Маленькая игрушка, которая стояла на краю тумбочки, упала. Звука её падения не было слышно, да и само существо, появившееся в комнате, не знало, было ли это падение. Незнание таких вещей его не беспокоило. Его вообще мало что волновало, кроме чувства голода.Если бы оно посмотрело в зеркало, то увидело бы себя круглым, пушистым и совершенно чёрным. Глаза, такие же тёмные, как и мех, почти не выделялись. Рот, нос и уши прятались в шерсти, и разглядеть их было невозможно. Размер «шарика» зависел от его готовности впасть в спячку. Сейчас он был величиной с теннисный мяч — значит, время близко.Но смотреться в зеркало, а уж тем более размышлять о себе, существо не собиралось. Оно появилось здесь лишь для одного — чтобы утолить голод. Свой голод.Сделать это было и просто, и сложно одновременно. Нужно было лишь подобраться к спящему ребёнку, и тогда его дыхание начинало перетекать к существу, принося успокоение. Голод отступал, но вместе с дыханием уходила и жизнь ребёнка.Сориентировавшись в комнате, существо медленно, осторожно, но уверенно поплыло к кроватке.Там спал малыш. Обычно жертвами становились дети до года. Хотя после пробуждения существо увеличилось в размерах, украсть дыхание у ребёнка старше года было труднее.Если бы оно выросло до размеров фитбола, то, возможно, смогло бы насытиться даже дыханием взрослого. Но проверить это не удастся: как только голод ослабевал, наступала сонливость. И совсем скоро, когда сопротивляться уже не оставалось сил, существо погружалось в сон.Подобравшись к ребёнку, существо заметило, что тот не спит. Малыш, только научившийся фокусировать взгляд, смотрел прямо на него.Разочарование, наверное, охватило бы существо, но оно не умело чувствовать подобного. Оно просто развернулось, бесшумно упало на пол и исчезло.В комнате раздался щелчок. Игрушка, упавшая ранее, дёрнулась, и ребёнок заплакал. Вот ещё одна трудность: добычей мог стать только спящий.Через четыре дома другой младенец, девяти месяцев от роду, не услышал ни хлопка появления существа, ни лёгкого звона музыкальной игрушки, качнувшейся от движения воздуха. Он устал, уснул всего десять минут назад, перед этим плескавшись в бассейне. Его дыхание начало плавно перетекать к существу. Через десять минут, когда раздался щелчок, в комнате уже никого не было.Насытившись, существо проспало трое суток. Потом резко проснулось, ощутив, как голод разгорается снова. Но кроме него, из самой глубины нутра тянулась нить — к другому ребёнку.Тот спал в одной комнате с родителями. Едва существо материализовалось, кто-то из взрослых начал ворочаться. Существо тут же исчезло. Прошло несколько минут — и новая нить позвала его.Комната была простой: игрушки убраны, ковёр приглушал звуки. Заметив кроватку, существо всплыло в воздухе и двинулось к ней.В соседней комнате собака подняла голову. Она ничего не слышала, но почуяла: в доме что-то изменилось. Не понимая что, она встала и пошла проверить территорию.Существо добралось до края кроватки и увидело, как маленькая девочка неуклюже переворачивается со спины на бок. Показалось, что она вот-вот проснётся, но та лишь причмокнула и заснула глубже.Собака, проходя мимо, разбудила кошку. Та только что поймала мышь, была сыта и грелась на солнце. Лениво наблюдая за собакой, кошка вдруг поняла: в доме есть другой хищник. Возможно, сильнее её. Шерсть встала дыбом.Девочка начала задыхаться — половина её дыхания уже принадлежала существу. В этот момент оно было уязвимее всего: не видело, не слышало, не чувствовало ничего вокруг.Кошка быстро сообразила, куда идти, но страх парализовал её. К счастью, собака тоже учуяла угрозу и толкнула мордой дверь в детскую.Видя, что не одна, кошка пересилила себя и шагнула вперёд. В комнате она заметила чёрный шар.Существо не почувствовало, как кошачья лапа отшвырнула его. Нить дыхания оборвалась, и воздух вернулся к ребёнку. Упав с кроватки, существо уставилось на кошку. Та боялась подойти ближе, но и отступать не собиралась.Существо приходило в себя и уже готовилось исчезнуть, когда над самым его «ухом» раздалось низкое рычание. Оно услышало звук слишком поздно. Челюсти сомкнулись, и тело лопнуло, как теннисный мяч.Кошка в последний момент прыгнула, чтобы добить, но угодила лапой в морду собаке. Та взвизгнула. Девочка проснулась и заплакала — ей снился страшный сон, детали которого она не помнила, но страх был настоящим.Раздались шаги, дверь распахнулась.— Вы что, не нашли другого места для игр? — сердито проговорила женщина, подхватывая дочь на руки. — Ну и сволочи! Тише моя маленькая Аглая — это она уже обращалась к малышке.Одна рука успокаивала ребёнка, другая пыталась развязать фартук. Женщина повернулась к питомцам и увидела, что пол усыпан чёрной шерстью.— Ещё и насвинячили! Марш отсюда!