Захват замка: диверсанты в бочках

Юрий Никулин в войну служил в дивизионе зенитчиков, оборонявших блокадный Ленинград. В его книге есть шикарная история про попытку бойцов раздобыть курево...

Все остро ощущали отсутствие табака. Курильщики просто сходили с ума, и все мучительно думали, где достать хотя бы на одну самокрутку. Жалели о том, как нерасчетливо курили в мирное время. И я вспомнил, как до войны наши ребята курили около столовой, сидя на двух скамеечках. Перед нами стояла врытая в землю бочка с водой, в которую все кидали окурки — толстые «бычки» недокуренных самокруток.

Кто-то из разведчиков предложил:

— А что, если старую бочку отрыть, отогреть, вода из нее вся уйдет, а табак, подсушив, можно будет использовать.

Идея всем понравилась. Мы пришли на то место, где раньше курили, сразу нашли бочку, доверху наполненную льдом, сквозь который виднелись вмерзшие окурки.

Два дня мы вырубали бочку из замерзшей земли. Слабыми были от голода. Вся батарея приходила и интересовалась, как вдут дела. Многие заранее просили:

— Ребята, потом дадите на затяжечку?

— Ну конечно,- отвечали мы.- Какой может быть разговор!

Наконец бочку отрыли, вытащили, разожгли около нее костер и стали вытапливать воду.

Вода вытекала через маленькие дырочки. Табак оседал на дно.

Затем тщательно отделяли его от мусора. Потом положили табак на лист железа и стали сушить около печки.

Поднимался пар. Все, как загипнотизированные, смотрели, как выпаривается вода.

Наконец, когда все просохло, мы просеяли табак и сделали первую самокрутку. Первый человек торжественно сделал затяжку... Все приготовились увидеть у него на лице улыбку блаженства. А он скривился, сплюнул и спокойно передал самокрутку другому...

Оказывается, никотин-то весь ушел в воду. Наш табак стал хуже травы. Просто дымил-и все, а вкуса никакого. С таким же успехом мы могли курить сено или сухие листья.

Тем не менее, когда к нам пришли прибористы, жившие недалеко от нашей землянки, то мы все делали вид, будто курим наслаждаясь, и этим немного их помучили. А когда они узнали, в чем дело, то все смеялись. Смеяться смеялись, но разочарование все-таки испытали огромное.

Винтовка MAS-36 (Manufacture d'Armes de Saint-Étienne Modèle 1936) вошла в историю стрелкового оружия как последняя болтовая винтовка, принятая на вооружение крупной мировой державой в качестве основного пехотного оружия. Французские конструкторы воплотили в ней опыт Первой мировой войны, стремясь создать универсальное, технологичное и надежное оружие.

К началу 1920-х годов французское военное руководство понимало необходимость замены устаревших винтовок систем Лебеля и Бертье. Патрон 8×50 мм R Лебель с закраиной уже не соответствовал современным требованиям. Модернизацию начали с разработки нового боеприпаса.

1924 год. Появился патрон 7,5×58 мм. Недостаточная отработка конструкции приводила к взрывам оружия при стрельбе. Проблему решили только в 1929 году принятием на вооружение усовершенствованного патрона 7,5×54 мм Mle 1929C.

Государственный арсенал в Сент-Этьене под руководством капитана Монтейля в 1931 году начал разработку новой пехотной винтовки. Первый опытный образец «Modèle 1934B2» представили в 1935-м. 17 марта 1936 года винтовку официально приняли на вооружение под обозначением MAS Modèle 1936.

MAS-36 представляет собой магазинную винтовку с продольно-скользящим поворотным затвором. Стремления к полной оригинальности не было — конструкторы заимствовали удачные решения у других систем. Принцип действия и магазинная система напоминали немецкий Mauser, заднее расположение боевых упоров затвора было схоже с американским M1917 Enfield и британским SMLE. Разрезная ложа продолжала французскую оружейную традицию, заложенную ещё в винтовке Лебеля M1886.

Ключевая особенность — запирание канала ствола двумя боевыми упорами в задней части затвора, а не в передней, как у большинства аналогов. Решение позволило укоротить затвор и сократить его ход, что ускорило перезарядку. Рукоятка затвора оказалась расположена слишком далеко сзади, поэтому конструкторы придали ей характерный изгиб вперед для удобства стрелка.

Анимация полной разборки MAS-36 в игре World of Guns

От традиционного флажкового или кнопочного предохранителя отказались сознательно. Военные полагали, что это предотвратит случайное выведение оружия из строя солдатом в бою при нажатии «какой-то глупой кнопки или рычага». Безопасность при ношении заряженного оружия обеспечивалась постановкой курка на предохранительный взвод — для чего поднимали рукоятку затвора и отводили её немного назад. Солдат должен был снаряжать оружие непосредственно перед боем.

Питание — из неотъемного коробчатого магазина ёмкостью 5 патронов. Снаряжение магазина производилось как по одному патрону, так и пластинчатыми обоймами на 5 патронов через верхнее окно в ствольной коробке. Диоптрический целик регулировался по дальности от 100 до 1200 метров с шагом 100 метров.

Штыковая система заслуживает особого внимания. Игольчатый четырёхгранный штык в походном положении убирался в специальную трубку под стволом, проходящую через цевьё, острием назад. Простое и эффективное решение — штык всегда при оружии. Установка на боевую позицию: извлечь из трубки, повернуть и зафиксировать рычагом с защёлкой.

Полномасштабное производство началось только 31 марта 1938 года, несмотря на принятие на вооружение в 1936-м. К началу Второй мировой войны изготовили всего 101 тысячу винтовок. Ко времени вторжения Германии во Францию произвели около 250-300 тысяч единиц, поступавших преимущественно в передовые части.

Винтовка отличалась исключительной технологичностью для своего времени. В разные годы выпуска применялись различные методы покрытия металлических частей: фосфатирование, воронение и даже эмалировка. Особенно в послевоенные годы многие металлические детали фосфатировали, чтобы улучшить защиту от коррозии.

После оккупации Франции немцы приказали возобновить производство на заводе в Сент-Этьене. Винтовки предназначались для оккупационных войск, особенно частей, дислоцированных на «Атлантическом валу», а также для армии правительства Виши. Производство для немецких нужд прекратили в 1942 году.

Основные параметры: калибр 7,5 мм, патрон 7,5×54 мм Mle 1929C, вес без патронов 3,7 кг. Длина оружия 1020 мм, ствола — 575 мм. Ёмкость магазина 5 патронов, начальная скорость пули 820 м/с, прицельная дальность 1200 м.

За время службы винтовка претерпела несколько модификаций. Довоенные образцы — MAS-36 premier modèle, военные и послевоенные — MAS-36 deuxième modèle.

Карабин MAS-36 CR39 образца 1939 года создали для воздушно-десантных и альпийских частей. Отличия: укороченный до 450 мм ствол и складной вниз-вперёд приклад из алюминиевого сплава. Выпуск составил около 6000 единиц.

MAS-36 LG48 оснащался 48-мм винтовочным гранатомётом, применялся в Индокитае. Модификация MAS-36/51 образца 1951 года получила наствольный 22-мм гранатомёт стандарта НАТО, усиленный ствол, дополнительный прицел для стрельбы гранатами и съёмный резиновый затыльник приклада.

Затворная группа MAS-36 легла в основу снайперских винтовок FR F1 и FR F2, которые состоят на вооружении французской армии до сих пор.

MAS-36 активно применялась французскими войсками в колониальных войнах: Индокитай (1946-1954), Алжир (1954-1962), Суэцкий кризис (1956). Во время последнего винтовки с оптическими прицелами использовались французскими десантниками против вражеских снайперов.

После распада французской колониальной империи значительное количество винтовок осталось на вооружении новообразованных государств: Габон, Кот-д'Ивуар, Камбоджа, Лаос, Сирия, Вьетнам. Появление в более поздних конфликтах — война в Биафре (1967-1970), гражданская война в Сирии в 2010-х годах. Вьетнамцы массово использовали трофейные винтовки вплоть до 1960-х.

Самый любопытный эпизод в истории эксплуатации MAS-36 связан с конструкцией штыковой системы и солдатской «смекалкой». Как отмечал оружейный историк Йен Макколум: солдаты всегда остаются солдатами, и когда к ним приходит «фея хороших идей», могут случиться неожиданные ситуации.

Октябрь 1951 года — французский арсенальный меморандум зафиксировал, что два военнослужащих игрались со своим оружием и доигрались.

Алгоритм действий был следующим: в первой винтовке штык оставили в походном положении — установленным острием внутрь трубы под стволом. Из второй его убрали. Затем вторую винтовку насадили трубой на рукоятку штыка первой. 

Разъединить конструкцию невозможно: на штыке есть два механически связанных фиксатора (по сути, один подпружиненный цельный рычаг), равноудалённо расположенных со стороны клинка и со стороны рукояти.

Соответственно, при нормальной эксплуатации один из фиксаторов цепляется за паз внутри трубы, а второй используется в качестве разъединяющей кнопки. Однако теперь оба фиксатора крепят штык к разным трубам. 

Такое могло произойти не только с MAS-36, но и с винтовками MAS-44 или MAS-49 с идентичным способом крепления штыка.

Конструкторы решили проблему следующим образом: у нас уже есть техническое отверстие в подствольной трубе, так почему бы не просверлить на том же уровне отверстие в корпусе штыка, чтобы в такой ситуации можно было совместить дырки и ткнуть чем-нибудь в рычаг. Меморандум предписывал использовать в таких случаях боёк винтовки.

Модификацию внедрили на всех последующих образцах. Макколум отмечал наличие у него раннего образца штыка без отверстия — освободить две заблокированные таким образом винтовки без нарушения их целостности было бы крайне сложно..

Случай показывает, как хорошо продуманная конструкция может столкнуться с непредвиденным использованием. Оружейники решают подобные проблемы внесением небольших, но важных изменений в конструкцию.

Винтовка обеспечивала высокую точность стрельбы благодаря диоптрическому прицелу, в том числе на дистанциях свыше 300 метров. Владельцы на гражданском рынке сравнивают её точность с винтовкой Enfield, отмечая превосходство над винтовкой Мосина. Мушка винтовки считалась некоторыми стрелками слишком толстой — затрудняла прицеливание на большие дистанции.

Оценки качества изготовления разнятся. Одни считают его посредственным, другие отмечают очень хорошее качество обработки металла и общую добротность, признавая несколько «корявую» эргономику.

Во Франции MAS-36 оставалась на вооружении до начала 1960-х годов, её заменили самозарядные винтовки MAS-49 и MAS-49/56. Однако её ещё долго использовали в жандармерии, подразделениях французской полиции быстрого реагирования на казарменном положении (CRS) и частях почётного караула. Общий выпуск до середины 1950-х — около 1,1 миллиона единиц.

После списания большое количество винтовок попало на гражданский рынок, особенно в США и Европе. Обычно ценятся ниже «культовых» современников вроде немецкого Kar98k.

MAS-36 стала достойным завершением эпохи болтовых винтовок в арсеналах ведущих военных держав. Продемонстрировала высокий уровень французской оружейной школы и практичность конструкторских решений, проверенных в многочисленных конфликтах XX века. История с заблокированными штыками показывает: солдаты всегда найдут способ использовать оружие не по назначению, и конструкторам приходится это учитывать.

Клотильда Форжо д'Арк, наша современница и потомок брата Жанны д'Арк - Пьера д'Арк. Фото на 593-м фестивале в честь Жанны. Девушка в образе своей знаменитой родственницы совершает поездку по Орлеану и окрестным городам.

Замок ведёт свою историю с 12 века. Первое упоминание относится к 13 веку. Наиболее известный владелец замка — рыцарь Эразм Луэгг, Робин Гуд словенского разлива. В 15 веке Луэгг, он же Эразм Предъямский без зазрения совести нападал на богачей – от его рук страдали зажиточные усадьбы Габсбургов, широко разбросанные по окрестностям.

Безопасность «благородному» разбойнику гарантировал местный ландшафт: Предъямский град был защищен крутыми горами, а знаменитую пещеру Постойнска-Яма Эразм Луэгг использовал как потайной лаз.

Тогда замок ещё более подчёркнуто предназначался для защиты. Жить в нём было не очень приятно, но безопасно. Но это не помогло Эразму.

По преданиям, гордый и независимый Эразм доставлял немало хлопот австрийскому королю Фридриху III, против которого Эразм выступал на стороне венгерского короля Матиаша Корвина. После того, как по приказу австрийского короля был обезглавлен друг Эразма, повелитель Предъямского замка убил одного из родственников короля.

Эразм спасся от преследования в своем недостроенном замке и продолжал совершать разбойничьи набеги на торговые караваны. Австрийцы пообещали большое вознаграждение за голову непокорного разбойника.

Но встроенная в скалу крепость была фактически неприступна и имела потайные выходы (пещерные ходы),т.ч. осажденные целый год жители замка не знали недостатка в продовольствии и других необходимых вещах.

Враги исходили от злобы и беспомощности, когда Эразм предлагал им сверху печёное мясо вола и свежие вишни, которые приносил из Випавы через подземный ход. Неизвестно сколько продолжалась бы и чем бы закончилась осада, если бы не предательство.

Когда Эразм пошел справить нужду, слуга-предатель зажег фонарь на стене замка в условленном месте, пушечное ядро сразило Эразма в туалете, единственном неукрепленном помещении крепости.

Война за ведро, или как два города устроили ад в стиле средневекового Burning Man, а Папа Римский смеялся до колик.

Специальный репортаж из пыльных архивов, где история пахнет плесенью, кровью и богохульным вином XIV века.

Это было так: жаркий летний день 1325 года, когда Италия, накачанная интригами, грехами и дешёвым красным, решила, что лучший способ доказать свою любовь к Богу — устроить бойню из-за ёмкости для воды. Болонья, город жирных гвельфов, которые целовали туфлю Папы, и Модена, логово гибеллинов, молившихся на ржавую корону императора, боролись за контроль над плодородными землями и торговыми путями в регионе Эмилия-Романья. Ситуация накалялась, как перегретый самогонный аппарат в руках пьяного монаха, готовый взорваться в любой момент. Что стало поводом? Деревянное ведро. Да-да, вы не ослышались — ведро, чёрт побери! Не корона, не святые мощи, проклятая кадушка, которую моденские ублюдки стащили из колодца, как пьяные студенты крадут вывески баров.

Болоньезе взвыли: «Верните наш символ!» Моденцы, хихикая, ответили: «Придите и возьмите, если сможете!» И понеслось…

Битва при Дзапполино: 30 000 идиотов против 7 000 психов. 

Болонья выкатила армию, которая по численности напоминала толпу на распродаже индульгенций. Они шли под знамёнами с ликом Девы Марии, но в душе каждый мечтал вернуть ту самую дубовую посудину — Святой Грааль унижения. Моденцы же, эти гибеллинские оборванцы, засели за стенами, потягивая кислое вино и крича: «Приходите, суки, мы устроим вам адский пикник!»

15 ноября 1325 года. Болонцы, уверенные, что числом задавят, попёрлись на Модену. Но гибеллины, как садисты с учебником тактики, заманили их в поле у Дзапполино.

И вот оно — поле боя. Болоньезе, облачённые в доспехи, которые скрипели, как голоса грешников в чистилище, пошли в атаку. А моденцы? О, эти безумцы выскочили из-за холмов, словно демоны, науськанные самим Люцифером. Они рубили, кололи, орали что-то про императора и ведро, которое уже стало их фетишем. К концу дня 2000 болонцев валялись в грязи, а выжившие молились, чтобы плен стал спасением от позора.

Ведро как национальная идея.

Модена выиграла. Они забрали не только своё ведро, но и второе — для коллекции, как трофейный скальп. Теперь эта дырявая кадка висит в церкви Святого Петра, и каждый моденец клянётся, что она источает миро… или это просто затхлая вода? Болонья платила контрибуцию, а Папа, должно быть, ржал в своём дворце, наблюдая, как его "верные сыны" проиграли из-за посуды.

И знаете что? Эта война — как старый спектакль, который играют снова и снова. Люди воюют за символы, земли, идеи, но суть всё та же: клоуны в доспехах или костюмах, размахивающие ведрами вместо мечей. История — это бесконечный круг, где каждый думает, что он герой, а на деле все просто марионетки в руках времени. А поэт Тассони, написавший об этом сатиру в 1622-м, был первым гонзо-журналистом - он понял, что мир всегда управлялся пьяными монахами и ворами, прикидывающимися героями.

Ваш корреспондент, сидящий на бочке с порохом и допивающий последние капли моденского вина, напоминает: в следующий раз, когда вы увидите ведро - плюньте в него. Или объявите войну. История любит повторяться, как дурной анекдот.

Этот великолепный пуленепробиваемый полудоспех весит почти... 50 кг! Его владельца смогли идентифицировать благодаря отчеканенной монограмме, и это был не кто иной, как кардинал Ришелье, другими словами Арман Жан дю Плесси де Ришелье, кардинал и герцог Фронсак.

Доспехи были изготовлены при осаде Ла-Рошели (1627-1628), которая закончилась победой королевских армий Франции, несмотря на попытки английского флота спасти осажденный город.

Динозавры являются самыми популярными ископаемыми животными в масскультуре. Но мало кто может сказать, как ужасные ящеры пришли к господству на всей планете и что было до них. А мог бы выйти хороший сериал.

Всего за 20 млн лет до первых динозавров планету населяли амфибии, звероподобные ящеры (это наши предки, если что) и небольшие рептилии. Климат был засушливым с сезонными циклами, то жарко, то холодно. Небольшие рептилии со слегка удлинёнными задними конечностями сновали там и сям. Эти крохи даже и не подозревают, что спустя пару миллионов лет вся планета загорится ярким пламенем и именно они, крошечные "ящерки" станут следующими правителями Земли.

Синапсиды или звероящеры

Prolacerta — архозавроморф из раннего триаса

252 млн лет назад началось самое масштабное глобальное вымирание в истории планеты, Великое пермское вымирание. Планета разрывалась от колоссальной вулканической активности. Лава изливалась огромными реками по территории современной Сибири. Животные не только сгорали и умирали с голоду, но попросту задыхались из-за высокой концентрации углекислого газа в атмосфере. Катастрофа не была моментальной, она длилась десятки тысяч лет. Великое вымирание уничтожило 90% всех видов животных на планете, оставив после себя выжженную пустыню.

Планета после Великого вымирания представляла собой гигантскую пустыню

Условия для жизни на Земле стали весьма тяжкими: реки и озёра пересохли, растительность наблюдалась лишь у редких оазисов и в полярных регионах, дышать было нечем (в триасовом периоде содержание кислорода в атмосфере было в два раза меньше, чем сейчас). В экстремальных условиях требовались новые приспособления для выживания. Например, толстый панцирь, чтобы влага не испарялась или маленькие размеры и быстрые ноги, чтобы не быть сожранным медленными толстошкурыми хищниками.

Триасовая фауна Марокко

Пока многометровые крокодилоподобные хищники охотились на наших неповоротливых предков-синапсидов, у них под ногами повсюду сновали небольшие рептилии. Главное отличие этих небольших проказников крылось в задних конечностях: они были достаточны мощными, чтобы животное могло опираться только на них, и они были поставлены под тело, как у нас с вами. Это делало первых динозавров очень быстрыми и юркими. Вероятно, пищеварительная система ранних динозавров тоже претерпела изменения. В засушливом и жарком климате требуется максимальная экономия влаги в организме, но динозавры не были похожи на тех, кто сутками валялся в тени. Так что, вероятно, ЖКТ динозавров высасывал всю воду из потребляемой пищи, а ели динозавры много. Например, крупные целофизисы поедали крокодилоподобных архозавров, а более мелкие динозавры потребляли насекомых. А кто-то ел и самых первых млекопитающих.

Целофизис

Так как динозавры из столько крошечных хищников стали повелевать всем сухопутным миром мезозойской эры? На самом деле им и делать особо ничего не пришлось, они УЖЕ стали королями мира. Толстошкурые постозухи и неповоротливые терапсиды, потомки пермских синапсид, никак не угрожали динозаврам. Первые млекопитающие жили в норах, а нос на "улицу" высовывали только ночью. Первые крокодиломорфы жили на деревьях да в немногочисленных водоёмах. Птерозавры осваивали первый в истории полёт среди позвоночных, им было не до динозавров. Остальные шли ужасным ящерам на корм. Так кто мог остановить восхождение динозавров на трон мезозоя? Да никто.

Litargosuchus — триасовый предок крокодилов

И, вероятно, самый важный фактор — метаболизм динозавров. В триасовом периоде, есть такое предположение, динозавры были единственным теплокровными животными. В то время, как все маялись в жару в глуби континента Пангея, динозавры спокойно могли существовать в полярных регионах среднего триаса. Когда климат стал стабильнее и равномернее, динозавры уже были готовы составить конкуренцию тогдашним крупным хищникам.

Пангея среднего триаса

Дело оставалось за малым — ждать. Эволюция сделает своё дело. Она и сделала. Не имея конкурентов в своей нише, но имея множество преимуществ перед другими триасовыми животными (стройное, лёгкое тело, поставленное на две ноги и прочее), динозавры стали попросту вытеснять остальных, добираясь постепенно до самых крупноразмерных классов. К концу триасового периода, около 215 млн лет назад, уже появились четырёхтонные травоядные платеозавры и пятиметровые хищные годжиразавры. Но динозавры решили сорвать джекпот.

Gojirasaurus — позднетриасовый хищный теропод

В конце триасового периода планету постигло новое несчастье, триасово-юрское массовое вымирание. Именно оно добило остатки конкурентов динозавров и мезозойские цари стали править сушей единолично. Лишь спустя 135 млн лет огромный астероид даст шанс млекопитающим, истребив самую успешную группу животных в истории Земли. Но динозавры не вымерли, они смотрят на нас оттуда, сверху. С высоты птичьего полёта.

Автор: Мартин Авиански

___________

В посте использовались статьи:

Великое пермское вымирание https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0012821X07000842?via=ihub

О климате триаса https://www.sciencemag.org/news/2015/06/raging-fires-high-te...

Prolacerta https://en.wikipedia.org/wiki/Prolacerta

Платеозавр https://en.wikipedia.org/wiki/Plateosaurus

Триасовый крокодиломорф https://en.wikipedia.org/wiki/Litargosuchus

Столетняя война вроде бы давно закончилась, но английские короли все формально считали себя наследниками французского трона. С другой стороны, после истребительной войны Роз Англия была заинтересована в том, чтобы укрепить свои позиции на континенте, так что прочный союз с Францией для нее был выгоден.

Французский король Франциск I и король Англии Генрих VIII, понимая это, договорились о встрече на границе неподалеку от города Кале, чтобы… никому из них не было обидно.

Для этого прямо в поле был выстроен лагерь, ставший самым настоящим городом. В работах было задействовано более 5000 рабочих, которые выравнивали территорию, копали ямы, забивали столбы и поставили около 2800 палаток, на которые пошло просто феноменальное количество бархата и золотой парчи, как раз и давшей название этому историческому событию. В свиту обоих королей и с той, и с другой стороны входило несколько тысяч человек придворных и слуг.

По приказу Генриха VIII там был построен дворец, внутренний двор которого имел площадь 90 на 90 метров, а его общая площадь составляла около 10 тысяч квадратных метров. На двухметровом кирпичном фундаменте возвышались стены десятиметровой высоты из ткани, расписанной под камень и натянутой на деревянные опоры. Крыша тоже была матерчатой, но казалось, что сделана она была из металла.

Особенно сильное впечатление производило множество стеклянных окон, из-за которых он получил название «хрустального», так что тот, викторианский «хрустальный дворец» имел в прошлом вполне достойного предшественника. Пиком богатства и показной расточительности стали фонтаны из красного вина, устроенные перед дворцом.

Франциск I возвел столь высокий шатер, что он выглядел как самая высокая из известных башен. Башня была увенчана статуей святого Михаила, повергавшего дракона. В нем было четыре больших зала, обтянутых голубым бархатом, расшитым золотыми лилиями. Первая встреча монархов произошла 7 июня 1520 года.

Причем, как и сегодня, при встрече президентов, вся церемония была расписана буквально поминутно таким образом, чтобы ни одна из сторон не была бы ущемлена. Оба короля были роскошно одеты и разглядывали друг друга с законным интересом, что немудрено. Ведь они были почти что ровесниками (Генриху на момент встречи исполнилось 29 лет, а Франциску – 25), оба славились своей образованностью и передовыми взглядами.

Для одних только турниров было изготовлено: копий – 1500, мечей – 1000 для поединков всадников и 600 двуручных мечей для пеших поединков. На пирах обе стороны съели более 2000 баранов, около 700 морских угрей и... 50 цапель. Но ведь кроме знати на встрече присутствовали также ее приближенные, их свита и их слуги.

Поэтому вряд ли стоит удивляться, что только лишь для свиты английского монарха за время встречи было забито свыше 2200 голов скота. Как и было принято в это время, люди объедались, опивались и именно этим и демонстрировали противной стороне свое превосходство и так укрепляли имидж своего государя.

На первых порах монархам удалось достичь определенного взаимопонимания и общности интересов, но все достигнутое такой высокой ценой разрушил «Его величество случай». Генрих VIII, мужчина крепкого телосложения и физически развитый, решил вызвать на борцовский поединок французского короля, явным образом уступавшего ему в габаритах. Поэтому Генрих не сомневался, что победа достанется ему.

Но вышло так, что Франциск I провел захват и сумел бросить Генриха на землю. Для обидчивого англичанина это было слишком, и со своим поражением он смириться не мог. Будь он немного поумнее, он бы лишь порадовался тому, что сама судьба дала ему возможность заслужить расположение французского короля (лично я бы ему, например, просто поддался – ну что стоит раз поваляться на земле ради политической победы в итоге), но… люди того времени хотя и считали себя образованными, не имели представления о том, какими способами добиваться успеха. В итоге все получилось так, как оно получилось…

В деревянных ящиках для удобства быстрой сборки на поле боя. Такой способ хранения гарантировал, что автомобили будут доставлены в хорошем состоянии.