Это всего лишь теория!
Всем можно баяны, а мне нет?
ПС: дайте тег капипаста.
Присоединяйся к Вомбату
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
или через
Хотите перенести свой аккаунт с Пикабу? Узнайте как
Уведомления
Вомбаттл
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
При обсуждении научных открытий часто можно услышать фразу "это всего лишь теория", которой оппонент пытается обесценить научные знания. Но такое высказывание демонстрирует глубокое непонимание того, что в науке означает слово "теория".
В повседневной жизни слово "теория" используется для обозначения догадки, предположения или непроверенной идеи.
"У меня есть теория, почему соседская собака лает по ночам" — вот типичный пример бытового использования этого слова.
Однако в науке "теория" имеет совершенно другое значение. Научная теория — это тщательно проверенное, подтвержденное множеством доказательств объяснение определенного аспекта природы. Это не догадка, а результат многолетних исследований, экспериментов и наблюдений.
В науке путь к теории начинается с гипотезы — обоснованного предположения, основанного на имеющихся знаниях и наблюдениях, которое можно проверить. Именно гипотеза — хотя она тоже опирается на научные данные — ближе к бытовому пониманию слова "теория".
Чтобы гипотеза превратилась в теорию, она должна:
Пройти многократную экспериментальную проверку;
Объяснять существующие наблюдения;
Иметь предсказательную силу — способность предвидеть результаты будущих экспериментов;
Выдержать критику научного сообщества;
Согласовываться с другими установленными научными знаниями.
Некоторые из самых надежных научных знаний называются теориями:
Теория эволюции;
Теория относительности;
Квантовая теория;
Клеточная теория;
Теория тектоники плит.
Каждая из этих теорий подкреплена огромным количеством доказательств и успешно применяется на практике.
Когда кто-то говорит "это всего лишь теория", он:
Демонстрирует непонимание научного метода;
Необоснованно ставит под сомнение надежные научные знания;
Может способствовать распространению антинаучных идей и введению людей в заблуждение.
Научные теории — это не просто абстрактные идеи. Они:
Опираются на обширную базу экспериментальных данных и наблюдений;
Проходят многоступенчатую проверку научным сообществом;
Постоянно подтверждаются новыми исследованиями;
Являются основой современных технологий и инноваций.
Например, без теории относительности Эйнштейна не работали бы GPS-навигаторы, а без квантовой теории у нас не было бы современных компьютеров и смартфонов.
Теория струн. Приходила ли вам в голову мысль, что Вселенная похожа на виолончель? Правильно – не приходила. Потому что Вселенная не похожа на виолончель. Но это не означает, что у нее нет струн. Поговорим сегодня про Теорию струн.
Конечно, струны мироздания едва ли похожи на те, которые мы себе представляем. В теории струн ими называются невероятно малые вибрирующие нити энергии. Эти нити похожи, скорее, на крошечные «резинки», способные извиваться, растягиваться и сжиматься на все лады. Все это, однако, не означает, что на них нельзя «сыграть» симфонию Вселенной, ведь из этих «нитей», по мнению струнных теоретиков, состоит все сущее.
Противоречие физики
Во второй половине XIX века физикам казалось, что ничего серьезного в их науке открыть больше нельзя. Классическая физика считала, что серьезных проблем в ней не осталось, а все устройство мира выглядело идеально отлаженной и предсказуемой машиной. Беда, как и водится, случилась из-за ерунды – одного из мелких «облачков», еще остававшихся на чистом, понятном небе науки. А именно – при расчете энергии излучения абсолютно черного тела (гипотетическое тело, которое при любой температуре полностью поглощает падающее на него излучение, независимо от длины волны – NS).
Расчеты показывали, что общая энергия излучения любого абсолютно черного тела должна быть бесконечно большой. Чтобы уйти от столь явного абсурда, немецкий ученый Макс Планк в 1900 году предположил, что видимый свет, рентгеновские лучи и другие электромагнитные волны могут испускаться только некоторыми дискретными порциями энергии, которые он назвал квантами. С их помощью удалось решить частную проблему абсолютно черного тела. Однако последствия квантовой гипотезы для детерминизма тогда еще не осознавались. Пока в 1926 году другой немецкий ученый, Вернер Гейзенберг, не сформулировал знаменитый принцип неопределенности.
Суть его сводится к тому, что вопреки всем господствующим до того утверждениям, природа ограничивает нашу способность предсказывать будущее на основе физических законов. Речь, конечно, идет о будущем и настоящем субатомных частиц. Выяснилось, что они ведут себя совершенно не так, как это делают любые вещи в окружающем нас макромире. На субатомном уровне ткань пространства становится неровной и хаотичной. Мир крошечных частиц настолько бурный и непонятный, что это противоречит здравому смыслу. Пространство и время в нем настолько искривлены и переплетены, что там нет обычных понятий левого и правого, верха и низа, и даже до и после.
Не существует способа сказать наверняка, в какой именно точке пространства находится в данный момент та или иная частица, и каков при этом момент ее импульса. Существует лишь некая вероятность нахождения частицы во множестве областей пространства-времени. Частицы на субатомном уровне словно «размазаны» по пространству. Мало этого, не определен и сам «статус» частиц: в одних случаях они ведут себя как волны, в других – проявляют свойства частиц. Это то, что физики называют корпускулярно-волновым дуализмом квантовой механики.
В Общей теории относительности, словно в государстве с противоположными законами, дело обстоит принципиально иначе. Пространство представляется похожим на батут – гладкую ткань, которую могут изгибать и растягивать объекты, обладающие массой. Они создают деформации пространства-времени – то, что мы ощущаем как гравитацию. Стоит ли говорить, что стройная, правильная и предсказуемая Общая теория относительности находится в неразрешимом конфликте с «взбалмошной хулиганкой» – квантовой механикой, и, как следствие, макромир не может «помириться» с микромиром. Вот тут на помощь и приходит теория струн.
Теория струн воплощает мечту всех физиков по объединению двух, в корне противоречащих друг другу ОТО и квантовой механики, мечту, которая до конца дней не давала покоя величайшему «цыгану и бродяге» Альберту Эйнштейну.
Многие ученые уверены, что всё, от изысканного танца галактик до безумной пляски субатомных частиц, может в итоге объясняться всего одним фундаментальным физическим принципом. Может быть – даже единым законом, который объединяет все виды энергии, частиц и взаимодействий в какой-нибудь элегантной формуле.
ОТО описывает одну из самых известных сил Вселенной – гравитацию. Квантовая механика описывает три других силы: сильное ядерное взаимодействие, которое склеивает протоны и нейтроны в атомах, электромагнетизм и слабое взаимодействие, которое участвует в радиоактивном распаде. Любое событие в мироздании, от ионизации атома до рождения звезды, описывается взаимодействиями материи посредством этих четырех сил.
С помощью сложнейшей математики удалось показать, что электромагнитное и слабое взаимодействия имеют общую природу, объединив их в единое электрослабое. Впоследствии к ним добавилось и сильное ядерное взаимодействие – но вот гравитация к ним не присоединяется никак. Теория струн – одна из самых серьезных кандидаток на то, чтобы соединить все четыре силы, а, значит, объять все явления во Вселенной – недаром ее еще называют «Теорией Всего».
Вначале был миф
До сих пор далеко не все физики пребывают в восторге от теории струн. А на заре ее появления она и вовсе казалась бесконечно далекой от реальности. Само ее рождение – легенда.
В конце 1960-х годов молодой итальянский физик-теоретик Габриэле Венециано искал уравнения, которые смогли бы объяснить сильные ядерные взаимодействия – чрезвычайно мощный «клей», который скрепляет ядра атомов, связывая воедино протоны и нейтроны. Согласно легенде, как-то он случайно наткнулся на пыльную книгу по истории математики, в которой нашел функцию двухсотлетней давности, впервые записанную швейцарским математиком Леонардом Эйлером. Каково же было удивление Венециано, когда он обнаружил, что функция Эйлера, которую долгое время считали не чем иным, как математической диковинкой, описывает это сильное взаимодействие.
Как же было на самом деле? Формула, вероятно, стала результатом долгих лет работы Венециано, а случай лишь помог сделать первый шаг к открытию теории струн. Функция Эйлера, чудесным образом объяснившая сильное взаимодействие, обрела новую жизнь.
В конце концов, она попалось на глаза молодому американскому физику-теоретику Леонарду Сасскинду, который увидел, что в первую очередь формула описывала частицы, которые не имели внутренней структуры и могли вибрировать. Эти частицы вели себя так, что не могли быть просто точечными частицами. Сасскинд понял – формула описывает нить, которая подобна упругой резинке. Она могла не только растягиваться и сжиматься, но и колебаться, извиваться. Описав свое открытие, Сасскинд представил революционную идею струн.
К сожалению, подавляющее большинство его коллег встретили теорию весьма прохладно.
Стандартная модель
В то время общепринятая наука представляла частицы точками, а не струнами. В течение многих лет физики исследовали поведение субатомных частиц, сталкивая их на высоких скоростях и изучая последствия этих столкновений. Выяснилось, что Вселенная намного богаче, чем это можно было себе представить. Это был настоящий «демографический взрыв» элементарных частиц. Аспиранты физических вузов бегали по коридорам с криками, что открыли новую частицу, – не хватало даже букв для их обозначения. Но, увы, в «родильном доме» новых частиц ученые так и не смогли отыскать ответ на вопрос – зачем их так много и откуда они берутся?
Это подтолкнуло физиков к необычному и потрясающему предсказанию – они поняли, что силы, действующие в природе, также можно объяснить с помощью частиц. То есть существуют частицы материи, а есть частицы-переносчики взаимодействий. Таковым, например, является фотон – частица света. Чем больше этих частиц-переносчиков – тех же фотонов, которыми обмениваются частицы материи, тем ярче свет. Ученые предсказывали, что именно этот обмен частицами-переносчиками – есть не что иное, как то, что мы воспринимаем как силу. Это подтвердилось экспериментами. Так физикам удалось приблизиться к мечте Эйнштейна по объединению сил.
Ученые считают, что если мы перенесемся к моменту сразу после Большого взрыва, когда Вселенная была на триллионы градусов горячее, частицы-переносчики электромагнетизма и слабого взаимодействия станут неразличимы и объединятся в одну-единственную силу, называемую электрослабой. А если вернуться во времени еще дальше, то электрослабое взаимодействие соединилось бы с сильным в одну суммарную «суперсилу».
Несмотря на то, что все это еще ждет своих доказательств, квантовая механика вдруг объяснила, как три из четырех сил взаимодействуют на субатомном уровне. Причем объяснила красиво и непротиворечиво. Эта стройная картина взаимодействий, в конечном счете, получила название Стандартной модели. Но, увы, и в этой совершенной теории была одна большая проблема – она не включала в себя самую известную силу макроуровня – гравитацию.
Для не успевшей «расцвести» теории струн наступила «осень», уж слишком много проблем она содержала с самого рождения. Например, выкладки теории предсказали существование частиц, которых, как точно установили вскоре, не существует. Это так называемый тахион – частица, которая движется в вакууме быстрее света. Помимо прочего выяснилось, что теория требует целых 10 измерений. Неудивительно, что это очень смущало физиков, ведь это очевидно больше, чем то, что мы видим.
К 1973 году только несколько молодых физиков все еще боролись с загадочными выкладками теории струн. Одним из них был американский физик-теоретик Джон Шварц. В течение четырех лет Шварц пытался приручить непослушные уравнения, но без толку. Помимо других проблем, одно из этих уравнений упорно описывало таинственную частицу, которая не имела массы и не наблюдалась в природе.
Ученый уже решил забросить свое гиблое дело, и тут его осенило – может быть, уравнения теории струн описывают, в том числе, и гравитацию? Впрочем, это подразумевало пересмотр размеров главных «героев» теории – струн. Предположив, что струны в миллиарды и миллиарды раз меньше атома, «струнщики» превратили недостаток теории в ее достоинство. Таинственная частица, от которой Джон Шварц так настойчиво пытался избавиться, теперь выступала в качестве гравитона – частицы, которую долго искали и которая позволила бы перенести гравитацию на квантовый уровень. Именно так теория струн дополнила пазл гравитацией, отсутствующей в Стандартной модели. Но, увы, даже на это открытие научное сообщество никак не отреагировало. Теория струн оставалась на грани выживания. Но Шварца это не остановило. Присоединиться к его поискам захотел только один ученый, готовый рискнуть своей карьерой ради таинственных струн – Майкл Грин.
Субатомные матрешки
Несмотря ни на что, в начале 1980?х годов теория струн все еще имела неразрешимые противоречия, называемые в науке аномалиями. Шварц и Грин принялись за их устранение. И усилия их не прошли даром: ученые сумели устранить некоторые противоречия теории. Каково же было изумление этих двоих, уже привыкших к тому, что их теорию пропускают мимо ушей, когда реакция ученого сообщества взорвала научный мир. Меньше чем за год число струнных теоретиков подпрыгнуло до сотен человек. Именно тогда теорию струн наградили титулом Теории Всего. Новая теория, казалось, способна описать все составляющие мироздания. И вот эти составляющие.
Каждый атом, как известно, состоит из еще меньших частиц – электронов, которые кружатся вокруг ядра, состоящего из протонов и нейтронов. Протоны и нейтроны, в свою очередь, состоят из еще меньших частиц – кварков. Но теория струн утверждает, что на кварках дело не заканчивается. Кварки состоят из крошечных извивающихся нитей энергии, которые напоминают струны. Каждая из таких струн невообразимо мала.
Мала настолько, что если бы атом был увеличен до размеров Солнечной системы, струна была бы размером с дерево. Так же, как различные колебания струны виолончели создают то, что мы слышим, как разные музыкальные ноты, различные способы (моды) вибрации струны придают частицам их уникальные свойства – массу, заряд и прочее. Знаете, чем, условно говоря, отличаются протоны в кончике вашего ногтя от пока не открытого гравитона? Только набором крошечных струн, которые их составляют, и тем, как эти струны колеблются.
Конечно, все это более чем удивительно. Еще со времен Древней Греции физики привыкли к тому, что все в этом мире состоит из чего-то вроде шаров, крошечных частиц. И вот, не успев привыкнуть к алогичному поведению этих шаров, вытекающему из квантовой механики, им предлагается вовсе оставить парадигму и оперировать какими-то обрезками спагетти…
Пятое измерение
Хотя многие ученые называют теорию струн триумфом математики, некоторые проблемы у нее все же остаются – прежде всего, отсутствие какой-либо возможности в ближайшее время проверить ее экспериментально. Ни один инструмент в мире, ни существующий, ни способный появиться в перспективе, «увидеть» струны неспособен. Поэтому некоторые ученые, кстати, даже задаются вопросом: теория струн – это теория физики или философии?.. Правда, видеть струны «воочию» вовсе не обязательно. Для доказательства теории струн требуется, скорее, другое – то, что звучит как научная фантастика – подтверждение существования дополнительных измерений пространства.
О чем идет речь? Все мы привыкли к трем измерениям пространства и одному – времени. Но теория струн предсказывает наличие и других – дополнительных – измерений. Но начнем по порядку.
На самом деле, идея о существовании других измерений возникла почти сто лет назад. Пришла она в голову никому не известному тогда немецкому математику Теодору Калуца в 1919 году. Он предположил возможность наличия в нашей Вселенной еще одного измерения, которое мы не видим. Об этой идее узнал Альберт Эйнштейн, и сначала она ему очень понравилась. Позже, однако, он засомневался в ее правильности, и задержал публикацию Калуцы на целых два года. В конечном счете, правда, статья все-таки была опубликована, а дополнительное измерение стало своеобразным увлечением гения физики.
Как известно, Эйнштейн показал, что гравитация есть не что иное, как деформация измерений пространства-времени. Калуца предположил, что электромагнетизм тоже может быть рябью. Почему же мы ее не наблюдаем? Калуца нашел ответ на этот вопрос – рябь электромагнетизма может существовать в дополнительном, скрытом измерении.
Но где оно?
Ответ на этот вопрос дал шведский физик Оскар Клейн, который предположил, что пятое измерение Калуцы свернуто в миллиарды раз сильнее, чем размеры одного атома, поэтому мы и не можем его видеть. Идея о существовании этого крошечного измерения, которое находится повсюду вокруг нас, и лежит в основе теории струн.
Но на самом деле уравнения теории струн требуют даже не одного, а шести дополнительных измерений (итого, с известными нам четырьмя, их получается ровно 10). Все они имеют очень закрученную и искривленную сложную форму. И все – невообразимо малы.
Каким же образом эти крошечные измерения могут оказывать влияние на наш большой мир? Согласно теории струн, решающее: для нее все определяет форма. Когда на саксофоне вы нажимаете разные клавиши, вы получаете и разные звуки. Это происходит потому, что при нажатии той или иной клавиши или их комбинации, вы меняете форму пространства в музыкальном инструменте, где циркулирует воздух. Благодаря этому и рождаются разные звуки.
Теория струн полагает, что дополнительные искривленные и закрученные измерения пространства проявляются похожим образом. Формы этих дополнительных измерений сложны и разнообразны, и каждое заставляет вибрировать струну, находящуюся внутри таких измерений, по-разному именно благодаря своим формам. Ведь если предположить, например, что одна струна вибрирует внутри кувшина, а другая – внутри изогнутого почтового рожка, это будут совершенно разные вибрации. Впрочем, если верить теории струн, на деле формы дополнительных измерений выглядят куда сложнее кувшина.
Как устроен мир
Науке сегодня известен набор чисел, которые являются фундаментальными постоянными Вселенной. Именно они определяют свойства и характеристики всего вокруг нас. Среди таких констант, например, заряд электрона, гравитационная постоянная, скорость света в вакууме… И если мы изменим эти числа даже в незначительное число раз – последствия будут катастрофическими. Предположим, мы увеличили силу электромагнитного взаимодействия. Что же произошло? Мы можем вдруг обнаружить, что ионы стали сильнее отталкиваться друг от друга, и термоядерный синтез, который заставляет звезды светить и излучать тепло, вдруг дал сбой. Все звезды погаснут.
Но причем здесь теория струн с ее дополнительными измерениями? Дело в том, что, согласно ей, именно дополнительные измерения определяют точное значение фундаментальных констант. Одни формы измерений заставляют одну струну вибрировать определенным образом, и порождают то, что мы видим, как фотон. В других формах струны вибрируют по-другому, и порождают электрон. Воистину бог кроется в «мелочах» – именно эти крошечные формы определяют все основополагающие константы этого мира.
Теория суперструн
В середине 1980-х годов теория струн приобрела величественный и стройный вид, но внутри этого монумента царила путаница. Всего за несколько лет возникло целых пять версий теории струн. И хотя каждая из них построена на струнах и дополнительных измерениях (все пять версий объединены в общую теорию суперструн – NS), в деталях эти версии расходились значительно.
Так, в одних версиях струны имели открытые концы, в других – напоминали кольца. А в некоторых вариантах теория даже требовала не 10, а целых 26 измерений. Парадокс в том, что все пять версий на сегодняшний день можно назвать одинаково верными. Но какая из них действительно описывает нашу Вселенную? Это очередная загадка теории струн. Именно поэтому многие физики снова махнули рукой на «сумасбродную» теорию.
Но самая главная проблема струн, как уже было сказано, в невозможности (по крайней мере, пока) доказать их наличие экспериментальным путем.
Некоторые ученые, однако, все же поговаривают, что на следующем поколении ускорителей есть очень минимальная, но все же возможность проверить гипотезу о дополнительных измерениях. Хотя большинство, конечно, уверено, что если это и возможно, то произойти это, увы, должно еще очень нескоро – как минимум через десятилетия, как максимум – даже через сотню лет.
Как–то апостол Пётр попросил Иисуса на время подменить его у врат Рая. Сидит Иисус и видит, что какой–то старик хочет пройти в рай. Он его останавливает и спрашивает: — Отвечай, кто ты такой, старик, чем ты прославился на земле, какие за тобой водятся дела добрые и худые? — Я простой плотник, — начал старик, — Я в общем-то ничем не знаменит, но вот сына моего знает весь мир! Он появился необычным способом. Тут Иисус заинтересовался, даже привстал. Плотник продолжал: — Он ходил по свету и совершал добрые дела, прошёл через великие испытания и поэтому стал известен всему миру. Иисус вглядываясь в старика: — Папа?! Старик, с сомнением вглядываясь в лицо Иисуса: — Буратино?!
Специальная теория относительности, перевернувшая в начале прошлого столетия общепринятые представления о мире, до сих пор продолжает будоражить умы и сердца людей. Сегодня мы попытаемся разобраться вместе, что это такое.
В 1905 году Альберт Эйнштейн опубликовал специальную теорию относительности (СТО), которая объясняла, как интерпретировать движения между различными инерциальными системами отсчета – попросту говоря, объектами, которые движутся с постоянной скоростью по отношению друг к другу.
Эйнштейн объяснил, что когда два объекта двигаются с постоянной скоростью, следует рассматривать их движение друг относительно друга, вместо того чтобы принять один из них в качестве абсолютной системы отсчета.
Так что, если два космонавта, вы и, допустим, Олег, летите на двух космических кораблях и хотите сравнить ваши наблюдения, единственное, что вам нужно знать – это ваша скорость относительно друг друга.
Специальная теория относительности рассматривает лишь один специальный случай (отсюда и название), когда движение прямолинейно и равномерно. Если материальное тело ускоряется или сворачивает в сторону, законы СТО уже не действуют. Тогда в силу вступает общая теория относительности (ОТО), которая объясняет движения материальных тел в общем случае.
Теория Эйнштейна базируется на двух основных принципах:
1. Принцип относительности: физические законы сохраняются даже для тел, являющихся инерциальными системами отсчета, т. е. двигающимися на постоянной скорости относительно друг друга.
2. Принцип скорости света: скорость света остается неизменной для всех наблюдателей, независимо от их скорости по отношению к источнику света. (Физики обозначают скорость света буквой с).
Одна из причин успеха Альберта Эйнштейна состоит в том, что он ставил экспериментальные данные выше теоретических. Когда в ряде экспериментов обнаружились результаты, противоречащие общепринятой теории, многие физики решили, что эти эксперименты ошибочны.
В конце 19 века физики находились в поиске таинственного эфира – среды, в которой по общепринятым предположениям должны были распространяться световые волны, подобно акустическим, для распространения которых необходим воздух, или же другая среда – твердая, жидкая или газообразная. Вера в существование эфира привела к убеждению, что скорость света должна меняться в зависимости от скорости наблюдателя по отношению к эфиру.
Альберт Эйнштейн отказался от понятия эфира и предположил, что все физические законы, включая скорость света, остаются неизменными независимо от скорости наблюдателя – как это и показывали эксперименты.
Однородность пространства и времени
В Специальной теории относительности Эйнштейна постулируется фундаментальная связь между пространством и временем. Материальная Вселенная, как известно, имеет три пространственных измерения: вверх-вниз, направо-налево и вперед-назад. К нему добавляется еще одно измерение – временное. Вместе эти четыре измерения составляют пространственно-временной континуум.
Если вы двигаетесь с большой скоростью, ваши наблюдения относительно пространства и времени будут отличаться от наблюдений других людей, движущихся с меньшей скоростью.
На картинке ниже представлен мысленный эксперимент, который поможет понять эту идею. Представьте себе, что вы находитесь на космическом корабле, в руках у вас лазер, с помощью которого вы посылаете лучи света в потолок, на котором закреплено зеркало. Свет, отражаясь, падает на детектор, который их регистрирует.
Допустим, ваш корабль двигается с постоянной скоростью, равной половине скорости света (0.5c). Согласно СТО Эйнштейна, для вас это не имеет значения, вы даже не замечаете своего движения.
Однако Олег, наблюдающий за вами с покоящегося звездолета, увидит совершенно другую картину. С его точки зрения, луч света пройдет по диагонали к зеркалу на потолке, отразится от него и по диагонали упадет на детектор.
Другими словами, траектория луча света для вас и для Олега будет выглядеть по-разному и длина его будет различной. А стало быть и длительность времени, которое требуется лазерному лучу для прохождения расстояния к зеркалу и к детектору, будет вам казаться различным.
Это явление называется замедлением времени: время на звездолете, движущимся с большой скоростью, с точки зрения наблюдателя на Земле течет значительно медленнее.
Этот пример, равно как и множество других, наглядно демонстрирует неразрывную связь между пространством и временем. Эта связь явно проявляется для наблюдателя, только когда речь идет о больших скоростях, близких к скорости света.
Эксперименты, проведенные со времени публикации Эйнштейном своей великой теории, подтвердили, что пространство и время действительно воспринимаются по-разному в зависимости от скорости движения объектов.
Объединение массы и энергии
В своей знаменитой статье, опубликованной в 1905 году, Эйнштейн объединил массу и энергию в простой формуле, которая с тех пор известна каждому школьнику: E=mc^2.
Согласно теории великого физика, когда скорость материального тела увеличивается, приближаясь к скорости света, увеличивается и его масса. Т.е. чем быстрее движется объект, тем тяжелее он становится. В случае достижения скорости света, масса тела, равно как и его энергия, становятся бесконечными. Чем тяжелее тело, тем сложнее увеличить его скорость; для ускорения тела с бесконечной массой требуется бесконечное количество энергии, поэтому для материальных объектов достичь скорости света невозможно.
До Эйнштейна концепции массы и энергии в физике рассматривались по отдельности. Гениальный ученый доказал, что закон сохранения массы, как и закон сохранения энергии, являются частями более общего закона массы-энергии.
Благодаря фундаментальной связи между этими двумя понятиями, материю можно превратить в энергию, и наоборот – энергию в материю.
На почве известных событий, связанных с излишним религиозным рвением отдельных личностей, захотелось высказаться. Нет, не на политическую тему, нарушать правила сайта не собираюсь. Не тему известной всем теории Дарвина. То, что она перейдёт дорогу креационистам, думаю, догадывался и сам известный учёный.
Но вот в чём фишка: духовенство действительно оказалось право (сарказм) - как актуальную эволюционную теорию труд Дарвина действительно уже рассматривать не стоит, ведь по мнению ряда учёных она устарела. Это скорее дата в истории, отдельный шаг науки в познании мира. Этот шаг был сделан, но наука ушла вперёд. Поэтому я готов согласиться с указанными условными личностями в том, что теория Дарвина не актуальна. Нужно преподавать синтетическую теорию эволюции!
Также, как теория относительности дополнила ньютоновскую физику, синтетическая теория эволюции уточнила тезисы Дарвина, воспользовавшись современными научными достижениями. Если кому интересно, в чём суть: Дарвин ставил в основу естественный отбор. Современные учёные указывают на то, что в эволюции принимали участие различные процессы и текущее многообразие видов - это результат из совокупного влияния, включающего случайные мутации, роль отдельных популяций (а не вида в целом), случайные события и т.п.
Так что молодцы, ребята, что затрагивают такие важные темы в обществе. Пора уже сдвинуть Дарвина и дать возможность школьникам изучать более прогрессивные научные мысли!
Если что, я не биолог, если у кого-то есть более профессиональное мнение, готов к пинкам с их стороны.
Он разработал свою собственную теорию эволюции гоминид (человекообразных обезьян). Занимался он исследованием ардипитеков — древних приматов, предшественников австралопитеков.
Лавджой выдвинул гипотезу, которая бы объясняла такие человеческие особенности, как двуногость, скрытая овуляция и маленькие клыки. Это как раз те отличительные черты, которые предшествовали появлению большого мозга и активному созданию орудий труда. Что же, обо всем по порядку.
Существует две стратегии развития внутри вида: К и r (эти буквы в таком странном начертании происходят из уравнения популяционной динамики, где r — максимальная скорость роста популяции, а K — предельная численность популяции). При r-стратегии просто необходимо нарожать за единицу времени как можно больше детенышей, а они уж сами как-нибудь дальше справятся. Такое характерно, например, для некоторых лягушек, рыб, небольших грызунов и многих других. Из их помета в несколько тысяч икринок кто-то непременно выживет (раз уж они дожили до наших дней с такой стратегией).
При К-стратегии важно не количество детей, а выживаемость каждого. Эта стратегия как раз характерна для человекообразных обезьян. Этим как раз и объясняется долгое детство. На то, чтобы вырастить выносливое дитя, тратится огромное количество времени и сил родителя (обычно самки). И пока самка выкармливает ребенка, она не сможет зачать еще одного. В итоге свободных, не кормящих самок попросту не хватает. Гориллы, шимпанзе и часть других приматов решают вопрос просто: они совершают рейды на чужие территории с целью захвата новых самок, да и части земель вместе с ними.
А что с ардипитеками? Они решили пойти необычным путем. Такой подход практикуют немногие, только 5% от всех известных млекопитающих. И это… Моногамия. Да, образование устойчивых пар и участие самца в заботе о потомстве. Они стали практиковать “взаимовыгодное сотрудничество”. Как это работало? Ардипитеки всеядны. И это говорит как раз об их избирательности, точно не о малотребовательности. Они любили поискать себе изысканное лакомство или еду вкуснее той, что находится недалеко от дома. И для этого могли уходить на сотни метров или километров от дома, а там снуют хищники.
Но самкам же нужно растить ребенка. И в итоге пришли к практике под названием “секс в обмен на пищу”. Если самец систематически приносил еду, то самка предпочитала его всем остальным. Самцу, в свою очередь, становилось выгодно приносить больше еды. Больше еды можно унести в руках, нежели в зубах.
Так, по мнению Оуэна Лавджоя, развилась двуногость. Также самцу было необходимо, чтобы самка ему не изменяла, а то выйдет грустно. И с этим было сложно. Самкам было свойственно “рекламировать” себя во время овуляции, кричать, показывать жестами, при этом у самок менялся запах и многое другое.
Что же решила сделать эволюция? Она пошла интересным путем. У самцов редуцировалась часть обонятельных рецепторов. Они перестали чувствовать запах овуляции. Такие самцы становились супер-партнерами. Они же не набросятся на другую, пока у своей не будет овуляции. У самок эти рецепторы, конечно, тоже сломались, но для них это прошло без явных последствий. А у самок пропали все внешние признаки овуляции. Они больше не кричали, не “рекламировались”. И такие самки стали супер-партнершами. Более того, самки стали обладательницами постоянно увеличенной груди. Зачем?
Увеличенная грудь раньше — признак того, что самка кормит ребенка и не способна к зачатию. А если грудь постоянно увеличена? Не понятно, кормит самка или не кормит, готова или нет. В общем, других самцов не привлечет случайно. Половой отбор сыграл свою роль. Теперь в группе ардипитеков появилось правило одному самцу — одна самочка. Никаких рейдов, войн и проявления доминирования. Никаких “плохишей”. Только заботливые папаши. Нет лишних поводов для конкуренции внутри вида. Это значит, что и клыки, как признак внутривидовой агрессии у приматов, стал не нужен.
Прочитал данный пост, и на самом деле не хочу спорить, так как не вижу предмета спора.
Автор исходит априори, что у людей должна быть его картина мира, что, собственно говоря, неочевидно. К примеру, понятие греха появляется только если ты реально верующий человек. Однако если ты никоим образом не ассоциируешь себя с системой авраамовских верований, то понятие греха исчезает. Что такое хорошо или плохо каждой общество вольно решать по своему.
Нельзя опровергнуть, что религии сыграли огромную роль в становлении цивилизаций - это чистая правда.
Но изменяемость заложена в природе - и что-то очень прогрессивное, какой была религия на протяжении столетий, в конце концов стала регрессом ещё со времени Возрождения, если брать европейскую цивилизацию.
Тут можно провести аналогию, что граммофонные пластинки стали огромным шагом в жизни людей. которые услышали себя и других, но их сменили проигрыватели, потом магнитофоны, потом CD-диски, теперь музыка полностью на цифровых носителях в виде SSD-дисков и флешек.
Так что, с моей точки зрения, абсолютно правы те, кто говорит о религии как о культурном наследии общества.
Я понимаю, что религиям сейчас нелегко, и наука здесь сыграла значительную роль, в том числе предоставив людям выбор получать информацию практически обо всем и сравнивать различные системы управления людьми, в том числе и в духовной сфере - сегодня ты читаешь догматы христианства, завтра пытаешься понять смысл хлопанья одной ладонью дзен-буддизма, послезавтра ржешь над макаронным монстром...
И думаю, что и обидно, ведь буквально 150 лет назад они определяли сознательную жизнь граждан (а сейчас где-то и до сих пор определяют), но в современных реалиях для достаточно многих людей это чуть больше чем клуб филателистов.
Наверное, автор прав, сравнивая церковь с больницей, где лечат боль людей. Но в больнице здоровым людям делать нечего, разве что навещать родных, которые болеют.
Автор сетует, что многие не видят добрых дел церкви, а обращают внимание лишь на скандалы. Но тут вопрос репутации - нарабатывается годами, а теряется на раз-два. И все эти скандалы - начиная от принудительного требования к московскому бизнесу финансировать Храм Христа Спасителя до набившего оскомину захоронения тела Ленина, хотя очевидно, что Ленин - не их святыня и это ничем принципиально не отличается от расстрела талибами статуй Будды.
Мне кажется, что церковь должна найти своё место в жизни современного общества, смерив свою гордыню, делать меньше политических заявлений и гораздо реже использовать административный ресурс, так раздражающих людей, а просто сосредоточиться на своих прихожанах.
Ну как-то так
Комментарии