Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Тоже скинусь на горение жоп. В ожидании ещё одной помладше и участнику, надеюсь не забудут. Уже дома насовсем...
Upd. В целом все хорошо. Бегать будем, но не скоро.
Натурализованный россиянин американского происхождения, сноубордист Вик Уайлд берёт бронзу на Играх в Пекине
Болельщики: нуууу, он американец! Это не щитово
После выступления Вик даёт интервью на русском, при этом ругаясь матом в прямом эфире
Те же болельщики: Витюша... <3
Источник: телеграм-канал ozzysports - https://t.me/ozzysports/2703
А меня тут недавно в телевизоре интернете показали. Если хотите, можете прочитать статью тут -> на сайте Е1. Не хотите переходить по ссылке, я продублирую интервью здесь. Я бы не стала читать на Е1. Уж очень много там рекламы.
За 23 года работы Владислава Котелевская буквально пережила все возможные сложности работы на скорой.
«Агрессивные пациенты, роды, ножевые, смерти — всё это было», — начала свой рассказ Владислава Котелевская.
Уралочка 23 года работала фельдшером скорой помощи в Верхней Пышме. После ухода на пенсию медик написала две книги, где собрала короткие рассказы про самые удивительные вызовы, — «Скоровские истории» и «Шесть часов утра». Свои истории бывший фельдшер публикует под псевдонимом MamaLada.
На Владиславу дважды нападали пациенты, а сколько реформ было за это время — не сосчитать. Кроме историй как в сериале Владислава рассказала нам, как изменилась работа скорой и почему сейчас многие медики бегут из профессии.
— Расскажите, как вы пришли в медицину и почему выбрали именно скорую помощь?
— Когда у меня в детстве спрашивали: «Лада, кем ты хочешь быть?», я говорила: «Я хочу быть санитаркой, уносить с поля боя раненых». Я росла на фильмах о войне, восхищалась подвигами военных медиков.
Хотела поступить в мединститут, но родители отговорили, настояли, чтобы я пошла в горно-металлургический техникум, сейчас это колледж имени Ползунова. Поступила туда, на химико-аналитика выучилась, 5 лет отработала в УПИ, уборщицей в Верхней Пышме подрабатывала, потом в киоске несколько лет. Зарплата была копеечная — от 90 до 110 рублей в месяц.
Вышла замуж и, когда у мужа стала стабильная зарплата, решила осуществить свою мечту. Поступила в 26 лет в Свердловский медицинский колледж и окончила его с красным дипломом.
Тогда в скорую попасть было тяжело, можно сказать, места были только для своих, зарплаты были большие по сравнению с поликлиникой. В месяц фельдшер без категории на ставку получал 600 рублей, а в поликлинике участковый врач на полтора участка — 400.
В скорой даже у водителей был серьезный отбор: должны были быть отличные характеристики и пятилетний стаж. Считалось престижно в скорой работать.
Потом стали повышать зарплаты в поликлиниках, а скорая отошла на второй план. Когда ввели стимулирующие надбавки медикам, фельдшерам в скорой доплата составила 3500 рублей, а у медсестры в поликлинике — 5000 рублей. Было обидно. Сравните: медсестра пришла в поликлинику на 6 часов поработать, и фельдшер, который пашет сутки в более сложных условиях.
— Сейчас, конечно, совершенно другая ситуация: фельдшеров, наоборот, критически не хватает.
— Когда в 1999 году я только устроилась в скорую помощь, у нас была бригада интенсивной терапии, по-другому — первая бригада. Они ездили только на сложные вызовы. Зато их могли вне очереди поднять ночью — они выезжали на все ножевые, ДТП, случаи заболевания в общественных местах.
По остальным вызовам ездили обычные фельдшерские бригады, по одному человеку, иногда с врачом, иногда без, но если фельдшер попадал на какой-нибудь трешачок, то он должен был вызвать первую бригаду.
Например, был повод к вызову — боль в горле у женщины 35 лет. Приезжает бригада, а там ножевое ранение в горло. Ну слушайте, ведь не соврали, действительно была боль в горле. Или приезжает бригада на давление высокое, а там инфаркт. Фельдшеры обязаны были в помощь вызвать бригаду интенсивной терапии.
Шло время, бригады интенсивной терапии убрали, в обычной бригаде стали ездить по два фельдшера. И вдруг в какой-то момент нам сказали, что мы не имеем права врачебную бригаду в помощь вызывать. Так было, когда я увольнялась. То есть фельдшеры должны были сами справляться.
— Бывает такое, что пациенты шокировали вас? Расскажите про самый смешной вызов.
— Молодая женщина в 03:00 звонит, говорит: «Я у себя сзади что-то нащупала». На ягодицах у нее выскочила шишка. Диспетчер приняла вызов, подняла бригаду. Они вернулись, рассказывают: «Прикиньте, мы прыщик приехали посмотреть».
Помню, был однажды повод к вызову «под кожей что-то шевелится». Женщина вернулась из отпуска за границей, несколько дней ходила со своей проблемой и решила вызвать скорую. И вот она показывает — у нее на ладони какой-то подкожный червячок, раз — и исчез. Мы такие: «О! Это что такое?» Она говорит: «Не знаю, вас вызвала, чтобы вы мне сказали». Мы решили, что это какой-то подкожный паразит, порекомендовали ехать в Екатеринбург, на кафедру паразитологии.
Но это же не повод вызова скорой помощи по большому счету? Можно было за эти дни в поликлинику обратиться. Конечно, в скорой вам не откажут, к вам приедут, а что, если в это время кто-то умирать будет?
— К сожалению, на фельдшеров часто нападают, а вы пережили что-то подобное?
— На меня два раза нападали. Первый случай произошел в начале нулевых, повод — в подъезде дома лежит женщина синяя, без сознания, передозировка.
Действительно, на лестничной площадке первого этажа лежала девушка в наркотической коме. Я поставила ящик на лестницу. Набрала лекарство в шприц и ввела его в вену пациентке. Затем повернулась к ящику и стала убирать пустые ампулы и шприц. Только собралась нашатырный спирт на бинтик налить, чтобы пациентке дать подышать, как почувствовала, что меня похлопали по плечу. Я повернулась, и в мое лицо полетел кулак.
Доктор за меня заступился, ее оттолкнул, вызвали милицию. Сразу нам сказали, что ничего из этого не выйдет, но ее забрали в приемник, писать заявление я не стала.
Второй случай произошел в апреле 2004 года. В эту смену я работала на уазике, водителем был парень, недавно вернувшийся из армии. Зовут его Сергей. Вечером дают вызов, повод — избили молодого человека.
Когда мы подъехали к нужному нам адресу, Сергей неожиданно предложил: «Давайте я с вами пойду, чемоданчик понесу? Драка, мало ли что». И я согласилась. Правда, у нас так не принято — водителям с медиками на вызов подниматься.
Мы вызвали лифт. На нашем этаже не горел свет, возле дверей лифта стоял молодой человек. Я спросила: «Это вы вызвали скорую?» Он мне: «Нет». Спрашиваю: «А куда вызывали?» Показывает — туда, и махнул в сторону дверей квартиры. Парень отошел в сторону от лифта, освободив нам дорогу.
В квартире было душно, накурено. Несколько нетрезвых людей одновременно разговаривали. В комнате, куда нас провели, на стуле сидел пострадавший. Под левым глазом красовался синяк, губы разбиты. Молодой человек был пьян. Со слов женщины, которая назвалась его мамой, отмечали какое-то семейное торжество. Все выпивали. Затем к сыну пришел какой-то парень и избил его. Пострадавший только кивал, соглашаясь с мамой.
На фоне алкогольного опьянения сложно выяснить наличие сотрясения головного мозга. Я предложила проехать в приемное отделение больницы. Парень согласился. Надо было написать сопроводительный лист, но совершено негде было это делать. В квартире толпа, все галдят, ходят туда-сюда. Присесть не предложили. На диван за стол с остатками пиршества садиться не хотелось. На нескольких стульях возле стола сидели гости — не выгонять же их. Тогда я сказала: «Я вас в машине подожду».
И мы вышли. На улице возле уазика стоял парень, которого мы встретили в подъезде. Я попросила его отойти от машины, чтобы Сергей смог поставить ящик на место. Когда парень отошел, мы заметили, что ручка двери оттянута наружу. Видимо, этот человек пытался попасть в салон, но дверь была заперта на замок.
Сергей поставил ящик на место, а сам залез в салон. Я села в кабину уазика и приступила к заполнению сопроводительного листа. Не успела всё написать, как услышала, что кто-то открыл дверь в кабину.
Дальше всё было как в замедленной съемке. Поворачиваюсь на звук и вижу, что мне в лицо летит куртка. Я убираю куртку и вижу, что в лицо мне летит кулак.
Благодаря тому, что я успела уклониться, кулак задел только мои губы, и те вскользь. Меня сразу хватают за ногу и начинают тянуть из машины. Я уперлась руками в стенки кабины и пнула нападавшего. Он отлетел, но тут же вернулся обратно и попытался схватить меня снова. Только теперь я увидела — это был тот самый парень из подъезда. Вся эта борьба проходила в молчании. У меня не получается кричать в подобных ситуациях. Не знаю, чем бы всё закончилось, но когда парень третий раз отлетел от моего пинка, из салона машины выскочил Сергей с монтировкой в руках, стал кричать: «Ты что делаешь?»
Нападавший увидел Сергея и пустился наутек, а Сергей побежал за ним, размахивая монтировкой. В моей голове тут же появился прогноз дальнейших действий: Сергей догоняет нападавшего, бьет того монтировкой по голове, пострадавший получает черепно-мозговую травму, а Сергей едет в тюрьму.
— Сергей! Вернись! Я боюсь! — закричала я. На самом деле у меня страха не было совсем. Трясти меня начало уже потом.
Когда диспетчер сообщила, что сюда едет патруль, из подъезда вышел пострадавший в сопровождении мамы. Шел он еле-еле, шатаясь, с трудом переставляя ноги. Я открыла дверь в салон уазика и сообщила, что сейчас подъедет милиция. Пострадавший воскликнул: «Только не менты». И убежал! Мама пострадавшего пыталась его вернуть, побежала следом, стала звать по имени. Потом махнула рукой и вернулась домой.
Приехали милиционеры. Я им всё рассказала. Кем был напавший, я не знала. Так его бы и не нашли, да только нападавший не забрал свою куртку, которую бросил в меня. А в кармане куртки лежали документы — паспорт, права, копия свидетельства о разводе — и связка ключей. Поэтому найти и задержать нападавшего не составило труда.
На следующий день дома звонок в дверь. Стоит женщина, а позади тот, кто на меня напал: «Мы хотим с вами договориться». Я не стала с ними разговаривать. Его потом спрашивали, зачем он это сделал, а он ничего вразумительного сказать не мог. Скорее всего, украсть что-то хотел, лекарства. И вот я думаю, а если бы я одна в подъезд пошла, он бы у меня забрал всё прямо там, избил бы.
Была история у моих коллег, приехали на вызов к женщине с высоким давлением, а рядом с ней сын пьяный ходит, как давай кричать: «Я плачу за что налоги?» И женщина-фельдшер ему отвечает: «Мы пока маму вашу лечим, вы принесите справочку НДФЛ, мы посмотрим, какие вы там налоги платите».
И он схватил фельдшера за грудки и потащил к открытому окну, стал ее выталкивать. С трудом его остановили, вызвали полицию. Он ей кричал: «Я тебя сейчас выброшу, я тебя убью». Фельдшер добилась того, чтобы возбудили уголовное дело. И он потом моральную компенсацию заплатил.
Конечно, многие не идут до конца, потому что у нас защита медиков на слабом уровне.
— Мне кажется, надо иметь такую эмоциональную защиту, чтобы работать на скорой. Как вы справляетесь с этим, не пропускаете истории пациентов через себя?
— В такие моменты я как будто в аквариуме, словно передо мной стена. Главное — работать, всё правильно сделать. И тогда ты не думаешь об этом, потому что, если каждый раз пропускать, это болезненно. Есть вызовы, которые со мной остались на всю жизнь.
До сих пор помню этот день — 1 июля 1999 года. Помню, как эту девочку звали, какие на ней были гольфы. Тогда я проходила преддипломную практику, меня поставили в помощники в бригаду интенсивной терапии.
Это была моя первая смена. Дали вызов — на улице Петрова сбили ребенка. Девочка, восемь лет, по Петрова тогда ехал весь транзитный транспорт. Школьница перебегала дорогу, а по трассе ехал длинномер. Девочка выбежала ему прямо под колеса.
Водитель, пытаясь избежать столкновения, выехал на встречную полосу, уткнулся в другой автомобиль. Но девочка всё равно залетела под второй ряд колес. Колеса проехали по голове, третьи колеса остановились на ноге ребенка.
Прошло почти 30 лет, но я до сих пор помню это маленькое тело на асфальте, плоскую голову, содержимое черепной коробки рядом и ногу в полосатом гольфе до колен под огромным колесом.
Приехала милиция, мы всё передали, отправились дальше, а доктору нужно это всё описывать. И я видела, как ему было нехорошо: он побледнел, его трясло. Как описать тот ужас, что ты видел? Наверное, столько лет я отработала лишь благодаря тому, что умею дистанцироваться.
— Часто скорую помощь приходится ждать долго, чтобы медики констатировали факт смерти. Эти вызовы последние по очередности, верно?
— Когда я начинала работать, мы выезжали на трупы только тогда, когда нужно было убедиться, что человек точно умер. То есть на недавно умерших. А на смерти, которые произошли давно, приезжали милиционеры, а затем Следственный комитет.
Ситуация, вызов по рации — час лежит труп, съезди, констатируй смерть. Я приезжаю, а там труп разложился так, что с него уже текло. Звоню в милицию, а меня спрашивают: «А вы не знаете причин смерти? Может, он сам себя убил?» Я говорю, он уже весь вздулся. Знаете, я его даже трогать не буду — он лопнет, и это всё растечется. Пусть ваши приезжают и смотрят. Честно сказала, что не стала смотреть.
Другая история — в Балтыме мужчины рыли какую-то траншею, откопали кость. Позвонили в полицию, а те вызвали скорую. Когда бригада вернулась, мы спросили, а что за кость-то? Фельдшер говорит: «Да я откуда знаю? Может, коровья, может, лошадиная. У людей таких не бывает». В строке «диагноз» написали: «Вызов безрезультатный».
— Часто пациенты выражают благодарность? Дарили когда-нибудь вам подарки?
— Бывало, но на самом деле их очень мало, потому что пожаловаться проще. Однажды приехали к мужчине, у него был кардиогенный шок. С таким, честно скажу, редко выживают. У него боли в груди, сидит бледный, мокрый. Я стала ему мерять давление.
Давление было очень низкое, достала кардиограф, попросила жену и дочь принести стул и стакан воды. Они помогли, не спорили. Снимаю пленку — инфаркт. Вызвала врачебную бригаду в помощь, приехал один наш врач, помощница его заболела.
И мы этого мужчину капали в две руки, я всё уже подготовила: капельницу и два разных препарата, чтобы стабилизировать давление и поддержать сердечную деятельность. Мама с дочкой нашли, кто бы нам помог нести носилки, — тоже больная тема.
Мужчину
до больницы довезли вовремя, его спасли. Он выжил, потом еще и на
работу вышел. И я про этот случай забыла, так бы и не вспомнила, если бы
не эта благодарность
В то время мама у меня работала в УГМК. И она рассказала, что этот пациент оказался мужем ее коллеги. На следующий день его жена пришла на скорую, принесла тортик, коробку конфет и бутылку коньяка — мы ее отдали доктору, а торт съели.
Первый раз в жизни меня мама похвалила и была горда. А та женщина и маме моей торт принесла. Через несколько месяцев я случайно встретила ее дочь — она узнала меня и тоже долго благодарила, обнимала, мне даже неловко было.
— В каких случаях скорая может, например, не везти человека в больницу?
— Допустим, у пациентки повышенное давление. Если после лечения давление упало, показаний для госпитализации нет. Мы должны везти в больницу тех, кто нуждается в госпитализации, это решает медик на месте.
Раньше, в 90-е годы, могли человека госпитализировать с гипертонической болезнью, чтобы на уровне стационара подобрать лечение. Сейчас этого нет. Более 300 заболеваний лет 10 назад были вычеркнуты из списка подлежащих госпитализации.
Даже если я его в больницу привезу, мне скажут: «Ты зачем это сделала, мы всё равно его не положим». И бригада будет занята бессмысленной транспортировкой.
— То есть сделать замечание?
— Врач из приемного покоя позвонит нашему старшему врачу, а тот напишет замечание в журнал. Если замечаний много, могут лишить премии.
Раньше наказывали за расхождения в диагнозах. То есть я привожу пациента с одним диагнозом, а при выписке он другой. Притом почему-то забывали учесть то, с каким диагнозом пациента положили в стационар.
Был такой случай, повод к вызову — неделю температура, кашель, трудно дышать. Я приехала, осмотрела женщину, услышала ослабленное дыхание с левой стороны в нижних отделах легких. Увожу в стационар, пишу диагноз — пневмония внебольничная. Женщину госпитализируют в терапевтическое отделение, где она пролежала месяц. Оказалось, у нее был рак шейки матки с метастазами.
— Как там надо было рак-то увидеть?
— В больнице ее обследовали и нашли рак. Скорее всего, один из метастазов стрельнул в легкое, но на фоне этого воспаление пошло, которое я расценила как пневмонию. И мне замечание — расхождение в диагнозе.
— В Свердловской области запустили реформу службы скорой помощи: станции и отделения скорой планируется объединить в шесть окружных станций с единой диспетчерской службой в Екатеринбурге. Что вы думаете об этом? У многих реформа вызывает опасения.
— Сейчас я уже на пенсии, но общаюсь с коллегами. Как было раньше? Например, нам давали транспортировку — из районной больницы отвезти пациента в областную. Мы отвозим пациента и, когда выезжаем на Серовский тракт, отмечаем, что бригада свободна. Нам через планшет дают следующий вызов.
Какие опасения есть сейчас? Если бригада из Верхней Пышмы привезет пациента в областную больницу и сразу нажмет на кнопку, какой нам дадут вызов? Конечно, который будет ближе к нам.
И тогда наши бригады будут застревать в Екатеринбурге и пахать на Екатеринбург, а Верхняя Пышма и малые города, поселки будут страдать от этого.
На данный момент в Верхней Пышме, если пять бригад вышло на смену, это счастье, это очень много.
В 1999 году в Верхней Пышме работали четыре бригады на город и близлежащие поселки, в Кедровом была своя скорая и в Среднеуральске. Потом у нас произошла реорганизация, их бригады перевели к нам. В 2020 году, когда начался коронавирус, у нас было восемь бригад, а потом люди стали увольняться. Бывали случаи, когда на смене оставалась одна бригада.
Теперь представьте, что будет, когда введут централизованные вызовы, ведь в областную больницу везут пациентов со всего Урала. И сейчас фельдшеры опасаются того, что их на уровне диспетчерской будут удерживать в Екатеринбурге.
Да, в Екатеринбурге сразу же станет легче, люди будут меньше ждать скорую помощь. А поселковым жителям будет хуже, они и так страдают, везде маленькие больнички позакрывались, количество бригад стало меньше, потому что люди поувольнялись, а новые не выдерживают, не вывозят. Второе опасение в том, что у фельдшеров заберут все премии и будет голый оклад.
В 2022 году зарплата у фельдшера была примерно 60 тысяч рублей, если работаешь на одну ставку — 36 тысяч, и это не оклад, это уже вместе с премиями.
Когда ввели ковидные доплаты, я сказала: «Вот теперь зарплата у нас та, которая должна у медика быть» — в месяц выходило около 100 тысяч. Потом их стали отменять.
— В Екатеринбурге водителям автобусов платят по 130 тысяч рублей — объявления висят в общественном транспорте, а ведь работа на скорой гораздо ответственнее. Почему настолько разный уровень зарплат?
— Наверное, потому что скорая не зарабатывает деньги, а только тратит. Часто от пациентов слышим: «Вот я плачу налоги» — часть этих налогов уходят в ТФОМС (Территориальный фонд обязательного медицинского страхования). Лично мне никто из своих налогов зарплату не платит.
Система какая: проходит год, в ТФОМС уходит информация, какую сумму мы отработали. И на следующий год выделяют нам бюджет. Если этого бюджета не хватило, ваши проблемы. У больниц есть платные услуги, а скорая-то коммерческие услуги не оказывает.
Сейчас мало кто выдерживает такую работу, интенсивность очень большая, ответственность огромная. И у нас почему-то не принято людей хвалить, а хотелось, чтобы хвалили.
Я не меняла стиль написания статьи. Все ошибки - на совести журналистки. И мне кажется, я не так примитивно выражаюсь ))
Я не знаю отмечать этот пост, как авторский, или нет?
Она - автор нового развлекательного проекта "Капибара". Проект уже успел наделать шуму. И по большей части благодаря комьюнити. Как все началось? Это история для сериала. У айтишницы было две работы, ипотека и колоссальная нагрузка. Сломаться, устать можно по "щелчку Таноса". Отдыхала глазами на "Пикабу". Читала, постила. Пока политика сайта не пошла вразрез с ее личными убеждениями. Дальше был вихрь.
Такими словами Стас Бендиченко начинает интервью про проект kapi.bar:
Она - автор нового развлекательного проекта "Капибара". Проект уже успел наделать шуму. И по большей части благодаря комьюнити. Как все началось? Это история для сериала. У айтишницы было две работы, ипотека и колоссальная нагрузка. Сломаться, устать можно по "щелчку Таноса". Отдыхала глазами на "Пикабу". Читала, постила. Пока политика сайта не пошла вразрез с ее личными убеждениями. Дальше был вихрь.
Собрать dream team за 2 часа
- Ольга, почему ваш проект называется «Капибара»?
- Это название выбрали пользователи. Сначала устраивали мозговой штурм. Потом голосовали в два этапа за понравившиеся варианты. Потом откатывались, чтобы обоснование сделать: почему тот вариант, а не другой. В целом, это полностью инициатива самих участников. Когда задала финальный вопрос: «Название «Капибара» всех устраивает?», больше 500 человек ответили: «Да!»
- А где проводили это голосование?
- В чате. Он создался в первые секунды жизни идеи. Там есть специальный топик: выбираем имя для проекта. В нем и провели голосование буквально через 3-4 дня после его создания. 24 июля обновился «Пикабу». В этот же день мною был создан тот самый пост, тут же был создан чат и все понеслось…
О причинах популярности капибар (ссылка на материал в Тинькофф журнал)
- Все-таки изначально идею предложили вы? Это связано с модой на капибар?
- Идея названия – полностью пользовательская. Я изначально дала только рабочее название Vortex. Нужно было заводить репозиторий, называть документы, папки. В общем, я автор только служебного названия. Но я не взяла на себя ответственность, что так будет называться весь проект. А Vortex потому, что у меня сложился такой ассоциативный ряд. Как «Капибара» началась вихреобразно, так все и понеслось.
- Вихреообразно – имеете ввиду, что началось все эмоционально?
Мы как-то очень неожиданно, очень импульсивно стартовали. Когда вышло обновление на «Пикабу», то от меня был всего один эмоциональный пост
- Стоп. Ольга, что за пост, с которого все началось?
Я написала «С этим «Пикабу» все понятно, если никто не начнет делать новый, то это начну делать я»
Триггером стал выход обновления на «Пикабу». Отмена отображения минусов. То есть в «горячее» с прошлого обновления стали попадать посты с отрицательным рейтингом. Это оказалось не багом: они что-то сделали с алгоритмами и не будут «чинить» рейтинговую систему, а будут маскировать продвигаемые посты под видимость обычных.
Я поняла, что того, что я любила на «Пикабу», больше не будет. Я была не согласна с тем, что нет альтернативы. Мол, есть «Пикабу», он единственный, терпите. Альтернатива нужна! Тогда еще не было известно ни про «Вомбат» ни про другие новые проекты.
Когда я создавала этот эмоциональный пост, думала, что впишусь в какую-нибудь команду разработчиков. О том, что я возглавлю, я даже не подозревала.
А, да, на «Пикабу» мой профиль забанили за упоминание «Капибары». Моему аккаунту было 8 лет и больше 100 000 рейтинга. Это не топ, но очень неплохие цифры для «Пикабу».
— Вы создали пост и получили обратную связь от пользователей?
- Да, посыпались комментарии: «Фронтенд-разработчик у тебя есть! Я разработчик с четырнадцатилетним опытом – я с тобой!»
Я создала отдельный чат в телеграм: ну пусть будет, и ушла работать.
Через два часа возвращаюсь, а в чате 3,5 тысячи человек
Я включила людям топики, темы они создавали сами, какие-то голосования начали вести. Посмотрев на это, я поняла, что надо стартовать разработку прямо сейчас, потому что люди уже начали голосованием выбирать базу данных, языки программирования и прочие технические вещи. Но это не те вещи, которые выбираются голосованием…
- То есть в чатах народ взял власть в свои руки?
- Абсолютно. Но оно пошло не в том направлении, в каком имело хоть какие-то шансы развиться. Поэтому к вечеру следующего дня я написала, каких именно компетенций нужны специалисты.
Мне ответили: «Давайте не будет как с народным Авито!» «Народное Авито» — это проект «Мой торг», тоже проект пикабушников, которые решили создать свой «Авито». Один из ребят из той команды сказал мне: «Блин, мы за полгода ни строчки кода не написали. Давай здесь не будет также…»
Про энтузиазм и конфликты
- Проект, абсолютно построенный на UGC – это, наверное, какой-то идеал, к которому вы стремитесь?
- Есть огромная разница, между тем как строить проект и как им пользоваться. Как им пользоваться — не вопрос. Мы все делаем для того, чтобы это была UGC-платформа с минимальным вмешательством со стороны администрации. То есть это действительно полностью власть пользователей. Люди сами решают, какой контент годный, что будет в тренде, что будет в топе, а чему нужно утонуть в минусах. Это полностью их вотчина.
Но при постройке самого проекта, при создании архитектуры, кодовой базы, дизайна такая демократия невозможна.
- А вы не думаете, что проекты, созданные на эмоциях, долго не живут?
Если в проекте только одна эмоция – я полностью согласна. Но «Капибара» разогналась до достаточно приличной скорости. Ее притормозить просто так не получится. У проекта колоссальная поддержка коммьюнити. Идея жива. Продукт людям нужен.
Даже если меня завтра собьёт автобус – «Капибар» легко восстановить, потому что исходники в открытом доступе.
У команды есть доступы, и базы данных «Капибары» могут поднять на соседнем домене. Я диверсифицировала риски.
- Что «Капибар» сегодня из себя представляет?
- Это платформа с честной регуляцией и алгоритмами, прозрачной рейтинговой системой, саморегуляцией контента пользователей и приятной площадкой для авторов.
Получается – основные отличия «Капибары» как UGC -платформы от сотен других соцсетей в том, что человек настраивает не только свою ленту – игнором тегов, подписками на теги, но и он влияет на то, что в трендах. У «Капибара» нет информационного пузыря. Здесь ценится то, что ты делаешь и пишешь.
Ленты «Тренды, Топ и Авторское» — это отдельные ленты, на которые ты не подписывался. Подписка — отдельная лента. Каждый человек влияет своими оценками на то, что попадает в тренды.
- Какие цифры у «Капибары» сейчас?
Незарегистрированных пользователей мы еще не особо умеем считать. Пока здесь надежда на Google метрики, Яндекс-аналитику и Similarweb. Он, кстати, говорит, что у нас 192 000 посетителей за месяц.
- Для вас это больше цифры?
- Сложно сказать. Наверное, большие.
- Вы говорите, что 1, 8 тысяч зарегистрированных пользователей. Но если сравнивать с подписчиками какого-нибудь крупного паблика – это не очень большая цифра
- Капибар вышла в публичный доступ 1 января. Это отдельный сайт без раскрутки. Получается, что для проекта, который в доступе чуть больше 2 месяцев – это очень хороший показатель.
Саму разработку мы начинали летом. В ноябре вышли в закрытый альфа тест. Туда можно было заходить по приглашениям. Человек заходил со всеми дисклеймерами: понимал, что это тест, понимал, что еще куча багов. Но, таким образом, мы авторов запускали.
— Команда капибар. Кто это?
- Динамический состав команды. Часть разработчиков пришла со старта. Часть после. Часть присоединилась недавно. Это высококвалифицированные специалисты. С коммерческим опытом работы больше четырех лет. Я не могла позволить себе взять команду джунов. Потому что это оттягивало бы ресурс остальных разработчиков.
Все спецы очень высокого грейда. Все это истинные герои и энтузиасты. Идейные люди. Очень самостоятельные. С комплексным видением с умением цельно видеть весь продукт и проект. Что редкое качество.
- Сколько денег потратили на запуск проекта?
- Честно — не считала. Расходы на регистрации доменов, ботов для упрощения модерации в канале, инфраструктуру – это все совершенно не сравнимые цифры с тем, сколько бы я потратила на разработку, если проект был бы коммерческий.
-???
- Можно посмотреть на HeadHunter среднюю зарплату разработчиков. У нас 10 человек – костяк команды, а в целом в команде разработки было до 40 человек.
У нас динамический характер команды. Если бы все эти люди были на зарплате, то на проект уже бы потратили восьмизначные суммы.
«Капибара» едет на энтузиазме. Люди горят идеей, чтобы этот проект был. Чтобы существовала альтернатива. Поэтому open source код и затраты только на инфраструктуру (облачные сервера).
- Понимаю – проект молодой. Но были ли конфликты с пользователями?
- Да, конфликты случаются. Связано в первую очередь с тем, что «Капибара» – пока без политики. И мы об этом рассказывали до старта проекта, и повторяли не раз. Это записано в правилах и повторяется самими пользователями.
У некоторых были ожидания, что проект станет местом, где можно обсуждать и двигать свои политические идеи. Те, которые не проходят модерацию на «Пикабу».
Я не готова рисковать проектом, который могут «роскомнадзорнуть» за чье-то высказывание. И я не хочу, чтобы «Капибара» превращалась в агитплощадку. Потому что это очень непростая тема, на которую даже близкие люди могут переругаться. А на огромном сайте…
Конечно, есть не согласные с этим.
«Капибара» делалась как обитель авторского контента. Того, которому не придется сражаться за доступ к читателю пробиваясь через «баяны» и рекламу десятков тысяч телеграм-каналов. У всех были свои ожидания, и есть люди, которые ждали, что там будет свобода вообще во всем.
Отмечу, что мы ограничены законодательством всех стран технического контакта. Большинство пользователей из России, а значит, надо соблюдать закон РФ. Это мы делаем в добровольном порядке. Мы соблюдаем закон.
Про несогласие с отсутствием альтернативы на рынке
- «Капибар», «Вомбат», «Пипмай», есть, думаю, еще ряд проектов, о которых пока мы не знаем. Почему вдруг люди начали делать подобные проекты. В чем причина?
- Я думаю, несогласие с отсутствием альтернативы. В воздухе висит такое: «Хочешь альтернативу? Иди на «Reddit». Там англоязычные люди из далекого зарубежья и их посты тебе не «откликаются». Это не про тебя. Да, есть «Yaplakal. com» – там своя специфика. Есть «Fishki. net» – но это не замена «Пикабу».
- В чем отличия?
- По функционалу, по темам, по аудитории, по специфике.
- А чем аудитория отличается?
- Я взяла агрегированные данные. Читала немало постов на тему, почему это не аналог, но сама эту аналитику не проводила. Если вкратце – это не замена. Все аналогичные проекты, о которых говорили выше, стартовали, чтобы у людей был выбор
- У проекта есть бизнес-цель или это пока хобби?
Это точно не хобби. Это уже слишком серьезно.
Но цели «зашибать» там миллионы мы не ставили. Если финансово взлетит, то, конечно, отказываться от денег не будем. Цель минимум — вывести проект на «самоподдержание».
- А в целом, сколько времени у вас отнимает работа над «Капибарой»?
- Все свободное время. У меня стандартная восьмичасовая пятидневка. А «Капибар» это уже не просто «поработать». Я ею живу! У меня каждое утро начинается с «Капибар». Появляется минута на обеде – «Капибар». Свободный вечер – «Капибар».
- Как сейчас продвигается проект?
- SЕО продвижение. Страницы "Капибары" очень хорошо индексируются google и Яндексом. Ну, и конечно, сарафанное радио. Сообщество рассказывает о «Капибаре». Плюс, у нас есть страницы в ВК, откуда приходят люди. Но если верить Similarweb, то основное количество людей идет через Телеграм. Люди делятся статьями, пересылают их, рассказывают о них. Плюс у нас регулярные публикации на других ресурсах.
Например, первая статья на Хабре удачно выстрелила, есть статьи на vc, на tenchat, на реддите.
- То есть пока вы не заходите в такие инструменты как Яндекс. Директ и т. д.?
- Пока нет такой необходимости. Для этого нам нужно SEO ядро. Человек, который умеет это делать, чтобы не сливать бюджет.
«Все! Не могу больше…»
- Возвращаясь к Пикабу. Есть мнение из комментариев к одному моему интервью, что клонов у этого сайта десятки. Что можете ответить на это?
Могу ответить: «Пожалуйста, не бросайте начатое. Альтернативы — это прекрасно. Свободный рынок – это двигатель развития, прогресса. Нам нужно разнообразие. Чем больше создается таких площадок, тем выше шанс, что через 10-15 лет кто-то из нас будет еще существовать».
- То есть вы говорите о том, что если крупные площадки закроются, то вся масса пользователей останется без контента?
- Нет, без контента, конечно же, не останется. Но вопрос в качестве этого контента. Быстро, легко, смешно, листай-листай-листай… Посмотрите на рилсы в Инстаграме*, на клипы в ВК, перепосты «хохотачей» с Одноклассников, сотни тысяч телеграм-каналов с мемами. «Пикабу» взял тот же ориентир. Площадок с качественным авторским контентом все меньше.
- Есть еще мнение конспирологическое. Якобы за созданием «Вомбата» и «Капибар» стоит один человек. И якобы это сайд-проекты «Пикабу».
- Впервые слышу такое мнение. «Вомбаты» и «Капибары» в коллабе. Мы поддерживаем друг друга. У нас совместные активности и конкурсы. Тот же «Анонимный Дед мороз» или конкурс на 14 февраля. У них под тегом – #любовьморковь , у нас #расскажи мне о любви. И призы были совместные. Хлопнули по лапкам и помогаем в развитии друг другу.
Нет, никто не из администрации «Пикабу». Мы все — бывшие пользователи «Пикабу».
- Ольга, когда хотелось бросить проект? Ну, вот: «Все, не могу больше…»
«Капибара» началась, когда в моей жизни было одновременно две работы, и я только-только влезла в ипотеку. Представляете уровень нагрузки?! И тут появляется третья бесплатная работа — «Капибара».
Она забирает время и деньги. Конечно, я была близка к выгоранию! И, например, через месяц руки уже опускались!
Взяла выходные. Провела их как нормальные люди и снизила нагрузку. Тут мне очень помогли модераторы, команда проекта, активисты чата. Они взяли на себя многое из того, чем занималась я. И за чатом смотрели, и обновления сами выкатывали, и конкурсы сами проводили, и различные мероприятия/игры для поддержания активности пользователей, и объявления раскидывали, и с текстами помогали, и авторов звали. Стало проще.
- Ваша большая нагрузка была угрозой проекту?
- Это сложно назвать угрозой. Потому что я заложила очень сильный фундамент в «Капибару». У нее высокая автономность. Даже если бы я выпала на 3 месяца из проекта, то я сделала в команде высокую ставку на самоорганизованность.
- Что это значит?
- Каждый понимает, что он делает. И делает, не спрашивая разрешения. У нас есть функциональные требования и общее понимание того, во что целимся. В виде прототипа — тот же «Пикабу». И мне не нужно расписывать людям в деталях: сделай так или так. Команда высокопрофессиональная и на высоком уровне организованности.
Даже если все пропадет по щелчку Таноса – исходники находятся в открытом доступе. Кто-нибудь обязательно возьмет и продолжит…
*Meta – запрещенная на территории РФ организация
Мы проговорили с Ольгой несколько часов. Материала много. Она высококлассный специалист и не попросить ее поделиться лайфхаками было бы глупо. Она поделилась: как использует нейросети в работе над проектом. Нейронки пишут код, ищут ошибки, забирают рутину. Но, это уже вторая часть интервью, которая выйдет позже. Проанонсирую в своем канале: Стас смотрит рекламу
Больше этих ирландцев по нажатию на тег Foil Arms and Hog под этим постом.
Если вам нравятся мои озвучки, можете поддержать.
В запрещенной в РФ сети «Инстаграм»* от лица 15-летнего Адама Кадырова 28 сентября появился пост, который, вероятно, связан с избиением арестованного жителя Волгограда Никиты Журавеля в СИЗО.
«Можешь сплетничать, ненавидеть, завидовать и обсуждать меня. Но мы же оба понимаем, что при встрече ты будешь мне мило улыбаться…», — написал Адам.
Сетевое издание «Новые Известия on-line»
Средство массовой информации зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер серия ЭЛ № ФС 77-79279.
Он затариваться в пятёрочку приезжает, ну и чтобы подозрений не было, проводит интервью, мол пиздец как важно и многое что изменит
Мы все называем Ксюшу лошадью.
А европейский новостной канал в открытую называет её конём.
[ДЛИННОПОСТ]
А когда вы обратили внимание на заголовок, то тут всего лишь куски интервью М. Хрящёва - создателя пикабу для уфа1ру
На нашем сайте было очень бурное обсуждение как привлекать рекламой авторов на наш проект, поэтому активным участникам сообщества, вносящих огромный вклад в НАШ САЙТ будет полезно почитать как заложили рейтинговую систему, если они это интервью ещё не читали.
3..2..1..
— За эти 14 лет сайт несколько раз переживал волны наплыва пользователей и негодования в духе «"Пикабу" уже не тот».
— Эта история с «"Пикабу" не тот», а точнее — «"Пикабу" уже не торт» (видоизменение расхожей фразы, популярное в Рунете. — Прим. ред.) началась почти сразу, спустя два-три месяца после появления первой аудитории. Это какая-то особенность восприятия аудитории: сегодня у тебя классный контент, а завтра не очень, и тут же высказывается недовольство. Но в самом начале, когда я заметил некоторые паттерны, почему и когда это происходит, то сделал выводы и чуть-чуть изменил продукт. Тогда лента контента формировалась по хронологии (новые посты размещались в верхней, самой видной части, сайта, а предыдущие опускались. — Прим. ред.) с фильтром по рейтингу. Я заметил, что в выходные дни интересного контента меньше, чем в будни, или то, что интересный контент, добавленный в середине дня, пользователь, который приходит вечером, не видит. Тогда я изменил алгоритм выдачи контента, благодарю чему наиболее интересный контент дольше держался в топе, [на видных местах страницы], а наименее интересный был ниже. Это, на мой взгляд, позволило снизить градус недовольства пользователей, и история с «"Пикабу" — не торт» стала происходить реже. Но это мнение пользователей, которое явно сигнализирует, что нужно что-то делать. Это похоже на недовольство в относительно последние годы, когда они жаловались, что на «Пикабу» много [постов о проблемах в сфере] ЖКХ, много мамочек [с историями о детях] и другого подобного. У каждого человека есть что-то свое, что ему не нравится. Я люблю, допустим (допустим!), что-то про ЖКХ, но не люблю истории от мамочек, а другой любит про мамочек, а про ЖКХ не любит. И что с этим делать? В таком случае тебе нужно [создать алгоритм], чтобы одному показывать его [любимый] контент и не показывать другой, и то же самое — для второго [пользователя]. Это приводит продукт к алгоритмической ленте с учетом интересов [отдельных] пользователей.
— В этом был смысл создания фильтрации по тегам (при создании постов на «Пикабу» автор должен внести несколько слов-идентификаторов на соответствующую тему) — не нравятся «мамочки», включи их в игнор-лист, чтобы они не появлялись в твоей ленте?
— Да, в том числе, но, к сожалению, пользователи не хотят ничего делать. Они хотят, чтобы за них всё продумали. Тегами и игнор-листом пользуется незначительный процент пользователей. У большинства даже аккаунтов нет — большинство читает «Пикабу» без регистрации, и они не могут настроить ленту. А те, кто регистрируется, крайне мало этим пользуются. Это нормально, наверно: современные продукты делают всё за пользователя — как какой-нибудь «ТикТок». Они по вашему поведению определяют, что вам нравится, а что нет. Пользователи к этому привыкают, и у них формируются высокие требования к остальным продуктам. То же самое должно быть и с «Пикабу». Да, есть функционал, но пользователи не хотят сами настраивать [ленту], им нужно, чтобы это было автоматически. Это же вечная борьба: один говорит, что ему что-то не нравится, а второй ему предлагает настроить теги. «Я не хочу ничего настраивать! Пусть всё за меня будет! Не размещайте этот контент!»
— Вы рассказывали, что в начале проекта сами создали несколько аккаунтов и с них анонимно делали посты, чтобы оживить сообщество. Как это было? Не может же один человек для 10 аккаунтов создавать оригинальный контент на разные темы.
— Действительно не может и, наверное, поэтому меня выгнали [с одного из аккаунтов]. На нём контент не соответствовал планке качества для пользователей. Идея возникла, потому что «Пикабу» — это комьюнити, и пользователи должны ощущать его как комьюнити для того, чтобы зародилась жизнь. Если жизни нет, мне нужно ее создать. Поэтому я создал несколько аккаунтов и придумал им разные интересы. Какой-то аккаунт «интересовался» контентом на тему технологий, какой-то — на тему автомобилей, какой-то аккаунт «любил» мемчики, какой-то просто новости постил. Когда «Пикабу» начинался, посты были просто ссылками на внешние ресурсы, не было собственного контента, нельзя было написать текстовый или графический пост. Я брал контент из общих источников, на других сайтах и вставлял ссылки. Еще брал развлекательный контент с Reddit и просто переводил на русский язык. Через два года меня «выгнали» — пользователи просто устроили набег на мои аккаунты с призывом: «Давайте его уберем, он постит какие-то баяны неинтересные, задолбал».
— Они не знали, что вы — основатель «Пикабу»?
— Если бы я вел аккаунты от лица администрации [сайта], ко мне относились бы по-другому. Меня бы считали привилегированным, допустим, высказывали бы меньше недовольства, и это искажало бы мою картину. Это не соответствовало задаче «создать жизнь». Я вижу такую ошибку, когда кто-то пытается создать комьюнити от лица администрации — так нельзя делать. Человек видит, что это админ постит, и желания присоединиться у него не возникает. А если он думал бы, что посты делают обычные пользователи, то присоединился бы, комментировал и тоже делал контент. Действует принцип социального доказательства: «Если люди здесь живут и что-то делают, значит и мне это нужно. Не важно зачем — просто потому, что здесь люди есть»
— Вы этот и подобные принципы-приемы изучили до «Пикабу», чтобы применить их, или осознавали по ходу развития?
— Сложно сказать. Что-то по наитию я по себе примерял. Изначально позиция была такая: делай ресурс, на который сам заходил бы с удовольствием каждый день. Я на себе примерял, какой он должен быть. В какой-то момент это работало, а потом перестало. Мне нужно было усиливать свою интуицию научными обоснованными теориями. Я очень люблю поведенческую экономику, читал много книг, в которых объясняется, почему люди принимают то или иное решение, почему действуют определенным образом. Чуть-чуть обогащал знания и применял на практике. Я очень много обращал внимания на фидбек пользователей — что говорят, что хотят, что не хотят. Хотя это тоже было отчасти ошибочным, как я потом понял. Действовал по наитию и экспериментам, которые проводили изучающие поведенческую экономику люди.
КУСОК ПРО ЖЕЛАНИЕ СОЗДАТЬ АНАЛОГ РЕДДИТА И СООБЩЕСТВ
— То есть вы осознанно стремились к этому?
— Да, я очень хотел, чтобы у нас был контент самый разнообразный и были более теплые, ламповые сообщества, но не зашло. Не знаю почему. Мы пробовали усиливать составляющую комьюнити на «Пикабу», чтобы их было больше разных, но, возможно, продукт уже был значительно централизован на момент, когда мы пытались это внедрить. Может быть, из-за конкуренции — в России во «ВКонтакте» очень хорошо развиты сообщества, которые живут сами по себе.
— Звучит так, будто вы сильно разочарованы этим.
— Всегда хорошо, когда что-то получается. Если бы продукт стал больше, контента стало больше, то это была бы победа. Но если бы у меня получилась децентрализация, но у продукта при этом аудитории стало бы меньше, то это было бы поражением. Поэтому сложно сказать, как бы это было. Но если как на Reddit, то, я думаю, все от этого выиграли бы
ТЫДЫЩ САМОЕ ВАЖНОЕ ПРО АВТОРСКИЙ КОНТЕНТ
— Одной из фишек «Пикабу» был тег «мое», который позволял просматривать исключительно авторский, оригинальный контент. Это создавало даже в некотором смысле звезд сайта. Вы сами на кого обращали внимание?
— Из самых первых звезд, которые по щелчку пальцев приходят на ум, это [кулинарный блогер] Обломов. Считается, что Обломов начал свой путь с «Пикабу», а потом ушел на YouTube — что логично. На YouTube он может набирать свою аудиторию и управлять ею как хочет, он может на ней зарабатывать значительно больше, чем на «Пикабу». А во-вторых, приходят в голову комиксы Альфы. Ну это прикольно — у нее классные комиксы. На «Пикабу» очень много классных пользователей. Надо посидеть, повспоминать... Мне в принципе очень нравится авторский контент. Это превращало сайт в такую коробочку, которую открываешь и не знаешь заранее, что внутри. Допустим, когда ты открываешь какое-нибудь СМИ, ты примерно понимаешь, что внутри. А когда ты открываешь «Пикабу» и видишь заплюсованный контент с тегом «мое», это может быть что угодно. Это может быть Чистомен, который убрал какую-то территорию, это может быть какой-то рассказ из жизни, может быть, музыку кто-то сочинил. Этим мне и нравится комьюнити с авторским контентом — оно тебя каждый день удивляет.
— Как вы пытались мотивировать пользователей на создание авторского контента?
— Витает в воздухе самая простая мысль, что пользователя можно мотивировать деньгами. Но такого количества денег, чтобы мотивировать такое количество авторов... Это была бы значительная сумма. Подход был такой: человек, который делает оригинальный, уникальный контент, поощряется оценкой других пользователей. Ведь когда он этот контент делает, он хочет получить хорошие комментарии, положительные оценки, много плюсов, реакцию администрации. Например, я не хотел, чтобы внутри классного контента был негатив. Негативщиков и троллей в этом плане мы старались ограничивать. В этом смысле пользу приносил и игнор-лист, потому что если пользователь убирал у себя неинтересный контент, то и сам не оставлял в нём свои негативные комментарии. Какие-то награды давали авторам. Обращались к дизайнеру, он рисовал уникальные награды под автора и серию его контента. Причем они в основном присуждались самими пользователями. То есть пользователи начинали предлагать наградить автора — и вроде бы и пользователи его отметили, и администрация. Еще выделяли авторский контент в ленте, он обладал большим приоритетом. Старались делать авторам приятно, создавали приятное ощущение от того, что автора оценивают в сообществе. Сейчас больше года ребята, [администрация сайта], пробуют сделать финансовое поощрение автора от аудитории, чтобы пользователь мог не только плюс поставить, но и задонатить. Я видел, что да, какие-то донаты приходят.
— Это может встать на постоянные рельсы?
— Вполне может. Не знаю, как сейчас, но в целом это точно не тот функционал, который нужно удалять.
— Это еще решает и вопрос с финансовой мотивацией. У вас не могло быть таких денег, чтобы поощрить каждого автора, но это могут сделать сами пользователи.
— Есть еще разница. Пользователя нельзя заабьюзить за донатную систему. Если ему понравилось, он деньги дал, не понравилось — не дал. Ты, автор, не можешь от него требовать деньги. А система вознаграждения, выстроенная от администрации, создает большое пространство для обид и недовольства. «Почему Васе дали, а мне не дали?» «У меня лучше контент, чем у Пети!» «Я постарался сделать всё в соответствии с вашими правилами, дайте мне денег!» С пользователями такое не прокатывает, всё естественно встраивается в комьюнити: сделал крутой контент, мы тебе благодарны, и ты не можешь никак быть недоволен пользователями за то, что они не дают тебе денег.
Обязательно прочитайте продолжение интервью в газете https://ufa1.ru/text/business/2023/10/26/72844724/
Там он расскажет почему ушёл и как он стал эмигрантом.
В комментах постараюсь не писать
США скрывают правду об НЛО из-за «преступления», заявил американский журналист Такер Карлсон.
Американский журналист Такер Карлсон в эфире своей программы в соцсети "Х" заявил, что власти Соединенных Штатов располагают «вещественными доказательствами существования НЛО», однако продолжают врать людям более 80 лет.
По его словам, обычно это объясняют слишком жуткой правдой, поскольку НЛО существуют, а власти не хотят вводить людей в панику. Однако, как считает Карлсон, это объяснение не соответствует действительности. Также журналист назвал его смехотворным, поскольку запугивание населения — это то, что «США делают лучше всего».
Карлсон полагает, что Америка скрывает от общественности «обломки аппаратов, а также тела существ, на них летавших» из-за своего преступления. Он добавил, что однажды человечество узнает, в чем оно заключается.
Интернет, дети и контроль: главное из интервью Артемия Лебедева
В этом материале собраны ключевые мысли Артемия Лебедева из его большого интервью. Разговор охватывает тему становления интернета, отношение к современным соцсетям и нейросетям, дискуссии о поколении зумеров, а также вопросы цензуры, родительского контроля и перспектив российских платформ.
«Если убрать интернет, то пиздец»
Для Лебедева интернет — это не просто технология, а фундамент современного существования.
«Практически все», — отвечает он на вопрос, что для него значит сеть. И добавляет:
«Вот что такое интернет для тебя? Ну вот если его убрать, то пиздец».
Он сравнивает интернет с воздухом или электричеством: без него рушатся привычные модели бизнеса и общения.
«Ты уже не можешь отмотать это назад, потому что вся твоя жизнь построена вокруг телефона и сети», — подчеркивает он.
При этом Лебедев замечает, что для нынешнего поколения онлайн — естественная среда.
«Если у тебя в кармане телефон, ты уже полностью просвеченный», — говорит он.
Интернет не воспринимается ими как отдельная реальность: это продолжение жизни.
«Компьютер был окном в мир»
Свое первое знакомство с компьютером Лебедев вспоминает с юмором.
«Я написал на экране слово „хуй“ и не знал, как стереть», — признается он.
Но именно этот момент стал началом долгого пути в цифровую среду.
«И это было окно в мир, абсолютно волшебное, абсолютно загадочное», — говорит он о первых ощущениях.
По его словам, скука до появления компьютеров была настолько сильной, что люди «реально вскрывались от скуки».
Когда у него появился доступ к ПК, он стал экспериментировать:
«Я начал на компьютере рисовать картинки, открытки, приколы». И именно ограничения — черно-белый экран, отсутствие графики — научили его находить креативные решения.
«Голые женщины — двигатель прогресса»
Лебедев с иронией подчеркивает роль эротики в развитии технологий:
«Голые женщины являются двигателем прогресса».
Он объясняет, что именно потребность делиться изображениями привела к появлению новых форматов.
«До того, как появились голые женщины в виде картинок, они существовали в виде текста», — вспоминает он ASCII-арт, когда из символов складывались изображения.
Позже появились гифки, а затем JPEG.
«С них началось развитие интернета», — добавляет он.
По его мнению, именно этот «низовой спрос» двинул вперед визуальную культуру сети, а потом уже на этих технологиях выросли соцсети и сервисы вроде YouTube.
«Нейросети — смена парадигмы»
Лебедев увлеченно рассказывает о новых инструментах.
«Мы не говорим, как. Мы говорим, что делать», — объясняет он суть нейросетей.
Раньше пользователь вручную задавал алгоритм, теперь же достаточно описать задачу словами.
«Пусть компьютер потеет», — добавляет он.
Для него это ключевая перемена: техника перестает быть калькулятором и превращается в партнера, готового брать на себя рутину.
Он даже сравнивает ИИ с появлением фотоаппарата:
«Как только изобрели фотографию, художники перестали копировать реальность. Нейросети делают то же самое с компьютерами».
«Каждое поколение считается конченным, пока не докажет обратное»
Лебедев не разделяет пессимизм в адрес зумеров.
«Поколение считается конченным до того момента, пока оно не докажет обратное», — напоминает он.
Он приводит исторический пример:
«И в Древнем Риме говорили: о времена, о нравы».
И добавляет, что всегда взрослые видят в молодежи угрозу, а спустя годы именно эта молодежь становится культурным наследием.
«Может быть, они на своем TikTok вырастут умнее, чем мы», — допускает он.
И считает, что рано делать окончательные выводы о влиянии соцсетей.
«Мировые корпорации в гробу видали мои проблемы
Опыт Лебедева как родителя подтверждает: ограничивать интернет детям почти невозможно.
«Я пытался, но быстро сдался», — признается он.
Он пытался настраивать фильтры и ограничения, но понял, что корпорации не заинтересованы помогать
«Мировые корпорации в гробу видали мои проблемы».
Apple и Google зарабатывают на времени, которое дети проводят в онлайне, и не собираются вводить жесткие ограничения.
При этом он подчеркивает: «У тебя в кармане телефон — ты уже полностью просвеченный».
Контроль со стороны родителей без поддержки технологий становится бессмысленным.
«Лучший совет — отписаться нахуй от всех новостей»
По мнению Лебедева, новостной поток токсичен.
«Лучший совет — отписаться нахуй от всех новостей», — говорит он прямо.
Он уверен, что информация, которая действительно важна, все равно дойдет до человека.
«Если случится что-то важное, ты об этом все равно узнаешь», — отмечает он.
Все остальное — шум, который создается для удержания внимания.
«Новости — это как сигареты. Кажется, что без них нельзя, но на самом деле ты просто зависим», — добавляет Лебедев, сравнивая постоянный скроллинг с вредной привычкой.
«Макс — национальный мессенджер, а не пиар-проект»
Защищая новый российский мессенджер, Лебедев утверждает:
«Макс — это национальный мессенджер. Он принадлежит России»
Он объясняет, что слухи о слежке не имеют смысла:
«Если у тебя в кармане телефон, ты уже полностью просвеченный».
Доверие к приложениям — вопрос идеологии, а не фактической безопасности.
«Уровень доступа у всех одинаков. Разница только в том, кому ты готов это доверить», — резюмирует он.
Поэтому он считает важным дать «Максу» шанс.
«YouTube ведет идеологическую войну»
Лебедев жестко оценивает YouTube.
«YouTube стер мой канал с миллионом подписчиков», — говорит он.
Это стало для него доказательством политизированности платформы.
«Это не сервис, это идеологический продукт», — подчеркивает он.
Лебедев уверен, что компания давно ведет информационную войну и работает как инструмент давления.
По его словам, переход аудитории на российские площадки — естественный процесс:
«Если они нас выкинули, значит, мы должны строить свое».
«На авторское право можно класть хуй»
Лебедев не скрывает своего отношения к пиратству.
«Мы можем вернуться к нашей привычке класть хуй на авторское право», — говорит он, обсуждая блокировки западных сервисов.
Он считает, что если россиянам закрывают доступ к контенту, они вправе пользоваться пиратскими ресурсами.
«Я хочу смотреть Белый лотос — и буду», — добавляет он.
«Нас лишили легальных способов — значит, у нас нет морального долга соблюдать их правила», — заключает Лебедев.
Расшифровка интервью сделана с помощью Speech2Text
Российской властью всех исторических периодов чаще всего использовалась запретительная система стимуляции. Казни, каторги, ссылки, штрафы - это наша традиция. И не просто так. Проблемы две.
Первая - мы совершенно не ценим наших талантливых сограждан, поэтому те из них, кто умнее, расцветают в других странах. Так появился великий американский композитор и пианист Рахманинов, великий американский авиаконструктор Сикорский и т.п. Да что там говорить, Борис Лахман, архитектор, придумавший советский бетонный забор ПО-2 (это который плита со скошенными квадратиками), живёт и работает в США.
Талантливый парень Павел Дуров, скопикэтивший Facebook, разработал качественный мессенджер и развил его до отдельной самодостаточной экосистемы, с каналами, группами, e-commerce функционалом и своей криптовалютой TON, которой пользователи могут моментально обмениваться. Вместо того, чтобы оценить уровень достижения и сделать на нём пиар страны, власти как обычно, попытались загнать Дурова под контроль, превратив ВКонтач в советскую шарашку, а когда это не получилось, натравили особистов, которые стали требовать ключи шифрования, не понимая, что в телеге нет бэкдоров и постоянных ключей не существует. В итоге Дуров скитается по разным странам, видимо, пока ещё не определился, чей он "великий" - то в ЕС живёт, то в США, то в Эмиратах.
Вторая причина это следствие первой - ввиду утечки мозгов, путь в стиле "мы сделаем своё казино с блэк-джеком и переманим туда всех посетителей" не работает. АвтоАвтоАвтоВАЗ тому пример. Знаменитый браузер и поисковик Спутник, который разрабатывался Ростелекомом за большие миллиарды, а ныне ФСБ не рекомендует его как небезопасный, туда же. Мы не создали ни конкурентного процессора, ни собственной ОС (давайте только Эльбрусы и всяческие поделки на Линуксе не будем обсуждать, это просто грусть), неспособны даже собрать собственную кнопочную мобилу.
Остаётся только один вариант - всё запретить. Не умеем делать машины - запретим иномарки, пусть все ездят на наших вёдрах с гайками, неспособны создать собственный видеосервис - заблокируем YouTube, пусть все сидят в глючном RuTube, не можем переплюнуть телегу и WhatsApp - запретим их, пусть все пользуются скрепным Max.
Вспоминая, как РКН запретил самого себя, забанив 127.0.0.1, становится понятен уровень запрещателей. Они неспособны даже извлечь выгоду из запретов. Тот же RuTube на фоне блокировки YouTube получил миллионный приток юзеров - смогли его владельцы хоть что-то с ним сделать? Нет, как было глючное убожество, так и осталось. Только рекламу удвоили, замедлив его ещё больше.
На их месте нужно не запрещать, а заваливать Дуровых льготами, деньгами и преференциями, чтобы у них было желание использовать свои ресурсы и интеллект на благо нашей страны. Потому, что можно издавать законы, запрещая сначала астрономию, а затем смену дня и ночи, но от этого ход природных процессов не изменится.
Пока ещё технологический разрыв невелик и они хотя бы смутно, но понимают, что запрещают. Хотя, конечно, представление российский властей об интернете, как о чём-то, что можно взять под контроль - очень ограниченное. Потому, что помимо интернета есть TOR, есть Sping, в конце-концов, есть IPX-протокол.
Технологии развиваются стремительно, поэтому в ближайшем будущем уровень отставания понимания Госдумы от реальности будет таков, что придётся запрещать компьютеры и смартфоны целиком. И пока проблемы, указанные в начале поста, не будут решены - запреты, штрафы, каторга, расстрелы будут единственным путём.
Издание Esquire Singapore выпустило материал о Макэню Арате – актёре, известном по роли Зоро в экранизации "Ван-Пис" от Netflix. Статья под названием "Mackenyu in Resonance" была опубликована ещё в марте, но привлекла широкое внимание только сейчас, когда на неё обратили внимание другие журналисты. Причина скандала проста: вместо реального интервью редакция использовала ИИ-чат-бота, который имитировал ответы актёра.
Как объясняется в самом материале, редакция была рада возможности пообщаться с японо-американским актёром лично, однако его плотный график этого не позволил.
У нас была фотосессия, но ничего произнесённого лично 29-летним актёром. Учитывая острую необходимость выпустить материал, нам пришлось проявить изобретательность. Воспользовавшись творческой свободой, мы взяли его ответы дословно из предыдущих интервью и пропустили их через ИИ-программу, чтобы сформулировать новые ответы.
Для генерации фейковых ответов использовались Claude и Copilot. В ходе "интервью" ИИ-версии Макэню задают вопросы о его опыте отцовства, о том, как он справляется с "разочарованием" (причём без привязки к какой-либо конкретной сфере жизни), и даже затрагивают воспоминания о его покойном отце, легендарном актёре Сонни Тиба. Сгенерированные ответы представляют собой типичные для ИИ размытые и ни к чему не обязывающие рассуждения, хотя в одном месте бот даже вставил пометку "(смеётся)" – видимо, для достоверности.
Несмотря на наличие оговорки о методе создания материала, всё остальное оформление статьи выглядит как стандартное интервью, что вызвало волну возмущения среди журналистов и читателей.
Это приводит меня в бешенство. В каком мире всё это уместно или оправданно? И даже с "дисклеймерами" всё остальное в материале выглядит как типичное интервью. Это эквивалент использования рекламной площади для публикации дезинформации.
Это не интервью – это фанфик-диалог.
Авторы фанфиков хотя бы пишут собственные тексты.
Ситуация с Esquire Singapore вписывается в тревожный тренд последних месяцев, в рамках которого ИИ всё чаще используется для создания контента от лица реальных людей без их непосредственного участия. Недавно подобный скандал разгорелся вокруг компании Grammarly, которая использовала ИИ-клонов настоящих журналистов в своих маркетинговых материалах.
Всем привет. Телекомпании обращались с пяток раз. НТВ, Культура и пр. А это для местной, казанской компании (прошлогоднее). Мало-ли, вдруг кому интересно будет.
Там мелькают видео, которые взяты из моих блогов. Ютуб - здесь (только видео), Дзен - здесь (статьи, видео, фото, заметки).
С уважением, Евгений Хрусталев.
Комментарии