Кто первый засмеётся

Всем привет, Я ZaxaroiD. Вы можете меня помнить по этому посту http://pikabu.ru/story/moy_obeshchannyiy_post_pro_rabotu_229...

после которого стала популярна эта картинка

Сегодня исполнилось 3 года с того момента и я решил показать что изменилось с тех пор

1. поставили новый монитор и камеры

До

После

на которых очень хорошо видны паутины и деревья

не, ну правда могли бы и нормально повесить

2. в спортзале появились подушечки для постройки домиков

3. Я сам почти не изменился

разве что очки носить начал....

А в целом моя работа проходит примерно так

иногда занимаюсь физкультурой

Отдежурил специально для вас ZaxaroiD и спасибо за счастливые годы!

Раннее утро. Прилетаю на съемки в другой, очень далекий город. Сразу ищу встречающую машину – и на площадку.

Первым делом неплохо бы проверить буфет.

Вроде норм.

Снимать будут в темноте, но нужно подготовиться. Сегодня дублирую героя – придется падать и катиться со склона. Вся защита с собой. Отлично, упакуюсь…

– Знаешь, а наколенники использовать не получится, – с улыбкой сообщает постановщик трюков.

Смотрю на героя: тот в шортах. Что ж, отлично…

Склон такой, что все забираются на него полуползком, держась за натянутую веревку. Ладно, это нормально.

Что? Падать надо с телефоном и фонарем в руках? А, телефон можно уронить заранее – это уже лучше.

Да ладно! Фонарь надо не разбить, потому что он один, а с ним еще нужно снимать несколько эпизодов?! Круто! Ладно, договорились, что я его отпущу, и он просто рядом скатится – благо, не стеклянный.

Склон проверен, все торчащие камни просчитаны, путь мысленно проложен, чтобы не улететь в… не то чтобы в пропасть, но гораздо ниже, чем нужно.

Хорошо хоть, пообедал давно. Можно работать.

Первый дубль. Покатились! Падаю, переворачиваюсь, качусь (фонарь рядом), распластываюсь внизу. Как только звучит «стоп», все кидаются ко мне: «Жив?» Ну как сказать…

Нужен второй дубль! Не вопрос. Но теперь фонарь должен быть в руках. Опа, стало веселее.

Падаю, качусь, перелетаю торчащие камни, осторожно прокатываюсь вокруг фонаря. Упал, фонарь на мне – целый! Трюк снят. Отлично. Группа аплодирует. А где телефон? Все в темноте начинают искать улетевший куда-то гаджет. С большим трудом нахожу его в щели на склоне. Вот и отлично! Сам потерял – сам нашел. Теперь можно переодеваться, разгримировываться и ехать в гостиницу.

Новые места, новые люди, разнообразные трюки, иногда – вызов моим способностям и преодоление страхов; возможность увидеть результат, когда трюк выйдет на экран, – за это я люблю и ценю свою работу.

Мне кажется, что моя профессия весьма необычна. Где еще можно побывать то офицером Петра I, то зомби, то братком на рынке?

- Здесь есть доктор?
- Да
- Какая у тебя специальность?
- Я доктор математических наук.
- Мой друг умирает.
- Минус один.

А, нет, это не из-за денег…

Это была предварительная визуализация (превиз) сцены для индийского фильма. Всё для того же фильма, о котором я рассказывал в предыдущих статьях, «Величайший на все времена» (G.O.A.T): нам с ребятами, которые у меня тренируются, нужно было поставить сцену с избиением. Я спросил, нужно делать жестко или лайтово. Попросили сделать жестко…

Вот еще одно видео (здесь уже больше по отыгрышам ударов):

Индийцы, когда посмотрели видео, офигели… Я бы сказал, были практически в шоке. 😄

Но самое грустное было дальше. Уже назначили даты съемок, когда дети смогли бы поучаствовать, и тут… съемки затягиваются, даты переносятся – и в конечном итоге индийцы просто не успевают снять эти сцены в Москве, а снимают уже у себя (с местными детьми, естественно).

То, что я видел в фильме в этом эпизоде… это такая ерундовая вещь получилась, что я даже не стал пытаться ее вырезать, чтобы показать.

В общем, бывает и так. То есть все уже готово, сделали хорошо, всем понравилось, но потом что-то идет не по плану – и съемки пролетают мимо.

На всякий случай напишу, что никто на съемке превиза не пострадал, все сделано безопасно (все ребята сумели сами, ушли своими ногами домой 😊).

Всем хорошего настроения! И не деритесь, особенно с детьми!

С помощью такого специального пневматического устройства каскадеры улетают от ударов, взрывов и т. п.

В данном случае показываю видео с тренировки, когда все повторяли (а кто-то впервые пробовал) данный трюк. Меня самого на видео нет, я решил в тот день дать ребятам полетать и не занимать время, так что только снимал.

Как все происходит? Каскадер надевает специальный жилет, сзади прицепляется чекель, к которому и крепится веревка, которая уже идет к специальному механизму.

Чекель можно крепить на разной высоте. Это повлияет на то, насколько тебя закрутит (или не закрутит) через голову (в данном случае).

Нужно знать вес человека – от этого зависит, какое давление выставлять для его выдергивания.

Кажется, что ничего особо сложного нет: тебя дергают, а ты только прилетаешь куда-нибудь. Но теперь представьте, что матов нет, падение будет или на землю (тогда повезло) либо на что-нибудь потверже.

Если посмотрите видео, можно обратить внимание, как некоторые катятся через голову, кто-то падает почти на шею и т. п. Такие варианты надо сразу корректировать, чтобы не сформировалась привычка и потом каскадер не получил травму.

Многое зависит от того, кто работает с оборудованием. Конечно, важно правильно подобрать давление, чтобы человек хорошо полетел и смог нормально приземлиться, а то ведь именно на таком трюке, если не ошибаюсь, стал инвалидом дублер Дэниела Рэдклиффа (игравшего Гарри Поттера), о котором даже сняли отдельный фильм.

Кроме того, нужно постоянно удерживать натяжение веревки. Чуть ослабил – и всё, нормального полета не получится. К тому же можно по-разному поставить ноги, по-разному опереться на них, чтобы получить разноплановые вылеты.

В данном видео показан только один вариант выдергивания – назад, но лететь можно еще и боком, с закручиванием и т. п. Вот там появляются дополнительные сложности, и тогда прилететь лицом в землю (и не только) вполне реально.

В общем, такая нехитрая система, но вполне рабочая.

Всем безопасных полетов, какими бы они ни были!

#comment_233225269

Всем спасибо за плюсы и подписки (божечки, солько вас, памагити!), продолжаю рассказ, как и обещала.

Итак, остановилась я на том, что ко мне в гости зашёл Сосновский Евгений Александрович, заведующий нейрохирургией, просто и понятно объяснив, что без операции я отныне гусеница.

Ну что же, я подписала документы, затем ко мне зашёл мой лечащий врач из нейрохирургии Бабаев Михаил Владимирович с интерном (тот всё хотел меня иголочкой потыкать, а мне хотелось в ответ потыкать в ответ иголочкой его, но оба обошлись без крайностей)  и меня начали готовить к операции. За 12 часов до самого действа вкатили мне пятивёдерную клизму, подключили пару аппаратов и оставили ночевать в реанимации, где меня уже из окна повторно хотели выкатить за слишком долгое нахождение (месяц). Так долго я пролежала там, потому что реанимация находится на первом этаже, и если я упала из-за суицида, то при повторной его попытке дальше морга в подвале я бы не улетела.

Утро наступает, меня катят в операционную, и я слышу "ой, опять эта девочка, и опять в мою смену, ну надо же!". "Ну блин", думаю, "раз в третий раз в чью-то смену, то это добрый знак".

Там безумно долго не могут поставить новый подключичный катетер (сейчас я понимаю, что из-за малого количества жидкости в организме), всё это под лекцию для начинающего анестезиолога, которая стоит справа и старается паниковать меньше, чем я.  Потом вкатывают, наконец, анестезию, мне сразу становится тепло и сладко, и я прихожу в себя уже в коридоре около операционных дверей, ощущая, как из меня вынимают интубацию (как это вообще правильно пишется? Реинтубируют? Деинтубируют?).

Воспринимаю и это, как хороший знак. Значит, поеду не в реанимацию, а в отделение...

Щазз!

В следующий раз прихожу в себя уже в нейрохирургической реанимации, лежу на сломанном правом боку, на спине огроменный горб (отёк), из меня торчат два ужасающих размеров дренажа гармошкообразного вида и я жутко хочу пить.

А, про что я забыла рассказать. Когда меня интубировали первый раз, сразу после падения, у меня все кровью залито было так, что работали наощупь, и из-за этого, видимо, повредили мне голосовые связки. Первый месяц я могла только тииихоо-тихо хрипеть, ну и плюс рваные лёгкие тоже голосу не добавляли. Из-за этого я не могла позвать медсестру что в первой реанимации, что во второй.

Спустя какое-то время ко мне подошел медбрат, лица которого я не помню. Запомнила только, что у него была татуировка на правой руке, забитая затем в черный квадрат. Это я тоже восприняла как хороший знак, татуированный татуированного поймёт! Оптимистка реанимационная, блин.

К моменту его прихода я уже заметила еще одну деталь (найди сто отличий ДО операции и ПОСЛЕ, ага). У меня была парализована по локоть левая рука. Кого бы я ни спрашивала про этот момент, все говорили, что либо не в курсе, либо "во время операции руки были привязаны выше тела, это пройдёт". Так вот, НЕ ПРОШЛО! Ну, вернее, как. По чесноку если, процентов на 80-то прошло, но безымянный, средний и указательный пальцы до сих пор почти ничего не чувствуют и плохо печатают. А в мае того года я даже зубную пасту из тюбика левой рукой не  могла выдавить, очень долго и тяжело разрабатывала и тренировала руку.

Полежала я в реанимации дней пять, а потом перевели меня в психиатрическую клиническую больница № 4 им. П.Б. Ганнушкина, в 15 отделение к Орлову Владимиру Алексеевичу (привет вам, если читаете это!) )

Я была несколько обескуражена подобным поворотом событий, но мне объяснили, что это обычная практика для летунов и прочих подозрительных личностей.

Тогда еще можно было в отделении пользоваться телефоном, выглядела я уже вполне нейтрально, но отказывалась переводиться из поднадзорной палаты, чем вызывала искренний смех заведующего: "Впервые слышу, что из этой палаты не хотят переводиться".

А мне просто плохо было, я боялась, что будут заставлять постоянно ходить.

У меня держалась температура, были стабильные боли в спине и началось, как бы это сказать... отделение экссудата от послеоперационной раны.

Короче, она начала гноиться. Серьезно и сильно.

Утро начиналось с перевязки, перед сном тоже перевязывали, и все равно рана стремительно опухала, с каждым днем все круче и круче, а при нажатии на область рядом  издавала звук "чпок" и между стежками пролезал гной. Ночью я спала со свежей перевязкой, и все равно утром мне меняли всё: перевязку, ночную рубашку, халат, простынь, наволочку - все было в гное. Вставал вопрос о переводе обратно, тем более, что психиатры единодушно пришли к выводу, что настолько тупым нужно давать премию Дарвина, а не справку из ПНД.

Всё решил мой ангел - Сосновский Евгений Александрович (зав нейрохирургией, если забыли. Он приехал, осмотрел меня и сказал, что надо ехать обратно.

Меня следующим днём и выписали. Из машины-перевозки я вернулась в ГКБ №81 имени В. В. Вересаева, в родной 10 корпус, но на последний этаж, в отделение гнойной хирургии, прямо в гостеприимные объятия Прошина Андрея Владимировича, моего врача в этом отделении.

Хорошо помню этот момент: меня с каталки скидывают на кровать и говорят раздеваться под простынкой, щас чиститься поедем. А в палате еще 5 человек, ко всем там мужья-сыновья-дети приехали, и тут я.

Короче, то ли я так долго раздевалась, то ли операционную рекордно быстро приготовили, но за мной приехали уже на этапе нижнего белья. А дальше схема уже известная: наркоз - темнота - палата.

Зашивать меня не стали, к моменту чистки у меня в спине было такое гнойное болото, что побоялись рецидива.

Заметка о том времени из того времени: "О, это больничное веселье...Только что мне делали перевязку и забыли про анестезию. Я лежала и чувствовала, как какой-то металлический инструмент шкрябает по позвонкам.

Ххххррррясь. Шшшшкккряяяяб. Гррррынь.

По моим. Живым. Позвонкам.

Ну и да. Мне опять распотрошили спину, так что это ещё недели две в больнице и одна операция"

Две недели. Аха-ха... Дааа, мы все тогда верили в лучшее...

Спустя 4 дня, 17 апреля, я внезапно проснулась утром, в которое все поняли, что легко не будет:

"Сегодня очень ранним утром, почесавшись во сне под воротом футболки, я неожиданно нащупала сначала края вооот такенной раны, а потом интимно погладила свой позвонок. Гладенький, но не мурчит...Стоп, чтоа?!

Бегом в перевязочную, сопли-слёзы до колен, на том же уровне болтаются бинты со спины отвалившиеся. Захожу.

Врач: - И?

Я: - Загляните за шиворот.

Врач: - Мне лень.

Я: - Я начинаю раздеваться.

Он: - Давай, я на такие предложения от симпатичных девчонок с радостью всегда. Или это угроза?

Я: - Я упала с 12 этажа, вся в шрамах, синяках и прочем, а половина моей спины - болото с гноем.

Врач: - фу, ладно, загляну... Ой блять быстро на каталку и снимай футболку, иначе я её срежу!

Пока он готовился, я содрала футболку и перед зеркалом покрутилась.

Лежать мне тут дофига, короче, в ширину края раны в не самом широком месте больше ладони. Врач, когда увидел, что я рану разглядываю, сквозь фейспалм и подготовку назвал долбанутой. А я просто любопытная и не брезгливая...

Ну вот. Так я получила внеочередную перевязку. Главное - диалог, а вы... Эх. Агрессия, агрессия..."

В тот день я в палате впервые с падения плакала. Перевязочная медсестра честно сказала мне, что даже с моими высокими темпами заживления, лежать мне здесь до сентября, если не найдут какой-то вакуум. Она, мой врач и заведующий отделением Якобишвили Яков Исаакович долго что-то обсуждали, а я лежала на своём спасительном левом боку, смотрела в окно на чистое-чистое голубое небо с обрывками облаков и молча плакала. До сентября. Еще полгода в больнице. Еще полгода боли. До сентября... Как сказать об этом маме?

А через два дня вакуум нашли :) Им оказался прибор, который высасывает из раны экссудат по трубочке. В спину, прям в самое нихачу, засовывается здоровенная (она реально огромная, с мою ладонь!) губка, из которой торчат два провода, которые ведут в аппарат, внешне похожий на радио (когда я сбегала погулять на 10 минут в прибольничный парк, у меня так прямо и спрашивали "а это что у вас, радио?").

То самое "радио"

Так мы с ним гуляли, ну или я на плечо его вешала, но оно вечно сползало, а должно было висеть ровно, потому что...

Потому что экссудат, да-да.

Пока я гуляла, заезжал бывший муж, выяснили на сравнении с ним, что я сантиметров пять потеряла в росте

Заодно передал подарки и открытки от друзей, а то я запретила кому бы то ни было приезжать, кроме мамы, болеть предпочитаю одна. Даже приезд Игоря она подстроила, когда ей лень ездить было)

В итоге, 20 мая меня все-таки выписали) Шрам к тому моменту не затянулся до конца, маме пришлось делать еще перевязки, но это уже мелочи.

Хотела написать про то, как опробовала такую штуку, как "анафилактический шок", как нашла труп в палате и еще о чём-то, но это все равно что боли описывать - скучно и неинтересно.

...Хотя нет, однажды я орнула от боли так, что три бабушки из пяти в моей палате обделались, и меня санитарки так потом и называли "три из пяти", но это уже другая история...)

Хочу сказать огромное СПАСИБО больнице им. Вересаева, а именно:

Никифорову Андрею Николаевичу, заведующему реанимации;

Чуич Наталье Георгиевне, врачу анестезиологу-реаниматологу;

Сосновскому Евгению Александровичу, заведующему нейрохирургии;

Бабаеву Михаилу Владимировичу, нейрохирургу;

Гудкову Демьяну Александровичу, хирургу;

Якобишвили Якову Исаковичу, заведующему гнойной хирургии

Прошину Андрею Владимировичу, хирургу

И травматологам, имен которых я не нашла на сайте, а мама моя не успела записать. Спасибо вам огромное!

Скетчи:

Или это они копируют его стиль?

P.S.: Прикол не новый, но на Пикабу еще не было. Вдруг кто еще не видел.

Главное – чтобы следов не оставалось!

Как пошутил один парнишка, «на наших тренировках можно бить женщин и детей легально».

Такой рекламный слоган. 😊

На этом видео можно посмотреть, что в этом ударе и падении виноваты оба. То есть без правильного отыгрыша и отлета партнерши ничего не получится. И, соответственно, без правильного удара (а по сути, выполняется не удар, а толчок) отыграть всё гораздо сложнее.

Когда нужна драка на съемочной площадке, намного проще работать со своими и намного напряжнее, когда приходится взаимодействовать с актерами. Они не так тонко чувствуют тебя, как человек, с которым работал в спарринге долгие месяцы. Разные люди попадаются, и если еще бить приходится не в касание, то это куда ни шло, но если нужно коснуться, тут уже надо все делать максимально аккуратно.

Есть хорошие ребята и девушки актеры, которые спокойно «примут» удар в касание, а есть такие, которых, не дай бог, заденешь… Поэтому и нужно отрабатывать на тренировках удары как в касание, так и с перекрытием ударов. На данном видео я тренируюсь с Катериной Куксовой, действующим каскадером.

Всем хорошего дня! И, пожалуйста, никогда не бейте друг друга! По-настоящему.

Давайте сразу посмотрим видео, чтобы понимать, о чем пойдет речь.

Это мечты одного из участников «Большого похода».

Думаю, меня тут легко узнать (во всяком случае, в начале – именно я сбиваю мальчика с ног и падаю с ним вместе). Но есть один нюанс: я здесь лечу еще и третьим! Изначально снимали, как три человека прыгают подряд друг за другом. Поэтому сложность состояла в том, чтобы предыдущий «прыгун» быстро уходил с точки приземления.

Этот момент мы немного отработали с ребятами на тренировке (благо, я параллельно тренирую детей).

Прорабатывались варианты, как быстро помочь ребенку уйти в сторону. Но мы зря опасались: Филат Новиков сам отлично с этим справился, так что мне не приходилось его подтаскивать.

Но у Филата была другая сложность: он всегда ждал, когда его собьют, а это сразу считывается. Поэтому постановщик трюков Антон Смекалкин посоветовал мне прыгать чуть раньше, чем планировалось, чтобы Филат не успел настроиться на ожидание. И вот так получилось намного лучше.

Дублей было относительно много. Как я уже сказал, сначала снимали почти без пауз – трое прыгают один за другим. Но затем подсняли еще и отдельно каждого. Я сделал еще один прыжок, прикрывая лицо и голову руками, чтобы не видно было, что это один и тот же человек. В фильме я – это первый и третий «летящий» футболист.

Вот фото всех участников и Антона Богданова.

Но была еще одна сложность: съемки проходили в небольшой студии, батут пришлось ставить почти вплотную к одной из стенок, а это значит, что вообще не было разбега.

И если я еще справлялся с наскоком и выталкиванием, то ребятам было довольно сложно. Но все молодцы, справились. Поэтому эпизодик, как мне кажется, вышел неплохо.

Всем хорошей зимы без падений!

Предыдущие истории про съемки фильма "Иван Семёнов: Большой поход"

Ничего не видно, а падать надо

И полетел со склона…

В фильме Антона Богданова «Иван Семёнов: Большой поход» я участвовал в нескольких сценах. О каждой лучше расскажу отдельно. Но начать хотел как раз с той, о которой упоминал в статье «Один день каскадера» (именно это падение со склона).

Сначала кадры из фильма.

Герой идет, держит телефон в одной руке, фонарь в другой. Мне нужно было уронить телефон и фонарь. Но при этом так, чтобы ничего не разбилось. Особенно напрягало то, что фонарь был один, а с ним еще планировались сцены в пещере, так что ему нужно было выжить в любом случае.

Еще один забавный момент: Иван Семёнов, герой, там везде путешествовал в шортах. А это значит, что защиту на колени надеть было нельзя. Это не так чтобы особо напрягало, просто нужно было это учитывать и при падении делать упор на руки и туловище, разгружая возможные удары по коленям.

На самом деле склон, по которому пришлось катиться, довольно крутой. И, честно говоря, только на месте это можно оценить по достоинству. Люди туда забирались сбоку с помощью специально натянутой веревки.

И еще один момент: чуть выше середины в склоне торчал каменный выступ, который не было возможности убрать. Так что нужно было прокатиться так, чтобы вовремя слегка приподняться и не удариться. Что ж, когда я пролез по склону вверх и спустился, план действий был уже готов.

В первом дубле попросили фонарь отпустить, чтобы тот катился вниз отдельно от меня, а телефон нужно было просто аккуратно уронить в начале склона. Я так и сделал.

А вот второй дубль попросили фонарь удержать у себя (напомню, разбивать его было нельзя).

Посмотрите видео – здесь оба дубля.

Можете обратить внимание, как я аккуратно обкатываюсь вокруг фонаря, чтобы не разбить его и не «приложить» своим телом.

В принципе, ничего особо сложного, но первый вариант, как мне кажется, выглядел более жестко. Недаром после первого дубля, как рассказывали, даже костюмеры собирались бежать помогать, думая, что я там разбился. 😊

За что им большое спасибо! Далеко не всегда группа думает о каскадере (в плане того, что с ним может что-нибудь случиться и нужно быть готовым оказать помощь).

Кстати, еще один нюанс: там, откуда меня снимали на телефон, был обрыв. Там стоял постановщик трюков Антон Смекалкин. Не сказать, что в том месте была гигантская яма, но падение туда было бы очень нежелательным. Поэтому приходилось контролировать свое падение так, чтобы не долететь до камеры и не улететь ни в одну из сторон. Так что параметров в целом учитывать нужно было большое количество.

Забавно, что после второго дубля телефон умудрился куда-то отскочить и спрятаться очень успешно. И даже отслеживание по камере не сильно помогло. Стали лазить искать, я полез на помощь. И что же оказалось? У одного из деревьев было вкопано небольшое ведро, его практически не было видно. И вот в это ведро телефон умудрился попасть! Приятно было то, что я сумел его найти. Сам уронил, сам нашел. 😉

Вообще с этой съемочной группой и с Антоном Богдановым мне очень понравилось работать. Все доброжелательные, внимательные, помогают как могут. А режиссер четко ставит задачи и поясняет, что бы хотел подправить. Так что работать в такой обстановке – одно удовольствие.

Когда сцены были отсняты, меня несколько раз спрашивали, все ли у меня нормально, не повредил ли я себе что-нибудь… и как так получилось, что я целый и почти невредимый (хотя по кадру при просмотре на плейбэке выглядело все страшновато)? 😄

Почему я пишу об этом отдельно? Потому что это и есть показатель того, насколько успешно был выполнен трюк. И если зрители при просмотре поверили, что каскадер разбился на фиг, то так и должно быть.

Съемки проходили в Перми, а там Антона Богданова вообще очень хорошо знают. И была парочка забавных моментов. Две женщины как-то сумели пройти к съемочной площадке – стояли там, стояли, но так и не решились к Антону подойти. А внизу, на дороге, один из местных автомобилистов несколько раз приезжал и уезжал (в надежде встретить Антона Богданова). Но, похоже, так и не дождался. Съемки закончились уже глубокой ночью… Благо, время года позволяло (проходило все летом).

А сейчас зима уже совсем близко. Практически на носу… Так что хочу пожелать вам не терять равновесия на льду и не болеть!

А я постараюсь в ближайшее время рассказать и об остальных сценах с моим участием (если вам будет интересно).

В конце прошлого года мне повезло стать участником замечательного мультимедийного спектакля Эдуарда Боякова «Соборная площадь». Спектакли проходили в кинопарке «Москино».

Получилось это так: мне позвонил постановщик трюков Сергей Нефёдов (который, кстати, работал и на сериале «Подслушано в Рыбинске», о котором я недавно писал) и стал осторожно меня спрашивать, насколько уверенно я падаю с высоты, прыгал ли на батуте и т. п. В общем, оказалось, что нужно дублировать актера и падать примерно с 9 метров в яму 3х3 м. То есть проблема состояла в том, что яма была очень маленькая для данной высоты.

Как потом оказалось, эта яма еще и прилегала вплотную к стене, с которой я падал. А это значит, что еще почти полметра можно убрать, так как хочешь не хочешь, но от стены слегка отлетаешь, когда падаешь. Если, конечно, не делать выпрыг вверх (что по сюжету делать не стоило, ибо герой погибал).

Я согласился и ни разу не пожалел об этом, хотя поначалу, в первые дни был в сомнениях – поеду после падений домой или в больницу.

Первая репетиция у нас совпала с нашим каскадерским Новым годом, так что мы приехали, организовали приход (яму с коробками и матами), и я выполнил первое падение – уже в костюме.

Кстати, поставлю сюда вертикальные видео, самое начало как раз и будет первым репетиционным падением.

Получилось забавно: как только я наклонился вперед и начал отрываться от опоры, шапка слетела мне на глаза, полностью закрыв лицо, так что падал уже вслепую, по ощущениям. Получилось неплохо, на спину, не совсем в центр, но нормально. Можно было уезжать на наш Новый год.

Далее было еще два репетиционных дня, и каждый такой день спектакль прогонялся по два раза. Однако мы договорились, что я буду выполнять только одно падение в день во время репетиций. Так мы и делали. Один раз я просто забегал наверх, имитировал падение, а второй раз уже падал.

Вообще, работать было очень приятно: совсем не по-киношному как-то всё, а именно по-театральному. После первого падения мне модернизировали шапочку, приделав к ней резинку под подбородок. Костюм также подогнали под меня, заодно подписав все его части, чтобы уже не путать с актерскими.

В спектакле участвовали разные актеры, которые менялись (было несколько составов). Я дублировал Лжедмитрия, которого играли в разные дни три актера – двое ненамного выше меня, а вот один был очень высоким, головы на две выше.

Но я мог уместиться в приход после падения, а дублер покрупнее – далеко не факт. Всего было 50 спектаклей и три репетиции с падениями. Так что в сумме за всё время я сделал 53 падения.

Надо еще сказать, что спектакль проходил на открытом воздухе, так что погодные условия всегда приходилось учитывать: то ветер порывами, то снег или дождь, то всё обледеневает. Так что приходилось всё делать максимально аккуратно. Любой более-менее нормальный толчок ногой – и я уже наверняка мог перелететь через яму, во всяком случае, достать ее ногами.

И поэтому тоже я решил падать через голову, чтобы в случае чего достать деревянные края ногами, а не головой. Впрочем, мне всегда удобнее падать головой вниз, чем как-то иначе, хотя я вполне могу сделать разные варианты.

Пару раз было, что я забегал наверх – а там все заметено снегом, да он еще и продолжал сыпаться. Так что верхние обозначения центра не были уже видны, выравнивался по яме, уж насколько было ее видно внизу.

Вот здесь удалось снять, как брызги разлетаются в разные стороны. И не только в стороны.

В один из дней шел довольно сильный дождь, так что как мы ни старались всё убрать, за то время, пока я ждал выхода, в яме уже набралась приличная лужа, которая при моем падении подлетела вверх, а потом опустилась на меня. Было весело. Но нужно было сушиться – впереди ждал еще один спектакль.

Между первым и вторым спектаклем был перерыв полчаса. Так что нам вчетвером было необходимо за 15 минут перебрать яму, поменять развалившиеся коробки, поставить на их место новые.

Да, команда у нас состояла из четырех человек.

Постановщик трюков Сергей Нефёдов

Полина Кутихина

Вадим Полубинский

Артем Патрикеев

Из чего состоял наш рабочий день? Мы приезжали часа за два до спектакля, готовили приход, перебирали коробки, всё проверяли. Я шел переодеваться, ребята получали обед, мы ели. Я разминался и шел прятаться за 15 минут до начала спектакля.

Вот видео ступенек. Путь наверх.

Примерно на 7–8-й минуте Лжедмитрий начинал убегать от толпы, забегал на мою лестницу, там падал, прячась за парапетом, а вскакивал уже я и бежал падать. У Лжедмитрия был плащ, а нам он совсем был не нужен во время падения. Поэтому мы придумали, как от него избавляться, бросая в преследующих бояр.

Кстати говоря, с ребятами, которые меня «догоняли», было обговорено, что они ни при каком раскладе не должны были ко мне приближаться и уж тем более трогать. Поэтому они старательно делали вид, что меня догоняли, в то же время совершенно не пытаясь догнать. Впрочем, обычно я надолго не зависал – отыграв заданные действия, падал вниз.

Я не стал собирать вместе все полные видео, оставил в основном только падения, но где-то можно заметить, что в самом начале специалисты по свету еще примеривались к тому, как лучше меня ловить в световой круг, как вести и когда выключать свет после падения. Вообще на спектакле работали очень крутые профессионалы своего дела, так что практически всегда всё проходило без каких-то накладок или ошибок.

После падения я снизу выбирался и мог пойти отдохнуть и погреться (если было нужно), попить чайку. Затем выходил только на поклон. Честно говоря, я не хотел выходить, но меня попросили – сказали, что нужно. Так что выходил и заодно мог посмотреть, сколько зрителей собралось. Большинство спектаклей были с полным залом. И приятно было потом слышать и читать искренние положительные отзывы от неангажированных зрителей. В постановку действительно вложили много сил.

После первого выхода на поклон, как только зрители удалялись, мы шли к яме, перебирали приход, а там уже снова нужно было прятаться. После второго спектакля коробки не перебирали, а лишь накрывали от дождя и снега. Не перебирали специально – мало ли, что там могло с ними случиться, пока нас не будет, лучше перед выступлением всё проверить и наладить.

В общем, было весело и очень интересно. Много хороших людей, отличных актеров, жаль только, что я сам так ни разу целиком спектакль не посмотрел. Но что поделать, издержки профессии…

Не уверен, что спектакль будет повторяться в следующем году, но было бы приятно продолжить выступления. Тем более что идет спектакль зимой, а зима в киношном плане – самое «малоснимательное» время. Так что мне очень повезло во всех отношениях.

Тут множество падений, которые сняли горизонтально.

Наверное, единственный минус – это дорога. Все же кинопарк «Москино» находится относительно далеко от Москвы, однако туда можно доехать на бесплатном автобусе от метро (что, как мне кажется, вполне удобно).

Буду очень рад, если получится еще поучаствовать в подобном мероприятии.

Всем интересных спектаклей и будней!

Всем привет. Я сегодня упарился просто- зашли на территорию одного предприятия, а оно все усеяно плохим железом различной степени сработки:

Не важно- пустой боеприпас или нет, я обязан о нем сообщать:

Короче много пришлось поработать, хотя участок метров 250:

Ну и осколков - наверное сотни кг:

А это куда прилетели:

На цветочки похожи - правда?

Устал короче. Ну вы знает… ля-ля-ля-ля, я гражданский специалист, с МО никак не связан.

В очередной раз благодарю за теплые слова и донаты. Лично мне ничего не надо, а солдатам всяких ништяков цепляю нет-нет. Все благодаря вам.

Всех обнял. С глубоким уважением Евгений Хрусталев.