В детстве я была одаренной и увлекающейся девочкой. Причем
увлекающейся преимущественно биологией. Родители одновременно радовались (потому
что вместо того, чтобы париться с выбором подарка, они покупали очередную
энциклопедию) и огорчались (потому объекты своих увлечений, которых я полагала
больными, бездомными или просто несчастными, я беспалевно перла домой).
Штош. Характера
родителям было не занимать. Матушка стоически пережила мое стремление обзавестись
коллекцией скелетов мелких позвоночных (при том что не все попытки были
безуспешны!). Папенька мужественно увел обратно на стройку огромного (не) бродячего
алабая, которому понравились и мягкая подстилка из ковра и пледа, и вкусный
борщ, и который очень не хотел на волю.
Бабушка и дедушка, тяжело вздыхая, расчехляли кошельки,
заходя в книжный, и даже были так добры, что не водили меня десятой дорогой
мимо музея живой природы и зоопарка, а закладывали время на посещение этих
храмов детского специального интереса.
В школе началось природоведение, и вместо того, чтобы
угаснуть, моя любовь расцвела. В третьем, кажется, классе, нам задали
ЭКСПЕРИМЕНТ.
Кажется, такое счастье устраивают каждому поколению младших школьников. Зернышко фасоли, смоченная водой ватка, горшочек с землей… и
наблюдайте, детишки, как растет настоящее растение. Увы, моему научному мышлению
этого было мало. Мне пришло в голову проверить недавно увиденный на Рен-ТВ
факт.
Согласно сему достойному источнику, от классической музыки младенцы
в утробе матери становятся умны не по годам, коровы доятся, как из брандспойта,
а растения колосятся и растут так стремительно, что в пору заподозрить неладное
и померить радиационный фон. Богопротивный деструктивный рок соответственно
оказывает противоположное влияние. Дети, наслушавшиеся его еще до рождения, растут туповатыми и агрессивными, коровы впадают в депрессию и великую сушь, а сельскохозяйственная
ботва вянет, не успев дать урожай.
Извенити, мне было девять.
Отец, кандидат медицинских наук, злодейски хохоча, поддержал
мой естествоиспытательский интерес и выдал мне магнитофон. Мама, врач высшей
категории, снабдила фасолью и ватой. И понеслось.
Одно семечко я оставила в детской и ежедневно строго по часу
включала ему местную радиостанцию, транслирующую русский рок. Второму, в
родительской спальне, прокручивала одну и ту же кассету с записями
самых популярных произведений Моцарта. На кухне обреталась в тишине контрольная группа.
В должный срок фасолинки проросли, были пересажены в землю и
начали буять. Вероятно, ежедневное измерение маминой сантиметровой лентой им
вредило, но не настолько, чтобы погибнуть.
Я была педантична и исполнена научного пыла. Вода отмерялась
мерным стаканчиком. Длительность музыкальных сеансов регулировалась электронным
будильником (будильник был стар и умел выставляться только на одно время, так
что пару раз из-за моих экзерсисов родители проспали). Наблюдения заносились в
специальную тетрадку-дневник.
Довольно скоро у нас наметился лидер.
И это была контрольная группа.
Я мрачно обзывала диктора с Рен-ТВ дураком и вруном. Мама
хихикала, папа ржал в голос и предлагал подумать, почему так вышло. Конечно,
они, будучи взрослыми, предсказали такой результат еще до начала эксперимента. Результат. Но не то, чем все закончилось.
Кухонную фасоль кот сожрал первой. Стойко терпел, пока она
была на один котий кусь, но когда росток вытянулся и обзавелся раскидистой
листвой, Кузьма не выдержал. Он стрескал его по-партизански, в ночи, и даже
умудрился не своротить картонный стаканчик на пол. Ну, в тот раз. Я поплакала,
сделала трагическую запись в дневнике и сосредоточилась на музыкальных
образцах.
Ровно на два дня. Потому что коту фасоль очень понравилась.
Вторым, в неравной борьбе с прожоливым фелис катусом, пал роковой побег. Ну, в
смысле тот, что рос под гитарные рифы и песню про Акутагаву-сан. Его Кузька
сначала пощипал днем, но был изгнан из комнаты, и тогда уже вернулся под
покровом тьмы и доел. Попутно разложил землю из упавшего стаканчика ровным слоем по ковру, и спасибо, что сверху не нагадил.
Я была безутешна. Эксперимент, как мне казалось, провалился
безвозвратно.
Какой смысл ежедневно включать довольно-таки осточертевшего
всем Вольфганга Амадея, если сравнивать растение уже не с чем? Тем не менее я
переставила стаканчик к себе на шкаф (для верхнего места двухъярусной кровати
он выполнял роль тумбочки), где побег благополучно и захирел от недостатка солнечного
света.
Кота я простила: в моем сердце зоология победила ботанику
куда раньше, чем в квартире.
А за проект я все же получила пятерку. В выводе написала не
только то, что моя первоначальная гипотеза не подтвердилась, но и отчего контрольная
группа так поперла (папа мне все же подсказал). Дело было в том, что дом плохо топили, и в квартире было довольно
холодно. В кухне же, из-за ежедневной готовки, на пару градусов теплее, что
нравилось и людям, и фасоли. Ну, и коту.
Биологом я в итоге не стала. В 11 классе немножко поехала
башкой, и вместо факультета естественных наук отнесла документы на журфак. Так
и что и Рен-ТВ в моей жизни немножко пригодился.
