Гости

Захожу вчера ночью выключить свет на кухню. Двери на улицу открыты. Захожу и вижу что на стульчике спит соседская кошка. Видимо к Арчи пришла, они дружат, но тот шаройобился как обычно где-то. Была поглажена и опять уснула

За качество сорян, были дела поважнее - котик сам себя не погладит 

Света Галкина проснулась от ощущения чьего-то присутствия. Свет уличного фонаря прошивал насквозь дешевые шторы и очерчивал мужской силуэт у края кровати. Галкина решила сморгнуть видение, но силуэт не исчез. Более того, он начал двигаться. Страх парализовал Свету, не давая закричать.

«Господи, только бы он забрал деньги и украшения, а меня не тронул, — молилась про себя Галкина, но, вспомнив про семьсот рублей в кошельке и тот прикольный кулончик с тираннозавром, который нашла на вокзале, решила: — Мне капец…»

Она не шевелилась, притворившись крепко спящей, и полуоткрытыми глазами изучала преступника. Мужчина был среднего роста, лысоват; растянутая футболка не до конца прикрывала круглое пузико. В какой-то момент незнакомец повернулся, и что-то блеснуло на его ремне. Это было шило или отвертка — Света не разглядела, но точно что-то острое.

«Мама дорогая, да за что же мне это?!» — раздавалось в голове у Галкиной.

Мужчина наклонился к кровати и, кажется, начал снимать резинки, которыми простыня держалась за матрас.

«Зачем?! Может, хочет завернуть меня в нее, чтобы как можно меньше шуметь во время убийства? Но ведь можно завернуть в одеяло», — пыталась понять логику происходящего девушка.

Закончив возиться с постельным бельем, мужчина подошел к стулу, где лежал телефон Галкиной, и взял его.

«Он заблокирован, идиот! Ты ничего не сможешь с ним сделать».

Но буквально через секунду экран аппарата вспыхнул в руке мужчины, осветив небритое лицо. Маньяк с задумчивым видом водил пальцем по экрану, а Галкина никак не могла поверить в происходящее и чувствовала себя совершенно обреченной.

Положив наконец телефон на место, мужчина, взглянул на Свету и, тяжело вздохнув, словно только что отпахал смену на заводе, направился к окну, оставив нетронутым беззащитное полуобнаженное женское тело.

«Я не поняла, тебя что-то не устраивает?» — успела даже обидеться Галкина, но вспомнив, что она вообще-то в опасности, сменила злость на радость.

Мужчина снял с пояса баллончик и, встряхнув, распылил что-то в углах и на подоконнике. Затем схватился за оконную ручку и повернул ее, впустив в комнату ночную прохладу. Теперь Галкина смотрела на него широко открытыми глазами. Кряхтя и тихонько поругиваясь, мужчина перелез через подоконник и исчез в окне, которое через секунду закрылось за ним, а затем снова открылось, оставив щелку для проветривания сверху.

Выдохнув так, словно с груди подняли бетонный блок, Галкина хотела было броситься к окну, чтобы убедиться, что этот пришелец ушел, но, почувствовав внезапно накатившую усталость, резко провалилась в сон, а когда проснулась, на дворе уже вовсю звенел новый день.

— Муха-бляха, проспала! — вскрикнула Галкина, глянув на время в телефоне. — Как же так? Я ведь ставила будильник, я точно помню!

Она вскочила с кровати и сразу заметила, что простыня, как обычно, была скомкана, а старый матрас наполовину оголен.

— Да задолбали эти резинки вечно слетать! — ругнулась вслух Света и тут же почувствовала неприятное першение в горле.

«Простыла. Ну конечно, окно вон всю ночь было открыто».

Света вспомнила, как ночью странный тип вышел в это самое окно. Выглянув на улицу, она восстановила в памяти все детали прошедшей ночи.

«Да здесь же третий этаж! Приснится же такое, как будто реально всё было. Блин, а чего подоконник такой пыльный? Ладно, потом протру, некогда».

Плотно закрыв окно, она быстро оделась, нацепив, как обычно, разные носки, и, застегнув на шее кулон с тираннозавром, выбежала из дома.

Ближе к обеду у Галкиной поднялась температура, а голос совсем осип. Скрепя сердце шеф отпустил ее домой отлеживаться, но потребовал завтра быть полной сил и оптимизма.

«Какой уж тут оптимизм, — шмыгала носом Света, глядя дома в холодильник, где стояла одна-единственная кастрюля с гречкой внутри. — Ну почему мне постоянно так не везет?»

Приняв дешевые лекарства и прополоскав горло водой с содой, Галкина упала на кровать и отрубилась. Проснулась она поздно ночью, снова ощущая чье-то присутствие.

«Что? Опять?!»

На этот раз знакомый силуэт опустился на корточки и что-то подкручивал у кресла. Света осмелилась немного высунуть голову, чтобы получше разглядеть, что он там делает. Заметив рубец мужской задницы, торчащей из штанов, как у классических сантехников, Галкина брезгливо поморщилась. Закончив с креслом, мужчина встал и, подтянув штаны, направился к роутеру. Перевернув его, маньяк достал изо рта зубочистку.

Понимая, что этот тип вот-вот сбросит роутер до заводских настроек, Галкина не выдержала и крикнула:

— А ну, не смей! Мне потом в техподдержке мозг чайной ложкой выскребут, пока я эту фельдибобину настрою!

Видимо, совсем не ожидая такого поворота событий, мужчина выронил роутер, и тот, ударившись об пол, загорелся красным.

— Ну спасибо, блин! — вскочила с кровати Галкина. — Ты кто такой вообще?! Как сюда попал?! Почему пакостишь мне?!

— Я не понял, — мужчина почесал свою залысину, глядя на взъерошенную Свету, — ты че, видишь меня, что ли?

— Не только вижу, но и чую! Про дезодорант слыхал?

— Да что происходит вообще? — никак не мог взять в толк мужчина.

— Это я тебя спрашиваю! Ты кто?! Насильник? Так у меня для тебя сюрприз, я подготовилась! — Света сунула руку под подушку и вытащила оттуда вилку и перцовый баллончик. — Выбирай: вилкой в глаз или перцовый газ? — направила она оба оружия на ночного гостя.

— Перцового газа не бывает. Ты вообще-то меня видеть не должна.

— А я вижу, прикинь!

— Да я понял, не ори ты так! И вообще, успокойся.

— И не подумаю! — замотала головой Света и встала в боевую стойку.

— Слушай. Меня Вадик зовут, Метёлкин. Я из бюро, — попытался наладить контакт мужчина.

— Какого еще бюро? У вас, маньяков, уже и бюро есть?

— Да не маньяк я, психованная ты истеричка! Из бюро судеб я, — не выдержал Метёлкин. — Прикрепленный к тебе техник. Работаю с тобой уже пять лет.

— Что ты мелешь? Я сейчас полицию вызову!

— Пф, удачи, — отвернулся Метёлкин и вернул роутер на место.

Не обращая внимания на Галкину, он проследовал в ванную комнату, где начал разбирать бачок унитаза, а когда закончил, то, опустившись на одно колено, достал из кармана коробок и выпустил оттуда несколько пауков, которые сразу разбежались по помещению.

— Эй, ты что творишь?! — не сдавалась Света.

— Ты еще не спишь? Настраиваю струны судьбы, — устало ответил Метелкин.

— Да ты же мне тут живность всякую разводишь и ломаешь всё.

— Такова судьба, увы, — развел руками техник.

— Да что ты мне тут про судьбу чешешь? Ты же обычный извращенец!

— А вот сейчас обидно было, — бросил Метёлкин, поднимаясь с колена. — Я не извращенец. Когда мы на смену выходим, нам все физические влечения отрубают. Ты мне не интереснее, чем обои за шкафом.

— Значит, бытовой извращенец, — поставила диагноз Света.

— Ой всё, мне пора, — щелкнул пальцами Метёлкин, и Свету как обухом по голове ударило.

Она проснулась утром еще до будильника. Телефон показывал отсутствие Wi-Fi. Встав с кровати, Света направилась к окну, но по дороге задела мизинцем ножку кресла и, взвизгнув от боли, начала сыпать проклятиями:

— Метёлкин, козел, чтоб тебя!

Весь день Галкина была злая как собака. После работы она направилась прямиком в церковь, где сорок минут сетовала на свою судьбу, просила высшие силы прогнать подлеца Метёлкина, что пакостит ей по ночам, и прислать нормального техника, который не будет ей всю жизнь портить.

В половине четвертого утра Света проснулась, ощущая на себе тяжелый взгляд.

— Ну что, довольна? Настучала, оболгала, а ведь мне семью кормить, — смотрел на нее прямо в упор Метёлкин, скрестив руки на груди.

— Семью? — удивилась Галкина.

— А ты думала, я тут прихожу на твои пятки голые облизываться? Я же сказал, что ты мне безразлична, а теперь мне из-за тебя выговор сделали.

— Сожалею, но ты сам виноват. Нечего мне всякие подлянки устраивать, — оправдывалась Света. — Я из-за тебя болею, без интернета сижу и без денег. За что мне такого, как ты, прислали?

— Какого такого? — нахмурился Метёлкин.

— Ну… такого вот, — намекнула Света на внешний вид техника.

— Я, вообще-то, свою работу нормально делаю. Всё как в наряд-заказе, с точностью до винтика, — буркнул Метёлкин и, достав свой блокнот, начал перечислять задачи: — Добиться простуды, чтобы ушла пораньше с работы и не попала вечером под грузовик; сбить настройки роутера, чтобы не скачала вредоносную программу, которую пришлет взломанная подруга в социальных сетях; подбить мизинец, чтобы надела другую обувь и не подвернула ногу по дороге…

— Так, погоди… — остановила его Света. — Это что, получается, ты мне помогаешь, что ли?

— А ты думала? — фыркнул техник. — Столько фильмов снято и книг написано про нашу работу, что это уже стало попсой, а ты удивляешься, будто только из болота вылезла. Тоже мне — житель мегаполиса.

— Так ты ангел? — расширились заспанные глаза Галкиной.

— Шменангел. Я тебе сказал, из бюро я. Техник. Вадим Метёлкин.

— Так ты живой, что ли?

— Живее всех живых. Работа просто такая. Не я — так кто-нибудь другой, понимаешь?

— Вроде бы… Может, чаю? Расскажешь немного о своей работе? — предложила Света, чувствуя, как злость отпускает.

— Пожалуй, — кивнул Метёлкин, и они прошли на кухню.

— А как на такую работу берут? — наливая кипяток в кружку, спросила Света.

— Как и на любую другую. Позвонили по резюме в интернете и предложили. Главное — опыт. А он у меня большой.

— Я заметила, — взглянула Света на паутину в углах кухни.

— Паутина из баллончика, — объяснил Вадим. — Убираться надо чаще. Это просто напоминание, без всяких последствий.

— Кто бы говорил, — смерила его взглядом Галкина. — Приходишь к девушке ночью, а одет так, словно из запоя не вылезаешь. У вас что, формы нет?

— Поистрепалась. Ты, вообще-то, не должна меня видеть, если помнишь, — отхлебнул чай Вадим.

— Ну а я вижу. Так что будь любезен: приходи в чистом, выглаженном и в ремне дырки дополнительные проделай.

— Ты мне не жена, — напомнил техник.

— Я — клиент, а клиент всегда прав, — строго сказала Света и достала из шкафа кусковой сахар.

— Ладно. Учту, — кивнул Метёлкин.

— Слушай, а долго еще это всё будет продолжаться? Ну, я имею в виду невезение мое, — спросила Света.

— Понятия не имею. У меня инструкции только на ближайшую смену. Но, поверь мне, я общаюсь с другими техниками, и у тебя всё очень даже хорошо. Своя квартира, доставшаяся от бабушки, работа в офисе, а не на вредном производстве, родители живы-здоровы. Не гонись ты за удачей, всему свое время. Кто знает, что будет завтра? Может, я тебе на работе клавиатуру сломаю, шеф отправит тебя за новой, а ты в магазине будущего мужа встретишь или в лотерею какую выиграешь. Тут ведь не угадаешь.

— Так ты и на работу ко мне ходишь?

— Пока ты спишь, я готовлю весь твой день.

Допив первую чашку, Метёлкин попросил добавки, и Света наполнила тару кипятком.

— А как же твоя семья?

— Ну, у нас отпуск удлиненный. Три месяца, плюс льготы и выходные.

— А кто же тогда за мной следит в это время? — встревожилась Галкина.

— Так сменщик же. Ладно, мне пора. Ты иди спи, а я спрошу у начальства, как нам видимость отключить, — сказал Метёлкин и вышел по привычке через окно.

***

Теперь они виделись раз в неделю. Начальство Метёлкина что-то настроило, и Галкина почти не просыпалась, но если уж просыпалась, то они с Вадимом шли на кухню и болтали обо всем на свете, особенно о чужих судьбах.

— А ты думаешь, как звездами становятся? — смеялся Вадим. — Утром в собачью каку наступит человек, а вечером его уже зовут сниматься в первом фильме, вот как бывает. И никто из них никогда не скажет спасибо технику. А мы ведь пашем в поте лица.

— Да уж… А от людей вообще ничего не зависит, что ли?

— Зависит. Почти девяносто процентов всех событий — результат ваших действий и решений, — признался Вадим, — мы только корректируем детали. Всех тонкостей не знаю, но в основном ты всё сама. Я просто выпендриваться люблю, цену себе набить, — улыбнулся он.

— Ясно. Слушай, а ты молодец. Форма тебе к лицу. Смотрю, бриться начал и туалетной водой пользоваться, — похвалила Света перемены во внешнем виде Метёлкина, и тот залился краской.

— Спасибо. Жена тоже заметила. Говорит, что ты на меня положительно влияешь.

— А она не ревнует? — испугалась Света.

—Не-е-е. Она ж тоже техник. Знает, как дела обстоят.

— Как интересно…

— Ага. Завтра и у тебя интересный день будет, прошу прощения заранее.

— Да ладно уж, я привыкла, — улыбалась Галкина.

— Вкусное у тебя печенье сегодня, Свет.

— Спасибо, я сама пекла, доедай.

Они не заметили, как сдружились, и всё больше узнавали друг о друге. Метёлкин стал частью Светиной жизни, а не только ее судьбой. А через пару месяцев он пропал. Зато появился другой.

— Ты еще кто? — испугалась Света, увидев незнакомого мужчину в выглаженном костюме, белых перчатках и с противно идеальной прической.

— Ваш новый техник. Вы заявку оставляли.

— Так это когда было!

— Ну у нас в бюро процессы идут достаточно медленно, бюро равно бюрократия.

— Э-э-э не, так не пойдет. Ты это, давай-ка, шуруй отседова, возвращай мне Вадика, — наехала Галкина на новичка.

— Не могу. Перевели его. Вы же сами просили. Зато у вас теперь всё будет иначе. Я вам тут уже карму немного почистил и лампочку заменил, — улыбался красивый, как подарочная обертка, незнакомец.

— Слышь, пижон. Я уже в курсе, как у вас всё работает. Ты мне здесь лампочку заменил, а завтра мне там, — Света кивнула в сторону окна, — на голову кирпич упадет.

— Всего лишь птичий помет, — улыбнулся техник.

— Во-во, я и говорю, фигню мне какую-то подсунешь. Давай-ка обратно мне Вадика.

— Простите, но это так не работает. А сейчас пора спать.

Техник хлопнул в ладоши, и Света, замолкнув на полуслове, провалилась в сон.

***

Жизнь изменилась. Да, дела действительно пошли в гору. На работе повысили, на горизонте замаячили какие-никакие отношения с молодым и перспективным программистом. Галкина не отбивала мизинцы, роутер работал исправно, а пауки разбежались. Но было что-то во всём этом не то — словно чужая судьба ворвалась в жизнь Светы.

Всё встало на свои места, когда Галкина загремела в больницу с острым аппендицитом и чуть не погибла. Потом начались проблемы на работе, молодой человек оказался настоящей сволочью, а дома завелись клопы.

— Вот тебе и красивая обертка, — ругалась Света, но с тех пор она вообще перестала видеть техников. Видимо, бюро перекрыло-таки канал связи.

Целый месяц Галкина ходила в церковь и умоляла вернуть на прежнее место Вадика, но ничего не менялось. Она так и спала до самого утра, а дела шли всё хуже и хуже, пока однажды утром Света не ушиблась головой о дверцу шкафа, а потом еще и стиральная машинка залила всю кухню водой.

Сколько же радости было у Галкиной — она узнала почерк Метёлкина. Всё потихоньку начало налаживаться. Жертвуя меньшим, Света снова стала получать от жизни больше, а всё благодаря тому, что ее техник вернулся на прежнее место, хотя она его с тех пор больше ни разу не видела. Но пауки и пыль на подоконнике доказывали: именно Вадик следит за тем, чтобы всё было как положено. А еще Галкина заметила, что из холодильника стало пропадать ее самодельное печенье.

— Кушай-кушай. И жене привет передавай! — приговаривала она каждый раз, заботливо выкладывая угощение на красивую тарелку.

Александр Райн

Продолжу рассказ про вшей.

Второй раз я столкнулась с этими кровососами в 10 лет. Тогда мы с мамой посетили Севастополь. В этом городе жила моя тётя - старшая сестра мамы. Тётя Рита вместе с мужем и сыном Юрой жили в маленьком домике. Летом в гости к ним приезжали родственники и друзья. Так как дом был маленьким, а гостей много, гости спали на полу на матрасах, одеялах и прочем. На всех кроватей не хватило бы.

И вот кто-то обнаружил у себя вшей. Стали осматривать детей гостивших и живших у тёти Риты. Заражены оказались все. Но так как больше всего вшей было у меня (да ещё и с гнидами), то взрослые решили, что именно я вшей и привезла на море погреться. Возможно это так и было. Оспаривать не буду.

Всех пострадавших обработали от вшей. Остатки вычесали. Меня подстригли, чтобы легче со вшами было бороться. Тётя Рита убедила маму в необходимости этого действия. Помню, как мама переживала, что не всех гнид вычесали, и парикмахер увидит их. Позорище!

Мама мне потом долго припоминала, как я людей заразила. Можно подумать, я это специально сделала. И где я только вшей взяла? Не знаю.

Мораль? Принимая гостей, будьте бдительны. Они могут приехать к вам вместе с компанией, которой вы не будете рады.

В окрестностях Приморско-Ахтарска в Краснодарском крае к трактористу пришла стая волков. Мужчина благоразумно решил отложить чистку плуга до лучших времен.

Вырезала почти всех

Нанесение визитов — важная часть светской жизни XIX в., и делать это следовало по строгим правилам.

Казалось бы, что такое светский визит, чтобы говорить о нём отдельно? Формальность? Дань вежливости? Светская обязанность? А между тем, для многих аристократов XIX в. нанесение визитов становилось важной частью жизни. Пётр Вяземский, вспоминая о Марии Григорьевне Разумовской, известной светской львице, писал: «Она была неутомительна в исправлении визитов: лошади её не пользовались синекурою, а зарабатывали свой овёс в труде и поту.

Рассказывали в городе, что у неё была соперница по этой части, и когда кучера той и другой съезжались где-нибудь, то они один перед другим высчитывали и хвастались, сколько в течение утра сделали они визитов с своими барынями».

Считалось, что бесконечное «отдавание визитов» было характерной чертой традиционалистской Москвы. В столичном Петербурге, по наблюдению Фаддея Булгарина, были приняты визиты в определённый день, в Москве же можно было ездить в гости чуть ли не ежедневно.

Хотя «в гости» в современном понимании — это немного не то, визиты были всё-таки короче и формальнее. Во всяком случае, существовал более или менее чёткий регламент. С так называемым «интимным» (в том числе дружеским) визитом можно было явиться уже начиная с 10 утра, «штатс-визиты» начинали делать после 12, обычно приёмное время продолжалось до 16 часов.

В праздники было положено делать визиты поздравительные, после бала или большого приёма — благодарственные, перед отъездом родственников или друзей — прощальные.

Если же в семье происходили печальные события, то тут уже требовались визиты участия, в том числе их наносили больным.

Визит сам по себе был коротким, 15−30 минут. Хозяева и гости могли посидеть в гостиной (или спальне, принимать там тоже дозволялось), обменяться новостями, поблагодарить за праздник или бал. Беседа была светская и ни к чему особенно не обязывающая.

Впрочем, если перед посетителем стояла задача очаровать хозяев, он к визиту готовился. К примеру, молодой человек, желающий произвести хорошее впечатление, мог поделиться новостями, рассказать о модной опере, изящно пошутить и удалиться. Продолжительные истории или анекдоты во время короткого визита было рассказывать не принято.

Когда являлся следующий посетитель, предыдущему надлежало раскланяться, только если вновь прибывший не просил задержаться.

«Интимные», дружеские, визиты обычно отдавали — являлись с ответным посещением в течение 3−5 дней. Впрочем, тут были исключения. Люди старшего поколения могли не являться к младшим, начальники не отдавали визиты своим подчинённым, а дамы, конечно, не возвращали визиты мужчинам. Хотя и этого правила строго придерживались не все. Журналист Илья Арсеньев вспоминал, как ему и его брату, в то время подросткам, отдал визит баснописец Иван Дмитриев, которого юноши навестили по поручению отца. «Я раб приличий», — так Дмитриев объяснил свой поступок.

А как важны были в Москве родственные визиты! Описывая в своей книге «Людоедка» будущего супруга «Салтычихи» Глеба Салтыкова, литератор и журналист Николай Гейнце обращает внимание: «Первые пять лет своего пребывания в Москве Глеб Алексеевич положительно поражал своих многочисленных родственников своим нелюдимством. Он едва исполнял, строго соблюдавшиеся в Москве, официальные визиты. Заманить же его на бал или на простой вечер, вначале, по приезде, не было совершенно возможности. Затем, когда он несколько обжился, он бывал на таких сборищах, но прелести московских красавиц не производили, видимо, на него никакого впечатления. Он был с «московскими барышнями» вежлив, с их родственниками — почтителен… и только».

Нанесение визитов родственникам было утомительной частью брачного церемониала.

Объезжали всех, даже самых дальних тётушек и дядюшек, в порядке строгой очерёдности. Литератор и государственный чиновник Валериан Сафонович вспоминал:

«Через несколько дней мы потащились с визитами. У нас обоих было множество знакомых. Сколько я ни хлопотал о том, чтоб не распространять знакомств, а ограничиться небольшим кругом людей, приятных и необходимых, но должен был уступить просьбам новых моих родных и жены, чтоб не обидеть того или другого. Меня убеждали тем, что после ответного визита можно вновь не ездить к тем лицам, с которыми не желаешь продолжать знакомства». И даже «прогрессивные» молодые люди не могли переломить старой московской традиции, боясь обидеть родителей.

Отказаться принимать визитёра было можно, чаще всего делали это под предлогом болезни. Но бывало и так, что человеку говорили, что хозяин не принимает, в то время как во дворе стояли кареты и экипажи явно более удачливых посетителей. Оставалось только гадать, по какой причине ты впал в немилость и почему тебе это так явно продемонстрировали. Также хозяева могли отказаться принимать гостей, если сами собрались вот-вот уехать или садились за стол, подобные поводы неприличными не считались.

А вот смерть родственника не была причиной отменять приёмный день, напротив, знакомым рассылали извещения о печальном событии, и начинались визиты соболезнования. Родственники, только что потерявшие близкого человека, вынуждены были принимать многочисленных посетителей и демонстрировать скорбь, чтобы показать, что все приличия соблюдаются.

В своих произведениях их не раз упоминал, к примеру, Лев Толстой 

как «визиты соболезнования»:

«"Каково, умер; а я вот нет», подумал или почувствовал каждый. Близкие же знакомые, так называемые друзья Ивана Ильича, при этом подумали невольно и о том, что теперь им надобно исполнить очень скучные обязанности приличия и поехать на панихиду и к вдове с визитом соболезнования".

С визитами ездил даже государь. Конечно, круг людей, которых он мог посетить, был ограничен, да и обставлялись его визиты с особым почтением. Государь обычно предупреждал о приезде, а все другие посетители на это время удалялись, равно как и члены семьи, чтобы император мог побеседовать с хозяином дома наедине. Впрочем, даже цари позволяли себе вольности. 

Фрейлина при дворе Александра 1  София Шуазель-Гуфье вспоминала такой случай:

«Я только что кончила одеваться, как моя горничная вдруг воскликнула: «Едет государь!» Я взглянула в окно и действительно увидела государя, выглядывавшего из въезжавшей в ворота кареты. Несколько смущённая визитом, о котором меня не предупредили, я надеялась, что Его Величество пройдёт к моей матери; выйдя, чтобы убедиться в этом, я увидела, как государь одним прыжком с подножки кареты входил в комнату рядом с моей спальней. Он рассмеялся при виде моего смущения, попросил извинения за свою нескромность и сказал, что ему сообщил мой адрес его лакей».

С традицией делать визиты, конечно, связан и обычай оставлять визитные карточки. Например, гость приехал, но встреча по какой-то причине не состоялась. Можно оставить карточку с загнутым углом: это означало, что гость был в доме лично.

Иногда на карточках типографским способом печатали буквы — О — прощальный визит в связи с отъездом, П — поздравительный визит и т. д. 

Отдельные визитки оставляли для хозяина, хозяйки и незамужних дочерей (если они уже выезжали в свет).

Дамы карточек мужчинам не оставляли, а незамужние девушки могли написать своё имя на карточке матери.

В праздники карточки рассылали на манер современных открыток, подписывая на них короткие пожелания. В светских домах, где бывало много гостей, заводили специальные книги для записей имён, она лежала в швейцарской или в передней.

Впрочем, время шло и порядки менялись. В книге «Благовоспитанность, светский этикет и вежливость в сношениях вообще», которая вышла в 1880 г., автор сетовала, что молодёжь стала пренебрегать визитами, а это может пагубно сказаться на будущей карьере и вообще жизни.

«Старики вознаграждают своим влиянием, открывают иногда полезные сношения, выводят молодёжь в люди и устраивают состояния своих любимцев. Лбом стену не прошибёшь, и, будь умнейшим из умнейших, без людей влиятельных ни до чего не достигнешь. Самоуверенность в этом случае только вредит молодому человеку».

___________________

Вы только представьте эту бесконечную карусель гостей )). Жаль интровертов того времени.

Для производителей, а не для пивных алкашей, как я.

10.11.2021 зарегистрирован ГОСТ 34796-2021, затем был издан 22.06.2022, а сегодня, 01.07.2026, он вступил в действие.

И так, что же делает этот ГОСТ. Его задача была легализовать различные "блейзеры" на основе пива, т.е. коктейли, которые обходят алкогольный акциз (использование уже готового спирта), что позволяет уменьшить стоимость. На самом деле - после таких акцизов я я давно уже перестал пить "пивные коктейли". Сейчас ещё хуже.
Что же стало:
1. Высота пены должны быть не менее 15 мм (ранее — не менее 30 мм).
2. "стойкость" пены (сколько пена должна держаться) должна составлять не менее 1 мин (ранее — не менее 3 мин).
3. Стойкость пены для напитков, содержащих сок, и безалкогольных — не менее 0,5 мин (ранее не регламентирована)

Так же коснулись изменения и процентного содержания спирта:
1. В пивных напитках ее доля не должна превышать 7% (ну к этому алкоакциз и так подталкивал)
2. В безалкогольных напитках — не более 0,5%.

Т.е. понятия "пиво" нет, теперь "пивной напиток":

Нахожусь в отпуске в Абхазии. С утреца пораньше выполз покурить на балкон в номере и обнаружил забавного гостя на перилах.

Забрался, однако, этот детеныш на 3й этаж.

К нам на неделю приехали родственники моей жены. Как следует познакомиться, пообщаться и заодно посмотреть зимний Петербург. Ключевым гостем был сын брата моей жены - четырёхлетний богатырь Макар. Которого раньше я видел только во время семейных созвонов по скайпу.

- Давай играть? - без затей предложил он мне в первый же вечер.

- Давай, - согласился я. - А во что?

- В гонки!

В большой комнате стояла раскладушка, предназначенная под спальное место для моего шурина. В изголовье был приличный наклон. Гибкое детское мышление тут же определило его как прекрасную трассу для гоночных машин.

Мне вручили красную машинку. Макар предпочитал гонять на белой. Мы поставили болиды на вершину изголовья.

- На старт! Внимание! Марш! - скомандовал Макар.

Красная машинка покатилась вниз медленно и неторопливо. На финише она оказалась с позорным отставанием.

- Я победил! Я победил! - ликовал мой юный родственник.

Тоже самое он кричал после второго заезда. И после третьего.

На четвертый раз я решил немного разнообразить результаты и воспользоваться тем же приёмом, что и Макар - придать машинке на старте небольшое ускорение лёгким движением руки.

В результате красная машинка одержала безоговорочную победу.

Макар молча смотрел как его белый автомобиль медленно подкатывается к финишному краю раскладушки. Поражение в гонках явно было для него чем-то новым и незнакомым.

Наступила неловкая тишина.

- Мы победили! Мы победили! - наконец, нашёлся Макар.

***

Макар играл. И шумел. Взрослые пытались заниматься своими делами. Они просили Макара шуметь потише. Но в результате, сами шумели ещё больше.

Я работал удалённо. Сидел в спальне с ноутбуком и не принимал участия в общем веселье. За развлекательную программу приходилось отвечать жене и коту.

- Кот! Кот! Ты где?! Кооот! - донёсся до меня детский голос из-за закрытой двери. Затем в неё для приличия побарабанили и тут же распахнули настежь.

На пороге, не обращая на меня ни малейшего внимания, озирался по сторонам Макар.

- Кот!

Ответом была тишина.

- Кот!

Ни звука, ни шороха.

Макар развернулся и пошел звать кота по другим комнатам. Я прикрыл за ним дверь.

У стены стояла сложенная сушилка для белья. На ней висел длинный махровый халат моей жены. Спустя несколько секунд после ухода Макара оттуда показались усы, нос и пара взволнованных кошачьих глаз.

- Он ушёл. Можешь вылезать, - успокоил я кота и вернулся к своим делам.

***

Я проснулся ранним утром. Задолго до будильника. Так наверное опытные солдаты просыпаются незадолго до объявления воздушной тревоги.

Сперва я услышал тихий скрип. Потом звуки возни. Наконец сонную предрассветную тишину прорезал звонкий детский голос.

- Кот! Пойдём играть! Кот!

- Макар. Ты чего кричишь? Все спят ещё. - послышался громкий шёпот бабушки Макара.

- Я выспался! - беззаботно пояснил её внук и загромыхал тапками по направлению к кухне.

***

Следующим вечером я снова работал в спальне. Кот нашёл возможность улизнуть из общей комнаты и теперь свернулся клубком на нашей кровати. Во сне он нервно дергал носом, лапами и усами.

Дверь распахнулась.

- Кот! Кот! - снова звал на пороге Макар. Он повернулся ко мне, - А кот здесь?

- Здесь, - не стал я врать ребёнку. - Но котик сейчас отдыхает. Он спит.

Макар посмотрел на меня смышлёнными глазами, понимающе кивнул и на цыпочках вышел из спальни. Тихо прикрыв за собой дверь.

Кот приоткрыл один глаз.

- Не благодари, - кивнул я ему. И перевел ноутбук в спящий режим, решив, что от пары заездов по трассе "Раскладушка - паркет", моя работа точно не пострадает.

Вижу постоянно посты на тему - Как по быстрому встретить гостей и не оставить их голодными, если у вас всего 15 минут!

Решил запилить свой способ встречи дорогих гостей!

В первую очередь нужно достать из холодильника случайно завалявшуюся баночку красной икры, ведь ничто так не украшает стол, как вкусные бутерброды!

Еще нам понадобится немного сливочного масла. Оно я думаю найдется у каждого!

Далее мы открываем хлебопечку и достаем батон, который абсолютно случайно оказался там в ожидании гостей!

Осталось совсем немного - намазать наши бутеры! Гости будут рады такой простой и неприхотливой закуске!

И совсем отлично будет, если в подвале у вас осталось немного горячительного с прошлого раза...

Если гости не наелись, то можно к оставшемуся батону хлеба подрезать немножко колбаски.

Приятного аппетита!!!!!

Ингридиенты:

Икра красная 2 кг

Масло сливочное 3 кг

Хлеб 5 кг

Самогон 20 литров

Колбаса 40 кг