Псс-ст, айтишники не нужны?

Всем привет. Напоминаю - я гражданский специалист. Собираю бабахи, чтобы не пострадали люди. И спросили про отвертку, что у меня в бронике. Использую ее, как короткий щуп:

Она идеально подходит для этой цели. Хотя можно и потоньше и обязательно заточить. Есть казенный щуп, но он пластик - диэлектрик. Отвертка мне больше зашла. Это второй щуп. Первый - длинный.

Донаты продолжают поступать - спасибо! Лично мне сейчас ничего не нужно. Вышел на людей, которые закупят норм турникеты, а не вот это г..но, что покупают некоторые, гонясь за количеством а не качеством:

Тут под руку не сложить. Зацепы слишком далеко. Подгоню ребятам от вас.

Я за мир во всем мире. Всех обнял. С уважением, Евгений Хрусталев

Недавно, после работы забежала в магазин, проходя мимо полок, краем глаза замечаю это:

Поворачиваюсь и на автопилоте здороваюсь в ответ.
По недоуменному взгляду сотрудницы понимаю - что-то не то... Черт.
теперь каждый вечер:

В сотрудничестве с пятью вузами

Петр Фрадков, председатель ПСБ, объявил о запуске программы сотрудничества с пятью техническими вузами для обучения студентов ИТ-специальностям. Созданное цифровое образовательное пространство предоставит студентам доступ к разнообразным обучающим программам, включая социально-образовательную платформу "Содружество".

Сегодня конкуренция за кадры на рынке труда, особенно в ИТ-секторе, растет, и ПСБ стремится формировать кадровый резерв через программы непрерывного образования. Студенты ИТ-специальностей будут проходить стажировки с последующим трудоустройством, создавая перспективы для своего профессионального роста, отметил Петр Фрадков.

По словам председателя ПСБ, cоциально-образовательная платформа "Содружество" станет центральным инструментом в этом процессе, предоставляя единое цифровое пространство для обучения и определения профориентации. Развитие подобных платформ позволит более оперативно формировать кадровый резерв, а вузам – адаптировать учебные программы под требования работодателей.

Источник

В конце лихих 90-х я работал заместителем генерального директора в фармацевтической компании, к открытию которой приложил немало усилий. Гендир переманил менеджеров от крупного дистрибьютера, пообещав им 10% с продаж. Для отрасли это были баснословные деньги. Ассортимент у нас был хороший, цены низкие, менеджеры привыкли работать на регионы, а туда всё шло дороже. В общем, первый месяц они пыхтели изо всех сил - я наблюдал их с трубками телефонов даже на маршруте в туалет. Когда пришло время выдачи зарплаты выяснилось, что каждый из них поднял примерно по 2 500 баксов. Для справки, моя зарплата составляла 800 долларов и это было очень неплохо в 98-99 году. В общем, гендир почесал репу и принял следующее решение - в этот раз, так и быть, зарплату выдать с процентами, а на следующий месяц менеджеров перевести на фикс, снизив процент в три раза.

Отговорить его, объясняя, что при наших накрутках для регионов эти 10% заложены в цене, а снижение процента снизит мотивацию, не удалось. В итоге, менеджеры по продажам поселились в курилке, цены пришлось снижать, чтобы медикаменты не теряли срок годности (аптеки берут с остаточным сроком не ниже 50%, а то и выше). В скором времени пришлось снижать зарплаты сотрудникам, которые не имели процентов с продаж. Началась текучка. Пришлось брать на себя всё больше, чтобы вытягивать компанию. В итоге, я пришёл в себя, когда звания и должности перестали умещаться в подписи, рабочий день удлиннился до 12 часов, а зарплата осталась на том же уровне.

После увольнения в одной из фирм конкурентов встретил бывшего "нашего" менеджера. Она была рада меня видеть, хотя и нелестно отзывалась о бывшем работодателе. Рассказала, что после моего ухода почти все разбежались и через год контора схлопнулась.

Мне многие рассказывают, что бизнес строится на жадности. Я предпринимаю больше 25 лет и могу однозначно ответить, что жадность это самый быстрый путь уничтожить бизнес.

Часть 1

Часть 2

Белоярская АЭС — единственная в мире промышленная атомная электростанция с реакторами на быстрых нейтронах и, соответственно, жидкометаллическим теплоносителем. Такие АЭС разрабатывали во многих странах с конца 1950-х, но, кроме СССР и позднее России, они нигде надолго в эксплуатации не остались (за исключением исследовательских установок). Реакторы на быстрых нейтронах — один из примеров технологий в атомной энергетике, которые испытывали ранее, но оставили без существенного развития из-за низких экономических показателей. Их очень дорого строить. Новые материалы способны спровоцировать ренессанс подобных пока что экзотических схем

Перспективные проекты атомных электростанций в принципе невозможны без разработки новых материалов. Например, сверхкритические водяные реакторы (как ВВЭР-СКД) — в них роль теплоносителя играет вода в сверхкритическом состоянии. То есть ее давление превышает 22,1 мегапаскаля. Это выгодно, потому что позволяет повысить эффективность всей АЭС примерно до 45 процентов против 30-33 у реакторов нынешнего поколения. Сверхкритическую жидкость можно разогреть до более высоких температур, а любая тепловая машина работает тем эффективнее, чем больше разница температур между ее горячей и холодной частями.

Сверхкритическую воду в качестве теплоносителя давно используют в газовых тепловых электростанциях. Это сравнительно отработанная технология. Для атомной энергетики же это не просто новинка, а изменение, требующее пересмотра всей «начинки» АЭС. Да, конструкция реакторов станет проще, следовательно — дешевле и быстрее в изготовлении. Но есть большие проблемы.

Сверхкритическая вода по-другому замедляет нейтроны, может вызывать коррозию там, где обычная вода практически инертна, а также рискует начать разлагаться на кислород и водород под действием ионизирующего излучения в определенных условиях. Иными словами, перспективы огромные, но и вызов непростой.

В сверхкритических реакторах такое высокое давление внутри активной зоны, что при определенных спектрах им не подходят обычные топливные таблетки. Диоксид урана со всеми имеющимися вариантами покрытий просто не работал так, как требовалось физикам. Возможные материалы — кандидаты топлива тоже не подходили.

Наши специалисты долго думали над этой проблемой и пришли к альтернативному решению. Отказавшись от стандартных таблеток внутрь твэла с топливной композицией добавили компенсатор давления. Таким образом внешнее давление компенсировалось топливом, а избыточное распухание топлива забирал на себя компенсатор. Разумеется важны детали: были рассчитаны форма, толщина, подобран правильный материал компенсатора. Наглядная иллюстрация прикладного подхода: если какую-то задачу не получается решить имеющимися или перспективными средствами, имеет смысл объединить усилия ученых разных специальностей и конструкторов.

Не металлами едиными

В примерах выше почти всегда упоминались металлы либо их оксиды. Но это не единственные материалы, которыми занимаются материаловеды атомной отрасли. Естественно, есть еще керамики, пластики, бетоны и многое другое. Большая часть ресурсов уходит на разработку этих типов материалов.

Внимательный читатель уже, наверное, заметил, что не хватает целого спектра различных материалов, которые часто упоминаются в контексте высокотехнологичных отраслей. Да, мы о мета-, нано- и прочих приставках, а также об аддитивных технологиях.

Это не приоритетные направления, но по ним тоже ведут работу. Большие перспективы видны в печати металлическими порошками. У подразделений «Росатома» есть наработки по печати крупных деталей, вплоть до целой выгородки реактора — внутренних структур активной зоны, которые окружают тепловыделяющие элементы. Тем не менее есть большая проблема со специалистами в области экзотических материалов. Их огромный дефицит. Можно сказать, что экзотика в области материаловедения для атомной энергетики — крайне выгодное направление для выбора нынешними студентами.

Довольно часто это невероятно интересные и «красивые» технологии, уникальные люди, которые создают материалы с нестандартными сочетаниями свойств. Но нам не хватает людей. Причем речь идет не о специалистах в единственном числе, а о командах. Все наши разработки — это долгие проекты, за редким исключением. И мы должны гарантировать выход материала в промышленном масштабе к определенному сроку готовности изделия. В чем риски? Вот мы взяли сотрудника, он перспективный, занимается уникальной и очень многообещающей экзотикой. Но что делать, когда он заболеет? Женится? Поменяет приоритеты в жизни? Немного цинично, но это прагматизм прикладной науки.

Именно поэтому особо ценятся команды специалистов, научные школы, устойчивые кооперации. Да, договориться порой непросто: научные споры — зрелище не для слабонервных. Но и результат учитывает мнение не одного гения, а еще опыт эксплуатации прежних разработок и так далее. Для проверки своих возможностей у нас есть программа аванпроектов — сравнительно небольшое финансирование на перспективные идеи, которые мы поможем проверить с помощью своих ресурсов, главное — ответственно обосновать ожидаемые свойства материала.

В последние годы научная этика поменялась, и теперь в перечень работ по подготовке большого НИОКР принято включать не только аналитические обзоры, но небольшое исследование в обоснование разрабатываемой гипотезы. Все это помогает в реализации НИОКР и получении финансирования.

Какое будущее готовят уже сегодня

Материаловедение в атомной отрасли существует на стыке фундаментальных и практических дисциплин. Это одна из тех сфер человеческой деятельности, где всегда есть место чему-то новому, удивительному и при этом максимально связанному с реальностью, практикой.

Ближайшие десятилетия для ядерной энергетики обещают быть временем множества прорывов и революций, на нее возлагают большие надежды во всем мире. Назревает атомный ренессанс, и российские атомщики прямо сейчас воплощают в реальность проекты, которые наверняка будут востребованы уже завтра.

Особенно впечатляет, насколько сильна и важна кооперация в «атомном» материаловедении. Нет ни одного универсального предприятия или научной организации, слишком сложная дисциплина. За корпуса реакторов отвечает ПАО НПО «ЦНИИТМАШ», внутрикорпусные материалы делает и разрабатывает ЦНИИ конструкционных материалов «Прометей» (Курчатовский институт) — список можно продолжать долго. При этом без постоянного тесного взаимодействия и обмена опытом успех невозможен.

Была у нас забавная история. Материаловеды в лаборатории, как оказалось, не совсем представляли возможности производства. Разработали кандидатный материал, изготовили образцы, подтвердили характеристики — и казалось бы, прямая дорога к масштабированию. Заказали изготовление промышленного полуфабриката на завод. Те посмотрели спецификацию, все сделали, как написано, отправили пробную партию обратно. В лаборатории смотрят, а свойства сильно различаются: чистота слишком высокая, нужных примесей нет. Звонят на завод: как так, куда подевали, всегда же были. Там им и отвечают: в спецификации же указали верхнюю планку, без нижней (обычно материаловеды уточняют, ведь есть привычный минимальный уровень), вот мы для вас выполнили заказ по высшему классу — оборудование позволяет. В итоге, с одной стороны, потратили время, с другой — подтвердили значимость примесей в определенной металлической матрице. Вывод: надо знать все нюансы технологии производства.

Это благодатная почва для развития не только самой атомной отрасли и молодых специалистов как ее части. Новые материалы, инженерные решения и сопутствующие открытия в фундаментальных науках двигают общий научно-технический прогресс в стране.

Помимо энергетики, разрабатываемые атомной отраслью материалы и решения применяют в точном машиностроении, медицине, электронике и космонавтике. Это мощнейший стимулятор роста и развития всех смежных областей экономики и промышленности.

Отсюда

Произошло буквально в прошлом году. Сразу скажу, я не  айтишник, уровень уверенного пользователя ПК, но и его я постоянно скрываю. И ниже поймете почему.
Есть у меня престарелая пара родственников, живут раздельно. 
Когда узнали, что я родителям помогаю настроить телефоны, ноуты, стали обращаться. Ну оке, вроде как родственники. 
Сначала попросила женщина родственница, что-то там надо было сделать вообще несерьезное, уже не помню, пришел настроил, заодно почистил от мусора, старая машинка заработала шустрее. 
Потом стал обращаться мужчина родственник. Сначала он попросил заполнить ему резюме на новое место работы, я отказался т.к. считаю что такие вещи он должен учиться делать сам (он уже пенсик), и умеет делать, просто ленится. Просто сослался на занятость. Потом ему вот прям срочно понадобилось отправить какие-то документы, сказал что не работает электронная почта. Ну ладно, я пришел к нему, все там работал, я полдня провел пока он там вечно с кем-то созванивался, что-то просил ему отправить, переслать, и в итоге оказалось что все это должен и будет делать мастер, крч я просто так потерял половину своего дня. 
И вот третий заключительный раз. Звонит и говорит что я обязательно должен ему помочь, надо отправить документы, я включаю режим зануды и начинаю выяснять что же нужно отправить. Ведь в прошлый раз ничего отправлять не пришлось. И он мне говорит, что это вообще не ему надо, а какому-то его знакомому, которого я даже не знаю. И что он ему уже пообещал. Он пообещал левому чуваку, что я приду и сделаю.

От такой наглости я вообще офигел, сказал что у его знакомого есть свои родственники раз, во-вторых нельзя за меня решать стану ли я помогать незнакомому человеку, и тем более раздавать такие обещания. И теперь вообще не отвечаю ни на один его звонок. 

И вот я полжизни шифрую свои навыки в пк, потому что заебут буквально все - коллеги на работе. Был случай когда прибежала главбух, с огромными глазами и буквально приказала мне идти к ней в кабинет поднимать базу 1с которую она грохнула. Сисадмин был в отпуске, а я моя должность вообще никакого отношения к 1с не имела. Я даже от монитора не отвернулся. Просто сказал что я ничего делать не буду, не потому что мне за это ничего не платят, а потому что я могу такого там натворить, что потом уже ни 1с ни сервер в организации работать не будут. 

Конечно я бы все сделал нормально, в том же самом телефонном режиме с нашим сисадмином, но оно мне реально нафиг не надо было. И главбух крыса та еще была. Эта база падала у нее стабильно раз в месяц перед формированием ведомостей на выплату пенсий.

Когда в суде работал, там вообще председатель суда решила вдруг, что я обязан в собственном отпуске везти ее системный блок в управление. На самолете. С чего так решила хз, я ей отказал, но потом пришлось уволиться. 
Как только человек узнает, что ты в пк разбираешься чуть больше чем сложить косынку, можешь к примеру винду переустановить, сразу начинается поток неиссякаемых просьб - ой посмотри мой телефон, ой а у меня дома танки тормозят, что это может быть? Ой, а у меня раньше в браузере в одном окне открывались вкладки, а теперь в разных окнах. 
Набрать сука строчку в гугле не могут, как только узнают что кто-то умеет в пк чуть выше обычного. Да идите вы нахой :)

Я-то для себя давно сделал вывод, что надо косить под дурачка, так проще жить, и многое списывают. Люди любят когда другие выглядят глупее их самих :) 
А вы как шифруете свои навыки в пк? 

Очередная фантастическая находка, на этот раз в исторической части Петербурга. Примечательно, что на Чернышевской работал полтора года, но обнаружил этого необрутального персонажа совсем недавно и совершенно случайно. Сильно впечатлил.

Благодарю за просмотр:)

Традиционно приглашаю в мой ТГ.

Пригласили меня как-то на работу в предприятие, занимающееся обслуживанием одного промышленного гиганта, и в группе с ним несколько «периферийных предприятий» - турбаза, сельхозпредприятие, всякая шелуха… Юристам это давно известно: приходишь работать на одно предприятие, обслуживаешь несколько.

Прихожу, начинаю. Работаю с отдачей, очень нравлюсь, особенно на фоне двух предыдущих работников: одна оказалась жульем, второй тормозом. Поручают дела, на которые в прежние времена даже не замахнулись бы. Короче, приживаюсь, работа поставлена на ноги, текучка идет, глобальные вопросы проталкиваю, нужные дорожки протоптаны, в офисе пользуюсь уважением. И даже есть интересные (а именно - редкие) дела…

Коллектив, кстати, мужики, но подставы, наушничество и интриги как в бабском. Всему причиной – один директорский прихвостень, бывший алкаш, в завязке, в рот ни капли не берет, на личную жизнь положил, все время подле директора – и, так, подлый лис, стал ему лучшим другом. Приведя заместителем по безопасности своего армейского дружка - мента, уволившегося со службы в 45 лет по достижению пенсии, понемногу оттирает от директора, одного за другим, трудяг, которые тащат работу на предприятии.

До поры я не думал, что вообще возможно человека, который хорошо работает, очернить. А оказывается нет - вполне возможно. Дошло дело и до меня. Меня провозгласили вредителем, лентяем, даже наркоманом … поначалу директор просто типа шутил, а потом начал и покрикивать. И в один прекрасный (действительно прекрасный, или я бы сидел и терпел) день директор с картинным вздохом произносит в пространство «мне нужен новый юрист». Подчинили меня, вместо непосредственно директора - безопаснику, дружку прихвостня. Еще не хватало, чтобы юрист подчинялся охраннику… Обидели по зарплате, а это, надо сказать, железный стоп-фактор. Вынос мозга терпеть еще можно, но на работу мы ходим за зарплатой, как ни крути.

Все. Я прекрасно понимаю: мне, нужно новое место работы. Прямо сразу выхожу покурить, звоню нескольким коллегам, говорю: непонимание с руководством, если есть куда – предлагайте. Через неделю предлагают. Да, зарплата поменьше, но в банк (звучит же). В банк, так в банк.

Я улизываю с работы, прохожу собеседование, устраиваю руководителя в моем городе, он мне тоже нравится – и осталось только съездить в головной офис, поговорить там.

Беру день, под соусом свозить маму в другой город. Еще забавно было, что не хотели отпускать, вплоть до предложения отправить ее с водителем… какой сюрприз, я такой, оказывается, такой нужный! Но я же туда не только маму возить, сказал – нет, повезу сам, и, кстати, свозил. Ей тоже было нужно. Там встречаюсь со своим будущим функциональным руководителем, вроде устраиваю его, приезжаю, получаю звонок о том, что могу писать заявление.

На следующий день.

Прямо с утра в отличном настроении, с написанным заявлением, иду, регистрирую его входящим письмом у секретаря, к директору не спешу. Но вызывают. Ладно, зайду.

Там уже сидит вся шайка-лейка: прихвостень и его верные друзья. Начинают приседать мне на уши и пытаются меня грузить якобы моими косяками, втирают мне какую-то дичь.

А мне уже даже нет никакого желания возражать – чем быстрее и охотнее меня отпустят оттуда, тем мне же и лучше. Сижу, улыбаюсь им. Директор, уже как ручной, сидит, поддакивает импровизированной инквизиции. И, вот, они что хотели, сказали, директор спрашивает меня: и что, мол, ты осознаешь всю серьезность своего падения, что ты вообще собираешься делать? А я встаю, спокойно кладу на стол директора свое заявление – вот, говорю, что я собираюсь делать.

И собираю гроздья удовольствия. По-видимому, все эти потуги были для того, чтобы меня просто зачморить.

По реакции директора было видно, что он такого не ожидал. Спрашивает, ты работать, вообще, хочешь или нет? Нет, говорю, здесь у вас – больше не хочу. Он к безопаснику – ты что, дескать, не на контакте со своим подчиненным, не знаешь ничего, работай с ним… (с подчиненным, блять).

Через пару дней на оперативке директором во всеуслышание было объявлено, что мы неправильно работали с юристом, он захотел уволиться, может еще передумает. Опять хаха. Мыслями я уже был на новой работе, и мне идти оставаться или договариваться о новых условиях было бы странно, к тому же в таком крысятнике. Предлагали мне поднять зарплату, но не до того уровня, с которого меня «обидели». Нетушки.

Таки быстро меня не отпустили, еще несколько раз пытались уговорить остаться. Я отвечал – самое пакостное, что вы мне можете устроить, это продержать тут все положенные две недели. Продержали.

С таким удовольствием я ни откуда не увольнялся.

___________

PS: контора эта через пару месяцев утонула: директор допустил прихвостня до основной работы (на обслуживании промышленного гиганта) и тот, не видя берегов, на первой же планерке послал нах*й куратора по безопасности. Спустя неделю они там не работали… оказывается, я еще и вовремя слинял.

PPS: я пришел, будучи приглашенным родственником, одним из совладельцев (слабым младшим, хотя и официально равноправным партнером). Меня топили в рамках внутреннего дарвинизма.

Вывод: не держитесь за дерьмовые места. Всем желаю денег.

 Моя работа достаточно сложная и трудная. Не каждый человек сможет работать в службе Скорой медицинской помощи. И дело не только в суточной работе, постоянных разъездах, большой ответственности и необходимости принимать решение в экстренных ситуациях. Здесь необходима хорошая стрессоустойчивость. Люди, не обладающие ею, достаточно быстро увольняются, не выдержав эмоционального напряжения. Кому-то для того, чтобы понять, что Скорая не для него, нужно несколько месяцев. А кому-то и пары смен хватает. И это касается не только медиков, но и водителей. Расскажу вам одну историю - историю увольнения.

Это было в те времена, когда водители Скорой работали сутки через трое, и зарплата была у них большая. Это сейчас на Скорую берут хоть кого, лишь бы адекватный был. Бывает, что с адекватностью промахиваются. И очередь на эту должность не стоит. А раньше очередь была. И брали на Скорую только лучших, с отличной рекомендацией с предыдущего места работы.

 Устроился на работу водителем к нам мужчина - молодой, крепкий, адекватный. Те, кто с ним работал, хвалили. Говорили, что очень хороший водитель - водит отлично, всегда готов помочь. И как человек всем нравился. Проработал он несколько месяцев у нас, пока не попал на ДТП.

 ДТП было за чертой города. Про это ДТП рассказывала врач, которая его обслуживала. Расхлестались две легковушки. Тогда не пристёгивались в машине, да и подушек безопасности не было. Бились сильно, часто со смертельным исходом, вылетали из машин через разбитое стекло только так. В том ДТП пострадало несколько человек. Два трупа, ещё несколько живых пострадавших. Когда подъехала бригада СМП, ГАИ уже были там. Сотрудники ГАИ сразу доложили обстановку. Услышав, что пострадавших много, врач попросила водителя по рации вызвать помощь, а сама пошла оценивать обстановку. Это рассказывается медленно, на самом деле всё происходит быстро. Врач говорит: "Вызывай помощь. Пока одну машину." И убегает. Бегло осмотрев тех, кто лежит, врач выбрала тяжёлого, который больше всех нуждался в помощи. Мужчина лежал на дороге. Помимо прочих повреждений, у него оторвало ногу. Из середины бедра торчал обломок кости, свисали обрывки мягких тканей. А ниже не было ничего. Нога валялась неподалёку. Пострадавший был жив, но без сознания. Оценив состояние, врач сказала помощнице, что делать, а сама пошла следующему пострадавшего осматривать.

 Надо сказать, что на массовых ДТП работают все. Медикам помогают и водители Скорой, и сотрудники ГАИ, и полиция (тогда ещё милиция). Ну так вот. Водитель вышел из машины, и пошёл узнать, чем он может помочь. Направился прямо к врачу, но тут увидел пострадавшего без ноги в луже крови. Побледнел. И побрёл куда-то вдаль по трассе. Врач не могла бросить пострадавшего, поэтому попросила гаишника:

- Ловите нашего водителя. Он в шоке. Поймайте и в машину усадите.

 Гаишник побежал за водителем. Водитель на оклик не реагировал, пришлось за ним бежать. Он не отвечал на уговоры вернуться в машину, и всё стремился уйти подальше от этого кошмара. Для того, чтобы вернуть парня в машину, пришлось позвать ещё одного сотрудника ГАИ. Водителя силком довели до автомобиля. На своё место он сел уже сам, и вцепился в руль.

 Пока оказывали помощь первым двум пострадавшим (врач занималась одним, а фельдшер другим), прибыла помощь. Настало время грузить пострадавшего в машину Скорой. Врач подошла к водителю:

- Ты как?

- Нормально, - буркнул он.

- Носилки надо. Сможешь?

- Смогу. - И вылез из машины.

 Он вытащил носилки, помог загрузить в салон пострадавшего, довезти до приёмника и перегрузить. Всё это молча. А когда вернулся в отделение, написал заявление на увольнение. Сказал:

- Эта работа не для меня.

 Учитывая обстоятельства, заведующий Скорой подписал заявление на увольнение и поставил пометку "без отработки". Единственное - попросил доработать до утра. Водитель согласился.

Часть 1

Инженеры помещают замедлитель между столбиками топлива и повышают эффективность цепной реакции. Для реакторов, в которых теплоносителем выступает вода, она же служит замедлителем нейтронов.

Ну а захват «лишнего» нейтрона атомным ядром приводит к его превращению в изотоп. Например, уран-238 становится ураном-239. Поскольку в новом ядре соотношение протонов и нейтронов становится иным, его стабильность почти всегда существенно ниже, чем у изначального атома. В зависимости от того, какое топливо используется в реакторе, захват нейтрона может быть как полезным явлением, так и вредным. Комбинируя замедлители и отражатели нейтронов, активную зону конфигурируют так, чтобы в ней преобладали нейтроны нужных энергий.

Кроме ядерных реакций деления, в атомных реакторах постоянно идут процессы распада. Фактически почти все, что находится в топливных таблетках, радиоактивно: само топливо, продукты распада, ионизированные и подвергшиеся нейтронной бомбардировке материалы связующего для топлива. Это приводит к постоянному потоку альфа- и бета-частиц, гамма-квантов, а в особо редких случаях — непосредственно осколков деления.

Подытоживая все происходящее в реакторе, стоит выделить наиболее критические факторы, определяющие выбор материалов для его конструкции:

• для активной зоны и окружающих ее конструкций — нейтронный поток и гамма-излучение, хотя второе в нормальных условиях имеет недостаточную интенсивность, чтобы значительно повредить материалы, и опасно только для людей;
• для активной зоны и ее компонентов (например, выгородки реактора и каналов теплоносителя) — высокие температура и давление, нейтронный поток, наведенная радиоактивность и гамма-излучение в небольшой степени;
• для тепловыделяющих сборок — высокие температура и давление, нейтронный поток, наведенная радиоактивность и гамма-излучение;
• для топливных таблеток — сразу все, включая все виды ионизирующего излучения и особенно высокую температуру (некоторые типы топлива обладают плохой теплопроводностью и склонны к локальному перегреву).

При этом воздействие ионизирующего излучения на различные материалы вполне понятно и предсказуемо. А с высокими температурой и давлением инженеры научились работать уже давно — задолго до появления АЭС. Хотя некоторые прорывы возможны и в этой области, она неспецифична для атомной отрасли.

Нейтронное излучение — другое дело. Его эффекты в большой степени хаотичны и порой кажущаяся незначительной корректировка технологий обработки материала или его химического состава радикально изменяет его поведение в реакторе. Поэтому основной фокус внимания ученых-материаловедов «Росатома» и смежных организаций направлен на изучение взаимодействия нейтронного потока с различными материалами или их комбинациями.

Как разрабатывают новые материалы для атомной отрасли

Материаловедение — прикладная дисциплина, решающая в первую очередь практические задачи. Есть конструкция или отдельная деталь, для которых имеющиеся материалы неоптимальны — ищем способы их улучшить или создать новые. В общих чертах это и есть основной принцип разработки новых материалов во всех отраслях. Атомная энергетика здесь не исключение.

Но прежде всего важно определиться с терминологией. Дело в том, что для материаловеда само слово «материал» означает гораздо более узкое понятие, чем мы привыкли в быту.

Материал — это не просто дерево, металл, керамика, стекло или бетон. Конкретная сталь со строго определенным химическим составом, отлитая и закаленная — это один материал. Если она же кованая — уже другой. Или она закаленная, отпущенная при разных температурах — и ее свойства будут отличаться в широких пределах.

Для материаловеда важна биография образца: как и где добыли сырье для его изготовления, какие процедуры подготовки оно проходило, что именно с ним делали в процессе обработки. какие свойства приобрел этот материал в результате всех манипуляций с ним.

Выше, на видео симуляция каскада столкновений, вызванного попаданием тяжелого иона (трииодид бора) в металл (железо). Нейтронное излучение приводит к аналогичным эффектам, лишь вероятность взаимодействия отличается. Единичная частица, попадая в материал, вызывает смещение не только того атома, с которым сталкивается, но и всех его соседей. Им передается часть кинетической энергии, причем ее количество гораздо больше, чем при теплопереносе. В результате выбитыми со своих мест в кристаллической решетке могут оказаться не только атомы на поверхности, но и глубоко внутри материала. Так образуются полости, смещения фаз кристаллической решетки и даже микротрещины

Контроль и надзор в сфере ядерной безопасности, а соответственно, одобрение использования тех или иных материалов в ядерных установках осуществляет Ростехнадзор. Для конструктора оборудования АЭС существует объемный «справочник всех материалов», в котором содержится список всего, что прошло аттестационные испытания под определенные условия эксплуатации. Каждая строчка в этом документе — отдельный материал, который инженеры-конструкторы могут использовать в допустимых пределах.

Вне зависимости от того, насколько революционным и по всем расчетам безопасным получится проектируемое изделие, если в нем хоть где-то используют неаттестованные материалы, контролирующий орган такое строительство никогда не одобрит. Именно поэтому все новые материалы нужно тщательно испытывать и проверять на соответствие требованиям, установленным в стандартах и конструкторской документации.

В общих чертах идеализированный процесс разработки нового материала выглядит следующим образом. Сначала на этапе подготовки проекта, если выясняется, что существующих материалов недостаточно, ставится задача создать новые. Расчетными методами, моделированием подбирают список материалов-кандидатов, которые проходят первичную проверку в лабораторных условиях. Так тестируют их коррозийную устойчивость, механические и химические свойства. Одновременно проверяют возможность производства этих материалов на оборудовании, имеющемся в распоряжении самого предприятия или у его подрядчиков.

Образцы, которые подтвердили свои свойства во время первичных анализов, отправляют на облучение. Раньше приходилось загружать образцы в исследовательский реактор на несколько лет — только так можно оценить реальный эффект воздействия нейтронного потока. Он выражается в СНА, смещениях на атом кристаллической решетки, — единице дозы облучения, позволяющей сравнивать уровень повреждений в реакторах с различным нейтронным спектром и при облучении различными частицами.

Выше на картинке просвечивающая электронная микроскопия образца из титана, который подвергся жесткому нейтронному облучению. Белые многогранники — пустоты, возникшие в результате выбивания атомов с их мест в кристаллической решетке нейтронами. Темные продолговатые области — полосы осажденных титана, рения и осмия. Последние два элемента — результат трансмутации титана при захвате нейтрона. Исследование воздействия нейтронного потока на материалы критически важно не только для атомной энергетики, но и для термоядерной 

Сейчас реактор используют только для финальных испытаний. На первых этапах отсева материалов-кандидатов можно применять ионный ускоритель. Его воздействие на образцы с практической точки зрения идентично нейтронному излучению. Так, пороговые дозы СНА набираются за считаные дни.

Помимо экономии времени, ускоритель делает разработку радиационно стойких материалов несравнимо дешевле — реакторное время очень дорого. Вдобавок после облучения материалы не нужно оставлять в бассейне выдержки еще на год, чтобы они потеряли наведенную радиоактивность.

После облучения материалы-кандидаты снова всесторонне изучают, их характеристики проходят тщательную проверку. И почти наверняка цикл повторяется, потому что ничего не подошло под целевые параметры. Иногда цикл выполняется несколько раз.

В итоге через несколько лет (ранее — спустя десятилетия) кропотливой работы получаются образцы новых материалов с заданными свойствами. Скорее всего, отработано даже их промышленное производство малыми партиями. Остаются только сертификационные испытания в реакторе, после которых контролирующие органы смогут выпустить заключение о допуске материала к использованию в определенных условиях. На все про все — не менее 10-12 лет с начала разработки до получения аттестации материалом.

Последние несколько лет на помощь материаловедам пришли цифровые технологии, в том числе искусственный интеллект. Алгоритмы машинного обучения, основанные на механизмах деградации и базах данных свойств известных материалов, значительно экономят время, проводя первичное отсеивание материалов-кандидатов или решая «обратную» задачу: подбирая состав и структуру материала под заданные условия эксплуатации по целевым характеристикам. Единственное, с чем ИИ пока справляется плохо, — способы обработки, но и этот недочет скоро будет исправлен: ученые и программисты «Росатома» работают в этом направлении.

Почему нельзя стоять на месте

Атомная энергетика — постоянная технологическая гонка. И разработка материалов для нее выступает лишним подтверждением этого тезиса. Учитывая длительность цикла разработки, сейчас внедряют то, что начинало создаваться три-четыре декады назад, а прошло аттестационные испытания 10-20 лет назад. Проще говоря, работа над сегодняшними проектами обеспечивает технологическое превосходство в 2040-2050-х годах. И любая заминка потенциально приводит к высокому риску отстать от темпа конкурентов на этих отдаленных рубежах планирования.

Благодаря этому непрерывному процессу развития отрасли не существует ни одной полностью идентичной АЭС. Каждый следующий проект в чем-то лучше предыдущего, даже если они принадлежат к одной серии. Иногда события в мире приводят к завышенным требованиям потенциальных потребителей, появляются новые уровни защиты, которые на следующем этапе отсекаются по экономическим соображениям. Это ни хорошо, ни плохо — просто особенность, нормальный ход событий.

Второй важнейший стимул развития материаловедения в ядерной энергетике — экономика. Атомные электростанции наконец-то снова становятся не единичными проектами, а практически серийными изделиями. Кроме них, в обозримом будущем заменить угольные и газовые электростанции базовой нагрузки нечем. Никакие ветряки и солнечные панели эту роль в энергосистеме занять не смогут, даже если им на помощь придут сверхъемкие накопители энергии.

Это означает, что стоимость выработанного АЭС киловатт-часа электроэнергии становится не просто существенным фактором оценки всего ее проекта, а критически важным. Она, в свою очередь, зависит от целого спектра параметров, часть из которых способны удешевить новые материалы. Снижение стоимости, габаритов или сроков изготовления любых деталей, агрегатов и узлов в масштабах столь колоссальных объектов, как АЭС, оборачивается экономией в миллионы или даже миллиарды.

Наверное, самый простой ответить на вопрос «Зачем разрабатывать для АЭС новые материалы?» — потому что АЭС со старыми материалами никто не купит. По совокупности причин, из которых экономика будет решающей. Даже несмотря на затраты НИОКР, современные станции экономически эффективнее старых — либо по срокам строительства, либо по стоимости эксплуатации.

Не стоит забывать и о психологическом факторе. Атомная энергетика, пожалуй, вызывает самую напряженную дискуссию в поле общественного мнения. Поэтому, если какая-то инновация не приносит заметного повышения экономических характеристик АЭС, но повышает ее безопасность в каких-либо даже самых маловероятных сценариях, ее имеет смысл реализовать.

В России разработку новых материалов и технологий ведут в рамках комплексной программы развития атомной науки, техники и технологий — КП РТТН. Мы создаем не только новые материалы для перспективных энергосистем, но и опытные целевые изделия, которые тоже проходят испытания. В результате на выходе мы получаем и технологию, и материал, готовые к промышленному внедрению, причем не только в атомной энергетике, но и авиации, машиностроении и других смежных отраслях.

Из последних разработок могу привести в пример технологию изготовления новых марок стали с повышенными прочностными свойствами, в том числе для атомных энергетических установок малой мощности. Тем самым мы решаем задачу уменьшения массогабаритных характеристик оборудования вокруг реакторной установки и получаем существенный выигрыш в массе — этот параметр весьма критичен для атомных станций малой мощности. В этом году как раз проходят аттестационные испытания по всему комплексу свойств новой стали.

Скетчи:

Дополнительный скетч в благодарность за донаты после предыдущего поста:

Кхм, подержите моё пиво! Похожие ситуации бывают во всех сферах трудовой деятельности. Есть такой вид начальников,которые любят когда люди работают бесплатно. Летом 2019 года устроился в грузовой гараж сварщиком. Сразу на собеседовании заметил что политика руководства такова что если нет сварочных работ то нужно идти и делать что либо другое, например помочь слесарям и т.д. Ну ок, говорю, чем смогу помогу. Так более менее спокойно прошёл год. При гараже был токарный станок и штатный токарь,он занимался в основном расточкой тормозных барабанов и дисков. Жёстко запил и его уволили за это. Заниматься токаркой стало некому, а для ремонта машин это было необходимо.

Ваш покорный слуга в своё время труды в школе не прогуливал, по этому с токаркой дружу очень хорошо. Переговорил с начальством и мне дали добро на замещение уволенного токаря, пообещав нормальные плюшки к основной зарплате. Ага, щяз. Как же я был наивен.🤦‍♂️ Ни в тот и ни в следующий месяц прибавки я так и не увидел. На мой вопрос WTF? начальство сделало совиные глаза и мне было озвучено что я и так дохрена получаю(60т.р.) и зачем мне больше.

Сказать что я офигел это ничего не сказать. То есть обещанную доплату в 15 тысяч мы зажопим, а 50 тысяч токарю не вопрос было платить? Вообщем, не договорились. После пары моих отказов от токарных работ ввиду большого объëма моих основных сварочных, заметил перемены в отношении начальников к себе. Стали цепляться по мелочам, следить во сколько пришёл и во сколько ушёл, сколько электродов взял и т. д. Вообщем я понял что нужно искать работу и как раз подвернулся неплохой вариант с зарплатой в 70 тысяч и без нервотрëпки где я работаю и поныне. Всем адекватного начальства и работы по душе!

P. S. Чукча не писатель, не бейте ногами.