(Если не читали первые семь эпизодов, лучше не начинайте, по крайней мере отсюда!)


Когда мы приехали в лагерь, Степан начал спешно собирать вещи, аргументируя тем, что нужно показать меня доктору. Я на вопросы о произошедшем отмахивался, говорил, что чувствую себя отлично, хотя ощущал скорее слабость и недомогание как в начале гриппа.

С ребятами попрощались скомкано, с девчонками не увиделись вовсе.

Степа поймал попутку в Монды, а я всё дорогу говорил о том, что мы даже толком не поблагодарили братьев. Он молчал, пока огни Ханка не скрылись из виду, солнце к тому времени скрылось за горизонтом.

— Можете здесь нас высадить? — спросил Степа у водителя.

— Так тут же ничего нет, степь одна, куда вы дальше? Давай до границы довезу!

— Паспорта забыли, в обратную сторону поедем. — соврал мой друг.

Водитель что-то посетовал на злую судьбу и нашу невнимательность, притормозил на обочине и высадил нас около небольшого мостика через столь же небольшую речку.

Мы молча отошли от дороги. На берегу речки Степан бросил брезент и жестом предложил мне садиться.

— Поговорим? — спросил он.

— Ну давай поговорим. — кивнул я.

— Мы возвращаемся обратно. — то ли спросил, то ли сказал он.

— Куда обратно? 

— Домой. Граница, автобус, поезд и айда.

— Нет. — я немного растерялся от подобных вопросов.

— А что будем делать? Какие у тебя планы? — он удивлял меня своим напором, нехарактерным для Стёпы.

— По маршруту пойдем, как планировали.

— По какому маршруту, Андрей? Ты уже пару дней как овощ, куда ведут — туда иду! Если бы я не остановил машину, так бы и уехали в Монды. А ты какую-то чушь несешь про благодарность и неблагодарность... Что сегодня на горе было?

— Я не знаю.

— Ты даже разговариваешь как овощ: «да», «нет», «не знаю». — он обидно передразнил мой заторможенный голос.

— Вот сейчас обидно было!

— Да неужели. Расскажешь, что произошло на вершине?

Я рассказал, по крайней мере то, на что хватило моего словарного запаса.

— И что это было, какой-то демон?

— Наверное, горный дух или гений места, как пишут в трактатах. Хотя с тем же успехом это могло быть какое-то божество. Я не представляю, если честно.

— Прекрасно. И этот гений подарил тебе меч, как ты сказал?

— Клинок луны.

— Засунул тебе это прямо в грудь?

— Я думаю, это какой-то подпространственный карман или типа того...

— Знаешь, что это значит?

— В смысле?

— Что ты теперь, мать его, Сейлор Мун! — Стёпа расхохотался так искренне и заразительно, что я невольно подхватил его смех, хотя не очень понимал, о чём речь. От смеха у меня на глазах выступили слёзы, и я поднял взгляд к небу, где сияли мириады звезд и тонкий серп растущей луны.

Степан проследил за моим взглядом и засмеялся с новой силой.

— Ох, у меня скулы болят, скажи: «Лунный клинок, дай мне силу!»

— Лунный клинок, дай мне силу! — повторил я. С лица Стёпы сошла улыбка, и он посмотрел на меня как на идиота, хотел что-то сказать, затем заинтересованно поднял бровь:

— Работает?

— Вроде нет. — я рассеянно потёр грудину.

— Меня всегда удивляет и восхищает, что ты живёшь в совершенно другой реальности. — вздохнул Стёпа и толкнул меня в плечо. — Давай ставить палатку!

Этой ночью я спал без снов, это на тот момент меня не удивило, наверное, из-за избытка других впечатлений.

Утром я открыл глаза с первыми лучами солнца и внезапно осознал, что последние дни действительно был как в тумане. Решив, что пора снова брать путешествие в свои руки, я растолкал друга. После завтрака мы отправились в путь.