овремена
Стоматология прошлых веков больше напоминала пыточную камеру или слесарную мастерскую, чем кабинет врача. До появления бормашины и нормальной анестезии поход к зубному был билетом в один конец в плане болевого шока. Главным героем этой кровавой пьесы выступал «пеликан» — массивный железный рычаг с зазубренным крюком на конце. Свое название он получил из-за внешнего сходства с клювом птицы, но на деле это был инструмент грубой силы. Врач цеплял крюком больной зуб, упирался основанием прибора в десну соседнего зуба и просто выламывал его вместе с корнем. Нередко вместе с зубом у пациента вылетала и часть челюстной кости, а соседние здоровые зубы просто крошились от дикого давления.
Если «пеликан» казался слишком неповоротливым, в ход шел «зубной ключ». Выглядел он точь-в-точь как ключ от старинного дверного замка, только вместо бородки у него была подвижная металлическая лапка. Врач накидывал эту петлю на зуб и начинал крутить рукоятку, словно пытаясь открыть заржавевшую дверь. Зуб не просто выходил из лунки — его буквально вывинчивали, разрывая мягкие ткани и нервы. Самое жуткое, что никакой стерилизации не существовало: инструмент, покрытый засохшей кровью предыдущего клиента, просто вытирали грязной тряпкой и приступали к следующему «счастливчику».
Когда кариес съедал зуб настолько, что зацепиться было не за что, врачи использовали элеваторы — острые стальные штыри с рукоятками, похожими на современные отвертки. Ими работали как ломом: загоняли острие глубоко в десну между зубом и костью и пытались поддеть корень, работая на рычаг. Хруст костей в этот момент был обычным делом, а крики пациента заглушали разве что уличный шум. Чтобы человек не дергался и не закрыл рот в самый неподходящий момент, использовали «роторасширители» — винтовые распорки, которые вкручивали между челюстями, натягивая кожу и мышцы лица до предела.
В некоторых случаях, когда зуб упорно не хотел покидать законное место, в ход шли миниатюрные долота и молотки. Врач приставлял стальное лезвие к десне и методично бил по нему тяжелым набалдашником, чтобы раздробить корень на части. Весь этот процесс сопровождался обильным кровотечением, которое останавливали прикладыванием раскаленного железа. Считалось, что прижечь рану — единственный способ избежать заражения крови, хотя по факту это лишь добавляло к списку страданий еще и тяжелые ожоги слизистой.
Неудивительно, что в те времена люди предпочитали ходить с гнилыми пеньками до последнего, пока лицо не раздувало от флюса до размеров арбуза. Даже профессиональные парикмахеры, которые часто подрабатывали удалением зубов, знали: если клиент не упал в обморок от боли в первые тридцать секунд, процедуру можно считать успешной. Сегодня эти зазубренные «ключи» и «пеликаны» пылятся в частных коллекциях и музеях, напоминая о временах, когда поход за голливудской улыбкой мог закончиться инвалидностью.
