Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Я люблю осенние краски. Клён, конечно, вне конкуренции по богатству палитры. Но, на мой вкус, он смотрится ярке когда вокруг более спокойный зелёный тон.
Как верно заметила @Forest.river, лето отгремело. А это значит созрел урожай. А урожай – это значит яблоки, а яблоки – это значит шарлотка.
Ну такой вот примерно рецепт усредненный. Берём яблоки, вываливаем из на стол и начинаем резать. Добавляем сахара, яиц, МУКИ! для вязкости. Все это печётся до хруста. Потом едим и приговариваем полушепотом ух бля.
Не знаю, надо ли писать нормально рецепт, пушто у меня нет какого-нибудь фирменного или авторского рецепта, а просто обычный рецепт шарлотки.
Кстати, пользуясь случаем, хочу поблагодарить вомбата @Eurobloger за пост о плове. Всё чётко расписано, я уже несколько раз делал, стабильно получается. А плов я люблю, так что спасибо.
Так вот, шарлотка. Стакан муки (желательно просеять), стакан сахара, пол чайной ложки разрыхлителя, три-четыре яйца, смотря по консистенции. В этот раз я положил четыре, и всё равно тесто густоватое, но на пятое жаба не согласилась. Яйца рекомендуется брать комнатной температуры, но я брал и из холодильника. Миксером бжжж – получаем жидковатое тесто.
Берём яблоки, так нормально. Не знаю, сколько в килограммах, ну, для начала штуки четыре, если крупные. Режем на кусочки, замешивает в тесто. Я ещё положил немного брусники, потому что у меня было немного брусники. Корицы и ванили у меня не было, так что я из не положил.
Вываливаем в форму и в духовку но 180 градусов на час.
Типа готово. Наверное, надо ещё дать немного постоять
Так как я пёк на работу, я просто оставил с вечера остывать в духовке. Но тут надо смотреть, чтобы не перепечь
Здравствуйте, дорогие вомбатчане!
Нормальное лето отгремело, и бабье похоже тоже, а это значит, что пора гулять и делать фоточки золотой осени. В связи с этим, предлагаю открыть новый сезонный конкурс и проверить, у кого из вомбатов красивее осень.
Ну, а если погода не комильфо, то можно замедлиться и поделиться удивительным осенним миром "сидеть дома".
Примерный список дел на осень:
Итоги подведём с 1 по 3 декабря.
Ставьте тег "осени все рады" и "ивент".
П.с. Чуть не забыла про номинации, их две как обычно: суммарный рейтинг всех постов и самый рейтинговый пост. Два победителя будут прославлены в века на этом сайте и получат памятные ачивки (впрочем как и все участники). 😀 Если есть какие-то еще предложения по наградам, пишите. Товарищ @Vombatolog закрепите, пожалуйста, ссылку на этот пост.
Жил-был один бедный художник, такой бедный, что порой даже на кисти и краски ему не хватало денег. Ходил он по городам, ища заработок на базарах и городских праздниках, где рисовал портреты и всякие картинки.
Однажды шёл он с торговым караваном через пустыню, на стоянке присел к костру погонщиков, послушать разговоры, смотрит, а рядом с ним на земле серая пыльная шкурка валяется. Подобрал её, а староста погонщиков ему и говорит: "Не бери. Это шкура пустынного вомбата, несчастье она приносит. Эти шкуры только пещерные шаманы для своего колдовства используют." Не послушался совета художник и шкурку запазуху сунул: решил потом из неё кисточки сделать.
Вскоре случилось ему проходить медные рудники, там за работу ему дали медный прутик. Сделал он тогда из прутика и шкуры вомбата кисточку. Поднял камешек с дороги и раскрасил его новой кисточкой. И вдруг камешек тот медным стал. Попробовал художник другие предметы покрасить, и все они тоже сделались медными. Понял он, что схватил удачу за хвост, и очень обрадовался. Придумал тогда художник брать мелкую речную гальку и её в медные монеты превращать. Ну и жизнь его сразу переменилась: в кармане появились деньги на еду и ночлег, и даже рисование своё он забросил. Но на медяках сильно не разживешься, начал думать художник, как ему еще богаче сделаться.
Однажды в одном городе на ярмарке увидал он торговца серебром, выгреб из карманов всю свою мелочь и купил серебряный прут. Этим же вечером смастерил он себе серебряную кисточку и попробовал раскрасить оловянную ложку. Та в миг стала серебряной. Еще больше обрадовался художник. Стал он мелких птиц ловить и из них серебрянных делать. Пошла тогда о художнике молва, что он искуссный ювелир, потому что такой точной работы не видели в те времена даже при королевском дворе.
Богачи и вельможе стали заказывать у художника серебряные вещицы: кому лягушку, кому ящерицу, кому рыбку. Только большое животное не мог изготовить художник: силы волшебной кисти хватало лишь на голову или лапу, и мастер боялся, что если люди увидят страшных наполовину посеребренных мертвых животных, то сразу обвинят его в колдовстве.
Разбогател художник, прославился. Но и этого ему было мало, захотел он дворец на берегу моря и прислугу, как у короля. Тогда купил художних у настоящих ювелиров золотой прут и из остатков шкуры пустынного вомбата смастерил золотую кисточку.
Стал он раскрашивать цветы, жуков, стрекоз, и теперь уже его покупателями сделались только самые богатые жители государства. Художника начали приглашать на пышные торжества и балы, и у него появилась охрана и прислуга.
Но чем богаче он становился, тем страшнее ему было за собственную жизнь. По ночам ему снились кошмары, что его разоблачат или что воры украдут его золотую кисть. Тогда он сделал себе десяток других кистей с такими же золотыми, серебрянными и медными ручками, только из меха лисиц, бобров и енотов. Все кисти он хранил в специальной комнатке - мастерской в своем большом доме за тщательно запертыми дверями.
Как-то раз понадобилось ему уехать в другой город, и забыл он запереть дверь в мастерскую. В комнату вошла молодая служанка из сельских девушек и стала прибирать творческий беспорядок. Но тут она увидела на столе золотые кисточки, и ей они так понравились, что она подумала: если возьму одну, то хозяин и не заметит. Выбрала служанка самую потрепанную кисточку и забрала домой.
По возвращении художник сразу обнаружил пропажу самой главной золотой кисти. Он кричал и метался по дому, спрашивая прислугу: кто посмел войти в мастерскую? В конце концов ему рассказали про молодую служанку, и что сегодня она почему-то на работу не пришла.
Взбешенный художник бросился к дому девушки. Сначала он громко стучал, а потом выбил запертую дверь. С порога он увидел лежащую на полу мертвую девушку. Вокруг неё были разбросаны золотые тарелки и чашки, а на её полностью золотой руке красовался большой золотой перстень с таким же золотым камнем. Бедняжка сама покрасила его на своей руке.
Тут уже художник испугался. "Нужно срочно бежать из страны", - подумал он. И забрав золотую кисть, бросился в порт.
Однако, пока он ждал подходящий корабль, мертвую девушку нашли её родные братья. Они поняли, что хозяин дома, где работала девушка, не случайно искуссный золотых дел мастер, и побежали искать его по городу. Ну и нашли.
Потом один из братьев вытряс из художника его золотую кисточку и ударил ей прямо в сердце мастера. Сердце вмиг стало золотым, и художник упал замертво.
Тело художника похоронили в пустыне за окраиной города. А все его кисти горожане бросили вместе с ним в его могилу. И вот спустя несколько десятков лет люди на этом месте неожиданно обнаружили залежи медных, серебряных и золотых руд.
За тридевять земель, в бескрайних Муромских лесах, раскинулось тайное подземное городище — Вомбатичи. Жили там звери приземистые, сильные да к труду привычные — вомбаты-богатыри. Магия их была древней, от самой Матери-Сырой Земли полученной.
Умели вомбатичи лапами могучими копать Ходы Заветные, а кубический дар их (особая стать, от предков завещанная) в том проявлялся, что земля из-под когтей выходила ровными, пудовыми брусками. Складывали они из тех земляных кирпичей подземные грады да заставы крепкие, кои ни один супостат пробить не мог.
Главным героем в ту пору был молодой вомбат по имени Добрыня Ушатыч. Носил он косоворотку холщовую, пояском подпоясанную, а за плечами — щит дубовый, круглый да крепкий, как кость. Силой Добрыня обижен не был: коли когтем по валуну проведет — искра летит, а камушек ровным кубом колется.
Вот как-то раз навалилась на Русь лесную беда черная. Прилетел из-за Мертвых болот Змей Горыныч Поганый. Да непростой Змей, а болотный, скверной дышащий. Стал он леса выжигать, реки пеплом засыпать, а на городище вомбатичей напустил Хлад Пожирающий. Стала земля промерзать на три сажени вглубь, корни дубов столетних лопались, а подземные терема вомбатов льдом покрывались. Магия земная от стужи лютой цепенеть начала.
Старшие вомбаты-воеводы затужили, в норах глубоких укрылись, шубы греют. Видят — не взять Змея обычной силой, лапы от мороза сводит.
Вышел тогда Добрыня Ушатыч на заставу, оглядел просторы оледеневшие и говорит сотоварищам:
— Не гоже нам, братцы, в норах сидеть, покуда Земля-Матушка от стужи плачет! Ну-ка, подсобите!
Созвал он верную дружину пушистую. Встали они у подножия Великого Дуба, повернулись к наплывающему туману ледяному своими крепкими, как наковальни, задними щитами и вросли в землю — живой стеной встали, заставу богатырскую сотворили.
А Добрыня Ушатыч упал на лапы и начал копать Огненный Ров. Да копал так истово, что когти об мерзлый грунт запели, будто гусли звонкие. Стал он вынимать из глубин кубы черноземные, вековым теплом напитанные, да складывать из них Печную Стену. Каждый блок земляной он окроплял живой водой из потайного родника, что под дубом бил.
Змей Горыныч налетел, крыльями бьет, морозом дышит, пеной ледяной плюется. Но как ударился Хлад Поганый о богатырские щиты вомбатов — так и отпрянул. А Добрыня в тот миг последний куб на заставу водрузил.
Загудела Земля-Матушка, отозвалась на труд богатырский. Стена земляная, Добрыней сложенная, вмиг ожила, задышала теплом ласковым, будто печь русская в морозный день. Повалил от нее не дым горький, а пар целебный, духом земляничным да сосновым налитый.
Коснулся тот пар Змея Горыныча — и зашипели его ледяные крылья, стали таять головы болотные. Понял Поганый, что не одолеть ему теплоты сердца вомбачьего да силы земли праведной. Завыл он, крылья куцые подожгло теплом, повернул обратно и улетел за Мертвые болота, и дорогу туда позабыл.
Сгинула стужа, зацвели в Муромских лесах подснежники, дубы расправили могучие кроны. Добрыню Ушатыча назвали с тех пор Первым Богатырем Подземным. А вомбатичи с той поры, принимаясь за работу, всегда приговаривают: «Земля-матушка сильна, а вомбачья лапа — крепка!»
Что то сказочный конкурс идёт, а сказок прибавляется не густо. @Электра надо бы пошевелить народ, а я тут с одним котом разговаривал, так вот он мне какую сказку поведал…
Богатырь недовольно нахмурился и почесал затылок. «Ох, не люблю я это бумагомарание», подумал он, но служба есть служба, он начал заполнять «Акт пограничного сказочного досмотра».
Богатырь посмотрел на солнечные часы перед постом, но поскольку небо заволокло осенними тучами, то который сейчас час, было совершенно не ясно. Только по нудному посасыванию в молодецком брюхе, можно было понять, что до обеда ещё часа два не меньше. «В протокол нарисуем 12 нуль-нуль», решился, наконец, он.
«Настоящий акт составлен» выводило плохо заточенное гусиное перо, «в соответствии со статьёй 115 сказочного союза, должностным лицом: страж сказочной границы Богатырь №17».
«В присутствии …» взгляд переместился на достаточно странное существо, которое стояло перед ним. Сказка, конечно и не такое стерпит, но плотный мохнатый зверёк, что-то среднее между бобром и байбаком, вызывал смутное беспокойство у работника сказочной таможни.
-Гражданин, простите, ещё раз, как вас зовут? Мне для акта надо.
Раздалось низкое бурчание из которого сложилось понимание некого имени.
- Ага, Вомбатсу, так и запишем.
«Вот бусурманин, и откуда его такого принесла нелёгкая в сказку», подумалось Семнадцатому, но акт заполнять надо, и он продолжил.
-Личность, как подтверждать будете? Усы, лапы и хвост? Хвоста то у Вас и нет почти. А вот эти кубики, вы зря мне предъявили… Я и так бы поверил. Тык, вот теперь ещё убирай эту инсталляцию. Ладно, давайте осмотрим ваш груз.
Вомбатсу развязал узелок и перед богатырем на таможенном столе появилась целая кучка разнообразных живых диковинок, которые начали хаотично перемещаться и Богатырь только только успевал заносить их в акт досмотра.
Пункт 1. Электро-резвушка огневушка. Милое, симпатичное, но в целом нелепое существо. Из неё постоянно вылетали какие-то электрические искры, она, то начинала трясти бюстом, то с лихими матерками пускалась в пляс, то просила рассказать ей сказку, то сама начинала травить байки из жизни резвушек и показывать ручного Паучка, который с хитрым прищуром всех своих 8 глаз, тихонько потрясал кожаными игрушками с её плеча.
Пункт 2. Богиня возмездия. Она с мрачным видом сидела на стопке книг, облачённая в долгополую мантию, тихонько поругивая всякое непотребство, и перебирая фотоальбомы путешествий.
Пункт 3. Мышь в труселях. Как электромотор, это существо постоянно несло какую-то дичь, но в бешеной круговерти, умудрялась толково и необычно высказаться и про «Города» и про «Ивенты».
Пункт 4. Хлопчик в маске, звенел и ревел как змей Горыныч на взлёте. Размахивая ярким острым металлическим предметом, грозился изнечтожить, непонятных Богатырю, шансонщиков и репчиков.
Пункт 5. Мрачноватого вида козерожек, тихо блеял о мрачной экзистеальной безысходности, на нём сидела розоватая совушка, которая что-то тихонько утешающе угукала ему в ухо.
Пункт 6. Желтовато-зелёный полупрозрачный и одувано подобный дух, рисовал в углу карандашиками, напевая на странном наречии, в котором угадывалось множество языков, но в странной смеси.
Пункт 7. Мужичёнка с ноготок - голова повязана, покручивая над головой паяльником постоянно рассказывал какие-то умности.
Пункт 8. Машинка скорой помощи, от которой исходило сияние и всякие вкусные запахи, тихонько наматывала круги по столу.
Пункт 9. Гусли самогуды, сладостно наигрывали различные мелодии, но почему-то постоянно заканчивали мотивом знакомой Богатырю песнью про то, что надо съесть пчелу.
Пункт 10. Парочка Гекатанхееров, в каждой руке у них было по одному берёзовому свитку, то с рисунком, то с поделкой, а то и с интересностью какой, они лихо отплясывали трепака на столе перед Богатырём
Пункт 11. Аргус, молчит, ничего не говорит, за диковинками наблюдает, что-то там себе соображает.
Место в акте закончилось, поэтому остальное вошло в краткое « и др.».
Дата, подпись, штамп.
- Надолго к нам в сказку?
- Нет, на месяц, - ответил Вомбатсу – Я на самом деле из развлекательно новостных буду, просто одной вомбанутой надо сказку показать, и после этого домой, отправлюсь, сказочных смущать не буду.
- Ну, нас сложно смутить, так что коли понравиться оставайтесь с нами, а то нас мало сказочных осталось.
Вомбатсу завязал узелок с диковинками и побрёл в перевалку к неведомой дорожке, что как раз начиналась за огромным дубом.
Богатырь 17 поправил меч и задумчиво смотрел ему в след обдумывая, что скоро придёт Богатырь 18 и можно будет смениться и заглянуть в харчевню «Три пескаря», за кружкой мёда обсудить сегодняшний день и увиденные диковины.
Это приквел к Дети в большом городе
Зима. Глухая, занесённая снегом земля у берегов дикой Невы и Ладоги. Посреди обледенелых брёвен стоит покосившаяся, закопчённая землянка. Внутри на грязной соломе умирает вомбатиха Надежда. Лапы у неё синие от холода, дышит с хрипом — чахотка. В углу, прижавшись друг к другу, тихо дрожат двое её маленьких детей: дочка Люба и совсем крохотный сынишка Ждан. Они ещё ничего не понимают. Вокруг пахнет сыростью, перегаром и прелыми листьями. Сурово, безжалостно, без лишних слёз.
Рядом на сломанном табурете сидит знахарка Ольга, лицо серое, глаза пустые - понимает, что подруге осталось всего ничего. Чтобы не сойти с ума от этой безнадёги, она молча глушит из глиняного кувшина мутный, горький алкоголь. Становится только хуже, но по-другому она не может - слишком невыносимо...
Вдруг дверь скрипит, в избу заходит вомбатиха Марфа. Одета в странный, белый до пят плащ, не по погоде. Лицо спокойное, взгляд стеклянный. Это сама Смерть пришла в зверином обличье. Ольга медленно поворачивает к ней тяжёлую голову.
— Чего надо? — хмуро говорит Ольга, прижимая кувшин к груди. — Нет тут для тебя ничего. Уходи.
— За ней я, — Марфа кивает на солому, где хрипит Надя. Голос у неё тихий, ровный, без капли злобы или жалости. Просто факт. — Время пришло. Вещи её собери.
— Погоди ты, — Ольга тяжело поднимается, покачиваясь. — Рано ещё. У неё же вон... малые по углам прячутся. Куда их теперь? Микула за ягодами целебными в метель ушёл, третьи сутки нет. Неужели сердца у тебя нет, Марфа?
— Сердца у живых бывают. А у меня — дело, — Марфа садится на край соломы и достаёт пучок сухой, мёртвой травы. Поджигает. Землянка наполняется горьким, удушливым дымом. — Микула ваш не придёт. Замёрз он у поваленной ели. Я его лапу трогала — как камень. Так что не жди.
Ольга застывает, медленно опускается обратно на табурет и делает долгий, тяжёлый глоток. По щеке ползёт одинокая слеза, оставляя грязный след на серой коже.
— Жестокая ты, Марфа. Зима лютая, все как волки стали. Пропадут ведь дети. Город близко, а он большой... он маленьких существ жрёт и не давится. Чиновники приедут, растащат сирот по разным приютам.
— То не моя забота, — Марфа бережно моет ледяной водой лоб умирающей Нади. — Моя забота — душу её чистую забрать. Она одна во всей округе любить умела, а не просто выживать. Ради такой души и в метель прийти не грех. Пора ей. Там хотя бы холода этого вечного нет.
Марфа начинает тихо, монотонно напевать заунывный мотив. Под давящий свист зимнего ветра за окном Надя делает последний, глубокий вздох и затихает. Марфа берет её душу — маленькую, светящуюся искру — прячет под плащ и направляется к выходу. Но перед тем как навсегда переступить порог избы и раствориться в ледяной метели, Смерть на секунду задерживается. Она медленно поворачивает голову к углу, где в темноте сжались в комок испуганные дети. Ее стеклянный, немигающий взгляд останавливается на девятилетней Любе. Марфа подходит ближе — бесшумно, едва касаясь лапами обледенелого пола. Она наклоняется к самой мордочке маленькой вомбатихи и шепчет ей прямо на ухо:
— Уходи отсюда, малая. Скоро придут люди в казённых тулупах, лапы вам свяжут и по разным углам растащат. Брата у тебя отнимут. Беги в большой город на реке, укрывай брата своим мехом, до последнего вздоха укрывай. Город этот злой, каменный, он вас не заметит и будет жрать живьём. Но ты держись за брата. Люди думают, что они сильные, потому что у них сапоги тяжёлые и печи жаркие. Но они любить не умеют, только выживают. А ты люби его, как мать вас любила. Если замёрзнете вместе — я сама за вами приду, не обижу. Одеяло из самого чистого снега постелю, и холодно вам больше никогда не будет.
Марфа выпрямляется, в последний раз смотрит на застывшую от страха девочку и выходит в метель, даже не заперев за собой дверь. В проём сразу начинает набиваться колючий зимний снег.
В избе остаётся пьяная Ольга, которая тупо смотрит в пустой угол, а рядом с ней четыре чёрные пуговки детских глаз всматриваются в темноту. В ушах маленькой Любы слова Смерти останутся навсегда. Пройдёт всего два дня, и чиновники действительно явятся, чтобы разделить семью. Накануне, вечером Люба крепко схватит маленького Ждана за лапку, и они сделают свой первый, отчаянный шаг в сторону большого, равнодушного портового города, навстречу своей собственной зимней сказке.
Земля здесь тяжёлая, тёмная. Век за веком метель её утюжит, топит в серых болотах, снегом засыпает, а толку? Люди строят свои каменные города, ставят тёплые печи, но теплее от этого внутри не становится. Город — он ведь не из камня сделан, он из равнодушия сделан. Пройдут века, на этих самых приладожских болотах вырастет огромный, гранитный Питер, а по сути ничего не изменится. Всё так же будут идти куда-то люди в тяжёлых куртках, хмуро смотреть под ноги и давить сапогами чужие надежды, не замечая маленьких, дрожащих на льду существ. И точно так же по заснеженным пустырям будет бродить молчаливая Марфа в своём неизменном белом плаще. Ей без разницы, какой век на дворе, она просто приходит и забирает тех, кто честно отмучился и выполнил главный закон этой холодной земли: укрывал ближнего своим мехом до самого последнего вздоха…
P.S.: Посвящается А.О.Балабанову
В глубине глухого северного леса, где деревья стояли в вечной мерзлоте, находилась старая заброшенная нора. Жило там три вомбата: Гриша, его младший брат Мишка и самка по имени Марта. Жили серо и тяжело. Целыми днями молча копали мерзлую землю, добывали корни и почти не разговаривали друг с другом.
Осенью Гриша вернулся с дальнего участка раньше времени. Зашел в нору, даже куртку снять не успел — и увидел Мишку с Мартой на куче старой соломы.
Гриша кричать не стал. В этих краях вообще редко тратили слова. Он просто взял у входа тяжелый топор, подошел со спины и молча ударил брата по голове. Мишка только хрипнул, ткнулся носом в землю, да лапой пару раз дернул. Жена забилась в самый угол за печку, закрыла глаза лапами и задрожала. На Гришу она даже не взглянула (стыдно стало).
Гриша постоял, посмотрел на топор. Бросил его прямо в лужу крови.
— Ну и ладно, — сипло сказал он в темноту.
Он достал рваный мешок, кинул туда кусок старого сала, пригоршню картошки. Натянул теплую шапку и вышел в метель. За спиной осталась мертвая нора и дрожащая Марта, которую он больше никогда не вспоминал.
Много дней Гриша шел по подземным тоннелям, пока они не вывели его к Великой Городской Норе.
Здесь все было чужим. Вместо чистого лесного воздуха пахло бензином, сыростью и гнилыми отходами. Кругом высились огромные кирпичные коридоры, грязные переулки и трубы, извергающие черный дым. Тысячи серых, облезлых вомбатов в рваных куртках сновали по обледеневшим тротуарам. Они толкали друг друга, ругались, но в глаза никогда не смотрели. Город был огромным, равнодушным и очень злым.
Гриша шел, сильно хромая на левую лапу — застудил в дороге. На окраине, у ржавой железной решетки, он спустился в темный подвал под вывеску «Ночлежка».
Внутри горела одна тусклая лампа. На двухъярусных деревянных полках вповалку лежали опустившиеся, бездомные звери. Кто-то хрипел, кто-то тихо скулил от голода и холода. Гриша сел в углу, достал из кармана бутылку дешевого крепкого алкоголя. Выбил зубами пробку, выпил половину.
К нему подсела старая вомбатиха-проститутка Анька. Шерсть на щеках у нее вылезла от болезней, а ухо было порвано в драке. Она молча протянула лапу к бутылке. Гриша отдал. Анька выпила, вытерла рот.
— Сюда зачем, земляк? — тихо спросила она, глядя в серую стену.
— Надо, — ответил Гриша.
— От себя не убежишь. Тут таких пол-норы. Все бежали, теперь под полками гниют.
— Мне не надо бежать. Я приехал.
— Убьют тебя тут.
— И пускай.
Гриша забрал бутылку, допил остатки и швырнул ее в угол. Она покатилась по грязи. Он лег прямо в куртке, отвернулся к холодной стене и закрыл глаза. Вокруг него хрипела, чесалась и замерзала чужая, равнодушная ночлежка.
Утром деревянная дверь притона с треском распахнулась. На пороге встали двое крупных вомбатов-полицейских в серых форменных куртках.
— Гришка Косой здесь? — выплюнул один, держа лапу на тяжелой дубинке.
Гриша бежать не стал. Зачем бежать, если идти больше некуда? Он медленно поднялся, протянул лапы вперед. На него с лязгом натянули ржавые железные наручники и поволокли наружу, на заплеванную вокзальную площадь. Метель утихла, но небо было серым и плоским.
У забора стоял другой вомбат — странный, приезжий, в дорогой черной шляпе. Он не обращал внимания на толпу - крутил ручку тяжелого деревянного ящика на трех ножках. Этот первый, еще несовершенный аппарат мерно щелкал, ловя в стеклянный объектив тусклый дневной свет.
Полицейские толкнули Гришу в спину. Он споткнулся, цепи звякнули, и на одну секунду его тупой, пустой взгляд встретился со стеклянным глазом киноаппарата. Грише было все равно. Его увели дальше в серый туман, навстречу тюрьме и смерти.
А щелкающий ящик остался, навсегда сохранив на мертвой видеопленке морду вомбата-убийцы, чья маленькая трагедия навсегда растворилась в ледяной пустоте огромного мира.
…
Прошло больше века. Великая Городская Нора разрослась, поглотив леса и просеки, и превратилась в сверкающий мегаполис со скоростными поездами и неоновыми вывесками.
В уютной, ярко освещенной комнате за столом сидели двое молодых городских вомбатов — историки в чистых очках и мягких свитерах. На столе перед ними стоял тонкий плоский экран компьютера. Они изучали чудом уцелевшие архивы той далекой, темной эпохи.
Один из них нажал на кнопку. По экрану побежали серые полосы, затрещал старый звук, и появилось прыгающее, черно-белое изображение столетней давности. На записи была видна заплеванная вокзальная площадь, засыпанная грязным снегом. Из дверей ночлежки двое полицейских выводили закованного в цепи зверя.
— Посмотри на этот кадр, — тихо сказал первый историк, замедляя видео. — Какое удивительное качество для первых примитивных камер.
Экран приблизился. Прямо на них смотрела испуганная, грязная морда вомбата Гриши. Его взгляд — тупой, пустой, застывший от ужаса и полного безразличия к своей судьбе — на секунду замер по центру дисплея.
— Да, — кивнул второй, поправляя очки и прихлебывая сладкий сок из стакана. — Поразительно. Это же уникальные кадры. Сто лет назад наши предки только учились фиксировать реальность. Этот безымянный вомбат даже не понимал, что его снимают. Он просто случайно попал в кадр и стал частью истории нашего искусства. Посмотри, какая глубина кадра, какая фактура шерсти!
Они еще немного поспорили о технической стороне старой съемки, качестве линз и игре света на сером зимнем небе. Потом первый историк закрыл вкладку, экран погас, и Гриша снова исчез в темноте.
Историки-вомбаты выключили свет и пошли спать в свои теплые, безопасные квартиры, так никогда и не узнав, что на этой записи они смотрели в глаза убийце, который потерял всё и шел навстречу своей смерти.
P.S.: Посвящается А.О.Балабанову
Далеко-далеко, в солнечной Австралии, среди зеленых холмов и раскидистых эвкалиптов, жила семья пушистых вомбатов. Мама, папа, два сыночка и лапочка - дочка. Старшего сына звали Рэм, среднего Ник, а дочку Ириска.
Каждое утро маленьких вомбатов начиналось с маминого поцелуя и веселой зарядки с папой - они дружно топали своими крепкими лапками по мягкой земле.
Родители всегда говорили детям:
-Чтобы ни случилось, нужно всегда сохранять доброе сердце и помогать в беде другим.
Больше всего на свете маленькие вомбаты любили играть в прятки и помогать маме обустраивать их уютную подземную норку.
Однажды утром дети вышли погреться на солнышке и услышали тихий плач. В густой траве возле ручья сидел маленький, пушистый ягнёнок по имени Облачко.
— Что случилось? — спросила Ириска, приветливо поведя ушками.
— Я потерял свой серебряный колокольчик, который мне подарила мама, — всхлипнул ягнёнок. — Без него я не смогу найти дорогу к стаду, когда наступит вечер. А в траве его совсем не видно!
Рэм и Ник переглянулись. Вомбаты — животные приземистые, их носики находятся совсем близко к земле, а лапки умеют аккуратно раздвигать даже самые густые заросли.
— Не плачь, Облачко! Мы поможем тебе, — уверенно сказал Рэм.
Братья дружно принялись за дело. Они встали плечом к плечу и пошли по лугу, словно два маленьких живых комбайн, а Ириска осталась с Облачком, успокаивая его.
Рэм внимательно раздвигал лапками жесткие стебли осоки.
Ник шевелил своим чутким носиком, принюхиваясь к запаху металла и утренней росы.
Они проверили под кустом дикой малины, заглянули за большой серый валун и даже осмотрели старый пень. Колокольчика нигде не было. Облачко снова загрустил, но Ник вдруг замер. Его нос уловил едва заметный, незнакомый аромат.
Ник начал быстро, но аккуратно копать землю своими крепкими коготками прямо под раскидистым лопухом. Земля полетела в разные стороны, и — апчхи! — Ник чихнул от пыли. Но прямо перед его лапками в мягкой траве блеснуло серебро. Это был колокольчик! Он просто запутался в корнях травы.
Рэм подхватил колокольчик и зубами аккуратно помог Облачку завязать ленточку вокруг шеи.
Динь-дон! — весело отозвался колокольчик.
Ягнёнок от радости подпрыгнул на всех четырех ножках и ласково уткнулся лбом в пушистые бока вомбатов.
— Спасибо вам, у вас самые лучшие носы и самые добрые сердца в лесу! — пропел Облачко и весело побежал к своей маме, ориентируясь на знакомый звон.
Вечером Рэм, Ник и Ириска вернулись в свою теплую, пахнущую сухой травой норку. Мама-вомбат уже приготовила для них самый вкусный ужин из сочных корешков. Они рассказали родителям о том, что сегодня произошло, и родители похвалили их.
За окошком норки шумел вечерний ветер, а вомбатам казалось, что где-то далеко-далеко луна тихонько напевает им колыбельную: «Динь-дон, динь-дон, пусть вам приснится самый добрый сон».
«Зима тогда лютая была. Вроде праздник кругом, люди мёд пьют, Коляду празднуют, а тепла нет. В такие дни каждый сам за себя. На чужую беду смотреть дураков нету — у самого изба не топлена, да дети голодные. Если ты маленький, да ещё и сирота — пиши пропало. Замёрзнешь в сугробе, и никто не обернётся. Собаки полают и затихнут. Город — он большой. Город людей жрёт, а маленьких тварей и подавно не заметит. Вот и они шли. Думали, отцы их ждут. А отцы их и не помнили никогда...»
Зима. В небольшом посёлке умирает мать-вомбатиха. Местные чиновники, недолго думая, решают разделить детей — распихать по разным дальним приютам на окраинах области. Люба — девятилетняя девочка-вомбат. Старшая, сильная, пытается до конца защитить брата. Но ждать помощи не от кого. Она забирает Ждана — своего младшего сводного брата-вомбата, слабого, замерзающего ребёнка, — и в самую холодную декабрьскую ночь они сбегают. Их цель — добраться до большого портового города на реке. Где-то там, по слухам, среди приезжих торговцев и рабочих живут их отцы, которые когда-то их бросили.
Город встретил лапчатых сирот серым льдом, высокими глухими стенами из брёвен и колючей метелью. Праздничные костры на площадях горели как-то тускло и зловеще, отбрасывая длинные уродливые тени на затоптанные грязные дороги. В воздухе стоял тяжёлый, удушливый запах дешёвой еды, перегара и сырого дыма из печей.
Люди, закутанные в огромные тяжёлые шубы, молча и хмуро шли по своим делам. Их тяжёлые сапоги со свистом и хрустом раздавливали ледяную корку. Никто из них не смотрел вниз.
У ворот двое мужчин в грязных тулупах пьют мутный хмельной мёд прямо из берестяных кружек, косясь на уличных попрошаек.
— Слышь, Михась, глянь под ноги. Это че за крысы шерстяные трутся? Вомбаты, что ли, лесные? — один кивает в сторону дрожащих Любы и Ждана.
— Да хрен с ними, — цедит второй, даже не повернув головы. — Своих забот полон рот. Замерзнут до утра — дворник приберет. Наливай давай, руки стынут.
Никто не замечал, как у подножия тёмных деревянных домов, прижавшись друг к другу, дрожат два маленьких серых комочка с чёрными пуговками глаз. Вокруг шла предпраздничная суета, этот мир жил по своим жестоким законам - здесь каждый был сам за себя.
Самым страшным местом оказались грязные торговые ряды у речной пристани. Из-за криков торговцев, лая собак и шума толпы Люба и Ждан почти не слышали друг друга. Они забились под деревянный помост, куда сгружали тяжёлые мешки, просто чтобы спрятаться от ветра. Мимо шёл местный уличный музыкант в жуткой маске — он лениво и фальшиво дёргал струны старых гуслей, издававших монотонный, давящий звук.
Рядом у лавки торгуются две бабы, кутаясь в платки. Одна замечает вомбатов, которые пытаются дотянуться лапкой до упавшей в грязь корки хлеба.
— Ой, гляди, Степановна, сиротки... Мелкие совсем, подыхают с голодухи-то. Может, подкинуть им чего?
— Тебе делать нечего? — обрывает её вторая, резко дергая за рукав. — Сама святая стала? Вон у тебя дома трое по лавкам сидят, жрать просят. Пошли торговать, не наше это дело. Сами вылезут, коль жить хотят.
Вдруг прямо перед носом вомбатов остановились тяжёлые кожаные сапоги. Местный дворник с блёклыми, ничего не выражающими глазами посмотрел вниз. На его лице не было ни капли жалости — только тупая злоба и раздражение. Он резко замахнулся чем-то тяжёлыми с глухим стуком ударил в сантиметре от лапы Ждана.
— А ну пошли вон отсюда, твари блохастые! Весь товар тут перепачкаете! — рявкает он.
Малыш пронзительно закричал, но этот крик сразу потонул в гуле толпы, встречающей купцов. Люди проходили мимо, даже не оборачиваясь. Дворник с руганью вышвырнул маленьких сирот грязной метлой прямо на лёд замерзшей реки, в самую метель.
Силы кончились. Защиты и тепла они так и не нашли, а отцов в этом городе искать было бесполезно. Спотыкаясь, Люба и Ждан добрели до заброшенного пустыря на краю поселения и забились под старую телегу. Ветер с реки пробивал до костей. Ждан больше не плакал и не дрожал — его густой серый мех покрылся ледяной коркой.
— Люба... — тихо прошептал Ждан, едва шевеля замерзающими губами. — Мне больше не холодно. Только спать очень хочется. Как думаешь, твой отец тебя ждёт? У него дома тепло?
— Конечно, Ждан, — Люба из последних сил обняла брата, пытаясь отдать ему остатки своего тепла, хотя её собственное сердце уже колотилось медленно и глухо. — Там будет большая, глубокая нора. Много сухой травы, еды и никакого снега. Больше никто нас не погонит.
— Спой мне... как мама... — его лапки обмякли и упали на грязный снег.
— Спи, мой маленький... — едва слышно выдохнула Люба.
Она закрыла глаза. Завывала вьюга, а издалека, из центра города, доносилась чья-то чужая, весёлая праздничная песня. Маленькие вомбаты замерзли насмерть на холодном пустыре. Город этого даже не заметил.
P.S.: Посвящается А.О.Балабанову
Земля остывала после жаркого дня и ночной холодок уже подбирался к костру. Все в племени знали, что сейчас когда в небе зажигаются небесные костры и “эму в небе” выбегает из-за горизонта настаёт время, когда можно поговорить и рассказать, что-нибудь интересное. Внезапно шебутная Элек-мани передвинувшись поближе к огню сказала, обращаясь вроде как ко всем: «А давайте рассказывать сказки, а кто расскажет лучшую сказку, тому я подарю кусок соты, который я нашла в расщелине за большим термитником»
Старый Ящер, который подобрел от сытного ужина из зелёных муравьёв и куска казуара, почесав пузо задумался о чём же ему рассказать племени вомбата. Он много странствовал да и слышал немало от старых людей различные предания, но сказки сказывать, для этого надо иметь такое же неуёмное воображение как у Джиджидира,
который может болтать без умолку всякую дичь на протяжении всей охоты, пока мужчины выслеживают кенгуру, или такой же сладкий голос и память на все мелодии округи как у лучшего музыканта племени Урмаари.
Всё же кусок соты это хорошая вещь, подумал он, надо напрячься и рассказать откуда есть пошло племя вомбатов.
Немного покряхтев и поморщившись, Ящер прочистил горло и начал свой рассказ:
Давным давно, когда прадед моего прадеда был ещё ребёнком, все племена округи жили одним племенем Пика в прекрасной долине Пика-буру в семи переходах на юг от скалы Нимбува. Племя Пика было могучим и многочисленным. Во главе стоял мудрый вождь Хряе, а тотемом племени была фигурка воина, которого слепили из смеси перетертого корня папоротника и дикого мёда. Предания до сих пор вспоминают, что песни племени пели от берегов большой воды до земель племени Арабана.
Но из-за большой воды пришли люди цвета глины, что лежит рядом с источником крокодила и предложили Хряе восемь топоров из камня, что крепче всего, что было в долине и кусок неведомой ткани сотворённых колдунами. Они сказали, что поселяться рядом и будут давать советы. Курдайча этих людей оказались могучими и вскоре в Пика-буру стало неладно. Хряе стал терять мужескую силу, кенгуру от кочевали на север, а из пустыни поднялась красная пыль, которая забивала людям глаза и носы и погружала в безумие. Хуже всего, что из долины пропали минусы и в неё хлынули потоки зловонной жижи, которая затапливала места стоянок.
Народ пришёл к Хряе и попросил, чтобы он провёл ритуал «мулла-мулунг», но вождь оказался бессилен вернуть жизнь в Пика-буру, поэтому вожди родов спасая свой народ от сетевого безумия, от кочевали в пустоши. Они пришли к Радужному змею и тот снова дал вождям минусы. Люди племён вомбата, жабы и лисы, отгородились от жижи и сумели укротить красную пыль, смазав её жиром эму и воткнув в неё перья, и теперь главное не разбивать эти комочки иначе пыль и безумие снова заполнит эти места.
Ящер долго смотрел, как догорает ветвь акации и думал, что сказка получилась слишком печальной и кусок соты ему не достанется, но и без соты он был доволен вспомнив свои сны.
ЧИТАТЬ СТРОГО ПОД МУЗЫКУ
В одном лесу, глубоко под землёй, жил Вомбат. У него была нора. Не самая большая, но самая правильная. В ней всё лежало на своих местах: сухие листья для сна, коренья для еды, запас воды на случай засухи. Каждый день Вомбат просыпался в одно и то же время, проверял вход, укреплял стены, чистил зубы корой и делал зарядку, чтобы быть сильным. Другие звери жили как попало. Белка скакала без плана, ёж кололся на каждом шагу, лиса врала всем подряд. Но Вомбат знал: без системы он рассыплется. У него была та самая психика, которую звери не понимали, но без которой он не мог существовать.
Над его норой жили Кроты. Они не строили нор сами — они забирали чужие, расширяли их под себя и называли себя главными. Крот-председатель сидел в самой большой норе, собирал дань с каждого зверя и говорил, что это «на общее благо». На самом деле он копил запасы, пил болотную воду, жевал сладкие коренья и не выпускал лапы из норы.
Вомбат работал у Крота сторожем. Ночью он сидел у входа, смотрел в темноту и слушал лес. Иногда он замечал светлячков — они мерцали там, где начинались поля. В их свете было что-то простое, настоящее. Вомбат смотрел на них и думал: «Они живут без плана, но всё равно летят туда, куда им нужно». Это длилось всего несколько минут, а потом он возвращался к своим обязанностям. За всё это Крот давал ему горсточку семян в месяц. Вомбат знал, что Крот получает с каждого зверя по десять горстей, но молчал. Он копил свои силы для другого.
Однажды Крот решил, что Вомбат ему не нужен. Он нашёл других кротов, которые звонили Вомбату по ночам, кидали камни в его нору, подбрасывали гнилые листья и кричали: «Вомбат, ты слабак! Твоя нора — дерьмо!» Вомбат не отвечал. Он просто закрывал вход и ждал утра. Но Кроты не унимались. Они хотели сломать его. Они даже нашли способ завалить его нору с помощью ложных тропинок. Вомбат понял: надо действовать. Он вспомнил, что в лесу есть правила. Оказывается, Кроты давно их нарушали: копали там, где нельзя, брали чужое, пугали маленьких зверей. Вомбат взял старый свиток с правилами Лесного Совета, перечитал его несколько раз и отправил жалобу.
Совет леса собрался. Кроты копались в оправданиях, говорили, что их «не так поняли», но Вомбат приложил доказательства. И тогда председатель Кротов лишился норы. Его выгнали. Остальные кроты разбежались, но один остался — маленький, злой и обиженный. Он стал ломиться к Вомбату в нору снова и снова, но Вомбат просто перекрыл вход и починил стены.
А утром Вомбат вышел на свет. Лес был тихим. Кротов больше не было. Но Вомбат не стал почивать на лаврах — он начал выкапывать нору глубже, чтобы когда-нибудь уйти отсюда в большой и светлый лес, где его никто не знает.
Потому что Вомбат, знаешь ли, умеет копать.
Раз уж @Yasher_Ko решил пошевелить эту тему...
Ну особо про текущую работу рассказывать нечего. Точнее для меня это рутина и придумать что-то интересное, что можно было бы выложить сложно (хотя приколов там хватает, но даже без имён и организаций мне может прилететь по NDA).
Расскажу про свой трудовой путь. Т.е. данные из своей трудовой своими словами.
Для начала автобиографии частичной: откуда у мну такое направление и возможности появились...
Начну, наверное, с деда по отцу - кратко, он был кузнецов в деревне, а кузнец в начале 1900х годов это золотые руки и мастер на всё что только можно. Но воспитать своего сына, то бишь моего отца он не смог. В Великую Отечественную партизанил, отец родился в 1944м (хотя по паспорту его вписали 45м годом - бедлам там с документами был после оккупации Беларусии), после освобождения дед попрощался с женой (моей бабушкой, умерла от старости в 1990м) и моим отцом - я лично слышал слова дедков и бабушек, говоривших - твой папа деда, когда в армию провожали за бороду дёргал - нравилось ему борода. Дед погиб освобождая Польшу от шального снаряда на привале, хоронить было нечего - фугас прилетел прямо в него, место где ошмётки похоронили единственный свидетель этого вспомнить уже не мог - старость...
Отец. Отучился в соседней деревне на отлично и поступил в Высшее военно-коммандное инженерное училище по теме ПВО. Именно с этого момента появляется в моей родословной слово инженер. Закончил его, был "инструктором" (точнее инженером по обслуживанию) то ли С-75, то ли С-125 в Северной Корее. Война там уже закончилась, но присутствие СССР нет. "Ускоглазые" придурки наехали на него вагонеткой, что ракеты таскает на него, раздробили лодыжку, вылечили и откомандировали обратно. Там он влетел в пьяную драку (точнее в церкви он и его друзья лейтёхи начали разнимать пьяную драку, естественно менты, его дружков только за нахождение в церкви и учсастие в драке попёрли из КПСС, а отца из армии, потому как он был беспартийным, а "косяк" вида "советский офицер в драке, да ещё в церкви" нёс за собой весьма суръёзные санкции).
Как Вы поняли отец уже был технарём, Деж его не обучал, но видимо гены сделали своё дело. Далее у него был весьма интересный и тяжёлый жизненный путь, но его технарская голова, руки и упорство делали своё дело.
Ну если не устали от длинного чтива, то теперь про меня. В отличие от отца я крутился с его ремонтами всего и вся с 7ми лет. Там уже разыгрался интерес к электронике. Да, в деревне, да магазинов радиодеталей нет, да всё БУшное, советское ламповое. Но почему-то меня тянуло именно к "паяльному делу". В 1993м я из запчастей отца сваял "каракатицу", как отец этот телек прозвал УЛПТ-40, который ловил и показывал лучше нашей древней "61й трубки" (там уже кинескоп выгорел почти в ноль). Естественно лампами дело не огрничилось - в ход пошли полупроводники и даже микросхемы. Литературы я по ентому делу начитался море, в основном это были журналы типа "Радио" и справочники по радиокомпонентам.
Одним словом мой дальнейший путь был уже определён в школьные времена. Что самое главное - это мне нравилось.
Ну буду долго разглагольствовать, но выбор пути пал на БГУИР и программирование. Да, познакомившись в школе с предметом "Информатика" и учебными компами "Корвет" у меня полностью перещёлкнуло с радио на программирование. После универа я по распределению (спасибо "Бацьке" за то, что он сохранил эту СССРовскую фишку, ибо к тому времени я был сиротой и начать свою самостоятельную жизнь мог только в деревне - не вырваться оттуда без помощи) попал на телезавод Витязь - это моё первое рабочее место в жизни (не считая временных, на лето, подработок в своём колхозе). Шёл 99й год, до РБ нехило так дошёл экономический кризис, в РФ он был раньше (опять же - спасибо "Луке" за борьбу с развалом СССРа, увы, не очень успешную, но лучше чем "Борька" в РФ). Прекраснейший коллектив, офигительные задачи по специальности, социалка в виде общаги (там копейки с зарплаты вычитались) и шикарная столовка (не забываем, я одинок) я там сидел после работы за компом и ковырял уже линуху в своё удовольствие до тех пор, пока охранники не выгоняли. Всё зашибись, если бы не зарплата в 30$60... Покупаешь джинсы или ботинки - сидишь месяц на перловке... Тоскливо было.
Потом год армии, возвращение обратно на телезавод. Директор сменился за енто время, начал спасать убыточное производство в том числе и сокращениями. По возвращении я понял, что мне тут не светит в личной жизни ничего, т.к. ЗП осталась такой же - 30 баксов 60 центов, т.е. перспектив я не видел.
Ещё шло "сокращение", в отпуске поездил по сослуживцам, родственникам и т.п., поспрашивал про их зарплату - стало тоскливо. Прямо в отпуске позвонил начальнику сектора и попросил его вписать меня в список "сокращенцев". Он попытался отговорить - но нет...
После этого я устроился на НПО "Эвилам" - сейчас такое мертво, так же интересная работа, которой было просто море. Оживить что-то вроде АСУ написанное на Clipper, но к тому времени сильно устаревшее, т.к. БД была просто гигантской, некоторые запросы к SQL выполнялись десятками минут, несмотря на все мои оптимизации и танцы с бубном. ЗП поднялась до 100$, именно там я получил "звание" "ведущего инженера погромиста". Но опять же, некоторые топорные решения "беларусского Бацьки" резанули ЗП. Тут уже я психанул и поддался давниму говорам брательника переехать к нему в РФ. Что я на своё 25тилетие и сделал. Да, юбилей отмечал уже в поезде. Слава богу в РФ уже Путин начал наводить порядки.
Приехав в мелкий Лангедок был сильно удивлён ненужностью моей профессии. С полгода сидел на шее у брательника в поисках работы. Устроился в частную ОгОгО "Дукат" ремонтником всяческой электроники. В основном это были кассовые аппараты и торговые весы, но потом ассортимент у нас сильно расширился. Контора частная, зарплата "серая"(а кто в 25-35 лет думает о пенсии? - главное что бы бабло было), но нормальная. Всё опять же хорошо. Пока г-н Мишустин, тогда ещё он был главой ФНС, не начал чудить с ФН и ОФД и маркировками. Клиенты разбежались, обязаловка ТО ККТ отменена (ремонтируй кассу сам - торгаш) в замен на различные "подписки", что мелким торгашам стало на порядок дороже чем обслуживаться у ЦТО.
В результате с "пьяными слезами" у всех мне пришлось уволится. За эти 17 лет я, как говорится "стал частью команды, стал частью корабля".
И вот я снова в теме. Но промежуточной. между программированием и паяльником... Как говорится от судьбы не уйдёшь. Я снова ведущий инженер, но уже АСУ ТП, а по работе - от программирования и поддержки СУБД АСУшной, до слесаря КИПиА, "паяльника" и механика - "попробуй выкрутится"
Вот така жизня моя трудовая...Писал спонтанно, будет множество очепяток и прочего - вычитывать повторно нет желания.
Отличная идея с ивентом по профессиям, @skiph огромное спасибо за идею
Влечу и я с ноги в этот движ.
Как то зимой 2024 года, когда городскую аттестацию на экскурсовода я уже получил, а туристический сезон ещё не начался, я подумал, что пора оторвать пятую точку от дивана и немного поработать. Задача была найти работу а) на которую меня возьмут, хотя мне уже за 40 и б) которую будет не жалко бросить, когда начнётся любимая работа экскурсовода в Петергофе.
Отличным решением оказалось работа «человек-мужик» или официально «мастер по комплексному обслуживанию и содержанию жилищного коммунального хозяйства». Собеседование на должность состояло из краткого осмотра вашего покорного слуги на предмет наличия конечностей и проверки способности трезвым прийти на собеседование + клятвенного заверения, что у меня проблем с алкоголем нет (на лице начальника был ожидаемый скепсис).
Успешный успех и на следующий день я еду на другой конец города, для оформления, подписания трудового договора, инструкций по ТБ и получения сотового телефона. Наличие сотового от фирмы озадачивало не долго, поскольку цифра шагает по планете и в 21 веке заявки на работы оформляются в электронном виде. Это даёт понимание кто, где и когда ждёт устранение бед и сразу же позволяет отчитаться, что проблема решена, когда при закрытии заявки в обязательном порядке ты размещаешь фото устранение проблемы. Потом мне выдали спец одежду зимнего образца и я заступил на трудовую ниву в формате 5/2.
Как проходит рабочий день: в 9 утра начинается летучка у мастера участка. Мастер у меня была отличная тётка, которая командовала взводом мужиков без сантиментов, используя все доступные средства коммуникации для сварщиков, водопроводчиков, маляров и ремонтников типа меня. Авторитет её основывался на здоровом цинизме, защите интересов трудящихся (нас от неадеквата, как со стороны жильцов, так и начальства повыше) и дисциплинарной строгости. На летучке обсуждались заявки на день, если они требовали дополнительного внимания с её стороны. Например, один раз надо было повесить флаг России, и она уточняла на каком участке он есть и когда его можно будет оттуда забрать.
Задачи не отличались разнообразием: закрыть чердак\подвал, на замок, а замки слетали с чудовищной регулярностью, закрасить рекламу наркотиков в виде объявлений лёгкого заработка и размещения кладов (ууу как это бесило), закрыть окна, либо поменять разбитое стекло, поправить резиновые накладки на перила или повесить/заменить почтовые ящики и прочее типа покраски скамеек перед парадной.
Отдельная история устранение протечек. Ну как устранение, скорее их предупреждение. Панельные девятиэтажки, которых на моём участке было не мало, между крышей, которую можно чинить только в летний период и потолками жильцов имеют чердачное пространство. Если крыша потекла, а ремонтировать её пока нельзя, для того, чтобы на потолках жильцов не расплывались пятна Роршаха, используется русская смекалка и ёмкость типа канистра из под воды. При оттепелях надо успеть обойти чердаки и канистры слить, благо трубы разные доходят и до этих помещений. Тут я наконец то увидел все стадии жизни городских голубей с результатами формирования плодородного слоя из перепревшего голубиного помёта.
Самое раздражающее мою нежную натуру было восстановление целостности мусоропровода. В домах с мусоропроводами заметная проблема, что либо вывоз мусора задерживается, либо жильцы скидывают всякое в мусоропровод и в шахте образуется затор. Как должна решаться проблема? В шахту с самого верха сбрасывается гиря или лом, которая пробивает пробку и позволяет мусору радостно осыпаться в приёмный контейнер, но на моём участке ценные зарубежные специалисты по уборке помещений решали проблему иначе. В шахте на уровне второго/третьего этажа проламывалось отверстие и через него старательно пропихивался мусор с помощью девайса типа «палка копалка». Соответственно после столь чудесной операции амбре мусоропровода ещё сильнее украшало быт петербуржцев. Они писали заявки, а я с перфоратором, листом жести и пожеланием долгих лет дворникам, которые это учинили, восстанавливал целостность мусоропровода. При этом эта операция проводилась с удручающей регулярностью.
После того как заявки на день закрывались и я отчитывался, можно было брести в мастерскую. Моя мастерская была отдельным нежилым помещением, где хранился инструмент и разное полезное. Однако в мастерской можно было только дышать, но не что-то делать по работе, поскольку шла неравная борьба мастера участка с жильцами, которым мешали звуки производимые нами в рабочее время и доходившая до воплей и криков в один прекрасный момент, что меня отсюда вышвырнут и вообще кто я такой. Благо я кулюторно отправил тётеньку к начальству решать этот философский вопрос.
Если всё было сделано, то к 17-00 можно было уже двигать домой, хотя официальный рабочий день был до 18.
Работа мне нравилась, много времени на свежем воздухе. Люди опять же разные и интересные. Очень понравился необычный ракурс города из подвала и чердака, прям был интересный опыт. К тому же всякие интересности можно было найти в процессе работы, например раз я из подъезда забрал несколько томов Саббатини, которые кто то выложил за ненадобностью.
Проработав два месяца, я уволился и хотя меня звали обратно в сентябре, а потом ещё раз через полгода, эту главу рабочей жизни я перевернул.
Любите ли вы гулять в тишине среди деревьев и цветов так, как люблю это я?
Сегодня мы отправились в Ботанический Сад МГУ на Ленинских горах. Большая часть территории закрыта для свободного посещения, туда водят только экскурсионные группы. Но открытой территории вполне достаточно, чтобы не спеша погулять часа два, посмотреть есть на что, хотя местами сад выглядит немного неухоженным. Правда с тишиной сегодня не сложилось - во-первых, на границе сада идёт стройка (ещё один корпус МГУ?), во-вторых, в самом саду косили траву каким-то очень уж шумным триммером. Но это не испортило впечатлений от прогулки.
В целом от прогулки остались очень положительные эмоции, в следующий раз сходим туда осенью, когда деревья пожелтеют.
А пока радуемся лету!
Сегодняшняя ситуация заставила всё-таки написать пост, чем там пахнет моя работа.
Пост-мотиватор https://vombat.su/post/73611-u-kazhdoi-dela-zapah-osobii :)
Расскажу про мою текущую работу. На самом деле ничего особенно интересного, получается, я вернулась к тому, что было моей самой первой (или самой второй? Не помню) оплачиваемой работой. Нынче я начинающий репе-пе-петитор.
На данный момент это самое удобное, что у меня может быть по семейным обстоятельствам. Так вот, что я предлагаю: русский язык для школьников, для интересующихся (желательно, конечно, постарше)) - сербскохорватский, македонский, болгарский. Студентам помогаю со старославянским и исторической грамматикой русского языка.
Так вот, с русским и школьниками всё относительно стандартно. Заниматься можно либо у меня, либо онлайн. У второго варианта есть как куча плюсов (все сидят дома, никуда не едут, всё удобно), так и минусы в виде упоротой сети или периодически косячащих досок, например, а также странных домашних (тут кому как повезёт).
Периодически ученики выдают прикольные перлы, которые я иногда (не) запоминаю, а иногда всё-таки записываю. Например, было смешно, когда по заданию "составить аналогичное словосочетание с другим видом связи" к сочетанию "шерсть овцы" ученик выдал "шерстяная овца" :)
Я тоже иногда перлы выдаю, потому что заплетык языкается столько болтать.
А вот с сербским, например, мне категорически не везёт. Точнее, с учениками по нему. В объявлении чётко пишу: "сейчас занимаюсь по данному предмету только онлайн" (поясняю: объявление настроено на Мск, в моем текущем месте проживания это совершенно не популярный предмет, поэтому ездить каждый раз к ученику или звать к себе ну как бы не получится, пока не вернусь обратно), но постоянно люди хотят оффлайн именно от меня. А вы точно не выезжаете? А в каком вы районе, может, я могу приезжать? Если бы могли, я бы указала это в объявлении, люди мои дорогие...
Однажды хотели заниматься по бартеру, что, в целом, может иметь место, но для меня в тот момент "ответный" предмет вообще не был актуален. Совсем. Жаль, но бывает.
Приходил человек, который затирал про инь-ян и хотел поговорить о переводе художественной книги, которую он ещё не написал.
А сегодня вот очередное прекрасное. Точнее, вчера. Пишет товарищ по объявлению, мол, а вы сейчас преподаете? Нужен препод.
Да, говорю, конечно. Окна есть в такие-то дни (и четверг, то есть, сегодня, в эти дни не входит). На что чел отвечает: "А можно завтра в 12 по Мск урок, хотя бы пробный?"
С горем пополам соглашаюсь на пробный сегодня, пишу, мол, занимаюсь на вот такой доске, первый урок будет стоить столько-то, длится столько-то, связаться со мной помимо виты-авиты можно тут (мессенджер) и вот тут (рос.соцсеть). Чел: тогда договорились на завтра 12 мск.
Ни по одному из предложенных способов, кроме чата авиточки-цветиточки, чел в итоге не пишет. Окей, присылаю ему в тот же чат за несколько минут до урока ссылку на сессию, пишу, мол, вот ссыль, надо перейти и в браузере дать разрешения микрофону и звуку. Чел отображается онлайн, но не читает. В конце концов читает, но на доску не заходит 5 минут (ладно, всякое бывает), 10... И не пишет, главное. Можно ж написать, мол, не получается зайти. Или передумал заниматься. Да что угодно. Но чел отображается онлайн и молчит.
Собственно, в 15 минут я уже перестаю ждать и отключаюсь, иду заниматься своими делами. Периодически сейчас заглядываю на авитку, товарищ всё так же отображается там онлайн. :)
Мне так-то не важно, по какой конкретно причине чел не пришёл: передумал, не подрассчитал деньги, заболел, не захотел... Вообще фиолетово, не надо объяснять, можно же просто предупредить об отмене, нэ?
И вот такие приколисты почему-то именно по сербскому всё время попадаются. Так что преподавание сх для меня пахнет бомбежом.
А обычный урок пахнет либо тем, что я притащу поесть до урока (если утром (по моим меркам утром) - кофе из ближайшего аппарата), либо тем, что тянет из открытого окна (как повезёт)), либо аромадиффузором.
Так и живём.
Давным давно, когда я была на 20 лет моложе, на 10 килограммов легче и намного энергичней, чем сейчас, я работала на двух работах, но этого мне оказалось мало и я взяла ещё одну подработку, о которой и хотелось бы рассказать. Ну не всё, конечно, а хотя бы то, что смогу вспомнить, спустя столько времени.
Это был 2010 год, я только несколько месяцев как переехала жить в Туапсе, когда от подруги поступило предложение поучаствовать в проведении десятидневной переписи населения, заработать на этом 5000 деревянных и целиком прогулять их в новогоднюю ночь в ресторане. Предложение звучало крайне заманчиво, было без раздумий принято, и мы дружно подписались на это дело.
Незадолго до начала переписи нас пригласили на обучение, подробно рассказали что-как, ответили на все вопросы, выдали инвентарь, а именно - портфели, папки, опросные листы, ручки, бейджи, шарфы, свистки, фонари налобные и вроде на этом всё. Потом мы заполнили анкеты со своим местом жительства, чтобы нам подобрали удобный участок и вот с этого момента у меня всё пошло не так)) Потому что тогда жила я на улице Калинина, но, видимо, написала неразборчиво и распределители участков прочитали её как улицу Кошкина, которая относительно Калинина находится на противоположной стороне города. Поменять участок возможности не было и мне пришлось ездить на свой неудобный участок, часто по пробкам, потому что Туапсе хоть и небольшой город, но разрезан рекой Туапсе (никакого разнообразия в названиях), на мосту через которую почти всегда стояла пробка. Участок подруге достался территориально небольшой, потому что был густонаселён (многоэтажки), а мне от души нарезали частного сектора.
Всё бы ничего, но кто бывал в тех приморских краях, примерно понимает, какой там ландшафт. Прямых улиц там в принципе нет - улицы вьются спиралями и кругами, раздваиваются и соединяются, одна сторона улицы может быть выше или ниже другой на несколько метров и т.д. Забегая вперёд, скажу, что пока я обошла всё дома своего участка - я была просто выжата как лимон, причём это происходило параллельно с основной работой и второй по совместительству.
Немного технических моментов. Перепись проводилась только со слов жителей, никаких документов предъявлять не требовалось. Заполнялись данные по каждому жильцу дома и по самому дому (год постройки, материалы, коммуникации и т.д.). Если хозяина дома не удавалось увидеть (такие адреса посещались минимум дважды в разное время), то в адресном листе отмечали, что жильца нет. Если отказывались отвечать, отмечали отказ от переписи. Заполненные опросники вечером сдавали в пункт приёма. Заполняли опросный лист чаще всего на улице за забором, иногда хозяева приглашали во двор, в дом и даже угощали чаем. Чаще всего встречали приветливо, реагировали адекватно, агрессии встречать почти не приходилось.
Несколько моментов, которые запомнились
В середине октября в Туапсе как раз сезон шоколадных корольков и каждый раз мы возвращались домой с полными портфелями этих невероятно вкусных, сладких и сочных фруктов, которыми нас постоянно угощали жители))
Был один дом, толщина стен которого 1,5 метра! Толщина стен - полтора метра! Там были такие подоконники, на которых спать можно) Хозяйка рассказывала, что этот дом строили пленные немцы сразу после войны.
Был один дедушка, которого звали Револен. По национальности русский, рассказал, что его родители были ярыми коммунистами и назвали его в честь РЕВОлюции ЛЕНина.
Был один домик со странным номером, примерно 27/2³. Что курили раздаватели номера, не знаю) Хозяева тоже ничего объяснить не смогли, самим было смешно))
Была одна женщина, которая на простой вопрос - есть ли у неё дети? ответила - уже нет, и разрыдалась. Пришлось взять паузу, прежде чем мы смогли продолжить опрос.
Был один дом, который меня сильно впечатлил. Это даже не дом, просто деревянный сарай. В нём две кровати, два стула, стол и подобие шкафчика. Одежда висела на гвоздях, вбитых в стену. Из бытовой техники - чайник и электрическая плита. Всё. Там жили женщина и ребёнок лет семи. Я вышла оттуда очень подавленная, потому что не представляла, как можно так жить, да ещё и с ребёнком.
Подруге в том числе досталась общага, в которой жили много алкашей и наркоманов, она там насмотрелась дичи, конечно. Однажды она сильно испугалась, когда из одной комнаты выскочила (если можно так сказать) парализованная женщина и резво поползла на локтях в коридоре прямо к ней, извиваясь как змея и глядя на неё снизу вверх. Фильм ужасов какой-то!
Однако мы всё это пережили, получили честно заработанные деньги, но распорядились ими по разному. Я, как и планировала, отметила новый год в ресторане, но с другой компанией. Подруга же поехала в гости к родителям, там встретила свою первую любовь, они стремительно решили, что им нужно всё начать сначала, но перед этим им обоим предстояло развестись с текущими мужем/женой. Муж подруги после этой новости признался ей, что у него тоже завяли помидоры, есть роман на стороне и он сам уже хотел предложить ей развод) они быстро развелись (детей не было), и подруга отмечала новый год уже живя в Москве с новым мужем. Через несколько лет я тоже переехала жить в Москву, но это уже совсем другая история))
Приветствую всех обитателей Вомбата!
В посте "У каждой дела запах особый" уважаемый @skiph предложил рассказать всем о своей специальности и особенностях работы. Хотел сотворить пост вчера, но не получилось по ряду причин, да и @Forest.river опередила (жука вам за это😊). Но хватит рассуждений, приступим !
Зовут меня Александр и я являюсь сертифицированным инженером компаний NCR и GRG (вендоры) по сервисному обслуживанию банкоматов. Поэтому подготовил для вас небольшой видеообзор, что представляет из себя банкомат на примере модели NCR SelfServ 6623. Модель эта простая и относится к классу кэш-аут, т.е. работает только на выдачу. Надеюсь, вам будет интересно. Если будут вопросы, пишите - по возможности отвечу.
Приношу заранее извинения за качество видео, пришлось сжимать, чтобы разместить на сайте.
Всем бобра... с деньгами))
Работала я как-то на нефтемаслозаводе, оператором в цехе по производству вакуумных масел.
На нашей установке было 4 здоровых дистилляционных колонны, метра по 4 в высоту - в них заливали темное индустриальное масло (например, веретенку) и при температуре 320 градусов под вакуумом разгоняли это масло на фракции. Потом фракции чистили, фильтровали и фасовали в 16 литровые квадратные жестяные бидоны. Это и был готовый продукт: светлое, прозрачное вакуумное масло ВМ-1 и ВМ-6 - очень недешевое, между прочим. А нужно оно было для работы разных вакуумных насосов, без него вакуума не будет.
Поставили меня в смену со старшими: Эммой - армянкой-хохотушкой лет 45 и первой красавицей завода Валентиной, с косой до пояса.
Цех наш был большой: 4 высоких этажа с крутыми металлическими лесенками. На первом этаже насосная и операторская, этажом выше - фильтры, мешалки, ещё выше сами дистилляционные колонны и приемники для фракций, а на самом верху - ёмкости для приемки сырья.
И вот, в одну из смен после обеда надо было нам залить в приёмные емкости сырье. Созвонились с сырьевым цехом, поднялись наверх и пустили в большую квадратную ёмкость масло. Объем приличный, масло вязкое, наполняется медленно. "Часа полтора будет литься," - говорит Эмма, - "пошли пока вниз, журналы заполним." Спустились. А на улице погода чудесная... весна, птички поют. Ну, Валентина и говорит: "А пошлити на установку темных масел, взвесимся". Там в соседнем здании цеха большие товарные весы были для мешков, и даже с гирьками. "А пошли," - говорит Эмма. И мы пошли.
Приходим в соседний цех - операторов в это время там никого не было. Нашли весы и давай взвешиваться. Встаём на них по очереди и гирьки туда-сюда накидываем. Эмма шутит, что-то смешное рассказывает, и так нам весело, что на ползавода, наверное, слышно.
Подышав воздухом, возвращаемся в свой цех, открываем тяжелую скрипучую дверь, а за ней масляный дождь льёт. Эмма хватается за голову - про сырье-то совсем забыли... Бежим по скользким лестницам наверх, закрываем вентили. А на каждом этаже текут реки масла, но больше всего, конечно, на первом - там вообще его чуть ли не по щиколотку набралось.
Взялись мы за тряпки, в 6 рук собираем масло, выжимаем в ведра и в ловушку в полу выливаем (это емкость такая под полом для аварийных розливов). Весь остаток смены проубирались. Потом еще масляный пол сухой ветошью затирали.
А у масла есть такое свойство - оно в тончайшую пленку растекается. И вроде ты его тщательно насухо затер, а оно через некоторое время из-под оборудования снова натекает и гулко капает тяжелыми каплями по металлическим поверхностям и полу. Снова вытрешь, а через час опять стучит: кап-кап-кап. И так несколько дней может капать.
Приходит следующая смена, видит нас в операторской, красных и взмыленных за заполнением журналов. Опытная Анна Ивановна тут же с порога: "Масло упустили чтоль?" "Угу," - угрюмо отвечает Эмма. На этом распросы закончились.
А в конце месяца у зам.начальника установки баланс производства что-то малость не сходился. Побегало-побегало начальство с журналом, в емкости позаглядывало, но так и не поняло, куда что девалось - на потери списали, бывает...
Завод тот несколько лет назад снесли: видать, минеральное вакуумное масло и пластичные смазки никому не интересны стали, и теперь на месте завода строятся зеркальные башни. Но перед сносом на территорию прошла любопытная молодёжь и отщелкала фотографии опустевших цехов, в том числе и нашей установки вакуумных масел. Как-то наткнулась на них в сети и выкладываю сюда.
А на этом вся история. Вообще интересного много было, и работали слаженно. Спасибо за прочтение, всем привет.
