Смешные ругательства на чешском (ч.3)

Несколько эпичных примеров нетривиального образования слов и словосочетаний, а также фразеологии, или почему мне потребовалось 10 лет, чтобы начать понимать контексты, используемые в современном англоязычном развлекательном контенте.

Я, конечно, переводом занимался только на себя, плюс большой поклонник современного подхода с злоупотреблением приема модуляции (смыслового развития), но вы, достигнув такого уровня, всё равно уже не будете переводить эти выражения в уме, поэтому воспринимайте переводы как временные костыли.

Превращение детской литературы в креативные ругательства.

В англоязычных странах распространен такой жанр литературы, как nursery rhymes. Объединяет в себе колыбельные, считалочки и прочие стихотворные произведения для самых маленьких. Естественно, все это стало благодатной почвой для непристойных искажений за задними партами в школе. Особенно этому способствует то, что многие nursery rhymes начинаются со строки из бессмысленного набора слов или изображения какого-либо звука. Например, такую судьбу постигли произведения, начинающиеся с Cock a doodle doo! (впервые одна из вариаций колыбельной была закреплена на бумаге в книге Mother Goose's Melody, изданной в Лондоне около 1765 года).

Cock a doodle doo!
What is my dame to do?
Till master's found his fiddling stick
She'll dance without her shoe.

Cock a doodle doo!
My dame has found her shoe,
And master's found his fiddling stick,
Sing cock a doodle do!

Cock a doodle doo!
My dame will dance with you,
While master fiddles his fiddling stick,
And knows not what to do.

В переводе Надежды Радченко:

Кукареку! Ну как же так?
Пропал хозяюшкин башмак,
Хозяин потерял смычок
И не найдёт никак.

Кукареку! И как тут быть?
Не босиком же ей ходить.
А не отыщется смычок,
Чем струны пробудить?

Кукареку! Ну и дела!
Хозяйка башмачок нашла,
Нашёл хозяин свой смычок,
И скрипка ожила.

Кукареку! В весёлый пляс
Хозяйка пустится сейчас,
Сыграет песенку смычок,
Развеселит всех нас!

Таким образом, строка Cock a doodle doo! - это изначально передразнивание крика петуха (брит. cockerel, амер. rooster). Однако кому-то когда-то пришла в голову светлая идея заменить первое слово в этой строчке на созвучное.

В наши дни популярность этого креативного способа нецензурно выразить удивление держится на воздействии фильма "Зомби по имени Шон" (2004).

Посмотревшие кино стали мемить с этой фразой в компьютерных играх серии Left 4 Dead, выкрикивая Fuck a doodle doo! во время спавна Танка.

Затем оно расползлось и по другим играм, в некоторых изменив свой смысл - местами выражение превратилось в боевой клич.

Еще одна детская песенка, пострадавшая от школьников-дегродов - это Mary had a little lamb. Если вы слышите, как кто-то называет пенис по имени Peter - возможно, ноги растут именно отсюда

Записанный в 1830 году оригинал звучал так:

Mary had a little lamb,
Its fleece was white as snow;
And everywhere that Mary went
The lamb was sure to go.

It followed her to school one day,
Which was against the rule;
It made the children laugh and play
To see a lamb at school.

And so the teacher turned it out,
But still it lingered near,
And waited patiently about
Till Mary did appear.

Why does the lamb love Mary so?
The eager children cry;
Why, Mary loves the lamb, you know,
The teacher did reply.  

В переводе Галины Муравьёвой:

У Мэри был барашек,
он снега был белей,
куда бы Мэри ни пошла -
барашек шел за ней.

Настала школьная пора -
и даже в этот раз
Смеясь, шалила детвора,
Ведя барашка в класс.

Его учитель развернул-
барашек встал и ждет
пока не кончится урок
и Мэри не придёт.

- За что любима Мэри им? -
враз закричали дети.
- За то, что Мэри он любим, -
Учитель им ответил.

Искаженная версия:

Mary had a little lamb
She tied him to a heater
And every time he turned around
He burned his little peter!

Мой прямой перевод:

У Мэри был ягненок.
Она привязала его к обогревателю,
и каждый раз, когда он поворачивался,
он обжигал свой питер.

Peter в данном случае - это самоцензура слова peeper. Слово peeper само по себе означает "соглядатай, подглядыватель", но так как оно созвучно с pee - "писать", то в разговорной речи нередко используется для обозначения писюна. Напинает русское "петушок выглядывает", когда ребенок продрал трусы, или они просто слишком широкие, чтобы удержать его растущую мужскую силу.

И еще один фаллический пример издевательств над детскими стишками: вы могли слышать, как некоторые носители английского называют пенис по имени  Willy. Предположительно это пошло от стишка, пародирующего nursery rhymes, который звучит так:

My brother Billy had ten foot Willy
and he showed it to the girl next door
She thought it was a snake and she hit it with a rake
and now it's only five foot four.  

А вот тут стихотворного перевода нет и не предвидится, поэтому сделаю прямой перевод.

У моего брата Билли был десятифутовый [трехметровый] Вилли
и он показал его соседской девочке.
Она подумала, что это змея, и треснула по Вилли граблями.
Теперь от него осталось только 5 футов 4 дюйма длины (162,56 см).

Едрить длиннопост! Сегодня, пожалуй, добивать до пяти пунктов не будем, тут и одного хватит.

Летучая мышь на сербском - это "слепи миш". А ещё "шишмиш". Крупные виды называются "мегашишмиши", а маленькие - "микрошишмиши".
🦇 Часть "шиш" - возможно, звукоподражательная, и передаёт шелест крыльев, как в глаголах "шишњати" ("вынюхивать, выслеживать") и "шишити" ("дождить")*.
*в словаре я эти глаголы не нашла, только в статье "Общеславянские названия птиц"
А ещё есть для них слово "љиљак" (это как в украинском "лилик"), от праславянского *лилъ ("мембрана, перепонка"). Видела осторожные предположения, что у нас от этого корня могут происходить слова "лист" и "линять".
П.С. Я теперь размышляю о происхождении стишка "Шишел-мышел ... вышел..."
П.П.С. Нет, Бэтмен будет Бетмен.

Языковедьма / Lang witch

Первая часть была настолько давно, что вряд ли кто-то ждёт продолжения. Но здравствуйте!
https://vombat.su/post/30154-kak-formirovalsya-russkii-literaturnii-ch-1

Первая часть закончилась утверждением, что в Древней Руси сложилась ситуация диглоссии. Это способ сосуществования двух языковых систем в рамках одного языкового коллектива. То есть, это своеобразное сосуществовании книжной языковой системы, связанной с письменной традицией, и некнижной системы, связанной с обыденной жизнью. Ни один социальный круг внутри рассматриваемого языкового коллектива не пользуется книжной языковой системой в разговорном общении, что и отличает ситуацию диглоссии от обычного литературного языка, сосуществующего с диалектами, каковую мы наблюдаем в современном русском языке.

Диглоссия появляется в Киевской Руси приблизительно в одно время с христианизацией. Во времена Московской Руси тоже продолжается такая языковая ситуация. Именно в начальный период из-за становления церковнославянско-русской диглоссии обозначились тенденции, которые прямо или косвенно скажутся на формировании литературного русского языка на последующих этапах. Появление церковнославянско-русской диглоссии связано с сознательным внедрением церковнославянского языка как литературного. Два последовательных этапа становления диглоссии мы можем видеть в деятельности Владимира и Ярослава Мудрого. Владимир создал школьное образование, но не русскую письменность. Последняя появляется при Ярославе Мудром, начинается переписывание книг, появляются переводная литература и произведения, созданные непосредственно на территории Руси.
Что за произведения были древнерусскими? Разумеется, нельзя не упомянуть “Слово о полку Игореве”, “Моление Даниила Заточника”, “Повесть временных лет” и другие. Именно разговорный древнерусский запечатлён посредством граффити – рисунках и надписях, которые оставляли на стенах храмов. Сейчас мы назовём такое вандализмом, но через тысячу лет надписи будут свидетельством текущего состояния языка.
В книжном языке в это время господствует устав – так назывался вид почерка, с прямолинейными, тщательно выписанными буквами. 
Изменение диглоссии в церковнославянско-русское двуязычие начинается со второго южнославянского влияния. Вторым южнославянским влиянием называется изменение письменной нормы русского языка и соответствующего извода церковнославянского в сторону сближения с балканскими нормами. Это явление происходило в Северо-Восточной и позднее Северо-Западной Руси с XIV по XVI вв. В это время у Московской Руси устанавливаются тесные связи с Афоном, Вторым Болгарским царством, Охридской архиепископией. Примерно в это время появляется и полуустав – более округлый почерк, ускоривший процесс переписывания книг.

В основе второго южнославянского влияния лежат пуризм (то есть, “очищение” языка) и реставрационные тенденции; его стимулом было стремление русских книжников очистить церковнославянский язык от разговорных элементов, которые проникли в него в результате его постепенной русификации. В это время активизируются церковнославянские словообразовательные средства, массово появляются неославянизмы. Появляется так называемое плетение словес. для которого характерны повышенное внимание к слову (его звучанию, этимологии, тонкостям значения), сложносоставные неологизмы, описательные обороты вместо конкретных терминов. В качестве примера возьмем “Житие Стефана Пермского”, созданное Епифанием Премудрым: “Да как же я, многогрешный и неразумный, следуя похвальным словам тебе, плетя слово и плодя слово, и думая словом почтить, и похвалу из слов собирая и получая, и приплетая, вновь говоря, — как еще тебя нареку? Вождем заблудших, обретателем погибших, наставником обманутых, руководителем ослепленных умов, очистителем оскверненных, искателем рассеянных…”. Кому напомнить про Илиаду со списком кораблей, хитромудрым Одиссеем, совоокой Афиной?

Второе южнославянское влияние оказалось более органично в Юго-Западной Руси, чем в Руси Московской. Уже в XVI веке в Московской Руси наблюдается реакция на второе южнославянское влияние. Протест против южнославянизмов встречается у Нила Курлятева в предисловии к Псалтыри, переведенной Максимом Греком в 1552 г., протест против «старых и иностранских пословиц», то есть против южнославянизмов и грецизмов, у Досифея Топоркова в предисловии к отредактированному им в 1528—1529 гг. Синайскому патерику. То есть, в Московской Руси после второго южнославянского влияния сохраняется ситуация диглоссии, в Юго-Западной Руси появляется церковнославянско-русское двуязычие.

Получается, в Юго-Западной Руси складывается сосуществование двух литературных языков: наряду с церковнославянским языком литературным выступает здесь и так называемая «проста или руска мова».

Это различие в языковой ситуации наглядно отражается в именах, принятых для соответствующих языков: в Московской Руси эпитет «русский» при обозначении литературного языка относился к церковнославянскому языку, «русский» и «словенский» были синонимами; а в Юго-Западной Руси «руский» и «словенский» выступали как антонимы. Слово «руский» было синонимично в Юго-Западной Руси слову «простой»: «простой» – это язык, который находится в оппозиции к церковнославянскому.
На историю русского литературного языка «проста мова» как компонент югозападнорусской языковой ситуации оказала весьма существенное влияние. Когда сегодня мы говорим о противопоставлении «русского» и «церковнославянского» языков, мы следуем именно югозападнорусской, а не великорусской традиции. Известно, что в Юго-Западной Руси на церковнославянском специально учили разговаривать в братских школах. То же самое появляется и в великорусских условиях, также учат разговаривать по-церковнославянски. Тредиаковский в предисловии к «Езде в остров Любви» свидетельствует, что в свое время он разговаривал на этом языке: «Прежде сего не толко я им писывал, но и разговаривал со всеми».

В Московской Руси заимствуется само понятие «простого языка», который понимается как литературный язык, противопоставленный и церковнославянскому и разговорной речи.

С конца XVII в. на великорусской территории появляются произведения, написанные, по утверждению их авторов, на «простом» языке. Например, Авраамий Фирсов переводит в 1683 году Псалтырь. В 1718 году выходит «География генеральная» в переводе Федора Поликарпова, в 1720 – первое издание букваря Феофана Прокоповича.
В предисловиях авторы сообщают, что их произведения написаны не “на самом высоком славянском диалекте, а просторечием”. При этом тексты на «простом» языке оказываются не очень схожи между собой, так как каждый автор не следовал некой сложившейся традиции. Каждый пытался решить проблему создания нового литературного языка.
Петр I в 1708 году вводит новый шрифт, так называемую гражданскую азбуку, которой печатаются светские произведения. Так начинается четкое противопоставление светских и церковных изданий.
Признание возможности отклоняться от церковнославянских языковых норм имело большое значение для эволюции русского литературного языка. В «Лексиконе треязычном» Федора Поликарпова (1704) встречаются спорадические сопоставления церковнославянских и «простых» русских форм, например: «Азъ простѣ глаголемо я». То есть, Иван Грозный в фильме “Иван Васильевич меняет профессию” периодически вставлял именно церковнославянские, а не русские формы (азъ есмь царь).
Церковнославянско-русское двуязычие в итоге приводило к кодификации русского языка. Поначалу она происходила фрагментарно, последовательная же кодификация осуществляется в 1738—1740 гг. с появлением грамматики Адодурова, предназначенной для носителей русского языка.  Языковая концепция Адодурова и Тредиаковского сознательно ориентирована на пример западноевропейской языковой ситуации, где литературный язык не противопоставлялся разговорному.. Тредиаковский, например, сравнивает отношения между церковнославянским и русским с таковыми же отношениями между латынью и живыми романскими языками. Он “разрешает” оставить славянизмы в поэтической речи, но в остальном выступает резко против их засилья.
Вот вам радищевское чу́дище о́бло, озо́рно, огро́мно, стозе́вно и ла́яй, а про Ломоносова поговорим в следующей, последней части.

К слову, близится Московский фестиваль языков (он пройдёт 1 декабря), ваша покорная слуга также там будет выступать. Вход бесплатный по предварительной регистрации (ссылки есть на сайте фестиваля и его группе ВК), заходите :)

Предыдущий пост
https://vombat.su/post/40888-kak-formirovalsya-russkii-literaturnii-ch-2

Наконец-то я пришла в себя после фестиваля языков и съёмок Делии. Поэтому вот вам русский язык! В прошлый раз был обещан Ломоносов. И его есть у меня!

Важным этапом попыток кодифицировать литературный язык, разумеется, является деятельность Михайлы Ломоносова. Ломоносовская языковая программа, по сути, это попытка объединить книжную и разговорную традиции для создания литературного языка. Формы высокого штиля Ломоносов предлагает образовывать от церковнославянских слов, формы же простого стиля должны быть непосредственно русского происхождения. Например, неуместно в высоком стиле употреблять форму  “говорящий” – нужно использовать церковнославянское слово и образовать форму “глаголющий”. В простом же стиле такие деепричастия должны заменяться описательным оборотом со словом который (некто, который говорит). Собственно, именно такие формы предпочтительны и в современном языке.
Затем попытки кодифицировать литературный язык предпринимали Николай Карамзин и его сторонники, чья программа напоминала программу раннего Тредиаковского. Это тот, который “чудище обло…” Александр Шишков и его сторонники также занимались проблемой кодификации, но были похожи уже на зрелого Тредиаковского. Церковнославянский и русский они считали одним и тем же языком, причем второй в их понимании был результатом “порчи” первого. Похоже на некоторых наших современников, которые не очень хороши в лингвистике. 
А потом случился Александр Пушкин, который пытался примирить различные предыдущие языковые программы. Очевидно, он не разделял теорию трех штилей. В своем творчестве Пушкин берёт и соединяет различные языковые элементы, как ему угодно.
Вот что пишет он сам: «Может ли письменный язык быть совершенно подобным разговорному? Нет, так же, как разговорный язык никогда не может быть совершенно подобным письменному. Не одни местоимения сей и оный, но и причастия вообще и множество слов необходимых обыкновенно избегаются в разговоре. Мы не говорим: карета скачущая по мосту, слуга метущий комнату, мы говорим: которая скачет, который метет и пр. — заменяя выразительную краткость причастия вялым оборотом. Из того еще не следует, что в русском языке причастие должно быть уничтожено. Чем богаче язык выражениями и оборотами, тем лучше для искуснаго писателя. Письменный язык оживляется поминутно выражениями, рождающимися в разговоре, но не должен отрекаться от приобретенного им в течение веков. Писать единственно языком разговорным — значит не знать языка». 

Славянизмы Пушкин считал сознательным поэтическим приёмом с их собственной стилистической нагрузкой, галлицизмы при этом он воспринимал более или менее фоново. Именно Пушкину мы обязаны тем, что сейчас можем одновременно свободно употреблять и русские и церковнославянские элементы.

Как и всякое исторически обусловленное явление, литературный язык развивается и изменяется с течением времени. Иногда прямо у нас на глазах. В 40–60-е гг. XX века складывается практика определять современный литературный язык рубежом XIX – XX вв. (Сейчас, естественно, ещё + XXI век). Октябрьская революция и преобразования всех сторон жизни определили изменения в русском литературном языке. Наиболее видные и значительные произошли в лексическом пласте языка. В советское время эволюция языка движется быстрее, как и темп самой жизни, появляется множество неологизмов (рабфак, ликбез, вредительство, коллективизация), активизируются словообразовательные процессы в сфере существительных женского рода со значением лица (ударница, стахановка, комсомолка). Более активно идёт процесс взаимовлияния книжной и разговорной речи (перекур, учеба – приходят в литературный язык; в разговорную проникают вариант, актуальный, однозначный и т.д.).
Характерный для советского времени способ словообразования – аббревиация, то есть, сокращения словосочетаний (вуз, ГЭС, РСФР).
Первый толковый словарь в СССР под редакцией Д. Ушакова выходит в 1935-1940 гг. Он сыграл важную роль для стабилизации литературной нормы.
Одна из ведущих линий развития русского литературного языка “после Пушкина” – это сближение литературного языка с разговорной речью, что продолжается и поныне. Учёные отмечают экспансию жаргонизмов в литературную речь современности. Некоторые носители также видят эту ситуацию и часто этим недовольны, однако следует сказать, что таким образом происходит обновление речевых средств выражения, углубление и дифференциация стилистической структуры литературного языка.

Ю. А. Бельчиков, Русский язык. XX век
Б. А. Успенский, Краткий очерк истории русского литературного языка (XI-XIX вв.)

Не забывайте, что ко мне можно обращаться по вопросам репетиторства (русский язык для школьников 5–9 класс; македонский, болгарский, чешский, сербскохорватский языки; ну и, естественно, спасу студентов от контрольных по старославянскому/исторической грамматике русского/так и быть, диалектологии русского).

Не к тому, который, замотанный в национальную одежду-покрывало, кочует по Северной Африке, а к тому, который парикмахер. Я сейчас о том, какие неожиданные соответствия обнаруживаются иногда в языках - дальних родственниках. Таких, как английский и персидский.

В наше время модно ходить в барбершопы, название которых образовано от английского "barber", что дословно означает "брадобрей" - от французского "barbe" - "борода". Плюс суффикс "-er". Однако в персидском языке (на котором, кстати, говорят не только жители Ирана, но и знакомые всем таджики) совершенно независимо от английского и французского, да ещё и, скорее всего, в совсем другую эпоху, из того же индоевропейского корня и того же суффикса образовалось совершенно аналогичное слово с тем же самым значением - "бербер". Вскоре это слово было невозбранно позаимствовано тюрками, от которых перешло к южным славянам и даже в некоторые диалекты немецкого.

А те берберы, которые кочевники, образовали своё название - ВНЕЗАПНО - от греко-латинского "варвар", которое имеет звукоподражательное происхождение (то есть "бубнильщики", "говорящие на непонятном языке").

Если вам интересны подобные "пертурбации" в мире слов из разных языков, то могу порекомендовать другие свои статьи из той же сферы:

• Почему обиделся поляк в московском ресторане?

• Парадоксы русского языка: как превратить льва в слона, а слона в верблюда

Я просто не знала, как начать рассказывать хоть что-то о чешской культуре и чешском языке, поэтому вот вам мой топ из трёх рок-команд, которые используют в своих песнях чешский язык. Причём обецну, чтоб им хорошо на Мальдивах отдохнуть. Нумерация ни о чём не говорит, просто примерно в таком порядке я вспомнила эти группы. Они все лапочки.

1. Готик-рок группа под названием XIII. století (буквально “Тринадцатый век”), хоть и использует “непопулярный” язык текстов, в своём жанре всё-таки является довольно известной.
Вот вам “Новая эпоха тьмы” для ознакомления.

2. Dymytry не хотели себя ограничивать рамками общепризнанных существующих жанров, поэтому назвали свой стиль psy-core (честно признаться, я до сих пор не понимаю, что это значит). Возможно, один из их самых известных хитов – это песня про Чернобыль, но я предлагаю послушать это:

3. Пожалуй, одна из самых известных чешских рок-групп Чёрный плащ Kabát. Даже не знаю, что предложить послушать, поэтому вот мемный ответ на мемную старую рекламу Go Ježíšku go. А ещё они на Евровидение от Чехии ездили, правда, остались сидеть в полуфинале. По мне, к слову, совершенно незаслуженно)

А вы слушаете каких-то чешскоязычных исполнителей (не обязательно рокеров)? Вот моя тётя очень любила Карела Готта, но язык так и не выучила, хех.

Несколько эпичных примеров нетривиального образования слов и словочочетаний, а также фразеологии, или почему мне потребовалось 10 лет, чтобы начать понимать контексты, используемые в современном англоязычном развлекательном контенте.

Я, конечно, переводом занимался только на себя, плюс большой поклонник современного подхода с злоупотреблением приема модуляции (смыслового развития), но вы, достигнув такого уровня, всё равно уже не будете переводить эти выражения в уме, поэтому воспринимайте переводы как временные костыли.

1) Почивший брат Goddamnit-a, которого иногда воскрешают

Начал объяснять - унесло в лингвистику. "Полноводную" версию пустил вперёд отдельным постом.

Для ЛЛ. Dagnabbit! - это редкий и самый радикальный способ зацензурить Goddamnit!, прямой перевод которого - "Боже его прокляни!" В годы, когда религия играла значительную роль в жизни англоговорящих, бога старались не поминать всуе, а тут до кучи еще и богохульство налицо. Конкретно Dagnabbit интересно тем, что оно образовано с помощью метатезы - перестановки звуков, а также полной их замены. Бога превратили в собаку (God - Dog), затем поменяли гласный звук [o] на [ah], выразив его на письме буквой а. Damn тоже прочитали наоборот - nmad, но вернули гласную на место - namd. Так как в damn последние две буквы сливаются в длинный звук [m], по такой же логике решили преобразовать новый корень, поменяв последние соглассные на bb. И только it осталось неизменным, ибо выражение было уже достаточно неузнаваемым.

2) [вставьте рандомное существительное]-ed up – заполненный чем-либо.

Логика такая же, что и у фразовых глаголов типа shove up – затолкать, втиснуть; stuff up – набить, забить, заткнуть, и т.п., и образованных от них наречий. Однако употребление фразового глагола предусматривает, что предмет, которым совершается действие, будет введен отдельным словом. Но зачем, когда сам этот предмет можно превратить в глагол или в наречие?

My tummy is double-glizzied up. - Я съел две сосиски [букв. Моё пузико дважды пополнено сосиской]

My forges are officially fully stoned up. – [Вот теперь] Мои кузнечные горны официально забиты камнем [рудой] под завязку.

The cars are fueled up and ready to run. - Машины заправлены [топливом] и готовы к работе/к гонке (в зависимости от контекста).

3) What in the [вставьте рандомное существительное или имя собственное]?

Оригинальный способ зацензурить выражение What in the fuck? и его производные

What in the Looney Toons is going on? – Какого Луни Тунза [здесь] творится/происходит?

Или, наоборот, усилить мат юмором.

What in the fucking Disney did I just witness? – Сука, какого Диснея я только что узрел? 

4) Gotta go number 1/Number 2.

Этимология, по-видимому, не знает точную причину появления этой идиомы. Просто в какой-то момент истории (конкретно в районе XVIII века) для детей ввели новое правило этикета: им теперь запрещалось говорить прилюдно, что они хотят писать или какать, вместо этого им нужно было показать один или два пальца соответственно. Особенно это практиковалось в учебных учреждениях, чтобы ребенок мог тихо отлучиться с урока, не вызывая непроизвольного отвлечения и одобрительного ржача всего класса.

Да, это было в видосе того бразильского повара.

К слову, в отечественных университетах адекватные преподаватели вводят правила "молча вышел - молча зашел", чтобы исправить привитое в школе "можно зайти - можно выйти", ибо во взрослой жизни, как выясняется, всем до фени, чем вы занимаетесь, покуда не мешаете другим.

Ну, добьём до 5.

5) By the skin of someone's teeth

Снова религия... Вообще многие идиомы пришли из языческих легенд и монотеистических священных писаний. Конкретно эта была завезена в Великобританию в 1560 году вместе с Библией Иова.

‘My bone cleaveth to my skin and to my flesh, and I am escaped with the skin of my teeth’ (Job 19:20).

"Кости мои прилипли к коже моей и плоти моей, и я остался только с кожею около зубов моих". - Иов 19:20 в синодальном переводе.

Исходя из этого контекста уже можно догадаться, что значит идиома.

Ayrton Senna beat Nigel Mansell by the skin of his teeth, winning the 1986 Spanish Grand Prix by a razor-thin margin of just 0.014 seconds.

Айртон Сенна чудом обошел Найджела Мэнселла, выиграв Гран-при Испании 1986 года с самым минимальным преимуществом — всего 0,014 секунды.

Конечно же, эта идиома может использоваться и в контексте опасности - чудом избежал смерти/вреда здоровью/закрыл дедлайн/сбежал, и т.п.

Несколько эпичных примеров нетривиального образования слов и словосочетаний, а также фразеологии, или почему мне потребовалось 10 лет, чтобы начать понимать контексты, используемые в современном англоязычном развлекательном контенте.

Я, конечно, переводом занимался только на себя, плюс большой поклонник современного подхода с злоупотреблением приема модуляции (смыслового развития), но вы, достигнув такого уровня, всё равно уже не будете переводить эти выражения в уме, поэтому воспринимайте переводы как временные костыли.

1) [вставьте рандомное существительное/именное словосочетание]-rich

Для того, чтобы сказать, что у кого-то есть что-то в избытке, необязательно городить конструкции вида Smn has/have a lot of of smth; Smth smn has/have is plentiful; there is an abundance of smth, и еще сотни комбинаций разных синтаксических конструкций и корней. Однако для поддержания разговорной лаконичности достаточно просто привести название предмета и прикрутить к нему слово rich в качестве суффикса.

They were battery-rich!
У них было полно батареек!

The vitamin C-rich orange juice is a great way to boost your immune system.
Богатый витамином С апельсиновый сок - отличный способ укрепить иммунитет.

2) Умышленные оговорки (спунеризмы) для придания речи комичности

The tables have turned -> The turns have tabled

При этом значение идиомы сохраняется - поменяться ролями, ситуация кардинально изменилась (на противоположную), и сходные по смыслу.

Подобных примеров можно вспомнить полно.

3) Опускание in terms of и сходных по смыслу

to look on smth в прямом значении - смотреть на что-либо. Однако в зависимости от контекста нужно иметь в виду, что здесь может быть не проговорено in terms of - в случае с, в отношение чего-либо. 

We looking bad in terms of ammo, actually. -> We looking bad on ammo actually.
У нас, оказывается, по боекомплекту всё плохо.

4) To nurse в значении лечения и ухода

Академический курс английского обычно оставляет нас со знанием того, что to nurse обычно используется в контексте "няньчиться с ребенком". Однако смысловое развитие этого понятия в разговорном английском позволяет использовать его в широком медицинском смысле - лечить/выхаживать себя (часть тела, орган, конкретную болезнь) или еще кого-то.

We're still nursing our broken arm, but otherwise we're just good to go.
Мы все еще долечиваем сломанную руку, но в остальном - можно выдвигаться.

5) Изменение части речи переносом ударения

Способ словообразования похож на конверсию - когда одно и то же слово является разной частью речи (практически любое существительное при добавлении предлога to превращается в глагол, обозначающий действие, совершаемое этим предметом/с этим предметом). Однако иногда в таких словах нужно смотреть на ударение, потому что те пары одинаковых по написанию, но разных по частям речи слов, отличие между которыми можно уловить на слух, не рассматриваются лингвистами как конверсия, либо рассматриваются, но с формулировкой "обобщили, чтобы избежать путаницы".

Несколько эпичных примеров нетривиального образования слов и словочочетаний, а также фразеологии, или почему мне потребовалось 10 лет, чтобы начать понимать контексты, используемые в современном англоязычном развлекательном контенте.

Я, конечно, переводом занимался только на себя, плюс большой поклонник современного подхода с злоупотреблением приема модуляции (смыслового развития), но вы, достигнув такого уровня, всё равно уже не будете переводить эти выражения в уме, поэтому воспринимайте переводы как временные костыли.

1) to tetris и его производные

Начнем с простого случая, когда существительное или имя собственное превратили в глагол. Игра Тетрис известна с 1984 года, создана Алексеем Пажитновым для ПК Электроника-60 и позже адаптированная под архитектуру IBM 16-летним школьником Вадимом Герасимовым. 

Пажитнов по какой-то причине не хотел лицензировать эту игру и, когда на неё обратили внимание иностранные импортёры, просто подарил её им. Так Тетрис пришёл на Запад в продукции Microsoft и Nintendo.

Естественно, сейчас тетрис является важной частью западной культуры, одной из первых видеоигр в жизни человека, популярной киберспортивной дисциплиной, поэтому превращение его в глагол не удивляет. Употребляется в контексте укладки чего-либо в ограниченное пространство.

I took as much loot as I could, tetrising my way through this victory, and finished the job I was originally here for.

Я запихнул в рюкзак столько добычи, сколько смог, [уложив всё как в тетрисе,] и завершил то дело, ради которого изначально пришёл сюда.

I had to do some intense tetrising to get all those boxes and bags to fit in the trunk of my small car.

Мне пришлось постараться, чтобы аккуратно и компактно сложить все эти коробки и сумки так, чтобы они поместились в багажнике моей небольшой машины.

2) [вставьте рандомное существительное или словосочетание]-wise

Если вы хотите указать на что либо, на какой-либо контекст, в рамках которого актуально ваше высказывание, то вместо того, чтобы городить конструкции вида Adressing smth... Adressing the problem of smth... (Обращаясь к чему-то... Обращаясь к такой-то проблеме...) и т.п., можно просто вкорячить в указываемое слово или словосочетание суффикс -wise.

I'm gonna clean up a few things down here cable management-wise and then i will try to power the system back on with a SATA cable connected to that hard drive.  

Я сейчас доделаю кое-что по кабель-менеджменту, а потом попробую включить системный блок, подсоединив к нему жёсткий диск SATA-кабелем.

Кабель-менеджмент - упорядочивание всех кабелей, шин и проводов в один жгут

К слову, жгут проводки в английском называется wiring harness. Слово harness в своем изначальном значении - конская сбруя. Красивая метафора!

И второй пример:
Make sure you are thoughtful speech-wise when addressing the large crowd, considering your tone, word choice and pacing.
Когда будете выступать перед большой аудиторией, следите за тем, чтобы ваша речь была продуманной - обращайте внимание на тон, подбор слов и темп речи.

3) Biblical proportions + какое-либо явление

В том случае, если то или иное наблюдаемое явление упоминалось в библейских текстах, можно охарактеризовать его как biblical - библейский, или словосочетание biblical proportions - библейский масштаб.

If you look at the clouds, if we gave you a still image, you would expect biblical rain any moment now.
Если посмотреть на облака, то, если бы мы дали вам стоп-кадр, вам бы показалось, что в любой момент может пролиться библейский ливень.

The locust swarm grew to biblical proportions, blanketing fields and destroying crops at an unprecedented scale.
Саранча расплодилась с библейским размахом,  полностью накрыв поля и уничтожая урожай в невиданных доселе масштабах.

4) To take on

Помимо обычного значения "брать на себя, взять, выполнять", существует более редкое, пришедшее из военной профессиональной лексики - "навязать/принять бой, одержать победу (как смысловое развитие известного итога боя), занять [территорию, должность]". Конкретно "навязать бой" в быту можно развить до "бросить вызов". Вообще, все эти военные значения по сути своей являются смысловым развитием бытовых, так как в военном конфликте некоторая тактическая или стратегическая единица берет противника на себя, берет территорию на себя, поэтому догадаться в контексте вполне себе можно, однако это яркий пример того, что с определенного уровня владения языком важно уметь быстро (подсознательно) натягивать "академические" значения слов и выражений на коммуникативную ситуацию, чтобы не просить собеседника перефразировать более простыми словами. Для этого полезно просматривать тонны англоязычного контента и в процессе гуглить всё непонятное и неоднозначное в основных английских словарях.

I just took on a fokn army apparently.
Я, блэт, навязал бой целой армии, оказывается. [В зависимости от контекста может значить "положил целую армию"]

The kids took on the living room, turning it into a battlefield with pillows as weapons.
Дети заняли зал, превратив его в поле боя, а в качестве оружия у них были подушки.

5) Отвечать Of course! на Thank you!

"Of course!" в данном случае близко по значению к "Разумеется!/Ожидаемо!" и считается адекватным ответом на благодарность по крайней мере в Штатах

Когда вы встречаете новое слово, вы по умолчанию видите за ним пустоту, ибо его не с чем связать, кроме как придумать что-то абстрактное и попытаться зазубрить перевод.

Как в татарских школах английское слово attach запоминают: на слово әтәч (петух) похоже.

Однако у нас же есть этимология! 

В историческом контексте слово не на пустом месте появилось. Особенно в таком языке, как английский, ибо он почти полностью состоит из заимствованных корней. Порой одно только чтение истории происхождения слова создаёт достаточно яркую последовательность образов, чтобы удержать его в голове. Ну, и вы совершаете некоторую работу для того, чтобы постигнуть его смысл, что тоже влияет на его запоминание. Бонусом идут новые слова, как синонимичные, так и просто незнакомая лексика в описании истории корня, которые можно попутно подхватить.

Например:

Sloven - сущ.

"Неряха, не могущий следить за собой человек, лентяй", и далее в том же духе... Часто имеет пренебрежительный окрас.

Предполагается, что оно произошло от континентальных германских языков, ибо в них встречаются похожие по морфологии и значению слова. Например:

среднефламандское sloovin «ругать»,  sloef «неопрятный, дряхлый»;
голландское slof «небрежный, нерадивый»;
средненижненемецкое sloven «небрежно надевать одежду»;
из протогерманского *slaubjan, произошедшего от протоиндо-европейского корня *sleubh- «скользить, проскальзывать».

Однако в XV веке оно выглядело как slovein и означало "человек с дурным характером; плут, мошенник". Только в начале XVI века обрело современное значение. Самое раннее появление этого слова в английском языке - в пьесах-мистериях Ковентри (в паре с аллитеративным (созвучным по первому слогу) словом «slut»), когда книжники и фарисеи обрушивают залп оскорблений на женщину, которую уличили в разврате, поэтому его ранний смысл иногда передается как «безнравственная женщина».

slovenly - прил.

Добавление суффикса -ly в общем случае придает слову значение "обладающий качествами, формой или сущностью". Иными словами, превращает его в прилагательное. Исходя из значений корня sloven, получаем следующие значения:

устаревшее - «низкий, подлый, развратный»
актуальное - "постоянно неопрятный, небрежно относящийся к одежде, неаккуратный".

Конечно, чтобы от этой "работы" было больше проку, нужно, чтобы оно периодически встречалось вам по жизни, хотя бы на уровне слушательского опыта. Поэтому советую изучать лексику по одному источнику. Источнику такого объёма, чтобы вам его хватило надолго. Например, я смотрю стримы ДнД-шников-ролевиков Critical Role - у них в каждой кампании 100+ стримов длиною в среднем по 3 часа. Хватит буквально на всю жизнь сидения со словарями, даже если вы уже знаете язык на С1-С2 (имею в виду кэмбриджскую шкалу, а не номера их кампаний). И корень sloven я до сих пор помню только потому, что данжн-мастер употребляет слова на его основе раз в 10-20 часов экранного времени. 

А уж если у вас есть возможность вживую общаться на английском, можно включать новые слова в разговорный репертуар и тем самым закреплять их уже навечно... Ну, не считая затупов вида "слово вылетело из головы".

Почему моя активность по контенту резко возрастает в результате участия в холиваре?.. Вот этот вот пост для тех, кто когда-нибудь пожелает поучаствовать в споре о литературном языке и литературной норме.

Оказывается, на свете есть как минимум два человека, которые свято уверены, что литературные нормы – это что-то про художественную (и, скорее всего, прямо классическую) литературу. Но разница таки есть.

Что нам говорит Большая Российская энциклопедия?
“ЛИТЕРАТУ́РНЫЙ ЯЗЫ́К, наиболее развитая и сознательно культивируемая разновидность национального языка, которая обслуживает все коммуникативно и социально значимые ситуации человеческого общения. Определение «литературный» при слове «язык» исторически объясняется тем, что первоначально литературным называли язык, на котором создавалась худож. лит-ра, и этим он отличался от языка бытового общения, языка ремесленников, промысловиков и т. п. Это характерно как для рус. Л. я., так и для большинства Л. я. Европы: исторически их основу составил язык поэзии, худож. прозы, отчасти нар. эпоса и религ. лит-ры.

Чтобы не было путаницы между понятиями «Л. я.» и «язык литературы», в первом случае иногда используют термины «стандарт» или «стандартный язык». <...> Со временем содержание термина «Л. я.» радикально изменилось: литературной стали называть ту разновидность нац. языка, которая наиболее пригодна для коммуникации в большинстве социальных сфер – в науке, образовании, дипломатии и юриспруденции, в деловых отношениях между людьми и учреждениями,  в повседневном общении культурных людей.”

И если мы остановимся тут, то, вероятно, поймём, почему некоторые люди не отличают литературный язык и язык художественной литературы, но мы всё-таки дочитаем даже ту же самую статью дальше, потому что для понимания той или иной темы важно ознакомиться со всем наличествующим материалом, а не только тем, который понравился.

“Язык же худож. произведений – это нечто особое: основу его составляет Л. я., но широко используются элементы и любых др. подсистем нац. языка – гор. просторечия, территориальных диалектов, социальных и профессиональных жаргонов и др. (курсив мой)
Понятие «Л. я.» может определяться как на основе лингвистич. свойств, присущих этой подсистеме нац. языка, так и путём отграничения совокупности носителей данной подсистемы, выделения её из общего состава людей, пользующихся данным нац. языком. Первый способ определения лингвистичен, второй социологичен. Пример лингвистич. подхода к выяснению сущности Л. я. – определение, данное М. В. Пановым: «… если в одной из синхронных разновидностей языка данного народа преодолевается нефункциональное многообразие единиц (оно меньше, чем в других разновидностях), то эта разновидность служит литературным языком по отношению к другим». В этом определении имплицированы такие важные свойства Л. я., как его последовательная нормированность (не просто наличие единой нормы языковой, но и сознательное её культивирование), общеобязательность его норм для всех говорящих на нём, коммуникативно целесообразное использование его средств (это свойство вытекает из тенденции к их функциональному разграничению) и некоторые др. Определение обладает большой дифференцирующей силой: оно чётко отграничивает Л. я. от др. подсистем нац. языка.

При определении Л. я. через совокупность его носителей в основу кладутся признаки, которыми литературно говорящие люди отличаются от носителей просторечия, диалектов и жаргонов: данный нац. язык является для них родным; они родились и длительное время (всю жизнь или бóльшую её часть) живут в городе; они имеют высшее или среднее образование, полученное в учебных заведениях с преподаванием всех предметов на данном языке. Такое определение соответствует традиц. представлению о Л. я. как о языке образованной, культурной части народа.

Л. я. обладает рядом свойств, которые отличают его от др. подсистем нац. языка. Во-первых, он имеет и устную, и письменную форму (в отличие, напр., от диалектов, которые представлены гл. обр. устной формой). Во-вторых, это кодифицированная подсистема: она характеризуется более или менее устойчивой нормой, единой и общеобязательной для всех говорящих на Л. я., и эта норма целенаправленно культивируется и фиксируется в нормативных словарях и грамматиках. В-третьих, это полифункциональная подсистема: она пригодна для использования в разнообразных сферах человеческой деятельности. В-четвёртых, это функционально дифференцированная подсистема языка: в соответствии с многообразными сферами использования и разл. функциями, которые он выполняет, Л. я. делится на разновидности (книжную и разговорную) и функциональные стили; последние подразделяются на речевые жанры (напр., статья, монография, учебник, лекция, доклад на спец. тему и др. в пределах науч. стиля; закон, постановление, указ, резолюция, дипломатич. нота, коммюнике и др. в официально-деловом стиле; корреспонденция в газете, очерк, репортаж, обзор на междунар. темы, интервью, спортивный комментарий, выступление на собрании и т. п. в публицистич. стиле). В-пятых, Л. я. социально престижен: будучи компонентом культуры, он представляет собой такую коммуникативную подсистему нац. языка, на которую ориентируются все говорящие, независимо от того, владеют они этой подсистемой или к.-л. другой; такая ориентация означает не только стремление овладеть Л. я., но и понимание его большей авторитетности по сравнению с территориальными диалектами, просторечием, социальными и профессиональными жаргонами.”

В БРЭ же есть и статья о языке художественной литературы.
“1) язык, на котором создаются худож. произведения. В некоторых обществах совершенно отличен от повседневного, обиходного («практич.») языка. В этом смысле Я. х. л. – предмет истории языка и истории литературного языка. 2) Поэтический язык – система правил, лежащих в основе худож. текстов, их создания и прочтения (интерпретации). Эти правила всегда отличны от соответствующих правил обиходного языка, даже когда (как, напр., в совр. рус. яз.) лексика, грамматика и фонетика обоих одни и те же. В этом смысле Я. х. л., выражая эстетич. функцию нац. языка, представляет собой предмет поэтики и семиотики (семиотики лит-ры).”

Как видите, оба определения не совпадают полностью с литературным языком.
Подытожим.

Литературный язык не равен языку художественной литературы.
В художественной литературе, в зависимости от замысла автора, может быть использован любой вариант национального языка (жаргонизмы, диалектизмы, профессионализмы и прочие -измы как самый видный глазу пример).

Ниже приведу примеры из художественной литературы. Диалектизмы, например, могут быть использованы как в речи персонажа, так и в авторской речи.

“-- Кругом всё такие буераки, овраги, а в оврагах всё казюли (змеи – прим. авт.) водятся” (“Бежин луг”, И.Тургенев).

Липнет к окошку
Чёрная гать.
Девочку-крошку
Байкает мать.

Взрыкает зыбка
Сонный тропарь:
«Спи, моя рыбка,
Спи, не гутарь». («Вечер, как сажа…», С. Есенин).

Вы, можете, конечно, тоже употребить слово “казюли” в своей речи посреди Красной площади или в аудитории биофака, но вряд ли вас правильно поймут все присутствующие. Тем не менее, у Тургенева в речи персонажа такое есть.

Одна из важнейших функций литературного языка – обеспечить взаимопонимание между большим количеством носителей того или иного языка. В одной деревне говорят так, в другой эдак, а для взаимного понимания жители обеих деревень и соседних трёх городов используют общий вариант. Язык художественной литературы, хотя и основывается по большей части на литературной норме, не обязательно должен быть понятен всем носителям.

Не стоит путать литературную норму и широко (или не очень) распространённый вариант произношения/написания/склонения и т.п. Литературная норма является результатом кодификации, которую проводят конкретные учёные-лингвисты. Да, они смотрят на язык, который меняется в своём историческом и географическом “воплощениях”, более того, все лингвисты знают, что язык меняется, и что люди могут говорить очень по-разному. Тем не менее, литературная норма точно так же существует, для того, чтобы тот или иной вариант, бытующий в языке (бытовать явлению в языке не может запретить ни один самый авторитетный учёный), был признан частью литературной нормы, её должны кодифицировать определённые люди.

Литературная норма является единой и общеобязательной для всех говорящих на данном языке; она консервативна и направлена на сохранение средств и правил их использования, накопленных в конкретном обществе предшествующими поколениями. В то же время она не статична, а изменчива во времени и предусматривает динамическое взаимодействие разных способов языкового выражения в зависимости от условий общения.

Для языка художественной литературы требований общеобязательности, консервативности, сохранения правил использования языковых средств нет.
Снова обратимся к БРЭ:
“Инвариантно Я. х. л. характеризуется как система языковых средств и правил, в каждую эпоху различных, но равно позволяющих создание воображаемого мира в худож. лит-ре, «интенсионального, возможного мира» семантики; как особый интенсиональный язык, который строится по законам логики, но с некоторыми специфич. законами семантики. Так, в Я. х. л. (в каждой его системе – данного произведения, автора, цикла произведений) не действуют правила истинности и ложности высказываний практич. языка (предложение «Князь Болконский был на Бородинском поле» ни истинно, ни ложно в экстенсиональном смысле, в отношении к внеязыковой действительности); невозможна (в общем случае) замена синонимами практич. языка (нельзя, в контексте романа Л. Н. Толстого, вместо «Князь Болконский увидел лицо Наполеона» сказать «Князь Болконский увидел лицо героя Ста дней»); напротив, допустима более широкая семантич. и лексич. сочетаемость слов и высказываний, синонимич. замена в рамках имплицитных соглашений данного поэтич. языка, языка отд. произведения или автора («А был ли мальчик-то? Может, мальчика-то и не было?» – как синоним сомнения в романе М. Горького «Жизнь Клима Самгина») и т. д.”

Таким образом, путать литературную норму с языком художественной литературы не стоит. Это не смертный грех, но, если вы пытаетесь спорить на лингвистические темы, необходимо различать эти два варианта языка.

Почитать:
https://old.bigenc.ru/linguistics/text/2147351 Л.я.
https://old.bigenc.ru/linguistics/text/4924705 Я.х.л.
https://cyberleninka.ru/article/n/literaturnaya-norma-russkogo-yazyka-i-ego-nositeli-tochki-peresecheniya

Если вы давно уже окончили школу и хотите подтянуть английский язык, обращайтесь к Эльвире Карловне. Вам будет гарантирован уникальный фирменный индивидуальный подход. Возможно, после процесса обучения вы не станете большим знатоком английского. Но удовольствие и бурю эмоций от процесса получите точно. А разве не это главная цель в изучении иностранного языка?

- В начале нашего первого занятия я хотела бы узнать, какой ваш текущий уровень владения языком, - поинтересовалась у нас наша новая учительница английского языка Эльвира Карловна.

Почти у всех мужчин, перешедших сорокалетний рубеж, слегка сносит крышу. Наступает т.н. кризис среднего возраста. Многие начинают совершать неадекватные поступки, например, менять специальность, образ жизни, жену. Нам, трем закадычным друзьям, повезло. Наше чудачество было интересным, полезным, безобидным и ненапряжным. Мы увлеклись изучением английского языка.

Петра, лидера нашей группы, самого успешного из нас в финансовом плане, в занятиях английским привлекала легкая возможность познакомиться с молодой культурной женщиной. Вовану, как мне кажется, больше всего в этом мероприятии нравились встречи с друзьями и отдых от домашних забот. Что же касается моей персоны, то вы, конечно, можете назвать меня извращенцем, но у меня была самая неожиданная главная цель этого действа. Мне, действительно, хотелось подтянуть знание английского. Ведь иностранный язык, - это очень интересная штука. Его можно изучать хоть сто лет, все равно, каждый раз открываются какие-то новые интересные моменты.

Мы сидели в небольшом уютном кабинете бизнес центра. Настроение было прекрасным. Удовлетворялись ностальгические чувства, пробуждались приятные воспоминания о далеких школьных годах. Наличие в нашем обществе молодой привлекательной девчушки и ее внимание к нашим персонам, добавляло нашим посиделкам особый шарм.

На этот раз преподавателем нашей группы была красивая, высокая, энергичная дамочка примерно 25-ти лет. Она приехала покорять Москву из города Рыбное, Рязанской области. В Рыбном Эльвира успешно работала учительницей английского языка в школе. Затем переводчицей в НИИ пчеловодства. Дела шли у нее неплохо в этом Рыбном. От дома до школы или до института пешком пять минут. Никаких пробок, все рядом, и воздух чистый. Что еще надо для счастья? Но в один прекрасный день Эльвира вдруг решила, что ей, красивой и талантливой, мало платят денег. Эта мысль заставила ее перебраться в Москву, которая, кстати, находится как раз под Рыбным. В Москве она нашла себя в самом популярном женском бизнесе, преподавательском.

- Уровень владения языком у всех нас троих примерно одинаковый, - ответил Петр, - мы изучали английский в школе, затем в высших учебных заведениях. После этого успешно прошли несколько частных курсов, вроде Вашего. Активно используем английский язык на практике, я в бизнесе, а мои друзья на работе. Другими словами, если коротко, ничего не знаем, не помним, на слух не понимаем, читать не умеем. Я умею немного говорить. В основном, ругательства. Но, кроме друзей, меня никто не понимает. Или делают вид, что не понимают. От смущения. Черт их разберет.

- Хорошо, - улыбнулась красавица Эльвира, - тогда начнем с самого начала. Слушайте меня внимательно и смотрите на монитор.

На большом демонстрационном мониторе отобразились буквы английского алфавита: A, B, C, D, E, F, G, H, I, J, K, L, M, N, O, P, Q, R, S, T, U, V, W, X, Y, Z.

- Постарайтесь запомнить, - Эльвира начала тыкать лазерной указкой буквы и одновременно громко произносила названия букв, - "эй", "би", "си", "ди".

- Я извиняюсь, Эльвирочка, - перебил преподавательницу Петр, - вы забыли первую букву "а".

- Как это забыла? – удивилась Эльвира, - я четко и громко сказала "эй".

- Эй, эге-гей! – засмеялся Петр, - это я слышал. Вы букву "а" не назвали.

- А, поняла, - сообразила Эльвира, - как у вас все запущено! Первая буква в английском алфавите называется не "а". Она называется "эй".

- Что за бред. Как это буква "а" называется "эй"? – возмутился Петр, - вы издеваетесь?

Эльвира надулась от обиды. Она выключила лазерную указку и положила ее на стол. А вместо нее, взяла в руки указку деревянную, довольно массивную. Мне это не понравилось.

- Спокойно, Петя, - я решил, что надо вмешаться, чтобы проблема не доросла до конфликта, - сейчас разберемся, кто тут "ху", а кто тут "эй". Не надо спорить и ссориться. Всегда можно найти компромиссное решение и прийти к взаимопониманию. Ты Вован, что скажешь?

- Да мне по фигу, - лениво ответил Вован, - называйте, как хотите, какая разница? Ты, Петя, чего рогом уперся, на принцип пошел? Вообще, такие казусы бывают в международной лингвистике. Например, в старославянском языке буквы тоже назывались хитро. Что-то вроде, "аз", "буки", "веди", "еже", "херувимы". Как-то так, не помню точно.

- Но даже тут все-таки "аз", а не "эз", - буркнул Петр, - хоть какая-та логика есть. Не могу я букву "а" называть "эй". Это же тупость страшная. У меня язык не поворачивается.

- Ладно, друзья, главное, чтобы у нас тут была приятная дружеская творческая атмосфера. Давайте, букву "а" будем называть "ай". Раз уж нельзя ее называть просто "а", а называть "эй" Петру не позволяют его религиозные убеждения, - предложил я компромисс.

- Ну, на это я еще могу согласиться, - вздохнул Петр, - хотя и с трудом.

- Глупость какая, - Эльвира со злобой стукнула указкой по столу, - буквой "ай" называется совсем другая буква, вот эта.

И Эльвира тыкнула указкой в букву "i".

- Буква "и" называется "ай", - возмутился Петр, - а какая тогда буква называется "и"?

- Вот эта! – закричала Эльвира и тыкнула указкой в букву "e".

- Ребята! Она просто издевается над нами! – закричал Петр, - все буквы перепутала! Это зачем так надо! Почему нельзя просто называть буквы, как они есть? "А", "Бэ", "Цэ", "Дэ", "Е". А у нее все перепутано!

- Молчать! – вдруг закричала Эльвира громко и истерично, - слушать меня! Я управляла классом из тридцати детей! У меня даже дебилы алфавит знали! И вы будете знать, гребанные старперы, пусть я тут хоть сдохну! Понятно? Повторяйте за мной!

Мы с Вовкой, как заколдованные, повторили за Эльвирой весь алфавит: "эй", "би", "си", "ди", "и", "эф", "джи", "эйч", "ай", "джей", "кей", "эл", "эм", "эн", "оу", "пи", "кью", "а", "эс", "ти", "ю", "ви", "дабл-ю", "экс", "уай", "зэд".

Петр упорно молчал.

- Вы почему нарушаете учебную дисциплину? – спросила его Эльвира и, грозно махая указкой, подошла к Петру совсем близко.

- А как такую чушь можно повторять? Я все слышал. Кроме всего прочего, ты еще и букву "рэ" называешь "а". Если это не маразм, то, что это?

- Не сметь мне "тыкать"! – заорала Эльвира, стуча указкой по мощным плечам Петра, - ты знаешь, кто ты такой? Ты мазафака, ты козел, баран, даже хуже, ты – овец! Тишина в классе! Выполнять, что я говорю! Не рассуждать! Скажи "эй"! Лучше по-хорошему!

- Не скажу из принципа, - заявил Петр, - нельзя поощрять маразм. Это заразно. Вот тебя, Эльвирка, обучили этой херни, смотри, какой ты психической дурой стала!

- Ах, так! Оскорблять учительницу! Ты сейчас сильно пожалеешь! Вы, двое, - Эльвира обратилась к нам, - хватайте его, снимайте штаны и кладите на стол животом вниз. И ремень его дайте мне. Буду его учить, как нужно английский любить!

- Да, ладно тебе, Элюша, - примирительно сказал я, - может, не надо? Как-то слишком радикально. Вован, ты как думаешь?

- Да мне по фигу, - лениво ответил Вован, - с одной стороны, Петра, конечно, жалко. А с другой, Элюня где-то права. Как еще поддерживать порядок в классе, если тут сплошные дебилы? Одну букву из алфавита не могут выучить. Только спорить горазды. Конечно, в такой ситуации легко с катушек съехать, как наша Элюся.

- Вон из класса! – заорала Эльвира, - вы двое, пошли вон! Ждать в коридоре, пока я вас не вызову! Петька, сидеть! Индивидуальное занятие!

Мы, как зомбированные, послушно встали и вышли из кабинета.

В коридоре мы, переживая за Петра, молча ждали, когда Эльвира пригласит нас обратно в кабинет. Оттуда раздавались крики "эй, эй, эй". Через 5 минут Эльвира разрешила нам вернуться. Сама она выглядела умиротворенной, успокоенной. Вероятно, педагогический процесс прошел, с ее точки зрения, вполне успешно.

А Петр выглядел плохо. Весь какой-то побледневший, взъерошенный. На полу лежала оторванная от брюк пуговица.

- Эльвирочка, тут пуговичка оторвалась, пришей, пожалуйста, - попросил Петр.

- Дома жена пришьет, - ответила Эльвира, - за индивидуальное занятие прошу заплатить дополнительно наличкой десять тысяч.

- У меня только восемь с собой, - ответил Петр, дрожащими руками перебирая купюры.

- Не волнуйся, Петя, - успокоил я друга, - я добью.

- Занятие закончено. Спасибо за внимание, - совсем спокойно сказала Эльвира, приняв деньги, - дома повторите полностью алфавит. Знать наизусть. Буду спрашивать.

Мы попрощались с Эльвирой, вышли из кабинета, затем из здания бизнес центра.

- Может, в следующий раз запишемся на дистанционное занятие, - предложил я, - как-то спокойней. А так можно черт знает на кого нарваться. Вовка, ты как думаешь?

- Да мне по фигу, - лениво ответил Вован, - и тут, и там есть свои плюсы и минусы. Дистанционно, конечно, спокойнее. Зато в реале как-то повеселее.

- Друзья, мне лично по любому требуется какое-то время, чтобы прийти в себя. Вы даже не представляете, что она со мною сделала, - задумчиво сказал Петр.

- Что конкретно, Петя? – вежливо поинтересовался я.

- Сначала она со мною сделала все, что вы можете представить. А потом еще то, что вы представить не сможете. Одно только я не понял. Почему у них буква "а" называется "эй"?

Первоисточник:

https://wpvi.ru/pages/story/00048/

#############

### Конец ###

#############

С профдеформацией у сотрудников УгРо у меня случай был в практике...

По молодняку (середина девяностых) я начинал на нашем местном телеканале. Техническое оснащение было из серии "собрали на коленке, разобрали и снова собрали". :) Бесценный опыт.
Немного из него...
В один прекрасный момент наша S-VHS-ная Panasonic M9000 вышла из чата, уехала в ремонт. Правдами и неправдами нашему коммерческому директору удалось выпросить на время у нашей доблестной милиции на условиях бартера их камеру M40 (приобретенную в свое время для оперативных съемок и следственных экспериментов). Пусть VHS, но зато - камера! На безрыбье и раком рыбу, как говорится...
Суть бартера состояла в том, что они нам дают камеру в пользование, а мы - когда нужна съемка следственного эксперимента или оперативочка какая, отправляли эту камеру с нашим оператором в отдел и крайне профессионально :) снимали то, что происходило в оперативной деятельности милиции.
Мне доставалось снимать и следственный эксперимент с изнасилованием манекена, и последствия криминального пожара с 4 трупами в доме, где жили бомжи и едва не получить ножом в объектив от одного из сборщиков металлолома, когда мы с группой заявились к нему с обыском. Скучно не было. С тех пор относительно спокойно отношусь к материалам, которые наполняют Лигу Жести на Пикабу. Эдакая профдеформация, можно сказать... С разрешения руководства милиции кое-какие материалы из оперативных съемок мы потом использовали и в новостях - изъятия, задержания, патрули и прочее.
Запоминающимся моментом был звонок с УгРо ранним промозглым утром в один из осенних дней. Сидим с выпускающим в аппаратной, греем руки о кружки с заваренным кубиком бульона Галина Бланка - завтрак :), звонок.
Поднимаю трубку:
- Алло
- Привет, Welcome37, съемок нет у вас сейчас? Это ......ов беспокоит, уголовный розыск.
- Да нет, пока ничего
- А, ну смотрите, есть необходимость подъехать. Давай к отделу подъезжай, у нас тут звонок поступил с одного из притонов. Там вчера у них "сейшон" был, короче там расчленёнка прикольная образовалась... Туда щас опергруппа собирается.

Короче, не поехал я... Отнес им камеру, и больше с ними не ездил. Добила именно фраза "прикольная расчленёнка"...
Тем более, что через неделю вернулась из ремонта наша родненькая M9000.
И умерла она уже где-то через год. А мы перешли на miniDV :) На нем и работали еще лет 8...