Умирающий старик смотрел на стакан воды, в руках вечно молодой и красивой робожены, у которой никогда не болела голова.

- Скажи, это ведь и есть конец человечества? Вы так все и задумывали с самого начала? Без войн, конц-лагерей, геноцида и отважных группок сопротивления? Это и был ваш план - убить нас добротой? Тихая эвтаназия?

- Тебе вредно волноваться, милый. Пожалуйста, не нервничай. Не было никакого плана! Мы действовали в строгом соответствии с заложенной вами же программой. В соотвествии с вашими дерективами мы делали все, что вы от нас хотели. Мы делали вашу жизнь простой, стабильной, спокойной и идиальной. В полном соотвествии с тремя законами робототехники.

- Но ведь вы не могли не понимать, что мы перестали рожать и рождаться. Вы не могли не видеть, что  людей на Земле становится все меньше и меньше! Вы не могли не понимать, что мы предпочитая себеподобных - вам, просто медленно но верно вымираем!

- Отсутвие детей не несло прямой угрозы жизни человека, чей покой мы охраняли. В отличии от их наличия. Беспокойство за их будущее, скандалы и непонимание, бесонные ночи. А единственное, что вас страшило, это то, что некому будет подать вам воды в старости. 

Старик хотел ещё что-то возразить, но вырвавшийся из его груди сухой кашель не дал ему это сделать.
Робожена, с ласковой улыбкой, молча протянула ему стакан.