Дела давно минувших дней. Когда-то была у меня собака породы керри-блю-терьер. Сука. Породистая – дальше некуда. Но тварь редкостная, в том смысле, что могла легко цапнуть хозяина (меня) за руку, когда я её купал, стриг, или просто протягивал к ней миску с едой/питьём, когда она кормила щенков. Всё это следствие херовой наследственности, так как её папаша, суперкобель родом из Европы, отличался нетипичной для породы агрессивностью.
Керри положено стричь, так как по стандарту породы она должна выглядеть аристократично. Обычно тримингованием занимаются женщины, но моя сука отвадила всех стригалей своей дикой агрессивностью, так что пришлось самому освоить профессию собачьего парикмахера. Тримминговал не только мою тварь, но ко мне стали обращаться и другие собаковладельцы. Получалось неплохо, судьи на выставках за тримминг замечаний не делали, и мои «клиенты» не раз побеждали на достаточно престижных выставках. Так что пошла «слава» в собачьем клубе о том, что я большой специалист по триммингу агрессивных собак, и ко мне стали обращаться владельцы собак других пород. Занимался я триммингом лет 5, потом надоело, суетно это, стал отказываться.
Итак, несколько историй того периода.
Звонит хозяйка этого пуделя, точнее, пуделицы. – Ай, ой! Хотели стричь сами, но никак не можем справиться, спасите, помогите! Приезжаю, вижу картину: эту собачонку, весом всего килограммов 8, пытаются (и не могут) удержать – 1. Хозяйка; 2. Хозяйкина мать 3. Сосед-мужик. Трое взрослых людей никак не могут справиться с этой мелочью. Собачонка скалится, огрызается, а эти трое её уговаривают, мол, не сердись, не бойся, ну и т. п.
В принципе, подавляющее большинство собак (не всех, но 98% точно), можно привести к послушанию, если ты будешь выглядеть для пса ещё бо́льшей собакой, которая может потрепать непослушника. Делается это просто: хватаешь собаку за горло двумя руками, естественно, душить не надо, просто удерживаешь, чтобы не укусила, потом надо ещё потрясти псинку, как грушу, и ещё громко и угрожающе кричать на неё. Слова не важны, главное - тон. Всё. Диссидент деморализован и сломлен.
Думаю, что «зоопсихологи», как доморощенные, так и обученные в ветеринарных институтах/академиях, осудят меня за невежество и ненаучность. Пусть. Я практик. Я приехал по вызову. Моё время на визит ограничено и мне не до сантиментов.
Итак, для собаки я теперь выгляжу громадной зверюгой, которая может легко её приподнять и затрепать. Сопротивляться бесполезно. Конечно, я заранее предупреждал хозяев, ЧТО ИМЕННО я буду делать, готовя собаку к стрижке, и что при этом собаке никакого вреда причинено не будет. Всё равно некоторые владельцы в первый мой визит хватались за сердце и оседали на стулья. Потом привыкали. Впрочем, в следующие разы и собаки уже вели себя адекватно.
Как я понял, с пуделицей раньше только сюсюкали и потакали ей, но после моего «внушения» она стояла на столе как вкопанная (мелких стригут на столе, крупных – на низком столике). За пару часов всё было закончено.
- «Приезжайте, никто не берётся его стричь!». Приехал. Вхожу в квартиру и оху… охреневаю. В квартире начат ремонт. Не вчера-позавчера, а, судя по всему, года три-четыре-пять назад. Начат и брошен. Обои ободраны. Паркет поднят, на стиральной машине в коридоре лежит пыльная громадная куча верхней одежды – пальто, куртки, плащи. Прохожу в комнату, охреневаю ещё больше: бельевой шкаф открыт, с нижней полки на пол высыпалась стопка постельного белья, когда-то выстиранного и выглаженного, и по которой давно ходят ногами (!).
Хозяин – тощий мужик лет 55, мнит из себя богему: длинные сальные волосы, собранные в хвост, на пальцах серебряные кольца, естественно, серьга в ухе, чёрный берет на голове, жеманная речь. Хозяйка под стать мужу – нечёсаная и, кажется, даже не умытая, сидит на кровати, застеленной серо-чёрной давно (а, может быть, и никогда) нестираной простынёй. Одеял нет, они спят под ватными матрасами, без пододеяльников(!!). Оба курят почти непрерывно, поэтому зеркало, оконные стёкла, люстра, телевизор, телефон покрыты жирным жёлтым слоем табачного налёта. На столе и стульях толстый слой пыли. Единственное относительно чистое место – телефонная трубка - там, где за неё берутся рукой.
Мне нужно было помыть руки, пошёл в ванную, по дороге заглянул на кухню и охренел в очередной раз. Весь пол на кухне заставлен пустыми бутылками (правда, молочными), свободна только узкая дорожка к раковине, плита тоже уставлена бутылками.
Фоксик, здоровенный пятилетний кобель, забился под кровать, рычит, вылезать не желает. Хозяин: - Подождите, он сейчас выйдет. Я подождал минут 5…7, знаю, что дальше ждать бесполезно, спрашиваю: - У вас есть какая-нибудь палка, хоть лыжная? Хозяин даёт швабру на деревянной палке. Я фокса пытаюсь выпихнуть из-под кровати, так он, сволочь злющая, в несколько секунд перегрыз палку.
Ладно, с грехом пополам извлекли его, хозяин как-то придерживал, но морду псу я завязал (специальный приём для этого есть). Поставили пса на стол (круглый стол на одной центральной ноге). Столешница оказалась не прикреплена к ноге и свободно качается. Блядь! Пёс бешено сопротивляется, хозяин, которому велено придерживать собаку, стоит в сторонке, и причитает: - Только не сделайте ему больно! Только не сделайте ему больно!
Так что мне одновременно пришлось и стричь, и держать пса и удерживать столешницу от падения. Кстати, несмотря на завязанную морду, этот гад всё-таки умудрился цапнуть меня за руку.
Пёс оброс до безобразия, спрашиваю: - Когда последний раз стригли? – Год назад. - А когда последний раз купали? – Да тогда же, он просто свалился в пруд в лесопарке.
Вообще-то фокстерьеров положено тримминговать, то есть выщипывать отмершую шерсть, но тут оказалось всё так запущено, что решил просто остричь его. Шерсть на собаке была как толстая кошма сантиметра в 3, ну, или как толстый валенок, так что я ножницами подреза́л по 1…2 сантиметра и закатывал в рулон.
Кстати говоря, ножницы пришлось потом перетачивать, затупились, потому как в шерсти было полно песка. Воняло псиной от шерсти так, что я немного совершенно угорел. Одежда тоже пропиталась запахом псины так, что, приехав домой, я снял всё, до трусов, и дважды простирал. Сам мылся, наверно час, а всё равно, ещё дня три этот запах стоял в носу.
Начал стричь задние ноги, и тут вижу на жопе большущую опухоль. Засомневался немного, потом подре́зал вокруг неё шерсть, и «опухоль» вдруг со стуком упала на стол. Оказалась окаменевшим куском говна в шерсти.
Спрашиваю: - А чем кормите-то собаку? – А что сами едим, то и ему даём, мы носим еду в судках из кулинарии в соседнем доме, три порции. Упс...
Ладно, сделал дело, взял полуторную оплату за вредность, уехал. И когда через год меня снова пригласили к этому фоксу, я уже не удивлялся ни белью на полу (оно стало ещё грязнее), ни матрасам. Ничего не изменилось за год. Правда, больше не приглашали – слышал, что хозяин умер.
Я тримминговал собак разных пород, но чёрный терьер запомнился очень хорошо. Преамбула: У свояченицы (сестра жены) был королевский белый пудель, красавец и умница. Сама хозяйка в молодости работала женским парикмахером, так что у неё проблем со стрижкой пса не было. К ней стали часто обращаться владельцы пудельков, кокеров и прочих небольших пёсиков. Надежда – так зовут свояченицу – решила, что она познала дзен в собачьих стрижках и бралась за любых собак. Ан нет! Как говорят, на хитрую жопу есть фаллос с винтом. Так вот, звонит эта Надежда и с истерическими нотками в голосе умоляет ей помочь. Как оказалось, буквально в соседнем от меня доме Надя взялась стричь молодого чёрного терьера, а он не даётся категорически и уже начал громить хозяйскую квартиру.
Прибегаю, вижу эпическое зрелище. Огромный обросший чёрный терьер в наморднике, в ошейнике кожаном, плюс ещё и в строгом ошейнике– парфорсе, привязан к радиатору отопления, у которого крепления уже оторваны псом от стены. На любое движение Надежды по направлению к нему – дикое рычание, щелчок ножницами – рывок на агрессоров вместе с качающимся радиатором.
Хозяйка сжалась в сторонке, не знает, что делать. - Сколько лет собаке? - Полтора года. – Вы его стригли до этого? – Да, год назад. Стригла его одна женщина, сказала, что она специалист, он у неё стоял смирно, боялся пошевелиться. Правда, она ему ниткой перевязала яички, так он стоял, как вкопанный. – Бля-я-я…
Теперь понятно. У пса стресс, ножницы у него до сих пор ассоциируются с болью и страхом. Ладно. Стянул с пса парфорс, снял намордник, ошейник, на всякий случай завязал морду, чтобы не покусал. Отвязал от радиатора, поставил на старый журнальный столик. Пока – полёт нормальный. Мимо нас бочком пытается пробраться хозяин. Пёс покосился на него, рыкнул – мужик скачками умчался в спальню, по всему видно, что панически боится пса. Хозяйка подтвердила, что пёс без неё хозяина в спальню не пускает.
Взял ножницы, пёс зарычал, забеспокоился. Но есть мой фирменный способ утихомирить непослушную собаку (см. выше). Проходит минута. Всё. Нужный результат достигнут. Пёс стоит спокойно.
Стригу спину, передние лапы. Надька осмелела, стрижёт задние лапы. Терьер стоит спокойно, молчит, только слегка рыкнул, когда Надежда пыталась ему постричь брюхо. Пришлось сделать это самому – видно, свои яйца доверяет теперь лишь мужикам.
Осталось самое интересное – постричь терьеру голову. Снимаю завязку с морды (я обычно брал у хозяев для этого поясок от халата). Пёс стоит смирно, никакой агрессии. Сформировал ему на морде чёлку, бороду и тут мой большой палец соскальзывает и попадает пёсику в пасть, как раз между коренными зубами. Думаю, всё, пиздец пальцу. Но терьер языком выталкивает мой палец из пасти и говорит что-то похожее на - Тьфу!
Полтора часа прошли незаметно. Обычно собаке после стрижки дают размяться, побегать по квартире, чтобы незамеченные при стрижке клочки шерсти вылезли, и их состригают финишно. Но пёс радостно соскочил со столика и залезать на него категорически не захотел. Да я уже и не настаивал.
