Моменты работы.

И мой коронный танец ,который завирусился внутри коллектива.
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки

И мой коронный танец ,который завирусился внутри коллектива.
Всем здравствовать!
Согласитесь ли вы со мной, если я скажу, что уменьшительно-ласкательный суффикс, порой, может творить чудеса? Ну вот, например, возьмём слово «дура», ну или «дурак».
Изначально имеет довольно негативную коннотацию, но при добавлении суффикса, «дурак» становится «дурачком», а «дура» «дурочкой». И звучит уже не грубо, а можно сказать, с любовью.
Как известно, все эти
вариации встречаются как в фольклоре, так и в литературе, и в целом в
искусстве. Пожалуй, наиболее простым примером может стать Иван-дурак он же
Иванушка-дурачок, который, так или иначе, добивается поставленной цели. При
этом чаще всего он действует вопреки здравому смыслу, может совершать
противоправные действия, но не по злому умыслу, а лишь потому, что это может
помочь ему в достижении цели.
Но что за сексизм! Почему только Иванушки должны быть дурачками?
Здесь должен быть постер с Иванушками International, но я их рожи видеть не могу. Извините.
В кинематографе
существует актёрское амплуа для женских персонажей (в основном) и называется
оно инженю́ (от фр. ingénue — «наивная»).

Конечно же, изначально данный образ существовал в театре и представлял собой образ наивной простушки, влюблённой простушки.

Но чем дальше развивалось актёрское мастерство, тем сильнее усложнялось и расширялось это амплуа.
Появлялись новые поджанры инженю: комедийные, лирические, драматические. Характеристики персонажей тоже расширялись: нимфетка, скромница, мечтательница.
Не лишним будет отметить, что в XIX веке инженю делились на два типа – истинно романтический и ложноромантический. Первый тип, этот как раз те дурочки, что мечтают о любви и высоких чувствах. Второй тип изображал персонажей вступающих в подростковый возраст и испытывающих первые эротические ощущения, таких ещё называли извращёнными инженю. Нужно ли говорить, что спектакли с такими персонажами пользовались популярностью? А ещё, при распространении этих образов посредством открыток, они уже не считались извращёнными.

А что будет, если простодушной дурочке, добавить немного кокетства, озорства и энергичности? Получится субре́тка (фр. soubrette) – ещё одно актёрское амплуа, которое представляет беззаботную, легкомысленную, но при этом бойкую сплетницу. Зачастую, это горничная, которая помогает инженю, в любовных делах. Ну, или наоборот мешает.

Как видите, образ простодушной дурочки, не так уж прост. Именно поэтому люди восхищаются талантом актёров, которые могут сыграть сложных персонажей.
На этом, пожалуй, всё. До новых встреч!
P.S. Каких героинь из фильмов или книг вы можете назвать инженю? Или может быть это герои?
В Ленинграде в эти годы было несколько театров, в которых был постоянный аншлаг: БДТ, Кировский, Театр комедии и, представьте себе, ТЮЗ (Театр Юного Зрителя). В последнем главным режиссёром был Зиновий Корогодский, талантливый человек. Он впоследствии то ли сам ушёл, то ли его "ушли".
Итак, спектакль "Гамлет" в постановке, естественно, Корогодского. Гамлетом был Г. Тараторкин (высокий тощий и чрезвычайно косолапый молодой артист, Офелия – какая-то актриса-травести, маленькая, щупленькая барышня, её отец Полоний - заслуженный артист Рэм Лебедев. Фигура весьма колоритная - кругломордый и краснорожий мужик килограммов на 150, с огромным пузом.
Так вот, сценография спектакля была такова, что Офелию в процессе развития действия по сцене таскали, взявши в охапку, все, кто там был задействован: и Гамлет, и Полоний, и даже королева-мать Гертруда. Просто переставляли с одного края сцены на другой. Там она и оставалась покорно стоять, пока к ней не подходило очередное действующее лицо и не транспортировало в другую точку сцены.
А Гамлет вызывал удивление своей усталой косолапой походкой. Казалось, что он едва волочит ноги, не жрамши неделю.
Сильнее всего публика была потрясена сценой, когда Полоний, спрятавшись за портьерой, подслушивал разговор Гамлета с матерью, а Гамлет, заподозрив неладное, с криком: - «Кажется, крысы завелись в Датском королевстве!" бросался со шпагой на эту портьеру и закалывал Полония.
Полоний вываливался из-за портьеры, говорил слова по роли, потом укладывался на живот и начинал умирать. Но! У него был не просто живот, а натуральная подушка безопасности. Со слабым шипением выпускаемого воздуха Полоний медленно расплющивался по полу. И, примерно через полминуты, он всё-таки оказывался лежащим на полу вниз лицом, где и умирал в конвульсиях, подёргивая ногами. Эти полминуты в зале стоял гомерический хохот. Хотя, что же тут смешного — это была всё-таки трагедия...
Тем не менее на поклонах перед занавесом на авансцене Лебедев срывал бешеные аплодисменты...


Хорошего всем осеннего дня! Нежаркого и в преддверии выходных.
В такие дни хочется порой чем-нибудь себя развлечь, сходить в кино, или ещё куда. Исполнить так называемую "культурную программу" :)
И вот подумалось мне рассказать, о корнях этих традиционных развлечений.
@JasonWoorhies Уже поднял эту тему тут: https://vombat.su/post/66115-korni-tragizma и рассказал о самых глубоких корнях, культуры, где скакали сатиры и лилось рекой вино.
Но годы шли, и греки становились серьёзнее. И однажды кому-то пришло в голову, что трагедия должна быть трагичной. Смешно, да? Масло масляное! А вот тогда вся жизнь была не фонтан, и это воспринималось спокойно, как воля богов. Так вот трагедия - это серьёзное произведение с хором, актёрами. изображающими богов и героев. А вот комедия, которая, кажется отпочковалась, на самом деле больше походила на то, что было в "старые времена": там высмеивались ситуации из политической жизни Афин, были шуты, пляски, песни, ну и под конец все воздавали хвалу Дионису, потребляя горячительное и закусывая чем бог послал.

Вот тут есть интересный и спорный момент: есть исследования, где историки пишут, что женщинам можно было посещать только трагедии. А вот посмеяться с народом им было нельзя. Но другие парируют, что в комедии Аристофана «Мир» (ст. 966) указывается, что на представлении этой комедии в театре присутствовали замужние женщины.
Тут, скорее всего, вопрос в общественных правилах и приличиях: комедии остались частью культа Диониса, и там могли показывать и рассказывать что угодно, а насмешить простых людей просто: палец можно не показывать, а вот показать жопу или что ещё - точно будет воспринято толпой с радостью, при этом ещё будут пить без меры. Вот представьте себе, кто в здравом уме отпустил бы в такое место молодую девушку, например дочь или жену?
Но в отношении актёров всё было однозначно - это были свободные граждане и только мужчины. То есть все эти переодевания в женскую одежду и прочее, всё это имело место быть в древнегреческом театре.
Но вернёмся к трагедиям. Мы уже поняли, что комедии остались Дионису, а как же остальные боги? А не обидятся? Им же такого не дали! А гнев богов - это не дождик золотой. Они не будут смотреть, кто именно их оскорбил, по площадям сразу будут лупить!

Итак, другим богам тоже нужно что-то хорошее показать. Но другие боги не столь склонны к веселью и неумеренному потреблению, так что и сюжет должен быть соответствующим. Но тут приходят на выручку мифы древней греции. Там о каждом боге расписано всё, и все эти истории знают, и богу не обидно. Вот и получается классическая трагедия: герой страдает, преодолевает, возможно, даже появляется Deus ex mahina - бог из машины (Это когда в самый тяжёлый момент, когда герою уже ничем не помочь, на лебёдочке на сцену спускается какой-нибудь бог, и всё резко исправляет, сейчас этот приём ещё называют роялем в кустах).
Все поражены трагизмом ситуации, или наоборот, прекрасным разрешением сложного конфликта, говорят: "Ах, какое замечательное представление" и в вечерних тогах идут в ближайшую аустерию или ещё какую-нибудь едальню, классом повыше, чтобы насытиться не только духовно, но и телесно.
А теперь ещё вернёмся к маскам.

Сейчас возникает вопрос, а зачем они?
Но тогда, напомню, играли только мужчины. Да ещё и рождённые свободными, то есть, не крутой актёр, а тот, кто захотел. А вдруг он страшный и старый? И грим ещё не изобрели нормальный. А вот если маску напялить, то сразу всем понятно: вот этот - страшнючий посередине, у которого борода клоками, это Селен, бухарик-фавн, который воспитал Диониса.
Вон тот, слева, второй сверху - это сатир. Да, это я прямо про картинку вверху с масками, они там)
Да и вообще. Вот представьте, приходят люди на представление. Им что, все постановки наизусть знать?! А если они читать не умеют!? А тут глянул на сцену, сразу понятно: это Петрушка селен похотливый, а это скупой отец, этот влюблённый юноша, и так далее. Образы были узнаваемы, имели характерные признаки. Сразу по положению рта маски можно было определить, комедия или трагедия, а то мало ли, засмеёшься в неположенном месте, а это серьёзная постановка. Стыд-то какой, на все Афины!
Это сейчас уже мы читаем программу выступления, смотрим трейлеры фильмов, да и чем-то новым удивить нас уже сложно. А весь театр, цирк и прочие культурные мероприятия начинались примерно так, как я описал

Древнее китайское театральное искусство, в котором актеры за секунду меняют образы.
Если по ходу действия актёр должен был погибнуть, его могли в последний момент заменить на приговорённого к казни преступника и убить прямо на сцене.

Вообще традиционная японская театральная пьеса - это тяжелейшая многочасовая драма о том, как кто-нибудь героически страдает или гибнет из-за несправедливости, но при этом сохраняет высочайший уровень чести и собственного достоинства.

Даже сами японцы понимают, что смотреть такое тяжеловато, а потому во-первых, такие пьесы делят на несколько актов, чтобы народ мог дух перевести и перекусить, а во-вторых, и это самое смешное, в перерывах между трагедией те же самые актеры, что только что умирали и страдали, в том же гриме и костюмах, показывают для зрителей короткие смешные сценки и зарисовки.
Наш зритель сказал бы, что это начисто убивает погружение в сюжет, но японцам такое вполне нравится.
Для меня это святой праздник. И он касается не только актеров. Нееее...от технички ,ключницы, гардеробщицы до директора и зрителя ,вот кого. Так что Господа и Дамы околотеатралы...с праздником вас.
В швейцарском кантоне Граубюнден на высоте 2300 метров открылся театр Juliertheatre: он назван в честь перевала Юлиер, где, собственно, и находится. Фестиваль посвящен прежде всего современным оперным постановкам на ретороманском языке, одном из четырех официальных языков Швейцарской конфедерации. Перенести замысел Нецера в реальность помогли специалисты: инженеры и строители.


Зрительный зал «красной башни» рассчитан на 250 зрителей. Конструкция состоит из 1220 элементов, закрепленных 24 тыс. болтов, ее вес достигает 410 тонн. Здание способно справиться с испытаниями сурового горного климата – порывами ветра скоростью до 240 км/ч и снежными обвалами. При этом срок его службы ограничен: в 2020 году театр переместился в другое место.


Здание является символом единства природы и культуры, объясняют организаторы фестиваля. Ярко выделяющееся на фоне природного ландшафта, оно, тем не менее, тяготеет к природе и вступает в диалог с ней. Об этом свидетельствует деревянная обшивка с натуральной фактурой, а роль посредников между пространством театра и средой выполняют большие окна-арки. Сквозь них в здание поступает солнечный свет и виден горный пейзаж, который становится частью декораций.


В 2018 году эта история потрясла всю Россию: Леонид Шепель услышал с улицы крики. Увидел из окна – пьяный мужчина жестоко избивает его пожилую соседку. Выбежал на улицу, включая на бегу камеру телефона. Он уже знал, что сейчас сделает, и предполагал, что запись понадобится ему при защите бабушки. И себя.

Парень вступился за пожилую женщину, грубо отшвырнул обидчика и нанёс ему несколько ударов. В результате сам получил судебный иск.
За Леонида тогда горой встало общество: блогосфера кричала, что именно таким должен быть настоящий мужчина, адвокаты хотели защищать его бесплатно. История закончилась благополучно: срок получил тот, кто и должен был его получить, – неадекватный дебошир, который по пьяни перепутал квартиры и решил «наказать 88-летнюю воровку», а Леонид стал героем. С пострадавшей, Кларой Шаламовной, он поддерживал дружеские отношения вплоть до её кончины на 92-году жизни.
В 2020 году мы включили историю Леонида в книгу «100 подвигов обычных людей», а в этом году на основе этой истории создали пьесу «Кто разрешил вам быть героем?»
Главное действующее лицо пьесы – провинциальный режиссер Алексей. Он узнаёт историю Леонида из сценария постановочного шоу – и его мировоззрение и моральные установки переживают глубокую трансформацию.

Пьеса «Кто разрешил вам быть героем?» (с маркировкой 21+, так как спектакль содержит фрагменты видео, снятого Леонидом в момент его поступка) пройдёт в Саранске 16 и 17 сентября в Государственном Кукольном театре Республики Мордовия в рамках двухдневного Фестиваля «Время героев».
Реальный главный герой – музыкант Леонид Шепель – приедет на премьеру в качестве главного зрителя и почётного гостя.
В постановке спектакля приняли участие актеры трёх государственных театров Республики Мордовия: Юрий Трофимов, Александр Борзов, Людмила Антипкина, Дмитрий Мишечкин, Глеб Ворошилов, Руслан Абитов, Галина Хамова, Режиссер Владимир Буралкин, автор пьесы Владимир Липилин.

97 лет назад, 2 сентября 1926 года, родился фантастический человек - советский актёр театра и кино, Народный артист СССР Евгений Павлович Леонов (1926-1994).

Евгений Леонов в юности работал учеником токаря, но уже тогда мечтал играть на сцене. Лариосик в «Днях Турбиных» стал его первой крупной ролью в театре. А Доцент из картины «Джентльмены удачи» был одним из самых известных киноперсонажей. Кроме того, голосом Леонова заговорил медвежонок Винни Пух в мультфильме Федора Хитрука.

"У нас мама была необыкновенно добрая женщина. Не очень образованная, но она все сердце отдала детям… У мамы было нечто такое, что меня, мальчишку, удивляло — мама умела рассказывать так, что все смеялись, в квартиру набивалось много-много людей. У нас вечно в доме кто-то жил, ночевал, стелили на полу в наших маленьких двух комнатках…" Из книги Федора Раззакова «Евгений Леонов»

В школьные годы Леонов занимался в театральном кружке. Но во время войны он бросил учебу и устроился учеником токаря на тот же авиационный завод, где работал его отец.
В 16 лет Евгений Леонов поступил в Московский авиационный приборостроительный техникум им. С. Орджоникидзе. Но он по-прежнему мечтал стать артистом. Леонов занимался художественной самодеятельностью, выступал на студенческих вечерах. Через три года обучения в техникуме он решил поступать на драматическое отделение в Московскую театральную студию.
На экзамене Леонов прочел сначала рассказ Антона Чехова «В купальне», затем «Монтера» Михаила Зощенко. В книге «Письма сыну» актер вспоминал: «У меня спросили: «Еще что-нибудь есть?» Я сказал: «Есть, но это еще хуже». Почему-то все стали просить, чтобы я почитал еще. Я прочитал Блока «В ресторане». Я любил это стихотворение — мне казалось, что сидит одинокий, седой, красивый-красивый мужчина где-то в ресторане и говорит: «Никогда не забуду (он был или не был, / Этот вечер): пожаром зари / Сожжено и раздвинуто бледное небо, / И на желтой заре фонари. / Я сидел у окна в переполненном зале, / Где-то пели смычки о любви…»

После учебы в театральной студии Евгений Леонов присоединился к труппе Московского театра Дзержинского района. Через год он перешел в Московский драматический театр им. К.С. Станиславского.
Долгое время Леонов играл в массовке, крупных ролей ему не давали. Федор Раззаков в книге «Евгений Леонов» объяснял это так: «…костяк коллектива состоял из учеников К.С. Станиславского, которые считали себя верными продолжателями дела великого реформатора театра, и поэтому пришлая молодежь была у них, что называется, «на подхвате». Поэтому первые годы своего пребывания в этом театре Леонов играл только в массовке, в ролях, которые принято называть «Кушать подано» (например, денщика в «Трех сестрах» или колхозника в «Тиши лесов»)».
Ситуация изменилась в середине 1950-х годов. Главный режиссер Михаил Яшин назначил Леонова на роль Лариосика в пьесе Михаила Булгакова «Дни Турбиных». За ней последовали другие: Евгений Леонов играл провинциального артиста Робинзона в «Бесприданнице» Александра Островского, вора Винченцо в «Де Преторе Винченцо», Эдуардо де Филиппо, фиванского царя Креонта в «Антигоне» Жана Ануя.

Евгений Леонов начал сниматься в кино с конца 1940-х годов. Первые его роли были в основном эпизодическими. Актер стал известным в 1961 году, когда на экраны вышла лента «Полосатый рейс»: в ней Леонов сыграл неуклюжего, но обаятельного буфетчика Глеба Шулейкина. Актер вспоминал:
Посадили меня в клетку, выпустили тигров. Тигры подошли, понюхали и пошли дальше палубу осматривать. Тигры не бросаются — комедия не получается. Режиссер кричит: «Дрессировщик, почему твои животные не бросаются на артиста?» «Они к нему принюхались», — говорит, а сам запихивает ко мне в клетку живого поросенка и шепчет: «Леонов, возьми вилку, поколи поросенка, а то тигры на него не реагируют». Я говорю: «Тебе надо, ты и коли, у меня другая профессия». Зато что творилось на палубе через минуту, когда тигры учуяли поросенка! Они его через прутья поцарапали, поросенок визжит, тигры от этого еще больше свирепеют. Я кричу, поросенка прижимаю. А поросенок от страха совсем обезумел, на меня стал кидаться. Тигры рычат, поросенок визжит, я кричу: «Дрессировщик, стреляй, не то всех сожрут вместе с палубой…»

Со своей женой Вандой Стойловой Леонов познакомился в 1957 году. Они встретились в городе Свердловске, куда актер приехал на гастроли. Родители невесты сначала были против ее брака с актером, но в том же году пара все-таки поженилась. Ванда Леонова тоже устроилась работать в Театр им. Ленинского комсомола — в литературный отдел, который формировал репертуар и подбирал пьесы.
В 1959 году Ванда Леонова родила сына Андрея. Она в то время находилась в Москве, а сам Леонов был на съемках фильма «Полосатый рейс» в Ленинграде. Артист вспоминал: когда ему сообщили о рождении сына, он «так обрадовался, что полез целоваться к тиграм».
Из-за частых гастролей и съемок Евгений Леонов редко бывал дома, но всегда старался привозить жене и сыну гостинцы из поездок. По воспоминаниям Андрея Леонова, его отец «тащил в дом огромные сумки с продуктами. И на мамино ворчание: «Куда столько, ведь все пропадет!» — весело отвечал: «Не пропадет — позовем гостей!»
Леонов переживал, что из-за постоянных разъездов уделяет мало внимания сыну, и часто ему писал. Позже эта переписка легла в основу книги «Письма сыну». В ней Леонов поделился знаниями, наблюдениями, воспоминаниями о встречах с разными людьми и интересных событиях. В первом письме актер рассказывал:
Радуюсь ли я, что ты хочешь стать актером? Радуюсь, это укрепляет наше родство, ибо нет ничего выше духовного братства. Но сказать по совести, это меня и пугает: труден актерский путь. Мое упущение, ошибка, что моих трудностей ты не знал. А ведь есть только одна цена в искусстве — беспощадность к себе. Ах, сынок, я в смятении. Я подумаю. Я напишу тебе.
Из книги Евгения Леонова «Письма сыну»
В итоге Андрей Леонов все же пошел по стопам отца — стал сниматься в кино и играть на сцене «Ленкома».
Последней ролью Леонова стал Тевье-молочник в спектакле «Поминальная молитва». Артист умер 29 января 1994 года. В тот день он должен был играть именно в этой постановке. Зрители, которые пришли на «Поминальную молитву» и узнали о смерти любимого актера, не стали сдавать билеты. Несколько часов они простояли у входа в театр со свечами в руках.