Однажды я побывал в конце тоннеля.
Шел 98-й год. Мне и моему закадычному другу Вадику было по 13 годиков. Главным развлечением того лета у нас были долгие поездки в метро по льготному ученическому проездному. Что говорит о нашем с Вадиком интеллектуальном развитии на тот момент.
Волновали нас тогда два вопроса. Первый – это как потерять девственность (в первую очередь для этого стоило сбрить подростковые усы – как я понял намного позже).
Второй – что происходит с поездом метро на конечной станции. Точнее, в тот временной промежуток, когда он ныряет в тоннель с одной стороны платформы, а потом выезжает с другой.
Больше всего интриговало то, что всех людей из поезда перед этим настойчиво выгоняют.
Большинство наших знакомых сходилось на том, что, скорее всего, там кроме тоннелей ничего интересного нет. Но попадались особо одаренные товарищи, которые озвучивали идиотские теории о лучах, убивающих любую органику. Дескать, ими просвечивают весь поезд, пока он на перегоне. Типа в целях дезинфекции.
В общем, мы стояли на платформе. Тетка обходила вагоны. Вадик в очередной раз излагал свои бредовые теории про смертельные лучи. Я рассеянно кивал, а сам внимательно следил за теткой.
- Ну че, пойдем уже? – наконец закончил Вадик.
- Щас. Погоди. – отмахнулся я, не спуская глаз с метрополитеновской тетки.
Она просемафорила машинисту. И тогда я совершенно неожиданно для себя самого заскочил в закрывающиеся двери вагона.
Я остался в поезде. А мимо, удаляясь, проплыла пораженная физиономия Вадика.
Сначала ничего интересного не происходило. Поезд ехал. Вокруг были обычные темные тоннели. Я уже приготовился, что сейчас выйду с другой стороны платформы и пойду по своим делам. Не ахти, какое приключение, конечно. Но, как минимум, загадка раскрыта.
Тут поезд остановился. Сквозь межвагонные двери ко мне шел машинист.
Я лихорадочно попытался придумать убедительную отмазу. Но в голову ничего кроме «Извините, я больше не буду» не лезло.
Машинист зашел в вагон. С полминуты он меня разглядывал, уперев руки в бока. Наконец, спросил:
Я понял, что любая отмазка будет звучать глупее правды. Поэтому честно сказал:
- Да просто хотел узнать, что там, в тоннеле… - И, подумав, добавил: - Извините. Я больше так не буду делать.
- Блин, ну ведь немаленький уже. Взрослый мужик. – Упрекнул меня машинист. Впрочем, упрек прозвучал скорее как комплимент. – Подошел бы по-человечески попросил. Я бы тебя в кабине провез. Чего мне – жалко, что ли. Пойдем.
Остаток пути я проделал в кабине машиниста. Он сделал очень краткую экскурсию – смотреть там особо нечего было. И показал основные приборы.
Первым, что я увидел, когда мы въехали на станцию, была физиономия Вадика. Он стоял в самом начале платформы и видимо уже всерьез волновался – куда бежать и что делать. Когда я приветливо помахал ему из кабины машиниста, то беспокойство сменилось у него на лице удивлением. А удивление – завистью.
Я поблагодарил машиниста и попрощался с ним. Вышел из поезда. А потом рассказал все Вадику. Он хмуро выслушал мой рассказ. Некоторое время молчал.
А потом мой друг, который видел, как я сажусь в поезд и как из него выхожу, проявил скептицизм. Сделал он это просто и незатейливо. Сказав:
Комментарии