Открыв посылку, я пришел в недоумение. То, что находилось внутри, абсолютно не походило на то, что я видел в магазине ИКЕА. Часы с цифрой 13, втиснутой между 12 и 1.
Однако, вскоре я понял, что именно так и было задумано.
Преодолев раздражение, я повесил неточные часы на стену, чтобы повеселить свою девушку Рею. Мы от души посмеялись над ними после работы.
Позже вечером мы улеглись на диван смотреть “Офис” и засиделись до полуночи. Каждые несколько минут я смотрел на часы и хихикал про себя. Тринадцать цифр располагались по периметру неловко и неравномерно. Как сельди в бочке.
Но когда наступило 13, стало не смешно.
В одно душераздирающе ужасное мгновение Рея исчезла. Затем пропал свет, сначала в моем доме, а потом, одно за другим, погасли и все соседские окна.
Я хаотично бегал из комнаты в комнату и звал Рею, но не получал ответа.
После десяти минут бесплодных поисков, я выбежал на улицу. Район был погружен в темноту. И не только район. Даже пробежав дальше в город, я не обнаружил никаких признаков жизни. Ни света. Ни машин на дороге. Ни души.
Я начал отчаянно кричать, поддавшись ужасающей мысли о вечном одиночестве в ледяной, безжизненной версии Земли. Я действительно думал, что наступил конец света.
А затем, также внезапно, как и остановилось, все вернулось обратно к жизни. Я оказался дома, в том же месте, сидя на диване и обхватив руками голову. Внезапно включился свет. И “Офис”. И, что самое успокаивающее, вернулась Рея. Ужасный час в апокалиптическом мире внезапно обрел смысл.
– Что с тобой? Майкл Скотт довел тебя до слез? – поддразнила меня Рея.
– О… – я лихорадочно искал объяснение, меня переполняло облегчение от внезапного появления моей девушки. – Просто голова болит… Пойду спать.
Я молился, чтобы это был единичный случай, но не тут-то было.
Этот ужас повторился, когда я был на работе. Час времени в пустом мире. Аналоговые офисные часы замерли на цифре 1. А дома часы из ИКЕА показывали 13. Единственная вещь, кроме меня, которая двигалась в этом измерении.
Запертый со своими мыслями в этом жалком офисе, я смотрел на пустынный город из окна многоэтажки. И тут я вспомнил вчерашний разговор с Реей.
– Мне нравятся часы, но если серьезно… ты ведь попросил их заменить? – спросила она.
– Зачем? Всегда хотел дополнительное время в сутках! – рассмеялся я.
Дополнительное время в сутках. В голове вспыхнула искра воспоминания. Я вспомнил сотрудника, которого встретил во время обеденного перерыва в ИКЕА несколько недель назад. Джейкоб.
– Как работает ваша служба доставки? – спросил я.
– В машине не хватит места для всего, что присмотрели? – спросил Джейкоб.
– Не совсем, – ответил я, – нет времени.
– Раньше я был как ты. Но нашел способ выкроить время.
Я всегда ненавидел эту фразу. Выкроить время. Это невозможно. Так часто говорят люди, у которых мало обязанностей.
Когда я смотрел на необъяснимо безжизненный город, заключенный в это замершее мгновение на целый час, у меня сложился пазл. Загадочный мужчина сделал это со мной. Он намеренно прислал мне часы. Должно быть, так оно и было. Дело всегда именно в этом, верно? В надоедливом продавце.
И тогда я решил использовать это время в своих интересах. Я жадный. Я человек.
Беззвучный, обездвиженный мир, в котором я проводил два часа в сутки, никогда не переставал меня пугать, но я расценивал этот страх как плату за невероятный дар. Дар, который давал время закончить работу, заниматься спортом, читать, и так далее.
Но через два года наслаждения плодами своих трудов стало понятно, какова истинная плата.
Список жизненных улучшений казался бесконечным. Меня повысили до должности вице-президента компании. Я был в наилучшей физической форме в жизни. Был всегда отдохнувшим. Я женился. И, кстати говоря, у меня было гораздо больше времени для моей жены Реи.
Но что-то было неправильно. Что-то туманное – ужасающая правда, постоянно ускользало от меня.
Рея только что родила нашего ребенка. Бобби. Даже с двумя дополнительными часами родительство давалось тяжело. Я старался сделать как можно работы к 13:00, чтобы больше времени уделять ребенку, но этого казалось недостаточно. Рея уставала.
– Мне всего тридцать два, – стонала она, сжимая в руках серебристую прядь волос.
– Это придает тебе особый вид. Ты красивая.
– Материнство меня убивает, – она шмыгнула носом.
Тогда я не придал этому особого значения. У меня первые седые волосы появились под тридцать, и я думал, что Рее еще повезло, но естественно, не высказал эту мысль вслух.
Но шли недели, и в моей голове все больше сгущался туман. Это было нечто большее, чем усталость от тягот отцовства. Я чего-то не замечал, и это пугало меня. Думаю, сами часы сбивали меня с мысли.
Все прояснилось, когда мы обратились в больницу по поводу нашего ребенка.
– Бобби три месяца, так? – хмуро спросил доктор Хилл.
Рея кивнула, потирая мешки под глазами.
– Хмм, – протянул доктор Хилл, – просто он слишком…
– Крупный, – закончила Рея. – Почему он так быстро растет, доктор Хилл?
Доктор был растерян так же, как и мы, и это сильно встревожило меня. Я кое-что упускал из виду последние несколько недель.
Бобби. Рея. Они взрослели слишком быстро.
Ужас поглотил меня, захлестнув ревущей, безжалостной волной эмоций. Я наконец заметил морщины на лице жены. Количество седых волос. Она постарела лет на двадцать. А Бобби? Трехмесячный Бобби выглядел как годовалый младенец.
– Сначала мы думали, что это может быть прогерия, – сказал доктор Хилл. – Но анализы отрицательные, так что, по правде говоря, мы понятия не имеем, почему Бобби растет так быстро. В вашем случае, Рея, думаю, повлиял стресс.
Мы с Реей решили, что нужно переехать за город, и я купил красивый коттедж. Работать планировал удаленно, как и она.
А самое главное, в день переезда я разбил часы. Больше никаких игр со временем.
Но все же, когда мы ехали в наш новый загородный дом, в 13 часов время остановилось.
Мои жена и ребенок исчезли, и машина немедленно остановилась. Все остальные автомобили тоже замерли призрачными грудами металла.
Я обнаружил, что вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев, и в страхе оглядываю пустой мир, который преследовал меня больше двух лет.
Но в этот раз он не был пустым.
На границе леса рядом с дорогой шевельнулась какая-то фигура.
Оно было похоже на жука-палочника, стоящего на задних лапах – чрезвычайно тонкое, сливающееся с дубами, которые частично скрывали его из виду.
Затем существо выскочило на дорогу и стало стремительно приближаться к нашей машине. Я закричал, открыл дверь и ринулся прочь от невероятно быстрого существа.
Петляя между пустыми машинами, я рискнул оглянуться через плечо, и завизжал от вида кошмарного существо на неустойчивых конечностях.
Я и не надеялся сбежать. Подумав было о том, чтобы вернуться к машине и попытать счастья, спрятавшись там, я почувствовал, как острое лезвие вонзилось мне в верхнюю часть спины.
Я упал на гравий и обернулся на безликое чудовище, склонившееся надо мной. Я никогда не был так напуган — не смертью, а тем мучительным наказанием, которое это существо приготовило для меня.
Взглянув на тварь, я понял все. Это было Время собственной персоной. И нет ничего более страшного, чем расплачиваться с силой, невообразимо превосходящей твою. Ужасающей силой, для которой ты просто букашка.
В моем случае – назойливая букашка.
Но оно пришло не для того, чтобы наказать меня за два года ускользаний от времени, а скорее, чтобы наказать за ускользание от своей судьбы.
Нет слов, чтобы это описать. Как вообще эта мерзость могла говорить, не имея рта? И тем не менее, я знал, что оно пришло за мной из-за сломанных часов.
Я также понимал, что эта форма была иллюзией, образом, порожденным моим разумом, чтобы не взорваться. Никто не может по-настоящему увидеть время. Это не не за пределами возможностей, но ужас за пределами ужасов.
Существо положило мне на грудь круглый сверток в подарочной упаковке, и я в ужасе сглотнул, точно зная, что найду внутри. Затем всемогущее насекомое исчезло.
Я хотел вернуться в машину, но случилось нечто ужасающе неожиданное. Возможно, наказание за то, что я пренебрег подарком Времени.
В одно мгновение машины пришли в движение. Я пригнулся и прикрыл голову руками, защищаясь от двух объезжающих меня машин.
Я повернул голову и увидел, что в сотне ярдов наша красная "Тойота Ярис" сворачивает к деревьям.
Воспоминания того дня размыты. Я так пытался забыть их. Моя прекрасная жена, седая и невероятно постаревшая, безжизненно лежала на носилках. Врачи скорой констатировали ее смерть на месте происшествия. Ужас, который спустя годы никогда не покидает меня. Глубокое, непреодолимое горе.
Бобби попал в больницу, и, к счастью, выжил. Шестимесячный мальчик выглядел почти шестилетним в глазах персонала.
В последующие годы я назло перестал использовать два дополнительных часа. Я наблюдал, как мой сын растет с феноменальной скоростью. Любые моменты радости были омрачены ужасом того, что ребенок старел быстрее, чем его родитель. Меня преследовало неизбежное.
Он быстро перерос меня. И пять лет спустя осуществился мой худший ночной кошмар. Бобби стал пожилым человеком. Он умирал в своей постели, в доме, который я купил всего несколько лет назад, когда он был совсем маленьким.
– Папа, – прошептал он мне в последний день.
– Да, Бобби? – я неконтролируемо рыдал.
– Я знаю, ты уже пытался, – прохрипел он, – но попробуй еще раз. Сломай их.
После смерти моего мальчика, я горевал несколько месяцев, прежде чем снова вспомнил об этих проклятых часах.Эта адская штука убила моих жену и сына в мгновение ока.
Больше времени? Какая скользкая, злая ложь. У меня отняли жизнь с моей семьей. Нет худшего кошмара, чем этот. Но я полагаю, все это дополнительное время должно было откуда-то взяться. Немыслимая цена.
Движимый ненавистью, я позвонил в ИКЕА, полный решимости хоть как-то наказать человека, ответственного за годы моих мучений. Но узнал страшную новость.
Джейкоб пропал за несколько лет до того, как я пришел в магазин. Он тогда даже не был сотрудником. В его гостиной были найдены, видимо, члены его семьи – от них остались лишь зубы и пепел.
Очевидно, Джейкоб понес такое же наказание, как и я, но что с ним случилось? Почему он вернулся в магазин, чтобы перенести проклятие на ничего не подозревающую душу?
Так много жутких вопросов. Я молюсь, чтобы часы не сделали это и со мной.
Оно все еще преследует меня. Но, по крайней мере, у меня не осталось близких, которых оно могло бы забрать. И я не намерен ничего менять до конца своих дней.
Я бы хотел закончить счастливым концом, но жизнь редко бывает полна чего-то кроме страданий. Я еще не стар, но прелесть дополнительного времени в том, что я обрел мудрость. Мучительную мудрость.
Время – это ужас, который так или иначе настигнет нас всех.
Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)
Перевела Регина Доильницына специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
