Еще больше полезностей вы можете найти у нас!

Многие спрашивают - замечаю ли я за собой какие-либо профдеформации? Конечно! Глядя на отношения между родственниками, я уже сам начинаю своих родственников побаиваться. Когда кто-то из родственников собирается ко мне в гости, я надеваю под пижамку броник и кладу под подушку плотницкий топорик. А то кто их, этих родственников знает? Чего им в голову взбредет?

После всей этой катавасии с самоизоляцией было много дел по трудовым правам, касательно незаконного увольнения, невыплаты зарплаты и прочее. И это дело на первый взгляд, как и на второй, было самым обычным.

Обратился клиент - работал в автосервисе, а тут, как назло, на машинах ездить перестали. Следовательно, машины перестали ломаться. Собственно, это большой вопрос к автопроизводителям - доколе? Доколе это будет продолжаться? Доколе они будут делать автомобили, которые не ломаются, если на них не ездить? Большой минус для автосервисов!

Кто не помнит - тогда, год назад, обстановка была весьма мрачная. Когда все кончится - непонятно. И хозяин автосервиса закрыл избушку на клюшку и перестал платить сотрудникам зарплату. Хорошо еще, в этом случае был какой-никакой трудовой договор. С учетом переработок, неустойки, морального вреда, сумму натянули за 100 000 рублей... впрочем, почуяв, что дело пахнет жареным, хозяин автосервиса пошел на мировое. Да и вряд ли суд удовлетворил бы всю сумму.

Прошло больше, чем полгода... и в офис явился какой-то совершенно незнакомый парень.

- Верните деньги!

- Какие такие деньги? Ты, вообще, кто?

- Вот, так и так, вы представляли моего брата, по трудовому спору с автосервисом.

- Согласен, было дело. Но ты-то здесь причем?

Оказалось, что тогда, весной 2020, не имея возможности платить за съемную квартиру, автослесарь (пусть, чтобы читатель не запутался, будет Вася) переехал жить к брату (а этот, тоже, чтобы читатель не запутался, будет Петя). Естественно, временно. Только Петя на работу ходил исправно, а дома оставался Вася и Петина девушка. Скучно, делать нечего... и начали они заниматься тем, чем с девушкой брата заниматься не принято.

Сам Петя тогда еще ни о чем не догадывался и даже одолжил Васе денег на юридические услуги. Однако, как доказано наукой и проверено практикой, сколько веревочка не вейся, а шила в мешке не утаишь. Спалились Вася с девушкой. Петя выставил их обоих вон, а кроме того - потребовал у Васи вернуть должок. По итогам разговора никаких денег Петя не получил, зато остался со сломанной челюстью. Как только смог разговаривать - явился ко мне.

- Верните деньги!

- Постой. У нас с тобой договор какой-то заключен? Нет! Договор с твоим братом. Он чем-то недоволен? Вроде как, претензий от него не было.

- Но это же я ему деньги давал!

- А я-то здесь при чем? Я у тебя какие-то деньги брал? Нет, не брал! Иди и со своим братом сам разговаривай. Или же, если есть расписка, можем посудиться с ним.

Ежу понятно, никакой расписки между братьями не было. Идти снова разговаривать к брату Петя по какой-то причине не хочет... зато уже неделю ежедневно названивает мне:

- Верните деньги!

Достал, хуже редьки.

Кстати, напоминаю, что я продолжаю собирать юридические истории во второй сборник.

#comment_195474750

Мне ничего не остается, кроме как идти дальше. Не могу перестать задаваться вопросом: почему именно я? Но еще отчаяннее хочется знать вот что: если я выберусь, если я снова смогу оказаться на земле под Солнцем, что я сделаю?
⠀
Главы: 1 • 2
Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек
⠀
~
Я все еще иду вперед, а шепот не умолкает. Я слышу голоса мертвецов, похожие на пение. Стук, с которым мотылек ударяется о стекло банки. Стены вокруг залиты темно-красным светом. Иногда мотылек меняет направление, и я заглядываю в очередное ответвление главного тоннеля, и всякий раз там, в глубине, в темноте, кто-то стоит. Готов поклясться, что, когда я прохожу мимо, они смотрят мне вслед.
⠀
– Ты наркоман? – вдруг подает голос радио.
⠀
– Да.
⠀
– Передозировки?
⠀
– Конечно, у кого их не было.
⠀
– Значит, ты уже бывал близок к смерти.
⠀
– Снова да. А какое это имеет значение?
⠀
– Нам важно знать такие вещи.
⠀
Сердце бьется у меня где-то в горле. Я иду так быстро, как могу, спина постепенно начинает болеть. Мозг работает на автопилоте, я отвечаю на вопросы, которые доносятся из радио, но не задумываюсь о них, только стараюсь говорить как можно тише, чтобы не привлекать внимание тех, кто позади меня. Они иногда шумят: то свистят, то тихо стонут, а иногда, мне кажется, даже смеются.
⠀
Из стен тоннеля на меня все еще смотрят глаза, иногда рты с белыми зубами и розовыми языками, и когда я оказываюсь рядом с ними, они шепчут мне что-то. Мотылек отчаянно бьется о стекло, словно видит где-то вдалеке невидимый свет. Иногда я оборачиваюсь, хотя мне не стоило бы этого делать, и вижу на земле, на стенах, на потолке странные тени – у них точно больше рук и ног, чем должно быть у людей. Они словно загоняют меня, как добычу, но не торопятся, будто выжидая нужное время.
⠀
– Почему я?
⠀
Радио какое-то время молчит.
⠀
– Ты Грезишь вместе с ними. Они знают тебя. Ты большую часть жизни был под землей, в Грезах.
⠀
– Но что это означает? – Мне приходится чуть повысить голос, и мои слова эхом разносятся по пещере – а рты и губы, впечатанные в стены пещеры, повторяют их, словно пытаясь попробовать на вкус.
⠀
– Мертвые Грезят. Сложно объяснить, что это такое, но похоже на язык. И ты говоришь на этом языке.
⠀
– Нет, не говорю.
⠀
– Говоришь. Ты был по ту сторону и вернулся назад, и ты лежал в гробах, и когда ты закрываешь глаза, ты Грезишь.
⠀
– Но это не язык.
⠀
– Языки – это наш способ передать, объяснить окружающий мир. И не всякий язык состоит из слов.
⠀
После этого радио снова замолкает. Я не останавливаюсь. Туннели разрастаются, как грибница, и я прохожу через сотни разных поворотов и развилок. Иногда мой путь ведет вниз, и воздух становится холоднее, а иногда проход становится невыносимо узким, словно сжимаясь, как вена какого-то древнего спящего существа. В каждой развилке я вижу что-то новое – иногда они похожи просто на людей, подсвеченных тусклым красным светом, а иногда напоминают пауков, в беспорядке карабкающихся по стенам, а иногда я не могу даже описать увиденное словами, это просто смешение двух-трех-десятка разных существ в одном. И, наконец, иногда я не вижу ничего – только слышу голос. Он может вопить или говорить тихо, но неизменно повторяет одно и то же.
⠀
Когда он сидит, он кровоточит, и если мы истекаем кровью, мы едим, и пока у нас есть плоть, и…
⠀
Я не пытаюсь понять, кому принадлежит этот голос. Паника постепенно утихает, оставляя место настороженности. Я иду за мотыльком, не вглядываясь, куда он меня ведет.
⠀
Но в какой-то момент я прохожу мимо женщины. Вся в потрепанных бинтах, она лежит на земле в позе эмбриона и рыдает. При виде меня она шепчет, что ей нужно спать, она должна уснуть, а иначе они вернутся, она должна уснуть или снова сделает это, или я сделаю это снова, и…
⠀
Я не могу больше смотреть на нее. Что-то в ее взгляде меня пугает – он исступленный, отчаянный. А ее кожа выглядит слишком бледной… мертвой.
⠀
Время замедляется, я даже уже не понимаю, сколько я здесь. Как долго я брожу по этим туннелям, пытаясь найти выход – как напуганная крыса в лабиринте? Иногда я пою себе под нос мелодию, будто бы надеясь, что если я спою достаточно хорошо, что-нибудь изменится, может, мертвецы позади меня оставят меня в покое.
⠀
Но им наплевать, они следуют за мной и никогда не отстают, словно им очень любопытно.
⠀
В конце концов я обращаюсь к радио.
⠀
– Что все это значит? Почему?
⠀
– Мертвые больше не спят. Им остается только Грезить. Ближайшие Родственники что-то сделали там, внизу, с телами, и мертвые больше не спят.
⠀
– Хорошо, но при чем тут я?
⠀
И на этих словах я выхожу в огромную пещеру. Даже больше, чем просто огромную. В центре нее черный шпиль, полностью сделанный из камня. Кажется, он бесконечно высок. От страха у меня подводит живот, потому что я начинаю понимать.
⠀
Я задавался вопросом, почему выбрали именно меня, почему именно мне суждено попасть сюда, в эту пещеру. И вот я смотрю на красные сигнальные палочки – они такие же, как та, что у меня в руках, – которыми усыпан весь пол. Они окружают шпиль, как одна большая красная лужа, напоминая магму. Шпиль будто бы прорезал землю, вырвавшись откуда-то из-под земли. Из самого Ада.
⠀
И я больше не спрашиваю – вслух или про себя, – почему я. Потому что дело не во мне. Я – всего лишь один человек в череде десятков, если не сотен, тех, кто пришел сюда, задаваясь теми же вопросами, и не вернулся отсюда.
⠀
В воздухе я чувствую тоску мертвых по снам. Она царапает мое сознание, я снова вижу людей, чьи лица выедены червями, слышу их стоны, чувствую их влажную кожу, касающуюся моей...
⠀
Мы любим тебя. Мы будем вечно любить тебя…
⠀
И я заставляю себя очнуться, вернуться в реальность. Мне ничего не остается, кроме как попробовать вскарабкаться на этот шпиль.
⠀
Подойдя поближе, я снова думаю о том, насколько же он высокий, он тянется вверх, кажется, бесконечно… Мотылек словно сходит с ума, он бьется и бьется о стекло, и со странным ощущением конца, финала, я открываю банку. Мотылек быстро исчезает где-то в высоте. Я закрепляю радио на поясе, зажимаю в зубах сигнальную палочку и начинаю взбираться.
⠀
Камень гладкий и острый на ощупь, от маленьких зазубренных краев ладони и пальцы покрываются крошечными красными надрезами. Я сильнее прикусываю светящуюся палочку, изо всех сил пытаясь подтянуться к следующему выступу. Я задерживаю дыхание и вытираю руки, теперь скользкие от крови о рубашку, и вдруг слышу...
⠀
Щелчки, рычание, ропот – громкий и ясный. Они поют на языке, которого я не понимаю. Пение перемежается шагами и хрустом костей, и криками, похожими на животные. Я оглядываюсь, смотрю вниз и вижу их – они стекаются к пещере из туннелей. Их сотни – бледные, многоногие, истощенные; некоторые в бинтах; у некоторых вместо лица один сплошной рот, испещренный влажными зубами. А некоторых я не смогу описать, потому что не могу даже объять их существование своим разумом. Словно ухмыляясь, они двигаются ко мне.
⠀
В их пении, в их шепотках, в их лицах я отчетливо чувствую их голод. Они подходят еще ближе, стягиваются к шпилю, и я вдруг осознаю, что они тоже собираются взбираться. Они словно переговариваются между собой странными звуками. Я не могу их понять, но чувствую их Грёзы, их ощущения – сожаление, печаль и похоть, голод, тоску, одиночество.
⠀
На секунду от этого я колеблюсь, их грезы всплывают в моем сознании, но боль в руках возвращает меня к реальности, и я продолжаю взбираться. Приходится двигаться быстрее – они следуют за мной, я слышу их глубокие рваные вздохи. Некоторые остаются на земле, и я уверен, что там, внизу, они рыдают, Грезят и жадно наблюдают, и мое сердце бьется так быстро, что, уверен, этот стук слышен в каждом уголке пещеры.
⠀
Останавливаться нельзя. Я не уверен, что приближаюсь к вершине, и не могу перестать думать о том, что все это напрасно, что Шпиль действительно будет длиться вечно. И я задаюсь одним и тем же вопросом: что если бы я мог вот прямо сейчас снова оказаться на поверхности? Что бы я сделал, если бы снова почувствовал солнце на коже?
⠀
Я позволяю себе обернуться, но зря. Весь шпиль покрыт мертвецами, они лезут друг на друга, наваливаются, как личинки, их движения хаотичны и сопровождаются щелчками костей. Их рты открываются и закрываются в предвкушении. Пол пещеры больше не виден – он целиком покрыт этими существами, новоприбывшие заползают на стены или наоборот падают в самую толпу, и их мгновенно топчут мертвецы, которые больше не могут спать, но чувствуют запах моих Грез.
⠀
Они все прибывают и прибывают, а я продолжаю восхождение. Силы постепенно заканчиваются, но и замедляться нельзя. Они почти добрались до меня, я чувствую их дыхание на ногах и от этого стараюсь заставить себя двигаться быстрее. Руки кровоточат, словно разодраны в клочья, каждый новый выступ приносит боль, и иногда я кусаю палочку так сильно, что она готова треснуть, и я думаю: если это случится, меня просто вырвет, и я рухну вниз.
⠀
Их пение – мелодия, которую напевают все мертвые, – становится громче.
Не знаю, вижу ли я свет или хочу верить, что вижу. Может, от кислородного голодания мозг уже не работает, как надо, но, клянусь, я вижу слабый просвет впереди.
Я продолжаю двигаться, отчаянно дыша, спина и руки невыносимо болят. Свет становится ярче и ярче. Я все еще слышу мертвецов позади себя, они слишком близко, и когда я тянусь в очередной раз к следующему выступу, что-то хватает меня за ногу. Я кричу, и светящаяся палочка падает. Одно из существ крепко держит меня за ногу, лодыжка зажата между длинными пальцами. Его рот широко открывается, оно пытается уместить туда мою ногу, я почти чувствую его зубы и десны, и руки скользят, я не могу толком удержаться из-за крови, покрывающей ладони...
⠀
Я представляю, как падаю, на землю, кишащую мертвецами, теряюсь в беспорядке тел и ртов, погружаюсь в их Грезы. Представляю, как застряну здесь навечно. Я ведь тогда даже не смогу умереть и останусь здесь, в голоде и мраке, Грезить и ждать следующего, кто придет сюда.
⠀
Я почти принимаю этот вариант, почти смиряюсь со своей судьбой, и в это мгновение кто-то хватает меня за запястье,
⠀
Нет.
⠀
Две руки. Они тянут меня вверх, поднимая, и существо ослабляет хватку на ноге. Мотылек пролетает мимо – я вижу его краем глаза всего на мгновение, а потом…
⠀
Потом я понимаю, что стою на поверхности.
⠀
Закат окрашивает небо в глубокий синий цвет, а я дышу.
⠀
Вдыхаю и выдыхаю. Я на свободе. Я выбрался.
⠀
Миллер подтаскивает меня к грузовику и заталкивает внутрь, это происходит так быстро, что я даже не успеваю сообразить. Те, другие, похожие на тени, ставят над дырой, из которой я вылез, странную штуку, и, кажется, один из них что-то нажимает, а потом говорит Миллеру:
⠀
– Поехали.
⠀
И машина стартует так быстро, что я невольно закрываю глаза. Позади нас слышится шум, вспыхивает свет; у меня вдруг перехватывает дыхание. Миллер жмет на тормоз, и мы почти мгновенно останавливаемся. Голова пульсирует, я поспешно открываю дверь грузовика, меня рвет на землю.
⠀
– Какого хрена? – пытаясь отдышаться, спрашиваю я.
⠀
– Сожалеем, – говорят они. – Мы не могли сказать тебе правду. Они должны были поверить, что ты в ловушке.
⠀
– Меня что, использовали вместо наживки?
⠀
– Мы бы предпочли другое слово, но, в целом, да. Если бы ты знал, они бы знали то же самое. Почувствовали бы. Уловили бы в Грезах.
⠀
Я думаю о красных светящихся палочках, покрывающих пол той огромной пещеры.
⠀
– А что с остальными? Сколько людей туда попало до меня?
⠀
Они молчат, обмениваясь взглядами, но наконец отвечают:
⠀
– Ты единственный, кого мы отправляли.
⠀
Бред сивой кобылы.
⠀
Я не верю в это, думаю, что они лгут, но что-то в их взгляде заставляет меня усомниться – ровно на секунду.
⠀
– Мы не уверены, что Ближайшие Родственники снова предложат тебе работу после такого.
⠀
Да и с меня уже хватило их «работы». Я хочу домой. Хочу вернуться к себе.
⠀
– Конечно. Позвони, если что-то поменяется.
⠀
Вряд ли что-то поменяется. Я готов прожить долгую и счастливую жизнь и ни на секунду не задуматься о Ближайших Родственниках.
⠀
Меня высаживают недалеко от дома, пытаются что-то сказать, но я поспешно выхожу, добавив: «Не надо со мной говорить». Я оборачиваюсь на них, смотрю на их уставшие, покрытые потом и кровью лица, и повторяю: «Не надо».
⠀
Я бесконечно благодарен за то, что снова стою на твердой земле, и даже не замечаю раскиданных в квартире и доме шприцов. Соседи ругаются и швыряют бутылки о стену – ну и пусть. Я дома. Вот что имеет значение.
⠀
***
Ночью, лежа в постели, я вдруг слышу странные звуки. Сначала кого-то словно рвет вне квартиры, а потом этот кто-то стучится в дверь.
⠀
А потом я слышу стук позади себя.
⠀
Может, это просто игра воображения, говорю я себе, и переворачиваюсь на бок. Но нет. Это не воображение.
⠀
На мгновение я представляю, что снова лежу в гробу. Я торопливо дергаю руками и ногами, чтобы убедиться, что все еще могу двигаться, и с облегчением выдыхаю.
Но стук не прекращается. Кто-то стучит в мою дверь, хотя я упорно это игнорирую. Даже закрываю ладонями уши. Матрас вдруг кажется странно неудобным, а когда я встаю и приподнимаю его, вместо пола под ним голая земля.
⠀
Почему под моим матрасом ничего нет, кроме земли?
⠀
И клянусь, когда я двигал матрас, я увидел под ним что-то. Словно бы чей-то глаз, наблюдающий за мной. А потом я моргнул, и все пропало.
⠀
И вот я стою над матрасом, чувствуя, как руки начинают дрожать, и тот, кто стучал в дверь, уходит. Я слышу удаляющиеся шаги, а следом за ними…
⠀
Я слышу голоса, напевающие всю ту же грустную мелодию.
⠀
~
Оригинал (с) Max-Voynich
⠀
Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты
Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК и на нашем сайте
⠀
Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Для Вахоебов

Сквозь боль и шум битвы, Афум услышал, как Боги смеются. Это был резкий, кашляющий смех. Но ведь именно так и должны смеяться Боги Хаоса. Никогда до этого Афум не слышал Богов так ясно.

Он обращался к ним всю свою не долгую жизнь. Молил их о капле воды на безымянной планете Хаоса, когда был ребенком. Возносил им хвалы, когда Черный Легион выбрал его для восхождения в свои ряды. Проклинал их, когда легкая победа на захолустной планете, давно утратившей связь с Империумом Человечества, обернулась разгромом. Сначала скрап-код темных механикумов не смог взломать код единственной Кузни на планете. А потом из украшенных шестернями дверей вышли гиганты. Двуногие боевые машины - Имперские Рыцари. Их было много. Гораздо больше чем можно было ожидать от планеты, чья аристократия погрязла в гедонизме. Быстро выяснялось, что пилотов Рыцарей этой планеты набирают не только из отпрысков богатых семей. Каждый трижды проклятый раб Трупа на Троне мог попытаться управлять огромным шагоходом. Это было не возможно, не вообразимо, не реально. Но реальность была такова, что сейчас 10-ти метровые гиганты уничтожали последние остатки вторжения на планету. Сейчас модифицированное тело Афума, прошитое очередью из тяжелого стаббера, никак на реагировало на его усилия. Рыцарь Паладин даже не смотрел в сторону его укрытия, когда пушка на его груди сверкнула быстрыми вспышками. Но вся боль и бессильная ярость меркла по сравнению с восторгом от того, что он все же услышал Их голос. Афум знал, что умрёт. Он вызвался добровольцем прикрывать бегство так и не успевшей ставшей ему родной банды Черного Легиона. Возле последней Иконы Восьмеричного Пути был в спешке воздвигнут алтарь для призыва Демонов. Молчание было ответом, когда легионер истово взывал к Богам вместе с брошенными культистами. И только сейчас когда он умирал, рядом с разрушенной Иконой, Афон услышал их смех. И он становился все громче...

Огромная тень закрыла небо над ним и в последние мгновения жизни Афум понял, то что он принимал за смех Богов Хаоса, был рев цепного меча убившего его Рыцаря.

Для рукожопов

Крашу я очень редко, поэтому в данную модельку я запихал все что только можно. Точнее на подставку. Вы можете наблюдать на ней самодельную гайку от болгарки, трубочку для питья, стрелки из фольги и даже колесико от зажигалки. Позади модельки видно небольшую лужу из эпоксидки. Белые и красные растения из пропущенного через тёрку поролона. Подаренный другом рыцарь уже несколько лет ждал когда же я овладею фрихэндами. Такие большие пустые поверхности, как иначе? Но нет. Все что вы видите на модели, это совсем немного доработанные декали из оригинального набора. Так же я на геральдическом щитке можно приметить вылепленные из "зеленки" черепки. Для того, чтобы разбавить статичность изначальной позы на оружие приклеил "развевающиеся" цепи.

Как говорил известный почтальон: "Я почему раньше рисовать не умел? Потому что у меня масляной краски не было." Вся модель после акрила густо замазана масляной краской, что на мой взгляд очень помогло скрыть мои неумелые переходы. Плюс при помощи масла я попытался создать ощущение зеленовато-желтого света на рыцаре.
Ещё хочу добавить, что красить такие большие модели конечно знатное мучение, и я до сих пор на фотках нахожу не прокрашенные участки :)

Ну, и на прощание ещё пара фоток на черном фоне. Мне они кажутся более атмосферными, хотя на белых конечно видно все гораздо лучше.

#comment_195403668

#comment_195407330

Вот неясно, отчего людям похуй.

Вот сделана единая диспетчерская служба. Ну что мешает, если видишь хуйню - позвонить туда и заявку оставить? Неважно что произошло: лифт не работает, штукатурка отвалилась в подъезде, какие-то начинающие художники слово "хуй" написали с ошибками на почтовых ящиках. Просто возьми и позвони.

Не надо, сидя на кухне, ругать мэра и лично Путина за перегоревшую лампочку.

Не надо самому мчать с сумкой пассатижей чтобы менять мир к лучшему.

Надо просто ПО-ЗВО-НИТЬ.

И понабегут специальные люди. Которые в своё рабочее оплачиваемое вами, кстати, время возьмут оплачиваемую за ваш счёт штукатурку и начнут неистово наносить её на место отъёба прежней.

Не надо к этому относиться как "ну что я буду людей напрягать". Тогда не ходите к стоматологу и не покупайте хлеб в магазине. Это блин у нас тут общество, если кто не заметил. Вы программы пишете, вон тот  - зубы лечит, а вот женщина - детей обучает математике. И все за деньги! А парни из ЖЭКа - варят заборчики, накидывают штукатурку и чинят водопровод.

Но только в одном случае. Если они знают, что у вас лампочка перегорела или водопровод не алё. Иначе они просто не в курсе. И не чинят.

Приложил холодненького, слегка отпустило.

Пост вызван тем, что ночью в доме авария по электропитанию насосов водоснабжения произошла (как выяснилось позднее). И я был единственный из, ссука, семнадцатиэтажки, кто набрал в диспетчерскую и уточнил чозанах и где моя вода.

А когда въезжал в этот дом - в грузовом лифте не открывалась маленькая створка. Я сперва сам решил подмандить - так мне соседи говорят "о, милостивец, так оно с постройки дома не работает" (т.е. уже 15 лет на тот момент!!!). В итоге достаточно было один (прописью - ОДИН) раз обратиться в диспетчерскую, чтобы дверку починили.

Ну ёпт, ребза, ну чуть больше активности, ну.

Эх, давненько я не писал на Пикабу. Раззудись, плечо! Размахнись, рука!

Вообще, я не удивлен, что ко многим, рассказанным мною историй читатели относятся с недоверием. В реальность этой истории я б сам не поверил, если б не видел своими собственными глазами постановление о возбуждении уголовного дела.

Все началось в 2019 году, когда у одного человека забрали авто на штрафстоянку. Поставил, где не попадя. Приехал забирать, и обнаружил царапину, которой раньше не было. Логично предположить, что царапина возникла в ходе погрузки-разгрузки эвакуатором.

Сделал экспертизу, обратился в суд, намереваясь взыскать ущерб - получалось в районе 25к. Эвакуатор представил видеозапись - они авто вкруг на камеру записывают, прежде, чем погрузить. Однако запись такого качества, что кроме наличия самого авто на ней определить что-то практически нереально. Была там царапина до эвакуации, или нет - непонятно.

Короче говоря, дело водитель вдул. Суд отказал в удовлетворении исковых требований. Пошел дальше, в апелляцию - результат не изменился. Да и махнул на это дело рукой - и хрен с ним.

Вроде как на этом дело и кончилось... но оно не кончилось!

В 2020 году водителю начали названивать из МВД, якобы возбуждено уголовное дело по факту покушения на мошенничество. Да-да! Обратившись в суд, истец покусился на мошенничество! И, как оказалось в 2021 году, дело и в самом деле возбуждено!

Я не верил до конца, что такое возможно. Нередко ответчики бегут в полицию, мол мы затопили соседа, а он, поганец, вымогатель проклятый, в суд на нас подал! Посадите его немедленно! Конечно, это гражданско-правовые отношения в чистом виде, ни разу не возбудились.

Но в этом конкретном случае, я повторюсь - своими собственными глазами видел постановление о возбуждении уголовного дела!

В первый фильм никто не верил, а сиквелы пришлось снимать одновременно.

Сейчас в это трудно поверить, но блокбастер «Пираты Карибского моря: Проклятие Чёрной жемчужины» был обречён на провал. Руководство Disney пыталось заморозить проект, эксцентричная игра Джонни Деппа нервировала всю студию, Ханс Циммер называл Гора Вербински сумасшедшим. Никто не верил, что фильм про пиратов в 2003 году кто-то будет смотреть. Но настоящие проблемы начались, когда фильм собрал внушительную кассу и ворох наград.

Гор Вербински рассказал порталу Collider о работе над легендарной пиратской трилогией, а мы публикуем главное из материала.

По словам Гора Вербински, «Проклятию Чёрной жемчужины» не нужна режиссёрская версия: фильм вполне соответствует изначальным замыслам и видению. И духу «безумия», которым пронизан фильм. Отдельные сцены не вызывали серьёзных споров. Проблема была в другом: в проект никто не верил.

На тот момент последней крупной попыткой снять пиратское кино был «Остров Головорезов» 1995 года. При бюджете в 98 миллионов долларов он собрал всего 10 миллионов.

Вербински вспоминает, что фильму пророчили провал по многим причинам. Никого не устраивал жанр, всех нервировала актёрская игра Джонни Деппа и запутанный сюжет: это создавало на съёмочной площадке «атмосферу безумия». А режиссёру нравилась такая авантюра.

Но вот «Проклятие Чёрной жемчужины» заняло четвёртое место в списке самых кассовых фильмов года, все облегчённо выдохнули, а студия захотела повторить и приумножить успех.

Вербински пытался сохранить «атмосферу безумия», а продюсеры просили добавить в фильм больше экшена и «того же самого, что понравилось зрителям». В качестве примера режиссёр привёл сюжетную линию Джеймса Норрингтона: ему не давали привести её к завершению, потому что студия хотела, чтобы полюбившиеся персонажи возвращались от фильма к фильму. Поэтому в третьей части Гор расставил все возможные точки, чтобы история наконец пришла к логическому завершению. Конечный результат его устроил.

Сроки поставили практически невыполнимые. Чтобы успеть, Гор Вербински практически не спал. Приходилось параллельно заниматься визуальными эффектами и монтажом ещё до окончания съёмок. По его словам, работа над сиквелами велась «в режиме выживания». Снимать вторую и третью часть приходилось параллельно, хотя сценарий последнего фильма ещё даже не был написан.

Гор рассказал, что в работе над сиквелами у него было два специальных офиса, которые он называл «сценарными комнатами». Сценария как такового ещё не было, поэтому Вербински «играл в карточки»: расклеивал в этих комнатах фотографии, наброски, рисунки — словом, всё, что могло настроить на нужный ход мысли и подсказать развитие событий, логику повествования. По его словам, он всегда так делает, но лишь на предварительных стадиях работы. Когда начались съёмки третьего фильма, на руках у режиссёра и сценаристов были только эти карточки.

Команда собирала сценарий третьего фильма по кускам, отталкиваясь от расписания съёмок второй части. Зачастую сцены снимали уже через день или два после написания диалогов.

Всего у режиссёра было 300 дней на съёмки двух сиквелов. Работа велась практически без перерывов. Когда возникла задержка с декорациями, обходились без них, чтобы успеть снять как можно больше материала. Команде пришлось изменить весь подход к съёмкам, а задержка привела к новым проблемам: съёмочную группу застал ураган, пострадали декорации.

Это привело к ещё одному перерыву. В результате, у третьего фильма было всего 10 недель на постпродакшн. На вопрос журналиста, возникала ли у создателей картины мысль, что фильм не успеет к назначенной дате, последовал лаконичный ответ: «Такой вариант не рассматривался».

Интервьюер отметил, что жёсткий график не помешал третьему фильму выглядеть впечатляюще. По его мнению, визуальные эффекты были сильной стороной всей трилогии, и «Пираты Карибского моря: На краю света» не стали исключением. Визуальные эффекты фильмов впечатляют даже по современным меркам — особенно облик Дейви Джонса.

На это Вербински скромно отметил, что все визуальные эффекты устаревают ровно в день выхода фильма, потому что технологии не стоят на месте. Секретом к хорошим эффектам он назвал фотографические референсы. Компьютеру нужен материал для обработки, поэтому на съёмках стоит фотографировать всё, что может пригодиться.

Ключевым преимуществом в работе над «Пиратами» Вербински назвал реальные декорации. Фильмы снимались не в студии, а на настоящих морях, под настоящим солнцем. Поэтому визуальные эффекты вписываются так органично. По словам постановщика, при работе над Дейви Джонсом его заботила каждая деталь, вплоть до воздушного клапана над щупальцами и его вида под палящим солнцем: он хотел передать физические свойства персонажа как можно натуралистичнее.

Напоследок журналист спросил, смотрел ли Гор Вербински те части «Пиратов», над которыми он не работал.

Автор Артемий Котов