Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Камера наблюдения, установленная в аргентинском городе Мар-дель-Плата, сняла попытку ограбления. Злоумышленник планировал похитить сумку у женщины и потом скрыться на моторашке сообщника. Однако что-то пошло не так.
Сообщается, что в конце концов грабителям удалось убежать. Сейчас их разыскивает полиция. Неравнодушным очевидцам досталось двухколесное транспортное средство преступников.
Это рогатая паламедея – гусь из Южной Америки. Вообще, с птицами в Южной Америке постоянно творится какая-то дичь. То с щупальцами на морде, то с бородой в виде ёршика. Паламедея решила не отставать.
Из её лба торчит длинный тонкий рог, по структуре почти идентичный когтям. Причём рог хрупкий, постоянно ломается и отрастает вновь. А, судя по наблюдениям, он ещё и не играет никакой роли в половом отборе. Самки не обращают внимания на рог при выборе пары. Зачем нужен этот вырост остаётся неясным.
Вторая фишка тоже редкая, но всё-таки встречается у других птиц. Пара острых заточек на крыльях 4 см длиной. Это скрытое средство самообороны птица использует для защиты. Вот так, кошечка или ястреб вдруг захотел скушать тупенькую курочку, а получил перо под ребро...
Друг нас давно звал на свой остров рыбачить. Как раз в Аргентине были 6-дневные выходные в честь Пасхи и мы рванули.
Если коротко: возле Тигре* в дельте реки есть куча островов, куда местные катаются на лодках, как на машинах. Есть даже лодки - «автобусы» и лодки - «такси». Многие строят там «дачи», сдают их в аренду на выходные или ездят сами, но кто-то живет постоянно. И для них там организованы школы, магазины и пр. Магазины там бывают ещё и плавучие. Лодки - «магазины»
Но мы были в дикой части, где до ближайшего магазина 40 минут на лодке. А до сюда добирались на машине с нашими друзьями, затарившись провиантом.
*это город в котором мы живём. Километров 30 от Буэнос-Айреса
-Jose. Ayudarte? (Хосе. Тебе помочь?)
-Tranquie! Disfruta! (Расслабься. Наслаждайся)
Единственное что хотел Хосе - чтобы мы побольше играли на гитарах, так как мы там были достаточно музыкантской тусовкой
Теперь инфа для рыбаков. есть ли рыба?
ЕСТЬ
Всю рыбу мы отпускали назад. мелкая рыба клевали тут же как только забрасываешь, на просто палку с леской и крючком. Крупных мы так и не поймали.
Это на самом деле было очень расслабляюще. Я бы туда вот на недельки полторы - две. Ни интернета, ни тревог. Только здоровенные стрекозы, которые почему - то не попали нигде в кадр)
Всем спасибо!)
Плащеносный броненосец — это самый маленький из всех броненосцев, его максимальная длина не превышает 14 см. Живут в Южной Америке. Под землей.
Да, эти маленькие розовые существа совсем не похожи на своих братьев — других броненосцев, что смело гуляют по тропическим лесам, защищённые мощными латами. Плащеносы забрали себе нишу типичного крота и почти не высовываются на поверхность. Мощные грабли на месте передних конечностей позволяют быстро рыть тоннели. Там они ищут насекомых, червей и подземные муравейники.
Спинной панцирь наших героев сильно деградировал от такого образа жизни. Он плохо защищает и стал совсем тонким. Видимо, остался лишь как рудимент. Хотя, броню плащеносы всё ещё используют. Правда, в другом месте — на попе.
Посмотрите на фото и увидите, что зад броненосца выполнен в форме эдакой твёрдой затычки. Такая конструкция позволят блокировать норку или проход под землёй. Хищник просто не сможет цапнуть или схватить зверька в таком положении.
Про жизнь плащеносного броненосца до сих пор известно крайне мало. Звери обитают в засушливых равнинах и строго под землёй. Оценить их численность, особенности размножения и поведения пока трудно.
Корабли
В июне 2021 года президент Аргентины Альберто Фернандес на встрече с испанским премьером Педро Санчесом решает блеснуть эрудицией и произносит фразу, которая моментально превратит дипломатический прием в скандал: «Мексиканцы произошли от индейцев, бразильцы вышли из джунглей, а мы, аргентинцы, сошли с кораблей, которые прибыли сюда из Европы». То ли в шутку, то ли по ошибке президент смешал строчки из песни аргентинского рокера Лито Неббии «Llegamos de los barcos» с цитатой: «Мексиканцы — потомки ацтеков, перуанцы — инков, а аргентинцы — с кораблей». Эти слова приписывают мексиканскому нобелевскому лауреату Октавио Пасу, но на самом деле автор высказывания — другой выдающийся мексиканский писатель XX века, Карлос Фуэнтес, процитировавший анекдот, услышанный от друга. Он иронизировал над склонностью аргентинцев считать себя Европой в Америке (Europa en América) или Белой Америкой (la América Blanca).
Уже через несколько часов начался информационный ураган в виде мемов, обвинений в высокомерии, заголовков газет, обличительных комментариев в соцсетях с хештегом #VergüenzaNacional («национальный стыд»). Словом, корабли на некоторое время стали главной темой национального и международного обсуждения.
Фернандес, конечно, не собирался никого оскорблять: желая подчеркнуть культурную и историческую близость Аргентины и Европы, он привел фразу, которую его соотечественники знают с детства: descendemos de los barcos — «мы сошли с кораблей» или «произошли от них», потому что глагол descender имеет и это значение.
В этом контексте barco не просто корабль, а символ важнейшей для Аргентины истории переселений конца XIX — первой половины XX века, когда в порт Буэнос-Айреса один за другим заходили пароходы, везущие иммигрантов в первую очередь из Италии и Испании, но также Германии, Великобритании, Польши, Франции, России, с Ближнего Востока. На рубеже веков миллионы людей искали здесь шанс на новую жизнь — и находили. Они строили дома, варили пасту, открывали лавки, смешивали языки и темпераменты. Через одно-два поколения Аргентина действительно стала напоминать Европу на другом конце света. Сегодняшний аргентинец с равной вероятностью может быть потомком сицилийского рыбака, галисийского крестьянина, арабского торговца или российского интеллигента, спасающегося от революции.
Так что Фернандес лишь процитировал миф, которым живет его народ. Проблема в том, что этот миф всегда был парадоксальным: он возвышает европейские корни и в то же время стирает память об индейцах гуарани, мапуче и многих других, чьи традиции и слова никуда не делись: это и обычай пить мате, и сотни узнаваемых топонимов (Игуасу, Парана, Тукуман, Барилоче, Чако), и даже самое аргентинское слово che, которое, по мнению некоторых исследователей, заимствовано из языка индейцев гуарани.
Вот почему для одних barcos — это гордость за европейское наследие, а для других — напоминание об умолчаниях и несправедливости в истории Аргентины, страны, которая из века в век ищет ответ на вопрос: кто мы такие на самом деле? Кого мы включаем в свое «мы»?
Житель Буэнос-Айреса
Аргентина кажется безграничной: тысячи километров от тропических лесов севера до ледников Патагонии. Здесь есть все — джунгли, пампа , Анды, вечные льды. При этом по плотности населения Аргентина — одна из самых «пустых» стран мира. А каждый третий аргентинец — портеньо, житель Буэнос-Айреса и его пригородов.
Так было не всегда. Основанный в 1580 году Буэнос-Айрес поначалу больше напоминал захудалую заставу на окраине богатой Испанской империи. Все изменилось в конце XVIII века, когда сюда перенесли столицу вице-королевства Рио-де-ла-Плата: город превратился в главный порт и ворота Европы в регион Южного конуса . Но настоящий взрыв случился на рубеже XIX–ХХ веков в результате массовой европейской иммиграции. Миллионы итальянцев, испанцев и других европейцев сходили с кораблей именно здесь — и многие оставались. В это время Аргентину называли el granero del mundo, «житницей мира»: бескрайние плодородные равнины ее пампы снабжали зерном и мясом индустриальную Европу, которая переживала значительный рост населения, ускоренную урбанизацию, улучшение уровня жизни и одновременно с этим катастрофическую нехватку свободных земель.
В Буэнос-Айресе вырастали дворцы, превратившие город в риоплатский Париж (el París del Plata). Это дворцы Ортиса Басуальдо (сейчас это французское посольство) и Переда (посольство Бразилии), дворцы Федерико Альвеара (посольство Италии) и особняк семьи Эррасурис (Музей декоративного искусства), дворец Пас, особняк Анчорена (здесь проходят торжественные приемы аргентинского МИД). Эти архитектурные шедевры копировали европейские стили, строились по образцу Лувра и Версаля и демонстрировали богатство, полученное от экспорта.
Пока миллионы европейских иммигрантов пересекали океан в каютах третьего класса или на палубах пароходов, стремясь попасть в свободную и процветающую страну, какой виделась Аргентина из Европы, представители аргентинской аристократии отправлялись в обратном направлении — в Европу. В Париже аргентинские денди, наследники и транжиры баснословных богатств, чувствовали себя хозяевами города: блистали в высшем обществе, закатывали шумные пиры в ресторане Maxim’s, посещали оперу и общались с артистами, которым год назад аплодировали в театре «Колон» в Буэнос-Айресе.
На рубеже веков Аргентина переживала золотой век: ее называли «землей великого обещания» — la tierra de la gran promesa, — а Буэнос-Айрес из-за океана представлялся городом-мечтой. Уже в 1914 году Аргентина оказалась в числе первых стран, где горожан стало больше, чем сельских жителей. Этот перевес сохраняется до сих пор и является постоянным предметом самоиронии. Расхожая фраза «Аргентина не заканчивается на проспекте Генерала Паса» звучит для местных так же, как для москвичей — шутки о том, что за Садовым кольцом тоже есть жизнь.
«То, что произошло не в Буэнос-Айресе, не считается» — еще одна шутка, высмеивающая столичный снобизм — orgullo porteño. Для портеньо настоящая жизнь начинается и заканчивается на центральных проспектах 9 июля и Корриентес, о которых из-за праздной ночной жизни говорят, что они никогда не спят — nunca duermen. «Бог, конечно, всюду, но если у вас действительно серьезное дело, придется записаться к нему на прием в столице», — иронизирует поговорка о самоуверенном столичном превосходстве.
Пожалуй, испанское слово autónomo — «автономный», «отдельный», «независимый» — нигде не приходится так точно и к месту, как в полном названии аргентинской столицы: Ciudad Autónoma de Buenos Aires.
Выбеливание мозгов
Ироничный неологизм blanqueamiento de cerebro придуман по образцу уже устоявшегося lavado de cerebro («промывка мозгов»). Только тут речь идет о навязывании белого (blanco), европоцентричного взгляда на себя и мир: так в Аргентине называют представление о том, что «нормальное» и «цивилизованное» всегда связано с белой европейской культурой, а африканское, индейское и метисное в таком случае представляется «неправильным» или «второсортным». Термины blanqueamiento de cerebro и blanqueamiento de la historia («выбеливание истории») используют журналисты, университетские преподаватели и активисты, говоря о том, что в языке, рекламе или школьных учебниках до сих пор доминирует «белый» идеал.
Вот несколько реальных примеров из жизни современной Аргентины. Сокурсницы из провинций Мисьонес и Катамарки , имеющие индейские корни, искренне радуются, когда слышат «Для меня ты белая», словно это комплимент или знак признания. Ведь в местном контексте «быть белым» означает «иметь социальное преимущество». Или, когда в деревне гуарани журналист просит мальчика, приехавшего из города к бабушке, показать ему представителей народа гуарани, тот указывает на бабушку. «А ты?» — уточняет репортер. «Нет», — отвечает мальчик. Такой отказ признавать свою принадлежность — еще одно проявление культурного выбеливания.
Называть представителя коренных народов словом indio тоже пример blanqueamiento. Когда Христофор Колумб высадился на островах Карибского моря, он был уверен, что приплыл в Индию. До конца своих дней адмирал не сомневался в своей правоте и во всех документах называл местных жителей indios. Ошибка закрепилась в языке на века. В представлении колонизаторов indio — не отдельный народ с культурой, языком и традицией, а безликая масса, дикари, которых нужно приучить к цивилизации. Поэтому сегодня это звучит как оскорбление.
Как и другие латиноамериканские страны, современная Аргентина стремится отказаться от этого слова. В переписи 2022 года уже не спрашивали, как раньше: ¿Se considera indio? («Считаете ли вы себя indio?») Формулировка звучала иначе: ¿Se reconoce indígena o descendiente de pueblos indígenas u originarios? То есть: «Вы признаете себя представителем коренного (indígena) или автохтонного (originario) народа?» Термин pueblos indígenas был прописан в конституции после реформы 1994 года .
На фольклорных фестивалях в Жужуе или Сальте теперь никому в голову не придет объявить коллектив как indios. Скажут comunidad indígenа («коренное сообщество») или назовут народ по имени — los kollas, los wichí, los mapuches, los tehuelches, los guaraníes (кольяс, вичи, мапуче, теуельче, гуарани). Коренных народов на территории Аргентины больше сорока.
Разумеется, столь эмоционально и культурно заряженное слово, как indiо, не может не приобрести в языке дополнительные значения. Так, фраза sos un indio («ну ты и индеец») означает «неотесанный, нищий, некультурный человек». В Барилоче, известном горнолыжном курорте, «швейцарском уголке» в Патагонии, с шоколадом и альпийскими домиками, на стенах домов можно увидеть надпись Indios presentes — «Индейцы находятся здесь». Это настоящий манифест: «Мы не исчезли, мы существуем!» В Аргентине слово presentes давно стало частью уличного языка памяти и сопротивления: так говорят о жертвах диктатуры и напоминают о тех, кого хотели стереть из истории. «30 000 desaparecidos: presentes. ¡Ahora y siempre!» («30 000 пропавших без вести — они здесь. Сейчас и навечно!») — скандируют во время акций памяти о жертвах диктатуры. Граффити на стенах в Барилоче — напоминание о том, что история не стерта и память о коренных жителях Патагонии жива.
Одновременно слово indio постепенно становится объектом самоиронии и даже гордости. Можно встретить аргентинца в футболке с надписью Orgullosamente indio («Индеец — это звучит гордо»).
Трава для приготовления мате
Горький мате, согласно древним преданиям, имеет божественное происхождение. С давних времен его готовили индейцы гуарани, превратившие употребление этого тонизирующего напитка в ритуальную церемонию. Мате делают из листьев падуба, заварку называют просто yerba (йерба) — «трава». Такое название закрепилось потому, что индейцы гуарани называли мате словом kaa («трава»), и yerba — буквальный перевод этого слова на испанский.
Традиционно сосуд для мате, который тоже называется мате, изготавливают из так называемой бутылочной тыквы. Ее вычищают, высушивают в течение недели, и получается чаша для питья мате. Одно из названий этой тыквы в испанском — calabaza de peregrino («тыква пилигрима, странника»), отсюда название этого сосуда в текстах на русском языке — калабас или калабаса. Сосуды для мате делают также из стекла, фарфора, керамики, серебра и даже золота. Но истинные ценители уверены, что вкус напитка раскрывается только в тыквенной чаше. Кстати, ее нельзя использовать сразу после покупки, иначе йерба быстро скиснет, появятся горечь, плесень и неприятный запах. Чтобы этого не произошло, в новый сосуд засыпают уже использованную йербу, заливают теплой водой, оставляют на сутки, чтобы стенки пропитались, потом промывают и снова «кормят» йербой. Это называется «лечить мате» — curar el mate.
Пьют мате через металлическую трубочку бомбилью (bombilla) с мундштуком и маленьким фильтром на конце. Производство этих трубочек в Аргентине тоже давно превратилось в целую индустрию, где мастера соревнуются в умении и фантазии.
В фольклоре соприкосновение губ и бомбильи сравнивается с поцелуем. В этой народной копле из сборника «Coplas polulares» девушка обращается к своему возлюбленному:
Ах, стать бы твоей бомбильей,что в мате погружена,чтоб чувствовать твои губы,как чувствует их она!
Пить мате вместе с кем-то значит доверять. По традиции сосуд мате, подобно трубке мира, передают из рук в руки, угощая друг друга, и все используют одну и ту же бомбилью. В период пандемии COVID-19 врачи рекомендовали каждому использовать индивидуальный сосуд и отдельную трубочку, но сейчас, когда пандемия прошла, все вернулось к истокам.
Пить мате (matear) — ритуал, тонкости которого зачастую непонятны стороннему человеку. Для начала нужно нагреть воду (aprontar el mate), насыпать йербу в сосуд мате, установить бомбилью. Потом слегка смочить водой (mojar el mate) и оставить набухать (hinchar), чтобы листья впитали влагу. Следующий шаг — аккуратно залить воду (cebar). Это делает cebador — главный человек в компании, который отвечает за качество напитка. Ему же достается первый глоток, так называемый «мате дурака» (el mate del bobo), ведь первый глоток — самый крепкий и горький. Себадор как бы жертвует собой, чтобы остальные пили уже более сбалансированный напиток. А дальше начинается самое главное — круг (la ronda). Мате передают из рук в руки, каждый делает глоток, разговор становится общим и непринужденным. Разумеется, есть правила: нельзя слишком долго держать мате (dormir el mate), — на тебя тут же обрушатся шутки и подколки. Когда вода заканчивается, себадор ее доливает, но нельзя передавать дальше «промытый», то есть безвкусный мате (mate lavado). Надо сдвинуть сухую йербу на другую сторону (dar vuelta al mate) или добавить свежей травы (ensillar el mate). Эти хитрости продлевают жизнь заварке. Если налить слишком горячую воду или неудачно направить струю, вместо ароматного настоя получается «бассейн из мате» (mate piscina), без привычной горки йербы, плоский и безвкусный.
По легенде, мате даровал людям бог Пайа Шаруме, поэтому суеверные аргентинцы предупреждают, что ни в коем случае нельзя наступать на пролитый мате. Заварку надо сразу же вымести или бросить в огонь. Иначе не будет больше мате, только слезы и нищета.
Подлинный смысл этого напитка раскрывается только в кругу близких и дорогих людей, когда одна бомбилья идет по кругу, а вместе с ней люди обмениваются доверием, дружбой и теплом. Аргентинцы любят повторять: El mate no se toma, se comparte — «Мате не пьют, им делятся».
Лунфардо, уличный жаргон Буэнос-Айреса рубежа XIX–XX веков
Слово lunfardo, вероятно, происходит от lunfa («вор»). Борхес метко назвал лунфардо языком лома и отмычки (lengua de la furca y la ganzúa). Так что первыми этот жаргон стали изучать не филологи, а полицейские и криминалисты.
Это был самый настоящий тайный шифр, доступный только посвященным — ворам и другим представителям социальных низов. Какие-то слова превращались в метафоры. Tambor, буквально «барабан», означал «собака» — по ассоциации с шумом, который она может поднять. Словом bobo («дурак») в лунфардо называют часы, ведь они работают без остановки и этим напоминают простака, который пашет, не задавая лишних вопросов. Otario («жертва мошенников»), очевидно, происходит от итальянского otariе («морской котик»): животное наивное, легко поддается дрессировке, а значит, дает себя облапошить. Другие слова укорачивались (sario вместо comisario), третьи меняли значение (ladrillo буквально «кирпич», но в лунфардо — «вор»). К этому добавлялись заимствования из иностранных языков, главным образом из итальянского: morfar (от итальянского mangiare; «есть»), gamba («нога»), birra («пиво») и так далее.
Итальянизмы составляют около 80 % словаря лунфардо. И в этом нет ничего удивительного: между 1857 и 1925 годом в Аргентину прибыло примерно 2,5 миллиона итальянцев. В некоторые годы до 70 % мужского населения Буэнос-Айреса составляли выходцы из Италии.
В основном в Аргентину ехали бедные эмигранты, большинство которых говорили на диалектах — неаполитанском, сицилийском, генуэзском. Смешивая эти диалектные слова с испанским, они создали пестрый и во многом комичный пиджин сocoliche , ставший предшественником лунфардо.
В начале ХХ века лунфардо перестал быть языком исключительно преступного мира: многие выражения проникли в повседневную речь жителей Буэнос-Айреса — в этом немалая заслуга уличных поэтов и авторов первых танго. Лунфардо оказался тем самым языком, который точнее других передавал картину мира людей, живущих в многолюдных домах-общагах conventillos в Буэнос-Айресе и бедняцких предместьях в нищете, среди обмана, хитрости и насилия. Не случайно именно на лунфардо появились самые любимые в народе танго — грубоватые, дерзкие и пронзительно-честные.
Расцвет лунфардо как самобытного средства художественной выразительности пришелся на 1910–30-е годы, когда даже возникло особое направление — literatura lunfardesca. Одним из ее выразителей был Селедонио Эстебан Флорес, автор программного текста «Musa rea» (то есть «Простая муза» или «Незамысловатая муза»), в котором он объяснял эстетику этой литературы так:
Я смиренно пишу то, что чувствую,и чтобы лучше звучало — пишу на лунфардо.Не о хрупком цветке буду петь, а о нардо .
Буквально nardo — цветок, морской нарцисс, но в лунфардо это слово приобрело вульгарный подтекст и стало означать сексуальное желание.
В 1943 году диктатура попыталась запретить лунфардо: уличный жаргон, родившийся в трущобах и кабаре Буэнос-Айреса, на котором говорили портовые рабочие, проститутки, анархисты, поэты и первые тангеро, звучал слишком вульгарно и, главное, «не по-испански». Бюрократы потребовали вымарывать «низкие» слова, заменять их на правильный кастильский. Когда цензура добралась до текстов, на защиту лунфардо встал один из гениев жанра танго — Энрике Сантос Диссеполо, автор культового танго «Yira, yira». В лунфардо глагол yirar многозначен, он означает и «крутиться» (ср. испанское girar и итальянское girare), и «бродить без цели, вечно метаться, маяться, не находить покоя». Точное, образное, ритмичное слово «низкого происхождения» предлагали заменить чем-то более «приличным». Диссеполо, усмехнувшись, согласился: ну хорошо, пусть будет Da vueltas, da vueltas — «Делает круги, делает круги». С формальной точки зрения замена идеальна и вполне академична. Но разве это танго? Разве в этих словах есть боль улицы, горькая ирония, отчаяние? Абсурд был настолько очевиден, что даже самые рьяные пуристы отступили.
В 1962 году была основана Академия Лунфардо (Academia Porteña del Lunfardo). Ученые начали исследовать лунфардизмы, прочно вошедшие в просторечие жителей столицы, lenguaje porteño, и фиксировать их в словарях, а в качестве примеров использовать цитаты из произведений Хорхе Луиса Борхеса, Адольфо Биоя Касареса, Хулио Кортасара, Мануэля Пуига и других признанных авторов аргентинской литературы.
Лунфардо и его особая языковая картина мира живет до сих пор на улицах Буэнос-Айреса, а лунфардизмы звучат в речи местных политиков. Например, экс-президент Кристина Фернандес де Киршнер говорила не сухое trabajo («работа»), а близкое народу laburo; не абстрактное dinero («деньги»), а guita или mango; когда надо было упрекнуть оппонентов, она могла сказать: Han perdido dinero a lo pavote, se los dije («Они растратили деньги, как дураки, а я им говорила»). Или бросить: No podés hacerte el gil («Ты не можешь прикидываться дурачком»). И зал аплодировал.
В наши дни лунфардо используют новые поколения аргентинских музыкантов. Так, рокеры Los Caballeros de la Quema поют En cada laburo hay un turro que la estafa («На каждой работе найдется мерзавец, который тебя подставит»), Los Auténticos Decadentes бросают вызов: «Pero al pobre no afanás» («Но бедняка ты не нагреешь — нечего красть»). У группы Divididos в одной из песен есть строчка Volver en bondi es la que queda («Остается только вернуться на автобусе») — она звучит очень буднично, но одновременно с этим поэтично: речь идет о том, что после крушения надежд, когда рвется сердце от безответной любви, не остается ничего, кроме как вернуться домой на автобусе bondi — дешевом, шумном, общем для всех.
Лапша на уши, сказка, выдумка
В 2010 году Ассоциация футбола Аргентины объявила об отставке Диего Марадоны с поста главного тренера сборной. Для Марадоны это стало ударом под дых. Негодуя, он вышел к прессе и рассказал, что президент ассоциации Хулио Грондона попросил его составить список игроков на товарищеский матч с Ирландией и одновременно с этим втайне готовил увольнение: «Грондона попросил у меня список игроков, хотя уже тогда собирался меня вышвырнуть. Этот список — чистая липа, лапша на уши, tocuen» (La lista que me pidió Grondona, que yo se la di, era un tocuen, era tocuen). В тот же день аргентинский Twitter заполонили посты с хештегом #tocuen и подобными историями из жизни.
Tocuen — перевернутое cuento («сказка»), и пример vesre, стилистического приема, заключающегося в перестановке слогов. Силлабическую инверсию придумали не аргентинцы: в Англии в свое время существовал back slang, во Франции — verlan, в Греции — podaná. Но особенность аргентинского vesre в том, что это один из приемов шифровки в жаргоне лунфардо. Как часть тайного языка vesre не только меняет порядок слогов в слове, но и зашифровывает знакомые слова до неузнаваемости. Если с двухсложными словами все легко (достаточно поменять ударение и переставить части, как в случае с самим ves-re образованным от re-vés, «оборотная сторона»), то дальше начинается настоящая лингвистическая акробатика: встречаются формы вроде con-go-mi (из con-mi-go — «со мной»), jo-tra-ba (из tra-ba-jo — «работа») или te-lan-gi-ve (из vi-gi-lan-te — «сторож», «охранник»), а иногда и вовсе неожиданные пируэты вроде co-li-mba, получившееся из слова mi-li-co («военный») или bo-lon-qui вместо qui-lom-bo («проблема», «беспорядок», «скандал»). Vesre невероятно популярен и живуч: некоторые слова, родившиеся больше века назад в бедных кварталах Буэнос-Айреса, по-прежнему можно услышать на улицах города. И нередко аргентинцы используют их, даже не догадываясь, что это vesre.
Танго
Когда и где именно возникло танго и как появилось это слово? Уже полвека, а то и больше аргентинские исследователи ожесточенно спорят в поисках ответов на эти вопросы. Но в одном сомнений нет: танго появилось в результате смешения культур.
Словом tango называлось особое пространство для танцев: в XVIII веке в Буэнос-Айресе там собирались африканские рабы и под дробь барабанов candombe плясали bailes de negros («негритянские танцы»). Известен документ 1789 года, в котором представитель городских властей Буэнос-Айреса, некий Мануэль Варнес, требовал запретить juntas del tango («сборища танго»). Он опасался, что веселые встречи перерастут в мятеж.
Но подлинное рождение танго пришлось на эпоху рубежа XIX–XX веков, когда берега Рио-де-ла-Платы превратились в огромный плавильный котел культур. Итальянцы принесли свои canzonettas , испанцы — глубину cante jondo и задор zarzuela , французы добавили театральность и чувственность, а немцы — bandoneón, инструмент, без которого сегодня немыслимо представить танго и который придумали в Германии как дешевую замену церковному органу для бедных приходов. В Аргентине он обрел вторую жизнь и изменил звучание танго. Если до 1910-х годов в оркестрах царили гитара, флейта и скрипка — их звук был живым и игривым, — то с появлением бандонеона, а вскоре и фортепиано музыка стала глубокой, драматичной, насыщенной тоской и нежной меланхолией. Новое звучание идеально совпало с душевным состоянием иммигрантов, одновременно испытывавших ностальгию по утраченной родине и надеявшихся на новую жизнь. Бандонеону посвятили десятки песен танго, а в самом Буэнос-Айресе ему поставили памятник как символу национального духа.
В 1910 году Рикардо Гуиральдес, будущий автор культового романа о гаучо «Дон Сегундо Сомбра», станцевал танго в одном из парижских салонов. А еще через два года танго было впервые исполнено на сцене театра в лондонском мюзикле «The Sunshine Girl». Для публики, привыкшей к робким вальсам и минуэтам, это было откровение: тела соединялись в тесных объятиях, танец казался вызовом. Париж и Лондон обезумели от нового ритма, а за ними — Нью-Йорк, куда мюзикл привезли годом позже.
«Экзотический» танец молниеносно вошел в моду: дамы брали уроки танго, в салонах и кабаре открывались специальные курсы, а газеты наперебой писали об опасной страсти (pasión peligrosa). Мировой успех танго изменил отношение к нему жителей Буэнос-Айреса. Теперь «музыка и танец из публичных домов и трактиров низкого пошиба», как писал в 1914 году аргентинский посол в Париже, переехали в самые блестящие бальные залы столицы.
Середина ХХ века — это золотой век танго, época de oro. Он принес бессмертное tango canción («танго-песню») с голосом Гарделя и настоящий культ музыки: оркестры Хуана д’Ариенцо, Анибаля Тройло и Освальдо Пульезе играли ночи напролет. Весь Буэнос-Айрес жил и дышал в ритме танго. За океаном, в Европе, прижился лишь танец, изящно стилизованный и «очищенный» от своей народной почвы, а вот песня, подлинная душа танго, осталась исключительно аргентинской — по-прежнему непереводимой на чужие языки. Ведь суть танго — в неразрывном единстве музыки и слова.
Стойкость болельщиков
«За какой клуб болеешь?» (¿De qué cuadro sos?) Этот вопрос в Аргентине звучит повсюду: в такси, на рынке, при случайной встрече. Иногда его упрощают до «Ты за кого?» (¿De qué sos?) И так понятно, что речь о футболе.
История этой страсти началась 10 декабря 1867 года, когда в Аргентине впервые сыграли в футбол. Игра, привезенная английскими рабочими, попала на благодатную почву. Вслед за первыми матчами возникли клубы, а при них — целые академии футбола. И хотя в руководстве команд и федераций еще долго оставались британцы, игра довольно быстро стала частью местной культуры. Уже в 1893 году была основана национальная федерация футбола — четвертая в мире после Англии, Шотландии и Уэльса.
Аргентинцы любят говорить: футбол — это религия. И главное слово этой религии — aguante. Первое его значение в испанском — «стойкость», «терпение», «выдержка». Но для болельщиков (hinchas) агуанте — не просто поддержка команды, но готовность идти за ней хоть на край света, переживать вместе поражения и радости, жертвовать временем, деньгами и даже здоровьем.
Aguante — это безусловная преданность футболу. У радикальных фанатов, которых в Аргентине называют la barra brava (дословно — «буйная группировка»), агуанте — вопрос мужества и силы. No tenés aguante («У тебя нет агуанте») — оскорбление. Значит, ты слабак.
Фанатские песни знают наизусть и поют хором десятки тысяч голосов в барах и на стадионах. Самая известная — «Vamos, vamos, Argentina»:
Аргентина, только вперед,давай, мы победим,потому что наша безбашенная банданикогда не перестанет тебя поддерживать .
Аргентинскую преданность футболу воплощает фигура Диего Армандо Марадоны, который для миллионов соотечественников навсегда останется El Diez — Десятым, по номеру на футболке. Другое его прозвище — El Pibe de Oro, Золотой паренек. Слово pibe, пришедшее из жаргона лунфардо, идеально символизирует его историю: мальчишка с окраины, который стал безусловным национальным героем. А в 1986 году, после фантастического гола в ворота англичан, уругвайский комментатор Виктор Уго Моралес в прямом эфире в экстазе выкрикнул: ¡Barrilete cósmico! ¿De qué planeta viniste? («Космический воздушный змей! С какой ты планеты?») Так появилось, пожалуй, самое поэтичное прозвище на испанском языке в истории футбола.
Когда в 2001 году Марадона прощался с футболом на стадионе «Бомбонера», он произнес фразу, которая, по сути, стала его исповедью: Yo me equivoqué y pagué, pero la pelota no se mancha («Я ошибался и заплатил за это, но мяч остается незапятнанным, потому что его нельзя запятнать»).
Другая звезда и легенда аргентинского футбола — Лионель Месси, которого за маленький рост и невероятную скорость называют La Pulga (Блоха) и даже La Pulga atómica — Атомная Блоха, подчеркивая его взрывную манеру игры. И, конечно, аргентинцы не были бы аргентинцами, если бы не обыграли фамилию Месси, добавив еще один слог — Mesías (Мессия), спаситель аргентинского футбола последних лет.
Особый пласт футбольной культуры — аргентинские комментаторы. В их репортажах смешиваются уличная поэзия, театр, молитва и страсть. В финале чемпионата мира 2022 года, когда Аргентина шла к триумфу, телевизионный эфир превратился в гимн. ¡Dale, dale, dale Argentina! («Давай, Аргентина!») — звучало как барабанный бой. ¡Tranquilo, Leo! («Спокойно, Лео!») — почти мольба к Месси сохранять спокойствие перед решающим ударом. ¡Aguante, corazón! («Держись, сердечко!») — вопль, в котором слышалось биение миллионов сердец. И, наконец, кульминация: El Diego en el cielo, el Leo en la tierra… ¡Argentina campeón del mundo! («Диего на небе, Лео на поле… Аргентина — чемпион мира!»)
Ты
Есть две вещи, которые выдают аргентинца буквально с первых минут знакомства. Первое — это особое «шекающее» произношение: аргентинцы не делают разницы между y и ll — оба звука, стоящие за этими буквами, превращаются в их речи в характерное «ш-ш-ше». А второе — это voseo, то есть использование местоимения vos вместо испанского tú (ты).
Корни voseo следует искать в эпохе Римской империи. На латыни vos означало «вы» во множественном числе: в современном пиренейском испанском оно превратилось в vosotros, во французском — в vous, в португальском — в vos. В Средние века в Испании vos стало использоваться для обращения к одному человеку — прежде всего к королям и представителям знати — как особая форма почтения. Напротив, tú оставалось дружеским обращением к собеседнику. Со временем vos стало знаком социальной дистанции — так вышестоящий обращался к подчиненному, а конкистадор — к индейцу, работающему у него на плантации. Постепенно на Пиренейском полуострове vos вытеснили уважительное usted и сердечное tú, и оно исчезло из употребления. Зато сохранилось в Америке, в удаленных от метрополии регионах. А в регионе Рио-де-ла-Плата — нынешних Аргентине и Уругвае — не только сохранилось, но и стало повседневной нормой общения.
В Буэнос-Айресе никто не спросит: ¿Hablas castellano? («Говоришь по-испански?») Скажут: ¿Vos hablás castellano? («Ты говоришь по-испански?»). Не скажут Eres argentino, скажут Vos sos argentino («Ты аргентинец»). В соседнем Уругвае — al otro lado del charco (дословно «на другой стороне лужи», как в шутку называют гигантское устье Рио-де-ла-Платы) — еще каких-то 60–70 лет назад чаще использовали tú, но с ростом влияния престижного выговора Буэнос-Айреса, здесь тоже стало популярно voseo.
Обращение и многозначное междометие аргентинского испанского
Che — самое любимое слово аргентинцев. С его помощью можно как окликнуть собеседника: Che, ¿me pasás un mate? («Передай-ка мате»), так и сопроводить разные эмоции, например: ¡Qué ofri, che! («Ну и холодрыга!»), ¡Che, qué caro! («Ого, как дорого!»), Che, ¡qué bárbaro! («Да жуть просто!»)
Исследуя этот феномен, уругвайский лингвист Хосе Педро Рона выделял следующие основные употребления che. Во-первых, в связке с существительным — Che, capitán, Che, Juan — или с местоимением vos — Che, vos. Во всех трех примерах такое che примерно соответствует русскому «эй». Повторение усиливает эффект и работает как мягкий, но настойчивый способ перехватить инициативу в разговоре. К примеру, фраза Che, che, pará! звучит как русское «Эй, эй, прекрати!» или «Слушай, хватит уже!»
Eсли говорящий хочет заострить внимание собеседника на сказанном, он поставит che в конец фразы: Vamos, che (примерно соответствует русскому «Да ладно тебе, слушай»). А вот когда che используется само по себе как независимое предложение, дело, скорее всего, плохо — так выражают протест, удивление или упрек: ¡Che! Mirá lo que hacés! («Ох ты ж!»)
Откуда же появилось это слово? Есть несколько версий. Сторонники первой, в том числе венесуэльский лингвист Анхель Роcенблат, считают, что аргентинское che позаимствовано из языка валенсийцев (valenciano), в котором есть похожее междометие — xe (в местной орфографии часто пишется именно так). Оно тоже выражает самые разные эмоции — удивление, возмущение, радость, досаду. Его функция очень близка к аргентинскому che: ¡Que cosa, che! значит «Ну и дела!» (в данном употреблении che можно сравнить с междометием hombre, характерным для европейского испанского).
По другой версии, che пришло из языка индейцев мапуче: оно значит «люди» (само слово mapu-che значит «люди земли»). Но аргументы неубедительны: нет ни весомых исторических данных о таком переходе, ни следов этого слова в чилийском испанском, хотя мапуче преимущественно живут именно в Чили.
Самая убедительная, третья гипотеза связывает che с языком гуарани, где оно переводится как «мой»: che irú — «мой товарищ». В этом случае переход от притяжательного местоимения к обращению выглядит вполне логичным: che, amigo («эй, дружище»), che, patrón («эй, шеф»). Более того, это подтверждают исторические обстоятельства: в колониальные и постколониальные времена солдаты-гуарани обращались к своим начальникам che capitán и che coronel вместо mi capitán, mi coronel, что позже закрепилось в языке.
Впрочем, ни одна из теорий не получила окончательного признания. С языком так бывает: гипотезы множатся, лингвисты спорят и ни одна версия не становится решающей. Ясно одно: слово che существует давно и прочно вошло в испанский язык Аргентины задолго до того, как самый главный бунтарь XX века, аргентинец Эрнесто Гевара, получил прозвище Che Guevara за привычку вставлять это словцо чуть ли не в каждую реплику.
Напыщенный, хвастливый, заносчивый, надменный (жаргон лунфардо)
Спросите любого латиноамериканца, какой народ самый заносчивый и хвастливый, — почти наверняка ответ будет los argentinos.
В одном интервью на упреки в неспортивном образе жизни Марадона, как истинный аргентинец, не моргнув, парировал: «Подумайте сами! Если даже так я стал легендой, каких высот я достиг бы, если бы не был зависимым!»
Неудивительно, что на эту тему есть сотни шуток и анекдотов.Какой самый выгодный бизнес? Купить аргентинца по его реальной цене и продать по той, которую он сам себя назначит.
Почему аргентинец смотрит в небо, когда сверкают молнии? Потому что думает, что Бог его фотографирует.
Знаете, как сводит счеты с жизнью аргентинец? Он забирается на самую высокую точку своего эго и бросается оттуда вниз.
Последнюю шутку пересказал в одном интервью папа римский Франциск, аргентинец по происхождению, признавая: «мы не скромные, мы очень заносчивые» (no somos humildes, somos muy engreídos). К слову, и сам папа не раз становился героем анекдотов о типичном аргентинском снобизме. Более того, он охотно их сочинял и пересказывал. Так, в разговоре с президентом Эквадора Рафаэлем Корреа понтифик признался: «Все удивились, что я выбрал имя Франциск. Ведь поскольку я аргентинец, от меня ожидали, что я назовусь Иисусом II».
Это качество в аргентинском испанском называется agrandado — еще один лунфардизм. Все оттенки заносчивого превосходства слышны в корне слова: grande значит «большой», «великий».
То, что аргентинцы живут так, будто их страна не часть Латинской Америки, а центр мира и все остальное вращается вокруг аргентинского танго, мате и футбола, у соседей вызывает раздражение. Но и внутри собственной страны аргентинцы не перестают соревноваться в том, кто лучше, — уже друг с другом. Жители Мендосы убеждены, что они лучшие в Аргентине, ведь там производят самые лучшие вина сорта мальбек. Жители Кордобы считают лучше всех себя, ведь именно у них появился первый аргентинский университет. Но абсолютно всех аргентинцев, живущих по другую сторону столичного проспекта Генерала Паса, объединяет дружная нелюбовь к портеньос, жителям Буэнос-Айреса. Как уже было сказано выше, сами портеньос уверены, что за пределами Буэнос-Айреса, en el interior, начинается сплошная провинциальная дыра и лучшего места, чем аргентинская столица, в мире нет.
Может, в этом и секрет: аргентинцев не любят за то, что они слишком любят самих себя, но именно эта любовь к себе превращает их в народ, о котором невозможно говорить равнодушно.
Ветром развернуло самолёт
https://youtube.com/shorts/zLgd90puFrg
А так рядом с нашим домом
Ещё около 30 выпусков серии "Пограничный контроль" можно посмотреть в компиляции на ютубе, в телеграме или на ВК.
Мой старый монитор дышит на ладан и уже включается через три раза на четвёртый. Если хотите сугубо добровольно помочь мне с приобретением нового, можете подкинуть посильный донат. Если не хотите, тоже норм, со временем сам накоплю.
На аргентинской радиостанции Vorterix произошёл анекдотичный инцидент. Ведущие для обсуждения версии существования инопланетян пригласили в эфир специалиста по изучению паранормальных явлений и НЛО Мариано Коэна. Вот только совсем немного ошиблись и вместо уфолога пообщались с урологом.
Отмечается, что ведущие программы «Y que» хотели обсудить со специалистом по инопланетянам недавно опубликованные Пентагоном файлы о НЛО. Один из ведущих обратился к гостю и спросил, где тот учился, чтобы стать уфологом. Однако «уфолог» к всеобщему недоумению ответил, что он уролог.
«Я уролог, не уфолог. Это звучит похоже, но это не то же самое», — заявил Мариано.
Ведущие посмеялись над ошибкой и, за неимением уфолога, продолжили беседу с урологом. Они поинтересовались у него о существовании внеземной жизни. На это уролог Мариано высказал мнение, которое поддержало бы большинство людей. Он заявил, что не исключает факта существования внеземных цивилизаций, но ему доподлинно об этом неизвестно.
Затем настырные журнашлюхи принялись расспрашивать мужчину о сфере его профессиональной деятельности. В частности, их интересовали операции на мужском половом органе.
Мачу-Пикчу — самый известный памятник культуры индейского племени инков, цитадель их исчезнувшей империи. Этот древний город находится в Перу, на высоте 2 430 метров среди горных вершин. Он окружён облаками и густыми зарослями. Чтобы добраться сюда, вам придётся совершить настоящее путешествие. И оно однозначно того стоит.
Что мы знаем и не знаем про Мачу-Пикчу
В XI—XVI веках инки населяли основную часть территории Южной Америки: современную Колумбию, Перу, Чили, Боливию, Аргентину. До прихода европейских завоевателей их империя была самым развитым государством на всем континенте. Мачу-Пикчу был и резиденцией императора, и святилищем.
В начале 1910-х годов американский археолог Хайрам Бингем исследовал Перу, чтобы найти Вилькабамбу — убежище последнего правителя империи инков. Бингем долго не мог ничего обнаружить. Местные не доверяли иноземцу и отказывались раскрывать свои секреты.
Однажды у подножья горы исследователь встретил мальчика и заметил, что тот нёс старинный кувшин. Бингем спросил у ребёнка, где он его взял. Наивный мальчик показал незнакомцу дорогу на вершину горного хребта. Но вместо последнего поселения инков, он обнаружил целый их город с удивительными постройками.
Так в 1911 году Хайрам Бингем стал первооткрывателем затерянного Мачу-Пикчу.
Даже спустя 112 лет после обнаружения Мачу-Пикчу историки не могут с уверенностью сказать, как он был построен и почему оказался покинут. Ученые полагают, что здесь была резиденция одного из императоров инков. А большое количество храмов говорит о том, что это место являлось ещё и святилищем.
Современных ученых и туристов поражают здания в Мачу-Пикчу , ведь все они построены из огромных плит без использования цемента.
Инки изобрели такую технику резки камня, благодаря которой огромные блоки идеально подходили друг к другу. Им не нужен был даже соединяющий раствор, чтобы они крепко держались.
Что находится внутри Мачу-Пикчу
Сам комплекс занимает 325,92 квадратных километра и разделён на две зоны: сельскохозяйственную и городскую. На территории много достопримечательностей, расскажем только про самые популярные из них.
Святая площадь (Plaza Sagrada)
Святая площадь окружена тремя самыми известными сооружениями в Мачу-Пикчу: Храмом Трёх Окон (Templo de las 3 Ventanas), Главным Храмом (el Templo Principal) и Домом Священника (Casa del Sacerdote). Считается, что это место было религиозным центром, где проводились все ритуалы, посвящённые солнцу.
Храм Солнца (Templo del Sol)
Этот храм инки построили, чтобы совершать подношения солнцу, он примечателен необычной округлой формой. Исследователи полагают, что в храм могли входить только жрецы и элита города.
Королевская гробница (Tumba Real)
Она расположена под Храмом Солнца. Это было важнейшим захоронением в Мачу-Пикчу, потому что здесь покоились самые знатные жители города.
Храм Кондора (Templo del Cóndor)
Кондор — птица, напоминающая грифа. Внутри храма расположен камень, который по очертаниям похож на голову кондора. Для инков эта птица была священной, они воспринимали её как представителя бога солнца, поэтому часто изображали в религиозных местах.
Как попасть в Мачу-Пикчу
Сначала надо добраться до Перу. До Лимы, столицы страны, из России летают Qatar Airways и Turkish Airlines с пересадкой в Дохе или Стамбуле. Билеты покупайте на Авиасейлс.
Затем нужно будет долететь до Куско — города в горах Перу. Внутренний перелёт продлится всего 1,5 часа. Ещё из Лимы в Куско можно поехать на автобусе. Это будет дешевле, но ехать придётся почти сутки по горным серпантинам.
Хороший вариант — остановиться в Куско хотя бы на пару дней перед поездкой на Мачу-Пикчу. За это время вы адаптироваться к высоте. Кроме того, раньше именно там располагалась столица империи инков, так что в городе осталось много интересных достопримечательностей.
Как добраться до Мачу-Пикчу из Куско
Самый простой способ — забронировать тур в Мачу-Пикчу. Но и своим ходом туда можно приехать. Рассказываем, как это сделать. Первой остановкой на пути к Мачу-Пикчу будет городок Агуас Кальентес (Aguas Calientes).
Доехать до этого города можно на поезде, который отходит со станции Poroy, она находится в получасе езды от Куско. Цены на билет отличаются в зависимости от типа поезда и перевозчика.
Сейчас есть две частные компании, которые доставляют путешественников в Мачу-Пикчу: Peru Rail и Inca Rail.
Peru Rail — старейший перевозчик в Мачу-Пикчу. Можно поехать на поезде Tren Expedition — это самый дешёвый вариант. Если вы хотите вагон с панорамными окнами, чтобы наслаждаться видами во время поездки, выбирайте поезд Vistadome. Ещё у компании есть Hiram Bingham с рестораном, баром с традиционными перуанскими коктейлями и смотровой площадкой.
Inca Rail тоже предлагает путешественникам несколько опций. Поезд Voyager — самый экономный вариант. У поезда Voyager Premium Train большие окна и более удобные сидения. Ещё есть поезд 360º с панорамным видом: у него стеклянные окна на крыше и обзорная площадка. Самый роскошный вариант — это First Class со смотровой площадкой, живой музыкой и рестораном.
Из города Агуас Кальентес до Мачу-Пикчу остётся совсем недолго. Проще и быстрее доехать на автобусе. Остановку найти очень легко — она находится прямо у вокзала. Поездка в одну сторону стоит 12 долларов (около 1 600 рублей на октябрь 2023 года) и занимает 25 минут. Первый автобус отправляется в 5:30, а последний выезжает в 15:30.
А ещё до Мачу-Пикчу можно добраться пешком из города, подъём наверх занимает полтора часа.
Источниик: www.aviasales.ru
В эти снежные месяцы декабря желтоголовый амазон передаёт вам привет из тропиков Южной Америки. Только гляньте, как он счастлив!
Амазоны — попугаи среднего размера и весьма характерной внешности. Почти все пернатые этого рода отличаются ярким зелёным цветом, по которому то тут, то там разбросаны жёлтые, красные, синие и чёрные пятна. Среди листвы не заметно, но отдельно на веточке выглядит очень нарядно!
А некоторые виды амазонов так вообще светятся в ультрафиолете, причем самки и самцы выглядят по-разному. По всей видимости, пернатые используют эту фичу в брачных играх и выборе партнёра.
Вид приматов из парвотряда широконосые обезьяны.
Он обитает в Бразилии к югу от Амазонки и к западу от Мадейры, а также в восточном Перу и северной Боливии.
Это примат средней величины с длинной шерстью и длинным, пушистым хвостом. Его вес составляет от 2,1 до 2,2 кг, при этом самцы несколько тяжелее, чем самки.
Лохматая шерсть имеет серые крапины на верхней стороне, нижняя сторона чёрная.
Его жизненное пространство — это леса, причём самые разные. Южные саки иногда являются объектом охоты из-за своего мяса, например в Боливии, кое-где они страдают от разрушения своего жизненного пространства. Однако в целом, согласно МСОП, вид не находится под угрозой.
Луна кверх ногами
Где ковш на небе? а нет его. Тут свои созвездия.
Поехать на юга это значит поехать туда где холодно.
в декабре начинается лето.
Времена года начинаются не с первого числа, а с 21го. 21 декабря-лето, 21 июня-зима, в сентябре весна и в марте осень.
Ну и новый год летом это конечно странная фигня
Хавьер Милей опубликовал колонку, в которой призвал превратить Буэнос-Айрес в мировой центр искусственного интеллекта. Для этого его правительство уже внесло в конгресс законопроект, создающий специальную правовую базу для развёртывания ИИ на территории страны. Новая юридическая категория получила название "нечеловеческие корпорации".
Законопроект строится на трёх столпах. Первый предполагает полное отсутствие регулирования ИИ. Второй вводит новую категорию юридических лиц в аргентинском праве: корпорации, которыми управляют ИИ-агенты или роботы, причём присутствие людей-акционеров не обязательно. Третий столп обеспечивает низкую корпоративную налоговую ставку.
Подобно тому, как промышленная революция освободила нас от ограничений человеческой мускулатуры, ИИ освободит нас от ограничений человеческого мозга, подтолкнув производительность за пределы самых смелых мечтаний.Мы открыты для бизнеса. Мы намерены предложить наиболее привлекательные правовые и налоговые условия для ИИ-компаний, которые определят облик XXI века.
Милей с восхищением ссылается на основание Голландской Ост-Индской компании в 1602 году. Именно с ней президент сравнивает своё видение будущего Аргентины.
Перед вами красуется рыба-брызгун из Южной Америки. В процессе эволюции она научилась метко плеваться водой на расстояние до 2 метров.
Несмотря на похожий результат, механизм плевка очень отличается от нашего с вами. Рыба толкает воду вперёд резким движением жаберных крышек, а наводит на цель правильным положением языка.
Конечно, далеко не всегда рыбка попадает с первой попытки, да и сила снаряда оставляет желать лучшего. Зато боезапаса – целая река!
Осторожно! Авторский оченьдлиннопост! Первая часть по ссылке:
Начнём мы с лирического отступления. Чтобы понимать американскую фауну, нужно окунуться в эпоху позднего плиоцена. Со дна океана 2,7 млн лет назад поднялся панамский перешеек, соединивший две Америки. Нужно понимать, что до этого два континента были разделены миллионы лет. Меняться фауной им, конечно, это не мешало, они делали это очень успешно много миллионов лет, но не в таком объёме. В плиоцене и ранее в Южной Америке водились уникальные сумчатые. Был целый уникальный отряд спарассодонтов, представители которого водились только в Южной Америке. Спарассодонты — метатерии, родственные сумчатым, но ими не являющиеся. Это чуть ли не единственные крупные хищники континента.
Ещё на южном континенте водилось множество неполнозубых, некоторых из них мы рассмотрели в предыдущей части. Жили там и уникальные копытные, которые прям так и называются — южноамериканские копытные. Вероятно, вся та уникальная фауна, которую мы сегодня наблюдаем в Австралии, попала туда по Гондване именно из Южной Америки ещё во времена динозавров. Окажись мы на территории какой-нибудь Бразилии 3 млн лет назад, знакомых животных смогли бы пересчитать по пальцам одной руки. Такова была Южная Америка до Великого южноамериканского обмена. С появлением панамского перешейка на континент «ломанулись» плацентарные североамериканцы. В том числе и хищники. Много местной фауны вымерло, но кто-то из аборигенов перекочевал на север. Отсюда мы можем наблюдать в Штатах сумчатого опоссума, например, или броненосца. В целом миграция была симметрична, но с течением времени южане оказались неконкурентоспособными: на севере не прижились, а на юге их вытеснили. Но давайте изучим уже плейстоценовую мегафауну Южной Америки.
С появлением панамского перешейка сухопутные виды начали миграцию, а морские были изолированы друг от друга
Макраухении — представители уникального отряда литоптернов, одного из тех самых южноамериканских копытных. Литоптерны — сестринский непарнокопытным таксон. Разошлись ещё 66 млн лет назад. Сама же макраухения напоминала верблюда с хоботком, а обитала в саваннах.
Глоссотерий — ещё один огромный ленивец. Здесь можно было бы обсудить более крупного и знаменитого представителя семейства милодонтовых, самого милодона, но глоссотерий звучит круче. Глоссотерий вероятный кандидат на самое крупное роющее млекопитающее. Крупные и мощные передние конечности, а также найденные ямы с характерными царапинами позволяют нам осторожно предположить такое. Представили полуторатонного крота?
Токсодон — ещё одно копытное Южной Америки, которое может свести с ума начинающего натуралиста. Выглядит он как грызун размером со слона. Вот что пишет о нём Дарвин:
Наконец, токсодон одно из самых странных животных, когда-либо обнаруженных: размером он был со слона или мегатерия, но структура зубов, как утверждает мистер Оуэн, бесспорно доказывает, что токсодон тесно связан с грызунами, которые сегодня включают в себя самых маленьких четвероногих.
Представьте, каково было удивление учёных, описавших токсодона. Вроде хомяк, а вроде размером со слона. В итоге сейчас токсодон находится в отряде нотоунгулятов — ещё одном отряде южноамериканских копытных, как и литоптерны выше. Токсодон был одним из последних представителей своего отряда, и, возможно, самым крупным и распространённым копытным южноамериканской плейстоценовой мегафауны. Этот бочонок со странными зубами был высотой в метра полтора и массой до 1500 кг. Телосложением он скорее напоминал пухлого носорога с головой бегемота.
Про глиптодона и мегатрия. Пробежимся по ним кратко, так как и ленивцев, и броненосцев мы уже затрагивали в североамериканской фауне. Глиптодон — один из последних представителей гигантских броненосцев. Обитал, видимо, по всей Южной Америке. В основном на опушках или в прилесье, где низкий кустарник был в изобилии. В плейстоцене их размеры достигли своего пика, хоть видовое разнообразие и сократилось. Масса глиптодона доходила до двух тонн. Мегатерий же был не менее удивителен. По сути, это четырёхтонный ленивец. Стоя на двух лапах, мог быть в высоту 5 метров.
На заднем плане стегомастодоны. Листву с дерева объедает мегатерий. Справа от него крупный броненосец. Слева гиппидионы. Как и хоботные, и смилодоны, лошади — мигранты из Северной Америки. Ну а на переднем плане те самые макраухении
Свидетельства Великого обмена можно увидеть, например, в североамериканских хоботных, попавших в Южную Америку. Кювьероны — крупные животные, напоминавшие слонов. Чуть меньших размеров, но плотнее в телосложении. Ещё фишечкой кювьеронов были слегка закрученные бивни. Средний такой «слон» был ростом около 2,3 метра и около 3-3,5 тонн. Обитал он на обоих американских континентах, а вымер одним из последних из семейства гомфотериевых, около 12000-10000 лет назад.
Что же из себя представляли южноамериканские хищники? Спарассодонты, о которых я говорил в начале, успешно вымерли ещё до прихода в Южную Америку плацентарных хищных. И плейстоцен эти уникальные хищники не застали. Крупные фороракосовые, видимо, тоже не дожили до плейстоцена. И исчезли они также до прихода североамериканских кошек и собак. Хотя тот же титанис, перешедший на северный континент, видимо, смог дожить до раннего плейстоцена и конкурировать с млекопитающими. Так что сложно обвинить прогрессивных северных хищников в вытеснении гигантских птиц и сумчатых саблезубых. И что же мы имеем по крупным хищникам Южной Америки? А ничего. Основными хищниками там были североамериканские плацентарные, такие как волки, смилодоны и медведи. Причины вымирания аборигенных крупных хищников до конца непонятны. Их вымирание плохо коррелирует с плацентарными, а других видимых причин особо-то и не видно.
Давайте посмотрим на вымирание крупных южноамериканских хищных на примере огромных птиц — форораксов. Они жили долго и счастливо и не знали бед. Появился панамский перешеек, и они начали вымирать. Виноваты плацентарные? Вероятно, но есть несколько «но». Первое «но» — плацентарные пришли в Южную Америку не сразу же. Тем более крупные хищники. Тем более вглубь континента. Некоторые палеонтологи сомневаются, что вымирание птиц так уж хорошо коррелирует с приходом на континент каких-нибудь волков или пантер. Второе «но» заключается в том, что огромный титанис прекрасно прожил почти миллион лет с кошками в Северной Америке. В целом, как будто ничего не мешало плацентарным и птицам разойтись по разные стороны и сосуществовать, как это делали баторнитиды и нимравиды в эоцене, но почему-то вот не смогли. И человек на этот раз ни при чём, его ещё тогда не было. Ну, в том виде, чтобы истреблять животных массово. Так что выходит, что некоторое время Южная Америка существовала без крупных хищников. Местные уже вымерли, а новых не завезли. А мы отправляемся туда, где существовал такой хищник, что волосы на спине шевелятся.
Достаточно всего пары кроликов, чтобы устроить экологическую катастрофу континентального масштаба. Всего лишь помещаем этих кроликов в экосистему, которая не сможет контролировать их популяцию хищниками. Ушастые всё сожрут, всё заполонят и вытеснят всех аборигенов. Можно завести туда ещё собак, чтобы они ели кроликов, и верблюдов, чтобы ездить на них и следить за всем происходящим. В итоге кролики никуда не денутся, собаки будут жрать аборигенов, а верблюды одичают и станут проблемой лишь немногим меньшей, чем кролики. Но что было с Австралией до того, как плацентарные во главе с человеком устроили на континенте тотал дистракшн?
Как вы смотрите на вомбата массой в пару центнеров? Фасколон — крупнейший представитель вомбатовых. Эта огромная тушка жрала любую растительную пищу по всему континенту. Таких вомбатов в Австралии было много: седофасколом (Sedophascolomys), рамсайя (Ramsayia). Но крупнейшим пока что остаётся именно фасколон (Phascolonus). Его масса могла доходить до 200-250 кг.
Дипротодон хоть вомбатом и не был, но всё же является его вероятным родственником. Скажем так, это вомбат совсем другого порядка. Странный зверь — хотя какой ещё может жить в Австралии — был просто огромнейших размеров. До 2 метров в холке, 4 метров длиной и 3500 кг массой. Этот «вомбат» размером с индийского слона по праву носит корону крупнейшего сумчатого в истории. Кроме того, дипротодон был обладателем крайне мощных челюстей, чтобы пережёвывать грубую растительную пищу, вплоть до веток. Косолапое сумчатое, вероятно, бродило стадами.
Такому странному миру не хватает только гигантских кенгуру. Вы думаете, у меня их нет? У меня их есть! Прокоптодон — гигантский короткомордый кенгуру. 2-2,5 метра ростом делали прокоптодона крупнейшим кенгуру в истории. И, вероятно, это крупнейшее прыгающее млекопитающее. Хотя вот последний тезис некоторые исследователи оправданно подвергают сомнению. Слишком уж он тяжёлый для прыжков, 250 кг как-никак.
Огромный сумчатый тапир или что-то типа того. Палорхест — это огромный губастый или хоботный сумчатый весом в тонну. У него был весьма своеобразный череп. Явно на мордашке должно было что-то вырастать, но пока непонятно что. Вообще, морфология черепа похожа на тапира, так что, вероятно, там был хобот. Кроме того, передние конечности тоже были весьма своеобразны. Остатки животного фрагментарны и их мало. Можно предположить, что палорхест был одиночкой и размножался медленно.
Кроме сумчатых Австралия славится и своими огромными птицами. Сегодня это эму и казуар, а в прошлом был кое-кто покрупнее. Например, гениорнис, или, как её ещё называют, гром-птица Ньютона. Это последний представитель дроморнитидов. Несмотря на свою морфологию и размеры, гениорнис не родственник казуара, он скорее ближе к гусям и уткам. Исключительно растительноядный гигант вырастал до двух метров ростом и весил парочку центнеров. Для дроморнитидов это такой, не самый впечатляющий размер.
В отличие от своих прародителей из Южной Америки, у австралийцев были свои хищники и ещё какие. К сожалению, сегодня не осталось ни одного крупного хищника с сумкой на пузе. Но ещё совсем недавно таких можно было встретить в Австралии. Например, сумчатый лев (Thylacoleo). Сумчатые львы — местные хищники, самый крупный вид которых был размером с небольшую львицу. Вид T. Carnifex мог быть крупнейшим аборигенным хищным млекопитающим Австралии и крупнейшим хищником из метатериев: высота в холке до 75 см, длина 1,5 метра, а масса до 160 кг. Возможно, вы знаете, что сумчатым приписывают самые мощные укусы относительно массы тела. Я уже писал про тасманского дьявола. Так вот, представьте теперь силу укуса сумчатого весом в центнер. Он сопоставим с силой укуса крупного льва в 2,5 раза тяжелее нашего героя. Вероятно, такой кусака грозный охотился на жертв в разы крупнее себя. Это не все выдающиеся черты сумчатого льва. Ещё у хищника были мощные передние лапы и кошачьи когти. Я напомню, сумчатый лев — не кошка, и даже не близко она. А когти у него по-кошачьи втягивались. Тилаколео — выдающийся, но крайне специализированный хищник. Это его и сгубило.
Немножко упомяну сумчатого волка, хоть технически мегафауной он не является. В отличие от своего собрата по сумке, он продержался довольно долго. На континенте вымер около 3000 лет назад, а на Тасмании вовсе дожил до современности. Род тилацинов насчитывал 5-6 видов, но только Thylacinus cynocephalus дожил до плейстоцена. Это относительно небольшой хищник массой до 30 кг. Вероятно, охотился на разную крупную птицу.
Но я вам обещал впечатляющих хищников, а тут какой-то недолев размером с овчарку и совсем уж маленький волк. Где типичные австралийские монстры? Где те, кто могут сожрать человека одним лишь взглядом? Вы уже поняли, что сейчас мы обсудим её. Ту самую. Великую и ужасную мегаланию. Комодский варан на максималках. Хотите знать, как выглядела мегалания? Отмасштабируйте дракона Комодо в длину в 3-4 раза, а массу в раз 10-20. Вообще не ошибётесь. Мегалания — это буквально варан длиной в 7-9 метров и массой до 2 тонн. Ой, да ладно, брехня это всё и уже давно неактуально. Новые оценки внешности мегалании куда скромнее. Конечно, это всё ещё крупнейшая сухопутная ящерица, намного больше современных варанов, но какие 2 тонны и 9 метров? Это уже какой-то тираннозавр, а не варан. Да, сегодня мегалания — это Varanus priscus больших, но умеренных размеров. Изначально её размеры оценивали, сопоставляя размеры позвонков с другими известными варанами. Но сегодня на этот метод уже смотрят с большим скептицизмом. Вероятнее всего, это была ящерица длиной 3,5-4,5 метра. Может, массой до полутонны, но скорее где-то в пару центнеров плюс-минус. Неплохо её так почикали, да? Размеры мегалании будут предметом дискуссии до тех пор, пока не найдут её полный скелет.
Закончим мы ещё двумя рептилиями: трёхметровым сухопутным крокодилом квинкана и крупной змеёй вонамби. Вонамби — это крупная змея, обитавшая близ воды. Длина тела оценивается очень приблизительно, от 3 до 6 метров. Она не была ядовитой, а душила жертв. В общем, это что-то по типу анаконды. А вот крокодил поинтереснее. Морфология квинкана подразумевает сухопутный образ жизни, а места находок — полуводный. Плейстоценовые виды квинкана были поменьше своих плиоценовых собратьев: около 3 метров длиной и 200 кг массой.
Причины вымирания австралийской плейстоценовой мегафауны не так однозначны, как может показаться на первый взгляд. Дискуссия в научном сообществе сложная, постоянно проводятся новые исследования. С одной стороны, очень уж хорошо коррелируют датировки вымирания большинства видов с приходом в Австралию первых людей, около 46 000 лет назад. Виды вымерли быстро и полностью. Но не всё так просто. В Австралии в ледниковый период бывали сильнейшие засухи. Например, квинкане в причины вымирания часто записывают именно засуху. Одно из исследований говорит, что 50 из 88 обнаруженных видов австралийской мегафауны не имеют уверенных датировок после ледникового максимума, который случился 130 000 лет назад, почти за 100 000 лет до прихода на континент людей. Однако анализ зубов представителей мегафауны показывает, что австралийские виды были хорошо подготовлены к длительным засухам и маловероятно, что фауна, обитающая на засушливом континенте миллионы лет, взяла и почти вся вымерла одномоментно из-за того, с чем они уже сталкивались много раз. Другой анализ зубов показывает, что у животных резко изменился рацион, что можно связать с постоянными лесными пожарами, устраиваемыми людьми. Мейнстримной версией, как я понял, всё ещё остаётся человек. Такие вот с ней сложности.
Ну вот и всё! Получился ещё один большой обзор на плейстоценовую мегафауны, но Африку сюда вместить не смог. С вами был Марти. На моём канале контента ещё больше, а также там ежедневные тесты. Подписывайтесь.
Еще вы можете поддержать меня донатом!
Канал — "Естественно знаем"
Итак продолжу откуда закончил. Нагулявшими до одури по развалинам древнего безымянного города встали в очередь из тех, кто едет назад. Тут уже очередь была побольше и шла не так шустро, но и не так долго, как казалось. Из Кальентаса поезд у нас был только в 19 вечера, так что мы спокойно пообедали, и пошли в местные термальные источники. Идти до них не долго, 10 минут неспешным шагом, а он у нас был очень неспешные, так как за утро мы уже налагали 22 км, если верить шагомеру, половина из которых точно была в гору и с горы. Термальные источники стоят не дорого, по 20 солей на человека, если правильно помню, и там и хорошо все, и чисто, единственное довольно много народу, но там много ванн, можно найти в которой поменьше :) наверное благодаря источникам ноги на следующий день болели не так уж и сильно. Так что набравшись сил на последний бросок, пошли на поезд. Поезд тоже бронировали ещё в Москве, и к сожалению смогли только дорогой, 190$ на двоих до небольшого городка Урубамба. Отель так же был забронирован заранее на букинге, сам городок ничем не примечателен, так что проснувшись, позавтракали и поехали в Писак на маршрутке, она стоила порядка 10 солей на двоих, или около того. В Писаке опять таки руины, честно скажу не обошли все, мне хотелось, но тут жена взмолилась, и мы пошли вниз.
Из Писака в Куско так же поехали на маршрутке, она уже была подороже, что-то вроде 20 солей с человека, но и ехать подольше. Самое забавное, что пока ехали рядом со мной сидела местная бабушка, которая чуть ли не всю дорогу крестилась, ездят местные конечно страшно, серпантины это только усиливали. Кстати в связи с этим были очень рады, что не стали брать машину в аренду. В городах так вообще движение такое, что и в такси то ехать страшно. К вечеру вернулись в Куско, и единственное на что в тот день нас хватило это помыться, переодеться и поесть. Следующие несколько дней мы провели в Куско, ездили по местным руинам, названия их не помню уже, их было много разных, доехать до них можно на местных автобусах, стоят они 1 соль с человека, но обратно лучше на туристических, они по 10, зато не петляют по городу и в них не забирается толпа школьниц, что произошло с нами:) уехали в гетто местное, я ехал посреди толпы школьниц и местных жителей.
На последнем фото альпаки:)
Кстати, чуть не забыл, обязательно пользуйтесь все время средством от загара, мы протупили и обогрели очень сильно, в горах воздух разрежён и удьтрафиолета больше.
На руинах особо останавливаться не буду, интересно да, но день на второй уже становится скучновато.
Зато через пару дней выбрались в радужные горы. Стоило такое удовольствие 90 солей с человека. Вот тут была подстава, даже две. Первое что нам сказали, подъем не крутой и будет англоговорящий гиб. Гид единственное что спросил по английски, говорим ли мы по испански) водитель автобуса в итоге нам все обьяснял. В тур входил: трансфер в 5 утра от отеля, легкий завтрак, трансфер до гор, там платишь ещё 10 солей с человека за посещение, и затем после подъема - обед, и в заклбчении трансфер до центра Куско. Так вот про вторую подставу: подъем не очень крутой, это да, но он происходит с 4000 с чём-то до 5200, и вот как раз тут то мы и поняли, как нам помигали таблетки от горной болезни. Жена в итоге села на лошадку, это 80 солей, которая довозит практически до конца. Я мужественно дошёл, но это потому что у меня адская аллергия на лошадей :) кстати наверху начался снег, туда стоит идти потеплее одевшись, когда начинали подъем было даже жарко и светило солнце, а обратно возвращались под снегом, всё-таки это горы. А ещё одна деталь, в радужные норы есть два маршрута, длинный и короткий, если вас не прет от очень долгого подъема в очередной раз - берите короткий, абсолютно ничего не потеряете
После подъема жену вырубила горная болезнь, у неё болела голова, и никакие таблетки не помогали. Мне честно тоже было не по себе, и это конечно смазало впечатление, а так там тоже очень красиво. На следующий день мы уже улетели в сельву, попрощавшись с Куско.
Небольшая ремарка, почему у нас был именно такой маршрут. Сам город Куско находится довольно высоко, а так где мы провели первые пару дней несколько пониже, и это способствовало адаптации на местности, и помогло не страдать горной болезнью, в купе с другими ухищрениями.
Если интересно про сельву готов запилить ещё один пост, заключительный:)
Начну наверное с того, что весной мне позвонила жена, и радостно сообщила что нашла билеты из Барселоны в Лиму, на двоих всего 100к. Это действительно не дорого, при учете, что из Москвы прямых нет, а те, что с пересадками, раза в полтора дороже. Ну а при условии, что шенген у нас открыт на несколько лет, перспектива провести несколько дней сначала в столице каталонии была приятна. Решение было принято, билеты взяты. Благо в Барсу билеты найти недорогие не составляет труда, летели Победой. Честно скажу, больше ею не полечу, отвратительная компания, стюарты хамоватые, на сайте на рейс зарегестрироваться невозможно, и прочие мелочи, ну да ладно. Про Барселону писать не буду, благо информации по ней много. Так что спуст пару дней купания в море, поедания хамона и запивание это любимым испанским коньяком мы отправились в путь. Летели до Лимы Латамом, вот это было огромное отличие, прекрасный авиаперевозчик! И удобные кресла, и вкусная еда, заботливые стюардессы, очень понравился. Единственное но, это крупнейший перевозчик в Южной Америке, и очередь к стойкам регистрации бывают просто огромные! Учитывайте это, и лучше закладывать лишний час на регистрацию, даже на внутренних рейсах.
Итак, к Перу. По прилёту никуда дальше аэропорта не поехали, прилетели поздно вечером, был забронирован отель прям через дорогу от аэропорта, там номер стоил если не ошибаюсь порядка 160$ за ночь, дорого, согласен, но это позволило не терять времени, нормально поспать, утром позавтракать там же, и пойти обратно в аэропорт, так как рейс у нас был уже утром. Летели уже не Латамом, и вот дальше с цифрами и за жильё и за перелеты я не помню, этим в основном занималась жена. Но внутренние перелёты в Перу не особо дорогие, если это не Латам. Жильё бронировали везде через букинг, так что актуальные цены можете посмотреть в любой момент, благо не проблема. На удивление в Перу в каждой захудалой забегаловке есть вай-фай, и любой хостел старается дать о себе знать всеми способами.
Итак, в первый же день из Лимы улетели в Куско. Честно скажу, очень странный город, там у нас была забронирована гостиница недалёко от центра, но заселение у нас там было через 3 дня. Сделано это было для того, чтобы оставить большую часть вещей именно там, а сами с минимум вещей мы отправились в священную долину. Так что оставив вещи, поменяв деньги и докупив необходимые вещи, сели в такси и поехали по ближайшим достопримечательностям. Это Марай, Марас и соляные прииски. Такси обошлось в 180 солей, 1 соль это 20 рублей. Такси можно было найти дешевле, но это зато официальное, и гарантированно без проблем и накручивания дополнительных цен. Дальше приложу несколько фото.
Проход на каждую из достопримечательной не дорогой, мы за 130 солей купили сразу две Карты на посещение этих и других памятников культурного наследия в окрестностях Куско. Благо продаются они везде. Позволяют действительно сэкономить. Первую ночь остановились в городе Оллайтайтамбо (написания могут быть разными по русски), номер в хостеле уже был забронирован. Название честно не помню, но их там очень много, на любой вкус, цвет и кошелёк. Теперь немного цифр, покушать в Перу не дорого, порции большие, а еда вкусная. В среднем поесть в кафе на двоих примерно 100-150 солей, это пара салатов, горячее и пара тройка пива. Либо в обед суп, но супа дают столько, сколько взрослому съесть не просто! Без пива мы укладывались даже в 80 солей, и это не считая каждую копейку, а заказывая что хочется, но не забывая что порции большие :) очень вкусные авокадо в Перу, таких в Москве просто нет, очень мягкие и нежные. Так что каждый обед заказывали блюдо с авокадо, либо салат, либо тапасы.
Переночевав пошли гулять по местным руинам.
За 100 солей наняли экскурсовода, искать их не надо, они сами тебя находят прямо на входе. Вход платный, но у нас он был включён в наши билеты. С экскурсоводом ходить лучше, главное чтобы они хорошо говорили по английски:)
А вот далее была проблема. Из оллайтайтьямбо мы планировали уезжать так же на такси, но мы попали в предвыборные гонки в Куско, и все время пребывания в мы вечерами слушали громкие агитации на сценах, пение до 23 вечера и подобные радости жизни, гулять в Перу любят и умеют. Так что пришлось в срочном порядке брать ж/д билеты, к сожалению они совсем не дешевые, 70$ с человека из Оллайтайтьямбо до Агиас Кальентас, туристический город, из которого все и едут на Мачу-пикчу. Там у нас так же был заранее забронирован хостел, без проблем его нашли, благо люди в Перу отзывчивые, к туристам относятся очень хорошо. Подъем у нас был оплачен ещё из Москвы, благо это так же не проблема, но это лучше делать заранее, так как посещение туристов в день ограничено. С другой стороны, в сам город купить билет не проблема, а вот если есть желание подняться на Вайну-Пичу или монтанью, то надо озаботиться за месяц желательно. Я брал в середине сентября, поднимались мы 1 октября, и уже билеты были только на Монтанью. Цену честно не помню, но найти и купить билеты не проблема совершенно, они официально продаются через интернет, нужно только хотя бы минимальное знание английского. После обеда забронировали автобус на 6 утра, стоило это в два конца по 12$ с человека. Одна ремарка, в Перу можно в принципе расплачиваться долларами, сдачу дадут в солях, обменников тоже много, курс одинаковый. Так что вечером в надежде выспаться легли пораньше. Но не тут то было, в тот вечер праздновалось открытие Мачу-пикчу, и до 5 (!!!) утра громыхала Музыка, а в 12 ночи начался очень громкий салют, длившийся минут 30! Но это нам просто повезло) в другие дни такого не бывает. Город сам не фотографировал, в нем ничего особо интересного. Так что поднявшись в 5 утра, захватит завтрак, который заранее попросили нам собрать двинули на автобус. К 6 утрам там уже собралась внушительная очередь, благо проходит она быстро, автобусы подъезжают часто.
Собственно сами руины. Мы поднимались на монтанью, и это действительно испытание! Это 2 часа подъема в гору, где воздух разряжен, и это 2 часа для даже физические более менее подготовленных людей. Я конечно не профессионал в спорте, но и не доходяга, занимаюсь плаванием, много хожу, бегаю, занимаюсь на турнике и брусьях, не курю да и с алкоголем не особо дружу. Я это не к тому, какой я молодец, а к тому, чтобы вы поняли, что это действительно тяжело. Помогают листья коки, действительно помогают, ещё нам посоветовали местный одеколон, его наносишь на руки, и этим дышишь, помогает восстановить дыхание. Если будете подниматься обязательно возьмите пару литров воды на человека, пить хочется часто и много, а пополнить запасы воды будет банально негде. По поводу погоды, нам постоянно все прогнозы говорили, что будут ливни, однако ни капли на упало за все время посещения. Зато солнце когда выходило жарило неплохо. И обязательно если будете подниматься озаботиться обувью. Прям совсем для скалолазания не стоит, но с жёстким задником будет удобнее подниматься, так как порой ступени очень крутые, а их ширина совсем небольшая. По поводу того, стоит ли подниматься или нет. Наверху очень красиво, хотя иногда и набегают облака, и мало что видно внизу. Ни в коем случае не стоит здоупотреблять спиртным за день до, да и вообще стоит от него воздерживаться пока вы в горах, а в департаменте Куско вы постоянно в горах. Причём на хорошей высоте. Нам так же помогали таблетки от горной болезни, которые мы так же заранее купили. Они не дешевые, но один подъем у нас был без них, и мы так поняли, что они работают. Так что если готовы к двум часам подъема и потом часовому спуску то идите смело, виды открываются фантастические. Но вот на сами руины сил останется немного. Нас хватило на пару часов погулять, может быть получилось бы и больше, но у нас закончилась вода, и последний час был уже на пределе. Так же стоит брать гида, потому что в Перу не принято делать поясняющих табличек, в противном случае это тупое брожение между руинами, хоть и красиво, да. Фотографий больше приложить нельзя, так что продолжу следующим постом. Готов к вопросам и критике
Комментарии