Она позировала ему на фоне могил своих жертв и вела фотоальбом. Дело Болотных убийц
7 октября 1965 года, в шесть часов утра, в полицейском участке города Хайд раздался звонок. Звонил из уличного автомата семнадцатилетний Дэвид Смит. Он путался в словах, задыхался и требовал срочно прислать наряд. Смит сообщил дежурному, что несколько часов назад, ночью, он видел, как его сводный свояк зарубил человека топором. Звонок приняли всерьез только потому, что Смит дождался патрульную машину у автомата и физически трясся от страха. Он назвал адрес: Уордл-Брук авеню, 16, муниципальная застройка в Хаттерсли.
Суперинтендант Боб Талбот взял двух констеблей и поехал по адресу. Дверь открыла двадцатитрехлетняя Майра Хиндли. Она была абсолютно спокойна. На ней была строгая одежда, светлые обесцвеченные волосы уложены. Она спросила полицейских, в чем дело. Талбот ответил, что им нужно осмотреть дом. Хиндли пожала плечами и впустила их. Ее сожитель, двадцатисемилетний Иэн Брэйди, лежал в постели на втором этаже. Он пожаловался на боль в спине. Талбот попросил ключ от запертой двери соседней спальни. Брэйди молча достал ключ из кармана брюк, висевших на стуле.
В комнате пахло кровью и дешевым освежителем воздуха. На полу лежал сверток из пластиковых мешков для мусора, перевязанный бельевой веревкой. Внутри находилось тело семнадцатилетнего Эдварда Эванса. Экспертиза позже зафиксирует четырнадцать ударов тупым предметом по голове и следы удушения электропроводом. Брэйди арестовали на месте. Хиндли забрали в участок чуть позже, первоначально как свидетельницу. Полиция Манчестера была уверена, что раскрыла банальную бытовую поножовщину.
Если бы расследование остановилось на этом трупе, Брэйди получил бы свой срок за одно убийство, а Хиндли, скорее всего, вышла бы сухой из воды, сославшись на страх перед сожителем. Но в дело вмешался старший инспектор Джо Маунси.
Маунси был человеком, одержимым старым висяком. В ноябре 1963 года в Эштон-андер-Лайн пропал двенадцатилетний Джон Килбрайд. Мальчик просто ушел на рынок и не вернулся. Полиция тогда отработала по классической схеме наименьшего сопротивления: ребенок из бедной многодетной семьи, отец выпивает, значит, парень просто сбежал из дома. Маунси был единственным, кто в эту версию не верил, и годами перебирал бумажки в архиве. Услышав об аресте Брэйди за убийство подростка, Маунси приехал в дом на Уордл-Брук авеню и начал свой собственный обыск.
В доме обнаружили целую библиотеку. Книги о нацистской Германии, труды маркиза де Сада, брошюры о пытках. Брэйди работал клерком в химической компании. У него была профдеформация - он документировал все. Маунси нашел его бухгалтерские книги, где наряду с расходами на продукты были записаны странные имена и инициалы. Там фигурировало имя Джон. Это было притянуто за уши, Джонов в Англии миллионы. Но Маунси приказал перевернуть дом вверх дном еще раз.
Зацепка была найдена 16 октября. В ящике комода лежал старый молитвенник, принадлежавший Майре Хиндли. Констебль открыл его и из страниц выпала багажная квитанция. Левая камера хранения Центрального вокзала Манчестера.
Полицейские поехали на вокзал. Клерк забрал квитанцию и выдал им два тяжелых чемодана. В них не было расчлененных тел или окровавленной одежды. В них лежали вещи, которые превратили бытовое дело Эванса в самый громкий процесс в истории британской криминалистики. В чемоданах лежали блокноты с подробными планами похищений, девять фотографий Майры Хиндли с чужой собакой на фоне пустошей, фотоаппарат, несколько рулонов фотопленки, магнитофон и картонная коробка с бобинами магнитной ленты.
Детективы вернулись в управление и включили магнитофон. Никто не проронил ни слова шестнадцать минут. На пленке был записан голос десятилетней Лесли Энн Дауни, пропавшей в День подарков в декабре 64 года. Девочка кричала, плакала, звала маму и умоляла отпустить ее. На фоне играла рождественская пластинка Рэя Конниффа. Мужской голос - Брэйди - приказывал ей замолчать, обещая ударить. Женский голос - Хиндли - деловито и жестко требовал не кричать. Запись обрывалась.
Это полностью меняло картину. Теперь полиция знала, что Брэйди и Хиндли убивают детей. Но где тела? Ответ дали фотографии из чемодана.
Следователи долго смотрели на снимки Майры Хиндли. Она позировала на фоне Сэддлуортских болот - огромной, продуваемой всеми ветрами торфяной пустоши за городом. На фото она держала на поводке собаку и смотрела не в объектив фотоаппарата, а вниз, на землю перед собой. До детективов дошло не сразу. Брэйди и Хиндли не просто фотографировали природу. Они фотографировали могилы. Они создали свой собственный извращенный альбом памяти, зафиксировав точные места захоронений, чтобы иметь возможность возвращаться к ним.
В конце октября 1965 года началась операция на болотах. Сотни полицейских выстроились в цепи. Они шли по торфянику под проливным дождем, протыкая землю длинными металлическими щупами. Детективы ходили с распечатанными фотографиями Хиндли, пытаясь совместить линию горизонта, изгибы холмов и расположение камней на снимках с реальным ландшафтом. Это была адская, физически изматывающая работа.
10 октября полицейская овчарка остановилась возле небольшого холмика, покрытого дерном. Эксперты начали копать лопатами, затем перешли на мастерки и щетки. На глубине около метра они нашли разлагающуюся руку. Это была Лесли Энн Дауни. Ее одежда лежала отдельно, тело было обнажено. Через 11 дней, 21 октября, ориентируясь по другой фотографии, следователи откопали тело Джона Килбрайда - того самого мальчика, которого искал инспектор Маунси.
На допросах Брэйди вел себя с запредельным высокомерием. Он считал себя сверхчеловеком, последователем Ницше, стоящим выше морали. Он смотрел на следователей как на муравьев и категорически отказывался отвечать на вопросы. Он не отрицал убийство Эванса, потому что его поймали с телом, но отрицал причастность к детям на болотах. Майра Хиндли выбрала другую тактику. Она сидела с каменным лицом. Она подтвердила, что голос на пленке принадлежит ей, но заявила, что они просто успокаивали девочку, которую Брэйди якобы привел домой, а потом он увел ее куда-то живой.
Профиль этой пары - классический пример индуцированного бреда. Брэйди был незаконнорожденным сыном официантки из Глазго. В детстве он мучил кошек, воровал, сидел в колонии для несовершеннолетних. Хиндли была обычной машинисткой, ничем не примечательной девушкой до встречи с ним. Она влюбилась в него до состояния фанатизма. По его требованию она перекрасилась в блондинку, чтобы соответствовать его арийским идеалам. Брэйди не умел водить машину. Хиндли сдала на права, арендовала фургоны и возила его на болота. Ее главная роль заключалась в том, чтобы успокаивать детей на улице. Ребенок никогда бы не сел в машину к угрюмому мужчине, но охотно садился к улыбающейся женщине, которая просила показать дорогу.
Суд начался в апреле 1966 года в Честере. Здание охраняли десятки конных полицейских - толпа была готова разорвать обвиняемых на куски. Прокурор сэр Элвин Джонс построил обвинение не на эмоциях, а на документах из чемодана Брэйди. Когда в зале суда включили магнитофонную запись криков Лесли Энн Дауни, судья приказал запереть двери, чтобы никто не мог выйти или войти. Здоровые мужчины, прошедшие войну, плакали прямо на скамьях. Хиндли во время прослушивания записи просто смотрела в потолок.
Обоих признали виновными в убийствах Эванса, Дауни и Килбрайда. В 1965 году Великобритания приостановила смертную казнь, поэтому Брэйди и Хиндли получили пожизненное заключение. Судья Фентон Аткинсон добавил в приговор беспрецедентную по тем временам ремарку: эти люди не должны выйти на свободу никогда.
Но на этом дело не закончилось. Полиция точно знала, что на болотах лежат еще как минимум двое: шестнадцатилетняя Полин Рид, пропавшая в июле шестьдесят третьего, и двенадцатилетний Кит Беннетт, исчезнувший в июне шестьдесят четвертого. Их тела тогда не нашли.
В восьмидесятые годы Майра Хиндли начала масштабную кампанию за свое освобождение. Она решила сыграть в раскаявшуюся грешницу. Она утверждала, что Брэйди накачивал ее наркотиками, угрожал убить ее сестру и полностью контролировал ее сознание. Чтобы доказать свое исправление, в 1986 году она призналась в убийствах Рид и Беннетта. Брэйди, узнав об этом, тоже дал признательные показания.
В 1987 году полиция возобновила поиски на Сэддлуортских болотах. Хиндли привозили туда под конвоем, чтобы она указала места. Она бродила по пустоши и пожимала плечами, ссылаясь на то, что ландшафт изменился за двадцать лет. Но экспертам повезло. В июле 87 года они откопали тело Полин Рид. Тело Кита Беннетта так и не было найдено, несмотря на многомиллионные затраты на поисковые операции, применение георадаров и спутниковых снимков.
Мать Кита Беннетта, Винни Джонсон, стала трагическим символом этого дела. Она прожила всю жизнь с одной целью - похоронить сына. Она десятки раз писала письма Иэну Брэйди в тюрьму, умоляя его нарисовать карту или дать хоть одну точную координату. Брэйди регулярно отвечал ей длинными, издевательскими письмами, полными псевдофилософских рассуждений, но так и не назвал место. Он наслаждался своей властью над этой женщиной из защищенной тюремной палате. Винни Джонсон умерла в 2012 году, так и не узнав, где лежит ее ребенок.
Майра Хиндли умерла в тюрьме в 2002 году от бронхиальной пневмонии. Все ее апелляции о досрочном освобождении были отклонены министерством внутренних дел.
Иэн Брэйди закончил свои дни в психиатрической больнице Эшворт. С 1999 года он объявил голодовку, требуя перевода в обычную тюрьму, где он мог бы покончить с собой. По британским законам врачи обязаны поддерживать жизнь пациентов. Брэйди принудительно кормили через зонд в носу в течение 18-ти лет. Он умер 15 мая 2017 года в возрасте 79 лет.
Власти до последнего боялись, что могила Брэйди станет местом паломничества для неонацистов или сатанистов. Поэтому его кремация прошла в условиях строжайшей секретности. Прах убийцы был погружен в утяжеленную биоразлагаемую урну. Ночью полицейский катер вышел из дока Ливерпуля в Ирландское море. На безопасном расстоянии от берега урну просто сбросили за борт, не оставив от Иэна Брэйди даже отметки на карте.
Дело Болотных убийц навсегда изменило протоколы работы британской полиции с заявлениями о пропаже детей. Система поняла, что исчезнувший подросток - это не всегда беглец в поисках лучшей жизни. Иногда это просто жертва клерка, возомнившего себя богом, и машинистки с арендованным фургоном, которых можно было остановить на два года раньше, если бы кто-то вовремя перестал списывать пропажи на плохие семьи.
