим тапком лупил. (Но не будем о больном.) Я считаю вполне оправданным поступок Кати. Но чтобы просто так, без причины, нагадить где-нибудь? Никогда. Был ещё один случай. Но деваться Кате было некуда.

 Это было летом. Жили мы тогда на третьем этаже. Балкон без решёток и остекления. Муж в тот момент работал (иногда на него находило, и он устраивался на работу). Я не помню в какой организации он работал на тот момент, но место работы было в нашем городе. Я тоже работала, но не на Скорой. Вроде бы тогда это был киоск. Но это неточно и не имеет значения. Главное, что нас не было дома. Вернулись мы домой почти в одно время. А Катя нас не встречает. Что случилось? Уж не заболела-ли она? Стали искать. Нигде кошки нет. Однокомнатная квартира - прятаться негде. И балкон закрыт. На всякий случай заглянула на балкон - вдруг она там? Кати там не было, зато была лужица мочи и кучка какашек. Оказалось вот что. Муж приходил на обед домой. Так как было жарко, открыл балкон. Уходя на работу, балкон закрыл. Но не убедился, что Катя с него ушла. Как представлю, что Катя рвалась домой, просила впустить её обратно, и всё тщетно. Физиологические потребности взяли своё - кошка использовала балкон как туалет. Катя очень чистоплотная. У неё было на тот момент два горшка. В один она ходила по маленькому, а в другой - по большому. По быстрому "закапывала" всё, и уходила в квартиру. А тут уйти некуда. И она спрыгнула с балкона.

 Поняв, что произошло, я сначала позвала Катю с балкона, чтобы понять тут она или нет. Но мне ответила тишина. Тогда я рванула вниз, обежала дом (балкон у нас выходил на другую сторону) и стала искать кошку. Она сидела под кустом в десяти метрах от балкона. К счастью, ничего себе не сломала. И никто её не обидел. Конечно, я её всю загладила и зацеловала. Мужу было стыдно за свою оплошность. И больше подобное не повторялось.

Читала как-то книгу Дины Рубиной "Почерк Леонардо". Дошла до строк: "Говорю вам, она могла еще до настоящего провала обдать человека таким презрением, что, выйдя к доске, ты себя чувствовал уже законченным дерьмом." И вспомнила о моём первом учителе истории. Точно такие же ощущения были после общения с ним. Этот человек смотрел на нас и говорил с таким брезгливым видом, словно мы были не дети, а грязь из-под ногтей. А может мне это только казалось.

Когда я училась в школе, среднее образование насчитывало 10 классов. А в среднюю школу мы переходили из начальной после третьего класса. В начальной школе все уроки, в том числе и физкультуру, нам преподавала одна и та же учительница. А вот в средней школе были уже разные учителя. И переходить на разные уроки надо было из класса в класс. Ну да вы все через это прошли. Можно и не рассказывать. Но помните ли вы свои ощущения тех лет? Как вам было неуютно? Боязно? Ведь здесь было всё не так. Всё по-новой. Кто-то мгновенно приспособился. А кто-то долгое время не мог прийти в себя. Дети разные.

Я не помню, как это было у меня, но я помню некоторых учителей, которые пугали меня своим поведением. Например, орали на нас или били мальчишек. Ни разу не видела, чтобы учителя поднимали руку на девочек, а вот мальчишкам иной раз доставалось.

Учителя истории, который был к тому же и директором школы, я боялась. Он был такой важный, строгий. Наверное, просто строгий. Но мне казалось, что был он ужасно злым, всех ненавидел и презирал. Ну может и не всех. Я хочу рассказать немного о нём.

У него была необычная фигура - S-образной формы. Про такие говорят: "не смотри, что у него грудь впалая. Зато спина колесом". У этого мужчины колесом была не только спина, но и живот. Сейчас, имея медицинское образование, я бы предположила, что это было искривление позвоночника - кифоз. Так как учитель не был худеньким, то живот у него выпирал. И прозвище у него было Гусь. Он и был похож на гуся. Такой же важный. Гусь любил важно расхаживать перед учениками, держа перед собой указку за концы. Ходит туда-сюда, туда-сюда медленно, важно вскидывая ноги. Что-то говорит, а потом повернётся к нам лицом. А мы все на указку смотрим, как кролики загипнотизированные. Указка из прозрачного плексигласа. Витая. Примерно такого плана.

Мне кажется, что боялась его не я одна. Всё-таки директор! Власть имеет. Когда после звонка Гусь входил в класс, все вставали по стойке смирно. Учитель важно проходил к своему столу и взмахом руки усаживал класс. А потом говорил:

- Кто выучил домашнее задание? Поднимите руки.

Если ты не поднял руку, то тебе тут же в журнал поставят 2. Если ты поднял руку, но затем не смог ответить на вопрос, то в журнале появится 1. Ибо ты соврал. Если ты уже получил свою двойку, это не означало, что тебя не спросят на уроке. И в этом случае, как бы ты хорошо не отвечал, больше тройки тебе не видать. Ибо соврал. Можно было поднять руку не выучив урок и надеяться, что тебя не спросят. Некоторым везло.

После того, как не поднявшие руку получили свои двойки, Гусь вызывал четырёх человек к доске. Он задавал вопрос из заданного на дом. Первый ученик, вызванный к доске, должен был ответить. Если ответ устраивал учителя, то человека отпускали на место, и следующий вопрос задавали второму ученику. Но так бывало крайне редко. Чаще ответ был неполным. Ученику ставили оценку, чаще тройку, и эстафетная палочка переходила следующему. Он должен был дополнить ответ. Если и второй ученик не справлялся с задачей, то тогда отвечал третий. В общем схема понятна. Иногда эстафета доходила до остального класса. Бывало опрос шёл половину урока. Иногда меньше. Потом нам "давали материал", затем мы сдавали тетради с домашним заданием и получали уже проверенные.

Однажды нам дали такое домашнее задание. Надо было на лист ватмана выписать какие-то исторические события и наклеить какие-то вырезки из журналов или газет, иллюстрирующих их. Я не помню тему, но помню что полдня искала материалы в советской энциклопедии и журналах. Что-то нашла. Из энциклопедии выписала нужное, а из журналов что-то вырезала. Время пролетело незаметно. И вот уже вечер. Пришла мама с работы, мы поужинали. Я сделала уроки по другим предметам, и собралась клеить вырезки. Тут обнаруживается, что клей закончился. Чёрт! Сказать маме? Да ни за что. Она опять орать будет: "Почему раньше не сказала! Бестолочь!" И прочее. А было уже поздно раньше говорить. Это сейчас в девять часов вечера можно метнуться в магазин, например, Магнит-косметик или какой-нибудь другой и купить необходимое. В моём детстве промтовары, книжный магазин или Детский мир работали до семи вечера. А в продуктовых магазинах продавали только продукты, но не клей. Мне очень не хотелось, чтобы на меня снова орали. Поэтому маме ничего говорить не стала. И я придумала выход.

В десять лет я знала, как можно сварить клей в домашних условиях. Варился клей из обычной муки и назывался клейстер. Но вечером не стала это делать. Мама обязательно спросит, что я делаю. Придётся объяснять. И мама будет орать. Лучше утром, когда мама уйдёт на работу, а у меня останется пятнадцать минут до выхода из школы. Я спокойно легла спать, ведь план был прекрасен. Ага. Кто же знал, что клейстер не успеет высохнуть. То-то была потеха для одноклассников, когда Гусь стал отрывать вырезки от листа ватмана, показывая всем, и выговаривая мне с брезгливым выражением лица:

- Ты зачем это на тесто приклеила? Это мама тебя научила так делать?

И что-то ещё про пирожки и стряпню. Я уже и не помню, что именно. Я просто стояла и плакала, а весь класс ржал. Естественно, я получила 2. А это значит, что снова от мамы отхвачу. Потом в классе меня пытались дразнить, обзывая "Тестом". Но моя фамилия для дразнилок лучше подходила, поэтому я быстренько обратно стала "Котлом".

А затем Гуся уволили. Он оказался пьяницей. После уроков он напивался так, что еле домой уходил. Несколько раз его видели школьники, как он пьяный валялся возле автобусной остановки, что рядом с школой. Однажды, когда директор школы прилёг возле остановки, прохожий вызвал милицию. Приехал патруль и забрал алкоголика в вытрезвитель. Оттуда бумага ушла ГОРОНО. И Гуся уволили. Не знаю, почему раньше этого не произошло. Наверное, кто-нибудь из учителей директора будил, если он на улице спать ложился, да до дома провожал. Ну а я до сих пор боюсь мужчин, экзаменующих меня. Аж тошнит, если мужчина будет экзамен принимать или зачёт. Сразу "плыву".

На этом всё.

Все мы влияем друг на друга. Так или иначе. На кого-то сильно, а на кого-то чуть-чуть. Часто мы не отдаём себе отчёт, в том, на сколько сильно повлияли на человека. Быть может потом, по истечении многих лет задумаемся: "А если бы не я, что стало бы с этим человеком? Ведь именно из-за меня у него жизнь изменилась."

Есть у меня подруга. Назову её Аля. На момент начала истории были мы просто знакомыми. Аля жила с мужем и двумя детьми. Основным добытчиком в семье был муж. Аля работала уборщицей в государственном учреждении. Естественно, за копейки. Я тогда работала на двух работах - на Скорой и в оптике. Оптика была сетевая. И в нашем городе они только открыли свой филиал. Врачей-окулистов ещё в оптике не было, и мне предложили поработать в качестве фельдшера оптиметриста. А заодно и продавцом консультантом. Через некоторое время хозяйка оптики попросила меня найти какую-нибудь местную женщину, которая согласилась работать продавцом-консультантом. Дело в том, что люди, занимающиеся открытием филиала, были жителями Екатеринбурга, и работали в нашем городе временно. Я сказала, что подумаю, что можно сделать.

Через несколько дней заглянула к Але в гости. Попили чаю, поболтали. А потом я предложила новую работу. Аля сначала отказалась.

- Я не умею.

- Научу. Я тоже не умела, но научилась. Да и чего тут уметь?

- А у меня есть работа. Я не хочу увольняться пока. Вдруг не получится.

- Ты сколько времени тратишь на мытьё?

- Час или полтора.

- Ну вот. Утром помыла быстренько, и в оптику. Идти там десять минут. Максимум пятнадцать. Зато зарплата здесь изначально больше. Плюс процент с продажи. Пойдём. Попробуешь хотя бы. Не получится или не понравится - уволишься.

Уговорила я Алю. Она начала работать в оптике. И очень быстро начались перемены. Стала Аля прихорашиваться перед работой. Причёски делать и краситься. Не сильно, а в самый раз. Одно дело полы мыть да пыль вытирать, другое - с людьми общаться. Продавать что-нибудь. А ещё появились у Али первые в её жизни очки. Когда доходы в семье небольшие, и всё стараешься на детей тратить, не до очков. "Да и дорого наверное." Ещё и за рецептом в поликлинику идти надо. Не. Лучше уж так, чем в очереди сидеть. Совсем иначе, когда ты работаешь в оптике. И начальство такое:

- А что это ты щуришься? У тебя зрение плохое? Так надо очки сделать. Обязательно! Ты же в оптике работаешь. Конечно будет тебе скидка. Как работнику оправа по себестоимости будет. И линзы. А работа мастера - без наценки.

Тут ещё и врач за стенкой в соседней комнате сидит. Зрение за спасибо проверит. И оправ у нас много было разнообразных. На любой вкус. Так что Аля очками обзавелась. Затем и контактными линзами. А потом занялась она зубами. Были проблемы с передними верхними зубами у Али. Первый муж выбил. Так и ходила беззубая. Денег на протезирование не было. Разговаривала, не поднимая верхней губы. Когда смеялась, рот ладонью закрывала. И вот когда Аля сделала зубы, она уволилась с предыдущего места работы. Решила полы больше не мыть.

Ещё через некоторое время Аля уволилась из оптики, чтобы открыть свою. Открылись они совместно с одним из окулистов, работавших в нашей оптике. Женщины сдружились за время работы и решили попытаться своё дело завести. У врача были сбережения. Кредит я помогла Але взять. (Вернула она деньги досрочно). Получилось так, что именно в это время в нашей стране был очередной финансовый кризис. Вокруг различные фирмы закрывались, а Аля открывалась. Первое время дохода не было. Но и в минус оптика не уходила.

- Мне бухгалтер сказала, что первые несколько лет обычно в минус уходят, потом доход появляется. А у меня всё в ноль. И это очень хорошо.

Через некоторое время врач решила выйти из бизнеса. И попросила вернуть ей её долю. Аля деньги отдала, но оптику не закрыла. И через некоторое время оптика стала приносить доход.

Аля сейчас очень сильно отличается от той, что была раньше. Была - уральская чухомурка, а стала симпатичная женщина. Не известно, какой она была бы, если бы я её не затащила на новую работу. Может всё ещё полы на старой работе мыла. Без зубов и очков. Кто же знает.

А через некоторое время я снова на её жизнь повлияла. Но об этом расскажу в другой раз.

Ах какой в моём городе был вкусный хлеб! Дело не в том, что раньше и трава была зеленее. Хлебозавод у нас закрыли меньше десяти лет назад. И хлеб оставался вкусным до самого закрытия завода. Быть может вкусный он такой был из-за секретных рецептов, которые использовали при выпечке, а может просто свежий очень был. У нашего хлеба была вкусная хрустящая корочка и ароматный мякиш. Можно кусок хлеба отрезать и с молоком захомячить. Мммм. Вкусняшка! Я в детстве, пока до дома из хлебного магазина доходила, корочку с торца буханки объедала. А хлебный был в доме напротив моего - через детскую площадку. Идти две минуты. Очень я хлеб наш любила. Но верхняя корочка, которая более тёмная, мне не нравилась.

Мама говорила:

- Ничего корочка не горькая. Выдумываешь всё.

А мне корочка горчила. Не всегда, но бывало, что корочка чуть сильнее подрумянится - и всё. Горько мне. Не хотела есть её. А мама требовала, чтобы я всё съедала. Понимаю - детство у неё голодное было. Как так - хлеб не доесть, она не понимала.

Кушали дома мы на кухне. Стол стоял возле чугунной батареи. И моё место за столом было рядом с батареей.

Итак. Корочки есть я не любила. Поэтому огрызки складывала в батарею. Ну а если мамы рядом не было, выбрасывала в мусорное ведро. Когда корочек становилось очень много, я чистила батарею и выбрасывала огрызки. Всё было хорошо, если бы не тараканы. И откуда они берутся, эти чёртовы тараканы? Расплодились. Помню, как мама дихлофосом кухню брызгала, а меня к бабушке отправляли на выходные. Но через пару тройку недель тараканы появлялись вновь. И вот мама в очередной раз надумала травить насекомых. А перед этим решила генеральную уборку провести. Чтобы не только плита, под плитой, раковиной и холодильником вымыто было. Но и во всей кухне. Тут-то мой склад хлебных корочек и обнаружился. Ох и влетело мне.

- Я тут с тараканами борюсь, а ты им кормушку устроила?! - отчитывала меня мама.

Ладно хоть бить не стала. Больше я хлеб в батарею не прятала. И со временем мы от тараканов избавились.

Теперь, через много лет, я не понимаю, почему не убирала огрызки сразу, как мама из кухни выйдет? Вроде ничего не мешало.